Глубина падения


ГЛУБИНА ПАДЕНИЯ
Вторая редакция новеллы «Давно и далеко»



В чёрные дни, когда уже и надежды не осталось, робкий приверженец Добра брёл вместе с другими беженцами по пыльным дорогам войны. Он потерял всё, руки безвольно опустились, а глаза блуждали по округе, не задерживаясь ни на чём. Что ел, где отдыхал – он не помнил. Видно, кто-то из беженцев помогал ему, жалея и принимая за юродивого.
В каком-то пригороде возле запущенного дома стоял старик, прислонившись к высокому посоху. Жадно вглядываясь в лица беженцев, он остановился на нашем герое. Тот же удивлённо смотрел на серый причудливый посох. Старик протянул руку и позвал героя жестом. Тот остановился в задумчивости, но ноги сами отвели его к старику. Опираясь о посох, старик медленно побрёл в дом. Герой пошёл за ним.
- На третий раз пророчество сработало, - по пути сказал старик. – А надежды оставалось на донышке.
Дома старик присел на стул, а гостя усадил на древний кожаный диван.
- Именно это лицо мне было в видениях. Теперь я уверен в этом, - твёрдо сказал хозяин.
В нынешней ситуации гость уже ничему не удивлялся.
- Надежда есть, - старик отставил посох в сторону и стал вплотную обрабатывать гостя: - Ты же не приемлешь зло, правда? Ты страдаешь, что ничего не можешь сделать?
Гость молча и грустно кивнул головой.
- Видения говорили правду! – старик был само торжество. – Значит, надежда есть! Я – светлый маг. У нас была целая система борьбы с нарождающимся злом. Из поколения в поколение это работало. Но потом всё рассыпалось. Книги со знаниями людей были уничтожены как мусор. Благородное творчество сменилось вакханалией, гуманизм – фашизмом, а наши призывы и доводы глохли у самого рта. Другие маги пропали, не чувствуется их присутствия вообще. Я превратился в старика, у которого вот-вот откажут ноги, хотя Создатель нам обещал поддержку до конца мира. Теперь к делу.
- Вы, люди, и мы, маги – единственные существа, живущие в двух мирах – духовном и материальном. И главные битвы идут в области духа, сюда же летят ошмётки. Хороших новостей из духовного мира сейчас нет. Его заполнили чёрные и серые фигуры. Свет добра погас и мы перестали что-либо видеть в духовном мире, кроме этих отвратительным силуэтов. Потихоньку и наши связи рассыпались, я стал быстро стареть, слабеть и меня переполнило отчаяние, - снова пожаловался старик. – И тогда у меня перед глазами мелькнуло пятно света из духовного мира и следом картина, как я иду за своим посохом.
- За этим? – спросил гость, кивнув на серую громадную палку с каким-то странным набалдашником абстрактного вида.
- Да.
- Он, что, волшебный? В видении сам прыгал впереди? Прикольно.
- Что за глупости! Я возносил руку с ним и посох тянул вниз в нужном направлении, - строго сказал старик. – Давай о главном. Что-то мне подсказало, что размазанное светлое пятно – это и есть Добро. И общаться оно может только краткосрочными видениями. Тогда в ответном послании я объяснил, что ноги меня не слушаются, я состарился без поддержки Создателя и скоро уже придёт конец жизни в материальном мире. Следом в моих глазах снова мелькнуло световое пятно и новое видение, где среди толп беженцев на дороге у дома моё внимание сфокусировалось на тебе. Я чётко увидел твоё лицо. Затем картинка отодвинулась и я обнаружил на твоей голове голубой обод короны.
- Боже! Короны?!
- Это всего-навсего символ сознания в духовном мире. Но это и есть самое удивительное. Ибо раньше в борьбе за людей мы обращали внимание на полноценное пламя во весь ваш рост – на ваши души. С ними мы интриговали, их увлекали. Теперь я понял, что могу обращаться только к твоему сознанию. Поэтому я и рассказал тебе всё так. В чародейские игры не стану тебя впутывать. Скажу одно – с Добром в духовном мире беда. По-моему, какое-то жуткое предательство. Но есть надежда, если ты пойдёшь следом за моим посохом.
- Куда? – спросил гость.
Старик пожал плечами.
- Добро потеряло способность общаться, даже видение далось ему с трудом. Видно, оставшуюся мощь в материальном мире оно вложило в посох. А тот доведёт куда надо, не бойся.
- Я не боюсь, - вздохнул гость. – И что, в жертву себя принести ради людей, как Данко?
- Знаешь, - презрительно махнул рукой старик, - жертвы – это к Злу. Любимое его занятие.
- Ты же ходить не можешь. Как я тебя оставлю?
- Люди магам не помощники. Я умру. Руки и ноги холодеют, прямо льдом наливаются. Необычное чувство. Что-то с телом творится вне моего сознания. Смотрю, как со стороны, - старик вдруг осёкся и с надеждой посмотрел на гостя. – Это не важно. Главное, чтоб у тебя всё получилось.
Гость откинулся на спинку дивана.
- Хорошо, я пойду за твоим посохом. Но скажи – неужели ты веришь, что всю эту чудовищную действительность можно так изменить?
- Можно, - уверенно сказал старик. – Запомни одно – Зло это ничтожество. Поэтому в любой момент всё можно изменить, если найти причину и опереться на надёжных людей.

Гость коротко простился со стариком и с нелепым для нынешнего времени посохом вышел на пыльную дорогу. Он шёл долго, не отдыхал и посох реально поддерживал его, наполняя через руку силой и уверенностью в себе. Людям до гостя не было никакого дела, даже штурмовики не расстреливали беженцев в его присутствии. Где-то на северо-востоке посох вывел гостя с трассы на лесную тропинку. Следом за первыми рядами величественных сосен во всю ширь тянулась страшная картина голых мёртвых стволов, будто пошесть после шабаша среди людей нагрянула и на природу. Кое-где появилась новая поросль лиственных деревьев, но всё равно картина катастрофы была убедительной. Среди мёртвых деревьев лесная сторожка стала видна издалека и гость понял цель своего путешествия.
Тяжёлая дубовая дверь в маленькую прихожую перед посохом гостя открылась, со страшным шумом сорвав тяжёлый засов. Гость оказался в маленькой прихожей с деревенским жестяным умывальником и синим ведром с заплесневевшей водой на дне. Свет в прихожую проникал из открытой комнаты с целым рядом окон. Посох налился тяжестью и потянул в тёмный угол. Гость еле успел разжать кулак и волшебная штука прямо впилась в обшивку стены. Избавившись от посоха, гость почувствовал слабость. Вдруг вспомнил, что он всё это время обходился без пищи и отдыха. Качаясь в прихожей, гость решился и вступил в комнату.
Слева, перед крайним окном на вешалке громоздилась куча пыльной одежды. Тяжёлый квадратный стол с приставленным стулом стояли у двух окон, залитых светом. По правую руку гостя белела печь, далее на конфорках была сложена посуда.
В дальнем правом углу на широкой железной кровати, прислонившись к спинке и закинув голову назад, полулежал измождённый мужчина. Тонкая шея и исхудавшие руки виднелись из серого плотного свитера. Спортивные брюки с лампасами заканчивались вязаными толстыми носками, но ноги под широкой одеждой явно соответствовали рукам и шее. Грудь лесника едва вздымалась при дыхании, щетина на шее и лице давно переросла в бороду.
Мёртвая тишина царила в комнате и гость испугался, что хозяин заснул летаргическим сном. Подойдя к кровати, гость присел на табурет, предварительно переставив оттуда пустую кружку на стол, и коснулся запястья руки спящего. Рука нервно вздрогнула, плечи задвигались, голова чуть заметно пошевелилась, но потом всё обмякло.
Тогда гость взял в ладони чуть тёплую руку лесника и несильно сжал пальцы. Лесник глубоко вздохнул, с усилием поднял голову, опёрся о локоть свободной руки, глазами обвёл комнату и, наконец, мутным взглядом уставился на гостя.
- Кто меня позвал? – хрипло спросил лесник. – Кому я понадобился в этом мире?
- Меня маг прислал, если вам что-то это говорит, - тихо сказал гость.
- Подождите, я сейчас, - лесник слез с кровати, обулся в тяжёлые ботинки. – Располагайтесь пока, - и вышел из дому.
Приведя себя в норму и набрав ведро свежей воды из спрятанного колодца, он долго и аппетитно пил воду в прихожей из жестяной кружки. Наконец, облегчённо вздохнув, с осознанным взглядом подошёл к гостю и протянул руку.
Гость встал и неуверенно пожал её.
- Присаживайтесь к столу, пообщаемся, - чистым голосом предложил лесник.
Они уселись за стол. Хозяин посмотрел в окно и спросил:
- Что с лесом? Война, что ли, прошла? Напалм? Какое-то химическое оружие?
- Война давно идёт, - неопределённо ответил гость. И вдруг одна мысль ошарашила его. – Постойте, а сколько же вы спали?
- Неважно, - махнул рукой лесник - я здесь достаточно условно существую, - он помолчал. – Вы сказали, маг?
- Ну, Добро и Зло, - пожал плечами гость. – Что-то в этом роде. Он сказал, вы можете помочь.
- На стороне Добра? – предположил лесник.
Гость согласно кивнул головой.
- Хотя, что я говорю, - засмеялся лесник. – Слова сейчас потеряли значение. Все будут говорить, что они на стороне Добра.
Гость недовольно посмотрел ему в глаза.
- А посох я заметил. Забавный артефакт, - продолжил лесник. – Но с магом я не знаком.
- То есть как это…Вы его не знаете?
- Я мало с кем общался в жизни, - признался лесник. – Мир я познаю силой мысли. Люди плыли по течению, не понимали моих тревог. Контакт не получился. А я чувствовал грядущую прорву! – горячо сказал лесник. Он вздохнул и печально продолжил. – Поэтому я продал всё, оборвал нити связей, перебрался в эту сторожку, сел на эту удобную кровать и занялся распутыванием клубков для осознания того, почему мы оказались в такой заднице. Извините за выражение.
Гость, скривившись, махнул рукой.
- Только я одного не понимаю, - мягко сказал он. – Как вы можете рассуждать на такие глобальные темы, не имея информации?
- Всё главное происходит в духовном мире, - уверенно ответил лесник. – Оттуда на нас льётся это дерьмо.
- Духовный мир, - медленно повторил гость. – Что-то такое говорил и маг. Духовный, материальный, ошмётки.
- Да. Я влез туда конкретно. Изучал, переживал, хотел дойти до самой сути. Орехи тайн раскалывались один за другим под моим напором, уводя меня в глубь духовного мира. Тела я уже не ощущал. Даже поняв суть, я крутился мыслями в причинах произошедшего, глубине падения, способах противодействия катастрофе и наказания виновных. Я понял, что идут бесконечные повторения, но остановиться не мог. Будто кто-то загнал меня в колесо, как белку, и запустил его. Главное, мне не надоедало. Я даже как бы находил новые ситуации, пути решения, но результат получался один. Такой себе лабиринт. И здесь меня окликнули.
Гость согласно кивнул головой.
- Ну что ж, - лесник подпёр голову рукой, – мой багаж – знания духовного мира. Они потребуют от вас, а не от меня, мужества и активной роли в борьбе со Злом. Если вы не трус, я продолжу.
- Продолжайте.
- Что меня сподвигло в духовный мир в расцвете молодости после целого ряда литературных опытов? Я ощутил, что Добро стало надоедать людям. Впервые у человечества забрезжила реальная надежда на свободу, равенство, братство и вдруг такой парадокс! Причём отвращение к Добру я наблюдал у всех категорий людей – мужиков, женщин, стариков и детей. А молодёжь входила в свои права, вообще неся Зло. Что меня тревожило – это глобальность и слаженность процесса. Невозможно было объяснить, как вся предыдущая история человечества с её уроками, жертвами и предостережениями была легко заменена топорно сбитой лживой пропагандой. Не срабатывали какие-то предохранители в мозгах людей, они захлебывались в непонятных мне злобных чувствах. Но чувства – это души. И хотя я не религиозен, я понял, что диссонанс идёт оттуда. Идеализм открыл мне дверь в духовный мир.
И я ворвался туда заинтересованным исследователем. Хоть он населён призрачными субъектами, этот мир реален. Можно было запутаться в нём, как в волшебной сказке. Меня спас исходный критерий – или Добро, или Зло. Свет Добра помог мне увидеть, что глыба одного полюса – Создатель внутренне сер и озаряется лишь от своей подруги – Идеи Развития. Всё их воинство собралось вокруг прекрасной Музы как вокруг Солнца и света тоже явно не прибавляло. Чёрные тени рыскали по всему объёму духовного мира и ныряли в души людей, которые проявлялись там энергетическими маяками. Посреди этого шабаша гордо расхаживали Чёрный Властелин и скрюченная ведьма – идея власти. Меня заинтриговало такое равнодушие Светлых Сил, хотя от душ и сознаний людей, подобных мне, там поднимались фонтаны призывов о помощи, отшвыривая чёрные тени и приводя в неистовство Властелина и ведьму.
Отрешённый, гордый и оскорблённый вид Создателя выдал его внутренний серый цвет. В противостоянии Добра и Зла, света и тени, его серость означала то, что он потеплел к врагу. К падшему ангелу у него не было причин относиться хорошо, и я понял, что дело в ведьме.
Получается, Создатель в итоге немыслимо долгих размышлений оценил прелесть власти. Это было первое предательство. Добро покинуло могущественного царя с его воинством и сконцентрировалось в одном носителе – прекрасной Музе.
- Носителе?
- Да! Ведь духовный мир создали мы, люди в ту пору, когда появилась возможность абстрактного мышления. Способность убивать породила проблему Добра и Зла. А общение с другими людьми позволило совместно выточить, как Пигмалиону, живые образы духовного мира – носителей света и тьмы. Люди умирали, а эти субъекты оставались жить. Одни боготворимые, другие ненавидимые и в ответ ненавидящие людей. И эти субъекты осознали себя и вступили в войну, поощряемые людьми. Так люди оказались обитателями двух миров – материального и духовного. Причём в духовном они присутствовали в виде душ и сознаний. Постепенно по отношению к субъектам духовного мира они оказались в подчинённом положении. Это неудивительно, ибо природа отвела человеку короткий срок, а духовные субъекты вечные и обладают волей и собственными интересами. Людей они уже воспринимали как стадо. Пока в духовном мире шла война Добра и Зла, это не сбивало ориентиров у людей. Но когда в результате прогресса и последствий побед Добра в человеческом обществе задумались о никчемности призрачных персонажей и появились материалисты, нигилисты и атеисты, Создатель оскорбился. Правду говоря, у него были на то причины. Ибо все субъекты духовного мира благодаря усилиям древних людей стали реально существующими. И их вклад в историю человечества был поистине велик. Но материалисты опирались на факты. А фактически обитатели духовного мира существовали лишь в мыслях людей и магов. То есть созданная реальность осталась недоказуемой.
- А кто такие маги? – спросил гость.
- Смотря кто их послал – ангелы или черти. Когда-то Создатель и Чёрный Властелин, спеша доказать и в собственных глазах и в глазах новых поколений людей свою значимость облекли добровольцев какой-то материей подобно мумиям и придали им облик людей. Маги были в своё время популярны из-за разнообразных фокусов. Во время прогресса Добра колдунов уничтожили, причём во всех сообщениях отмечалась какая-то труха и чёрный дым вместо трупа. А добрым магам со временем пришлось прятаться и менять место жительства. Ибо они практически не менялись, а люди-то умирали. Кому это понравится. И сильные духовного мира стали меньше им помогать, потому что надоело. А значит, иссякла их чудодейственная сила.
- Ну да, маг, который меня отправил сюда, собрался умирать.
- Врёт. Просто вернётся в духовный мир. Но там его ждёт сюрприз.
- Но посох меня действительно вёл.
- То другое. Итак, вернёмся к носителям. Со времени появления духовного мира прошла не одна эпоха. Появлялись и исчезали из вида случайные персонажи, крепли основные. И постепенно внимание людей сконцентрировалось на испытанных носителях. Создатель стал ассоциироваться с Добром, а Чёрный Властелин – со Злом. Уж очень долго шла их война. Произошла подмена понятий. И когда Создатель предал Добро, а Муза, наполненная светом, осталась с ним, я понял – произошло ещё более страшное предательство. И хотя ослепительная красота Музы путала мне мозги, я упрямо изучал её историю и повадки. Разгадку мне дал основной постулат Идеи Развития – недопустимость повторов. Муза всегда ищет что-то новое. Пришёл момент, когда она решила, что дорожки Добра уже порядочно истоптаны. А пути предательства в духовном мире свежи и загадочны. Падший ангел, правда, предал в своё время Создателя, но это был единичный случай.
- Почему же тогда Добро осталось в ней? – недоумённо спросил гость.
- Муза прекрасна, - вздохнул лесник. – Ведь это ещё и творчество. Добро влюбилось в Музу. Оно ничего не хотело видеть. Земные творцы стали отвратительными, развитие – бесчеловечным. Предательское нутро Музы жгло. А Добро в ослеплении рыдало, терпело и ждало чуда.
- Ты то откуда знаешь? Или фантазии на тему?
- Какие фантазии! Я исследователь. Информация из первых уст. Добро в конце концов покинуло Музу и в форме светового пятна металось по духовному миру, ища нового носителя – трубача.
Но если вернуться к самой ситуации, то она уже выглядела катастрофической. Добро, влюбившись в некого, пусть даже прекрасного, носителя, отодвинуло в дальний угол основные принципы и всех несчастных, пострадавших от двух предательств. Отчаянная ситуация, похожая на апокалипсис. Добро проявило слабость.
- Ну, - вмешался гость, - всё это можно понять…
- Нет! – резко возразил хозяин и впервые, хоть и на мгновение, его лицо стало страшным. – Этого никогда нельзя понять. И не старайся доказать недоказуемое… Давным-давно при появлении абстрактного мышления перед человечеством стала дилемма – Добро или Зло. Как бы ни давило Зло, Добро никогда не давало слабину. Поэтому и шёл прогресс. А нынче слабина дорого будет стоить всему живому. Непозволительно дорого. Ладно…Как я сказал, Добро в любовной тоске покинуло Музу, в поисках любого подходящего носителя кинулось вниз, ибо разочаровалось в ангелах. Я же сознанием своим забрался далеко и Добро остановилось у меня как у первого встречного.
- Трубач! Да ты свободен!
- Так вот кто вас окликнул! – не удержался гость.
Лесник чуть заметно кивнул головой.
- Голос у Добра был слабый и само оно с трудом сдерживало себя в виде светового пятна. Оно приблизилось ко мне, но затем резко отшатнулось и отплыло, замявшись. Хотя я был бы польщён, если бы оно выбрало меня в виде своего носителя в такой драматический момент.
- А почему так произошло? – спросил гость.
- Из-за моих убеждений. Поиски причин – это достойно, но месть священна! Всякое зло и предательство должны быть наказаны! Именно с этим девизом я изучал духовный мир. Но моя решительность, похоже, и оттолкнуло Добро с его больной любовью к Музе.
- Так вот вы какой, - протянул гость.
- Да. Но это адекватная позиция. Если бы я повинился, дал бы какие-то обещания, Добро бы выбрало меня, ибо пребывало уже в критическом состоянии. Но это был бы уже не я. Помаявшись вдалеке, оно приблизилось и тихо спросило:
- Ты всё видел?
- И видел, и понял.
Далее лесник коротко замял тему.
- У нас был разговор и в конце Добро спросило:
- Ты можешь помочь?
- Конечно.
- Я спущусь и подыщу подходящего трубача из магов или людей, а то здесь всё очень сложно. Я направлю его к тебе. Я буду рядом. Если он не струсит, попроси открыться для меня. Я согласился, а Добро уплыло вниз.
У гостя мурашки пробежали по спине, гордость наполнило всё его тело и на лицо набежала улыбка. Чтобы как-то разрядить ситуацию, он решил поменять тему.
- А что за трубачи везде? – спросил он.
- Ну, у каждого есть какие-то то свои подсознательные картинки с духовного мира. Вот у меня, когда сочинял ещё в давней юности, в рассказах попадался ангел, трубящий ввысь. И доныне, когда уныние овладевает мною, я трублю в мыслях куда-то вверх любимую мелодию.
- Я тоже рисовал трубачей, когда задумывался о чём-то, - подхватил гость.
- Вверх трубят? – спросил лесник.
- Вверх, - недоумённо ответил лесник.
- Нас много таких было, - убеждённо сказал хозяин, - Это влияние субъектов духовного мира. Вот так. А мы им внушить уже ничего не можем, - лесник вздохнул и объяснил. – В религии ангел, трубящий вверх, предвещает воскрешение из мёртвых, а вниз – страшный суд. Догадайся сам, какого трубача искало Добро.
- Ну хорошо, ангелы. А мы-то при чём?
- Не до жиру! Вот до какого дна дошло Добро!
- Ничего, - задумался гость. – Всё будет хорошо.
- Ты пропустил ещё одну деталь, - отметил лесник. – Почему Добро посчитало нас свободными?
Гость пожал плечами.
- А это важнее, - вздохнул лесник. – Души нас покинули досрочно. Ибо мы их перенапрягли. Я – непрерывным исследованием и неутолимой жаждой мести, ты – всепоглощаемым состраданием к несчастным, раз Добро тебя выбрало. Мы опустели и достаточно условно находимся в этом мире.
- Грустно, - согласился гость, хотя его и переполняла радость оказаться единственным носителем Добра. – Получается, мы не улетаем с душами?
- Куда? Сознание наше я. Но ты же чувствуешь, как безотрадна и нелепа жизнь без души.
- Да, многое поменялось, - подтвердил гость и, замявшись, спросил: - А как я могу пообщаться с Добром и как будет происходить его вселение в меня?
- Оно слабело на глазах, - ни с того, ни с сего сказал лесник. – Металось внизу среди людей и всё расширялось и блекло. Добро уже повернулось ко мне, но на половине дороги без звука истаяло. После этого фон духовного мира явно посветлел.
Гостя как обухом прибило к стулу. Его нижняя челюсть отвалилась вниз, а взор остановился на леснике.
- А ведь ты мог его спасти, - наконец горько сказал гость. – Вначале, если бы не выпендривался.
- Нет, - вздохнул лесник. – Я уже думал об этом, прежде чем ты позвал меня в материальный мир. Месть и Добро в его нынешнем виде несовместимы. Оно ведь было обречено. Преданное всеми, с больной любовью к Музе, Добро ещё в посох влило свою силу. А сила в материальном мире для духовных персонажей дорого стоит. Всё это изъело его.
Гость поник головой.
- Ну, перестань! – заметив это, вскрикнул хозяин. – Я же тебе сказал – в духовном мире смерти нет, есть забвение. А Добро ещё не забыли.
- Ничего не понимаю, - гость взялся ладонью за лоб. – В этих ребусах можно с ума сойти.
- Дело в том, что необходимо знание и сильное желание. А желание отомстить предателям, повинным в нынешней беспомощности людей перед злыми силами, у меня огромное. Ныне предатели в духовном мире держат паузу, собрались в кучу и надеются, что после гибели Добра их серость займёт место света. Они рассчитывают на поддержку людей в новом конфликте «Предательство – Зло». Но один классик правильно заметил – песок неважная замена овсу, - лесник тихо засмеялся и продолжил: - Есть такое понятие – птица Феникс. Из поколения в поколение передаётся молва о воскрешении её из пепла. Каждое устойчивое понятие в мыслях людей рождает в духовном мире реальность. И птица Феникс ныне мелькает там без надобности. Ведь не служить же предательству и Злу! Мы же трубачи! – снова рассмеялся лесник. – Я протрублю о воскрешении свою любимую мелодию. Тащи сюда посох!
Гость заглянул в прихожую. Лёгкий, как пёрышко, посох прямо прыгнул ему в руку и привёл к леснику. При последнем ударе посоха у ног хозяина из набалдашника посыпались искры.
И окружающее пространство радикально изменилось. Вместо светлых окон и обшивки стен их окружала темень, из которой далеко вверху подымалась за пределы зрения серая гора. Лесник предстал призрачным субъектом с еле намеченными контурами. Зато этого субъекта венчала корона с высокими зубцами ярко-белого цвета, режущего глаз. Субъект запрокинул голову и в такой же призрачный горн протрубил призывную мелодию. Волны разошлись по тёмному миру. Где-то между горой и лесником вспыхнул и быстро погас язык огня. Субъект протрубил второй раз. Причудливая алая птица Феникс забила крыльями прямо перед ним, быстро осматривая округу. Только видение стало исчезать, как субъект третий раз затрубил в горн. И огненные языки забились внутри гостя. Он явно ощутил их жар и растерялся.
- Теперь труби ты, - сказал субъект голосом лесника и протянул ему призрачный горн. – Воскрешай Добро.
Гость взял горн и закинул голову. Затем опустил руку и сквозь огненные блики в глазах посмотрел на лесника.
- Я не понимаю, что мне делать, - тихо сказал гость.
- Ты не знаешь, как возродить Добро? – удивлённо спросил лесник. – И ничего внутри не ёкает?
Гость отрицательно помотал головой.
- Ты же много видел горя? – продолжил лесник.
- Всё в моём сердце.
- Вот вспомни несчастных и в призыве к Добру представь, как бы ты им помог, - предложил лесник.
Гость доверчиво посмотрел на него, поднёс горн к губам, закрыл глаза и протрубил в чёрное небо абсолютно немелодичный призыв. Из закрытых век гостя ручьями потекли слёзы, ибо он видел и вспоминал столько горя, сколько в предыдущих поколениях хватило бы на десятки жизней. Гость закашлялся и открыл глаза. Горн пропал, а лесник, буравя его взглядом, торжествующе закричал:
- Получите, гады, сюрприз!
Гость заметил, что языки огня в глазах сменились ровным голубым светом. Жар в теле потихоньку утихал и появилось неуёмное желание дороги. Но лесник ещё не отпускал его.
- Не хвастайся, держи всё в тайне. Даже из мыслей изгоняй, - попросил хозяин и продолжил: - Возьми с собой спутницу.
И за руку подвёл к гостю почти неразличимую на фоне тьмы тень.
- Я её прятал от обитателей духовного мира, пока мог. Это моя девочка – юная Идея Созидания. В отличие от предательницы, у неё нет принципа недопустимости повторов. По моей просьбе она готова на новых основаниях возродить и принять творчество. А без новой идеи ты потеряешься и вынужден будешь снова обратиться к предательнице.
Гость пытался разглядеть черты будущей спутницы, но кроме девичьей фигуры не заметил ничего.
- Она пока слаба и молчалива, - продолжил лесник. – Её наполненность, внешний вид и сила будут зависеть от тебя и поверивших тебе людей. Сейчас весь духовный мир против тебя. И прежде, чем ты устремишься туда новым носителем Добра, тебе придётся побыть пророком и целителем для несчастных, как это бывало не раз в истории человечества.
- Это не обязанность, - откликнулся гость. – Эта та мечта, на которую я не мог и надеяться.
- Если ты будешь иметь успех, поверь, стольких лет катастроф в материальном мире будет что созидать и моя девочка станет главной идеей.
- И месть будет свершена, - закончил гость.
Лесник согласно кивнул головой.
- Я не сказал бы, что всё это высокодуховно, - отметил гость. – Но о созидании после разрушений я, конечно, буду думать постоянно.
- Время нас рассудит, - миролюбиво сказал лесник. – Я не обещаю тебе долгого и торжествующего пути в мире предательства и Зла. Но постарайся донести несчастным понятие нового Добра и Идеи Созидания. Тогда в будущих баталиях духовного мира тебя будут сопровождать ангелы из их душ.
Гость высокопарно простился с лесником и ушёл к людям. Лесник стоял на пороге сторожки и смотрел как с каждым ударом посоха в духовный мир уходили снопы искр. Часть искр растворялась в теле новосозданной Идеи, делая её всё светлее. Лесник довольно улыбнулся, ибо понятие Идеи Созидания заметно нивелировало имя Создателя и роль Идеи Развития.
Гость почувствовал спиной напряжённый взгляд лесника и оглянулся. Тёмный силуэт стоял, подбоченясь обеими руками, а на голове всё так же резала глаза высокая белая корона. Лесник помахал ему левой рукой и скрылся в сторожке.

Когда лесник вошёл в комнату, там оставалась чёрная атмосфера духовного мира с серой горой, теперь распавшейся на сонмы субъектов. Теперь и серые, и чёрные персонажи огненными, ненавидящими глазами впились в лесника.
Тот обвёл их взглядом, представил какой при удаче фронт возведёт Идея Созидания против их могущества и упрямо повторил:
- Месть священна!

2014 г.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 34
© 09.03.2018 Андрей Скрыпник
Свидетельство о публикации: izba-2018-2219252

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези












1