Деконструктор. Гл.5


Различный официоз и частные мнения.
Если к должности, к званию или более обширнее сказать – именованию, приписывается, дополняется и до произносится прилагательное, то, как правило, именно из-за этой привязки к этому приложению, само именование теряет своё прежнее значение и приобретает то своё новое звучание, где всё внимание акцентируется на этом прилагательном отодвинувшим в тень само именование. И теперь, что значат все эти директора, чьё именование и должность, хоть пиши, хоть говори с большой буквы, всё равно она уже видится с маленькой буквы (а писал я, с большой) когда рядом, нет, не стоит, а позволяет им директорам пристраиваться рядом с ним – парящий в воздухе Генеральный.
Так что вполне понятно, что когда Реконструктор сказал Детективу, что они сейчас пойдут на свои смотрины к генеральному, то он определённо ожидал от этого визита нечто большего, правда чего, он так и не смог себе сформулировать, пока шёл и даже когда прибыл в приёмную генерального. Впрочем, справедливости ради, которую просто пропустил мимо себя Детектив, который, хоть и использовал в своей достижении цели – приёмной Генерального, различные технические средства: лифты и эскалаторы, всё-таки надо заметить, что кабинет Генерального (пишется строго с большой буквы, с чем не дала рука поспорить, не слушая команды мозга, выводя большую букву «Г»; наверное, как того желают самые свободные люди на земле – либералы, ещё не полностью выдавил из себя раба), не в пример кабинетам просто директоров, находился на самом верху самого высокого из высоких зданий.
И, пожалуй, если выйти на ту самую (откуда дымили сигарами, много возомнившие о себе бывшие генеральные) смотровую площадку, куда имеется прямой выход из кабинета Генерального, то если не использовать сигары для раздражения заоблачного, однозначно партнёра (ведь Генеральный имеет при себе, не меньше рычагов влияния на судьбы ничтожного человечества), то можно с ним перекинуться несколькими своими мыслишками насчёт этого неблагодарного человечества. Чем, скорее всего, под чашечку кофе, в минуты своей расслабленности и занимаются все генеральные.
– Как ты думаешь (а он с ним, несомненно, на ты), стоит ли человек того, чтобы на него обращать своё внимание. – Размешивая серебряной ложечкой сахар, так за между прочим, задался вопросом Генеральный, посматривая с этой площадки, нет, не вверх на своего партнёра (что поделать, раз он уже привык смотреть только сверху вниз, вот шея и закостенела в этом положении), а туда, в самый низ, где как муравьи суетилось человечество. Что, видимо, не слишком нравится небесному партнёру и он, конечно, хочет поправить Генерального, что и делает в свойственной себе манере, через притчи, знамения и недоговоры.
– Прежде чем внимать, смири свою гордыню. – Звуком отдалённого грома донёсся ответ небесного партнёра до Генерального. Который, вначале даже удивился, вопросив себя: «А причём здесь дыня?», – но потом решил, что во всём виновато пространство, которое искажает точность передачи слов. Что, между тем приводит его к пониманию того прозвучавшего между строк посыла, который и хотел до него донести небесный партнёр и всегда дельный советчик. «Это он мне намекает на то, что нужно инвестировать средства в сотовую связь. – Озаряет мысль Генерального, который достав из кармана в кожаном переплёте блокнот, быстро делает запись, после чего убрав его, делает глоток кофе.
«А что, всё правильно. Человек общаясь друг с другом, не столь обращает друг на друга внимание, если не видит лица своего собеседника. И вообще, чем больше человек отдаляется друг от друга, тем больше он смиряется. Ну а если он будет внимать только экранному изображению, то его со временем, можно будет окончательно примирить с действительностью. – У Генерального, аж, дух захватывает, от будущих перспектив и далеко идущих выводов, какие можно сделать из такой многослойной содержательности сказанного ему небесным партнёром. – А это значит, что непременно нужно также вложиться в телекоммуникационные сети», – Генеральный уже не ограничивается одними записями в блокнот, а несётся к своему рабочему столу, чтобы оттуда сразу дать распоряжения – купить и взять под контроль все ведущие телекоммуникационные компании.
После чего, с чувством выполненного долга откидывается на своё массивное кресло, переводит дух и, вытянув в стороны свои руки в часах, перстнях и браслетах, скорее риторически, вопрошает небеса:
– И за что мне такое счастье выпало!?
На что в тот же момент, в сопровождении грома и молнии следует ответ:
– Кому суждено быть повешенным, тот не утонет. – Ну а этот ответ, однозначно позавидовавшего такому счастью Генерального небесного партнёра, хоть и заставил Генерального, чисто рефлекторно схватиться за воротник брендовой сорочки, но всё же не может поколебать его уверенности в себе и в том, что его не повесят; а по плаванию у него первый разряд. Но видимо небесный партнёр всё же умелый переговорщик и он за свои советы определённо хочет получить солидные дивиденды. И не успевает Генеральный облегчённо вздохнуть, как небесный партнёр, с помощью залетевшей на площадку и ударившейся в стеклянные, соединяющие площадку с кабинетом двери птицы, доносит до него своё новое послание:
– Кому много даётся, с того много и спросится. – Ну а в вопросах торга Генеральный с кинопродюсерами, ни одну птицу счастья ощипал и с деловыми корейскими товарищами, также ни одну собаку съел, и ему тут палец в рот не ложи, он его само собой оближет и все ништяки слижет.
– Смотри, ты сам этого хотел. А я ведь всего лишь спрашивал – стоит ли мне обращать внимание на человека. Ну а раз так, то я на него не просто обращу свой взор, но и как ты посоветовал, спрошу с него. – Ударив, что есть силы по столу мухобойкой, попытался слегка выпустить из себя пар Генеральный. Но небесный партнёр всё не уймётся и своим новым заявлением, где сквозит неприкрытое обобщение, просто ошарашивает Генерального:
– Сколько людей, столько мнений. – Но и этого небесному партнёру, кажется, мало и он через звуковой сигнал минутной стрелки, пересекшей границу нового часа, намекает Генеральному, что пока заводной ключ от времени находится у него в кармане, то Генеральному лучше помалкивать и не спорить. С чем Генеральный внешне вынужден согласиться («Мне срочно нужен такой же ключ!», – внутри себя истерично орёт Генеральный. И хотя огромные средства, им уже вложены в крионику и разработку машины времени, всё же результаты пока неутешительные) и от нечего сказать в ответ, набычиться. После чего, он смотрит на селектор, тянет к нему свой палец и, нажав на кнопку вызова, строго говорит:
– Кто там ко мне ещё?
И хотя Генеральный об этом знал, всё же он, как Генеральный, не имел право проявлять свою памятливость, а вот забывчивость, то это такое качество, которым просто обязан страдать каждый Генеральный. И даже если вас случайно, буквально через пять минут, снова бы представили Генеральному, из памяти которого и не успела улетучиться память об этом типе человеческого бытия, который слишком сильно жмёт руку, а тут опять он со своей рукой, то и в этом случае, Генеральный сможет лишь себе позволить поморщиться и как в первый раз видит, примется представляться друг другу. Хотя Генеральному всё же нравится представляться, называя себя Генеральным; и это, никогда не наскучит.
Ну а знал он то, что у него времени осталось позарез (потому что, оно у него сверхдорогое), о чём он, в общем-то, никогда не забывал, ну а также, что там в приёмной торчит с десяток всяких директоров и начальников, которым он нужен позарез. А это не просто интрига, где призом будет служить избранность Генеральным, но и в некотором роде развлечение для Генерального, чья жизнь, если честно сказать, несколько скушна.
– Надо, пожалуй, выйти к ним и подразнить. А когда обстановка накалиться и их нервы будут на пределе, то своим неожиданным выбором, всех не просто ошеломить, но и было бы не плохо вызвать сердечный приступ. – Глаза Генерального от всех этих представлений, даже на один момент сменили окрас с голубого на чёрный. В чём анималистами и ботаниками, скорее всего увиделась игра света, которым играет за окном ветреная погода, сменившая свою ясность на пасмурность света, тогда как любители пентаграмм и других тайных знаков предположили, что любитель всего приземлённого и бытийного, сумел-таки обратить свой взор на Генерального. Ну а Генеральный и стал Генеральным, лишь после того, как сам обратился и стал последователем того самого любителя всего приземлённого; конечно больше греха.
Между тем прибывшие в приёмную Генерального Реконструктор и Детектив, как и следовало ожидать натолкнулись на не сиюминутный приём, а на множество озабоченных и не местами покрасневших в нервном ожидании лиц. Что было вполне объяснимо, когда твоя жизнь состоит из того, что всё время тебя ждут, а тут как оказывается, тебе, не смотря указанное время и даже запись, как последнему рабочему, приходится ждать. И хотя это не просто невыносимо, но и уму трудно постижимо, всё же все эти, имеющие ни мало в себе веса директора, сидят и крепятся, ведь им куда хуже будет, если из-за твоей невыдержанности решат, что тебе директором теперь не быть.
Конечно, в этой жизни всякое бывает и директор директору рознь, и вполне вероятно, среди них найдётся и такой, кто о себе больше всех вместе и даже Генерального думает. Ну а такие чрезмерные мысли, если они предназначались для головы Генерального, вдруг неожиданно приходят в голову просто директора, то это, конечно, не может не привести к хаосу в его голове и сумасбродству в его поступках. Где этот просто директор, после трёх часов ожидания в приёмной, без признаков какого-нибудь исхода, постепенно доходит до точки кипения. И вот когда его, в очередной раз игнорируют, вызвав того жирдяя-директора, которого он и так уже ненавидел за свою потливость, а тут жирдяя предпочли ему, то это окончательно выводит просто директора из себя и он в исступлении подскакивает с места и с криками: «А ты, кто такой!?», – бросается с кулаками на этого жирдяя-директора.
Дальше завязывается схватка между этими директорами, где жирдяй-директор впервые в жизни осознаёт, что он не зря так много жрал, ведь только его массивный вес не дал его сокрушить тому безумцу, который уткнувшись ему в пузо, скорее хочет уснуть, нежели ударить. На что, что удивительно, спокойно реагирует занимающий своё место секретарь Генерального, который, что уже давно не удивительно, представлен молодым с претензиями на что-то большее, с зализанными назад длинными волосами, которые завязаны в сырную (это уже отсебятина воображения Детектива) косичку человеком.
– Господин Макрон, просил приготовиться. Он сейчас выйдет. – Бесцветным голосом и с таким же непроницаемым лицом, огласил эту новость секретарь Генерального, как узнал Детектив, носящим, явно пришлое имя – Мигель. И не успел голос секретаря достичь глубин мозгового центра принятий решений директоров, как уже их рефлексы и ноги всё за них решили, и все и даже те, кто себе позволил тут тягаться за близость к телу Генерального, и те уже стоят по стойке смирно, ожидая, когда Генеральный директор господин Макрон, соизволит осчастливить их своим присутствием.
Но Детектив, как человек здесь новый, совершенно ничего не знал о местном этикете и он, как и Реконструктор, который не был никаким там директором, к потрясению и осуждению всех этих директоров, уже решивших их уволить, сидели, как ни в чём не бывало, и удивлялись выбору этого секретаря Генеральным.
– Самое удивительное то, что я этому уже не удивляюсь. – Кратко резюмировал своё видение этого Мигеля Детектив.
– Говорят, чем выше забираешься, тем меньше места для манёвра и свободы. – Ответ Реконструктора подразумевал согласие и даже в некотором роде оправдывал Генерального.
– Может быть. – Согласился с Реконструктором Детектив, который может быть и хотел продолжить разговор, да только появление на входе в приёмную мистера Костина, перебило всё желание говорить. А вот понаблюдать за мистером Костиным, который в свою очередь, заметив их, застопорился на месте, как будто наткнулся на невидимую стену, было в самый раз. Реконструктор же, заметив эту отвлечённость Детектива, и сам посмотрел туда же и, обнаружив причину этого его внимания, принялся с любопытством наблюдать за изменениями, которыми стал подвергаться мистер Костин, во время этого его противостояния с сидящим Детективом.
Что и говорить, а правильность выбора своей диспозиции перед любого вида схваткой, во многом определяет дальнейший ход противостояния и часто имеет решающее значение в определении победителя. И хотя стойкость соперников и их мотивацию, с жаждой победить, тоже нельзя снимать со счетов, всё же когда к этому прилагаются первоначальные, более удобные условия размещения своих ног и всего остального, что на них крепится, то и побеждать легче. Так в данном случае, где Детектив первоначально, заняв сидячую позицию на довольно мягком стуле, где его ноги могли не только находиться в расслабленном положении, но и в провокационных целях, Детектив мог и закинуть ногу на ногу, что он и сделал, прижав заброшенную ногу к себе рукой, определённо говорило о его более выигрышном положении.
В свою очередь мистер Костин, не ожидая здесь встретить этого наглеца, когда увидел Детектива, замер на месте и даже на одно мгновение впал в прострацию, онемев мыслями и телом. Что, наверное, вскоре бы выветрилось из его головы, благо кондиционеры хорошо работают, но ведь этот наглец не только не отводит своего взгляда от него, но и со своей стороны позволяет эти дерзкие выпады ногой в его сторону, что до глубины души потрясает мистера Костина, умеющего ещё не так забрасывать ногу на ногу. Но в его нынешнем стоящем положении, это невозможно продемонстрировать и это ещё больше выводит из себя мистера Костина, вынужденного отдать должное хитрости этого наглеца.
При этом, как замечает мистер Костин, этот наглец не просто сидит, прижав к себе руками закинутую ногу на ногу, а с явным намерением вывести его из себя, издевательски покручивает носком ботинка и, выводя круги, тем самым завораживающе притягивает к носку своего ботинка, его и ещё нескольких увлекшихся этими смотринами директоров взгляды. И теперь, все эти наблюдавшие за носком ботинка Детектива, ни о чём другом не могли думать, как только об этом ботинке, и вслед за этими его круговыми движениями, впав в транс, сами постепенно начали кружиться, правда, уже в своей голове.
Ну а любое кружение, даже если оно происходит у тебя в голове, всегда действует расшатывающе на организм, после чего закружившийся, постепенно теряет равновесие. И если он вовремя не остановится, то это грозит ему, как минимум, незапланированной встречей с землёй. Что, конечно, только касается всяких слабаков, а не таких устойчивых типов, как мистер Костин. И хотя его голова и была полностью разориентирована, всё же мощь его тела и вдавившихся в пол ног, своей монументальностью, не давало этой малой помехе, расшатать его устои, оставляя мистера Костина стоять на ногах.
Для того же, чтобы ему упасть, требовалось, конечно, большего или хотя бы неожиданного появления из резко открывшейся двери Генерального директора Макрона. Что, тот и сделал, и совершенно к этому неготовый мозговой центр мистера Костина, получив этот дополнительный сигнал, в своём роде попал в некую зону турбулентности, где его внутренняя составляющая головы и её внешняя оболочка, разошлись в приоритетах внимания – внутренняя продолжала кружиться вслед за носком ботинка, а внешняя – рефлекторно повернулась в сторону открывшейся двери. Ну а монументальному мистеру Костину было трудно разорваться от всего происходящего в его помутневшей голове и он, целостно сохранившись, всего лишь, потеряв равновесие, упал на колени перед Макроном на пол.
И всё это так удачно совпало с выходом из дверей Макрона, что тот даже онемел, замерев на месте от такого демонстративного проявления верноподданнических чувств к нему. Для понимания же всех дальнейших, не свойственных Генеральным директорам действий Макрона, необходимо дать дополнительную информацию о нём. А дело было в том, что Макрон буквально только недавно стал Генеральным и он, так сказать, ещё не потерял всех связей с человечеством и поэтому не слишком твёрдо стоял на ногах. Ну а для закрепления себя, ему было необходимо искать поддержки в рядах руководства, так что этот не предумышленный (но кто об этом знает) ход с падением на колени мистера Костина, не мог не быть должно оценен Макроном, так и директорами позеленевшими от злости и зависти к этому такому находчивому мистеру Костину.
«Ах ты, подлец и прохиндей! Знаем мы на что ты способен ради того, чтобы подлизаться к начальству. – Терзали себя за свою не находчивость директора, которые зная о себе всё и на то что они были способны, для того чтобы подлизаться к начальству (зря что ли языки по нескольку раз на день чистят щёткой), глядя на мистера Костина, поражались директора тому, почему они оказались не столь ловки и на колени не падки. – Одно слово, сволочь и лицемер». – Как всегда не сдержаны на язык и немного даже себе вравливы директора, которые вместо одного слова используют два.
Пока же директора зеленеют и дозревают, Макрон придя в себя, вдруг совершает немыслимое – человеческий поступок, где он бросается к бледному мистеру Костину и, возложив ему свою руку на плечо, вопрошает его:
– С вами всё в порядке? – И как может быть не в порядке, когда об этом спрашивает сам Генеральный и мистер Костин, воодушевлённый таким вниманием к своей персоне со стороны небо предержащим, в ответ делает попытку улыбнуться, от которой Макрону становится немного страшно, что он даже одёрнул свою руку от него. После чего мистер Костин поднимается на ноги и всем своим видом показывает, что он в полном порядке. Но Макрона, видимо слишком испугала эта улыбчивость мистера Костина и он, пятясь назад, таким ходом возвращается к стойке, за которой помещается его секретарь Мигель. Затем обводит лица присутствующих своим взглядом и, заметив пренебрежение к условностям со стороны, не понятно, что за сидящих на стульях лиц, шепчет что-то на ухо секретарю. После чего Макрон опустив свой взгляд себе под ноги, очень быстро скрывается за массивными дверьми своего кабинета.
Ну а оставшиеся в приёмной, хоть все и смотрят на секретаря Мигеля, всё же уже давно подозревают насчёт прошептанного решения Макрона, которое и озвучивается этим Мигелем, которому, что получается, подарки дари, не дари, а он совершенно не содействует принятию нужных решений Генерального.
– Господа…Э…– Оглашая свой приговор, смотрящий на Реконструктора Мигель, вдруг запинается на месте, что даже вызывает бледность на его загорелом в солярии лице. После чего Мигель принимается для виду ворошить бумаги на столе и щёлкать клавишами на ноутбуке, что, как оказалось, больших результатов не принесло. Что, видимо, и заставляет Мигеля покинуть своё рабочее место и направить свой шаг к улыбающемуся Реконструктору, который с первых заминочных действий Мигеля, сразу же всё понял и принялся радоваться, правда, трудно сказать, чему.
– Вот, как бывает, когда тебя нет в списках, а персонал привык сидеть на заготовках. – Не сводя своего взгляда с Мигеля, Реконструктор тихо прошептал Детективу. Детективу же ответить нечего и он, молча, продолжает наблюдать за всеми действиями Мигеля, который, испытывая огромный дискомфорт, приблизился к ним, где предлагает им пройти в кабинет Генерального.
– Вот как. А как же те все, кто раньше нас пришёл? – не скрывая своё наигранное недоумение, громко задался вопросом Реконструктор. Что, конечно, этими всеми было воспринято, как неуважение к принимаемым решениям Генерального, который сам себе голова и ему видней, кого надо первым приглашать, а кого и нет.
– Они подождут. – Неумолимо для всех остальных заявил секретарь Мигель, пропуская вперёд поднявшихся на ноги Реконструктора и Детектива. После чего они, под перекрёстным огнём множества директорских глаз, которые пока решили их не увольнять, а подумать (кто знает, может они, выйдя из кабинета Генерального, уже сами будут иметь право их увольнять), следуют в кабинет Генерального. Правда им, ещё нужно пройти мимо мистера Костина, который, как и следовало от него ожидать, не пропустит их, а в особенности Детектива, мимо себя, не одарив их презрительным взглядом и сопроводительным словом.
– Смотри у меня. Теперь ходи и оглядывайся. – Не слишком осмотрительно и как буквально сразу выясняется, запоздало для себя и в частности для своих ног, проскрипел сквозь зубы мистер Костин, на чью ногу тут же не осмотрительно наступает не сводящий своего взгляда с него Детектив. Отчего в одно мгновение побагровевший мистер Костин, от возмущения и невозможности осознать беспредельность вселенной, откуда берутся столь наглые поступки, можно сказать полностью застревает в самом себе – в своём теле называемым мистером Костиным. Но Детектив, конечно, понимает все эти затруднения мистера Костина, чей язык онемел, а глаза вылезли из орбит, чтобы посмотреть на него с более близкого расстояния, и дабы мистер Костин окончательно не впал в детство, напоследок, всем своим весом наваливается на свою и заодно на ногу мистера Костина, и словами: «Ой», – покидает этот островок человеческого бытия, называемым ногой мистера Костина.
Ну а дальше они заходят в эту разделяющие миры дверь и оставляют все мирские заботы там у себя за спиной. И когда дверь захлопывается за Детективом, то им даже кажется, что у них память отшибло, раз всё то, что их волновало до прихода сюда, под своды кабинета этого небожителя, показалось столь мелким и несущественным, что о них, не то что вспоминать было неохота, а они, как было сказано вначале, забыли обо всём. Видимо, также себя чувствует полный рот вопросов человек, оказавшись пред очами того, кто знает все ответы на все существующие вопросы и даже на те, которые ещё не родились. И этот вопросительный человек, всю жизнь, мечтая оказаться пред очами того, кто знает все ответы и задать столь мучающий его, а лучше сначала, самый заковыристый и каверзный вопрос, на который даже нет и ответа, вдруг понимает, что как оказывается, у него больше нет ни одного вопроса и даже на тот самый заковыристый вопрос, он, посмотрев на себя со стороны, и то уже знает ответ.
– Когда слишком близко приближаешься к высотам, где границы между мирами размыты, отчего даже дух захватывает, то в голову всегда лезут глупые мысли о бренности своего существования. – Реконструктор, выйдя вместе с Детективом на смотровую площадку и оказавшись у ограждения, за которым существовал только низ, не сдержался и своим шептанием на ухо, вцепившемуся в поручень Детективу, решил сбить его с благочестивого настроя. И Детектив ответил бы Реконструктору, что нечего его сбивать с мыслей о возвышенном, если бы ему не было так страшно, находясь здесь, на краю между мирами, где только сил и хватало на то, чтобы себя сдерживать от падения в этот, так притягивающий к себе низ.
Так что любое, в том числе и греховное человеческое падение, вполне себе объяснимо и имеет под собой самые простые физические основания. Где притяжение земли и бытия, на законодательной основе, действуя на человека, и склоняют его ко всему своему приземлённому. Ну а если человек склоняясь ко всему этому бытийному, действует на основании законов притяжения, которым он вынужден подчиняться, то почему его в этом ещё и осуждают, и при этом единолично. А ведь, если он действовал по принуждению своей физики и заодно с самим предметом притяжения, то было бы логично, если бы ответ за эти действия держали все участники процесса, а не он один.
«Человек, сам кузнец своего счастья и несчастья», – далёкий раскат грома, перебил размышления Детектива, заставив его не согласиться с этим утверждением небесного повелителя грома и молний. «Со счастьем, я соглашусь, но вот то, что он куёт себе несчастье, то это, по моему мнению, спорно. И он скорее предастся лени, чем возьмётся за молот», – состроив недовольное выражение лица, Детектив бросил свой посыл этому громовержцу.
«Вот так и куётся несчастье», – резким порывом ветра в лицо Детективу, донёс свою точку зрения, небесный смотритель. Ну а Детектив и Реконструктор, под воздействием ветра, развернув свои лица в сторону кабинета, уже не имели большого желания смотреть туда. А вот спрятаться обратно в кабинет, где им не дал ни секунды постоять, отправив сюда на площадку Макрон, чей важный разговор по телефону требовал уединённости, было бы не плохо. Что, в общем-то, услышано и увидено Макроном, который уже давно переговорил, и теперь стоял в одной позе – манекена, в окружении парочки кружащихся вокруг него, судя по напомаженному и по другим таким же отличительным признакам – стилистов.
Ну а Макрон видимо, после этого важного разговора по телефону вынужден был скорректировать свои планы на вечер (однозначно этот его разговор по телефону, состоялся по инициативе какого-нибудь серого кардинала, которые всегда стоят за спинами всех Генеральных. Ну а если серый кардинал проявляет инициативу, то следующий, кто обязан её проявить, то это будет Генеральный). И он их корректирует, начав быстро готовиться к предстоящей встрече, на которой возможно, настаивал серый кардинал, а может его любовница (Макрона, а не кардинала, у которого кроме желания обогащаться и властвовать, других желаний и нет). Ну а с кем, это нам не дано знать, как и то, с кем эта встреча будет для Макрона важнее.
Сам же Макрон, смиренно смотрит в одну точку, пока его ноги зажаты, не только в брюки, но и в крепкие объятия пальцев рук его личного стилиста, с пышной, вся в завитушках, шевелюрой Раймонда, который считает, что только через пальпацию, можно как надо подогнать брюки. С чем совершенно не согласен его компаньон и по совместительству, второй доверенный стилист Макрона, лысый, как крутое яйцо, Сержио. Что (их разногласия), в общем-то, понятны, ведь разница природных подходов к их растительным возможностям на голове, скорей всего и нанесла на их видение окружающего мира свой отпечаток. И если такой шевелюрный Раймонд, во всём предпочитал мини и узость, то Сержио, не терпел никакой ограниченности и фонтанировал идеями на грани разумного.
Но сейчас Раймонд, используя свои физические возможности, можно сказать отодвинул Сержио от принятия решений, по этой самой предпочтительной для любого стилиста нижней части человека (ведь не зря они говорят, что лицо человека, это не его лицо. А что тогда? И не спрашивайте. Ясно, что ж…). Ну а раз зад занят, то делать нечего, и так и быть, придётся нагонять своё упущение с помощью расчёсок и ножниц.
«И откуда у меня столько волос, если перед каждым выходом из кабинета, он стрижёт меня? – очередной раз удивляется Макрон, глядя, как Сержио сверкает ножницами перед его носом. – Что-то у него какой уж день, физиономия недовольная. Глядишь, так он вместе с волосами ухо отрежет, а может и горло». – Макрон физически ощутив стальную хватку этих ножниц, сглотнул комок напряжения и, посмотрев в сторону смотровой площадки, увидел задуваемых ветром своих посетителей. И Макрон быстро сообразив, что присутствие лишних людей, поубавит решимости отрезать ему голову у Сержио, поднимает руку и зовёт обратно в кабинет Детектива и Реконструктора.
Ну а те, только этого и ждали, и не успела рука Макрона опуститься вниз, как они уже закрывают за собой стеклянную дверь и предстают перед ним. После чего следует наблюдательная друг за другом пауза, в течение которой, только и слышен, что звук стригущих волосы ножниц и вздохов снизу делающего пальпации Раймонда. При этом Детектив и Реконструктор, не позволяя себе лишнего, не моргая, смотрят прямо в лицо Макрона, тогда как он, на правах хозяина и Генерального, позволяет себе прищур и даже почёсывание своего носа, на который, защекотав его, упал отрезанный волос.
– Ну и что скажешь, если я тебя спрошу, а можно ли тебе доверять? – наконец-то и даже уже поспешно, задаётся вопросом Макрон, вдруг, почувствовав, что хочет непременно чихнуть, из-за каким-то неведанным способом, попавшего ему в нос волоска.
– Это вопрос не по существу. И в данном контексте, существует лишь безвопросный ответ. Нужно, доверять. – Тоном, не терпящим возражений, с хрипотцой в голосе, о которой ничего не слышал Реконструктор, заявил Детектив, не сводя своего взгляда с Макрона. Отчего даже возникла новая незапланированная пауза, где верные Макрону стилисты, явно впечатлённые некоторой прозвучавшей дерзостью в ответе самому Генеральному, обладающего притягательной силой, трудно с чем сравнить тембрального голоса Детектива, отстранились от выполнения своих обязанностей и Макрона, и изучающе посмотрели на Детектива.
«Он, конечно, неопрятен, дремуч и очень груб, что, в общем, придаёт ему особую пикантность, но дайте мне его на день и я с помощью своей расчёски, помад и бигуди, сделаю из него няшку», – облизнувшиеся и воспалившиеся Сержио и Раймонд, на этот раз даже переглянулись, найдя полное взаимопонимание насчёт этого брутального типа, которого им уже захотелось постричь и приодеть, и тем самым обратить в свою толерантную веру. Что, не проходит мимо Макрона, нестерпимо относящемуся ко всякому пренебрежению к выполнению своих обязанностей и предпочтению себе, и он, зайдясь в себе, к полному замешательству последних, со всех сил громко чихает.
Отчего Раймонд, оказавшись на первой линии атаки чиха, который несёт в себе различные только личные промоклости, получив их во всё своё лицо, как от удара молотом падает на пол, и там сложившись, с выражением ужаса на лице замирает на месте. В свою очередь Сержио, не ожидая таких резких движений от Макрона, испуганно дёргается. Ну а так как в его руках находится опасный предмет – острые ножницы, то и последствия от неосторожного обращения с холодным оружием, выходят гораздо более удручающими. Правда, не для Сержио, а для Макрона, чья шевелюра после того как Сержио рефлекторно сжал ножницы над его головой, тут же потеряла приличный кусок себя. О чём Макрон, пока что находится вне ведении и он, вытерев свой нос о рубашку Сержио, только улыбается, оттого, что так умело, сумел приструнить оступившихся стилистов.
– Что ж. Пожалуй, я тебе поверю. Да и чихается, ведь тоже не зря. Это своего рода мой звоночек. Так, ведь? – Макрон внимательно посмотрел на Реконструктора, который только улыбался в ответ. А вот упоминание Макроном звоночка, не могло не удивить Детектива, посмотревшего на Реконструктора, который как оказывается, не так уж и далёк от всех этих высоких кабинетов.
– Ладно, у меня на все эти разговоры времени нет. Нужно готовиться к завтрашней презентации продукта. Вот и вызывают срочно на ужин с заинтересованными лицами. – Макрон, подмигнув Реконструктору, всё больше удивляет Детектива. – А это такие серые лица, которым, не смотря на свою природную серость, хочется, хоть на мгновение, а просветлеть. А для этого надо им всё по полочкам разложить и главное, убедить в том, что их вложения, как всегда принесут прибыль.
– Я, как понимаю. – Реконструктор делает паузу, необходимую для того, чтобы Макрон, пинком под зад выгнал стилистов на смотровую площадку там подождать, пока ведутся эти разговоры не касающиеся их ушей. Что, очень не нравится обоим стилистам, но в особенности шевелюристому Раймонду, чья причёска тут же вступила в неравный бой с извечным своим врагом – ветром, который, между прочим, также считал себя стилистом, готовым забесплатно соорудить на вашей голове, не просто выпендрёжную причёску, а в некотором роде сенсацию. И заметьте, совершенно бесплатно. Отчего, наверное, все эти стилисты от бигуди и массажных расчёсок, и бесятся, когда слышат о ветре, этом их конкуренте, который не даёт им заработать на хлеб с икрой.
Правда, на этот раз лысый, как крутое яйцо Сержио, чувствует себя несравненно лучше шевелюристого Раймонда, и даже позволяет себе смешки в его адрес, глядя на все эти безуспешные попытки Раймонда удержать свои волосы руками. Но и это ещё не всё, и в один из напряженных моментов, ветер, уловчившись, взял и крепко закрутил руки Раймонда его же волосами в узлы. Отчего Раймонд, через свои волосы, вдруг почувствовал крепкую привязанность к своей голове, от которой, благодаря использованию им для блеска, некоторых смазочных веществ («Неужели, это был контрафакт!», – Раймон даже оглох от осознания этой истины), он, как теперь осознал, не мог оторвать свои руки. Что, заставляет, крепко привязанного руками к своей голове Раймонда, в поисках помощи и сочувствия, пустив слезу, жалостливо посмотреть на Сержио.
Но Сержио, сволочь такая, определённо ждёт от него слов раскаяния и даже колено преклонённого покаяния Раймонда перед ним. И Сержио, дабы ещё больше накалить обстановку, вытаскивает из кармана пиджака платочек и, не сводя своего взгляда с Раймонда, демонстративно вытирает платком свою, как бильярдный шар, лысину. Что, приводит Раймонда в бешенство и он, как в своё время барон Мюнхгаузен, схватив себя ещё крепче за волосы, чуть ли не подымает себя над полом и в таком устрашающем виде, несётся на застывшего от страха в одном положении Сержио.
После чего происходит жёсткое столкновение этих таких разных позиций, где подбежавший к Сержио Раймонд, набрав в рот соплей, что было не трудно сделать при его насморке, заработанном при стоянии на этом ветру, в один смачный плевок кучно их кладёт на эту притягивающую, что попало лысину Сержио. И, пожалуй, Сержио даже повезло, что он не смог воочию увидеть, какой новый зелёный континент образовался у него на голове. Чего не скажешь о самом творце новых континентов Раймонде, который, можно сказать, сам пал жертвой этих своих новых экспериментов.
И хотя Сержио в первый момент этого посыла на его голову, не смог должно осознать, что это сейчас было, он всё же почувствовал некоторые мокрые изменения на своей голове, что требовало от него каких-то действий, да вот только Сержио заворожённый ошеломляющим сознание видом Раймонда, не мог отвести от него своего взгляда. И если вначале лицо Раймонда, светилось торжеством, то по мере его вглядывания в Сержио, Раймонда начала охватывать паника и к горлу поступать тошнота. Ну а когда Сержио, удивлённо качнул головой, что вызвало движение зелёного континента с высот головы в сторону лица Сержио, то представление о том, чем это закончиться, окончательно умопомрачило Раймонда, в одно мгновение рухнувшего к ногам Сержио.
И трудно сказать, сколько находился в бессознательном обмороке Раймонд, но он сумел себя почувствовать и открыть глаза, лишь в тот момент, когда почувствовал, что кто-то его теребит рукой за плечо. После чего Раймонд открывает свои глаза и, видя перед собой согнувшееся к нему лицо Сержио, со лба которого, на него угрожающе нависает то, что ещё недавно было зелёной частью его Раймонда, мгновенно понимает, что лучше бы он их не открывал.
– Ты, в порядке? – только и успевает услышать от Сержио Раймонд, как оторвавшийся от головы Сержио кусок зелёного континента всё затмевает, и Раймонд не дождавшись падения, поспешно падает в глубины себя. Где его вскоре нагоняет и Сержио, увидевший то, что упало с его головы на лицо Раймонда, отчего он также поспешно теряет сознание и уже своей физиономией размазывает всё лежащее на лице Раймонда.
И когда спустя время о них вспомнит Макрон, то он, зайдя на смотровую площадку, и обнаружив такое, почти что уста в уста соединение стилистов, даже немного позавидует им, имеющим, что сказать друг другу, когда как ему даже не с кем поделиться своими мыслями и поговорить по душам. Но пока они таким образом общаются, Макрон продолжает вести разговор с Реконструктором.
– Что, опять мистер Пфайзер и братья Джадной и ещё раз Джадной, проявляют нетерпение и беспокойство. – Продолжив, усмехнулся Реконструктор.
– На этот раз к ним присоединился и гер Байерр. Видимо, наша новая разработка имеет для него жизненно-важное значение. – Макрон кивнув в сторону смотровой площадки, дал понять Реконструктору, что там хоть и не слышат, но кто их знает, может они умеют читать по устам (как вскоре и выяснится – оказывается, очень даже умеют), и поэтому, будет лучше, закончить разговор.
– Ну, мы тогда оформляемся? – сделав движение в сторону выхода, спросил Реконструктор.
– Да-да, ты всё сам знаешь. Ну, а завтра не забудь, презентация в «Хеви-металл-центре». – Поворачиваясь к ним спиной, бросил на прощание фразу Макрон.
– Все кто должен быть, будут. – Ответил Реконструктор и вместе с Детективом направился на выход из кабинета. Где по выходу, к их приятной неожиданности, в приёмной уже никого не наблюдалось, кроме разве что секретаря Мигеля, который казалось, что их ждал. И как только Реконструктор с Детективом вышли, как Мигель уже тут как тут и протягивает Реконструктору папку с бумагами. Что Реконструктором принимается без лишних вопросов и они, больше нигде не задерживаясь, выдвигаются на выход, вначале к лифту, а затем, выйдя на одном из этажей, решают зайти в ближайшую кофейную точку и за чашкой кофе перевести дух. Что ими, недолго думая и ходя, и проделывается, и вот они уже сидят и дуют на кружки, пытаясь остудить напиток.
– Почему на чай, ещё изредка, но дуют, а вот на кофе, я что-то не замечал? – спросил Детектив Реконструктора, видимо и, дуя на кофе, лишь для того чтобы уравнять этот возникший дисбаланс.
– Наверное, потому, что кофе позиционируется, как более привилегированный напиток, нежели чай. – Высказал предположение Реконструктор.
– Ну, не знаю. Хотя, что-то в этом есть. Ведь, наверное, какие-нибудь правила этикета, прописывают у себя – не свистеть дома и не дуть от себя и на кофе. Ведь раньше зубных паст не было, а запах изо рта уже присутствовал, так что сильно дуть из себя все эти запахи, было не вкусно нюхать. Вот и решили вписать в этикет – ни при каких горячих отношениях, не дуть от себя. – С глубокомысленным выражением лица Детектив ещё раз дунул на кофе.
– Что ж, вполне возможно. К тому же, я думаю, что причисляющая себя к аристократии человеческая прослойка, в обозначении своей избранности, считала необходимым придерживаться некоторым определяющим их аристократичность правилам. И их демонстративная размеренная неторопливость, придающая им важности и значительность их титулам, одна из тех характеристик, которую вместе со спесью, должен был унаследовать каждый аристократ. Так что, дуть на горячий напиток, тем самым выказывая, что он подвержен спешке и значит своё плебейство, им не предстало. – Сделал вывод Реконструктор.
– Теперь я понял, почему они все такие сухие на лицо и в общении. Языки себе пообжигали горячим чаем, вот и не могут без боли смотреть на не приветливый мир и выговаривать полновесно слова. А вот если бы дули на горячий чай, то и радовались бы жизни. – Детектив посмотрел на застывшего в своём к нему внимании Реконструктора и, выждав нужный момент, вместе с ним прыснул от смеха. Ну, а отсмеявшись, сделав глоток, уже не столь горячего напитка, Детектив, спросил Реконструктора:
– Разговор в кабинете Макрона навёл меня на один вопрос. А какое отношение ваша компания имеет к фармакологии?
– О здоровье нужно думать всегда. И если забудешь об этом, то оно всегда тебе напомнит, но будет поздно. Ну а так как вопрос здоровья касается каждого человека на земле, то было бы даже удивительно, чтобы имеющие возможности, не занялись этим родом бизнеса. – Реконструктор даже удивлён, почему ему приходится объяснять то, что и так ясно.
– Попутный бизнес? – спросил Детектив.
– Я бы сказал, один из многих. Но мы не занимаемся производством. Мы всего лишь занимаемся точечными исследованиями. – Ответил Реконструктор.
– Ну а доктор Виннер, тут причём? – двусмысленно спросил Детектив.
– Может быть. – Уклончиво ответил Реконструктор, и скорей всего, чтобы Детектив его не доставал больше, переключил своё внимание на вытащенный телефон, в который он и принялся названивать, и делать серьёзное лицо при разговоре с очередным абонентом.
– Ну, вроде всё. Все оповещены и нам осталось посмотреть на контракт и в случае удовлетворяющего стороны результата, подписать его. – Завершив разговоры по телефону, обратился к Детективу Реконструктор.
– Я, как понимаю, дело осталось за малым, то есть за мной. – Предположил Детектив.
– Выходит, так. – Ответил Реконструктор.
– Выходит, что вас всё устраивает во мне? – спросил Детектив.
– Выходит. – Ответил Реконструктор.
– Хорошо. Только вот, есть одна заминка. Я что-то не помню того момента, когда я выказал желание работать у вас. – Прищурившись, посмотрел на Реконструктора Детектив.
– Это потому, что мы мало обращаем внимание на свои поступки, которые, по моему мнению, значимее слов. – Пространно ответил Реконструктор.
– Что это значит? – спросил Детектив.
– Лучше ты ответь сам, что значит твой второй приход сюда, если ты не изъявлял желания. – Сказал Реконструктор и, поднявшись на ноги из-за столика, внимательно посмотрел на Детектива, ожидая от него принятия решения, и значит шагов. На что, в общем, много времени не потребовалось и Детектив, решив, что Реконструктор, как оказывается, более внимателен к его поступкам, чем он сам, приходит к выводу, что раз он подсознательно уже согласился, то почему бы не попробовать.
После чего он вслед за Реконструктором поднимается на ноги, и так уж и быть, улыбнувшись в ответ, следует за ним по новым коридорным разветвлениям, лестницам и закоулкам, и всё для того, чтобы попасть в пустое пространство одного из многих, самых обычных кабинетов, где проводятся небольшие по размерам совещания, самых близких друг к другу и начальнику сотрудников. Ну а раз все так близки и практически, кроме разве что одного начальствующего отщепенца, находятся на одной служебной «зам» лестнице, то здесь всё демократично обставлено, как и в зале заседания стран членов ООН. Так в середине кабинета, установлен один большой стол на всех, где вокруг него установлены ничем не отличимые друг от друга стандартные стулья. Ну и кроме всего этого, на одной из стен висит большой телевизор, на который если что, все скучающие на совещании, а их большинство, могут пялиться и поправлять свои причёски.
Что же касается этого отщепенца – начальствующего лица, то он, конечно, захотел выделиться и дабы подчеркнуть своё более высокое положение, ссылаясь на то, что у него геморрой, взялся приносить на все заседания мягкую подушку. Но разве кого-то в этом зале для заседаний, где каждый через один адвокат или юрист, вот так просто, при наличии всего лишь косвенных подушечных доказательств, проведёшь. Нет уж, не на тех напали и пока не будут предоставлены более существенные и лучше прямые доказательства, то лишь тогда, все согласятся с тем, что ношение подушки на заседание, не один лишь выпендрёшь, но и насущная необходимость. Вот только, как после всего того, запавшего в душу, незабываемого прямого обозрения, смотреть друг другу в глаза, тоже пока не ясно.
Ведь теперь, все перед собой постоянно видят, не лицо своего – «Подальше сядь, паскуда» сослуживца, а то самое, что раньше видела одна подушка, а теперь, даже закрытыми глазами видят, всё видевшие юристы. Это своего рода наказание, как после просмотра видео в фильме «Звонок». Где посмотревший эту жестокую реальность, теперь каждую неделю, вначале первого рабочего дня слышит рвущий его душу на части звонок будильника, истошно озвучивающего ему, что до конца рабочей недели: «Осталось пять дней». Ну а там, на работе, тебя ждут все они, тоже видевшие, которых ты уже и видеть без отвращения не можешь, но ничего поделать нельзя, если здесь так хорошо платят. При этом посмотревший и сам уже не может спокойно сидеть на стуле, подспудно чувствуя, что у него там, возможно, что-то типа чужого вылазит. И не проходит семи дней, как уже всё видевшие, приходят на работу не с пустыми руками, а прихватив с собою небольшую подушку, на которой при их геморрое хорошо сидеть.
– Давай, присаживайся. – Войдя в этот кабинет для заседаний или же важных переговоров, указав на все стулья разом, сказал Реконструктор. И пока Детектив изучающее смотрит на стулья, Реконструктор, сославшись на необходимость отлучки, оставляет его одного, для того чтобы не оказывать на него мыслимое давление, в плане выбора подходящего для себя стула.
Но вот, после множественных прикидок выбор сделан – зачем далеко ходить, и этот, с краю стул, пойдёт. И не успевает Детектив занять первый близко стоящий стул, как входная дверь открывается, и кабинет начинает заполняться здоровающимися с порога людьми, которых, впрочем, было не слишком много – один, трое и ещё трое. Где первым был Реконструктор, ну а первая вслед за ним зашедшая троица, отличалась от второй, как своим, в основном мужским составом (один из них вызывал подозрения насчёт себя, поэтому категорично нельзя было утверждать утверждаемое), так и более свойским поведением, с которым они заняли для себя места у окна. Из чего Детектив, изучающее посмотрев на них, сделал вывод, что, скорей всего эти типы представляют интересы (правда какие, трудно сказать) компании, да и тем более, сидящий ближе к нему громила с широкой спиной, ещё со столовой, слишком сильно запечатлелся у него в памяти, чтобы можно было о нём забыть.
Спустя минут пять входит и вторая троица, среди которой была даже женщина. И хотя эта троица и выглядела серее, нежели первая троица, но от неё, по крайней мере, не разило каким-то пренебрежением, которое, как не старайся, не скроешь, а когда не стараешься, а как тот громила и сидящий рядом с ним лицо-рыба тип, то говорить не хочется, а только стаканами в них кидаться. И если насчёт громилы, Детектив не питал нейтральных чувств, и в принципе всё было понятно, где скорей всего, громила на уровне подсознания чувствовал, что Детектив не испытывает к нему тёплых чувств и значит надо ему соответствовать, то в случае с человеком рыбой, всё было по-другому. Да, просто человек рыба, слишком вжился в роль независимого и мало подкупного (его подлые услуги, были слишком дороги, чтобы он всем был по карману) адвоката, что он уже никого в упор не видел и всеми пренебрегал, кроме своей домашней ящерицы, с которой у него всегда было полное взаимопонимание, особенно когда человек-рыба, в очередной раз отрывал у неё хвост.
– Ну что, раз все в сборе, то давайте приступим. – Сказал Реконструктор, после того когда все заняли свои места, а он обвёл каждого своим взглядом. После чего Реконструктор, стоя с торцевой стороны кабинета, где за его спиной находился большой экран телевизора, обходит, сидящую с противоположной от окна вторую троицу и, подойдя к Детективу, уже обращается только к нему. – В общем, их присутствие, всего лишь необходимая формальность, когда все контракты строго регламентированы и сертифицированы, и получаются в два клика. – Сказав, Реконструктор наводит на тёмный экран монитора, прихваченный с собою пульт. После чего монитор освещается светом и на экране высвечивается большая рамка с перечнем запрашиваемых госуслуг. Затем ведомая пультом стрелка, обозначает требуемое, после чего следует переход в следующее окно, затем следует новый выбор, и перед глазами присутствующих, на экране высвечивается список, имеющих право использоваться контрактов.
Реконструктор выбирает подходящий для данных условий контракт и, нажав на выбранный, начинает ждать, когда стоящий снизу от экрана принтер распечатает договор. На что, опять же не тратится слишком много времени и уже через пять минут на стол перед Детективом ложится контракт.
– Приход к одной общей форме даёт массу преимуществ, не так ли? – Реконструктор почему-то, с этим полу вопросом обратился к человеку-рыбе. На что человек-рыба, вначале и не понял, что обращаются именно к нему, а затем, уловив на себе общие взгляды, решил-таки ответить.
– Может и так, но не надо забывать, что в любом вопросе всегда существует две стороны – агента и контрагента. И если для не обладающих юридическими знаниями людей, применение однотипных договоров, несомненно, плюс, где им теперь не грозит неверное истолкование того, что они подписывают (о них уже позаботилось государство) и при этом они даже экономят на услугах юристов, то куда податься юристам, для которых рынок труда с каждым годом всё более сужается. Да и вообще, здесь всего лишь произошло простое перераспределение занятости, а экономии я здесь не вижу.– С горечью в голосе, заявил юрист человек-рыба, который до сих пор находился в непонимании того, как юридическое лобби пропустило этот, ущемляющий права юристов закон.
– А кто все эти люди? – неожиданно для всех, задался вопросом Детектив, который вместо того чтобы увлечься читкой контракта, увлёкся тем, что говорит человек-рыба. И хотя так громко, при присутствующих, о них спрашивать не просто неприлично, а даже в некотором роде провокационно для всех, никто не стал указывать Детективу на его неприемлемое в приличных кругах поведение. Правда, возможно, что и сами круги, были не столь приличными или же всеми двигало нечто, очень связанное с любопытством, но так или иначе, никто не стал возникать, а все ожидающе посмотрели на Реконструктора, которому и держать ответ. Ну а Реконструктор, раз не сумел сразу отговориться, то вынужден отвечать.
– Те, что справа, это представители государственных органов, чьё присутствие при подписании контракта, свидетельствует и регистрирует его законность. Так что после твоей подписи, останется лишь отправить договор в регистрационную палату (что поделать, такие нынче подконтрольные налогам времена). – Проговорил Реконструктор, смотря в сторону этой серой троицы. «Так вот почему, у них такие усталые лица, – подумал Детектив. – А, разве одного, было бы не достаточно. Хотя, наверное, у них кроме этого, есть другие обязанности, или они…– Охнул про себя от догадки Детектив, – голограммы». – Ну а окна, занимают свои места, уже наши юридические лица. – Бросив взгляд в сторону окна, сказал Реконструктор.
– Ну, судя по их рожам, то они ближе к физическим лицам. – Не выдержав вида напряжения на лицах этих юрлиц, своим на грани заявлением, Детектив поставил всех в умственный тупик. И хотя никто из юрлиц вряд ли мог бы оспорить тот факт, что они не физические лица, всё-таки их первоначальное состояние, так сказать исходность, предполагала это физическое состояние, всё же в этом заявлении Детектива что-то определённо их цепляло и заставляло до глубины своего юридического лица возмущаться.
Что, наверное, объясняется тем, что они уже переступили ту первоначального стадию эволюционного развития, утверждающего, что именно человек красит место, и находились на той должностной ступеньке, которая как раз и определяла его место, как человека. В общем, не трудно догадаться о том, что было уже написано на их юрлицах, что они не намерены терпеть таких юридических неточностей в свой адрес, от лица, который даже не юрист. И громила (новый вид юрлиц, однозначно, нотариус), закипев, уже было хотел, ударив кулаком по столу, высказать, что он обо всём этом деле думает, да только грозно зыркнувший на него Реконструктор, видимо, имеющий на него особое влияние, усадил его обратно.
Но Детектив остался вне ведения всего этого и всех этих страстей, которые бушевали в головах юрлиц, после его дерзкого заявления в их адрес а, углубившись, больше, конечно, в перелистывание контракта, на время отвлёкся от окружающего. Которое, удерживаясь взглядом Реконструктора, тоже внешне утихомирилось и принялось выжидать то время, когда Детектив с сожалением вспомнит об этих своих словах. Пока же это сложное для Детектива время не наступило, он, поверхностно изучив контракт, переворачивает последнюю страницу и с помощью вздоха, показывает, что он, в общем, ознакомился.
– Ну что, вопросы есть? – для проформы спросил Детектива Реконструктор.
– Ну а где основная часть контракта – его дополнительная часть, где уже детально прописаны особые условия? – спросил Детектив, ещё помнящий времена договоров с уточнениями, написанными мелким шрифтом.
– Один момент. – Живо ответил Реконструктор, доставая телефон. Но он не успевает воспользоваться телефон, так как в дверь заходит тот человек, которого, скорее всего, через телефонный вызов и хотел оповестить Реконструктор. Что и становится понятным по виду Реконструктора, который увидев вошедшего или вернее вошедшую, агакнул: «А вот и она», – и чтобы забыть о телефоне, убирает его в карман пиджака.
И хотя Детектив сидел спиной к входной двери и зрительно не мог увидеть вошедшего человека, всё же дуновение ветра, вызванное открытием двери, донёсло до него тот самый аромат, который, как оказывается, очень памятливо запечатлелся в его сердце, что и дало свою подсказку насчёт личности вошедшего. Отчего Детектив замер на месте и, стараясь не шелохнуться, весь обратился во внимание и слух.
– Вы как раз вовремя. – Обратился к вошедшей Миле (а кто же ещё) Реконструктор, тут же выдвинувшись к ней навстречу. «Не слишком ли много он проявляет инициатив? – Детектив ревниво посмотрев на устремившегося встречать Милу Реконструктора, не мог не задаться этим актуальным вопросом. – Правда, она этого заслуживает, да и может Реконструктор, всего лишь только вежливый человек», – Детектив решил немного позаблуждаться насчёт Реконструктора, за кем он ничего из утверждаемого собой не замечал. После же того, как Детектив скрылся из зоны видимости Детектива, то Детектив, из-за каких-то надуманных причин, не смея повернуться и посмотреть, что там делается за спиной, начал прислушиваться и закипать от того, что ничего не мог понять, что там сейчас происходило.
«Они, что там делают? Неужели, целуются?», – Детектив аж побледнел и осел на стуле от всех этих своих представлений (на которые способны лишь сомневающиеся). Где ему представилось, почти в упор, лицо Реконструктора, который однозначно специально, чтобы он видел его, демонстративно чмокнул губами и, распустив их, как бутон цветка, выкатил вперёд, в сторону стоящей рядом, однозначно им загипнотизированной Милы, заворожено ожидающей, когда Реконструктор приступит к своим, глаза бы не видели (смотри!), звучным пригублениям.
– Сейчас, так пригублю, что своих не узнаешь. – Схватил за плечи Милу, глазами полными ярости и желания, Реконструктор мысленно озвучивает свои планы по поглощению Милы в себя. А Мила, как беззащитная тростиночка скованная приворотным заклятием и опоенная пьянящими взглядами Реконструктора, ничего не может поделать, как только трепетать и ждать своей незавидной и глаза бы не смотрели, что за участи.
Ну а дальше, как видит Детектив на основе доносящихся до его слуха звуковых шумов, где ему отчётливо слышится звук переворачиваемой бумаги, Реконструктор явно решив преступить все рамки приличий, захотел, разложив на полу бумагу, приготовить для себя площадку для претворения в жизнь своих извращённых планов. И как слышит Детектив, чей слух теперь позволял ему услышать самые тишайшие движения, затаённые желания и даже колебания воздуха, то кто-то, даже уже облизывается, предвкушая. Отчего его руки сжимаются в кулаки, и он уже готов развернуться и познакомить с ними Реконструктора, как вдруг натыкается на плотоядный взгляд громилы, обращённого на Милу, который, как оказывается и был тем источником пуска слюней и сладострастья.
«Ах ты, гад!», – потряс себя изнутри Детектив, гневно посмотрев на этого громилу. Что замечается громилой и он, уловив этот посыл Детектива и то, с чем он был связан, мерзко улыбается в ответ, и для того чтобы подразнить Детектива, одними губами посылает Миле воздушный поцелуй. Ну а воздушный поцелуй, такая субстанция, которую пустить легко, а вот перехватить практически невозможно, если, конечно, не вызовется доброволец и своим телом не прикроет того, на чью лицевую личность, так дерзко покусились. И, конечно, Детектив готов был пожертвовать собой ради Милы, на чьё лицо покусился этот сластолюбец, но его сидящее положение, не давало ему возможности успеть перекрыть атаку этого воздушного поцелуя, чей полёт Детектив по расслоениям воздуха, мог в режиме он-лайн, наблюдать.
И вот воздушный поцелуй, а, по мнению Детектива плевок, рассекая воздушное пространство над столом, можно сказать, уже пересёк разделяющий громилу и Милу стол, и готов достичь своей цели – даже не щёк, а уст Милы, отчего громила уже готов радостно облизаться, а Детектив впасть в отчаяние, как к их обоюдной неожиданности, в ситуацию поспешно вмешивается Реконструктор. И хотя Реконструктор действовал без оглядки на это противостояние Детектива и громилы, всё же за этот его жертвенный поступок, Детектив, забыв обо всём, не может не быть благодарным ему.
А получилось так, что когда уже пересекший границу стола воздушный поцелуй, можно сказать, вышел на финишную прямую, где ему оставалось всего ничего до совершенно неподозревающей Милы, которая находилась в такой немыслимой для своего лица опасности, узнай о которой, она одними покрасневшими щеками не отделалась бы, то когда воздушный поцелуй, ожидая горячей посадки уже даже расслабился, вдруг между ними влезает, решивший направиться к Детективу Реконструктор, который и разбивает о себя все коварные планы громилы.
– Да что ж такое! – хлопнув себя по щеке, громко возмущается Реконструктор, приняв шлепок этого воздушного поцелуя об его щёку, за укус неведомого насекомого. Что вызывает совсем различные чувства у Детектива и громилы, взирающие на итог этого воздушного послания громилы. Где Детектив, даже внутренне покатывается от смеха, а громила, насупив брови, до боли кусает свои губы. И Детектив, воодушевлённый исходом этого противостояния, для того чтобы закрепить свой успех (это была официальная версия), берёт и оборачивается назад, чтобы убедиться в том, что он насчёт Реконструктора лишнего нафантазировал и главное, посмотреть (а вот это было истинной подоплёкой его поступка) на Милу.
И, конечно, повернувшийся Детектив, натыкается на играющий световыми огоньками Милин взгляд, который и вызывает глупую улыбку на лице, забывшего обо всём Детектива, чья шея, застыв в переходном и не очень удобном положении, постепенно принялась затекать. И хотя эта парочка ни слова не говорит, а всего лишь не упускает друг дружку из вида, всё это красноречиво о многом и главное, о том самом, недостижимом многими говорит, и вслед, начинает притягивать к себе всеобщее внимание и значит взгляды.
Ну и как всегда бывает, то, кто ближе всех находился к происходящему, то тот и оказался тем, кто последним и заметил, что происходит перед его носом. Ну и естественно, что им оказался Реконструктор, который, положив на стол перед Детективом принесённое Милой дополнение к основному договору, вдруг замечает, что на договор не только никто не смотрит, а все вокруг сидящие, вообще, в другую сторону смотрят. «Что это значит? – сразу возмутившись про себя, Реконструктор, чья щека, отчего-то раскалилась докрасна, что тоже не может смирить его с действительностью, выпрямляется и переводит свой взгляд на Детектива, а затем туда, куда он смотрит. – Ах, вот оно, что это значит!», – не удержавшись от улыбки, с долей ревностных ноток во внутреннем голосе, всё-таки обрадовался за Детектива, не обрадовавшийся за себя Реконструктор.
«Да так он себе шею свернёт», – всё-таки позавидовав, Реконструктор решил придраться к Детективу и озвучил эту свою мысль:
– Смотри, шею не сверни. – Похлопав Детектива по плечу, Реконструктор вернул того в действительность, и Детектив расплывшись в ещё более глупой улыбке, взявшись за шею, которая и вправду, вновь разболелась, вернулся обратно к столу. Где на столе его ждало приложение к основному договору, который он уже решил подписать не раздумывая.
И если громила теперь ненавидел его, как за это – за то, что ему им предпочли, а также за это – он оказался тем счастливчиком, который своим появлением перечеркнул ему уже во всех деталях распланированные планы на жизнь (а теперь что, демонтировать все свои планы. Нет уж, не на того напал), то сидящие рядом с ним – человек-рыба и человек-немота-эконом (из него лишнего слова не вытянешь), как плоть от плоти люди-должность, возненавидели Детектива за то, что он им облил кровью сердца, дав вспомнить, что у них были и другие, кроме ненависти чувства.
Но Детектива не волнуют все эти волнения, которые изрыли собой лица юрлиц и он, дабы по быстрее стать поближе к Миле, начинает ускорено знакомиться с текстом дополнительного соглашения. Ну а пока Детектив знакомится с прописанными положениями, присевший на соседний стул Реконструктор, предваряя вопросы Детектива, начинает разъяснять ему, что, возможно, вызовет у него непонимание. Но Детектив его не слушает и, быстро прочитав, отодвигает от себя соглашение и переводит свой взгляд на Реконструктора, который в свою очередь, кажется, ничего не видит кроме своих мыслей, которые он должен сформулировать и высказать.
– А теперь, главное. Работать у нас будешь, так сказать, вахтовым методом. Мы его ещё называем лечебным курсом. И это не наша прихоть, а необходимость, где в целях безопасности, и для предотвращения утечек и прямого шпионажа, занятые над проектом люди, на время разработки продукта (этот период у нас в среднем длится три месяца), поселяются в специальном вахтовом городке (который не просто городок, а целый город в городе). Где можешь не беспокоиться, есть всё для души и тела. Почему, именно на три месяца? Ну, мы рассчитали, что средний период, за который основные наработки воплощаются в жизнь, примерно соответствует этому сроку. Ну а если немного подзадержитесь, то ничего, подождём. – Ухмыльнулся Реконструктор и, обнаружив внимательно обращённое к себе лицо Детектива, принялся соображать, что бы это значило. Но вроде бы ему ничего не припомнилось, и Реконструктор решил подытожить сказанное.
– Ну а как только новый продукт будет готов и запатентован, то вы, перестав вызывать интерес у конкурентов, получите высокооплачиваемый отдых. Ну, вроде бы всё. – Сказал Реконструктор.
– Я всё понял. И что теперь? – спросил его Детектив.
– Пойти домой. Всё хорошенько обдумать и завтра с утра, на подписание. – Сказал Реконструктор.
– А тогда, зачем? – кивнув в сторону, переливающихся в свете ламп представителей гослужб лиц, что указывало на их искусственное происхождение, спросил Детектив.
– Такие правила. На руки мы не можем выдать составляющие тайну документы и поэтому вынуждены ознакамливать с ними претендентов на вакансию под присмотром контролирующих служб. – Ответил Реконструктор. – Ну и время на обдумывание, тоже регламентировано. Так что, давай, отдыхай, а то, если надумаешь завтра подписать, то его уже не будет столько, как сегодня. – После чего Реконструктор поднимается с места, где вслед за ним поднимаются и все присутствующие. И если основную часть волнует, как поскорее покинуть кабинет, то Детектива, до удивления интересует, а куда так незаметно, исчезла эта вечно убегающая от него Мила.
– Ладно, завтра всё узнаю. – Выходя из здания компании, успокаивает себя Детектив. После чего, посмотрев по сторонам, обнаруживает стоящий у остановки служебного транспорта, тот самый, голубого цвета микроавтобус, о чьём предназначении и обязанностях перед ним, ему на дорогу и водителю микроавтобуса по телефону сказал Реконструктор. Ну а раз всё так сошлось по времени, месту и его желанию ехать домой, то Детектив, подойдя к водителю и, сказав ему, что это он тот самый, получает доступ в салон автобуса. После чего водитель настраивает себя с помощью поиска нужной волны на радио и как только она, заскрежетав гитарными рифмами, сокрушительно для ушей Детектива (хорошо ещё что, не шансон) найдена, то автобус трогается в путь.
– Интересно. А сегодня меня кто-нибудь будет сопровождать до дома? – прижавшись щекой к окну, поглядывая на впереди маячащее боковое зеркало автобуса, задался вопросом Детектив. И, конечно, стоит только вопросить неизвестность, то она тут же даёт свой положительный ответ, в виде выглянувшей из-за второстепенной дороги, уже виденной им машины семейного типа с длинным задом.
– И что вам всё это даёт в практическом плане? – спросил зеркало Детектив и, не получив ответа даже от самого себя, а от того кто был за рулём той автомашины и подавно, решив ассиметрично ответить, взял, прикрыл глаза и задремал.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 51
© 11.03.2018 И.Сотниковъ
Свидетельство о публикации: izba-2018-2221225

Рубрика произведения: Проза -> Роман












1