" Мать Луны " Часть 2 Главы 4 - 7 / Читает автор


 



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Ранение надолго выбило Дуарти из колеи. Оно оказалось не смертельным: ни один жизненно важный орган не был задет, но молодой человек потерял много крови. Его также мучила лихорадка.
Теперь целыми днями Элена проводила возле постели Дуарти, будучи не в силах отказать себе в удовольствии видеть его лицо. Она спешила исполнить каждый его каприз, каждое его желание и была безмерно счастлива видеть, как он понемногу приходит в себя.
Дуарти в свою очередь был искренне тронут вниманием и заботой Элены, которая никого не пускала к его постели.
В один прекрасный день девушка призналась родителям, что любит доктора ди Лима и хочет стать его женой.
- Что ж, - сказал дон Эгаш. - В такого человека грех не влюбиться. Сеньор Алвиж ди Лима молод и хорош собой. Надо также отдать должное его опекуну: юноша получил прекрасное образование в Европе и приобрел изящные манеры.
Дона Зенобия поспешила согласиться с мужем. Потом она с воодушевлением добавила:
- К тому же он очень богат и, судя по отзывам соседей, у него - золотые руки. Да, о таком зяте можно только мечтать!
Элена была счастлива, что родители одобряют ее выбор. Теперь оставалось только дождаться предложения Дуарти.
После ранения ди Лима смог встать с постели только через две недели. За это время он похудел, осунулся, но был полон энергии и желания снова приняться за любимую работу. Первым делом молодой человек решил навестить Флорешей и осмотреть племянника.
Благодаря безупречному уходу и строгому материнскому выполнению всех врачебных предписаний, малыш быстро пошел на поправку и теперь носился по саду вдогонку за бабочками.
Дуарти с радостью согласился взять Элену с собой, когда та предложила составить ему компанию.
Не спеша они пошли к дому Флорешей, весело болтая о пустяках. Встречные люди узнавали доктора ди Лима и, в знак приветствия, снимали перед ним шляпы.
Элена сияла от гордости. Кто бы мог подумать, что она будет идти под руку с самим доктором Алвиж ди Лима!
Когда молодой человек и девушка подошли к тому самому ручью, где недавно произошли драматические события, из-за поворота дороги выехала коляска, с впряженным в нее вороным и, поднимая тучи пыли, на всей скорости понеслась навстречу молодым людям. Дуарти едва успел оттолкнуть Элену в сторону, а сам чуть было не поплатился жизнью: конь на бешеной скорости проскакал в нескольких сантиметрах от молодого человека. Сквозь свист ветра и дробный стук копыт до врача долетело проклятие, брошенное в его адрес. Дуарти поднял глаза и узнал, сидящего в коляске человека с длинными усами и перекошенным от злобы лицом.
- Он преследует нас повсюду! - пробормотала Элена, осенив себя крестным знамением, когда коляска исчезла в вечерней дымке. - Он приказал меня похитить. Тебя же по его указке чуть было не убили. Мне страшно, Дуарти! Этот дьявол не остановится ни перед чем!
И она взглянула на возлюбленного огромными глазами, в которых был неподдельный ужас.
Молодой человек не смог сдержать переполнявших его чувств. Он привлек девушку к себе и сказал просто, но убедительно:
- Тебе нечего бояться, моя радость! Пока я с тобой, никто не посмеет тебя обидеть. А после свадьбы, мы сразу же уедем с тобой в Рио.
- Так значит, ты делаешь мне предложение?
- Да, Эленинья. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты согласна?
Элена была настолько счастлива, что даже не обратила внимание на то, что это нежное и чувственное объяснение произошло на обочине пыльной дороги, а не в благоухающем дивными ароматами и залитом таинственным лунным светом саду, который снился ей по ночам.
Но какое теперь это имеет значение? Она станет женой доктора ди Лима! Разве могла Элена Сантарен мечтать о таком счастье? До сих пор она только тихо, про себя любила Дуарти и робко надеялась на ответное чувство. Но надежда ее так часто тонула в его насмешливых глазах. И вот сейчас он просит ее руки!
- Да, мой сеньор, - чуть слышно ответила девушка, скромно опустив ресницы. - Я согласна стать твоей женой, и даю слово, что ты никогда не пожалеешь о том, что выбрал в спутницу жизни именно меня. Потому что любовь моя - не сиюминутное увлечение. Она выстрадана длинными, бессонными ночами и днями, полными нескончаемых дум о тебе.
- Знаю, и потому твоя любовь для меня дороже всех сокровищ мира.
Когда Дуарти сказал Ракел, что сделал Элене предложение, та поначалу нахмурилась. Но, когда он добавил, что после свадьбы они сразу же уедут с Эленой в Рио, дона Флореш расплылась в улыбке и пожелала брату и подруге большого счастья и крепкой любви.
Быстро расправившись с ужином, остаток вечера все провели в веселых разговорах. Как только часы пробили девять, гости поблагодарили хозяев за приятно проведенный вечер и распрощались с ними.
Элена не переставала поражаться странной перемене, произошедшей в Ракел после того, как Дуарти сообщил сестре о своем намерении жениться. Девушка и раньше замечала в ней некоторые странности по отношению к двоюродному брату, но не могла понять, в чем же их причина?
Пока гостья прихорашивалась перед зеркалом, Ракел успела что-то шепнуть на ухо двоюродному брату. Тот нахмурил брови, и бросил молниеносный взгляд в сторону возлюбленной.
Элену неприятно задел этот факт, но она сделала вид, что ничего не заметила.
Потом они всю ночь гуляли в окрестностях города. Но, как ни была счастлива девушка, ее не покидало чувство недоговоренности и какой-то скрытой опасности.
Между тем уже начало светать. Небо постепенно наливалось багрянцем, готовясь к восходу солнца. Все было пламенно-радостным на сверкающем пурпуром и золотом небесном своде. Наконец на волю вырвался могучий поток солнечных лучей, заливая горячим светом небо и землю. Из ближайшего леса послышался торжественный птичий гимн. Вся природа ликовала.
Элена и Дуарти замерли, пораженные ее великолепием. Новорожденное солнце как будто поздравляло молодых людей и желало им счастья. Они оба молчали. Дуарти взял руки девушки в свои горячие ладони и расцеловал каждый пальчик, каждый ноготок.
Элена одарила возлюбленного восторженным взглядом. Она чувствовала, как растворяется и куда-то уходит то странное напряжение, которое испытывала она с первого дня знакомства с Дуарти. В душе ее словно возник тугой бутон, лепестки которого раскрылись, выпрямились и превратились в волшебной красоты цветок. И цветок этот с наслаждением купался в ярких лучах любви Дуарти Эрнани Алвиж ди Лима!

ГЛАВА ПЯТАЯ



В день своих именин Томаш Итибери пригласил на праздник много гостей. Он решил устроить пышный обед, танцы, вечером - легкий ужин, а после захода солнца именинник собирался устроить в саду красочный фейерверк в свою честь.
В девять часов вечера праздник был в самом разгаре. Приглашенные чувствовали себя великолепно. Облаченный по своему неизменному обычаю в белые брюки и сорочку с галстуком именинник находился в самом центре внимания. Мужчины то и дело пропускали по рюмочке коньяка и попыхивали дорогими сигарами, дамы жеманно пригубливали сладкий нежно-розовый ликер и без умолку болтали о новой портнихе, которая приехала недавно в Алкантар из самого Рио. Танцевали до упаду. Наконец все устали и вышли в сад проветриться.
Солнце уже село. Был чудесный вечер. Закат отражался на потных лицах мужчин. Дамы, удобно устроившись на скамейках перед домом, пытались привлечь к себе внимание кавалеров неуемным кокетством. Они энергично жестикулировали, натянуто, почти не открывая рта, смеялись, томно смотрели на мужчин из-под полуопущенных ресниц. Поднося к губам веер, они не забывали при этом жеманно оттопыривать мизинец.
- Почему бы тебе не жениться, Томаш? - спросил у Итибери его старинный приятель и компаньон Вила Рика.
- На ком?- с раздражением бросил фазендейро, окидывая пренебрежительным взглядом присутствующих дам. - Уж не на одной ли из этих жирных коров? Покажи мне хоть одну мало - мальски приличную бабу.
- Не узнаю тебя, друг мой, - усмехнулся Вила Рика. - Если мне не изменяет память, ты никогда не был женоненавистником. Всем доподлинно известно, что у тебя есть женщины. Разве не так? Очевидно существует какой-то секрет, - хитро прищурил он глаза, - раз женщинам нравится бывать в твоей постели. Да и тебе, по-моему, доставляет удовольствие иметь их у себя под боком.
- В своей постели я хочу видеть только одну женщину! - резко отрезал Итибери. - Потому что она не похожа ни на одну из этих тупых самок. Но с некоторых пор у меня появился соперник. . .
- Ты ли это, Томаш! Убери соперника с дороги, и баста!
- Один раз я уже пытался это сделать. Но стрелок, которого я нанял за бешеные деньги, оказался кривым, как древесный сук. Промазать с трех шагов! Это надо еще суметь!
Гости между тем уже успели проголодаться. Однако, все делали вид, что заняты обсуждением современной политики Бразилии.
И тогда дон Итибери пригласил всех к столу.
Гости поднялись на веранду и стали дружно рассаживаться за столом, оживленно болтая о всякой ерунде.
Через минуту воцарилась тишина. Слышен был лишь стук вилок да звон бокалов.
Время от времени раздавались приглушенные реплики:
- Еще кусочек курочки, сеньора Аманда?
- Благодарю вас. Какой вы воспитанный кавалер! Не то что этот чумной Фагундес!
- И не говорите! Португальцы нашим - не чета. . . это всем известно.
- Да! Они не блещут такими изящными манерами, как местные кавалеры!
- Сеньор Фагундес, не передадите ли мне блюдечко с маслинами? Благодарю вас. Вы очень любезны. . .
- Еще немного пюре, дона Линда?
- Да нет, спасибо, достаточно. Иначе я не пролезу в эту дверь.
- Разрешите воспользоваться случаем, дорогие гости, -прогремел голос виновника торжества, - и поблагодарить за честь, которую вы оказали мне, соблаговолив пожаловать сегодня на мой праздник!
Здесь он умолк, как актер в ожидании аплодисментов, которые не замедлили последовать, сопровождаемые громкими возгласами и рукоплесканиями:
- Да здравствует сеньор Томаш! Да здравствует наш дорогой именинник! Ура!
Перекрывая стук приборов и отвратительное чавканье, прозвучал полупьяный голос хозяина, который громко и преувеличенно заботливо обратился к гостям:
- Пожалуйста, господа, ешьте и пейте! Опрокидывайте в себя рюмочки, потому что нет на свете ничего лучше старой доброй мадеры!
Слуги тем временем подали десерт и сменили вино. Теперь на столах красовались бутылки с портвейном.
- Здоровье всех присутствующих! - стараясь перекричать остальных, орал Вила Рика, еле держась на ногах.
Дамы, отдуваясь, прямо на глазах у кавалеров ловко орудовали зубочистками. Мужчины тоже еле дышали. Откинувшись на спинки стульев, они расстегнули пуговицы на жилетах и дружно задымили сигарами.
Именинник встал, промокнул губы салфеткой и, не спеша, положил ее на стол рядом с тарелкой. Затем провел длинным ногтем мизинца по пышным усам и, подняв вверх правую руку, с пафосом начал:
- Глубокоуважаемые господа и почтеннейшие дамы! . .
Последовала пауза, после которой Итибери громко рыгнул, побледнел и рухнул на пол. Его тут же обступили гости. Взгляд бесцветных, невыразительных глаз именинника был странно неподвижен.
- Что такое?
- Что случилось?
- В чем дело? - послышались испуганные голоса.
Гости мигом вскочили со своих мест и, подталкивая друг друга в спину, ринулись к выходу. Через несколько минут дом был пуст. В гостиной не осталось ни единой живой души, кроме распластанного на полу Итибери.
В такой неестественной позе его и обнаружил негр - слуга. По чистой случайности им оказался тот самый раб, которого в день визита четы Сантарен фазендейро велел выпороть за съеденное хозяйское мясо.
Недолго думая, негр поднял хозяина с пола, вынес на улицу и бережно уложил на траву возле дома. Потом он побежал на конюшню и оседлал лошадь. Взвалив бесчувственного Итибери на коня, невольник отвез его к доктору ди Лима.
- Типичный заворот кишок! - констатировал Дуарти. Ему было достаточно взглянуть на пациента, чтобы сразу поставить диагноз. - Придется вскрывать брюшную полость. Раул, готовься, будешь мне ассистировать. Измаэл, больного срочно - в операционную. Если еще не началось воспаление брюшины, то есть надежда спасти ему жизнь. А ты, парень, посиди пока здесь, - кивнул ди Лима рабу Томаша Итибери. - Возможно, и твоя помощь понадобится.
Больного быстро раздели, отнесли в операционную и положили на стол. Пока Дуарти готовился к операции, Раул Алваренга сходил в соседнюю комнату и принес бутыль с хлороформом.
Ди Лима подошел к операционному столу, на котором лежал его заклятый враг, и, стиснув от ненависти зубы, вдруг подумал:
"Этот человек - мерзавец, каких свет не видывал! Он оскорбил девушку, которую я люблю, и которая любит меня. Он преследует ее на каждом шагу. Я уверен, что это он организовал похищение Элены. По его приказу стреляли и в меня. Только за одно это он достоин геенны огненной. Я не буду оказывать ему помощь! Кто посмеет осудить меня за это? Все знают, что Итибери - пьяница и обжора. Если он умрет от заворота кишок, думаю, плакать по нему не будет никто! Смерть от обжорства - типичный случай в здешних местах".
" Что же ты стоишь, доктор ди Лима? - услышал он другой голос внутри себя. - Ты не имеешь права так поступить! Ты - не ремесленник! Ты - врач с большой буквы! Вспомни, что ты недавно говорил Алваренге: " Мы вправе распоряжаться исключительно собственными жизнями, ибо они принадлежат только нам и никому больше". Перед тобой - больной человек, и ты обязан ему помочь, невзирая на личную неприязнь к нему! Ну же, доктор ди Лима, дорога каждая минута"!
Когда вошел Алваренга, Дуарти уже взял себя в руки и скомандовал:
- Наркоз!
Тирадентис понимал друга с полуслова, с полу взгляда. Он плеснул на чистую тряпицу немного хлороформа и прикрыл этой импровизированной маской нос и рот пациента.
- Больной без сознания, - доложил через несколько минут Раул. - Пульс слабого наполнения, сердце работает с перебоями. . .
- Придется рисковать, - сказал ди Лима, поворачиваясь к Алваренге. - Скальпель. . . тампон. . . зажим. . . еще тампон. . .

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда Томаш Итибери пришел в себя и открыл глаза, то подумал, что все еще спит. Он лежал в незнакомой комнате на каком-то длинном холодном столе, а возле него, скрестив руки на груди, молча стоял врач ди Лима, а рядом еще кто-то.
Увидев перед собой ненавистное лицо соперника, фазендейро вскрикнул от неожиданности и, движимый инстинктом, потянулся к кинжалу, который обычно висел у него на поясе. Но кинжала не было. И одежды тоже не было. . . Никакой! И вообще чувствовал себя Итибери отвратительно: дикая боль раздирала все его внутренности, голова раскалывалась, словно с перепоя.
Фазендейро ущипнул себя за голую ногу и понял, что это не сон.
- Где я? - попытался приподняться он на локте.
- В больнице, - спокойно ответил Дуарти. - И вот вам мой совет, сеньор: лежите спокойно, не дергайтесь и не пытайтесь спрыгнуть со стола. Иначе у вас разойдутся швы, и мне снова придется вас штопать.
- Что ты со мной сделал, палач? - прорычал Итибери по-звериному. - Почему я лежу в чем мать родила?
- Потому что я только что прооперировал вас по поводу кишечной непроходимости, - вежливо объяснил Дуарти пациенту, переглянувшись с Раулом. - Скажите спасибо своему рабу, который привез вас сюда. Он сделал это весьма своевременно. Только благодаря находчивости и смекалке этого чернокожего парня вы сейчас разговариваете со мной, сеньор.
- Заткнись, умник! - огрызнулся Итибери. Но вдруг в его глазах появился страх, и он изменил интонацию: - Так ты и в самом деле располосовал меня? До самых кишок?
- Вы в этом сомневаетесь?
- Теперь я понимаю, что ты не врешь. Но я хочу жить! Слышишь, я хочу жить!
- Остается надеяться на Бога и провидение.
- Однако, я заболтался с тобой! А ну-ка, позови моего раба! Я еду домой!
- Непременно, но не сейчас. Пока вы еще слишком слабы, сеньор Итибери. Но если вы будете во всем слушаться меня, если не будете задавать слишком много вопросов, если перестанете оскорблять меня на каждом шагу, то дней через пять - даю слово! - я сниму швы, и вы сможете вернуться домой. Ну а пока, вы - мой пациент, и я хочу, чтобы вы немного поспали после наркоза.
- Будь ты проклят, паршивый докторишка! - воскликнул в сердцах фазендейро. - Какая радость мне каждый день видеть твою смазливую рожу!
Дуарти усмехнулся.
- Напрасно вы пытаетесь оскорбить меня, сударь, -сказал он, не повышая голоса. - Ведь я могу отпустить вас домой хоть сейчас. Но хочу предупредить: вы шутите с огнем. В любой момент может открыться внутреннее кровотечение, и тогда вам - конец! А ведь я борюсь за вашу жизнь. Так что вам придется терпеть мое присутствие, сеньор, а то через несколько дней вы отправитесь на кладбище. Кстати, у меня к вам есть деловое предложение. Давайте заключим перемирие и постараемся относиться друг к другу терпимо. Хотя бы временно.
- Что ж, согласен, - пробурчал фазендейро. - У меня нет выбора.
А про себя подумал:
" Только не слишком обольщайся, красавчик! Томаш Итибери не привык прощать. При первом же удобной случае я тебе отомщу"!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Элена пришла к Дуарти вечером следующего дня. Она сообщила, что мать и отец, узнав об их любви, хотят поговорить о помолвке. Поэтому они приглашают молодого человека в субботу на обед.
Дуарти с радостью согласился. Он подумал о том, что до субботы осталось еще четыре дня, и за это время нужно еще сделать много дел: съездить в Кампо Реал, разобраться в банковских счетах и отослать письмо другу в Португалию. Письмо давно уже было написано, только все не хватало времени отнести его на почту.
Сначала Элена решила, что Дуарти шутит, утверждая, что Томаш Итибери находится в его доме. Но, когда врач подвел подругу к одной из комнат и приоткрыл дверь, девушка поняла, что любимый говорит правду.
Фазендейро в тот момент спал и так храпел, что стены комнаты сотрясались.
- Зачем ты спас ему жизнь, Дуарти?- с тревогой в голосе спросила Элена. - Он все равно не оценит твоего благородства. Лучше бы этот мерзавец умер!
- Нельзя так говорить! - остановил ее ди Лима. - Каждый человек имеет право на жизнь. Возможно, когда-нибудь сеньор Итибери поймет, что грубой силой ничего нельзя добиться. Но нам-то какое дело до этого гнусного типа? Скоро он останется только в наших воспоминаниях.
В тот вечер Элена и Дуарти долго гуляли вдвоем. Душевные муки, которые еще совсем недавно испытывала девушка, оставаясь наедине с собой и которые сжигали ее душу на медленном огне, сразу исчезли, как только Дуарти сделал ей предложение. Как безоглядно влюбленная женщина, Элена очень боялась потерять друга, боялась, что счастье выпорхнет из ее рук, словно вспугнутая птица, и снова не останется ничего, кроме душевной боли и тоски. Но глядя на беззаботно шагающего рядом Дуарти, ощущая тепло его руки, замечая счастливый блеск в его глазах, она постепенно успокаивалась.
После трехчасовой прогулки ди Лима пригласил Элену в свой дом, и она приняла его приглашение без колебания.
К тому времени луна уже взошла, и ее таинственные, бледные лучи заливали комнату. Переход от сумерек к лунному свету был так прекрасен, что молодой человек не стал зажигать свечей. Он закрыл дверь на ключ, притянул Элену к себе и нежно поцеловал ее в губы. Прикасаясь к нежным девичьим плечам, ощущая на своем лице легкое дыхание любимой, ди Лима вдруг почувствовал, что теряет голову.
- Люби меня, Дуарти, - услышал он вдруг страстный шепот Элены. - Я хочу быть твоей!
Ди Лима поспешно отстранился. Только сейчас он понял, что зашел слишком далеко.
- Нет, - с тяжелым вздохом сказал молодой человек. - Я не могу. А вдруг ты будешь потом жалеть?
- Мне не о чем жалеть, - сказала Элена, освобождая Дуарти от сорочки. - Я хочу быть всегда рядом с тобой, любимый, и принадлежать только тебе.
Наступила гнетущая тишина. Ди Лима опустил глаза и глубоко задумался. Нет, он вовсе не раскаивался в том, что привел Элену в свой дом. Его не беспокоило также мнение алкантарского общества. Он слишком сильно любил эту девушку и боялся причинить ей боль.
- Сокровище мое, - сказал Дуарти, бережно приподнимая за подбородок лицо Элены. - Прости, что раньше не говорил тебе слов любви. А ведь ты их так ждала! Наверное, я и в самом деле был самовлюбленным болваном и черствым эгоистом! Не скрою, я наслаждался нежными словами и признаниями, которые ты мне говорила, не требуя ничего взамен. Позволь же мне исправить свою ошибку и сказать, что в мире нет женщины лучше, чище, благороднее тебя. Я не просто люблю тебя, Эленинья, я тебя боготворю! Не скрою, это - любовь с первого
взгляда. Жаль, что я не Сервантес и не Камоэнс и не умею красиво говорить. Если бы я умел, то непременно сложил бы сонет и посвятил бы его тебе, любимая.
Ди Лима завладел рукой Элены и прижал ее к своим губам. Никогда в жизни с ним не происходило ничего подобного. В Европе у него было много женщин, но ни одну из них он не любил по - настоящему и ни одна из них не заставила его почувствовать прелесть и полноту жизни.
И Дуарти сжал Элену в объятиях, подчиняясь любовному безумию.

***

Они не заметили, как в окно комнаты ворвался рассвет, не услышали птичьего хора, выводившего утренние рулады. Время остановилось для молодых. Их нагие тела кружил вихрь страсти, с каждым новым витком приближая обоих влюбленных к пределам блаженства.
Неожиданный стук в дверь заставил молодых людей спуститься на землю. Волшебный мир разом померк, напомнив о повседневной действительности.
Дуарти нехотя встал, накинул на плечи халат и, приоткрыв дверь, выглянул в коридор.
За дверью стоял Саймон. Он напомнил, что наступило утро, и врача уже ждут пациенты.
Ди Лима помог Элене одеться, еще раз поцеловал ее и виновато улыбнувшись, сказал:
- Извини, любовь моя, но мне нужно идти. Я провожу тебя до калитки.
Элена слабо улыбнулась. Она понимала, что значит для Дуарти работа. Что ж, она готова к этому и принимает любимого таким, какой он есть!
Ди Лима быстро оделся и, бережно взяв девушку под руку, повел к двери, но, вспомнив о чем-то, вернулся в комнату и взял с этажерки небольшой конверт.
- У меня сегодня много работы, - смущенно сказал молодой человек, протягивая девушке конверт. - Ты не могла бы зайти по дороге на почту и отправить это письмо?
- С радостью. - Элена с легким чувством ревности взглянула на конверт. Ей не терпелось узнать, кому адресовано письмо. – Диого до Кармо, - нараспев прочитала она имя адресата. - Кто такой Диого до Кармо?
- Мой друг, с которым мы вместе учились в Коимбрском университете, - ответил ди Лима. - Он тоже врач.
- Португалия, Лиссабон, улица Цветов, дом двадцать пять, - продолжала читать девушка. - Так это же по - соседству с домой моей тетушки. Я жила у нее целый год!
При этих словах Дуарти как-то странно посмотрел на подругу и губы его задрожали.
- Ты хочешь сказать, что жила в Лиссабоне?
- Да. Я вернулась в Алкантар три месяца тому назад.
- А как зовут твою тетушку?
- Каролина Шавьер.
- Теперь мне все понятно. . .
Что понял Дуарти, Элене так и не удалось узнать, потому что, не сказав больше ни слова, он ушел, оставив ее в полном недоумении.
Девушка постояла еще немного на пороге, потом, опомнившись, выбежала из дома, чуть не сбив в дверях Раула Алваренгу.

ХУДОЖНИК МИХАИЛ НИКОЛАЕВ

Муз. оформление: квартет " Фарроупилья " ( Бразилия ) Попурри на тему бразильских карнавальных песен.
дуэт Пернамбуко  " Карнавал в Рио "





Рейтинг работы: 15
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 86
© 10.03.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2220630

Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман


Наталья Егорова       25.08.2018   23:33:16
Отзыв:   положительный
БРАВО!!!
ЧУДЕСНАЯ РАБОТА!!!
ДОРОГАЯ ДО! ЖЕЛАЮ ВДОХНОВЕНИЯ ВАШЕМУ ТВОРЧЕСКОМУ СОЮЗУ!!!

С неизменным восхищением, Наташа.


Долорес       26.08.2018   21:44:47

Спасибо, милая Наташенька!
Дуэта нам и не хватает.
Большое спасибо за добрые, ободряющие слова.
Ты мне такие отзывы пишешь, такие фото и крылатые фразы подбираешь, что
я просто счастлива.
Выздоравливай, солнышко, и больше не болей!
Пусть моя любовь вылечит тебя.


Раиля Иксанова       01.04.2018   09:14:01
Отзыв:   положительный
Очень интересно читать. Доктор поступил по отношению к врагу благородно. А тот сам выздоровев, может снова чинить зло и неприятности.
Дуарти догадался наконец, что та девушка, с которой вальсировал в Лиссабоне.
Думаю, что нормально сложится в их жизни, хотя могут выпасть еще другие испытания.
СПАСИБО ОГРОМНОЕ АВТОРУ!
Долорес       01.04.2018   20:42:52

Милая Раиля!
Очень рада, что тебе нравится роман. Читатель ты очень внимательный. и хорошо предполагаешь: а что будет потом?
Ну что будет, то будет... Роман ещё не закончился...
Благодарю!












1