Верона. Часть III. Глава IX. II закл.


Аристарх
Спецы продолжают грузить багаж Вероны в мой джип. Адель и Лили входят в холл и чуть не спотыкаются об чемоданы.
– Кто вам разрешил трогать эти вещи? – взбеленилась Адель.
Выхожу из кухни. Стою молча. Они пялятся на меня, я на них. Мне бы не сорваться и не придушить обеих.
– Аристарх, когда ты прилетел? – Лили бросается ко мне и тянется к моим губам.
Жестом даю понять, чтобы не приближалась, зыркаю на нее со злобой.
– Стой, где стояла.
Лили надувает губы, глаза на мокром месте. Да, этот трюк мы проходили.
– Мы не можем найти Веру, – жалуется мне Адель и выдает свою версию случившегося: – Анна перепила и отключилась, мы отправили ее в больницу. Вера поехала с ней, но потом появился некий месье д’Альбре и сказал, что сам решит все вопросы. Для меня осталось загадкой, как и где они успели познакомиться. Я настаивала, чтобы он позволил мне хотя бы с ней поговорить, но ему что в лоб, что по лбу. Заладил как заведенный: «Я обо всем позабочусь».
– Кто такой месье д’Альбре? – выдавливаю из себя, на роже вереница гримас, хрен меня поймешь.
Она ныряет в телефон, ищет номер. Лили шепчет мое имя, нервно сглатывает. Проклятье! Меня точно сейчас понесет.
– Он был на вечеринке, – продолжает мне заливать Адель, уже более осмелевшим голосом и протягивает телефон. – Вот его номер...
Смотрю на экран, делаю вид, что копирую номер, затем через ее голову передаю мобильник спецу. Адель тянется за мобилой, тот ловко от нее уворачивается и впихивает обеих в гостиную. Я иду следом.
– Что вы себе позволяете? Немедленно отдайте мне телефон! Аристарх, что за плебейские выходки? Убери от меня своих головорезов!
Адель зыркает по сторонам, ничего не поймет, ее телохов как корова языком слизала. Обе уже на стреме, но пока не дотумкали, что в ловушке, думают, что я по ходу разборки просто устраиваю.
– Аристрах, нам надо поговорить, – Лили виснет у меня на руке и умоляюще заглядывает в глаза.
Как же мне хотелось с размаху ее треснуть! Еле сдержался, а каких мне это сил стоило, один бог знает.
– Говори, – смотрю на нее с вызовом.
– Не здесь, – она переминается с ноги на ногу, закусывает губу.
Знаю я эти «не здесь», начнет лапать, а она знает как надо и где. Я взбеленюсь, заеду ей по роже и прощай задуманный план. Черт! Как же у меня руки чешутся!
– Либо здесь, либо нигде. Я уезжаю, – показываю на джип, – так что долго не раздумывай.
Адель снова трещит о телефоне. Я уже забил на нее и не реагирую. Мобильник уже взломали, просканировали и понесли Владу. Пусть посмотрит на переписку своей женушки.
– Ты должен дать нам шанс, Аристарх, я люблю тебя, а ты любишь меня, – лопочет Лили и тащит меня в сторону, – пожалуйста, выслушай меня.
Стою как статуя, будто врос в каменный пол. Мне надо ослабить вожжи, иначе дело не сделать.
– Я слушаю, но ты пока кроме своей старой песни о счастливом воссоединении ничего стоящего не выдала. Мы уже все обсудили, как еще с тобой говорить?
Глаза Лили наполняются крокодиловыми слезами, всегда поражался ее актерскому мастерству.
– Я знаю, что ты меня еще любишь! – она тянется к моим губам.
– Поэтому женился на другой, – язвлю я и отодвигаюсь.
Она наигранно громко вздыхает, взгляд кроткий как у овечки, говорит, что я совершил ошибку, что уже сам наверняка это понял и пора признать свершившийся факт. Больше всего я мысленно ржал над тем, как она поставила себя на пьедестал идеальной для меня жены. Типа она меня выведет на другой уровень, познакомит с нужными людьми. Пока она трещала, память унесла меня в те дни, когда я был с ней якобы счастлив. Никогда я ей не доверял, всегда сомневался и приходил в бешенство от того, что она постоянно пыталась мною манипулировать. Вот и сейчас та же песня. Уф! Как же мне повезло, что она укатила тогда с Добрыней!
– Ты тут трещишь о совместной жизни, но я не твой муж, у меня нет денег на твое содержание. Да и... – строю брезгливую рожу, – твоего отпрыска я не намерен воспитывать.
– У меня есть деньги...
– Лили! – осекла ее Адель.
Но Лили было уже не остановить. Она схватила меня за лацканы пиджака, прижалась всем телом и начала тараторить:
– Через три месяца после свадьбы я поняла, какую совершила ошибку, но было уже поздно что-то менять, я забеременела. С первых дней я копила деньги. Знала, что рано или поздно уйду от мужа. А на счет сына не переживай, муж выделит на него солидное содержание, ты его даже не увидишь.
– Как это? – усмехаюсь я. – Ты поселишь нас на разных этажах?
– Зачем? Я отдам его родителям. С ребенком будет штат нянь.
Я таращу на нее зеньки.
– Ты проживешь в таком режиме полгода, а потом взвоешь и притащишь мне его в дом, – я перешел на крик. – На кой черт мне это надо!
– Нет! Этого никогда не будет! Мы будем семьей, у нас будут свои дети. Зачем он нам? Пусть живет у родителей. Они дали согласие.
Я охренел! Она уже согласовала этот вопрос с родаками!
– Мне он тоже не в радость. Когда я смотрю на сына, он напоминает мне мою ошибку. Я могла бы уйти, если бы не он. Мы могли бы быть счастливы! – Лили гладит меня по лицу, целует и постанывает. – Я люблю тебя! Безумно люблю. Не могу и дня без тебя прожить. Закрываю глаза и вижу наши ночи, этим и живу. Иначе бы давно с ума сошла.
Еще минута этого цирка и я бы слетел с катушек, но, слава богу, Добрыня вышел из укрытия и театрально захлопал в ладоши. Первый этаж тут же наводнился охраной. Последним вышел Влад. Адель вскрикнула и отступила к стене. Я схватил Лили за волосы и с брезгливостью отшвырнул ее на диван. На лице отпечатались все эмоции. Наружу рвалась ярость, мне хотелось ей все высказать, но я дал обещание Добрыни и должен его сдержать.
Добрыня сел на стул и закинул ногу на ногу, смерил оценивающим взглядом женушку и еще раз похлопал.
– Великолепно! Мы даже на такое не рассчитывали.
Лили выпучила на мужа глаза и вжалась в диван. Его помощник протянул ему диктофон и прокрутил запись, на которой была записана часть разговора о ребенке. Комната снова заполнилась ее стенаниями. Повторно слушать я уже это не мог и расхаживал из угла в угол, будто мне ступни скипидаром намазали. Добрыня кивнул и расплылся в довольной ухмылке, а я уже прикидывал, как бы побыстрее отсюда свалить. Дальнейшее меня не касалось. Свою часть кордебалета я отыграл.
– У меня мало времени, поэтому буду краток, – от злости глаза Добрыни налились кровью. – Завтра утром мой помощник приедет в этот дом и даст тебе на подпись бумаги о разводе и отказе от родительских прав. Если не подпишешь, эта запись и еще парочка подарков от Аристарха, а он был так любезен и прислал мне сцены твоих красивых истерик и угроз покончить собой, отправятся прямиком в английский суд. Я позабочусь, чтобы пресса широко освещала твои подвиги на время всего процесса. Если тебе и этого будет мало, то пойдешь прямиком в тюрьму за сговор в похищении.
Адель и Лили переглянулись, обе восприняли это как пустые угрозы. Добрыня уловил их посыл и дал мне знак снова поставить запись. Меня от всего этого уже тошнило, но это же последний акт и надо сделать все красиво. Включаю запись, громкость на максимуме и голос Адель разносится по всему первому этажу: «Так это просто снотворное? Господи, я подумала, что ты ее отравил. Подстраховался? Я же сказала, что сделаю это. Почему ты мне не веришь?».
Обе грымзы бледнеют, Адель скатывается по стене на пол и закрывает лицо руками. В отличие от своей подруги, у этой хоть совесть местами просыпается. Лили даже в ус не дует. Собралась, поправила прическу и сложила руки на груди. Взгляд злющий, но пока не разобралась, кого ей больше ненавидеть.
– Если вы хоть на шаг приблизитесь к моей жене, – обвожу обеих красноречивым взглядом, – я пущу в ход эту запись.
– Мы бы не дали ее в обиду, – пытается оправдаться Адель, – нам просто нужно было вернуть акции. Мы собирались принять меры, у нас тоже есть рычаги давления на Адама...
Я рявкаю на нее: «Заткнись, сука!».
Пора сваливать! Пожимаю руки Добрыни и Владу и даю своим спецам команду выдвигаться. Через минуту сел в тачку и спросил:
– Как моя жена?
– В норме. Врачи дали ей успокоительное. Проспит еще пару часов.
– Готовьте самолет к взлету.
– Виноградов летит?
– Нет, его спектакль еще не закончен...

***
Вера
Просыпаюсь и протираю глаза. Смотрю на будильник и ахаю. Прилегла на час, а проспала три. Странно, что никто меня не разбудил. Муж бахвалился, что сам испечет пиццу в новой жаровне. Горелым вроде не пахнет. Выглядываю в окно, да и жаровню до сих пор никто не растопил.
Захожу в ванную и умываю лицо. Боже, со сна я опухшая и помятая. Краем глаза вижу в мусорном ведре что-то яркое. Это упаковка моих противозачаточных таблеток. Как они туда попали? Смотрю на аптечку, упали что ли? Хотела уже вынуть коробку, но на глаза попадается записка, прикрепленная к полочке «Они не упали! Я их выбросил!».
Меня бросило в жар. На глаза наворачиваются слезы. Так муж оповестил меня, что дает добро на рождение ребенка. Ох! Руссо!
Спускаюсь на первый этаж и вижу на кухонном острове бесформенную массу теста, а поверх него солнцезащитные очки. Рядом коктейль с трубочкой, по радио звучит регги.
– Что это? – в недоумении вскидываю брови.
– В рецепте написано, что тесто должно отдохнуть! – выдает муж, Саня ему поддакивает.
Оба уже подшофе. Сидят на диване и режутся в плейстешн. Судя по корке на тесте, оно не просто отдохнуло, а приказало долго жить.
– Короче, пиццу придется готовить мне самой... – делаю я вывод и иду к холодильнику.
Со стороны дивана нет никаких возражений. Все дружно делают вид, что не слышат. Повязываю фартук и делаю ревизию. Родители позаботились и набили холодильник на неделю вперед. Замешиваю тесто и берусь за нарезку ингредиентов для начинки. Вокруг меня наяривает круги Леха. Я за три метра слышу, как у него урчит желудок. Прошу его нарезать лук, пусть помогает, не все мне одной ораву в десять человек кормить.
Слышу грохот и смотрю в сторону генеральского дома.
– А что там у родителей?
– Мебель привезли, – отвечает Пашка, отъезжая от окна.
Он присоединяется к нам с Лехой и работа идет быстрее.
– Вы придумали, как будете дальнюю комнату в подвале оформлять? – спрашиваю я Пашку.
Тот кивает.
– Дэн распишет стены сценами из космических войн.
Слышу, как разрывается мобильник мужа.
– Милый! Твой мобильный!
– Выкини его! – кричит он, а сам показывает двойняшкам, чтобы принесли ему телефон.
Первым как всегда реагирует Леха и подает ему мобильник. Руссо ставит игру на паузу и резко погружается в дела. По разговору понимаю, что звонит Натан. Вчера они закрыли первую сделку и адвокат осведомляется, перевел ли клиент деньги. Я так понимаю, он имеет там свои проценты и хочет знать, когда он их получит. Его нетерпение понятно, на днях он сделал предложение племяннице Яши и свадьба не за горами.
Леха уходит разжигать жаровню, но видит, как во двор заезжает «Мустанг» Дэна и бежит придержать ворота. Анна выпархивает из машины и, увидев меня на привычном месте, машет рукой. Они заглядывают ненадолго, принюхиваются и осведомляются что на ужин. По плану у них на этот уикенд покраска стен. Муж ждет не дождется когда эта шумная парочка переедет в дом напротив, там им выделили комнату. Бабушка просила, чтобы их поселили в гостевой дом, но Яша запротестовал, мол, тогда он в сауну никогда не попадет, а для него она такой же фетиш, как для моего мужа байк.
– Курт, ты еще не уехал?
Анна чмокает меня в щеку, хватает со стола яблоко и идет к лестнице.
– Завтра! – подает голос Саня. – Если хочешь что-то передать Мудрости, сейчас самое время.
– Что передать девушке, у которой теперь все есть? – Анна мне подмигивает.
Я улыбаюсь ей в ответ.
Саня завтра вылетает к Софе. До сих пор не верится, что мы их померили! Что мы только не делали, все бестолку. Оба упрямились как два барана, пока не вмешался мой муж, кстати, все по той же причине: ему нужно освободить коттедж от «посторонних лиц». Один вечер он уделил брату, вправлял ему мозги за бутылкой скотча. На второй день позвонил Софе. Разговор длился несколько секунд, мы с Анной подумали, что Софа его послала и бросила трубку. Оказывается, он просто сказал: «Курт вылетает к тебе в субботу, можешь не краситься, он тебя и такую любит». Все! Дело сделано! На следующий день она поинтересовалась у меня, забронировал ли Курт билеты. Я подтвердила и на этом тема была исчерпана.
С командировки Саня вернулся две недели назад. Новость о беременности Софии выслушал молча, но по его виду мы с Руссо поняли, что мозги у него встали на место. Никакой пьянки и гудежа. С первых дней занимался обустройством быта. Я помогла ему с оформлением комнаты, а он помогал родителям в доме отдыха. Поехал поговорить с отцом, но когда приехал, увидел семейную идиллию, которой не было за все годы существования нашей семьи, даже в Рязани. Отец уезжал только на три дня, проведал дочь и приехал обратно. Саня считает, что перемены произошли из-за того, что родители живут не в поселке, где на них давили окружающий мрачный ландшафт и соседи, а среди леса и животных, которых отец любит больше людей.
На днях Саня подошел к Руссо и попросил занять деньги на собственную мастерскую. Он уволился из мото-салона Креста и изнывал без работы. Муж, конечно, согласился, но с тем условием, что двойняшки будут ему помогать. Саня обижено пробурчал, что мог бы этого не говорить и два часа дулся в своей комнате, пока Руссо не стукнул ему в дверь с криком: «Курт, тащи свой зад на кухню, пиво остывает!». Они постоянно ругаются, иногда даже дело доходит до драки, которая, слава богу, тут же перемещается в спортзал, где у них оборудован ринг. Но стоит кому-то задержаться по делам и оба изведутся, доставая друг друга сообщениями и звонками.
Больше всего на брата произвело впечатление, как Руссо уладил дело с Адамом. Некоторые подробности я узнала только из их беседы. Адама признали вменяемым, и сейчас он находится под следствием в американской тюрьме в ожидании суда. Руссо запрещает мне смотреть репортажи, но Анна держит меня в курсе. Когда я впервые увидела фотографии спины Мэй, я чуть в обморок не упала. В памяти всплыла наша с ним первая встреча в примерочной бутика. Теперь мне понятна была его реакция. Ведь тогда я проколола иголкой палец и слизала кровь, вызвав в нем волну извращенных фантазий.
Как только мы вернулись домой из Парижа, муж вышел еще из трех проектов. Больше всего на него обиделся Егор. Тогда Руссо познакомил его с каким-то другим партнером и вроде все уладилось. Его долю в тату-салоне выкупил отец и больше трений между братьями по деловым вопросам не возникало. По словам Руссо у него оставались только бои и фитнес-центр. Но и этим фактом он был недоволен. На днях он спросил Годзиллу, не против ли он поработать с мужем Кобры, тот вроде дал согласие. На Новый Год муж хочет их свести и обсудить все деловые вопросы. Чтобы Руссо не появляться каждый день в фитнес-центре они поделили функции в боях между Саней и мужем Кобры. Я так понимаю, он действует плавно, чтобы не спугнуть Годзиллу, потому как он очень болезненно реагирует на отсутствие Руссо в зале.
Металлические двери в заборе между домами издают противный скрип. Поднимаю голову и вижу, как к коттеджу спешит Дэн.
– Решили, где будем собираться на Новый Год? – спрашивает он, входя в дом и покручивая в руке брелок с ключами.
Он здоровается со всеми за руку, а меня чмокает в щеку. По настоянию Анны он снял клыки, пирсинг и линзы и теперь не вызывает такого отторжения как раньше. В отличие от меня, Руссо еще не привык к его постоянному присутствию, тем более к семейному родству и зыркает на него злобным взглядом.
– Опять ты тачку сюда загнал?
– Там грузовик с мебелью весь проезд перегородил! – оправдывается Дэн и смотрит, как Анна выходит из их спальни и спускается по лестнице. – Отец сказал, что ужинать не придут. Типа там работы непочатый край.
Все переглядываются и ждут реакции Руссо. Ужинать без Яши никто не хочет. Если Руссо наш главнокомандующий, то Яша – генералиссимус.
– Надо бы им помочь, – Дэн подталкивает старшего брата к решению, но на него не смотрит, целует Анну и что-то ей шепчет про новую кровать.
Она краснеет и отмахивается. Дэн заливается громогласным смехом и шлепает ее по попе. Анна спешит ко мне на кухню.
– Лады, – Руссо поднимается с дивана, заправляет футболку в джинсы и хватает мобильник. – Кто со мной?
Шумной толпой они выдвигаются к генеральскому дому, пока идут к воротам, перешучиваются и пихают друг друга. Пашка с ними. Весь светится. Если он ничем не может помочь, то выполняет роль часового.
– Вчера звонила Адель.
– Да ладно! – Анна плюхается на ближайший барный стул. – Чего хотела?
– Извинилась. Сказала, что никогда бы не подвергла меня опасности. У них с Лили был какой-то план, как утихомирить Адама.
– Ты ей веришь?
Пожимаю плечами.
– Сейчас-то ей зачем врать?
Анна закатывает глаза и кривится в недовольной гримасе.
– Адель всегда и во всем найдет выгоду. Небось, ее муженек дал ей задание помириться с тобой и вернуть Руссо в бизнес, вот она и старается.
– Руссо не вернется, – я оглядываюсь по сторонам, убеждаюсь, что нас никто не слышит и приоткрываю завесу: – Он дал команду юристу зарегистрировать в оффшорной зоне компанию. Будет заниматься траблшутингом.
– А что это?
– Трабл-шутер – это человек, который решает проблемы.
– Хм... сколько знаю Руссо, он всегда решает какие-то проблемы... свои, чужие, партнеров... так что у него получиться, – Анна понижает голос и спрашивает: – Адель развелась?
– Влад не дает ей развод. После той истории Джокки уехал на какие-то острова. Сейчас она одна, живет у отца в Швейцарии.
– Короче, осталась у разбитого корыта.
Вспоминаю ее визитницу и ухмыляюсь, что-то мне подсказывает, одинокой она будет недолго. У такой как Адель всегда есть запасные варианты.
Раскатываю тесто для пиццы и показываю ей на ингредиенты.
– Делаем три пиццы с мясом, три с грибами, три с креветками и три с сыром.
– Сколько? – у Анны сейчас ободок с головы упадет. – Двенадцать пицц?
– Поверь мне, это впритык, еще за последний кусок будут драться.
– С ума сойти, ты так каждый день готовишь?
Я киваю. Честно говоря, меня это совсем не утомляет. Готовить я люблю, а еще больше наблюдать, как родные поглощают твои кулинарные художества.
– Руссо настоял на помощнице по хозяйству, завтра придет первая кандидатка. Он сам хочет с ней поговорить. Но предупредил меня, чтобы к плите она не подходила.
– Еще бы! – Анна смеется.
Ворота открываются, мы видим, как к коттеджу идут Игнат и Арина.
– А-а! Сегодня пятница! – вспоминаю я и хватаюсь за голову. – Как я могла забыть?! – смотрю на раскатанное тесто для пиццы. – Еды не хватит. М-м-м... – судорожно соображаю что делать. – Попрошу Арину подготовить ингредиенты для итальянского салата с сыром, ветчиной и овощами, а сама займусь «Капризе» в сырных корзиночках.
– А к чаю что будет?
Кивком показываю на кулинарную книгу Витторио, еще вчера я выбрала два десерта и сделала закладку. Пока я встречаю гостей, Анна быстро начиняет пиццу, и мы отправляем ее по-очереди в жаровню. Игнат, прихватив бутылку пива из холодильника, уходит на помощь в генеральский дом, а его девушка присоединяется к нам на кухне.
Позже вся компания собирается за общим столом и под охлажденное пиво дружно приговаривает все, что мы приготовили. Когда тарелки пустеют Саня и Руссо как по команде поднимают головы и изучают кухонный остров, куда я обычно выкладываю готовые блюда. Анна ловит их взгляд и смотрит на меня с пониманием. Я жестами даю понять, что если бы не десерт, мне бы снова пришлось примерять фартук. Она одними губами произносит: «Вот это да!» и закатывает глаза.
– Так вы решили, где будем собираться на Новый Год? – повторяет свой вопрос Дэн.
– А что тут решать? – пожимаю плечами я. – Нашу ораву можно разместить только в одном месте – в доме отдыха.
– Там клево! – восклицает Леха.
Руссо кивает, приканчивает третью бутылку пива и вытирает губы салфеткой.
– Накроем поляну в большой беседке, она на тридцать чел рассчитана, если не хватит, еще столы принесем.
– А кто будет? – спрашивает Анна.
– Все мы, – обвожу всех взглядом удостовериться, что ни у кого других планов нет, – плюс Годзилла с семьей, Кобра с мужем и сыном...
– Сева с семьей, – напоминает Руссо.
– Бабушка, – Дэн смотрит на отца и со страхом спрашивает: – Мы же не оставим ее одну дома?
– Конечно, нет! – восклицает свекровь.
Яша молчит. Посматривает на всех и улыбается. Он любит наши ужины и шумные компании. В пятницу обычно к нему приезжают сослуживцы, но сегодня у них доставка и сборка мебели для спален, поэтому внесли коррективы. К концу года он планировал уволиться, но его повысили и уговорили поработать еще пару лет. Яша дал согласие, но поставил условие, что его не будут дергать по выходным. В пятницу вечером они обычно уезжают в дом отдыха. Яша с моим отцом рыбачат, а потом идут в баню. Свекровь и моя мама занимаются огородом и цветами. Поставили несколько теплиц и обязались кормить нас овощами и свежей зеленью.
– Двадцать шесть человек, – насчитала я и округлила глаза.
Новый Год через неделю, если мы всей компанией махнем в дом отдыха на три дня, то нужно уже сейчас продумать, чем их кормить и развлекать. Ох! Как хорошо, что я купила подарки заранее, хоть муж и ворчал на меня всю дорогу от Парижа до Москвы.
С сожалением подмечаю, что уже в январе наш коттедж станет почти необитаем. Пашка уедет на операцию в Германию на три месяца, мы с Руссо в Милан на полгода, Анна с Дэном до весны будут зависать на Гоа. В коттедже планировали оставить Саню, чтобы приглядывал за Лехой, но теперь он уезжает к Софии и непонятно когда вернется. Так что в таком составе мы соберемся еще не скоро.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 42
© 07.03.2018 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2217380

Метки: роман, любовь, отношения, Верона, любовный роман,
Рубрика произведения: Проза -> Роман











1