Богатые тоже думают... Заключительная часть. Он, Она, Harley и дорога вперед...


Богатые тоже думают... Заключительная часть.  Он, Она, Harley и дорога вперед...
 

В палате никого не оказалось. Медицинская сестра сказала, что больные сидят, либо гуляют в саду.
-Оленька! – ещё издали увидел и попытался проворно встать им навстречу, но закружилась голова и, обмякнув, уже при помощи подошедших Максима и Оли, опустился на скамью.
-Ну зачем вы так?! Вам же нельзя волноваться… — забеспокоилась не на шутку Оля.
-Внутри все органы не находят себе места, и я не могу им запретить, моя милая девочка.
-Здравствуйте, Иннокентий Павлович! — подсев рядом, Максим слегка обнял за плечи взволнованного профессора.

-Приветствую вас, молодой человек! Приветствую и как я понимаю, вы то самый, кто возвратил моего сына к жизни, а значит и меня. Мне уже донесли, потому и места себе не нахожу… Все устремляется наружу заключить в объятия, отблагодарить… Да разве мыслимо как-то за такое отблагодарить?! Все будет ничтожно, беспомощно перед подобным человеческим поступком.
-Ну, во-первых, возвратят к жизни врачи, а я лишь несколько их поддержал, а во-вторых, вы уже сами отблагодарили. Задолго до того как возникла эта печальная ситуация с Дмитрием... И теперь я ваш должник.

От услышанного Иннокентий Павлович словно онемел... Долго вглядывался в них, ничего не понимающим взглядом. Оля удерживала его за руку и ощутила, как они моментально стали влажными, и он, засмущавшись от этого, потерялся, пробуя освободиться из плена её пальцев. Почувствовав его смятение, девушка вынула из сумочки бумажные салфетки и промокнула ему ладошки, остальные положила в карман больничной пижамы. C признательностью положив седовласую голову ей на плечи, он тихо заплакал.

Максим встал перед ним во весь рост.
-Позвольте мне стоя объясниться перед вами. Понимаете, обучаясь за границей я нередко слышал унизительные высказывания о России… Но, к моему печальному сожалению, чаще всего они были справедливыми, относительно полнейшего упадка нашей глубинки, заброшенности… Невыразимой безвыходности в лицах людей проживающих там… И всю, пусть еще не очень длинную жизнь, меня сопровождала картина, написанная моим детским воспоминанием.

Я часто гостил у бабушки, маминой матери в Сиреневке, но там ничто не возбуждало ощущений, идущих от ароматной сирени… разве что разлагающийся запах неизменного зловонного навоза в атмосфере и душах людей. Непроходимая грязь, обвалившиеся заборы, перекосившиеся домики, но больше всего подавляло, что выйдя из этих безрадостных, опустошающих нутро жилищ, людям и выйти было невозможно... да и некуда. Распластавшаяся перед домами слякоть не вдохновляла на выход из конуры… Захудалая лавка и клуб – это скопище хмельных, грязных, скверно выражающихся мужиков и хлопцев, через каких безуспешно пытались прошмыгнуть девушки, чтобы их не поспели непристойно осыпать ласками, хапнув за интимные места, навечно похоронив в них грёзу о чем-то девственном, возвышенном, романтичном.

Все увиденное и услышанное мной в то время до такой степени разнилось с тем, о чём мне читали, а читала мне мама очень много. Рассказывала о жизни, которую я пока мог наблюдать лишь у себя дома, но не мог понять, почему же вокруг все не так… Сокурсники-соотечественники за рубежом, в подавляющем большинстве грезили лишь безбедной жизнью в отдалении от родной земли, и цинично планировали, как они изначально будут создавать свой капитал на Родине, а проживать его и существенно обогащать, приютившую их державу, которая, якобы смыслит, что есть такое красота, цивилизация. Во мне же все решительно протестовало, и непостижимая боль не давала упиваться той жизнью, а тащила сюда, вынуждая думать…

Размышлять и ещё раз размышлять о возможности совершить, чтобы хоть на наименьшей площади продемонстрировать, как на этом месте можно образовать такую же, и даже более существенную красоту, тем более что Российская природа уже все произвела без нас. Ей только бы следовало не мешать. Она наилучший художник, музыкант, поэт и архитектор. И у меня постепенно стал вырисовываться мысленный проект, а когда уже завершал обучение в Гарварде, то была почти составлена экономическая формула, предварительная смета его.

Рассчитывал ли на компанию отца? Да, в некотором смысле, ибо ещё не знал, как он отнесётся к моим планам. Хотя отец умный человек, но на нём сказались уж сегодняшние реалии времени и обстоятельств, окружавшие деятельность, диктующие свои права. Мне было легче воздвигать, пока ещё свои воздушные замки, а он занимался совершенно реальными делами, и вплотную испытывал на себе проявления, не всегда приятные, человеческого фактора. А ведь ничто так не мешает внедрять что-либо путное, как его величество — человеческий фактор. У меня же пока все было в голове и сердце.

Но фортуна преподнесла встречу с Настей и превосходным музыкантом Никитой, а они, в свою очередь, мне презентовали на судьбоносном блюде вас, Иннокентий Павлович с проектом, полностью выражающим все мои надежды, мечты. Когда его штудировал, то казалось, что я вместе с ребятами: Олей и Димой пребывал в вашем обществе и выстраивал совершенно новую, безупречную, уважающую личность – Россию.
Замолчав, стал взволнованно ходить туда-сюда. Оля гладила руку Иннокентия Павловича, а он глядел на Максима детскими ошеломлёнными глазами, не доверяя собственным ушам. Словно ему сказывали давным-давно виденную сказку, живущую в его больном сердце много лет… Но небылицу, какой не суждено никогда сбыться, а от этого приближающийся финал жизни делался все тяжелее и горше. Неужели так предстояло уходить из жизни достойному человеку? Нет, он должен видеть, что проживал не зря, и кратковременное присутствие на земле хоть что-то изменило к лучшему, и он сумел оставить чистый след.

-Большое спасибо, сынок хотя бы за эти слова, — тихо проговорил он. Хотя бы за них… Хотя бы… Я и слов-то таких ни от кого не слышал, а особенное от тех, кто каким-то образом влияет на все, так точно и живописно вами определенное в слова.
-Нет, нет! Это вам спасибо. Я пришёл на выручку вашему сыну, но это лишь только то малое, что вы заслужили. Отец ожидает моего отчёта по исследованию вашего проекта, а я готов теперь, как никогда, в жизни. Полностью готов. Мне сейчас не только есть что сообщить, но и продемонстрировать, а также, рекомендовать единомышленников, таких же одержимых одним единственным желанием. Более того, вы мыслили гораздо шире, чем отображено в проекте и я изначально хочу упрашивать ребят; Олю незамедлительно, а Дмитрия, когда поправится, подключиться вместе со мной к работе.

Понимаю, что вас пока нельзя беспокоить, но если мне неизбежно придётся принять дела моего отца, а скорее всего, их приму, ибо только так реально смогу претворить в жизнь наши мечты, то вам смогу предложить место и неизменный большой кабинет опытного консультанта архитектурного отдела.
-Мой молодой друг! Я теперь не в том состоянии, чтобы что-то возглавлять и прочее… Разве что подсказать… Да и мои коллеги весьма и весьма сведущи во всех тонкостях.
-Нет, нет! Оля в разговоре упомянула, что вы всегда мечтали воссоздать на ватмане мысли о животноводческих, агропромышленных комплексах, которые необходимо сооружать по последним технологиям в первую очередь, а уж после возводить дома. Чтобы животные стояли не в навозе, а людей не оскорбляло их рабочее место.

Вы уже тогда размышляли об энергосберегающей технологии очистки сточных вод от органических и биогенных загрязнений за счёт использования погружного насосного, перемешивающего и аэрационного оснащения. Чтобы система канализации и удаления навоза снабжала непрерывное удаление навоза из мест кормления и водопоя животных. О системе, состоящей из решетчатого пола по всей площади навозных ходов с подпольным гидросмывом, самосплавом или автоматическим устройством очистки подпольных каналов от навоза с помощью транспортёров. Но в наше время есть уже более конструктивное и довольно современное решение этих проблем. И я бы хотел дополнить ваш проект дальнейшей разработкой этой темы. Я бы сказал – основополагающей. Позже, на защите проекта перед соучредителями компании, где, подразумевается, будете представлены вы все, я разовью свою мысль.

Оля в изумлении смотрела на Максима... Он не только исследовал проект, но ещё и ухватил вскользь высказанную ею мысль. Оказывается, богатые тоже могут думать, промелькнуло в голове. Мы поговорили с вашим лечащим врачом, и он поддержал наше предложение отвезти вас в хороший реабилитационный санаторий, - продолжал Максим обезоруживать и удивлять бедного профессора. Отправляем вас вместе с супругой после операции Дмитрия, а она уже завтра. Санатории, рекомендованные доктором, мы детально обсудим позже вместе с вами, а сейчас отдыхайте от нас.

-Как, операция уже завтра?! – он словно бы и не слышал о своём лечении и предполагаемом отдыхе, а в голове звучала лишь одна услышанная фраза: «Завтра операция».
-Да, да! Вы не тревожьтесь. Все будет хорошо. Надейтесь и верьте. Нас много и мы заставим НАС увидеть и услышать.
Проводив Олю, Максим ещё некоторое время в задумчивости бродил перед домом. Он увидел в окне встревоженное лицо Марусеньки и заулыбался. На сердце стало тепло и уютно:
— Ждёт меня, — подумал и, вздохнув, отправился домой.

Отец, как это ни странно, уже сидел перед камином с любимой трубкой и нетерпеливо поджидал сына.
-Максим, где тебя носит?
-Добрый вечер всем! – и чмокнул в щёку довольную кормилицу. А я и не предполагал, что ты так рано можешь вернуться. Ну вот, целиком и полностью в твоих лапах, — чмокнув отца в макушку, уселся в кресло напротив.
-Так, дело не пойдёт, милки! — запротестовала Маруся. Все тары-бары-растабары только после мытья рук, через мою столовую, а уж потом ваши... тары-бары. Мужчины, переглянувшись, безоговорочно покорились и двинулись по указанным маршрутам.

Беседа у камина продолжалась едва ли не до утра, тем более что предстояли выходные, и они решили всей семьёй отправиться в колумбарий, где покоился прах Наташеньки и её отца. Родители Игоря Петровича ещё радовали своим несгибаемым жизнелюбием, хотя им уже под девяносто лет, но они были связаны одной, но всепоглощающей страстью – это пасека в горах Алтая. И выудить их оттуда, для того чтобы свозить на какой-нибудь модный курорт, или отдых на море, казалось малоперспективным делом. Оба высокие, поджарые, как два стройных кипариса, без малого вековых дерева, с несгибаемой волей. И лишь одна страсть, могла конкурировать с увлечённостью пасекой — это любовь к внуку.

Игорь Петрович решил воспользоваться этим обстоятельством и предложить сыну, привезти их к ним в гости, а уж отсюда свозить на море.
-Максим, пока я готовлю все документы для передачи дела тебе и оформляюсь на новом месте, ты давай-ка слетай за стариками.
-Их даже стариками-то не назовёшь, — откликнулся Максим. К ним не подходят понятия, определяющие дряхлость, и прочие сопутствующие подробности общепринятого процесса старения. Стоит лишь вспомнить взгляд Петра Макаровича, — усмехнулся воспоминаниям внук… Он же им способен ввергнуть в ужас недруга, а кулачищи… — вообразив «Фермершу» Пикассо с её кулаками-кувалдами, рассмеялся в голос. А бабуля… — улыбаясь во весь рот, что-то разыскивал в ноутбуке… Знаешь, отец, я тут провёл некоторую ассоциацию с портретом Аделин М. Нобл - Франсуа Фламенга, — и продемонстрировал, что имел в виду.

-Да-а-а-а! — удовлетворенно констатировал Игорь Петрович, разглядывая статную даму благородного вида с невозмутимым взглядом серых глаз. Если мать облачить в такие одеяния, то она, пожалуй, посадкой головы и спокойствием мудрого взгляда ничем не уступит, но ещё и фору даст, — тепло улыбался, довольный приятной аналогией сына. Как же Максим похож на свою мать! — подумалось ему. Наташа все преломляла через призму реальности, отражённую в искусстве. И тут же ощутил, как не хватает её спокойствия и тихой красоты.

-Но, знаешь, отец, я думаю, что не стоит все смешивать в кучу. Мне необходимо также подготовиться и во многом разобраться, прежде чем предаваться отдыху. Пусть даже кратковременному. Тем более что деда стоит подготовить. Он не терпит спонтанности. Ему надо будет определить в надёжные руки пасеку и остальное хозяйство. Кажется, у них есть какие-то помощники там?
-Да, есть. Ты же знаешь, неподалёку его два племянника. Валерий — председатель правления. Придут на выручку, но ты прав. Просто я дьявольски тоскую по ним, а времени нет, пожить хоть чуть-чуть рядом.
-Может, прежде чем тебе приступать к новой, серьёзной должности, не меня с ними на море, а тебя на Алтай к ним? А? Ты их и привезёшь, а мне надо войти в крутой вираж дел. Тем более что я уже замахнулся.
-Замахнулся?! – удивился Игорь Петрович. Когда это ты уже успел и где?!
- Все узнаешь, отец на открытом заседании, — запустил интригу в воздух Максим.
-А ты, пожалуй, прав. Я так и сделаю. На недельки две отправлюсь к старикам, а уж… надеюсь, удастся привезти. Но тогда давай проведём заседание, расставим все по местам, а уж потом с чистой совестью немного отдохну перед работой. Да, она имеет такую варварскую способность, отнимать тебя у самого себя.

Расширенное заседание акционерного общества компании было назначено через две недели, а сейчас Максиму предстояло разложить все по своим местам, а главное – распределить обязанности между теми, кому он мысленно уже определил назначения.

-Дорогие мои коллеги, друзья, соратники и работники! – начал свою речь Игорь Петрович. История отображает многообразные периоды деятельной жизни компании. Демонстрирует, как разворачивается весь внутренний трудовой процесс, а вместе с ним стремительно растём и преображаемся мы, но хотелось бы думать, что и все наше общество. Работа была неотрывно связана с историей нашего края. Мы годами убедительно подтверждали свою пользу его развитию и нашу состоятельность. Моё руководство неизменно основывалось на принципе, что мы должны работать для народа, а не наоборот. Подавляющее большинство из вас разделяли мою точку зрения, а иначе и быть не могло. Благодарю вас за понимание, и если что было не так убедительно прошу объявить амнистию, — шутливо улыбнулся.

Ведь от нашей с вами работы принципиально зависит личное благополучие каждого жителя края. Я благодарен вам за конструктивные деловые взаимоотношения, которые сформировались у нас за эти годы, за понимание актуальных проблем, за государственный комплексный подход к своим обязанностям. Передавая бразды правления в руки сына, могу сказать только лишь одно. Его рассуждения кажутся мне очень трезвыми и важными. Он не располагает опытом в формировании конгломератного, горизонтально диверсифицированного Холдинга с нуля. Не имеет навыков управления, а самостоятельно быстро научиться распоряжаться компанией, пробежав некие инструкции нереально; как невозможно стать вагоновожатым, без опыта практического вождения... Но я всегда рядом и начеку.

И еще… Знаете, есть одна байка, какая, как мне представляется, очень здесь уместна: «Избалованному вниманием артисту, музыканту могут потребоваться ежедневные «почёсывания пяток» от безразличных ему обожателей, чтобы лишь его тщеславный мозг поддержать в рабочем состоянии, но в то же время как учёному достаточно одного-единственного почёсывания в год от уважаемого и достаточно авторитетного коллеги» - это о Максиме. Прошу его поддержать. Кто не понял, после собрания объясню. Зал наполнился смехом.

-Беру на себя обязательство, что буду почёсывать вашему сыну пяточку раз в год, — прозвучал голос джентльмена, внушительного вида, сидящего с Игорем Петровичем.
-Спасибо, Василий Юрьевич! Очень на это рассчитываю. Кто же, если не вы — мой самый близкий друг и сподвижник. Ну, раз с пятками сына разобрались, то немедленно приступает к прямому изучению самого сына. Что же! В добрый путь, Максим Игоревич.

-Большое спасибо отец! Благодарю вас, уважаемые коллеги за доверие! Год за годом, занимаясь изучением новых способов управления, ведения хозяйственной деятельности, я приобрёл драгоценный, как мне представляется, опыт, которым хочу поделиться с вами. Обобщая пробы зарубежных прогрессивных компаний и, сопоставляя его с материалами нашей, предлагаю вам, в дальнейшем воздвигнуть немного изменённую диаграмму слагаемых успеха. Она вовсе не умоляет прошлого опыта, но лишь только расширяет его рамки и возможности.

Постигая изначальное положение объекта управления, учитывая точки зрения акционеров, мнений работников среднего звена и натиск внешних раздражителей, следует иметь чёткое понятие куда передвигаться. Вот для всего этого мы вместе должны составить программу. Полагаю что комплект приспособлений для нашего продвижения, от концепций и прочих парадигм вполне доступен. Думаю, что у нас не будет противоречий как внутри компании, так и во внешних окружениях.
Мы должны будем выставить приоритеты. Прибыльность бизнеса, и что его делает таким. Как следует формировать, какие ресурсы подсоединить к развитию. Сколько и чего ограничить, и что выделить в первостепенные.

Кроме того, возможно, придётся раскручивать в первую очередь такие сферы, которые пока не имеют явно выраженного преимущества, но это будет нашим заделом на будущее. Ведь чаще всего конкуренты аналогичный бизнес сворачивают, но когда они заново примутся этим заниматься мы с вами, а я вас в этом заверяю, будем уже далеко впереди... Для подтверждения всего, о чём я сообщал, необходимо модифицировать структуру управления как в целом по компании, так и по отделам, входящим в неё. Мне придут на выручку мои полномочия, и вы друзья. В связи с поставленными целями и определёнными задачами я принимаю на себя ответственность и обязательства...

Если мои предложения принимаются за основу, то я готов представить детальный бизнес-план (план развития) не через один месяц, два, а немедленно, то есть на первом рабочем заседании. Не надо ничего изобретать. Будем проще, доступнее и к нам потянутся. У меня есть дальние планы по расширению консалтинга, раздвигающего наш творческий диапазон и позволяющий основать современную, динамичную, яркую команду консультантов, обладающих знаниями и опытом разработки и внедрения действенных решений в области строительного аудита, контроля качества сооружения, финансово-технического мониторинга проектов. Это позволит использовать комплексные технологии решения всех задач, связанных с проведением работ — от получения разрешения на начало стройки и до сдачи готового объекта под ключ.

И чтобы собственными силами компании выполнялся весь технологический цикл работ, включающий разработку концепции, пред проектные изыскания, планирование, комплектацию материалами, строительно-монтажные и пусконаладочные работы, гарантийный сервис, необходимы такие специалисты, как вы. Вы имеете громадный опыт работы на строительном рынке, а внедрённые в нашей компании технологии командного труда над проектами помогают нам как можно целесообразнее использовать знания каждого инженера, эксперта.

Нам надлежит строить грядущее, опираясь на опыт российских и зарубежных коллег. Соответственно должны участвовать в семинарах, конференциях, посещать выставки и постигать инновационные технологии управленческого и инвестиционного консалтинга, чтобы иметь в своём распоряжении цивилизованную сеть компаньонов — крупнейших международных консалтинговых агентств. Обязаны, принимать деятельное участие в круглых столах экспертов РФ и Европы. Я вливаюсь в ваш коллектив не один, если вы успели отметить – здесь находятся новые люди, и это мои друзья. Каждый из них талантлив в своём деле, но сегодня пред вами выступит Ольга Владимировна. Надеюсь, она вас отвлечёт от своей юности и внешней красоты, удивив внутренним богатством мысли и сердца, размышлениями, изображёнными на ватмане.

Оля волновалась, как никогда, в жизни. Она до сей минуты не верила в то, что так реально придётся рекомендовать выстраданное детище, в надежде на его воплощение. Хотя к этому были направлены все помыслы дружной компании. Лишь только нестерпимо жаль, что в настоящий момент не может этим наслаждаться, пожалуй, самый ярый представитель союза — нерушимых, как они себя, шутя, окрестили – это Димы. Но у него уже пошли дела на поправку и, конечно же, как заверил Максим, Дмитрий займёт достойное место-руководителя проекта.

-Благодарю за предоставленную возможность говорить здесь… Пред такой важной для нас аудиторией… Вы — это наше осуществлённое стремление, не утраченная бесповоротно вера, в то, что можно… можно хотя бы в отдельно взятом районе, посёлке, изменить жизнь людей к лучшему, даже если они упорно сопротивляются. Ведь их можно понять... Подавляющее большинство и не представляет, какой она может быть, да что там, должна существовать жизнь человека. Тем и приятнее осознавать, что, пусть всего лишь отдельные обеспеченные люди, увидевшие мир, с помощью своих денег, не утеряли сострадания к своей стране, её болезни. Но, главное, имеют желание поделиться с ней своим состоянием кошелька и души. Она с особой признательностью взглянула на Максима. Игорь Петрович почуял в её взгляде нечто большее, чем просто уважение…

Я не обладаю опытом публичных выступлений, и может быть, чуточку забавно буду выглядеть, но в одном могу вас заверить в своей искренности осознания того, о чем буду сообщать. Прежде всего, должна представить вам Иннокентия Павловича, — повернувшись с улыбкой к сидящему в отдаление благородному господину, опирающемуся на трость. Он немедленно заволновался от внимательности к своей персоне и стал неторопливо приподниматься, отвешивать поклоны во все стороны большого зала.

Профессор заразил нас с Дмитрием вирусом приверженности стране, людям и извечной мечте. С Дмитрием вы ещё познакомитесь. В настоящий момент он проходит лечение в клинике… — с особым чувством бросив взгляд на Максима, отрекомендовала коллегу Оля. Отчего в неизменной мечте, да потому что Иннокентий Павлович нам постоянно говорил, что чем бы мы не занимались , где бы ни жили, как бы вкусно ни ели, и сладко не пили - не должны забывать о тех, кто всего этого не видит, не вкушает и не испытывает. И в меру своих увлечений - дайте им это. Пусть мелкую частичку… НО лишь тогда, вы покинете эту жизнь ЧЕЛОВЕКОМ, а не приспособленцем, приживалой…

И сегодня я хочу выразить признательность за такое великое чувство – это осознание, что пусть незначительное количество богатых, размышляют о любимой стране, больны её проблемами и не упиваются своим превосходством, а с жадностью пытаются им поделиться с человеком, живущим в отдалённом посёлочке. Мечтаю о том, чтобы какая-нибудь Марфа Силантьевна, или Мефодий Анисимович изведали, что... пусть в конце своей жизни, но что и он (она) имеют право на подобную жизнь, которая поднимает его достоинство - Человека. И пусть он даже не знает, что это такое – достоинство...

Главное, что мы с вами имеем сведения. И пусть он не знает, что можно жить по-человечески… У него нет такой привычки... Но мы знаем. И особенно те, кто стоит во главе таких людей… Их жизней, а сам видит вокруг себя иной мир, преображающийся на глазах, но ОН – этот представитель народа: не может спать, есть, жить, если не поделится всеми этими открытиями, условиями новейшей жизни с ЧЕЛОВЕКОМ, живущим в самом отдалении.

Я не стану вас сейчас грузить детальным разбором проекта. Моя задача обозначить его концепцию, фарватер, что ли, а на рабочих заседаниях каждый из тех, кого это будет касаться, получит самое доскональное разъяснение от меня, Иннокентия Павловича и Дмитрия Иннокентьевича. Да он сын профессора. Чем замечателен наш проект, и что его отличает от всех других, подобных, как могут подумать. Уверена, что исключительность его в мобильности архитектурной мысли, неотрывно связанной с удобством для человека. Способен трансформироваться при определённых условиях. Подвижность его заключается в осознание условий жизни нашей глубинки: географического, положения, жизненного уклада, культурных традиций.

Мы не выделяем значимости его для страны. Нет. Самый незначимый, как можно подумать, посёлочек, имеет право на жизнь. Ибо в том, что он незначим, виновата вся страна. Можно и нужно делать значимым любое поселение. Этот вопрос мы сняли с повестки. Ещё один важнейший аспект – это Агитация. Невозможно убедить доживающего свой век крестьянина, дать согласие на развал своей без того развалившейся хижины, с тем чтобы переехать в удобный, лёгкий, сделанный из современнейших материалов дом. Пусть и с привычными амбарчиками, помещениями для домашних животных. У него не развито воображение. Ведь это наши родители, бабушки, дедушки — наша Родина.

И не должны мы думать так, как мне однажды сказал, возможно, желая так пошутить, один чиновник.  Дескать ничего, и из грязи можно выехать и стать Ломоносовым… Да, можно, — Оля красноречиво посмотрела на Игоря Петровича, отчего он опустил голову и, кажется не без раздумья. Можно, но мы должны думать не только о тех, кто может стать Ломоносовым, а и о других, которые совершают свой каждодневный труд, невидимый, но не менее важный. Труд ЖИЗНИ.

Наша задача построить вначале зону инфраструктур, объединяющих несколько мелких селений. Но в таком месте, чтобы каждому было удобно и легко самостоятельно добираться. И прежде всего, это отсыпанные галькой дороги повсюду, чтобы вся грязь, влага оставалась под ней, а люди могли ходить, не боясь утонуть в грязи, добираясь до красивенького магазина, или клуба. И вопрос с предварительным отсыпками тропинок, дорог – в нашем проекте главный. Для тех, кто будет все это строить, так же, важно, в каких условиях они будут трудиться, возрождая заброшенную Россию. НЕТ грязи! Вот наш лозунг.

 Возможностей для этого множество. Перво-наперво: дроблённый камень и, а это и рабочие места в каждом посёлке. Ибо каждый желающий должен принимать участие в строительстве  новой жизни. Даже самый престарелый. Пусть с ведёрком маленьким с радостью станет засыпать тропиночки вокруг своего, ещё не появившегося домика. Этот процесс объединит людей. Каждый появившейся уютный, человеческий дом, станет лучшей рекламой для всех упрямцев, не желающих расставаться со своей затхлой жизнью. Надо показать людям красивую жизнь рядом с ними. Ведь к красоте быстро привыкают.

Мы должны показать людям, что для нас важно, внедряя свои строительные планы, не хоронить сельскую природу, чтобы не поглотить наступающими инфраструктурами красивые деревеньки с их самобытностью, подаренной природой. Мы видим города-сады и деревни, окружённые лесами, озёрами, прудами. Чтобы нас всех тянуло к себе на родину, отовсюду к ухоженной, богатейшей Российской природе, окружённой любовью людей строениями, не оскорбляющими естественную красоту. Города-сады и деревни могут предоставить жилье, в котором так нуждаются люди. Мы не только построим дома, но и создадим новые рабочие места и рабочую силу, что поспособствуют росту местной экономики.

И пусть города-сады являются порождением ума английского философа и социолога-утописта Эбенизерa Говарда, но мы должны и можем осуществить идею, в которой люди будут жить в гармонии с природой. Согласно строительным планам, деревни должны превратиться в места с высококачественной доступной недвижимостью и хорошей транспортной коммуникацией. И чтобы маленькие деревеньки не поглощались большими, но вкусно соседствовали, привлекая своей индивидуальной особенностью, и красотой.

В нашем проекте каждый занимался своим направлением, как и, должно быть, но это не означает, что мы не в курсе дел друг друга. Но так удобнее, плодотворнее творить, углубляясь каждый в свою мысль. Иннокентий Павлович – мозг во всех направлениях… воздух нашего проекта. Профессор, от смущения, заёрзал в кресле, покряхтывая. Дмитрий – техническая сторона и диапазон архитектурных мыслей. Моя сторона – это дизайн нашей идеи. Поэтому я перед вами пишу полотно той жизни, о которой вы, пожалуй, и не задумываетесь, погружаясь в сметы, планы, проектирование гражданских и промышленных объектов от концепции до рабочей документации, строительство гражданских и промышленных объектов любой сложности, комплексную реконструкцию зданий (в том числе памятников архитектурного наследия), проектирование и монтаж вентилируемых, штукатурных фасадов и светопрозрачных (витражных и оконных) конструкций, устройство плоских и скатных кровель, бетонные работы, каменную кладку, внутреннюю отделку, металлоконструкции и прочее...

Я же вытаскиваю конкретную доярку Галину из вязкой навозной жижи в её кирзовых сапогах… из всего того, что затем отражается и на гигиене любимого молока, но которое без мощнейшей стерилизации и пить – то опасно. Да, к тому же, эта самая Галина: чья-то сестра, мать, бабушка. Наша она, господа... Наша ЖЕНЩИНА! Так вот я её в своём проекте переодеваю из кирзовых сапог и стёганной фуфайки в ситцевый, нежный сарафан, в красивые босоножки, в которых она не ищет места среди луж, куда бы поставить ногу и дойти до клуба.

Нет. Она в этой одежде гордо идёт на ферму, сверкающую чистотой… По дорожке идет, посыпанной мелкой каменной крошкой, не испачкав ноги, а вот в клуб она отправится в развивающемся шифоновом платье. Но и конюх Николай, не станет больше так пить, чтобы забыться от всего, что его окружает вокруг... хотя на миг. Зашевелится уснувшее сознание. Ему станет неинтересно пить, чтобы не упустить, а что там за поворотом новой жизни, которую он, наконец, увидит не на картинке, или по телевизору, который следовало наполнить иным содержанием, нет.... Своими глазами… И пощупает своими руками… И пусть даже в самом конце жизни. Важнее всего жалеть об уходящей жизни, а не призывать скорее её КОНЕЦ, чтобы только избавиться от действительности. Оля замолчала. Повисшая тишина поглотила зал…
И тут раздался шквал аплодисментов, словно на концерте мировой звезды.

Игорь Петрович поблагодарил её за выступление и, обращаясь к залу, сказал:
-Я не стану давать характеристику пылкой речи… Не потому, что мне нечего сказать…— задумавшись… — Напротив, говорить хочется много и плодотворно с этой удивительной молодой женщиной и её коллегами. Я нас всех поздравляю, что в наш коллектив вливаются такие ЛЮДИЩЩИ. От этих слов Оля вспыхнул, и на глазах из Жанны д′Арк, как её окрестил во время выступления Максим, превратилась в Аленушку Васнецова. Но все это нас ждёт впереди, а сейчас, господа, как планировалось, я приглашаю вас всех оседлать машины и направить их в мой загородный дом. Там вы меня отправите в губернаторское кресло со своими наказами и поздравите с днём рождения. Да, так бывает, что все совпадает наилучшим образом. Кто не на машине, тех ждет комфортабельный автобус.

-Иннокентий Павлович, вас с Олей отвезёт мой водитель, а супруга ваша уже суетится с нашей Марусей. Ее доставили в целости и сохранности... – сообщил он ошарашенному такой мобильностью профессору.
-Спасибо, отец! - Максим с чувством притронулся к руке.
-Слушай сын, а мне не показалось, что в нашем доме может появиться такая пылкая невестка, как…
-Знаешь, отец... это сложный вопрос. Собственно меня покорила сестра Настя, мужу, которой мы могли. Это Дмитрий. Так, покорила, что никак не может ещё выветриться, несмотря на то, что она полностью погружена в своего супруга. Да и я никогда не посмею разрушить чьи – то жизни, а Оля... Оля… Она способна оттеснить образ Насти, но... когда, не знаю… Да, кстати, ты Настю сегодня услышишь и увидишь. Она будет играть на арфе вместе с Никитой. А об остальном будем думать. Ведь поверила же Оля, что богатые тоже думают... Не будем её разочаровывать, а дальше — время покажет.

Они оба рассмеялись и разошлись в разные стороны: один к машине, другой к мотоциклу.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 38
© 07.03.2018 Надежда Шереметева - Свеховская
Свидетельство о публикации: izba-2018-2217847

Рубрика произведения: Проза -> Повесть











1