Ушица


Ушица.
- А не плохо бы, зятек, ушицей закусить это народное лекарство, - скромно намекнул мне тесть, уважаемый, на свое желание побаловать себя ухой из свежей рыбки, зная мое любимое увлечение и готовность в любое время сорваться на реку. А лекарство народное, про которое он упомянул, приносил я ему через день в размере полулитровочки светленькой вот уже вторую неделю с тех пор, как попал он в больницу с переломом ноги после неудачного падения со сруба бани. Уж, какой лешак его заставил пойти по бревну с одного угла на противоположный, он и сам не мог толком объяснить. Мог ведь спокойно слезть, перейти по земле, так нет же, вспомнил молодость – только кости сбрякали, как еще голову-то не стряс. Вот и лежал в хирургии на вытяжке, где основное занятие у него было байки травить соседу по палате, который тоже умудрился ногу в бане сломать на куске мыла подкатившись. Тому тоже через день сынуля лекарство приносил, похоже, в одной аптеке закупленное, по три рубля без стоимости посуды. Уж кто им подсказал, что это лучшее средство для сращивания костей не знаю, но процесс сращивания костей двигался почему-то медленно, о чем инвалиды наши особо и не переживали. Сенокос закончен, а до копки картошки время еще есть. В общем, дуэт у них спетый и спитый получился, оба не любители выпить оказались, да и молчуны оба до скромности великой.
Услышав сей заказ, в пятницу вечером позвонил я шурину Роману, что утром жду его для составления компании по выполнению воли отца нашего, ушицы захотевшего. Мог бы и один съездить, но решил подстраховаться и пригласил его в качестве тягового механизма на случай застревания в каком–либо буераке на наших коварных съездах к реке.
- Да какой их меня рыбак, я и удочку-то не знаю в какой руке держат, - начал отнекивался Ромка, у которого не было никакого желания кормить паутов и мошкару жарким июльским днем.
- А что тебе знать, стакан-то, ведь, знаешь в какой руке держат, а остальное по ходу освоишь, – утешил я его. Услышав про стакан, шурин сдался, и вот мы на моем Иже мчимся на заветное рыбацкое место. В коляске лодка двухместка, удочки, подсачек, садок. Я не планирую ночевку, потому в рюкзаке скромный обед и поллитровка во фляжке Ромке для скрашивания «тягот и невзгод» рыбацкого быта.
Удачно добрались до места, накачали лодку, приготовили снасти. Шурин «принял на грудь» пару глотков и выплыли мы навстречу рыбацкому счастью. Пока опускал кормушки, пока насаживал опарышей на обе удочки, намеривал глубину – провел Ромке небольшой инструктаж о ловле рыбы в проводку. Да и научил его на свою шею – толи на самом деле сработало суеверие, что новичкам всегда везет, толи у него косяк рыбный собрался на струе прикормочной, но утер он мне нос с первых же минут ловли. Не прошло и получаса, как в его улове было около десятка подъязков грамм по четыреста, а я довольствовался парой небольших белоглазок и десятком уклеек, которые, видимо, стояли на струе моей кормушки и опережали подъязков, желающих покуситься на мою наживку.
А с каким удовольствием, с какой нескрываемой ехидной улыбочкой выворачивал из водной стихии Ромка очередного красавца язенка и небрежно опускал его в садок, привязанный к борту лодки. При этом не забывал уточнить счет пойманным особям – а ещё родственник называется, мог бы ведь и помолчать немного. Хотелось бы мне соврать про какого-нибудь леща килограммового, да совесть не позволяет, а точнее возможность получить по шее, после прочтения шурином сего рассказа. Здесь же в лодке пообедали, по очереди вздремнули и уже часиков в семь вечера решили, что на ушицу и жареху хватит, что пора и по свету домой добраться. Вытряхнул я остатки прикормки из кормушек, снялся с якоря и пришвартовался к берегу.
Когда вынес к мотоциклу и стал укладывать рюкзак и снасти в коляску, услышал такие зверские рыки и ругательство у лодки, что бросил всё и рванул к нему в полной растерянности, страхе и недоумении. Картина, представшая перед моим взором, не подлежит никакому «вежливому» описанию: стоит Ромка с поднятым садком, в котором дыра размером в кулак и единственный зацепившийся жабрами за сетку подлещик. Мои и Ромкины эмоции и комментарии случившегося до сих пор звенят в моих ушах, мне кажется, что их до сих пор помнят и жители села, возле которого проходили эти события.
И только через полчаса воспоминаний обо всех частях человеческого организма, обо всех нечистых силах и половых конфликтах между ними, вернулись мы к обсуждению создавшейся ситуации. То, что крысы погрызли сетку садка выяснили сразу, потому как еще в двух местах были аналогичные прорехи, правда, размером поменьше, а этих тварей в гараже моем, где хранились снасти, доводилось мне частенько наблюдать. Видимо недостаточно чисто помытая сетка садка и спровоцировала их на такую гадость, как попробовать ее на зуб. Но, так или иначе – надо было что-то решать. Ехать домой с пустыми руками – такого позора мы себе позволить не могли, это был бы повод для насмешек на всю оставшуюся мою рыбацкую карьеру, да и шурина бы рядом поминали как припев в «удачной» песне, что ему тоже ну никак не льстило. Приняли решение – заночевать, а утром продолжить рыбалку, благо опарыш еще остался, но вот прикормки ни грамма, да и хлеба всего полбуханки. Пошарив по карманам, насобирали около рубля мелочи, на мотоцикле я рванул в деревню, возле которой вели рыбалку, в надежде купить хоть хлеба, да чего-нибудь перекусить. Шурин остался заготовлять дрова для костра и обустраивать лежанки. На мое благо успел я в магазин деревенский, где закупил две буханки хлеба, консервов «Завтрак туриста» пару банок и пачку «Примы». Какой-то деревенский переросток дебильной внешности внимательным взглядом проводил меня до мотоцикла и что-то мне морда его сразу не понравилась, но как говорил герой одной кинокомедии: « да рожи-то у нас у всех хороши».
На ночь забросили мы донки на налимов, переоборудовав проводочные удочки, и присовокупив мой импортный спиннинг в качестве зарождавшейся в те годы новой снасти под названием «фидер», не забыв прицепить к ним колокольчики. К нашему взаимному удовольствию фляжка была практически полная, за исключением той первоначальной пары глотков. За азартом клева, оказалось, шуряк и забыл о её существовании, и как же она сейчас нам пригодилась под «Завтрак туриста». Посмеялись мы вдоволь над той злополучной дырой в садке, проверили снасти и завалились спать под потрескивание дровишек в костре и привычный звон комариного племени.
- Проснись, проснись, Володя, кто-то на берегу есть, похоже спиннинг твой утащить хочет, колокольчик звякнул не слабо – шепчет мне Ромка. Вскочили мы оба на ноги и бросились на песок под берегом, и точно – неясный силуэт человека потихоньку убегает вдоль песчаной отмели с моим спиннингом импортным.
- Бросай спиннинг, сука, бросай! Мужики, окружай его, не давай ему в лес уйти! – заорал я что есть мочи. Ромка не растерялся, тоже орет:
- Стреляй, Володя, стреляй! Уйдет, гад! По ногам, по ногам стреляй, не жалей гада! Ох и припустил бедолага, только топот стоит, спиннинг бросил, но мы преследование не бросили, у обоих азарт появился после выпитой фляжки да злости душевной после неудачи свершившейся. Рванул мужичек наш, воришка, к лесу, да видно испугался, что далековато бежать надо до него, а тут еще наши вопли сзади – помчался он в деревню. А навстречу ему со стороны деревни собак местных целая стая с ревом и лаем выскочила. По дуге бег пошел у бедолаги – сзади мы орем, спереди стая собак приближается – и все это в полутьме и тумане. А впереди заборы деревенские начались, только треск жердей пошел да свет в окнах зажигаться начал. Повыскакивали мужики деревенские в трусах да майках из домов, орут, что не понятно, бабы заголосили да завыли с перепугу. Один умник деревенский, с ружьем из дома выскочивший, возьми да из него шмальни в ночное небо. Тут мы с шуряком поняли, что может и по нам в темноте идиот этот жахнуть – потихоньку бег свернули на обратный медленный путь. Долго еще не потухали деревенские окна, долго собаки перелаивались друг с другом. До сих пор наверно бабы деревенские понять пытаются: кто кого гонял по деревне, кто все заборы поломал да картошку истоптал: не иначе медведь забрел в деревню на пасеку местную. А чудик тот, который у магазина меня провожал заинтересованным взглядом, по росту и комплекции явно этим медведем был. Наверно с тех пор он навеки не только спиннинги так и картошку с соседнего огорода зарекся тырить.
Попив чайку, – какой уж тут сон – выплыли мы на утренний клев. Похуже он был вечернего, но рыбу уже складывали в мешок из-под лодки. На обеде угощался тесть со товарищем ушицей, да нахваливал навар и запашок, исходивший от неё под стопочку лекарства.
Эх, знал бы тестюшка уважаемый, как трудновато досталась нам эта ушица, наверно, и нам бы с шурином плеснул понемногу…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 64
© 09.03.2018 Валерий Павлович
Свидетельство о публикации: izba-2018-2219750

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1