открытка


Открытка
Чем ярче полоска заката, после захода солнца, тем отчётливей видны масштабы и размеры сопок на горизонте. Так и в жизни, ближе к закату становятся отчётливей очертания и значимость фигур выдающихся личностей на гладком бескрайнем поле повседневности.
Мне посчастливилось послужить с очень яркими и своеобразными людьми. О многих из них можно писать отдельную книгу. Были характеры на столько живописны и рельефны, сдобрены хорошей порцией индивидуальности достоинств и недостатков, что великий Шекспир мог бы трудиться ещё лет шестьсот. Но были персонажи, которые поражали ничтожеством и никчемностью.
Капитан Нивин, изредка трезвеющий и не осознающий самого себя в этом мире до такого состояния, что сравнить его можно только с мультипликационным персонажем. Это когда чокнутая белка убегает, а глаза остаются на экране, так вот бесхозные глаза – это тот самый персонаж, Нивин Эдуард.
Была осень, когда с этим животным произошёл случай, после которого стало понятно, что многие женщины приехавшие служить со своими мужьями надевают на себя терновый венец. Терпение их должно быть увековечено золотыми слитками на каждом их следе, оставленном на земле.
В очередной отпуск семья Нивиных уехала в начале лета, куда-то на орловщину. Как у нас говорили, на витамины. У Эдуарда была жена и двое пацанов. За неделю до отпуска он ушёл в состояние комы. Водители были из нашей роты, и в поезд его грузили надёжные руки. Дети со смирением наблюдали процесс погрузки, для них это было обыденностью. Другим своего папу они видели редко. Жена Марина была очень милая, миниатюрная и приветливая женщина. Она обладала, поистине, титаническим терпением и силой воли.
Когда он говорил с ней по телефону, бросалось в глаза, что как только Эдуард начинал врать жене о причине его вечерней задержки на работе, он заискивал и заикался сильней раза в два. Устав врать и заикаться, он обрывал разговор, бросал трубку - прятался от проблемы. Со стороны было понятно, что жена раскусила его план на очередную гулянку. Тогда Эдуард превращался в человека, закрывающего глаза руками и делающего шаг в пропасть. Поругавшись с женой, он запивал и причина превращалась в алиби.
Был период, когда командир выдавал его зарплату жене на руки, но однажды, кто-то позвонил в прокуратуру и заикающимся басом нажаловался о нарушениях, творящихся в отношении несчастного капитана, и загулы снова продолжились - законность торжествовала.
Ему же принадлежал рекорд по скорости растраты получки. Сидя в канцелярии, он спрашивал взаймы, одновременно донося весть, что деньги уже выдают в кассе.
- Т- ты деньги п-получил? Займи с-сотню.
- А что, уже дают?, так сходи, получи сам.
- Я уже п-получил и у-уже кончились. Ну-ну-ну, ладно будешь должен сотню, и-иди получай.
Как он отдыхал с семьёй тем летом, мне не ведомо, но вернулся он один в середине лета. Марина с пацанами должна была вернуться к школе, видимо женщина тоже устала от этого пьяного чудовища. Первый день его возвращения ознаменовался встречей с собутыльниками. Через два дня встречи пожарный расчёт части залил его квартиру полностью, и он остался жив, только благодаря бдительности соседей – уснул с сигаретой.
Пока семьи не было, праздник продолжался каждый день. Каждый вечер Эдичка зависал в кабаках и пивнухах, рассказывая новым пассиям грустную историю о том, как его бросила жена. Через месяц холостяцкой жизни он и сам уже смирился со своей болью, его жалели женщины всех возрастов и сложений. Выбор спутницы и её привлекательность зависели лишь от количества выпитого спиртного. Долги вырастали в геометрической прогрессии каждый день, но от этого его история становилась красочней, грустней и правдоподобней.
Марину он, конечно же, не встретил, не прибрался в квартире и совсем не вспоминал о своих мальчишках. Скандал был серьёзный. При появлении жены, Эдуард перебрался жить, прихватив тревожный чемодан с подштанниками и носками, в канцелярию. Он мучился угрызениями трезвой совести до пятницы и уже в субботу его внезапно «вызвали» на службу, пришлось допоздна работать за «пьяницу» старшину, потом в воскресенье быть ответственным за молодого «разгильдяя» замполита. А вечером, в воскресенье, рассказывая двум потасканным девицам, которые наигранно кривляясь, спрашивали, куда же он пропал на целую неделю, Эдик обнаружил, что дверь в квартиру открыть не может. В пьяном угаре, ругаясь, он пытался вставить ключ в замок. Девицы, такие же пьяные, как и он, ломались и вредничали, придерживаясь за него с двух сторон, чтобы не потерять равновесие. В этот момент распахнулась дверь, и всё что успел сказать Эдуард – «Ты что, приехала что ли?», - Марина садко зарядила ему в лоб сковородой, и он потерял сознание, вернее отключился. Неделю он лежал в санчасти - боялся выйти за КПП.
Месяца полтора, как у них начали налаживаться отношения Эдуард приходил поддатый, но тихий. Марина оттаяла. Она его почти простила, Эдуард пошёл выносить мусор вечером в четверг. Чтобы у жены не возникало сомнений в чистоте его намерений, пошёл в тапочках по морозу. Вернулся он с гордо поднятой головой в тех же тапочках и с ведром, и почти трезвый во вторник.
Жажда развлечений в характере таких людей вступает в конфликт с инстинктом самосохранения. Соперничать с Нивиным в этой жажде мог только один человек – начальник физической подготовки. Он был на столько худой и сухой, что казалось, глядя на его лицо, что он специально втягивает и без того худые и впалые щёки. У начфиза была каптёрка в спортзале, в которой частенько происходили такие оргии, о которых честные жёны в городке перешёптывались с вожделенным содроганием и показушным возмущением.
Вместе с Нивиным, «обделённые» вниманием своих семей, они на голубой «шестёрке» поехали за женщинами, чтобы встретить Новый Год в весёлой пьяной и в меру интимной обстановке. Тогда машина, да тем более «жигуль», была редкостью, начфиз очень гордился ею и содержал в состоянии идеальном.
Обе Танечки работали в ожоговом центре медсёстрами. Начфиз с каким-то парнем возник из ниоткуда, и предложил встретить праздник вместе. Татьяны были не замужем, точнее разведены, и согласились. Тот Новый Год девушки запомнили на всю свою жизнь. Они могут в любой компании, в любой стране мира рассказать про него и быть спокойными, что они такие единственные на свете.
Бытовка спортзала была приготовлена заранее. Вечером два приятеля встретились, тогда они считали, что лучше слушать бой курантов с чужими знакомыми тётками в спортзале, чем с малознакомой женой дома. Подобрали женщин в Атамановке и привезли в свою Осетровку. Чтобы не «палиться», машину в городке знали все, заехали в гараж. За закрытыми дверями включили музыку, проводили старый год. Необходимо было переодеться. Под благородным предлогом – «поздравление личного состава», договорились слинять из дома и продолжить праздник в прежней кампании. Так и сделали.
Жена собиралась в гости и сказала, что поведёт пацанов к подруге Людмиле и там дождётся его. Нивин вернулся к гаражу через пятнадцать минут. Мороз крепчал, девчонки внутри гаража переключали музыку, не громко разговаривали пьяными голосами, и всё было нормально. Начфиза нигде не было, он, уходя, закрыл гараж снаружи, чтобы кто-нибудь случайно не зашёл. Сумки с припасами на стол и выпивкой были в машине, Танюшки тоже что-то прихватили с собой. Веселье было рядом, но что-то было не так! До боя курантов оставалась каких-то двадцать минут.
Нивин трусцой направился к дому начфиза. При входе в подъезд он столкнулся с компанией, которая окружила его и со смехом внесла на второй этаж, в квартиру соседнюю с начфизовской. Все лица были знакомые, радостные и веяло от них теплом и приветливостью. В квартире было место для всех, стол, музыка, кто-то снимал с него пуховик. Пахло салатом, огурцами и мандаринами. Мужики разливали на кухне за последнюю встречу в старом году, женщины с притворным недовольством звали всех за стол. Эдик почувствовал, что пришёлся к месту, странное ощущение тепла, того, что никто не удивляется, что он здесь и сейчас, и всё правильно. Его звали в кухню, на него уже разлили и смотрели с недоумением, что он не проходит и не разувается.
- Я быстро, сказал он, проходя в кухню, не разуваясь, выпил со всеми и направился к выходу.
- Ты уже здесь?, в дверь вошла Марина, - Ты что, уже выпил? Без меня?
Нивину было хорошо, все вокруг пили и веселились, жена не ворчала и не кляла его, был праздник, семейный праздник.
Вот уже куранты, все за стол, шум, веселье и Марина держит за руку.
- Да пошёл он, этот Серега!, подумал он про начфиза, уже часам к трём ночи, - пусть сам своих девиц развлекает.
На следующий день, первого числа, рано утром, когда в Новый Год ещё положено спать, около семи часов пришёл злой начфиз. Он был какой-то дёрганый и не знал, как сказать при Маринке. Жена стояла рядом и не уходила.
- Пойдём покурим, бушлат накинь, сказал Серега.
- Марин, да я в майке, я на площадке покурю. Пошли.
Начфиз, с каким-то странным выражением лица снял нивинкий бушлат с вешалки. Вышли на площадку. Судорожно шаря по карманам, с зелёным каменным лицом, без малейшего намёка на какое-то выражение он принялся что-то искать, глядя в пустоту стеклянными глазами.
Нивин похолодел, ноги подкосились, ведь он снял бушлат вчера, как только начал переодеваться, а выходя надел пуховик! Начфиз долбанул его в лоб большим самодельным гаражным ключом.
- Я ж тебе его отдал и сказал вести их в спортзал! До трёх вас ждал, пока не отрубился. Думал, вы свалили куда, все вместе!
Он прокричал это, уже выбегая из подъезда, вытащив ключ из кармана Нивинского бушлата, который в прошлом году, был снят в поспешном переодевании.
Надо сказать, что в тот Новый Год случилось чудо. Никто не замёрз и не угорел. Девушки, не говоря ни слова, вышли из гаража с гордо поднятыми головами. Начфиз даже побоялся к ним приблизиться и больше никогда их не видел. Когда он вошёл в гараж, там было немного теплее, чем на улице, в машине играла заезженная кассета с «ласковым маем».
Ни одна новогодняя открытка, сделанная с применением суперсовременных технологий, не сравнится с той, которая была оставлена праздничными пленницами. На всех поверхностях машины, дверях, капоте, багажнике и крыше, был рассеян новогодний горох пробоин от женских шпилек. Пожелания добра и счастья были нацарапаны осколками разбитых бутылок, с применением ненормативной лексики и красочными иллюстрациями.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 50
© 06.03.2018 александр писнов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2217299

Рубрика произведения: Проза -> Быль











1