Некто Никто


О, некто! Господин Никто!
Как старый конь одет в пальто...
Товарищ тварей промтоварных
И продовольственных складов,
Ты, друг поэтов книг амбарных,
Прозаик банковских счетов,
Молись, покуда разум светел,
Что на пути пока не встретил
Под Солнцем высохший плетень
И на плетне – свою же тень;
Молись, чтоб после этой встречи
Не потерял бы ты покой
И не лишился дара речи
В плену у сплетни вековой.
О, господин Никто! О, Некто!
Всё – суета... И нет респекта
Ни у тебя, ни у меня,
Ни даже у того коня,
Что в медь зелёную одет
И неподвижен триста лет...

24 февраля 2018






Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 41
© 07.03.2018 Григорий Елин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2218293

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика гражданская


Александр Дмитровский       08.03.2018   22:38:51
Отзыв:   положительный
"Молись, покуда разум светел,
Что на пути пока не встретил
Под Солнцем высохший плетень
И на плетне – свою же тень..."

Завидую такой образности и скульптурности мысли, Григорий.
Такое удаётся "на раз", тут и Бродский рядом не стоял!...

жаль, что в финале пресловутый медный всадник банально вычеркнул всех...
Григорий Елин       09.03.2018   17:02:25

Александр, рад Вашему отзыву!
Действительно, в конце я немного недоработал. Надо было подробнее развить этот образ, то есть, чтобы читатель понял, почему именно конь, почему медь, к чему здесь посыл к Петру... Хотя, в первой части, на мой взгляд, дано всё необходимое и в достаточно полном объёме, чтобы увидеть основную мысль, и эта мысль – одна. Другое дело, что она не имеет вид жёсткого определения и ярлыка с названием. Пётр Первый нанёс последний, завершающий удар по сопротивляющейся жизни души в государственном строительстве. Начиная с его поры стало невозможным говорить о человеке, представляющем государство или любую его часть, как, собственно, о человеке, и о государстве, как о собрании ответственных людей. Государство стало механической абстракцией, безжалостной машиной, все части которой – лишь рычажки да шестерёнки. То есть – вместо людей (нормальных, живых, моральных людей) там есть лишь формальные роботоподобные тени. Были ещё попытки вернуть правильный дух в эту сферу (например, император Павел Первый), однако, все мы знаем, чем такие попытки заканчивались.
В Медном всаднике как раз запечатлён этот безликий облик государства верхом на безликом облике служащего ему коня на двух задних конечностях. Этот конь и есть тот самый «чиновник всея Руси», у которого нет ни лица, ни рода, ни племени, но без опоры на которого такое государство и двух шагов не сделало бы. Именно со времён Петра другого государства у нас не было. Оно только периодически меняло несущественную атрибутику, но его внутреннее устройство оставалось тем же, что при абсолютной монархии, что при Столыпине, что при Временном правительстве, что при большевиках, что при нынешних властях. Суть остаётся неизменной. Можно ли с этим бороться? – Думаю, пока только одним способом – тормошить людей вопросами, обращать их внимание на всякого рода ложь, пытаться побудить у них интерес к познанию. Ведь машина сильнее человека только тогда, когда он не знает её устройства и не может найти ей правильного применения. Машина должна знать своё место и служить человеку, а не наоборот. Человек же, познав, может создать нечто новое, невиданное до сих пор, но вполне предполагаемое многими мыслящими индивидуумами в предыдущие эпохи.

Спасибо, Александр! Ваши замечания подвигают меня на дополнительные размышления.










1