Я СТАЛ ОДИНОКИМ КАК ОБЛАКО ПОДБОРКА 88



Я СТАЛ ОДИНОКИМ  КАК ОБЛАКО


ПОДБОРКА СТИХОВ 87



. . .
.
Я стал одиноким
как облако
в небе ночном
и плыву
высоко над землей
как плывут корабли
по широкому
синему морю
и везу
в незнакомые страны
обычное счастье
в больших
удивительно легких
мешках
и когда их развяжут
то счастье
легко превращается
в воздух
и им можно дышать
все свободную
долгую жизнь





. . .

Детство
само приходило
как девочка
в розовом платье
и вспоминало
какой же ты был
в том году
когда сосны шумели
в безлюдном
простуженном парке
рябь по привычке
гонялась в холодном пруду
и душа
уходила одна
тосковать
на пустом перекрестке
где три дороги
вели в непридуманный мир.






. . .

В мире есть
одинокое озеро слез
все приходят к нему
чтобы плакать и плакать
часами
и жалеет их солнце
на небе
жалеет луна
и тяжелые синие тучи
жалеют
и растут рядом с озером этим
цветы голубые
в них всегда отражается небо
прозрачной водой
той которую пьют
незнакомые белые птицы
улетая опять
неизвестно куда
над холодной усталой землей.






. . .

Вот придет
голубая луна
на высокое черное небо
вот исчезнет
как розовый блин
в пасти вечера
дивный закат
пот появятся слезы росы
белым утром
после бурной
всклокоченной ночи любви
на траве и на листьях
вот душа прикоснется
к таинственным
как привидения
в небе над нами
парящим всегда облакам
и нам снова
захочется жить
и поверить в чудесное счастье
то что мы потеряли
как ключик волшебный
как-то вечером
в темном
глубоком пруду.




. . .

Ты все ждешь
что откроется дверь
и тебя
пригласят на обед
ведь ты слышишь
и говор и смех
там ведь
вкусно едят
с наслаждением пьют
а ты здесь
в темноте
в этой тесной прихожей
так проходит
вся жизнь
за обедом обед
на который ты ждешь
приглашенья
за дверью
но его разумеется
нет и не будет
уже никогда
кто родился в прихожей
тот там и закончит
свой век.





. . .

Надо жить как живется
вот ночью
живи при луне
днем - при солнце
зимой - среди белого снега
ну а летом
среди бесконечной
зеленой травы
и не все ли равно
что вокруг
лето или зима
ясный полдень
а может и темная ночь
ты таким каким был
и веселой весной
и обиженной осенью
можешь остаться.






. . .

Я улетаю
в мир улыбок
от забот
они там попросту живут
на всех полянах
растут как белые цветы
качаются как листья
на деревьях
летают будто розовые птицы
в чаще леса
и в озере плывут
как желтые кувшинки
в тишине
веселые и добрые
простые
словно дети
гуляющие пор большому полю
в котором жизнь
так славно расцвела.







. . .

Как старый больной человек
пришел этот пасмурный день
сел на скамейку у дома
вместе с серым слежавшимся снегом
кашлянул как и ветер
примчавшийся из за угла
покачал головой
так похожей на снежную бабу
которую любят все дети
и растаял
и вечер его хоронил
как хоронят всех мертвых на свете
фонари зажигал
и вдоль улиц как свечи носил
и могилу копал
на краю потемневшего неба
а потом помрачнел
и забыл
и не стало умершего дня
среди белого снега.





. . .

Я устал от желаний
когда хочется
солнце обнять
или на ночь
остаться с луной
в ее мягкой кровати
или жить
на дне моря
в глухой тишине
среди темной воды
что как будто бы
в небо уходит
до звезд
окружает планеты
и старого бога
с горящими вечно
глазами
он создал этот мир
и не может
его погасить
как свечу
в удивительной церкви
вселенной
в ней слышится
пение ангелов
где-то на самом краю
незнакомого мира
там кончается все
что мы можем
увидеть и знать.






. . .

Ты от всех
снова прячешься
в темном лесу
словно кто-то
укусит тебя непременно
если выставить руку
из омута тьмы
или в поле пройти
без огромнейшей своры
свирепых собак
для защиты
и все кажется
рядом горят и горят
глаза злых людей
им так хочется зла
что готовы тебя наказать
и за то
что когда-то любили
и за то что когда-то
могли накормить
бросят камень в тебя
с удивительным
детским восторгом
или шапку сорвут
с наслаждением
с бедной твоей головы
на прощанье.







. . .

Зима за любовь нам платила
всегда лишь морозами
и снег посыпала на раны как соль
ей было неясно
зачем мы не стали кусочками льда
или снега
зима - это скучная повесть
о том что и не было счастья
одни только дети играли в снежки
и старые звезды над ними
как старые бабушки
все бормотали о вечном
о том что оно
ко всем нам
на этой замерзшей земле
не придет никогда.











. . .

Ты утонешь в своем
заколдованном море любви
даже тело твое не найдут
а душа
от нее не останется даже следа
ну была
говорят что живая душа
но ведь многое было
под луной
в этом мире огромном
чужом
где кидается ветер на всех
кто приходит
и тяжелые звезды
в раздевшемся небе горят
словно злые глаза
темной ночью
и за нами следят и следят
исподлобья.








. . .

В жизни нашей увы
не становится больше любви
если выть на луну
среди ночи
и звать ее звать
в темноте
и вот сколько бы ты
ни гонялся за ней -
не поймаешь
она же - не заяц
и ты - не лиса
и не схватишь ее
за пушистую шерстку зубами
а так и останешься
в темном углу
этой жизни стоять
часовым
охранять это серое небо
и синие тучи
на стеклянное солнце
смотреть
снизу вверх
и мечтать
что когда-нибудь бог
номером тебе выдаст
на счастье.






. . .

Пространство - лист бумаги
время - круг
который нарисован на бумаге
а вечность - как рука
которая тот круг нарисовала
и бросила
свой черный карандаш
когда как плеть
безжизненно упала.







. . .

Счастье девушкой приходит
в ясный день
а уходит
сгорбленной старушкой
и ты ей оставишь
медный грош
на ее безрадостную старость
будешь жить
без счастья и любви
просто с воздухом осенним
и дождями
с вечным ветром
что так кружит листья
будто хочет с ними
танцевать
все равно на свете хорошо
и без розовых
горячих поцелуев
и без крыльев
на которых улетают
юноши и девушки нагие
в чудные
волшебные миры.






. . .

Наконец в моей жизни
не стало совсем никакого
глубокого смысла
я живу просто так
вот как птицы живут
на земле
и чирикают сидя на ветках
весь день
или так как цветы
в чистом поле растут
незаметно
или так как огромные
синие волны по морю бегут
и могу я лежать
на поляне любви
и заснуть
не заметив что рядом
любовь происходит все время
и могу прогуляться
в дремучем лесу
словно в парке весной
и пожать всем кикиморам руки
как девушкам милым
или с лешим седым подружиться
ведь он лучше
обычных прохожих
на улице старой моей.











. . .

Бог с облака
руку тебе протянул
и плохого
не может случиться
все плохое
гуляющий ветер разгонит
как тучи
и останется в небе
луна золотая
словно девушка
в платье прозрачном
на песке у воды
всю волшебную ночь
ждать любви
и ты как-нибудь
тихо положишь
на грудь ей живые цветы
и они превратятся легко
в поцелуи
и появятся ангелы рядом
простые
и укроют ее от стыда
одеялом
из белого пуха.









. . .

Он ходил на рыбалку за счастьем
и всегда был доволен уловом
серебром трепетавшим в руках
на блестящем как радость крючке
и конечно был легким и смелым
как часто бывают веселые люди
мог так просто пройти по канату
как ходят по узкой тропинке
и любил заглядеться в бездонную пропасть
как девушки в зеркало утром глядят
только жизнь оказалась
не девушкой в белой косынке
о которой так нежно в стихах говорят
а жестокой и старой колдуньей
и о нем только небо теперь
вспоминает все звездные ночи подряд.






. . .

Веселая опять
пришла весна
стоит в окне
как девушка нагая
и смеется
ей не понять
что это стыдно –
так раздеться
и вот стоять без платья
целый день
и думать ни о чем
о том что листья
распустятся так скоро
на деревьях
и зацветут красивые цветы
и бабочки к ним снова прилетят
играть в любовь
счастливую простую
и солнце будет
баловаться в небе
разбрасывая теплые лучи
повсюду на земле
и улыбаясь
улыбкой девочки наивной
как всегда.







. . .

Пора стать изнанкой себя
обратным смыслом собственных слов
затылком своего лица
которое так устало
от чистосердечного гостеприимства
и так похоже
на соблазнительную вывеску на улице
захватанную жадными взглядами
завсегдатаев твоей души
заходящих в твое сердце посидеть и выпить
намного лучше
взять напрокат плюшевую доброту
приклеить к ней бумажную улыбку
карманы заранее вывернуть
чтобы они пустовали для каждого вора
закутаться в темную ночь
и уйти
чтобы никто никогда
не украл даже тень твоих чувств
и тебя самого
никогда ни за что не увидел.










. . .

Свет в окно мое вылит как молоко
в подставленный пасмурным утром стакан
мороз из под двери обиженно дышит
как будто бы хочет сказать
что еще не пора антресолям отдать полушубки
и скрипучей тропинкой
по белому снегу проходит задумчивый день
неуютно мне с ним
без зеленой листвы
так приветливо в ветре шумящей
без красивых
как белые с хоботом длинным слоны
облаков
вереницей так важно
за нежно протертый весной горизонт
уходящих.






. . .

Кто придумал
красивую сказку о небе
где есть рай
в нем деревья растут
и живут даже
дикие звери
среди облаков
белых белых
как мыльная пена
он наверно
бродил по пустыне
тот старый
седой человек
ничего и не видел
на свете
кроме желтых песков
и вот этого чудного неба
на котором
наверно есть рай.









. . .

На все конечно
в мире есть причины
на то что вот
зеленая трава
а небо - голубое
что дерево живет
гораздо дольше чем человек
при всем его уме
что воздух легче чем вода
а мальчики драчливее девчонок
но знать причины эти
ни к чему
какая разница
зачем устроен мир
вот так а не иначе
мы здесь живем
и радуемся солнцу иногда
а ночью спим
в клубок свернувшись
под луной
и она нам
рассказывает сказки.





. . .

Как много вымысла
вокруг
придуманы дома
деревья люди
и вымышлены волны
и дожди
на самом деле
существует только небо
в котором нет
начала и конца
а мы живем
как в шутку
чтоб немного
поговорить друг с другом
на земле
а после
попросту исчезнуть
незаметно
как исчезают
капли на стекле.









. . .

Мир окон штор
и комнатных растений
на этих окнах
карканье ворон
скрипучие тропинки по двору
среди сугробов
и седых деревьев
одетых в капюшоны тишины
и старый снег
как серая бумага
лежит на улицах
где шарканье машин
по сколькому асфальту
так похоже
на шарканье спешащих ног
по старому
истертому паркету
и лай собак
привычней пенья птиц.







. . .

Кто-то ходит
опять по двору
среди ночи
что-то ищет
в засохшей траве
его тень
меж деревьев крадется
становится больше
когда он подходит
к нашим окнам
и хочет взглянуть
на меня
его руки похожи на лапы
огромного зверя
и глаза его
просто страшны
я боюсь его очень
стою
неживая за шторой
до утра
и все жду
когда будет светло.









. . .

Ну что душа
ты думаешь легко
мне телу жить
уже немолодое
тебе лишь тосковать
а мне и есть и пить
и быть в тепле
и всякое такое
намного проще
дереву в саду
растет себе
и впитывает влагу
а я того гляди
и упаду
причем не просто
каплей на бумагу
а носом в грязь
ведь тут идешь идешь
по этой жизни
толкотня и лужи
как хорошо
что ты не ешь
не пьешь
душа моя
с которой вечность дружит
а мне-то вечность
как кобыле хвост
живу не долго
и боюсь микробов
и вытянусь наверно
в полный рост
только когда
прикроют крышку гроба.











. . .

Мы все храним
любимые мечты
в шкатулке памяти
как кольца или брошки
и надеваем их
когда хотим
на платье праздничной
хохочущей души
чтобы идти
на вечер старых грез
и танцевать на нем
в обнимку с прошлым
и с будущим
с котором жить легко
поскольку в нем
мы просто не бывали
и можем снами
светлыми летать
по комнате
привидевшейся жизни.



. . .

На подоконнике
вдруг вырастут цветы
красивые большие
может розы
а может
гладиолусы простые
или фиалки
чудной красоты
на потолке
появится луна
таинственная юная
живая
и свет ее
восторженный и тихий
тебя опять обнимет
на всю ночь
и на ковре
вдруг зашумит трава
как будто в поле
на ветру осеннем
и ты пойдешь по ней
куда-то вдаль
туда где небо
опускается на землю
и птицы белые
так радостно кричат.






. . .

Конец февраля
как припев уходящей зимы
опять зазвенел леденцами замерзшей воды
и белые простыни снега
вновь неподвижно лежат во дворах
и снова их гладит
своим утюгом-невидимкой гуляющий ветер
и вновь мне легко
в этом мире простуженном с осени жить
как будто я сам
всюду праздно шатаюсь как ветер
как будто и мне
так приятно с метелью кружить
легко заметая
все слезы и горе на свете.










. . .

Раскачивает улицы волна
как бельевые тонкие веревки
задумчиво укачивает ветер
в каком-нибудь счастливом сентябре
плыву по ветру
брызгами асфальта
лицо закидано
и я уже устал
от жажды ни за что не захлебнуться
дышать и жить
барахтаясь в волнах
которые становятся домами
когда вздыхая падают на грудь.





. . .

Вдох лучше выдоха
брать лучше чем отдать
приятно если ценят
или любят
и хорошо
что надо забывать
все что всегда
и забывают люди
и проще жить
когда закрыта дверь
и это лучше
что никто не знает
зачем ты жил
зачем живешь теперь
зачем живет все то
что умирает.





. . .

Мы очень дружно
весело живем
когда один уйдет
другой его заменит
затеплит свечку
перед образком
и перекрестит лоб
и выпьет чай
который предназначен для другого
раздвинет шторы
и посмотрит вниз
на улицу
где голуби как куры
ждут своих крошек
желтого пшена
самцы давясь «гу – гу»
все ходят кругом
возле самок
будет хорошо
и голубям и людям
дверь открою
одену плащ
и топая уйду
по лестнице
в разбуженное утро
где воробьи чирикают
так славно
и черная ворона
на кусте
боится одинокого кота
который промышляет
где-то рядом
и думает как съесть
кого-нибудь
из тех кто тут же
весело летает
и все чирикает
о том как хорошо
ему здесь жить
пока его не съели.






. . .

Стираются нежные чувства
как подметки изношенных туфель
и становится душно
от жарких желаний
если ими топить и топить
печь мечты
но ведь ты все равно
остаешься сидеть
в этой жарко натопленной пылкими чувствами
комнате жизни
как за старой ободранной партой
всегда остается сидеть второгодник
и бездумно пулять из рогатки
камнями
по школьной доске.




СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:
Носов Сергей Николаевич. Родился в Ленинграде ( Санкт-Петербурге) в 1956 году. Историк, филолог, литературный критик, эссеист и поэт. Доктор филологических наук и кандидат исторических наук. С 1982 по 2013 годы являлся ведущим сотрудником Пушкинского Дома (Института Русской Литературы) Российской Академии Наук. Автор большого числа работ по истории русской литературы и мысли и в том числе нескольких известных книг о русских выдающихся писателях и мыслителях, оставивших свой заметный след в истории русской культуры: Аполлон Григорьев. Судьба и творчество. М. «Советский писатель». 1990; В. В. Розанов Эстетика свободы. СПб. «Логос» 1993; Лики творчестве Вл. Соловьева СПб. Издательство «Дм. Буланин» 2008; Антирационализм в художественно-философском творчестве основателя русского славянофильства И.В. Киреевского. СПб. 2009.
Публиковал произведения разных жанров во многих ведущих российских литературных журналах - «Звезда», «Новый мир», «Нева», «Север», «Новый журнал», в парижской русскоязычной газете «Русская мысль» и др. Стихи впервые опубликованы были в русском самиздате - в ленинградском самиздатском журнале «Часы» 1980-е годы. В годы горбачевской «Перестройки» был допущен и в официальную советскую печать. Входил как поэт в «Антологию русского верлибра», «Антологию русского лиризма», печатал стихи в «Дне поэзии России» и «Дне поэзии Ленинграда» журналах «Семь искусств» (Ганновер), в петербургском «Новом журнале», альманахах «Истоки», «Петрополь» и многих др. изданиях, в петербургских и эмигрантских газетах.
После долгого перерыва вернулся в поэзию в 2015 году. И вновь начал активно печататься как поэт – в журналах «НЕВА», «Семь искусств», «Российский Колокол» , «Перископ», «ЗИНЗИВЕР», «ПАРУС», «Сибирские огни», «АРГАМАК», «КУБАНЬ». «НОВЫЙ СВЕТ», « ДЕТИ РА», «МЕТАМОРФОЗЫ» , «СОВРЕМЕНАЯ ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА» и др., в изданиях «Антология Евразии»,», «ПОЭТОГРАД», «ДРУГИЕ», «КАМЕРТОН», «АРТБУХТА», «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» , «Форма слова» и «Антология литературы ХХ1 века», в альманахах « НОВЫЙ ЕНИСЕЙСКИЙ ЛИТЕРАТОР», «45-Я ПАРАЛЛЕЛЬ», «ПОРТ-ФОЛИО, «Под часами», «Менестрель», «ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ БУКВ», « АРИНА НН» , в сборнике посвященном 150-летию со дня рождения К. Бальмонта, сборнике «СЕРЕБРЯНЫЕ ГОЛУБИ(К 125-летию М.И. Цветаевой) и в целом ряде других литературных изданий. В 2016 году стал финалистом ряда поэтических премий – премии «Поэт года», «Наследие» и др. Стихи переводились на несколько европейских языков. Живет в Санкт-Петербурге.















Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 67
© 09.03.2018 Сергей Носов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2219432

Рубрика произведения: Поэзия -> Мир души












1