Мистика в ресторане Грибоедов, Ч. 7


Мистика в ресторане Грибоедов, Ч. 7
Прежде чем перейти к тому, как немец Гофман со своим кладбищем, где он проживал, и фильм «Брат 1» оказался в романе «Мастер и Маргарита» мне придется сделать совершенно скучное, но необходимо отступление к Ф.М.Достоевскому. Но зато Вы начнете понимать, кто такой мастер и что такое Пилатщина. Образами, цитатами, идеями Достоевского нашпигован весь роман «Мастер и Маргарита».

Вначале общий обзор.

1) Иван Бездомный начинает раскалывать реальность на части с самого начала романа (Шизофрения, раздвоение личности). Как и Раскольникову ему сняться ужасные сны про казнь ста миллионов человек (лысый череп – это Голокость, то есть холокост, а также блокада Ленинграда), и он начинает что-то понимать в конце романа. Хотя, как и Сара Коннор, видит какого-то безносого палача и странную тучу, которая появляется только во время мировых катастроф (терминатор).

2) Сцена с предсказанием о смерти Берлиоза, и ее реализацией, когда реальность была разбита, как зеркало, на осколки, отсылает нас не только к фильму «Конечный пункт назначения» (то есть кладбище, (потому что в этой сцене вообще-то описана авиакатастрофа), но и к сцене с разбитием вазы на приеме у Генеральши в «Идиоте».

Как и предсказала Аглая, князь Мышкин все таки угробил вазу, хотя сторонился ее как мог весь вечер. Этот же момент обыгран в «Матрице», где Нео тоже угробил вазу. И получил тот же вопрос о фатализме от Пифии.
А потом Мышкин получил «падучий» приступ (эпилепсия). Если же Вы прочитаете монолог Мышкина, то обнаружите, что он также спорит против Атеизма, говорит об антихристе (Иван Бездомный написал поэму об антихристе), и о том, что у поколения интеллигенции есть еще шанс. Зачем же погибать? Но над Идиотом посмеялись, был большой скандал, как и в «Пункте назначения», все поняли, что он полный Идиот, даже Горький, а потом все погибли, и Горький в первую очередь (масличка подлили, как и Гамлете).

3) Начало романа «Мастер и Маргарита» раз десять пересекается с началом романа «Преступление и наказание», вплоть до отдельных фраз. Можете проверить.

4) История с Низой пересекается с историей с Соней, которая мерещится Раскольникову. Встреча Пилата с Левием Матвеем – это целый ряд почти дословных цитат из диалога Раскольникова с Порфирий Петровичем на тему, кто же убил.

5) Беготня вокруг ножа, чьи то глаза и прочие моменты – это тоже от Достоевского (роман «Идиот»).

6) Но самое главное. Это, конечно же, «БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ». Эпизод, где Иван тронулся умом и его разум родил черта, кстати, тоже в клетчатом. Долго он пытался понять, это часть его разума, или действительно черт. Но, как и в случае с разговором между Иваном и мастером, понять это очень сложно.

К примеру, Пилат рассказал Афранию о том же самом явлении. Ему также снится Иешуа, с которым они беседуют во сне. Иван также пожаловался об этом своему брату.

Теперь доказательства с цитатами. Но только с избранными цитатами, на все у меня нет времени. В скобках – те моменты, на которые стоит обратить внимание.

1. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (сон или не сон?):

«— Скоро двенадцать.
— Нет, нет, нет! — вскричал вдруг Иван, — ЭТО БЫЛ НЕ СОН! Он был, он тут сидел, вон на том диване. Когда ты стучал в окно, я бросил в него стакан... вот этот... Постой, я и прежде спал, но этот сон не сон. И прежде было. У меня, Алеша, ТЕПЕРЬ БЫВАЮТ СНЫ... НО ОНИ НЕ СНЫ, а наяву: Я ХОЖУ, ГОВОРЮ И ВИЖУ... а сплю. Но он тут сидел, он был, вот на этом диване... Он ужасно глуп, Алеша, ужасно глуп, — засмеялся вдруг Иван и принялся шагать по комнате.

— Кто глуп? Про кого ты говоришь, брат? — опять тоскливо спросил Алеша.

— ЧЕРТ! ОН КО МНЕ ПОВАДИЛСЯ. Два раза был, даже почти три. Он дразнил меня тем, будто я сержусь, что он просто черт, а не сатана с опаленными крыльями, в громе и блеске. НО ОН НЕ САТАНА, это он лжет. Он самозванец. Он просто черт, дрянной, мелкий черт. Он в баню ходит. Раздень его и наверно отыщешь хвост, длинный, гладкий, как у датской собаки, в аршин длиной, бурый... Алеша, ТЫ ОЗЯБ, ты в снегу был, хочешь чаю? Что? холодный? Хочешь, велю поставить? C′est ; ne pas mettre un chien dehors».

«МИМ»

«— Простите меня, Афраний, — ответил Пилат, — я еще не проснулся как следует, отчего и сказал это. Я сплю плохо, — прокуратор усмехнулся, — и все время ВИЖУ ВО СНЕ ЛУННЫЙ ЛУЧ. Так смешно, вообразите. Будто бы я гуляю по этому лучу. Итак, я хотел бы знать ваши предположения по этому делу. Где вы собираетесь его искать? Садитесь, начальник тайной службы».

«Ложе было в полутьме, закрываемое от луны колонной, но от ступеней крыльца тянулась к постели лунная лента. И лишь только прокуратор потерял связь с тем, что было вокруг него в действительности, он немедленно тронулся по светящейся дороге и пошел по ней вверх прямо к луне. Он даже рассмеялся во сне от счастья, до того все сложилось прекрасно и неповторимо на прозрачной голубой дороге. Он шел в сопровождении Банги, а рядом с ним шел бродячий философ. Они спорили о чем-то очень сложном и важном, причем ни один из них не мог победить другого. Они ни в чем не сходились друг с другом, и от этого их спор был особенно интересен и нескончаем».


2. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (откуда информация?):

«— Брат, — прервал Алеша, замирая от страха, но всё еще как бы надеясь образумить Ивана, — КАК ЖЕ МОГ ОН ГОВОРИТЬ ТЕБЕ ПРО СМЕРТЬ СМЕРДЯКОВА ДО МОЕГО ПРИХОДА, КОГДА ЕЩЕ НИКТО И НЕ ЗНАЛ О НЕЙ, да и времени не было никому узнать?».

«МИМ»:

«— Ах так, так, так, так. — Тут прокуратор умолк, оглянулся, нет ли кого на балконе, и потом сказал тихо: — Так вот в чем дело — я получил сегодня сведения о том, что его зарежут сегодня ночью.

Здесь гость не только метнул свой взгляд на прокуратора, но даже немного задержал его, а после этого ответил:

— Вы, прокуратор, слишком лестно отзывались обо мне. По-моему, я не заслуживаю вашего доклада. У меня этих сведений нет.

— Вы достойны наивысшей награды, — ответил прокуратор, — но сведения такие имеются.

— Осмелюсь спросить, ОТ КОГО ЖЕ ЭТИ СВЕДЕНИЯ?

— Позвольте мне пока этого не говорить, ТЕМ БОЛЕЕ ЧТО ОНИ СЛУЧАЙНЫ, ТЕМНЫ И НЕДОСТОВЕРНЫ. Но я обязан предвидеть все. Такова моя должность, а пуще всего я обязан верить своему предчувствию, ибо никогда оно еще меня не обманывало. Сведения же заключаются в том, что кто-то из тайных друзей Га-Ноцри, возмущенный чудовищным предательством этого менялы, сговаривается со своими сообщниками убить его сегодня ночью, а деньги, полученные за предательство, подбросить первосвященнику с запиской: "Возвращаю проклятые деньги!»

3. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (кто убил?):

«Иван молча глядел на него. Один уже этот неожиданный тон, совсем какой-то небывало высокомерный, с которым этот бывший его лакей обращался теперь к нему, был необычен. Такого тона все-таки не было даже и в прошлый раз.

— Говорю вам, нечего вам бояться. Ничего на вас не покажу, нет улик. Ишь руки трясутся. С чего у вас пальцы-то ходят? Идите домой, НЕ ВЫ УБИЛИ.

Иван ВЗДРОГНУЛ, ему вспомнился Алеша.

— Я знаю, что не я... — пролепетал было он.

— ЗНА-Е-ТЕ? — опять подхватил Смердяков.

Иван ВСКОЧИЛ и схватил его за плечо:

— ГОВОРИ ВСЕ, гадина! Говори всё!

Смердяков нисколько не испугался. Он только с безумною ненавистью приковался к нему глазами.

— АН ВОТ ВЫ-ТО и УБИЛИ, КОЛЬ ТАК, — яростно прошептал он ему.

Иван опустился на стул, как бы что рассудив. Он злобно усмехнулся».

«— Ан вот вы-то и убили, коль так, — яростно прошептал он ему.

Иван опустился на стул, как бы что рассудив. Он злобно усмехнулся.

— Это ты всё про тогдашнее? Про то, что и в прошлый раз?

— Да и в прошлый раз стояли предо мной и всё понимали, понимаете и теперь.

— Понимаю только, что ты сумасшедший.

— Не надоест же человеку! С глазу на глаз сидим, чего бы, кажется, друг-то друга морочить, комедь играть? Али всё еще свалить на одного меня хотите, мне же в глаза? Вы убили, вы главный убивец и есть, а я только вашим приспешником был, слугой Личардой верным, и по слову вашему дело это и совершил.

— Совершил? Да разве ты убил? — похолодел Иван».

«МИМ»

«Левий вдруг приблизился к столу, уперся в него обеими руками и, глядя горящими глазами на прокуратора, зашептал ему:

— Ты, игемон, знай, что я в Ершалаиме зарежу одного человека. Мне хочется тебе это сказать, чтобы ты знал, что крови еще будет.

— Я тоже знаю, что она еще будет, — ответил Пилат, — своими словами ты меня не удивил. Ты, конечно, хочешь зарезать меня?

— Тебя зарезать мне не удастся, — ответил Левий, оскалившись и улыбаясь, — я не такой глупый человек, чтобы на это рассчитывать, но я зарежу Иуду из Кириафа, я этому посвящу остаток жизни.

Тут наслаждение выразилось в глазах прокуратора, и он, поманив к себе пальцем поближе Левия Матвея, сказал:

— Это тебе сделать не удастся, ты себя не беспокой. Иуду этой ночью уже зарезали.

Левий отпрыгнул от стола, дико озираясь, и выкрикнул:

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ?

— Не будь ревнив, — оскалясь, ответил Пилат и потер руки, — я боюсь, что были поклонники у него и кроме тебя.

— Кто это сделал? — шепотом повторил Левий.

Пилат ответил ему:

— ЭТО СДЕЛАЛ Я.

Левий открыл рот, дико поглядел на прокуратора, а тот сказал:

— Этого, конечно, маловато, сделанного, но все-таки это сделал я. — И прибавил: — Ну, а теперь возьмешь что-нибудь?

Левий подумал, стал смягчаться и, наконец, сказал:

— Вели мне дать кусочек чистого пергамента».


4. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (А кто это тут между нами двумя? Опять Воланд? Да, БОГ-с. И обратите внимание на ЛИМОНАД).

«— Знаешь что: я боюсь, что ты сон, что ты призрак предо мной сидишь? — пролепетал он.

— Никакого тут призрака нет-с, кроме нас обоих-с, да еще некоторого третьего. Без сумления, ТУТ ОН ТЕПЕРЬ, ТРЕТИЙ ЭТОТ, находится, МЕЖДУ НАМИ ДВУМЯ.

— Кто он? Кто находится? КТО ТРЕТИЙ? — испуганно проговорил Иван Федорович, озираясь кругом и поспешно ища глазами кого-то по всем углам

— ТРЕТИЙ ЭТОТ — БОГ-с, самое это ПРОВИДЕНИЕ-с, тут оно теперь подле нас-с, только вы НЕ ИЩИТЕ ЕГО, НЕ НАЙДЕТЕ.

— Ты солгал, что ты убил! — бешено завопил Иван. Ты или сумасшедший, или дразнишь меня, как и в прошлый раз!»
…..
— Всё тогда смелы были-с, «ВСЕ, ДЕСКАТЬ, ПОЗВОЛЕНО», ГОВОРИЛИ-С, а теперь вот так испугались! — пролепетал, дивясь, Смердяков. — ЛИМОНАДУ не хотите ли, сейчас прикажу-с. Очень освежить может. Только вот это бы прежде накрыть-с».

«МИМ»

«Необходимо добавить, что на поэта иностранец с первых же слов произвел отвратительное впечатление, а Берлиозу скорее понравился, то есть не то чтобы понравился, а... как бы выразиться... заинтересовал, что ли.
— Разрешите мне присесть? — вежливо попросил иностранец, и приятели как-то невольно раздвинулись; иностранец ловко уселся между ними и тотчас вступил в разговор.

— Если я не ослышался, вы изволили говорить, что Иисуса не было на свете? — спросил иностранец, обращая к Берлиозу свой левый зеленый глаз.

— Нет, вы не ослышались, — учтиво ответил Берлиоз, — именно это я и говорил.

— Ах, как интересно! — воскликнул иностранец.

"А какого черта ему надо?" — подумал Бездомный и нахмурился.

— А вы соглашались с вашим собеседником? — осведомился неизвестный, повернувшись вправо к Бездомному.

— На все сто! — подтвердил тот, любя выражаться вычурно и фигурально.

— Изумительно! — воскликнул непрошеный собеседник и, почему-то воровски оглянувшись и приглушив свой низкий голос, сказал: — Простите мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, ЕЩЕ И НЕ ВЕРИТЕ В БОГА? — он сделал испуганные глаза и прибавил: — Клянусь, я никому не скажу.

— ДА, МЫ НЕ ВЕРИМ В БОГА, — чуть улыбнувшись испугу интуриста, ответил Берлиоз. — Но об этом можно говорить совершенно свободно».

4. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (А что это Иван Бездомный там за образами в темном углу искал?)

«— Так ведь деньги-то бы они никогда и не нашли-с. Это ведь их только я научил, что деньги под тюфяком. Только это была неправда-с. Прежде в шкатунке лежали, вот как было-с. А потом я Федора Павловича, так как они мне единственно во всем человечестве одному доверяли, научил ПАКЕТ ЭТОТ САМЫЙ С ДЕНЬГАМИ В УГОЛ ЗА ОБРАЗА ПЕРЕНЕСТЬ, потому что там совсем никто не догадается особенно коли спеша придет. Так он там, пакет этот, у них В УГЛУ ЗА ОБРАЗАМИ И ЛЕЖАЛ-с. А под тюфяком так и смешно бы их было держать вовсе, в шкатунке по крайней мере под ключом. А здесь все теперь поверили, что будто бы под тюфяком лежали. Глупое рассуждение-с. Так вот если бы Дмитрий Федорович совершили это самое убивство, то, ничего не найдя, или бы убежали-с поспешно, всякого шороху боясь, как и всегда бывает с убивцами, или бы арестованы были-с. Так я тогда всегда мог-с, на другой день али даже в ту же самую ночь-с за образа слазить и деньги эти самые унести-с, всё бы на Дмитрия Федоровича и свалилось. Это я всегда мог надеяться».

МИМ:

«Недоразумение было налицо, и повинен в нем был, конечно, Иван Николаевич. Но признаться в этом он не пожелал и, воскликнув укоризненно: "Ах, развратница!.." — тут же зачем-то очутился на кухне. В ней никого не оказалось, и на плите В ПОЛУМРАКЕ стояло безмолвно около десятка потухших примусов. Один лунный луч, просочившись сквозь пыльное, годами не вытираемое окно, СКУПО ОСВЕЩАЛ ТОТ УГОЛ, где в пыли и паутине висела ЗАБЫТАЯ ИКОНА, из-за киота которой высовывались концы двух венчальных свечей. Под большой иконой висела пришпиленная маленькая — бумажная.

Никому не известно, какая тут мысль овладела Иваном, но только, прежде чем выбежать на черный ход, он присвоил одну из этих свечей, а также и бумажную иконку. Вместе с этими предметами он покинул неизвестную квартиру, что-то бормоча, конфузясь при мысли о том, что он только что пережил в ванной, невольно стараясь угадать, кто бы был этот наглый Кирюшка и не ему ли принадлежит противная шапка с ушами».


7. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (Какое у Вас доказательство?)

«Смердяков помолчал, как бы вдумываясь.

— НИЧЕГО ЭТОГО НЕ БУДЕТ-с, и ВЫ НЕ ПОЙДЕТЕ-с, — решил он наконец безапелляционно.

— Не понимаешь ты меня! — укоризненно воскликнул Иван.

— Слишком стыдно вам будет-с, если на себя во всем признаетесь. А пуще того бесполезно будет, совсем-с, потому я прямо ведь скажу, что ничего такого я вам не говорил-с никогда, а что вы или в болезни какой (а на то и похоже-с), али уж братца так своего пожалели, что собой пожертвовали, а на меня выдумали, так как всё равно меня как за мошку считали всю вашу жизнь, а не за человека. Ну и кто ж вам поверит, ну и КАКОЕ У ВАС ЕСТЬ ХОТЬ ОДНО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО?».

МИМ:

«— Секрета нет. Сейчас я зайду к себе на Садовую, а потом в десять часов вечера в МАССОЛИТе состоится заседание, и я буду на нем председательствовать.

— НЕТ, ЭТОГО БЫТЬ НИКАК НЕ МОЖЕТ, — твердо возразил иностранец.

— Это почему?

— Потому, — ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, бесшумно чертили черные птицы, — что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится» (Это игра слов с отсылкой на притчу о 10 девах. Она означает, что время Берлиоза вышло).

Что касается доказательств:

« — А не надо никаких точек зрения! — ответил странный профессор, — просто он существовал, и больше ничего.

— Но требуется же какое-нибудь доказательство... — начал Берлиоз.

— И ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НИКАКИХ НЕ ТРЕБУЕТСЯ, — ответил профессор и заговорил негромко, причем его акцент почему-то пропал: — Все просто: в белом плаще..»..

8. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (Так кто убил-то?):

«— Полноте... нечего-с! — махнул опять Смердяков рукой. — Вы вот сами тогда всё говорили, что всё позволено, а теперь-то ПОЧЕМУ ТАК ВСТРЕВОЖЕНЫ, САМИ-ТО-с? Показывать на себя даже хотите идти... Только НИЧЕГО ТОГО НЕ БУДЕТ! Не пойдете показывать! — твердо и убежденно решил опять Смердяков.

— Увидишь! — проговорил Иван.

— Не может того быть. Умны вы очень-с….».

МИМ:

«— Успокойтесь, успокойтесь, успокойтесь, профессор, — бормотал Берлиоз, опасаясь волновать больного, — вы посидите минуточку здесь с товарищем Бездомным, а я только сбегаю на угол, звякну по телефону, а потом мы вас проводим, куда вы хотите. Ведь вы не знаете города...

План Берлиоза следует признать правильным: нужно было добежать до ближайшего телефона-автомата и сообщить в бюро иностранцев о том, что вот, мол, приезжий из-за границы консультант сидит на Патриарших прудах в состоянии явно ненормальном. Так вот, необходимо принять меры, а то получается какая-то неприятная чепуха».

9. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (Прощание)

«Иван вынул кредитки и показал ему. Смердяков поглядел на них секунд десять.

— Ну, СТУПАЙТЕ, — проговорил он, махнув рукой. — Иван Федорович! — крикнул он вдруг ему вслед опять.

— Чего тебе? — ОБЕРНУЛСЯ ИВАН уже на ходу.

— ПРОЩАЙТЕ-с!

— До завтра! — крикнул опять Иван и вышел из избы».

«МИМ»

«А профессор тотчас же как будто выздоровел и посветлел.

— Михаил Александрович! — крикнул он ВДОГОНКУ БЕРЛИОЗУ.

Тот вздрогнул, ОБЕРНУЛСЯ, но успокоил себя мыслью, что его имя и отчество известны профессору также из каких-нибудь газет. А профессор прокричал, сложив руки рупором:

— Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?

И ОПЯТЬ ПЕРЕДЕРНУЛО БЕРЛИОЗА. Откуда же сумасшедший знает о существовании Киевского дяди? Ведь об этом ни в каких газетах, уж наверно, ничего не сказано. Эге-ге, уж не прав ли Бездомный? А ну как документы эти липовые? Ах, до чего странный субъект. ЗВОНИТЬ, ЗВОНИТЬ! Сейчас же ЗВОНИТЬ! Его быстро разъяснят!».
И, ничего не слушая более, Берлиоз побежал дальше.


10. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (Так кто болен галлюцинациями?)

«Доктор, выслушав и осмотрев его, заключил, что у него вроде даже как бы расстройства в мозгу, и нисколько не удивился некоторому признанию, которое тот с отвращением, однако, сделал ему. «ГАЛЛЮЦИНАЦИИ В ВАШЕМ СОСТОЯНИИ ОЧЕНЬ ВОЗМОЖНЫ, — решил доктор, — хотя НАДО БЫ ИХ И ПРОВЕРИТЬ... вообще же необходимо начать лечение серьезно, не теряя ни минуты, не то будет плохо». Но Иван Федорович, выйдя от него, благоразумного совета не исполнил и лечь лечиться пренебрег: «Хожу ведь, силы есть пока, свалюсь — дело другое, тогда пусть лечит кто хочет», — решил он, махнув рукой.

«МАСТЕР И МАРГАРИТА»

«Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Берлиоза. Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Патриарших без оглядки. Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: "Что это со мной? Этого никогда не было... сердце шалит... я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и в Кисловодск..."

И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, КЛЕТЧАТЫЙ кургузый воздушный же ПИДЖАЧЕК... Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.

Жизнь Берлиоза складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык. Еше более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: "ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!.."

Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо.

Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца».

А ТЕПЕРЬ МАСТЕР НА ПРИЕМЕ У ВОЛАНДА, ПОЧЕМУ СЛОВО «ОПЯТЬ», ЭТО ВООБЩЕ КТО?:

«Маргарита сразу узнала его, простонала, всплеснула руками и подбежала к нему. Она целовала его в лоб, в губы, прижималась к колючей щеке, и долго сдерживаемые слезы теперь бежали ручьями по ее лицу. Она произносила только одно слово, бессмысленно повторяя его:

— Ты... ты, ты...

Мастер отстранил ее от себя и глухо сказал:

— Не плачь, Марго, не терзай меня. Я тяжко болен. — Он ухватился за подоконник рукою, как бы собираясь вскочить на него и бежать, оскалил зубы, всматриваясь в сидящих, и закричал: — Мне страшно, Марго! У МЕНЯ ОПЯТЬ НАЧАЛИСЬ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ.

11. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ: (Если доказан черт, то доказан ли Бог?)

Белье, длинный галстук в виде шарфа, всё было так, как и у всех шиковатых джентльменов, но белье, если вглядеться ближе, было грязновато, а широкий шарф очень потерт. КЛЕТЧАТЫЕ ПАНТАЛОНЫ гостя сидели превосходно, но были опять-таки слишком светлы и как-то слишком узки, как теперь уже перестали носить, равно как и мягкая белая пуховая шляпа, которую уже слишком не по сезону притащил с собою гость. Словом, был вид порядочности при весьма слабых карманных средствах.
…..
— А не верь, — ласково усмехнулся джентльмен. — Что за вера насилием? Притом же в вере никакие доказательства не помогают, особенно материальные. Фома поверил не потому, что увидел воскресшего Христа, а потому, что еще прежде желал поверить. Вот, например, СПИРИТЫ... я их очень люблю... вообрази, они полагают, что полезны для веры, потому что им черти с того света рожки показывают. «Это, дескать, доказательство уже, так сказать, материальное, что есть тот свет». Тот свет и материальные доказательства, ай-люли! И НАКОНЕЦ, ЕСЛИ ДОКАЗАН ЧЕРТ, ТО ЕЩЕ НЕИЗВЕСТНО, ДОКАЗАН ЛИ БОГ? Я хочу в идеалистическое общество записаться, оппозицию у них буду делать: «дескать реалист, а не материалист, хе-хе!»

«МИМ»

«— Позвонить? Ну что же, позвоните, — печально согласился больной и вдруг страстно попросил: — Но умоляю вас на прощанье, ПОВЕРЬТЕ ХОТЬ В ТО, ЧТО ДЬЯВОЛ СУЩЕСТВУЕТ! О большем я уж вас и не прошу. Имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надежное! И вам оно сейчас будет предъявлено».

13. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (Пытка с полотенцами, это важнейший момент, полотенца то сухие, то мокрые, выступают в качестве разоблачителя)

«Иван Федорович прошел в угол, ВЗЯЛ ПОЛОТЕНЦЕ, исполнил, как сказал, и С МОКРЫМ ПОЛОТЕНЦЕМ НА ГОЛОВЕ стал ходить взад и вперед по комнате.

— Мне нравится, что мы с тобой прямо стали на ТЫ, — начал было гость.

— ДУРАК, — засмеялся Иван, — ЧТО Ж Я ВЫ, ЧТО ЛИ, СТАНУ ТЕБЕ ГОВОРИТЬ. Я теперь весел, только в ВИСКЕ БОЛИТ... и темя... только, пожалуйста, не философствуй, как в прошлый раз. Если не можешь убраться, то ври что-нибудь веселое. Сплетничай, ведь ты приживальщик, так сплетничай. Навяжется же такой кошмар! Но я не боюсь тебя. Я тебя преодолею. НЕ СВЕЗУТ В СУМАСШЕДШИЙ ДОМ!».

МАСТЕР И МАРГАРИТА (что касается полтенец, только не привязывайтесь к истории с Борис Николаевичем, его купанию в ледяной воде и его истории с полотенцами)

«Когда в приемную знаменитой психиатрической клиники, недавно отстроенной под Москвой на берегу реки, вошел человек с острой бородкой и облаченный в белый халат, была половина второго ночи. Трое санитаров не спускали глаз с Ивана Николаевича, сидящего на диване. Тут же находился и крайне взволнованный поэт Рюхин. ПОЛОТЕНЦА, которыми был связан Иван Николаевич, лежали грудой на том же диване. Руки и ноги Ивана Николаевича были свободны.

МАСТЕР И МАРГАРИТА (что касается обращения на ты).

«— Однако, это будет, пожалуй, почище того, что рассказывал Иван! — совершенно потрясенный, он оглядывался и наконец сказал коту: — А простите... это ты... это вы... — он сбился, не зная, как обращаться к коту, на "ТЫ" или на "ВЫ", — вы — тот самый кот, что садились в трамвай?

— Я, — подтвердил польщенный кот и добавил: — Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят "ТЫ", хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта».

14. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (так галлюцинация, или нет?)

«— Ни одной минуты не принимаю тебя за реальную правду, — как-то яростно даже вскричал Иван. — Ты ложь, ТЫ БОЛЕЗНЬ МОЯ, ТЫ ПРИЗРАК. Я только не знаю, чем тебя истребить, и вижу, что некоторое время надобно прострадать. Ты моя ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ. Ты воплощение меня самого, только одной, впрочем, моей стороны... моих мыслей и чувств, только самых гадких и глупых. С этой стороны ты мог бы быть даже мне любопытен, если бы только мне было время с тобой возиться...».

МАСТЕР И МАРГАРИТА (глава про излечение мастера, не извлечение)

«— Не плачь, Марго, не терзай меня. Я тяжко болен. — Он ухватился за подоконник рукою, как бы собираясь вскочить на него и бежать, оскалил зубы, всматриваясь в сидящих, и закричал: — Мне страшно, Марго! У меня опять начались ГАЛЛЮЦИНАЦИИ.
…..
— Но это ты, Марго? — спросил лунный гость.

— Не сомневайся, это я, — ответила Маргарита.
….

— Вы знаете, с кем вы сейчас говорите, — спросил у пришедшего Воланд, — у кого вы находитесь?

— Знаю, — ответил мастер, — моим соседом в сумасшедшем доме был этот мальчик, Иван Бездомный. Он рассказал мне о вас.

— Как же, как же, — отозвался Воланд, — я имел удовольствие встретиться с этим молодым человеком на Патриарших прудах. Он едва самого меня не свел с ума, доказывая мне, что меня нету! Но вы-то верите, что это действительно я?

— Приходится верить, — сказал пришелец, — но, конечно, гораздо спокойнее было бы считать вас ПЛОДОМ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ. Извините меня, — спохватившись, прибавил мастер.

— Ну, что же, если спокойнее, ТО И СЧИТАЙТЕ, — вежливо ответил Воланд.

— Нет, нет, — испуганно говорила Маргарита и трясла мастера за плечо, — опомнись! ПЕРЕД ТОБОЮ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОН!

Кот ввязался и тут:

— А я действительно похож на ГАЛЛЮЦИНАЦИЮ».

15. БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ (и, наконец, скандал в Грибоедове, кто же там под столом? ЕГО ТАМ НЕТ? Это глава «Внезапная катастрофа»).

«— Что вы этим хотите сказать? — строго спросил председатель.

— А вот, — вынул вдруг Иван Федорович пачку денег, — вот деньги... те самые, которые лежали вот в том пакете, — он кивнул на стол с вещественными доказательствами, — и из-за которых убили отца. Куда положить? Господин судебный пристав, передайте.

Судебный пристав взял всю пачку и передал председателю.

— Каким образом могли эти деньги очутиться у вас... если это те самые деньги? — в удивлении проговорил председатель.

— Получил от Смердякова, от убийцы, вчера. Был у него пред тем, как он повесился. УБИЛ ОТЦА ОН, А НЕ БРАТ. ОН УБИЛ, А Я ЕГО НАУЧИЛ УБИТЬ... Кто не желает смерти отца?..

— Вы в уме или нет? — вырвалось невольно у председателя.

— То-то и есть, что в уме... и в подлом уме, в таком же, как и вы, как и все эти... Р-РОЖИ! — обернулся он вдруг на публику. — УБИЛИ ОТЦА, а притворяются, что испугались, — проскрежетал он с яростным презрением. — Друг пред другом кривляются. ЛГУНЫ! Все желают смерти отца. Один гад съедает другую гадину... Не будь отцеубийства — все бы они рассердились и разошлись злые... ЗРЕЛИЩ! «Хлеба и зрелищ!» Впрочем, ведь и я хорош! Есть у вас вода или нет, дайте напиться, Христа ради! — схватил он вдруг себя за голову.

Судебный пристав тотчас к нему приблизился. Алеша вдруг вскочил и закричал: «ОН БОЛЕН, не верьте ему, он В БЕЛОЙ ГОРЯЧКЕ!» Катерина Ивановна стремительно встала со своего стула и, неподвижная от ужаса, смотрела на Ивана Федоровича. Митя поднялся и с какою-то дикою искривленною улыбкой жадно смотрел и слушал брата».
…..
«— Свидетель, ваши слова непонятны и здесь невозможны. Успокойтесь, если можете, и расскажите... если вправду имеете что сказать. Чем вы можете подтвердить такое признание... если вы только не бредите?

— То-то и есть, что не имею свидетелей. Собака Смердяков НЕ ПРИШЛЕТ С ТОГО СВЕТА ВАМ ПОКАЗАНИЕ... В ПАКЕТЕ. Вам бы всё ПАКЕТОВ, довольно и одного. Нет у меня свидетелей... КРОМЕ ТОЛЬКО РАЗВЕ ОДНОГО, — задумчиво усмехнулся он.

— Кто ваш свидетель?

— С ХВОСТОМ, ВАШЕ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО, не по форме будет! Le diable n′existe point! 1 Не обращайте внимания, дрянной, мелкий черт, — прибавил он, вдруг перестав смеяться и как бы конфиденциально, — ОН, НАВЕРНОЕ, ЗДЕСЬ ГДЕ-НИБУДЬ, ВОТ ПОД ЭТИМ СТОЛОМ С ВЕЩЕСТВЕННЫМИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВАМИ, где ж ему сидеть, как не там? Видите, слушайте меня: я ему сказал: не хочу молчать, а он про геологический переворот... глупости! Ну, освободите же изверга... он гимн запел, это потому, что ему легко! Всё равно что пьяная каналья загорланит, как «поехал Ванька в Питер», а я за две секунды радости отдал бы квадриллион квадриллионов. Не знаете вы меня! О, как это всё у вас глупо! Ну, берите же меня вместо него! Для чего же нибудь я пришел... Отчего, отчего это всё, что ни есть, так глупо!..».

МАСТЕР И МАРГАРИТА.

«Поэт поднял свечу над головой и громко сказал:

– Здорово, други! – после чего заглянул под БЛИЖАЙШИЙ СТОЛИК и воскликнул тоскливо: – НЕТ, ЕГО ЗДЕСЬ НЕТ!

Послышались два голоса. Бас сказал безжалостно:

– Готово дело. БЕЛАЯ ГОРЯЧКА.

А второй, женский, испуганный, произнес слова:

– Как же милиция-то пропустила его по улицам в таком виде?

Это Иван Николаевич услыхал и отозвался:

– Дважды хотели задержать, в скатертном и здесь, на Бронной, да я махнул через забор и, видите, щеку изорвал! – тут Иван Николаевич поднял свечу и вскричал: – Братья по литературе! (Осипший голос его окреп и стал горячей.) Слушайте меня все! ОН ПОЯВИЛСЯ! Ловите же его немедленно, иначе он натворит неописуемых бед!

– Что? Что? Что он сказал? Кто появился? – понеслись голоса со всех сторон.

– Консультант! – ответил Иван, – и ЭТОТ КОНСУЛЬТАНТ СЕЙЧАС УБИЛ на Патриарших МИШУ БЕРЛИОЗА».

Истории с мордобоем я пропущу.

ОБОБЩЕНИЕ.

Как Вы смогли догадаться, речь идет о КАРАМАЗОВЩИНЕ – еще одной грани Пилатщины. Но в таком случае мне придется оправдать критика Латунского, хотя кто-то и вспомнит, что КАРАМАЗОВЩИНУ резко критиковал сам товарищ Берлиоз, то есть Горький. Анализировать Карамазовщину, как и Достоевщину, мы не будем, тем более, что на ней споткнулся и мастер и Иван Бездомный. Тем более, что мастер – это просто порождение ума Ивана.

И еще один момент, который пригодится в будущем. Почему-то никто не замечает, что Иван Бездомный вдруг оказался рядом с Берлиозом в момент его гибели, хотя по роману он должен был сторожить Воланда. На вопрос следователя Иван сообщает, что Коровьев в этот момент был далеко, хотя по роману он был почти там же…

Пока подытожу:

1) Мастер – порождение ума Ивана Бездомного.
2) В нашей голограмме появляются БРАТЬЯ и КАРАМАЗОВЩИНА (кстати слова черный и кара, то есть черный, несколько раз повторяются в первых главах).

3) Выясняется, что в Грибоедове находится не только ТЕАТР, МИР, ИЛЛЮЗИЯ, СВАДЬБА, КЛАДБИЩЕ И ТОТ СВЕТ, но и СУД. Так как Иван Карамазов толкнул речь именно на СУДЕ.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 38
© 10.03.2018 Илья Уверский
Свидетельство о публикации: izba-2018-2220431

Рубрика произведения: Проза -> Мистика












1