как погиб Курск


Как погиб «Курск»?

Публикации Сергея Кавера и Елены Милашиной
Составитель сборника Леонид Панов

2012


С. Кавер. Мы из Екатерининского.
М. 2006, с.107-114.


Несколько часов в мире особенных мужчин

«Вывод правительственной комиссии о гибели «Курска» от взрыва торпеды, – мягко говоря, лукавый, для успокоения об­щественности, а точнее – поскорее закрыть это дело и забыть...»– Вадим Кулинченко, лучший командир БЧ- 3 объединения подводных ло­док Северного флота, помощник командира АПЛ «К-131».
«Торпеды просто так не взрываются»– адмирал флота Г. Егоров.
«При мне ученые проводили опыты: с 10–12-метровой высоты бросали БЗО (боевое зарядное отделение торпеды) на бетонные плиты. Никогда взрыва не было!» адмирал Э.Д. Балтин.
«Торпеды на «Курске» имеют три степени предохранения. Самостоятельно они взорваться не могут. Нужен действитель­но чрезвычайно мощный удар» - капитан 1 ранга В.Н. Рожков, первый командир «Курска».
«КП»: «Например, удар лодки о грунт?». Контр-адмирал И.Н. Козлов, бывший командир дивизии АПЛ: «Нет. Даже если бы «Курск» падал с шести километров, не было бы таких разрушений. А он падал всего лишь с 80 мет­ров и на минимальной скорости» - «Столкновение было. Но оно не носило трагического харак­тера»
«Характер разрушения лодки говорит о том, что она упала на грунт, будучи герметичной... Торпедный боезапас подорвал­ся уже на дне, и это был направленный взрыв. Направлен­ный!» адмирал Э.Д. Балтин («Комсомольская правда»от 29.11.2000).
Полагаю, о торпедах калибра 533 мм – достаточ­но и, главное, весомей не бывает, потому, что эти особенные люди жизнь свою прошли бок о бок с этими торпедами.

О торпеде калибра 650 мм. Сергей Иванов в своем журна­листском расследовании - «Железный свидетель» камня на камне не оставил от творческих потуг газеты «КП» тех дней. Вспомним, 6.12.2000 - «На борту аварийная торпеда. Разре­шите ее отстрелить..»; 28.11. 2001 - «Тайна «Курска» раскры­та, но об этом не говорят россиянам», с красочными рисунка­ми бегущих моряков, огонь по левому борту в 1 и 2-м отсеках; 20.06. 2002 - «Тайны « Курска» больше нет. Потому что не было». И опять рисунок бегущей команды, и огненные стрелы взрыва «толстой» торпеды по правому борту, и тот же огонь по левому борту в 1 и 2-м отсеках. Ниже, под заголовком и рисун­ком, на всю ширину страницы, «КП» повесила сама себе ор­ден: «Вчера правительственная комиссия подтвердила выво­ды расследования «Комсомолки» – подлодка погибла от взры­ва «толстой» торпеды на борту», пропустив слово, о котором утверждала - от собственного взрыва. Лукавые «комсомольцы». Г-н Клебанов послушал «КП».
Выдержки из статьи С. Иванова «Железный сви­детель».
«В ходе следствия был выполнен ряд экспериментов в со­ответствии с Перечнем экспериментальных работ, утверж­денным 8.09.2000 зам. председателя Правительственной ко­миссии вице-адмиралом Барсковым. И вот к каким выводам пришли эксперты: “Проведенной проверкой сварных швов кор­пусов торпед типа 298А не установлено отклонений от норма­тивов”. То же самое утверждал на заседании комиссии и ака­демик Горынин. В деле имеются результаты экспериментов, проведенных специалистами РНЦ «Прикладная химия»: “воз­горание в торпедном аппарате происходит только в случае капельного пролива перекиси водорода” и далее: “поддержа­ние пожара в замкнутом пространстве трубы торпедного аппа­рата возможно только при проливе перекиси со скоростью 200 грамм в секунду”.
И дело здесь в том,–пишет далее Иванов,что более мощная струя просто гасит огонь, а при меньшем напоре перекиси огонь сам задыхается - воздуха внутри тор­педного аппарата хватает всего на 1,5 секунды горения. В ма­териалах комиссии черным по белому написано: «На подня­тых с грунта фрагментах торпедного аппарата №4... и торпеды сохранилась краска...», «капролоновая дорожка внутри тор­педного аппарата №4 не имеет следов воздействия высокой температуры...Фрагмент корпуса той самой злосчастной торпеды читатели могут видеть на снимке, который мы публикуем. И вот что об этом обломке пишут эксперты: «...есть кусочек металла от корпуса торпеды, на котором с внешней стороны следы локального теплового воздействия ... по само­му краю этого металлического фрагмента имеются следы мощ­ного-более 500 градусов, температурного воздействия... На остальной части металлического фрагмента корпуса торпеды сохранилась неповрежденная краска… С большой долей ве­роятности можно утверждать, что мощное и быстротечное теп­ловое и динамическое воздействие было направлено на тор­педу извне, со стороны левого борта легкого корпуса лодки». Важно отметить еще и то обстоятельство, что предполагаемая кумулятивная струя с внешней стороны про­шила торпеду как раз в том месте, где она не прикрыта проч­ным корпусом». Всё, военный обозреватель «КП» В.Баранец! Снимайте с себя орден за свои расследования и играйте на дуде дальше.
«У меня версия крамольная. Если излагать ее осторожно, то я так могу сказать: причиной гибели атомной подлодки «Курск» явился фактор внешнего воздействия огромной силы. Я полностью согласен с адмиралом Балтиным, что есть вещи, о которых сейчас нельзя говорить. Но тем не менее, моя вер­сия такова»– А.Я. Лесков, капитан 1-о ранга запаса, бывший командир АПЛ.
Вот – золотой фонд подводного атомного флота СССР!
В но­ябре 2000 года, имея минимум и, в основном, только видимой информации, назвать причину гибели «Курска», 118 наших нео­быкновенных мужчин! Подтверждение о нахождении 3-х АПЛ НАТО в 5-мильной зоне от района учений СФ имеется, с западной стороны, офи­циальное.
Далее, выдержки из «Унесенные бездной» Н.Черкашина, «АПРК «Курск» В. Шигина, «Версия гибели «Курска» С. Ивано­ва (Советская Россия, №91, 2002 год).
«Корабль, как бы, уткнулся носом в грунт... Обилие обломков поражает воображение - дно ими практически усеяно на де­сятки метров вокруг. Какова же должна была быть сила взры­ва?» – В. Шигин, стр. 354.
«…В районе катастрофы обнаружены притопленные буи, иностранного производства. Обнаруженные буи не подняты на борт ни одним из кораблей»;
«в районе катастрофы отрядом противолодочных кораблей на дне обнаружены две цели. Одна из них «Курск». Вторая цель не осмотрена, не классифицирована. Издавала механи­ческие стуки, перемещалась по дну, потом исчезла»– Н.Черкашин, стр.294-295.
«Сигналы SOS подавались механическим излучателем. Та­ких приборов на наши подводные лодки не ставят. По всей вероятности, эти сигналы подавались с иностранной подвод­ной лодки, которая находилась неподалеку от «Курска».– Н.Черкашин, стр. 37.
«Эхолотом обнаружили две большие аномалии, отличающие­ся на 20 метров от глубины моря в этом районе. Между анома­лиями расстояние около километра»– В. Шигин, стр.200-201.
«Вячеслав Попов подтвердил, что «аномалия» подавала международные сигналы SOS. Хорошо были слышны стуки внутри нее... Информацию о механической природе стуков подтвер­дит в телевизионном выступлении и председатель Правитель­ственной комиссии вице-премьер Илья Клебанов».– В. Шигин, стр. 389-390.
«Факт из доклада командования Северного флота, представ­ленного в правительственную комиссию о пробоине в борту «Курска»: «В районе 24-го шпангоута между первым и вторым отсеками. Края пробоины загнуты внутрь лодки и оплавлены». – Н. Черкашин, стр. 54 (см. фото).
«Вот зияющие дыры разорванного корпуса, сорванные крыш­ки ракетных шахт, всюду следы огромных разрушений, вся лодка в щелях и свищах. Отчетливо видно, что края пробоин «Курска» загнуты вовнутрь, а это явный признак внешнего воз­действия. На резине видны какие-то непонятные царапины, глу­бокие продольные белесые полосы. Словно нечто гигантское терлось боком о борт нашего крейсера».– В. Шигин, стр. 328.
«Американский военно-морской журнал JanesFightingShips, 2000-2001 гг. пишет: Атомная подлодка «Мэмфис» типа «Лос-Анджелес», бортовой №691, была переоборудована в 1989 году в испытательную платформу для испытания перспективных тех­нологий, в том числе новых видов оружия»– С. Иванов, стр. 2 газеты «Советская Россия» от 15.08.2002 года
Полного текста записок двух офицеров АПРК, написанных в 9-ом отсеке, элита подводного флота не видела и не увидит.

И кто сегодня знает, кому хотел посмотреть в глаза бывший ко­мандующий Северного флота В. Попов. Прихожу к мысли, что заключение правительственной комиссии соответствует тому экономическому, социальному, политическому, военному со­стоянию России, в котором она пребывала в августе 2000 года, опутанная политпроститутками, семьями, миллиардными дол­гами. Сложилось впечатление, что Россия боялась даже дока­зательств присутствия АПЛ НАТО, где лежал поверженный «Курск». «Аномалия», стучащая SOS в километре от АПРК не классифицирована, не обследована, снимок бы ее носового отсека, которой дали уползти со скоростью 5 узлов в Берген. Ни один натовский аварийный буй не был поднят, волна по­шла. До чего слабы были. Так что, не будем на И. Клебанова сердито кивать. Если бы Россия и произнесла бы истину, ее бы никто и не услышал. Никто.
«Курск», уважаемые ветераны флота, малюсенькая частичка расплаты России за то, что по­верила и пошла за Ельциным. Забыли, предавший один раз, предает и второй. В тот день ни что не предвещало беды. До торпедной атаки часа 1,5. На лодке боевая готовность №2. Трое, приписанных к торпедному отсеку, в 4-м - подвахту коротают.

«Штурман, - говорит командир, - хочу кормовые углы послу­шать, нет ли бушиков за нами. Место, штурман. Через 60 се­кунд даю команду лево руля, идем на обратную петлю. Сле­ди». «Мичман! Наш ход конем! Прыжок вверх на 20 метров». Крейсер исполнял волю своего командира. «Толедо» потеря­ла Г. Лячина. Стала метаться. Где-то читал, что летом в море Баренца на этих глубинах акустика глухой становится, отра­женный сигнал размыт. Проглядели (хотел написать-друг друга, ни как нельзя) или не успели разойтись. «Курск» днищем, все­ми своими 23 тысячами тонн, задел соглядатая, на котором взрывается связка баллонов ВДВ. 1-ое сейсмическое собы­тие, зарегистрированное одной норвежской сейсмостанцией. Столкновение американской и нашей субмарин, 11-12-ое по счету, – есть доказательство того, что знамена искренней друж­бы и абсолютного доверия, раздуваемые с обеих сторон, для США - это камуфляж, блеф, мыльный пузырь. Допустить, что бы он лопнул за 2 месяца до выборов президента мощного, милитаристского государства - недопустимо. Да и деньги, вло­женные в испытательную платформу - «Мэмфис», «законно» нужно испытать на отдачу.
20-30 секунд «Курску» на «осмотреться в отсеках и доло­жить» и принятие решения командиром. Крейсер аварийно про­дувается, горизонтальные рули переложены на всплытие. На 40-й секунде - «Выдвижные устройства - поднять!» Командир взял уже в руку микрофон радиосети флота или его главной базы. Мощный кумулятивный ракетоснаряд в районе 24 шпан­гоута уничтожает центральный пост управления крейсера. Си­стема гидравлики нарушена, давление в системе падает. Горизонтальные рули ничто не держит, встречный водный поток отжимает их.
Вода, примерно под давлением 2 атмосфер, за­топляет 2-й отсек, нижние платформы, палубы 1-о отсека, на­бирает воду носовая дифферентная цистерна, потерявшая гер­метичность еще при столкновении. Секунд 50 выдвижные ус­тройства последний раз оставляют за собой короткий вспенен­ный след на поверхности моря. Нос крейсера тяжелеет и «Курск» полого, со скоростью заданной еще командиром, словно скатываясь со своей последней горки, бьется о дно, проползая еще немного вперед. Реакторы аварийно, автоматически вык­лючились. Ребята Аряпова еще вручную прокрутили за руко­ять, решетки опущены. Выполнили свой долг перед Россией. «Мэмфис» - у поверженного.
Ее беспилотный аппарат высветил торпедный отсек. Вот, вот она «толстая» - давнишняя головная боль, судорога их авиа­носных ударных группировок. Залп практически одновреме­нен - с аппарата по «толстой» и с АПЛ два ракетоснаряда между 15-20 шпангоутами. Взрывы слились в один мощный. 135 секунд между двумя «сейсмическими событиями». Автомат «сходил» к «Толедо», манипулятором загибал рваное железо, оказывал помощь, на сколько позволяла ему компьютерная его башка и манипулятор. После 00.00 часов вернулся к «Курску». Обошел, послушал кормовые отсеки. Тихо. Покорежил, на всякий случай, кормовой АСЛ, замерил механические свойства резинового экрана АПРК, взял пробу на химанализ русской резины. Все сделал. Свидетелей в живых нет. Ушел на «Мэмфис». Ушла и сама «Мэмфис». Доложила о «Толедо». Их «Орионы» прилетели. Директор ЦРУ прилетел на частном самолете в Москву. Американские сенаторы, позже, захотели осмотреть «Толедо», их не пустили. Ни-и-з-я.

А «Курск» наполнялся морем, Североморск, Полярный, Видяево, десятки, сотни жилищ в России - слезами. Корма крей­сера уже припала к грунту. АПРК, бортовой №141, «Курск», как борец в тяжелом весе, после применения к нему запре­щенных, в мирное время, приемов, лежал на обеих лопатках бездыханным.

«А Родина венок тебе сплела
Из неживых пластмассовых цветов,
По совести судить вновь не смогла,
Всю правду рассказать, не приукрасив слов.
И эта боль живет в людских сердцах,
Как много было сказано здесь слов,
И сгорбленная мать, как прежде, вся в слезах,
Несет тебе опять букет живых цветов.
Но верю я, что время придет,
И будет ясно, кто был виноват.
Ну, а пока мы вновь за шагом шаг
Идем по лестнице крутой, ведущей в ад».

Юрий Борисович Саблин, капитан 2-го ранга - командир электромеханической боевой части АПРК «Курск».

Читать это предвидение, не сжимая свои челюсти, невозможно. Получат ли ОНИ ответ и когда?











Е. Милашина. Как погиб «Курск».
«Новая газета» 16.08.2010 г.

Уголовное дело по факту гибели АПЛ «Курск» и 118 подводников было прекращено в 2002 году. Причиной трагедии следствие назвало взрыв перекисной практической торпе­ды 65-76 ПВ. Эту торпеду в 1990 году поставил ВМФ СССР изготовитель — АО «Машзавод» (г. Алма-Ата, Казахстан). По версии Генпрокуратуры и правительственной комиссии по расследованию причин гибели «Курска», торпеда была бракованная. То есть главным виновником трагедии ока­залась роковая случайность. Никогда до этого перекисно-водородные торпеды на флоте не взрывались, хотя эксплуатировались чуть ли не с времен Второй мировой войны.
«Курску» же, по версии следствия, просто не повезло. Сначала взорвалась самая надежная торпеда, потом, по мнению проектировщиков «Курска», возник объемный пожар, в результа­те которого сдетонировал боезапас. В 2001-м (за год до закрытия уголовного дела) прокурору Устинову попал в руки доклад эксперта вице-адмирала Валерия Рязанцева[1]. В этом докладе была последовательно и аргументированно изложена иная версия причины взрыва перекисной торпеды, гибели экипажа и детонации почти половины боеза­паса «Курска».
Торпеда. 20 июля 2000 года экипаж АПЛ «Курск» за­грузил на борт две боевые торпеды на сильном окислителе модификации 65-76А и практическую[2] перекисную торпеду 65-76 ПВ.
При при­емке практической торпеды на торпедо-технической базе, при транспортировке ее на пирс и при погрузке на подводную лодку нештатных ситуаций не было. Торпеда не подвергалась ударам о какие-либо конструкции, не падала и не «травила» окислитель. Проблема была в другом. С момента вхож­дения в состав флота в 1995-м экипаж АПЛ «Курск» никогда не имел дело с такой торпе­дой, не знал инструкций по эксплуатации, не выполнял стрельбу. Вообще за три с половиной года своей военной жизни «Курск» только в 1997-м выполнил учебное боевое упражнение с выпуском торпеды — но то была практическая электрическая торпеда, гораздо менее «агрессивная», чем перекисная «толстушка».
«20 июля 2000 года, после окончания погруз­ки боевых торпед 65-76А, личный состав минно-торпедной боевой части АПЛ «Курск» не смог самостоятельно подключить торпеды к систе­мам контроля, — пишет эксперт Рязанцев[3]. — Флагманского специалиста минно-торпедной специальности на погрузке не было, командир минно-торпедной боевой части подводной лод­ки был снят с должности, и погрузкой торпед руководил новый командир боевой части, кото­рый прибыл на «Курск» с АПЛ другого проекта в день погрузки боезапаса. Мичман, старшина команды торпедистов «Курска», попросил зна­комого торпедиста — старшину контрактной службы соседней подводной лодки — показать ему, как производится подключение торпед к системам контроля окислителя. Старшина контрактной службы прибыл на борт «Курска», подключил боевые торпеды к системе контроля окислителя и поинтересовался у мичмана, мо­гут ли торпедисты эксплуатировать эти торпеды. То есть единственным человеком, который спро­сил подводников-торпедистов АПЛ «Курск» о том, умеют ли они обращаться с торпедами 65-76А, оказался матрос контрактной службы соседней подводной лодки соседней дивизии... Никто из должностных лиц флота, 1-й флотилии и 7-й дивизии, ни разу не проверял экипаж «Курска» по вопросам готовности к экс­плуатации на борту АЛЛ торпед на сильных окислителях. Все те служебные документы, ко­торые якобы подтверждали требуемый уровень подготовки экипажа АПЛ «Курск» к эксплуата­ции этих торпед, оказались поддельными».
Поддельный акт. Вот как описывает ситуацию эксперт Рязанцев: «Ежегодно командующие флотилий обязаны осуществлять допуск личного состава кораблей, торпедо-технической базы (ТТБ) к эксплуатации и боевому применению тор­педного оружия. При этом каждый корабль и ТТБ проверяются специальными комис­сиями, и по каждому из них составляется акт готовности к эксплуатации минно-торпедного оружия. Акт проверки экипажа К-141 «Курск» был составлен проверочной комиссией в конце декабря 1999 года. В этом служебном документе, который подтверждал готовность командного состава и торпедистов АПЛ «Курск» эксплуати­ровать боевые торпеды (в том числе и торпеды на сильном окислителе), подписи председателя комиссии, членов комиссии и начальника, ут­вердившего этот акт, фальшивые. Я не проводил почерковедческой экспертизы этого документа и употребляю слово «фальшивые» на том ос­новании, что невооруженным глазом видно, что подписи на этом документе отличаются от подписей этих же лиц на других служебных документах. Кроме этого, еще на пяти докумен­тах, которые подтверждали готовность экипажа «Курска» эксплуатировать торпеды, имелись подделанные подписи. Об одном из этих доку­ментов необходимо рассказать, потому что он фак­тически является ключом к разгадке причины первоначального взрыва «толстой» практической торпеды на сильном окислителе.Это «Акт провер­ки и обезжиривания трубопроводов технического воздуха АПЛ К-141 «Курск». Документ якобы издан в декабре 1999 года, подписан старшим помощником командира, торпедистами АПЛ «Курск» и утвержден командиром подводной лодки. Я долго и внимательно сравнивал под­писи на этом документе с подписями этих же лиц на других документах более раннего пе­риода и пришел к выводу, что все подписи поддельные».
Первый взрыв. Причина. В вахтенной документации подводной лодки, которая была найдена на борту затонувшей АПЛ «Курск», имеется собственноручная запись командира боевой минно-торпедной части следующего содержания: “11 августа 2000 года 15 часов 50 минут. Произвели замер давления (роста) в резервуаре окислителя за 12 часов. Давление возросло до 1 кг/см2. Произвели под­бивку ВВД (воздух высокого давления) в воз­душный резервуар до 200 кг/см2”.
«Подводнику-специалисту, — объясняет Рязанцев, — эта короткая запись говорит о мно­гом. Во-первых, эта информация относится к перекисной практической торпеде 65-76 ПВ. Во-вторых, состояние окислителя этой торпеды длительное время, с 3 по 11 августа 2000 года, было в норме и не вызывало у личного состава каких-либо опасений. В-третьих, в перекисной практической торпеде через неплотности воз­душной магистрали имелись микропротечки воздуха высокого давления. Это не является ава­рийной ситуацией. В торпедах (боевых и прак­тических) пополнение ВВД является обычной технологической операцией... Пополнение воздуха в торпедах на сильных окислителях требует особой осторожности и спе­циально обезжиренных инструментов и систем. Обезжиривание торпедного инструмента, воз­душных шлангов и систем технического воздуха производится ежегодно под наблюдением кора­бельной комиссии». В имеющемся «Акте проверки и обезжиривания трубопроводов тех­нического воздуха» АПЛ «Курск» от 15 декабря 1999 года подписи членов корабельной комис­сии и командира подводной лодки фальшивые. Из этого следует вывод о том, что на «Курске» длительное время системы технического возду­ха не эксплуатировались и не обезжиривались. За это время внутри трубопроводов техническо­го воздуха скопились частицы пыли и органи­ческих масел, а в переносные воздушные шланги могли попасть мельчайшие частицы грязи, смаз­ки и ворсинки ветоши. Таким образом, попол­нение ВВД 11 августа 2000 года было выполнено неочищенным воздухом, и в воздушный резер­вуар практической торпеды попала вся грязь из воздушных трубопроводов и шлангов, кото­рая скопилась за долгие годы их бездействия. В инструкции по обращению с перекисью водорода говорится, что при попадании в нее органических масел, металлической стружки и опилок, медных и свинцовых деталей, грязи, пыли и других предметов начинается бурный процесс разложения перекиси, который сопро­вождается выделением тепла и закан­чивается взрывом. После пополнения ВВД через грязные трубопроводы и шланги 11 августа 2000 года необезжиренный воздух из воздушного резервуара торпеды не мог попасть в резервуар окисли­теля. При нахождении практической торпеды 65-76 ПВ на стеллаже запирающий воздушный клапан на ней закрыт, а на воздушном курко­вом кране установлены предохранительные устройства. Вот почему «толстая» торпеда вела себя смирно до 12 августа 2008 года, когда на­чалось приготовление к торпедным стрельбам. Именно после загрузки в торпедный аппарат внутри торпеды началась неконтролируемая реакция разложения перекиси водорода...»
Не те инструкции. Свои выводы о первопричине первого взры­ва на АПЛ «Курск» эксперт Рязанцев представил следствию. На стр. 39—40 постановления о пре­кращении уголовного дела по гибели «Курска» руководитель следственной бригады подпол­ковник юстиции Артур Егиев напишет, что во время осмотра поднятого «Курска» удалось обнаружить Сборник инструкций по хране­нию, уходу, окончательному приготовлению из­делий и систем для их обслуживания. Сборник принадлежал капитан-лейтенанту Байгарину, командиру минно-торпедной боевой части.
Исследовав сборник, следствие установило: «Инструкции, содержащиеся в вышеуказанном сборнике и касающиеся обслуживания перекисно-водородных торпед, не соответствуют «Инструкции по обслуживанию торпеды» и порядку обслуживания торпедных аппаратов и систем, которые установлены на АПРК «Курск», а применяются для обслуживания торпедных аппаратов, установленных на подводных лодках 671 РТМ проекта, имеющих существенное отличие в порядке эксплуатации и обслуживания во время торпедной стрельбы».
Эксперт Рязанцев сделал однозначный вывод. «Не те» инструкции привели «к роковой ошибке торпедистов АПЛ «Курск».
Она действительно утонула. И все-таки самый главный вопрос — это не причина взрыва перекисной практической торпеды. Главный вопрос: как вышло, что после взрыва практической торпеды в межбортном пространстве носового отсека затонула самая большая, самая плавучая подлодка в мире, попавшая по этим показателям даже в Книгу рекордов Гиннесса?
Вот что написано в постановлении следова­теля Егиева: «В момент первого взрыва личный состав первого отсека погиб мгновенно в резуль­тате прямого воздействия ударной волны... Личный состав ГКП(главного командного пункта — Е.М.)и всего второго отсека также был парализован и выведен из строя в резуль­тате баротравм из-за мгновенного повышения давления через открытые захлопки системы общесудовой вентиляции».
Следствие констатирует очень важный факт: большая часть личного состава «Курска» погибла или была контужена после ПЕРВОГО взрыва на «Курске». Почему? Должно ли так быть? Кто в этом виноват? Эти вопросы следствие явно пыта­ется обойти.
Почему весь командный, второй, отсек был «вырублен» первым взрывом, и лодка, ос­тавшись без управления, утонула? Отвечает само следствие: из-за взрывной волны и мгновенного повышения давления через «открытые захлопки системы общесу­довой вентиляции». Что это значит? Это значит, что, в то время как «Курск» готовился к торпедной стрельбе, переборка между первым и вторым отсеками была разгерметизирована! То есть если бы переборка была герметич­на (как и должно быть), то взрывная волна не могла повредить личному составу 2-го отсека, и лодка бы сохранила управление. Носовой отсек был бы продут воздухом высокого давления, и «Курск» бы всплыл, а не затонул! Почему переборка была разгерме­тизирована в нарушение всех правил?
Вот что говорит эксперт Рязанцев: «Конструкция самой современной атомной подводной лодки такова, что при залповой стрельбе торпедами (одновременная стрель­ба из нескольких торпедных аппаратов) для предотвращения повышения давления в 1-м отсеке требуется открывать переборочные двери или переборочные захлопки системы вентиляции между 1-ми 2-м отсеками. Такая техническая операция приводит к разгерме­тизации отсеков подводной лодки в самый опасный момент стрельбы боевыми торпе­дами. Если учесть, что во 2-м отсеке АПЛ 949 А проекта находится главный командный пункт управления, то получается, что раз­герметизация 1-го и 2-го отсеков приводит к угрозе поражения всей подводной лодки даже от незначительной нештатной ситуации в 1-м отсеке». И опять вопрос: ПОЧЕМУ?
Ответ: «Потому что на нашей самой совре­менной атомной подводной лодке технические решения обеспечения залповой торпедной стрельбы оказались времен 60-х годов XX сто­летия. Такая технология залповой торпедной стрельбы была на самых первых атомных под­водных лодках СССР. Но на этих подводных лодках главный командный пункт АПЛ не находился рядом с торпедным отсеком.Торпедисты (или ГКП), учитывая требо­вания заводских инструкций, перед началом практических стрельб открыли переборочные клапаны вентиляции между 1-м и 2-м отсе­ками.(К сожалению, это распространенная практика на флоте, что подтвердили мне все знакомые моряки Е.М.). Через них (клапа­ны)ударная волна от взрыва торпеды 65-76 ПВ и попала во 2-й отсек... Весь личный состав 2-го отсека получил тяжелые контузии и оказался в неработоспособном состоянии (Весьма вероятно, погиб — Е.М.)
Атомная подводная лодка «Курск» через 1—2 секунды после взрыва торпеды 65-76 ПВ оказалась неуправляемой... Конструкторы подводной лодки спроектировали АПЛ 949А так, что ее живучесть в момент залповой торпедной стрельбы равняется нулю».
Почему следствие к этому, самому главному моменту катастрофы, не возвра­щается? Потому что речь идет о серьезных ошибках проектировщиков «Курска», которые и привели на самом деле к трагедии. Проектировщик — ЦКБ МТ «Рубин». Его сотрудники активно участвовали и в следствии, и в правитель­ственной комиссии по «Курску». Главное! Сразу после трагедии Владимир Путин лично попросил бессменного директора «Рубина» Игоря Спасского поднять затонувший «Курск», и операцию эту расценивали не иначе, как подъем престижа всего Отечества.
Второй взрыв. Вот как реконструирует гибель «Курска» в своей неопубликованной книге Валерий Рязанцев. После первого взрыва неуправляемая под­водная лодка «погружалась все глубже и глубже. Через минуту после первого взрыва дифферент на нос достиг порядка 15—20 градусов. Через две минуты первый отсек был почти весь заполнен водой и дифферент достигал 30—35 градусов. До дна Баренцева моря подводной лодке ос­тавалось пройти порядка 20—25 метров. Через 15 секунд АЛЛ К-141 «Курск» на скорости около 3 узлов, с дифферентом на нос 40—42 градуса на глубине 108 метров столкнулась с грунтом. Носовая часть подводной лодки смялась, а трубы торпедных аппаратов разрушились. Чудовищной силы взрыв боевых торпед в тор­педных аппаратах и на стеллажах 1-го отсека разорвал прочный корпус АПЛ и, как могучий пресс, спрессовал в одну бесформенную груду металла все оборудование с 1-го по 3-й отсеки и большую часть моряков-подводников».
Ответ Путина Рязанцеву.
Прочитав доклад вице-адмирала Рязанцева, генпрокурор Устинов положил его на стол Путину. Это было в субботу 25 ноября 2001 гола. К Путину был вызван главком Куроедов. Путин спросил Куроедова: «Что вы намерены де­лать?» Главком вызвался самолично составить «расстрельный» список, и через три часа был подписан указ об увольнении 17 адмиралов и старших офицеров Северного флота и Главного штаба ВМФ. В указе было сказано — за упуще­ния в организации боевой подготовки. Слово «Курск» в указе не звучало.
Далеко не все виновные в гибели «Курска» попали в список Куроедова. Те, кто попал, — получили наказание не по закону, а по поня­тиям. Эти понятия предусматривали теплые места на гражданке: в Совете Федерации, в полпредстве Северо-Западного федерального округа, в крупном бизнесе и т.п. Говорить об извлеченных из трагедии «Курска» уроках не приходится: уголовное дело было закрыто, и реальные причины гибели лодки и людей были, по сути, скрыты.
Говорить о раскаянии тоже не прихо­дится. Лучше всего это сформулировал один из старших офицеров Северного флота. Ознакомившись с приказом об отставке, он заявил главкому Куроедову и начальнику Генштаба Квашнину: «Стреляться не буду!» (Этот ответ понравился Квашнину: офицер остался на флоте и стал замглавкома ВМФ.) И, наконец, еще одно последствие. Недоверие к официальной полуправде о тра­гедии в Баренцевом море породило невероят­но стойкий миф: «Курск» был торпедирован иностранной подлодкой. Миф этот сотворили те, кто должен был нести непосредственную ответственность за трагедию. И поскольку государство не захотело в силу разных при­чин наказать виновных по закону, а этот миф развеять, он пророс в сознании очень многих граждан России.



Е. Милашина. Трагедия в Баренцевом море: 12 лет после события. «Новая газета» №89 - 10.08.2012 г.

Без приговора преступникам мы помним про «Курск» неправильно. Готовится ко второму изданию единственная стоящая книга про «Курск». Ее автор — известный российский адво­кат Борис Кузнецов, пять лет назад получивший статус политического беженца в Америке. За блистательный адвокатский труд по защите своего клиента (в ту пору неприкосновенного сенатора РФ Чахмахчяна) Борис Аврамович получил от государства оплеуху в виде уголов­ного дела. Его обвинили в раскрытии страшной государственной тайны: спецслужбы следили и прослушивали сенатора, наплевав и на его неприкос­новенность, и на закон.
Перед сибари­том Кузнецовым (долгие годы дружбы извиняют некоторую фамильярность) замаячило «Лефортово». И хоть по сравнению с «Матросской Тишиной» следственный изолятор ФСБ отличается повышенной комфортностью и понижен­ной смертностью контингента, Борис Аврамович выбрал опцию побега.
Я считаю, правильно сделал. Сам Кузнецов считает, что Чахмахчян был только поводом. А пришли за ним из-за «Курска». Кузнецов и дело «Курска» действительно впаяны друг в друга, как впаяна задняя крышка разорванного взрывом торпедного аппарата в межотсечную переборку погибшей подлодки. Не знаю, останется ли память об адвокатах нашего времени у наших потомков. Но адвоката Кузнецова из истории российского флота уже не вы­черкнешь. Борис Аврамович бесплатно пред­ставлял интересы потерпевших. Я считаю, главное, что он сделал, — не позволил засекретить это дело (Кузнецов все-таки органически не переваривает государственные сек­реты). Но благодаря тому, что по жалобе адвоката Верховный суд РФ снял с уголовного дела гриф секрет­ности, я знаю про «Курск» всё. Как взорвалась торпеда, почему и кто виноват. Сколько жили подводники в 9-м отсеке, как они погибли, как их НЕ спасали. Кто, почему и как фальсифицировал экспертизы.
Многое о катастрофе в Баренцевом море мне было известно и до знакомс­тва с Борисом Аврамовичем. Но только благодаря адвокату Кузнецову, рас­секретившему и разжевавшему всем, кого интересовали, сто с лишним томов уголовного дела, я могу каждое напи­санное слово подтвердить документом (а за 12 лет о «Курске» я написала километры слов, потому что это дело читала). К сожалению, не помню, как позна­комились. Но отчетливо помню описан­ный в книге Бориса Аврамовича «Она утонула...» день, когда дело «Курска» закрыли окончательно.
Московский во­енный гарнизонный суд. Кузнецов и его адвокаты обложились томами уголовно­го дела. На противоположной стороне зала суда — руководитель следственной группы галантный Артур Егиев. Тройка военных судей. Я — и пресса, и зрители. Никого больше. Никому не интересно. Никого уже не волнует. А ведь всего-то два года после трагедии национального масштаба. Я неоднозначно отношусь к работе Кузнецова над собственными ошибка­ми. Если бы, пишет адвокат, я привлек СМИ... Если бы заставил потерпевших «Курска» быть более активными… если бы шумел больше... Жаль, конечно, что Цукерберг при­думал Facebook только в 2004 году. Но каким должно быть национальное рав­нодушие, если через два года на судеб­ный процесс, на котором дело «Курска» подло закрывали, не пришел никто?
12 лет спустя «Курск» остается ка­тастрофой первого ранга. Вехой, от которой россияне ведут летопись наци­ональных трагедий, символом — в бук­вальном и переносном смысле — дна. К сожалению, попав в подкорку нашего сознания, «Курск» не превра­тился в рациональный опыт, из которого были бы извлечены полезные уроки. Командиры российских подлодок по-прежнему безвольно выполняют преступные, незаконные приказы вышестоящего начальства, всегда остаю­щегося на берегу. 12 лет назад у нас был шанс перекроить национальное лекало безнаказанности, по которому живые преступники прикрываются героями-мертвецами и уходят от ответственности на повышение. «Курск», случившийся на заре режима, стал первым и последним преступлением века, расследованным до конца. Этот уникальный историчес­кий момент, когда власть практически подвела уголовное дело к скамье под­судимых, профукало само общество. До правосудия оставался шаг, и его не сде­лали именно мы. Те, кто вытирал слезы у телевизоров в августе 2000-го.
Без приговора преступникам мы помним про «Курск» неправильно. Мы помним, что Путин, главком ВМФ Куроедов и его пресс-секретарь Дыгало нам врали. Но мы уверены, что они «скрывали правду» об американс­кой подлодке-убийце. Удобная версия, появление кото­рой адвокат Кузнецов максимально дотошно анализирует во втором изда­нии своей книги о «Курске», сделала меня молчаливой. Я молчу или меняю тему каждый раз, когда заходит речь о подлодке. Потому что это лепет душев­нобольных, забаррикадировавшихся в психиатрической больнице.
Версию об американской подлодке с американской торпедой запустили российские адмиралы. Те конкрет­ные адмиралы, которые лично довели «Курск» до беды, сбежали из района гибели сразу после взрывов на лодке, ничего не сделали для спасения выжив­ших подводников 9-го отсека. Но себя они спасали судорожно. Подчищали документы, подделывали подписи за мертвого командира Лячина, врали стране, президенту, следователям. В буквальном смысле репетировали перед зеркалом жесты отчаяния, чтобы им по­верили семьи погибших подводников. Это очень гадкая история. Но именно это — правда. Если бы мы хотели ее услышать, то тогда, в 2002 году, мы бы это сделали. Но, видимо, не очень-то хотели. Писать о правде бесполезно, если нет потребности эту правду знать. Тем не менее, мы делаем еще одну попытку. 12 августа 2012 года – XII годовщина гибели «Курска». Не врите в этот день.



Борис Кузнецов
Кто стрелял по «Курску» американской торпедой

Многие до сих пор верят в иностранную подлодку, хотя есть материалы уголовного дела[4]
«У нас на борту смерть» ...Для того чтобы разобраться в том, что произошло на «Курске», есть смысл рассказать о событиях 1994 года. Тогда, с 10 ноября по 1 декабря, проводились испыта­ния комплексов торпедных аппаратов лод­ки. На глубине 280 метров их испытывали на герметичность, скрупулезно проверяли передние и задние крышки с кремальера­ми[5], арматуру, механизмы и многое другое. Все работало безукоризненно. Тогда же прошли стрельбы имитаторами и торпеда­ми. Стреляли из первого, второго, третьего и пятого аппаратов торпедами калибра 533 мм. Стрельбы перекисно-водородными торпедами не было. На Северном флоте оружие такого типа на подводных лодках проекта 949А не использовали по прямому назначению никогда.
Торпеда, из-за которой погибла лод­ка, была изготовлена в Алма-Ате на «Машзаводе» в 1989 году, спустя год пе­редана российскому ВМФ и хранилась на торпедотехнической базе Северного флота (СФ). Ее общий срок службы — двадцать лет. Через каждые десять лет, независимо от того, пролежали торпеды на складе или их активно эксплуатировали, нужно делать капитальный ремонт. Ремонт торпеды был, но здесь же имеет смысл процитировать генпроку­рора Владимира Устинова[6]:
«В 2000— 2001 гг. при проведении контрольных про­верок минно-торпедным управлением СФ и авторским надзором выявлен ряд недостат­ков по приготовлению, обслуживанию и хра­нению торпед на Северном флоте: допускалось повторное использование уплотнительных колец, бывших в упот­реблении; не полностью выполнялись предус­мотренные Инструкцией по эксплуатации и проверке целостности электрической цепи от сигнализатора давления СТ-4до устройства АЭРВД боевых и практических торпед, а также проверка функциониро­вания системы дегазации и срабатывания указанного сигнализатора.
На торпедах, которыми был вооружен крейсер «Курск», аналогичные недостатки выявлены не были. В то же время имел место ряд нарушений при организации приготовле­ния торпеды».
А как могли быть выявлены недо­статки торпеды, которая была загружена в «Курск» и послужила причиной гибели корабля и экипажа, если осмотр оставшихся на складе торпед этого проекта и оценка их состояния производились ПОСЛЕ катастрофы?.. При проверке состояния торпед, хранящихся на базе Северного флота, были выявлены многочисленные факты неоднократного использования уплотнительных резиновых прокладок, непосредственно контактирующих с пероксидом водорода. Это грубое нарушение инструкции по эксплуатации этих торпед, так как резиновые прокладки со временем теряют эластичность, и через них проис­ходит утечка легковоспламеняющейся жидкости. На наружной поверхности торпед в местах сварных швов зафиксированы ржавые раковины глубиной до 5 мм. А это тоже прямой путь к аварии. На части торпед отсутствовали специальные сиг­нализаторы, которые контролируют дав­ление в резервуарах торпеды, где хранит­ся пероксид водорода, а некоторые были с просроченными сроками годности. В частности, в ходе следствия установлено, что на торпеде с «Курска» дважды использовалось уплотнительное кольцо и вышел срок годности сигнализатора СТ-4. «У нас на борту находится смерть», — сказал матери за 6 дней до аварии ст. лейтенант Сергей Тылик.
...В 2000 году обучение экипажа в Обнинском центре подготовки боевых сил ВМФ имени Л.Г. Осипенко проходи­ло по сокращенной программе, несмотря на приказ главкома ВМФ, запрещаю­щий сокращать программу обучения. Командование Центра в акте по итогам обучения отметило, что экипаж «Курска» не прошел программу обучения в полном объеме, в том числе по вопросу боевого применения торпедного оружия. Тем не менее командование флота включило в план учений практическую стрельбу тор­педой проекта 65-76. На должность командира минно-торпедной части, после прохождения курса соответствующей подготовки, был назначен старший лейтенант Алексей Иванов-Павлов. Ранее он служил командиром боевой части подводной лодки проекта 945 и при­был на «Курск» в день загрузки практичес­кой торпеды на борт корабля. Если верить документам, представ­ленным следствию командованием фло­та, Иванов-Павлов проходил обучение в составе экипажа «Курска» — 20 июля 2000 года и был допущен к самостоятель­ному управлению БЧ-3.
Но в его зачетном листе вопросы эксплуатации торпед калибра 650 мм не отражены[7]. Больше того, в то время, ког­да экипаж «Курска» проходил обучение, Иванов-Павлов не обучался вместе с экипажем, он в то время служил на другой подводной лодке. При допросе командующего СФ Попова, начальника штабаСФ М. Моцака следователи не задали вопросов: кто фальсифицировал документы обобучении Иванова-Павлова в составе экипажа «Курска»? Кто выпустил в море корабль для выполнения самостоятельных торпедных стрельб с командиром БЧ-3, незнакомым с боевой техникой?
...Старшиной команды торпедистов являлся старший мичман Абдулкадыр Ильдаров. Из его личного досье следует, что с 1981 года он проходил службу на подводной лодке проекта 671 РТ и имел дело с перекисно-водородными торпеда­ми. Однако те торпеды калибра 650 мм су­щественно отличаются от тех, которыми вооружался «Курск», прежде всего конс­трукцией системы контроля окислителя. Ильдаров, так же как и исполняющий обязанности флагманского минера диви­зии подводных лодок в составе походного штаба на борту «Курска» Марат Байгарин, прошел теоретический курс в учебном центре ВМФ и практиковался лишь на тренажере. Что касается торпедистов из числа матросов по призыву, Ивана Нефедкова и Максима Боржова, то их включили в состав экипажа подводной лодки накануне выхода в море. Они не прошли полного курса, в том числе подго­товки оружия к применению. К системам контроля окислителя матросы-призыв­ники допущены не были. Кстати, еще в декабре 1999 года представители ЦНИИ «Гидроприбор», разработчики торпеды проекта 65-76, должны были провести с флагманским минероми др. командирами «Курска» теоретические занятия по обучению и допуску к эксплуатации систем торпеды. Но из-за отсутствия на тот момент штатного минера занятия не состоялись. Никто из перечисленных офицеров, матросов и мичманов не знал, как подключить торпеду к системе конт­роля окислителя.
...Еще один щекотливый момент. А знал ли командир лодки Геннадий Лячин, что никто из БЧ-3[8] не имел практических навыков обращения с перекисно-водородной торпедой проекта 65-76? Думаю, не мог не знать. А могли он отказаться от стрельбы именно этой торпедой? Думаю, что мог, но только теоретически. На практике приказы не обсуждаются, а вы­полняются. Далеко не каждый командир способен жестко сказать вышестоящему начальству «нет». А если еще на тебя в Москве находится представление на зва­ние Героя России?
Не хочу бросать тень на кого-либо из экипажа, но существующая система в армии, флоте и в Главной воен­ной прокуратуре не позволяет озвучивать свою позицию, если она существенно от­личается от мнения руководства.
...Руководитель следственной группы Артур Егиев в постановлении о прекраще­нии уголовного дела пишет: «Как следует из заключения эксперта Рязанцева В.Д., заместителя начальника Главного управ­ления боевой подготовки Вооруженных сил РФ, от 13 мая 2002 г., отработка и сдача задачи Л-1 личным составом эки­пажа АПРК «Курск» 22 июня 2000 г. про­ведена некачественно, во многих случаях формально отработано большинство элементов специальных курсовых задач по боевым частям и службам подводной лодки и в целом вышеуказанной зада­чи».
Так, в журнале «Планы тренировок, занятий минно-торпедной боевой части АПРК «Курск» имеются отметки о том, что 30 мая 2000 г. с личным составом минно-торпедной боевой части проведено восемь занятий и три тренировки по специаль­ности. Планы занятий и тренировок БЧ-3 утверждены командиром АПРК «Курск» 31 мая 2000 г., то есть после проведения этих занятий. Судя по отметкам в данном журнале, с личным составом БЧ-3 в период с 30 мая по 14 июня 2000 г. были проведены занятия и тренировки в объеме годового плана специальной подготовки личного состава БЧ-3, что практически невозмож­но сделать. Разработанные командиром БЧ-3 и утвержденные командиром АПРК «Курск» планы занятий и тренировок не соответствуют методике разработки по­добных занятий, существующей в ВМФ. Организационные приказы БЧ-3 не от­корректированы с 1998 г. План подготов­ки личного состава БЧ-3 к выходу в море 10 августа 2000 г. на комплексную боевую подготовку не утвержден командиром подводной лодки и не согласован с флагманским минером. Формуляр системы контроля окислителя не заполнен после погрузки 20 июля 2000 г. торпед. В жур­нале минно-торпедной боевой части нет записи о погрузке практической торпеды калибра 650 мм от 3 августа 2000 г., хотя записи о погрузке других торпед имеют­ся. Экипаж АПРК «Курск» в нарушение КАПЛ-87[9], требующего при подготовке экипажей подводных лодок первой линии «в целях поддержания достигнутого уровня боевой подготовки, установленной боевой готовности подлежат обязательному вы­полнению боевые упражнения НТ-3, НТ-4 (НР-4), ПТ-3 (ПР-3)» (то есть ежегодно выполнять хотя бы одну стрельбу практи­ческой торпедой), не выполнял торпедные стрельбы практическими торпедами с 1998 г.
...В журнале осмотра корпуса, уст­ройств и систем корабля с 18 декабря 1999 г. отсутствуют записи о работе постоянной корабельной комиссии по осмотру корпу­са, устройств и систем АПРК «Курск». ... Боевая подготовка перед выходом АПРК «Курск» в море на учения в августе 2000 г. осуществлялась со значительными недостатками, многие мероприятия боевой подготовки проводились совместно с дру­гими мероприятиями, которые по своему назначению не могли совмещаться друг с другом. Так, согласно записям в вахтен­ном журнале АПРК «Курск» от 1 августа 2000 г., на подводной лодке проводилось следующее: 16.34— окончена тренировка КБР[10]по выходу в ракетную атаку; 16.35— начата тренировка КБР по вы­ходу в торпедную атаку; 16.56 — учебная тревога для погрузки ракетного оружия; 17.10 — начата погрузка ракетного оружия; 17.41 — окончена тренировка КБР по выходу в торпедную атаку.
Инструкции обслуживания перекисно-водородных торпед не соответствуют «Инструкции по обслуживанию торпе­ды» и порядку обслуживания торпедных аппаратов и систем, которые установле­ны на АПРК «Курск», а применяются для обслуживания торпедных аппаратов, установленных на подводных лодках 671 РТМ проекта, имеющих существен­ное отличие в порядке эксплуатации и обслуживания во время торпедной стрельбы... Иными словами, готовились к стрель­бе одной торпедой, а руководствовались инструкцией... по другой.
…Мы имеем беспрецедентный случай неготовности экипажа к боевому приме­нению и эксплуатации оружия, которое ему вверено. Но, как я уже говорил, это не вина экипажа, это беда экипажа... Налицо целый ряд нарушений инструкций и приказов по эксплуатации, хранению и использованию перекисно-водородной торпеды калибра 650 мм. Каждое из них может находиться в причинной связи с взрывом торпеды, приведшим к гибели корабля и экипажа. Однако поскольку невозможно установить точную причину утечки пероксида водорода, то главная военная прокуратура сделала вывод, что доказать вину того или иного должност­ного лица, допустившего мелкое, среднее или крупное нарушение, нельзя.
…Перикисно-водородная торпеда пред­ставляет наибольшую угрозу для лодки и экипажа. Об этом говорит и мировой, и собственный опыт.
16 июня 1955 г. в порту Портленда (Великобритания) раздался взрыв на при­швартованной к причалу дизель-электри­ческой подводной лодке «Сайдон», погибли 13 английских моряков. Взорвалась высо­коскоростная торпеда Mark-12 «Fancy» с окислителем на основе перекиси водорода.
Королевским флотом этот тип торпед боль­ше не использовался. Выводов из аварии 45-летней давнос­ти мы не сделали. Может быть, потому, что у нас не было похожих катастроф? Ничего подобного! Аварии с торпедами случались: в 1966 году на ЧФ на подлодке С-384, в 1970 году — на Тихоокеанском, а в 1972 году — на Северном флоте... После «Курска» перекисно-водородные торпеды сняли с вооруже­ния. ...Но у нас до сих пор нет другой торпеды, обладающей сопоставимой дальностью и скоростью.
Торпеда. С 19 по 27 июля 2000 года на «Курске» проводился планово-предупредительный ремонт. Статья 566 Корабельного устава ВМФ запрещает проведение в дни осмот­ров и ремонтов мероприятий по боевой подготовке. Но, несмотря на запрет, в эти же дни экипаж «Курска» подвергался тотальным проверкам: 20 июля — офицерами Главного штаба ВМФ, 25 июля штабом дивизии, 26 июля штабом флотилии, 27 июля штабом флота. Даты проверок и иерархия проверя­ющих представляют для нашего иссле­дования большой интерес. Руководящие документы ВМФ гласят, что разрешение на выход корабля в море дает командир ди­визии на основании проверки его штабом. После доклада командира вышестоящему начальству готовность лодки может прове­рить штаб флотилии, затем штаб флота и, наконец, Главный штаб Военно-морского флота. Только такая давно апробированная последовательность исключает какое-либо давление большезвездных адмиралов на офицеров и повышает их ответственность за принятые решения.
В случае с «Курском» все поставлено «с ног на голову». Первым 20 июля прове­рили субмарину офицеры Главного штаба ВМФ и сделали вывод о полной готовности корабля. Когда проверило самое высокое на­чальство и не предъявило претензий, то все остальные проверки, вероятнее всего, носили формальный характер. В то же время, когда производились проверки, личный состав занимался боевой подготовкой: 20 июля — учение по погрузке и вы­грузке боезапаса, погрузке двух торпед. 21 июля — отработка по борьбе за живучесть на учебно-тренировочном судне. 22 июля — сборы личного состава БЧ-4 под руководством флагманского специалиста флотилии. Еще через день — тренировка в учебном центре по выходу в торпедную атаку. О каком ремонте в таких условиях идет речь? ...12 августа с 11.30 до 13.30 «Курск» по плану учений должен был произвести два выстрела торпедами калибра 533 и 650 мм из аппаратов №2 и №4. Обычно торпеду загружают в торпедный аппарат за три часа до выстрела в такой последовательности: до стрельб моряки первого отсе­ка отсоединяют «толстушку» от прибора контроля окислителя и на подъемнике за­гружают в торпедный аппарат, где должны были снова подключить к системе контроля окислителя.
Инструкций по эксплуатации и бое­вому применению торпеды 65-76 должно быть две: первая — заводская, вторая — флотская. Заводской инструкции на борту не обнаружено. Как установило следствие, на борту «Курска» был Сборник инструкций по хранению, уходу, оконча­тельному приготовлению изделий и систем для их обслуживания, но Сборник был предназначен для обслуживания перекисно-водородных торпед на подводных лодках 671-РТМ проекта, которые сущес­твенно отличаются от торпед на лодках проекта 949А. Специалисты Северного флота флотс­кой инструкции не разрабатывали. Почему? Следствие на этот вопрос ответа не дало.
Для выталкивания торпеды любого типа из трубы торпедного аппарата не­обходим сжатый воздух. Сжатый воздух для большинства типов торпед, включая нашу «толстушку», подается из резервуара ВВД[11]... Система трубопроводов подачи воздуха должна быть обезжирена, из нее должны быть удалены пыль, органические масла, чтобы исключить самопроизволь­ное возгорание окислителя. Очевидно, что трубопроводы на «Курске» очистке не подвергались, так как перекисные торпеды экипажами «Курска» не использовались никогда. В материалах уголовного дела имеется «Акт проверки и обезжиривания трубопроводов технического воздуха» АЛЛ «Курск» от 15декабря 1999 года, но подписи членов комиссии и командира подводной лодки поддельные.
В одном из сохранившихся вахтенных журналов, найденных при осмотре подня­того со дна «Курска», обнаружена запись Иванова-Павлова: «11 августа 2000 года 15 часов 50 минут. Произвели замер дав­ления (роста) в резервуаре окислителя за 12 часов. Давление возросло до 1 кг/см2. Произвели подбивку ВВД в воздушный резервуар до 200 кг/см».
Как пишет Валерий Рязанцев[12] в своей книге: «...Во-первых, эта информация относится к перекисной практической торпеде 65-76 ПВ. Во-вторых, состояние окислителя этой торпеды длительное время, с 3 по 11 августа 2000 года, было в норме и не вызывало у личного состава каких-либо опасений. В-третьих, в перекисной практической торпеде через неплотности воздушной магистрали имелись микропротечки воздуха высоко­го давления. Это не является аварийной ситуацией. В торпедах (боевых и прак­тических) пополнение воздуха высокого давления является обычной технологи­ческой операцией. Как автомобилисты перед рейсом проверяют давление в ко­лесах автомобиля, так торпедисты перед стрельбой проверяют давление ВВД в воздушном резервуаре торпеды. При не­обходимости воздух в торпеде пополняют. Делается это просто. В горловину торпеды вставляется специальная колонка, откры­вается запирающий воздушный клапан и через корабельную систему технического воздуха в торпеду нагнетается воздух до нужного давления. Эта технологичес­кая операция проводится с разрешения командира подводной лодки. В обна­руженной вахтенной документации не зафиксировано разрешения командира АЛЛ на пополнение ВВД. Не зафикси­ровано также и время открытия-закры­тия запирающего воздушного клапана в торпеде 65-76 ПВ. Имеется запись только о том, что происходила такая работа, как набивка воздуха в воздушный резервуар торпеды до требуемого давления».
...Наиболее вероятно, и здесь я раз­деляю позицию вице-адмирала Валерия Рязанцева, что процесс начался именно в пусковом баллоне после помещения торпе­ды в торпедный аппарат. Пуск ВВД начался с загрузки торпеды в аппарат. В пусковом баллоне из-за необезжиренного воздуха началось бурное разложение перекиси водорода с выделением тепла и быстрым нарастанием давления. Просроченный сигнализатор давления СТ-4, скорее всего, не сработал...
Вот как описывает первый взрыв Генеральный конструктор ЦКБ «Рубин» Игорь Спасский: «...При исследовании поднятого со дна моря фрагмента верхней части корпуса торпеды, идентифицированного как фрагмент отсека <резервуара> перекиси водорода, на его внешней поверхности выявлены следы температурного воздействия величиной 450-500 градусов... При давлении в 22 атмосферы срабатывает предохранительный кла­пан, и продукты разложения перекиси (газожидкая фракция), в основном кис­лород, попадая в зону горения, усиливают данный процесс... Корпус резервуара, имея хорошую пластичность материала, раздувается до очертаний внутренней поверхности торпедного аппарата (как показали исследования, отсек с окисли­телем был действительно раздут — Б.К.), и при давлении около 140 атмосфер про­исходит разрушение переборок резерву­ара. Фрагменты разрушенной носовой переборки буквально выстреливаются в носовой отсек торпеды, разрушают хранилище керосина и 80-литровую воздушную емкость с давлением 200 ат­мосфер. Происходит очень эффективное смешение керосина, кислорода и воздуха (все эти компоненты представлены в до­статочно больших количествах), причем все это протекает в герметичном объеме корпуса торпеды, что в итоге вызывает так называемый тепловой взрыв...
Взрыв полностью разрушил торпедный аппарат №4 и часть носовой оконечности лодки в этом районе. Фрагменты торпе­ды, торпедного аппарата и конструкции носовой оконечности найдены на дне на расстоянии около 70 метров за кормой ле­жавшей на грунте погибшей подлодки, то есть в районе взрыва. Одновременно воздействие взрыва, направленное в сторону кормы, привело к разрушению казенной <задней> части тор­педного аппарата. Фрагменты конструкций вместе с частью элементов большой торпе­ды со скоростью около 200 метров в секун­ду, разрушая все на своем пути, достигли переборки между 1-м и 2-м отсеками, где впоследствии и были найдены. Летящая масса металла (около 3 тонн) однозначно разрушила аналогичную боевую торпеду 650-го калибра, лежавшую на ее пути на стеллаже, что привело к выбросу из этой торпеды в отсек полного объема перекиси водорода и керосина…»[13]
Это был тот самый первый взрыв, ко­торый в 11.28 зафиксировала сейсмическая станция в Норвегии, оценив его мощность в 150-200 килограммов в тротиловом эк­виваленте. По оценкам экспертов, в отсек было выброшено около 200-300 кубов энергетических компонентов, в том числе газообразный кислород. Давление поднялось до 40 атмосфер. «Переборочная дверь во второй отсек была закрыта, а переборочные захлопки системы вентиляции открыты, — продолжил Спасский. — Через них пневмоудар прошел во второй отсек с пиком давления в нем до 3 атмосфер. Как извест­но, для человека критическим является по­вышение давления около 1 атмосферы за 1 секунду, что вызывает баротравму лег­ких».
Здесь стоит остановиться. Спасский в своей книге упорно избегает упоми­наний о конструктивных недостатках проекта 949А. Случайно или нет переборочные захлопки системы вентиляции открыты при торпедной стрельбе? Ответ: не случайно. Торпедные аппараты на современных российских (со­ветских) подводных лодках беспузырные (пневмогидравлические). Торпеда выстре­ливается из торпедного аппарата сжатым воздухом. Чтобы воздушный пузырь не вы­ходил вместе с торпедой и не обнаруживал лодку, перед Второй мировой войной был разработан принцип беспузырной стрель­бы. Чтобы при этом избежать баротравмы у личного состава, избыточное давление через систему вентиляции распределяется по соседним отсекам. Иными словами, при торпедной стрельбе нарушается главнейшее условие живучести подводной лодки — соседний отсек оказывается разгерметизированным.
При этом соседний отсек — центральный пост (ЦП), где расположено управление всеми корабельными системами. Сокрытие этого конструктивного недостатка на «Курске» привело к тому, что на новейших многоцелевых атомных подводных лодках с крылатыми ракета­ми (МПЛАТРК) четвертого поколения[14]«взрывоопасный» торпедный отсек также соседствует с ЦП.
Моцак.Михаил Васильевич Моцак, с моей точки зрения, является одним из основ­ных виновников трагедии. 16 ноября 2001 года именно он дал корреспонденту «Известий» Константину Гетманову ин­тервью с заголовком «Столкновение». Вот как газета рекомендует интервьюера: «В трагедии «Курска» до сих пор официально нет виноватых. Страна так и не знает, по какой причине были потеряны лучший экипаж и один из лучших кораблей рос­сийского ВМФ. Несмотряна то, что, по словам официальныхлиц, осталось всего три общеизвестные версии катастрофы, ничлены правительственной комиссии, нивысокопоставленные военные до сих пор не брали на себя смелость публично высказать соображения в пользу той или иной из них. Теперь такой человек нашел­ся. Вице-адмирал Михаил Моцак, началь­ник штаба Северного флота, был в числе руководителей учений, во время которых погиб «Курск». Сегодня мы публикуем признание, которое вице-адмирал сделал в беседе с корреспондентом «Известий»... Вице-адмирал впервые приводит серию доказательств того, что «Курск» погиб в результате столкновения с иностранной подводной лодкой. Мы не знаем, почему он решил рассказать об этом именно сей­час. Военные, занимающие столь высокие должности, очень редко делают подобные заявления без согласования с руководс­твом — вплоть до президента России. Если такое согласование было, значит, после подъема «Курска» комиссии удалось получить окончательные доказательства столкновения. Если же его не было, зна­чит, вице-адмирал пошел ва-банк, ставя честь офицера выше своей карьеры...»
В этой публикации Моцак сделал сенсационное признание: «Курск» имел позывной «Винтик». После катастрофы, начиная с 18.30 и далее в 19.30, в 20.30 и даже в 1.30 ночи, когда была объявлена тревога, по УКВ-связи появлялся неиз­вестный корреспондент, который работал под этим позывным. То есть даже за три часа до того, как ракетный крейсер «Петр Великий» обнаружил в 4.30 аварийную подлодку, эксперты и командование еще имели лживую информацию о том, что имеют связь с «Курском»...» Мои вопросы вице-адмиралу, Герою России М.В. Моцаку.
1) Михаил Васильевич, гидроакус­тик«Петра Великого» Лавренюк в 11.28 12 августа зафиксировал взрыв по пеленгу 96 градусов и доложил об этом на мостик. Пеленг совпадал с коридором, где по плану учений К-141 должен входить в район боевых действий. Почему Вы не дали приказа­ние классифицировать контакт? Почему не проверили и не получили дополнительную информацию об источникевзрыва?
2)Но показаниям свидетелей —мо­ряков, находившихся в 11.28 12 августа 2000 г. на борту «Петра Великого», корабль получил сильнейший гидравлический удар. Как Вы на допросе в Главной военной прокуратуре классифицировали причину этого удара?
3) В соответствии с «Инструкцией по организации поисково-спасательного обеспечения на СФ РФ» АПЛ должна быть объявлена аварийной при отсутствии донесения через 1 час после назначенного времени, а С учетом пеленга взрыва и пос­ледующего гидравлического удара — не­медленно. Почему Вы не объявили «Курск» аварийным?
4) Почему при допросе следователем Главной военной прокуратуры Вы скры­ли факт про позывной «Винтик»? Какой корабль, какая станция и какой радист за­фиксировал эти позывные? Почему отсутс­твуют записи об этом в вахтенных и других бортовых журналах надводных кораблей?
5) Чем Вы можете объяснить, что ни ко­мандующий морской авиацией Северного флота Мордовалов НА., ни его начальник штаба Валяев Б.М., ни другие офицеры штаба морской авиации (Бессонов Е.В., Жданов А.А.), ни командиры авиацион­ных частей Зубков А.А., Чечеров СВ. и Боев В.Н, а также инспектор-летчик ВВС СФ полковник Цап Б.М., экипажи самолетов Леонов А.Н., Богданов А.А., Абдуаминов Б.Х., Козыревский А.К., Мосейчук В.Т, Пономарев В.Б., Казаков В.А., майор Симонов А.А., Максименко О.Ю. и Тютьков В.В. на допросах не под­твердили Ваше утверждение, что они преследовали неизвестную подводную лодку? Кроме того, показания летчиков о време­ни и результатах поисково-спасательных работ подтверждаются заключением экс­пертов, проводивших фонографическую экспертизу и дешифрирование магнитных фонограмм переговоров экипажа самолета во время осуществления полетов.
6) 26 июля 2000 года начальник Главного штаба ВМФ адмирал Виктор Кравченко направил Вам телеграмму следующего содержания: «Требую: обеспечить дежурство спасательного судна подводными аппаратами... при нахождении в море ПЛ... Исполнение доложить 15 августа 2000 года». Почему указание нач. Главного штаба ВМФ Вами не было выполнено?
7) Вы утвердили «План поисково-спасательного обеспечения комплексной боевой подготовки СФ». Почему:
а) в «Плане ПСО...» кораблем оказания первой помощи был определен ракетный крейсер«Маршал Устинов», который при аварии АЛЛ никаких действий по поиску и спасению АЛЛ не выполнял?
б) не были включены АС-15[15], АС-36,ПК-7500[16], ГС[17] «Свирь»?
в) не было определено, какие дежурные спасательные группы должны были выделяться, от каких воинских частей и в каком количестве?
г)не были определеныдежурные барокамеры флота, а также не определен дежурный автотранспорт для обеспечения ПСР?
д) не были определены командир сил поиска и руководитель спасательных работ по видам аварий?
е) не были указаны способы обозначения места затонувшей ПЛ (буями, вехами, гидроакустическими маяками и т.д.)?
ж) не были указаны степени готовности сил ПСО (ни дежурных сил, ни сил наращивания)?
з) командир спасательного судна «Михаил Рудницкий» капитан 2 ранга Костин Ю.А. даже не знал о проведении учений, ему задач о заступлении в силы ПСО никто не ставил?
10) Иностранные подводные лодки (класс «Лос-Анджелес») могут атаковать с дистанции 2500 км с ядерной боеголов­кой, 1600 км с обычной и в случае войны должны быть обнаружены и уничтожены на расстоянии предельной дальности. Как Вы, начальник штаба самого крупного флота России, допустили, что при большой концентрации всех противолодочных сил Северного флота иностранные подводные лодки (класс «Лос-Анджелес») свободно ходят в районе учений?
11) Михаил Васильевич, Вас допраши­вали в качестве свидетеля и Вы показали, что экипаж «Курска» прошел курс обучения и был допущен к содержанию, эксплуата­ции и применению данного вида оружия (перекисно-водородной торпеды калибра 650 мм). Чем объясните, что после многих проверок готовности «Курска» к учениям на его борту не оказа­лось инструкции по боевому применению и эксплуатации торпед 65-76. Почему все проверки, в т.ч. проводимые Вашими под­чиненными, не выявили отсутствия инструкции по эксплуатации торпеды на ПЛ проекта 949А? Кто подделал подписи под целым рядом документов Северного флота, а именно:
— Акт проверки системы аварийного выброса на «Курске» от 15 декабря 1999 г.», подписанный командиром БЧ-3 ка­питаном 3 ранга Байгариным и утверж­денный командиром подводной лодки капитаном 1 ранга Лячиным;
— Акт обезжиривания и проверки трубопроводов от 15 декабря 1999 г. на «Курске», подписанный командиром БЧ-3 капитаном 3 ранга Байгариным и утвержденный командиром подводной лодки капитаном 1 ранга Лячиным;
—Акт испытания грузовых устройств БЧ-3 от 20 июля 2000 г., подписанный командиром БЧ-3 старшим лейтенантом Ивановым-Павловым и утвержденный командиром подводной лодки капита­ном 1 ранга Лячиным;
— Контрольный лист проверки готов­ности корабля к приему оружия и боепри­пасов от 20 декабря 1999 г., подписанный председателем комиссии — начальником штаба 7-й дивизии подводных лодок ка­питаном 1 ранга Баренцевым;
— Акт комиссии 7-й дивизии под­водных лодок о приеме экзаменов от личного состава БЧ-3 «Курска» на до­пуск к эксплуатации и техническому обслуживанию автоматизированного дистанционного контроля окислителя «Садко»[18] от 26 июля 1999 г., подписанный начальником штаба дивизии капитаном 1 ранга Баренцевым как председате­лем комиссии и утвержденный коман­диром 7-й дивизии контр-адмиралом Кузнецовым;
— План отработки личным составом действий по борьбе за живучесть», под­писанный командиром «Курска» капитаном 1 ранга Г.П. Лячиным;
— рапорт командира Лячина на имякомандира 7-й дивизии ПЛ о приеме специальных задач от боевых частей и служб подводной лодки от 17.06.2000;
— рапорт командира «Курска» о го­товности к сдаче курсовой задачи Л-1 экипажем подводной лодки;
— записи в «Журнале учета занятий и тренировок 7-й дивизии подводных лодок» о выполнении тренировок ко­рабельного боевого расчета по выходу в торпедную атаку под руководством командира «Курска» 11 и 24 июля 2000 г.;
— рапорт командира «Курска» об устранении замечаний по задаче Л-1 на подводной лодке от 20.06.2000.
13) Почему в нарушение статьи 25 раздела «Задача Л-2» КАПЛ-87[19] «Курск» не выполнял боевого упражнения НТ-1 по стрельбе торпедой 65-76А после доко­вого ремонта в 1998 г. и перед загрузкой на корабль?
14) Почему именно Вы дали команду об использовании торпед этого типа при проведении «Курском» учебных стрельб 12 августа 2000 г.?


Мутная вода вокруг «Курска».
...Версия столкновения с амери­канской подводной лодкой появилась в первые дни после трагедии как одна из десятка версий, когда информации об обстоятельствах гибели корабля и экипажа было минимум. Затем версия столкновения сама собой затухла... Но в 2004—2005 годы «американская вер­сия» не только возродилась, но стала началом широкого хождения по газе­там, журналам и интернет-страницам. Стремительное и массовое развитие точ­ки зрения причастности американцев к гибели «Курска» совпало с ухудшением российско-американских отношений.
Антиамериканские настроения стали благодатной почвой для дезинформации о причастности американцев к гибели «Курска». К версии столкновения приросла вер­сия атаки «Курска» американской торпе­дой МК-48... Речь идет о нашумевшем фильме Жана-Мишеля Карре «Курск»: подводная лодка в мутной воде»... По французскому каналу France-2 фильм показали только один раз, и большой известности он не получил, но пару лет назад фильм показали по канадскому те­левидению, и он вызвал многочисленные отклики в СМИ и в интернете. Фильм получил Гран-при Международного фес­тиваля полнометражного документаль­ного кино (ФИГРА). Сейчас он «бродит» по интернету с припиской: «Этот фильм никогда не будет показан в России». Правда, в июне 2007 года он был показан в Государственной думе.
...В общих чертах сказочный сюжет, рассказанный в фильме, выглядит сле­дующим образом: русская подводная лодка «Курск» испытывала новую тор­педу-ракету «Шквал», которую хотели купить китайцы. Китайская делегация присутствует на учениях. Невдалеке «крутились» две амери­канские подводные лодки «Мемфис» и «Толедо», которые очень не хотели и не могли смириться с тем, что ки­тайцы могут приобрести это грозное оружие. «Толедо» маневрирует в опас­ной близости от «Курска», а «Мемфис» ведет наблюдение на расстоянии, при этом американские субмарины долж­ны своими маневрами дать понять, что Америка против продажи Китаю торпедо-ракет «Шквал». «Курск» сообщает об опасном маневрировании на «Петр Великий», и в воздух поднимаются истребители, а корабли сближа­ются с «Курском». «Толедо» в конце концов получает то, что «просила», и сталкивается с нашим крейсером, как баржа бы столкнулась с маленькой лодкой, а затем медленно «отползает» в США.
Экипаж «Мемфиса»» слышит звук — «Шквал» загружается в торпедный аппарат — и производит по «Курску» выстрел новой торпедой МК-48 с боеголовкой из обедненного урана... Китайцев срочно грузят в вертолет, и командующий Северным флотом, он жеруководитель учений, адмирал Попов высаживает их на землю. «Мемфис» тоже пострадал, но своим ходом за двое суток «доковылял» до нор­вежской базы в Бергене, и там его засня­ли с помощью спутников-шпионов журналисты из еженедельника «Версия» и норвежская журналистка. Снимки, естественно, приводят­ся. При этом так называемый «Мемфис» находится на плаву, а на его палубе перед рубкой сфотографирована брезентовая палатка, которая якобы закрывает носо­вой аварийный люк, что свидетельствует о тяжелой аварии. Снимки в порту не позволяют идентифицировать подвод­ную лодку даже по типу.
Для предотвращения термоядерной войны президент России, он же главно­командующий, Владимир Путин остает­ся на отдыхе в Сочи и несколько раз по телефону говорит с Биллом Клинтоном, который уговаривает Путина не начи­нать мировую войну. В Москву при­летает директор ЦРУ Джордж Тенет, который «утрясает» конфликт. Америка списывает российские долги, а Россия получает кредит в 10 миллиардов долла­ров. Путин молчит об этом до сих пор, только убирает группу адмиралов, но не за то, что они виновны в гибели корабля и 118 членов экипажа, а за то, что они озвучили американскую версию гибели «Курска».
…Попробуем проследить ход мыслей авторов и сопоставить эту мысль с фактическими обстоятельства­ми. Судя по фильму, первый взрыв был вызван попаданием в «Курск» аме­риканской торпеды МК-48. ...Во-первых, МК-48 — это не про­тивотанковая болванка, принцип бое­вого применения этой торпеды совсем иной — это мощный взрыв в непосредственной близости от корпуса атакуемого корабля, силу взрыва усиливает гидрав­лический удар. ...Во-вторых, как известно, норвежс­кие, российские и британские сейсмичес­кие станции зафиксировали два взрыва: первый — слабый, по разным оценкам, он составил от 10 до 40 кг взрывчатого вещест­ва (ВВ) в тротиловом эквиваленте на глубине 30-40 метров; второй взрыв зафиксирован через 135 секунд, и его сила соответствовала около 5000 тонн ВВ в тротиловом эквивален­те, что аналогично землетрясению в 3,5—4,2 балла по шкале Рихтера. ...25 мая 2009 года южнокорейское агентство «Ренхап», со ссылкой на пред­ставителя правящей партии, сообщило о возможном испытании в КНДР ядерного оружия. Сейсмографы в Южной Корее зафиксировали «искусственный подзем­ный толчок» магнитудой 4,5 балла.
Сравните: в Северной Корее 4,5 балла по шкале Рихтера — испыта­ние ядерной бомбы, а второй взрыв на «Курске» — 4,2 балла. «Толедо» осталась бы лежать на дне после столкновения, а «Мемфис» лежал бы рядом в результате повреждений при втором взрыве.
...Модернизированный «Шквал» мо­жет иметь боеголовку не менее 350 кг ВВ. Для взрыва такой силы, который погубил «Курск», требуется взорвать не менее 14 «Шквалов».
...Апологеты «американской» версии в качестве доказательств используют две фотографии: снимок многоцелевой аме­риканской подлодки на базе в Норфолке с изуродованной носовой частью и сделанная из космоса фотосъемка подводной лодки, стоящей у пирса в Норвегии. Первая фотография — это американ­ская подводная лодка «Сан-Франциско». Повреждения носовой части были полу­чены ею 8 января 2005 года недалеко от острова Гуам при столкновении с подводной скалой. Историю снимков, опубликованных в газете «Версия», выяснили журналисты НТВ, которые посетили военную базу в 10 километрах от Бергена и побеседовали с офицерами. Норвежцы подтвердили, что в августе «Мемфис» заходил на базу в Хавтрюгте. Норвежские военные утверждали, что на лодке не было никаких повреждений, это был заранее запланированный визит.
«По поводу фотоснимка, сделанного российским спутником, капитан Гунар Ветлиорда сказал: «Это очень старая фо­тография, которую сняли несколько лет назад. Здесь указано, что этот корабль называется «Фрегат Осло». Но «Фрегат Осло» затонул в 94-м году в заливе, не­далеко от Бергена. К тому же, как вы видите, здесь между пирсом и берегом — кусочек моря, а он уже давно засыпан землей. Так что это очень-очень старая фотография...» (Цитата из репортажа НТВ)
Заговор хорошо продается. ...С самого начала трагедии было около десяти версий гибели «Курска»: Версия №1. Внутренний взрыв. Версия №2. Столкновение с иност­ранной подводной лодкой. Версия №3. Столкновение с надвод­ным объектом. Версия №4. Мина Второй мировой войны. Версия №5. Поражение собственной ракетой с «Петра Великого». Версия №6. Поражение ракетой на­земного базирования. Версия №7. Террористический акт. Версия №8. НЛО. Версия №9. Торпедная атака иност­ранной подводной лодкой. Версия №10. Пожар в аккумулятор­ном отсеке.
Кроме версий существуют еще и подверсии.
Например, версия №1 «Внутренний взрыв» имеет подверсии: - человеческий фактор (ошибка экипажа); - неисправ­ность торпеды, в том числе поврежде­ние при загрузке в подводную лодку; - заводской брак; - неправильное хранение.
Версия №8 «Торпедная атака инос­транной подводной лодкой» имеет подверсии: - по государственной прина­длежности (американские, английская, наша); - тип используемой торпеды: - тор­педа с наконечником из обедненного урана; - обычная торпеда (американская МК-48); - торпеда с медным наконечни­ком для прожигания корпуса корабля. Кроме того, эта версия варьируется по мотивам атаки: - ракета «Шквал», предупреждение атаки со стороны «Курска». Возникали и комбиниро­ванные версии: столкновение с аме­риканской подводной лодкой, а затем торпедная атака другой американской подводной лодкой.
По ходу расследования одна за другой отпадали версии, сохранилась одна — внутренний взрыв. Все последующие версии, а также реанимируемые старые, вызывались причинами политического характера, в том числе и обсуждаемый фильм. «Американская» версия — не что иное, как попытка российских адмиралов снять с себя ответственность за гибель экипажа даже ценой признания, что как военно-морские командиры они оказались полным говном. В первые дни после катастрофы главком ВМФ Владимир Куроедов за­явил, что «более чем на 80% уверен в столкновении «Курска» с иностранной субмариной». Похоже, что и сейчас, несмотря на подписанный им Акт правительственной комиссии, он продолжает считать так же.
...А вот что написали журналисты NewYorkTimes в номере от 29 августа 2000 года (через 16 дней после гибели «Курска»): «Американская шпионская подводная лодка сообщила, что записан взрыв торпеды на борту «Курска». В этой статье подтверждается, что подводная лодка «Мемфис» находилась в Баренцевом море и наряду с другой, не названной в этой статье лодкой, наблю­дала, а по сути, вела разведку за ходом учений Северного флота. 18 августа 2000 года, через шесть дней после взрыва, без всяких повреждений вошла в норвежский порт Берген, посещение которого было запланировано заранее, неся на борту информацию о трагедии и доказательства того, что случилось шесть дней назад, а также данные о проведении так называе­мой поисково-спасательной операции.
Приход «Мемфиса» в норвежский порт «наложился» на первоначальную версию столкновения с неизвестной под­водной лодкой, которая была озвучена тогдашним министром обороны Игорем Сергеевым, и породил слухи о наличии повреждений «Мемфиса». Должностные лица Пентагона, на которых ссылаются журналисты, говорят, что наиболее веро­ятной причиной гибели «Курска» стала дефектная торпеда, которая привела к двум взрывам и стала причиной гибели «Курска» и большей части экипажа.
С какого расстояния осуществлялось это наблюдение, представители военного ведомства США не сообщили (я пола­гаю, чтобы не раскрывать технические возможности американских подвод­ных лодок), но отмечают, что никаких столкновений с русскими подводными лодками американской лодки не было и «Мемфис» не имел повреждений.
При заходе в норвежский порт экс­пертами с «Мемфиса» были выгружены записи гидролокаторов и других прибо­ров, и, как я полагаю, они были направ­лены самолетом через океан. Эксперты Военно-морской разведки США проанализировали записи и другие материалы и подтвердили версию гибели «Курска» в результате топливного взрыва торпеды с последующей детонацией бое­запаса. Американцы установили причину гибели корабля и экипажа через 16 дней после трагедии. К таким же выводам российская прокуратура пришла пос­ле осмотра поднятого со дна «Курска», многочисленных экспертиз и допросов, спустя почти два года.
Процитирую также мнение француз­ского адмирала в отставке Камиля Селье в интервью газете Liberation (12 августа 2005 г.). В интервью адмирал заявил: «В торпедном аппарате субмарины при пус­ке взорвалась одна из торпед. Речь идет о тактической ракете, использующей пе­рекись водорода. В 50-е годы англичане разрабатывали торпеды этого типа, но отказались от них после взрыва на бор­ту субмарины HMSSidon, затонувшей в 1955 году. Русские были единственными, кто их использовал, и, по нашим сведе­ниям, никогда не испытывали с ними проблем. Нам не известны конкретные причины этого взрыва. Он тут же вы­звал «непреодолимую», как мы говорим, течь, которую невозможно остановить. После первого взрыва, эквивалентного 60 кг тротила, подлодка затонула носовой частью. Единственный выход в таких слу­чаях — ускорить движение, чтобы попы­таться всплыть. Но дно было близко, на расстоянии 105 метров, тогда как длина «Курска» составляла 154 метра. Через две минуты он врезался в дно... Из-за удара, а также из-за того, что первый взрыв сде­лал ненадежными остальные торпеды, детонировали заряды, складированные в носовой части. Мощность взрыва была эквивалентна 6 тоннам тротила».
Французский адмирал дал очень точ­ную оценку версии о столкновении и об атаке «Курска»: «Сразу же после катас­трофы адмирал Попов, командующий Северным флотом, выдвинул версию о столкновении с американской подлод­кой. Они пытались доказать, что это было нападением. Типичная реакция времен холодной войны. Очень скоро, вероятнее всего, уже в сентябре 2000 года, американ­цы — естественно, присутствовавшие в той зоне, как это бывает на всех крупных уче­ниях, — продемонстрировали президенту Путину записи, которые они сделали. И Путин отправил своих адмиралов в отстав­ку. Правда, кое-кто до сих пор цепляется за версию об американской подводной лодке. Заговор — это то, что хорошо продается!»
Третья записка.
...В период с 20 октября по 6 ноября 2000 г. из «Курска» были извлечены и опознаны тела 12 моряков: Аряпова P.P., Борисова А.М., Бочкова М.А., Бражкина,А.В., Гесслера Р.А., Колесникова Д.Р., Коркина А.А., Кубикова Р.В., Кузнецова А.В., Майнагашева В.В., Мартынова Р.В. и Садиленко С.В.
...Были обнаружены три записки. Две из них — это записка Колесникова и записка Садиленко. Из этих записок было известно, что после взрыва подводники из 7-го и 8-го от­секов какое-то время жили (2,5 дня).
Содержание третьей записки обнаро­довано не было, что породило массу спекуляций. Вот как о записках писала газета «Жизнь»:
«Удалось получить све­дения от судмедэксперта Игоря Грязнова. Он утверждает, что еще одна записка, написанная три дня спустя после ава­рии, была найдена в карманах Дмитрия Колесникова. Она написана для главно­командующих и содержит информацию о гибели «Курска». Судмедэксперт наста­ивает на том, что вице-адмирал Моцак настойчиво просил об этом молчать. Содержание этого письма так никогда и не будет опубликовано»...
Публиковался даже текст так называемой записки: «Командир умер... я остался старшим офицером на лодке... Больно... Убили. ..15 августа».
Вот что утверждают авторы филь­ма «Курск»: подводная лодка в мутной воде»: «...В записке было написано: “НАС УБИЛИ”...»
Человека с фамилией Игорь Грязнов среди судебно-медицинских экспертов, участвовавших в проведении экспертиз или следственных действий, не было. Ни в одной из записок нет фразы: «НАС УБИЛИ». Засекреченность записок — это тоже ложь.
...Записи Дмитрия Колесникова состоят из трех фрагментов, которые отличаются не только по адресу, но и по условиям их написания. Первый на­чинается так:
«Список л/с 6, 7, 8, 9 отс, находящиеся в 9-м отсеке после аварии 12.08.2000 г.». Второй фрагмент записи обращен к жене: «Олечка...». Эта запис­ка датирована 12.08.2000 года 15.15, а не 15.45. как указали эксперты. Следующая часть записки начина­ется словами: «Здесь темно писать, но на ощупь попробую» и заканчивается легендарными словами: «Всем привет, отчаиваться не надо. Колесников». Этот фрагмент последних слов, до­шедший к нам со дна Баренцева моря, не датирован. По топографии его рас­положения на листе и по содержанию очевидно, что он написан позднее, в другой обстановке.
В третьей части за­писки, которая тоже не датирована, на­лицо дезорганизация почерка офицера, снижение координации движений, по­явление извилистости и изломанности прямых штрихов, угловатости овалов, неравномерности размера, наклона и размещения букв. Из приведенных текстов можно сде­лать выводы:
В 15 часов 15 минут 12 августа 2000 г. в 9-м отсеке был свет. Последняя часть написана в тем­ноте. Подводники готовились к выходу в то время, когда света в отсеке уже не было. Капитан-лейтенант Колесников вполне реально оценивает шансы на спасение. В тексте записей и в почерке Колесникова признаков стресса я не нашел. В уголовном деле есть еще одна записка капитан-лейтенанта Сергея Садиленко – здесь также подтверждается подготовка к выходу на поверхность, описываются трудности при покидании корабля и тоже – никаких признаков стресса.


P.S. Г-жа Е.Милашина!
Мне непонятно Ваше отрицание мнений, выводов элиты подводного флота СССР о причинах гибели АПЛ “Курск”. Мне непонятно и Ваше убеждение в правоте французского адмирала, в правде экспертов военно-морской разведки США, чей представитель покупал у полуголодных наших ученых секреты торпеды Шквал и которого судили в России. Почему Вы – только за выводы благополучного Валерия Рязанцева?
Допускаю и поддельные подписи командира АПЛ и других лиц, и чехарду с кадрами на подводном крейсере. Вы забыли те времена? Напишите – после гибели “Курска” за сколько месяцев семьям погибших в России нашли деньги выдать их денежное довольствие. Семьи героев голодали. Понимаете? А необыкновенные мужчины служили Родине. Как Вы с Рязанцевым объясните отверстие в борту “Курска” в районе 24-го шпангоута?
Не было пожара в торпедном аппарате № 4. Не было! Их убили горбачевы, яковлевы и ельцины со своими друзьями янки. Многие физические процессы в “толстушке”, изложенные выше, произошли в ней после внешнего мощного температурного воздействия на нее – удара ракето-снаряда. Боезапас торпедного отсека взорвался от другого ракето-снаряда. Всё это произошло в «Курске» на дне моря Баренца. Приведенные мной авторы публикаций или высказавших через газеты свои выводы о причинах гибели АПЛ «Курск» не ошибаются, потому что они – элита.
Глубокий поклон погибшим, поклон элите подводного флота СССР, адмиралам и командирам тех бедственных лет, С. Иванову, тому, кто успел сделать это фото. Большое спасибо другу по училищу Леониду Панову, что объединил две противоположные версии и прислал мне. Пора ставить точку. Пора дать ясный, громкий на всю Россию ответ Юрию Борисовичу Саблину, им ВСЕМ!
Сергей Кавер




[1] Вице-адмирал Валерий Рязанцев, опытнейший торпедист, прослужил 25 лет на различных типах атом­ных подводных лодок Тихоокеанского флота, заместитель командующего ТОФ, в 2001 году — заместитель начальника Главного штаба ВМФ России по боевой подготовке. Входил в правительственную комиссию по расследованию причин и обстоятельств катастрофы ПЛ «Курск», которую возглавлял И. Клебанов. [2] Практическая (учебная) торпеда 65- 76ПВ представляет собой точную копию боевой торпеды 65- 76А, за исключением одной особенности. В практической торпеде нет взрывчатого вещества и взрывателей. Однако энергокомпоненты на практической торпеде идентичны боевой.
[3] При подготовке материала использованы фрагменты неопубликованной монографии Валерия Рязанцева «В кильватерном строю за смертью» (http://avtonomka.org/).
[4] Отрывок из будущей книги. Газетный вариант [5] Кремальера – это ручка, вращая которую вокруг собственной оси, можно открыть или закрыть крышку торпедного аппарата, а также другого устройства, например, крышки люка, если нужна герметичность. –Б.К. [6] Книга В.Устинова «Правда о «Курске» [7] Командиром БЧ-3 на К-141 «Курск» в то время был капитан-лейтенант Томилин. [8] БЧ-3 – боевая часть, минно-торпедное подразделение. [9] Курс боевой подготовки АПЛ от 87-го года. [10] КБР – корабельно-боевой расчет [11] ВВД – воздух высокого давления [12] Заместитель начальника Главного Управления боевой подготовки ВС РФ по ВМФ, один из экспертов по делу «Курска», автор неопубликованной монографии «В кильватерном строю за смертью». 10 Игорь Спасский. «Курск» после 12 августа 2000 года. М.: Русь, 2003. С.152-157 [14] Головной корабль этого проекта «Северодвинск» спущен на воду 15.06.2010. В постройке находится второй корабль — «Казань», строящийся по усовер­шенствованному проекту 885М (08851) «Ясень-М». Весной 2011 года правительство сообщило о планах строительства еще 8 таких лодок.
[15] АС — аппарат спасательный [16] ПК — плавкран [17] ГС – госпитальное судно 16Система контроля окислителя для перекисно-водородных торпед калибра 650мм. [19]Курс боевой подготовки АЛЛ 87-го года  






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 79
© 07.03.2018 Сергей Кавер
Свидетельство о публикации: izba-2018-2217873

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1