Лирический андеграунд Игоря Лазарева


Лирический андеграунд Игоря Лазарева
ГЛАВА ПЕРВАЯ

Прежде чем рассказать немного о жизни и творчестве Игоря Лазарева, хотел бы назвать его ярким представителем такого жанра как ЛИРИЧЕСКИЙ АНДЕГРАУНД. Если такового жанра ещё нет — пусть будет, а точнее пусть будет открыт и узаконен не только его представителем, но и мной, Александром Вепрёвым, автором данного очерка или повествования. Статью про Андеграунд можно прочитать в Википедии, а о Лирическом андеграунде, если таковой статьи нет, я познакомлю здесь же, но чуть позже.

Игорь Витальевич Лазарев — российский поэт, яркий представитель лирического андеграунда 90-х годов.

Биография:

Игорь Витальевич Лазарев родился в Ижевске 20 мая 1961 года в семье преподавателей, работающих в Ижевском механическом институте.
Окончил Детскую художественную школу. После окончания общеобразовательной школы учился в Удмуртском государственном университете, служил в армии, работал журналистом в газете, был телеведущим своей программы в частной телекомпании Ижевска.
Помню его острые передачи  — полные иронии и драматизма — о жизни города, о частной тюрьме, о криминальном мире в лихие девяностые.

Игорь Лазарев как поэт начал публиковаться в 15 лет в республиканской газете «Комсомолец Удмуртии»; содействовал публикации его стихов ответственный секретарь газеты, выпускник Литературного института имени Горького, поэт Герасим Степанович Иванцов. В 70- 80-х годах стихи Лазарева публиковались в журнале «Уральский следопыт» (Свердловск), в альманахе "Горизонт" (Ижевск), в сборнике "Ранний рассвет" (Москва); в 90-х — в основном в самиздате. Несколько хороших и обнадёживающих слов поддержки о творчестве Игоря Витальевича Лазарева сказал поэт Олег Хлебников, живший в то время в Ижевске.
Олег Хлебников посодействовал публикации стихов Игоря Лазарева в сборнике «Ранний рассвет», вышедшем в издательстве «Молодая гвардия» под общим предисловием Евгения Евтушенко.

Периодически, наездами Игорь Лазарев жил в Москве. По рассказам Игоря, сблизился там с поэтом, прозаиком и драматургом Евгением Владимировичем Харитоновым, частенько жил у него; также с драматургом и прозаикам Ниной Николаевной Садур и Александром Пановым. Жил у них на даче.

В 90-х годах писал и делал репортажи на криминальные темы, выезжал в Германию к гражданской супруге Ларисе Лоренц. Там он арестовывался полицией и был осуждён за нарушение миграционного законодательства, был выдан России для отбывания срока. После тюрьмы он уехал в Сибирь.

Публикации:
  • Республиканская газета "Комсомолец Удмуртии";
  • Журнал "Уральский следопыт", №12, 1978;
  • Ранний рассвет [Текст] : Сборник / [Сост. Н. Булгаков ; Предисл. и коммент. Е. Евтушенко ; Худож. В. Юрлов]. — Москва : Мол. гвардия, 1979. — 222 с. : ил.; — (Компас);
  • Горизонт: Альманах. Ижевск: изд. «Удмуртия».
Книги:
  • Игорь Лазарев. Дверь на улицу: стихи. — Худож. А. Вепрев. — Автиздат, Ижевск, 1978. —  7 с.; Тираж — 5 экз.

Если говорить о интересных фактах, сразу же приходит на ум то, что мы учились с Игорем Лазаревым в одном и том же классе Детской художественной школы, помимо того — в одной и той же общеобразовательной школе №9 города Ижевска. Вместе с нами также учился Паша Аксёнов, который в будущем, перебравшись в Москву, будет принимать активное участие в деятельности арт-сквота «Галерея в Трёхпрудном переулке», а впоследствии лет двадцать проживёт в Лондоне.

___________________
* Фото из архива Дениса Модзелевского. На фото Игорь Лазарев крайний слева (в очках), в центре Денис Модзелевский.

А вот стихи Игоря про солнцезащитные очки... и не только о них ("читаю" по памяти).

РЕКЛАМА

Носите тёмные очки,
Они спасительно удобны,
Сквозь них глядишь на всё свободно,
Не изменившимся почти.

Они тебя не предадут,
Глаза останутся твоими,
А со спасёнными во имя
Не проиграешь там и тут.

В беседе с умником иным —
Очки рукою поправляешь;
Спешит любимая с другим 
И стёкол ночь благословляешь.

[1978]

А вот стихотворение про холодильник... и не только (также — по памяти). Оно было опубликовано в коллективном сборнике "Горизонт" молодых писателей и поэтов Удмуртии.

* * *

Дребезжит холодильник в незапертой кухне,
Бормотанье мотора становится громче,
И квартира моя поднимается в небо...

[1979]

Стихотворение про листья, опубликованное в журнале «Уральский следопыт», №12, 1978.

* * *

К нам в палатку листья залетают.
Почему? Зачем? Ещё не осень.
Это ветер листьями играет,
Это ветер мне в лицо их бросил.
Это ветер метко тушит спичку,
Шелестит страницами блокнота.

Где нашёл я взрослую привычку
Ожидать от осени чего-то?

[1977]

А вот ещё два стиха Игоря Лазарева из подборки (состоящей из девяти стихотворений), которую мне прислал историк Алексей Коробейников.

Игорь ЛАЗАРЕВ

* * *

Вова Наденьку ебёт
Стояком и быстро,
Но покоя не даёт
Съезд максималистов…
Хорошо идёт в стояк:
Лысина вспотела…
Вова думает: ну как
Кончить… с этим делом?

* * *

Я — агент казахстанской разведки,
Я работаю на Казахстан.
Это видно всегда по глазам,
Ведь подобные случаи рéдки?

Я давно казахстанский шпион:
Изучаю возможности рынка,
Шерсть и хлопок, табак и бекóн,
И пройдет ли тут наша волынка…

Говорят, на узбекском мундире
Нет нашивок и меньше погон.
Но мне это давно говорили,
И, по-моему, тоже шпион…

Нас всегда засылают весною —
На два года по твердой цене…
И мундир азиатского кроя
Убедителен в этой стране!

[1982]

Когда прочитал подборку, так скажем, из лирического андеграунда Игоря Лазарева, почему-то вспомнилось одно из первых, на первый взгляд, незатейливых стихотворений, опубликованное в газете "Комсомолец Удмуртии" на страничке старшеклассников "Роза ветров". Вот оно:

* * *

Окна распахнуты в серое небо,
Ветер тихонько качает листву.
Ранняя осень, ничем не согретая,
Длинные тени бросает в саду.

Дождь моросит и стволы почернели,
Сыро и пусто кругом.
Скрипнут забытые нами качели,
Сумрак стоит за окном.

Капли дождя нависают над крышей,
Может быть, шелест травы они слышат,
Или вечерней прохладою дышат...
Легкие капли воды.

Лес, затуманенный утренней дымкой
Полон загадочных снов,
И у поникших кустов на тропинке —
Запах последних цветов.

[1975]


А вот еще:



Роюсь в своём архиве. Я знаю, что у меня не так много стихов Игоря Лазарева, но как мне поведал историк Алексей Коробейников, у других и этого нет. Мы с Игорем переписывались, когда я служил в армии. Многие письма, конечно, утеряны. Одно уцелело (опубликую чуть позже). При встречах мы обменивались стихами. Так у меня появилась небольшая, отпечатанная на пишущей машинке, книжка Игоря Лазарева  "Дверь на улицу", в которую вошло всего девять стихотворений (Автиздат, Ижевск, 1978. Тираж — 5 экз.); и подборка его стихов "Московские стихотворения" (1980), тоже - девять стихотворений. На титульном листе "Московских стихов" он надписал: "Саше от Игоря". (Удивительное схожесть с автографом от удмуртского поэта Михаила Федотова, с которым я тоже дружил; тот написал мне ещё интересней: "Сашульке от Мишульки". Но это, конечно, совсем другая история. С Игорем Лазаревым Мишу Федотова сравнить, как говорят, можно, но не нужно. У обоих трагическая судьба... Да и у кого она, судьба, не трагична. Перефразирую Николая Дмитриева: "В какой-то мере все мы тоже вернувшиеся с той беды...". Мне чуть свезло  больше — вылечили в наркологии.
Как я уже заметил, в молодости мы обменивались стихами, когда повзрослели — книг друг-другу не дарили (их не было), а дарить листочки со стихами — перестали. Стихи при встречах читали друг-другу... Все не упомнишь. Лишь вспоминаются некоторые строки, типа: "Я был убит и пал на поле брани. Кровавый снег растаял подо мной...". Да и тогда встречались редко. С Лазаревым было трудно. Да он и сам особо не надоедал... Да и теперь, наверное, не просто. Сведения о нём доходят самые разные. Кто-то говорит, что он пропал в Сибири, кто-то утверждает, что Игорь Лазарев снова по пьянке попал в места не столь отдалённые... Кто знает. 

А вот его ранние стихи про стол, и не только...

* * *

Мой стол богат. Чего в нём только нет!
Пылятся письма разноцветной горкой,
И фотографий чёрно-белый цвет -
Под папкою, засыпанной мохоркой.
Напоминаньем запаха больниц
Глядят очки прозрачными кругами,
Другие рядом — пустотой глазниц,
Согнутые моими же руками.
И за могучей оптикой стекла
Увижу букв я преувеличение —
Коробочка, которая влекла
Когда-то: в ней таблетки от куренья.
А рядом ленинградский "Беломор"
Мне предлагает дымные услуги.
Здесь всё хранится с самых разных пор,
Живут в соседстве встречи и разлуки.
И полон стол своею глубиной:
В нём старые тетради и линейки,
Пять пуговиц с отцовской телогрейки,
И портсигар его же — именной.
Мой стол — макет масштабный бытия,
И самого же бытия частица.
Стол — память. Он хранит и дни, и лица,
Описанные где-то до меня.
Я вспомню их, бумаги вороша,
Я вспомню их, шагая меж домами,
Как на стекло, на прошлое дыша,
Я вспомню тех, кого не будет с нами.
И буду я заглядывать вперёд,
А стол, он каждый год приобретает
Живущее, и то, что облетает,
со мной по жизни спутником идёт.

[1977]

* Если ни одной из дат установить не удалось, то в квадратных скобках даётся приблизительная дата создания стихотворения.


стр. 1

стр. 2

стр. 3

стр. 4

стр. 5

стр. 6

стр. 7

стр. 8

стр. 9

стр. 10


Два автографа Игоря Лазарева (из письма [1989]):




ГЛАВА ВТОРАЯ

А это стихотворение было напечатано в заводской многотиражке "Металлург", вроде, в 1986 или 1987 году. Игорь какое-то время работал там корреспондентом. Эхо войны. 



ПОСВЯЩЕНИЕ П. АКСЁНОВУ

Нетопленые дни твоих исканий,
Ночных фантазий и воспоминаний
Все на бумаге, все неотделимы,
Полупонятны и неуловимы,
Разбросаны, но всё ж тебе попроще:
Там у тебя есть связь — все они зримы.
Летит фигурка на тончайшей нитке,
Подвязанной к ломающейся скрипке...
Парят объёмы, жадные квадраты,
И тяжелы дыхания караты.
И смутное, зовущее в пространство,
И тяжкое, как быта постоянство,
Оттачивают мысль неуклонимо,
Встают за тушью зримо, зримо, зримо...

Из туши проступают чьи-то лица,
И кажется, что мне уже  за тридцать.

Да не замёрзнет тушь в твоих флаконах!
И пусть тебе бумаги чистой — ворох.
Фужер с твоею водкой, в ней кораблик,
И солнце светит.
Будет хуже Павлик.
Ходить тебе скитальцем по Свердловску,
В подвал нести дрова — сырую доску,
Вес кошелька и завтрака —  сверять.
Перо и тушь тебе не потерять.
Шаманство. Пот холодный. Гулкий хохот.
Танцуют приведения, их топот
Всё нарастает, по полу грохочет...
Теперь твоя любовница — хохочет,
Встаёт твой бог, без лика, но в хитоне,
И пьют твои сотрудники в притоне,
И плачет в синих джинсах Буратино,
Дождливый потолок — твоя картина.

Кабан, проткнутый острым звездолётом,
Когда-то отомстит тебе полётом.

[1977]

Можно сказать, что первую свою книжку "Дверь на улицу" Игорь сделал сам. Она у него получилась в 1978 году. Игорю - 17 лет.
Я тогда изъявил желание нарисовать что-то, и нарисовал. По-дружески, по-юношески. Получилась неплохая такая фиговая графика. Оформлять книжки и потом приходилось. Однажды Валерий Болтышев тоже попросил меня нарисовать для его "Тихого  дола" иллюстрации, мы долго обсуждали какими они должны быть и почти вместе рисовали... Но получилось как всегда, когда много обсуждают и на многое надеются.  Получилась такая неплохая фиговая графика, правда немного в цвете. Но это тоже другая история. А вот - "Дверь на улицу".











Скан книжки "Дверь на улицу" в цвете https://www.chitalnya.ru/work/2273540/

(Продолжение следует)





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 63
© 08.03.2018 Александр Вепрёв
Свидетельство о публикации: izba-2018-2218550

Метки: Игорь Лазарев, поэт, Олег Хлебников, Павел Аксёнов, Герасим Иванцов, Ижевск, Евгений Харитонов, Нина Садур, Евгений Евтушенко,
Рубрика произведения: Разное -> Литературоведение












1