Винтики


Винтики

Для тех, кто не знает: «винтиками» в своё время, может быть с подачи Сталина, называли тех, кто вносил свой маленький, посильный «винтиковый» вклад в общее дело − построение коммунизма. Без винтиков коммунизм не построить и победу не одержать. Но и винтик сам по себе ничего не значит. Без партии, состоящей из винтиков, без неё родимой, он уж и не винтик, а так, соринка… Вправе ли винтик хоть иногда проявлять себя как личность? Вот Сталин себе этого не позволял.

Личность и партия в период коллективизации


Это всё я написал в 1999 году, когда учился на третьем курсе исторического факультета, как контрольную работу. Теперь немного доработал, то есть переработал и переадресовал…


Предмет и цель исследования


Предметом исследования в данной работе является человек, личность, вовлечённая в процесс коллективизации, осуществляемой под руководством партии коммунистов; личность, «признающая Программу и Устав партии, активно участвующая в строительстве коммунизма… выполняющая решения партии…» (Устав КПСС. – М., Политиздат, 1976)
В 1980-е годы военный и политический деятель России, граф Д. А. Милютин (1816-1912), говоря о политической жизни России, якобы заявил: «Мы оказались стадом баранов, которое бежит туда, куда бежит передний козёл» (Цит. по кн.: Троицкий Н. А. Россия в 19 веке. – М., 1997. – С. 428). Думаю, что под этой фразой могли бы подписаться и те, кто занимался коллективизацией, и многие из тех, кто поддерживал «перестройку»…
Предмет моего исследования − человек в «стаде», которое уже бежит, и поздно разбираться, кто был первым «козлом».
Цель исследования – поиск ответов на следующие вопросы:
1. Как проявляла и как могла проявлять себя личность, вовлечённая в процесс коллективизации и «выполняющая решения партии»?
2. Как статьи Сталина и решения, принимаемые на самом «верху», «аукались» в самом «низу»?
3. Как реальное положение на местах («внизу») отражалось, оценивалось в статьях Сталина и решениях, принимаемых «наверху»?
4. Поскольку коллективизация декларировалась как «добровольное» объединение в колхозы, что делает объединение не обязанностью, а правом, а саму идею вполне привлекательной, то кто же её (идею) загубил? Что стало главной причиной так называемых «перегибов»: двусмысленная, лицемерная политика Сталина и К° или «головотяпские упражнения» не в меру ретивых исполнителей на местах (плебейство «черни»)? Можно ли сказать, что «перегибы» были спровоцированы центром? Есть ли основания оправдывать «перегибщиков» из народа?

Главная цель − подтвердить или опровергнуть следующую гипотезу:
Подчиняясь официальной идеологии, действуя в рамках официальной политики, следуя официальным решениям партии (в лице Сталина и ЦК), рядовые исполнители на местах могли без особого риска для себя сделать процесс коллективизации более гуманным и менее болезненным явлением.

Здесь не рассматривается вопрос о целесообразности коллективизации, о её положительных или отрицательных последствиях. Этот вопрос, на мой взгляд, будет всегда (или, по крайней мере, очень долго) предметом идеологии и субъективных оценок. Для тех, кто в результате коллективизации что-то потерял, коллективизация - это плохо, для тех, кто что-то приобрёл, коллективизация – это хорошо.
Кроме того, существует масса людей, которые ради коллективизации чем-то сознательно и добровольно пожертвовали. Одни из них, не желая смириться с тем, что их жертва была напрасной, считают, что они делали доброе дело и не стоит его разрушать. Другие, осознав, что их жертва была напрасной, клянут тех, кто их к этому подтолкнул и всё это затеял, и требуют возврата к частному земледелию, будто это принесёт им моральное удовлетворение или возместит потери.
Такое отношение к колхозам передаётся через поколения.
Создание игровой ситуации в пятом классе, показало, что и пятиклассники (горожане!) имеют в этом вопросе свою, более или менее твёрдую позицию, которая в значительной мере зависит от того, как отразилась коллективизация на их предках. Причём класс разделился на противников и сторонников коллективизации примерно поровну.

С точки зрения экономики государства, та форма собственности лучше, при которой производителя легче обобрать (а обобрать народ можно при любой форме собственности).
Для производителя лучше та форма собственности, при которой его будут меньше обирать…
Для наемного работника, с экономической точки зрения, вообще не важно, является ли его работодатель собственником или представителем собственника, является ли собственником государство или какой-то олигарх. Важно, чтобы собственник в лице работодателя поступал честно (что никакой формой собственности не гарантируется). А впрочем, честный труд тоже никакой формой собственности не гарантируется.
Для властолюбца та форма собственности лучше, при которой его власть будет менее ограниченной.
Для обеспечения гражданского мира важно, чтобы все верили, что идёт «честная игра»… (А форма собственности, если в дело не вмешивается пропаганда, значения не имеет).

Проблема достоверности


Одни и те же события и факты могут оцениваться историками по-разному. С этим уже не спорят.
Но насколько достоверно они историками излагаются?
Вот, для примера, данные о численности рабочих в России во второй половине 19 века, взятые из исторической литературы пяти наименований.
1. В Хрестоматии по истории СССР (сост. П. П. и О. П. Епифановы. – М., 1991. – С. 227) со ссылкой на Архив истории труда в России (1923) приводятся данные, в соответствии с которыми рабочих в России было
к концу 1860-х гг. – 797 649
к концу 1870-х гг. – 945 597
к концу 1880-х гг. – 1 160 771
к концу 1890-х гг. – 1 637 595

2. В книге П. Н. Зырянова «История России, 19 век» (М., 1994. – С. 180) сказано: «В течение последней трети 19 века численность рабочих в России увеличилась втрое и к 1900 г. составила около 3 млн. человек».

3. В «Краткой истории рабочего движения в России» (М., 1962. – С. 50) говорится, что в 1865 году в крупной капиталистической промышленности (включая горную) было 706 тыс. рабочих, а «в 1890 году на крупных фабриках и заводах, в горной промышленности и на железных дорогах насчитывалось 1 432 тысячи рабочих…»

4. В книге Н. А. Троицкого «Россия в 19 веке» (М., 1997. – С. 218) сказано, что в российской промышленности (без горных заводов) в 1860 году было 859 950 рабочих.
Там же (на с. 219) сказано, что к началу 1880-х годов численность рабочего класса достигала 7,35 млн. «За 1861-1900 гг., по подсчётам А. Г. Рашина, он вырос численно с 3,2 до 14 млн. человек (индустриальные рабочие – с 720 тыс. до 2,8 млн.)…»


5. В книге «Политическая история России и СССР» (М., 1991. – С. 37) говорится:
«Для определения социально-классовой структуры населения целесообразно использовать статистические данные Всероссийской переписи населения 1897 года. Из общего состава населения России в 125,5 млн. человек можно выделить следующие группы:
– Крупная буржуазия, помещики, представители высшей бюрократии - около 3 млн. человек;
– зажиточные мелкие хозяев – 23,1 млн. чел.;
– беднейшие мелкие хозяева – 35,8 млн. чел.;
– пролетариат и полупролетариат − 63,7 млн. чел.;
в том числе пролетарии – 22 млн. чел.»

Следует обратить внимание, что одни авторы вообще не указывают, идёт ли речь о рабочих крупных промышленных предприятий или об общей численности рабочих, другие авторы не акцентируют внимание на том, что следует понимать под «крупными» фабриками, «индустриальными» рабочими, и «полупролетариатом».

Таким образом, данные о численности рабочих в России к 1880 году колеблются от 946 тыс. до 7,35 млн., а к 1900 году – от 1,6 млн. до 63, 7 млн.

Учитывая вышесказанное, можно ли вообще принимать всерьёз какие-либо публикуемые в литературе статистические данные?
Вот ещё несколько примеров.
В старых учебниках сказано, что в период с 1907 по 1914 год «рабочий день увеличился до 10-12 часов. Снизилась заработная плата и возросли штрафы». «Растущая дороговизна жизни уменьшала и без того скудные заработки рабочих». (История СССР. Под. ред. Ю. С. Кукушкина. – М., 1986. – С. 69, 76).
В новых учебниках сказано: «По достоверным подсчётам лета 1914 года дневной заработок каменщика и штукатура позволял купить около 4 кг. говядины… Люди со средними доходами получили возможность поездок за границу…» (Островский В. П., Уткин А. И. История России. 20 век. – М., Дрофа, 1997. – С. 108).
В старых учебниках сказано: «Столыпинская аграрная реформа вела к массовому разорению крестьян… Даже в урожайные годы производство хлеба было недостаточным. А во время неурожая 1911 года голод охватил около 30 млн. крестьян». (История СССР. Под ред. Ю. С. Кукушкина – С. 77)
В новых учебниках сказано, что неурожайными были 1908 и 1912 годы, но даже тогда доля России в мировом экспорте пшеницы не опускалась ниже 11,5%, а «к 1914 году Россия накопила огромные хлебные запасы, которые были проедены лишь к 1920 году…» (Островский В. П., Уткин А. И. История России. 20 век. - М., Дрофа, 1995. – С. 87). (Во 2-м изд. – 1997. – С. 84 – слово «проедены» заменено на «использованы»).
Многое можно объяснить изменением идеологии, но то, что в разных учебниках неурожайными названы разные годы, даже идеологией не объяснишь…
Ещё меньше оснований верить тому, что написано о событиях советского периода.
Напрашивается вывод: единственный способ получить более или менее достоверные сведения – это сопоставить воспоминания бабушек и дедушек (если они ещё живы), архивные документы, директивные статьи и официальные постановления, (которые, как правило, хотя бы формально «вступают в силу с момента опубликования», а факт опубликования сомнения не вызывает).
Данная работа написана на основе воспоминаний моей бабушки Елены Никифоровны Проценко, официальных постановлений правящей в то время партии и правительства, статей Сталина и документов, хранящихся в Семипалатинском областном государственном архиве.

«Был призыв»


2-19 декабря 1927 года состоялся 15 съезд ВКП(б), который поставил центральной задачей партии в деревне – коллективизацию, т. е. добровольное объединение мелких единоличных крестьянских хозяйств в крупные кооперативные социалистические хозяйства (колхозы). (См. Советский энциклопедический словарь. Гл. ред. А. М. Прохоров. – М., Сов. энциклопедия, 1985 (далее – СЭС))
Чуть раньше, 15-23 ноября 1927 года состоялась 6-я Всеказахстанская партконференция, которая поставила вопрос о конфискации имущества баев-полуфеодалов, а 27 августа 1928 года Центральный исполнительный комитет Казахстана принял декрет о конфискации скота, имущества и выселении крупных баев-полуфеодалов. (См. Каз. Сов. энциклопедия. – Алма-Ата, 1981. – С. 690).
10-17 ноября 1929 года состоялся пленум ЦК ВКП(б), который принял постановление «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства». Постановлением ноябрьского пленума предусматривалось направление на хозяйственную работу в деревню рабочих промышленных центров СССР в количестве 25 тысяч человек. (См. СЭС).

Из воспоминаний двадцатипятитысячницы Елены Никифоровны Проценко.

…Был призыв.
Посылали наиболее уравновешенных, необязательно членов партии – посылали активистов. Я была секретарём цеховой комсомольской ячейки, кандидатом в члены ВКП(б). (Потом когда я уже уехала, меня за глаза приняли в партию и прислали партбилет). Ехать в числе двадцатипятитысячников мне предложил один товарищ, член Орехово-Зуевского горкома комсомола, работник профкома…
Приезжал казах, специально набирал людей; предупреждал меня, что трудно мне будет, молодая.
Но раз люди едут на подвиг – и мне надо на подвиг.

В то время Елене Никифоровне было 23 года. До отъезда «на подвиг» она жила в Орехово-Зуево и работала на ткацкой фабрике №2.

Когда я работала на ткацкой фабрике, мне довелось разговаривать с секретарём ЦК комсомола.
На фабрике у нас была неприятность: снизили расценки, и ребята из моей цеховой ячейки сделали забастовку. В моей же смене. Я у станка стояла и ничего не знала, и ребята мне ничего не сказали, видимо не хотели подводить: я же была секретарём ячейки.
В связи с этим случаем секретарь ЦК ВЛКСМ и приехал в Орехово-Зуево.
Меня к тому времени, как позже выяснилось, решили рекомендовать на пост секретаря комитета комсомола фабрики, а я ещё ничего об этом не знала и уже дала согласие ехать в числе двадцатипятитысячников. И было постановление – о том, что если человек даёт согласие ехать в числе двадцатипятитысячников, его не имеют право задерживать. Секретарь ЦК меня долго отговаривал:
– Не ездите, я не советую, вы ещё молодая, трудно будет.
Потом я узнала, что его посадили, а много позже, после смерти Сталина, прочитала о его освобождении. Сын шахтёра, сам был шахтёром, хороший очень парень, честный…
…В конце января 1930 года приехали в Семипалатинск: там окружной комитет партии распределял всех по районам. Нас, человек десять с ткацкой фабрики номер два, отправили всех в один район…

С 1928 года система административно-территориального деления включала округ, район, город, село, аул. Губернии, уезды и волости были упразднены. Тогда же был образован Семипалатинский округ, в который входило порядка 23 районов.
Елена Никифоровна со своими земляками попала в Бельагачский район. Из текстов некоторых архивных документов (протоколов, постановлений) первой половины 1931 года следует, что центр Бельагачского района в этот период находился в селе Новопокровка. Документальных свидетельств о его местонахождении в предыдущий период мною не обнаружено, но вполне очевидно, что и в 1930 году районный центр находился в Новопокровке. Видимо поэтому бабушка иногда называет район Новопокровским. (Фактически Новопокровский район был образован за счёт разукрупнения Бельагачского лишь в 1944 году и упразднён в 1963). Почему Бельагачский район получил название от посёлка Бельагач, а центр его находился в селе Новопокровка, непонятно. Впрочем, многое из того, что касается административно-территориального районирования, организации и реорганизации, укрупнения, разукрупнения и всевозможных переименований, настолько занимательно своей абсурдностью, что заслуживает отдельного рассмотрения.
Из Новопокровки Елену Никифоровну направили в колхоз «Идея», правление которого находилось в селе Шелихово. Елена Никифоровна приехала туда примерно в конце января 1930 года.
5 января 1930 года ЦК ВКП(б) принял постановление о «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству», 3 апреля 1930 года в статье «Ответ товарищам колхозникам» Сталин напомнил об этом постановлении: «…ЦК нашей партии в своём постановлении «О темпе коллективизации» (см. «Правду» от 6 января 1930 г.) разбил области СССР с точки зрения темпов коллективизации на три группы, из коих Северный Кавказ, Средняя Волга и Нижняя Волга могут в основном закончить коллективизацию весной 1931 года, другие зерновые области (Украина, Центрально-Чернозёмная область, Сибирь, Урал, Казахстан и т. д.) могут её закончить весной 1932 года, а остальные области могут растянуть коллективизацию до конца пятилетки, т. е. до 1933 года. А что получилось на деле?..» (Сталин И. В. Соч. Т. 12. – М., С. 208).

Итак в Казахстане, о котором и пойдёт речь, коллективизацию планировалось завершить весной 1932 года. «А что получилось на деле? - вопрошает Сталин. А вот что.

Из воспоминаний Елены Никифоровны.

Когда я приехала в Шелиховку, колхоз был уже фактически образован. Кроме Шелиховки в него входили Орловка, Зенковка, Троицкое, Вознесеновка, Ивановка… Пять или шесть сёл.
Орловка получила своё название от первых поселенцев – шахтёров Орловской губернии. Зенковы и Шелиховы были кулаки, к моему приезду они уже всё, что у них было в деревнях, сдали и уехали; батраки ихние остались.
Председателем колхоза был Архип Терещенко. Малограмотный, по слухам – бывший поводырь, нищий значит; сопровождал какого-то слепого, жил милостыней. Потом, перед коллективизацией, в железнодорожном депо работал.
Секретарём партячейки временно, пока партячейка была маленькая, был Чуриков, потом, когда партячейка выросла в парторганизацию, его заменил Карпов, которого направил райком.
Председателем сельсовета был Антон Павлович Гуслистов.
В Шелиховке находилась МТС, её директором был Куль.

Сталин против Сталина


Чтение статей Сталина – увлекательнейшее чтение!
И «опасное» для нынешней идеологии, в том смысле, в каком было «опасным» для ума чтение той или иной литературы в разные периоды нашей истории. Очень легко оказаться во власти его литературного обаяния, поддаться его железной логике и стать «сталинистом». Сталин прекрасный стилист (в рамках жанра, разумеется), его статьи убедительнее, проще, понятнее для «простого народа», чем ленинские. (В данном случае неважно, писал ли он их собственноручно, достаточно того, что он их подписывал). Даже явную ложь в его статьях легче оправдать, чем опровергнуть… Цитировать Сталина с целью доказательства сказанного трудно: хочется процитировать всё. Это и речь на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 года «О правовом уклоне в ВКП(б)», и речь на конференции аграрников-марксистов 27 декабря 1929 года, и статья «Головокружение от успехов»…
Во многих статьях Сталин осуждает и клеймит всё то, в чём его сегодня обвиняют.
В статье «Головокружение от успехов», опубликованной в «Правде» 2 марта 1930 года, Сталин превозносит «добровольность колхозного движения и учёт разнообразия условий в различных районах СССР», разъясняет, что не товарищество по совместной обработке земли и не коммуна, а сельскохозяйственная артель «является основным звеном колхозного движения».

«…Можно ли сказать, что партия уже выбрала основное звено колхозного движения? Да, можно и нужно.
В чём состоит оно, это основное звено?
Может быть в ТОВАРИЩЕСТВЕ ПО СОВМЕСТНОЙ ОБРАБОТКЕ земли?
Нет, не в этом. Товарищества… где средства производства ещё не обобществлены, представляют уже пройдённую ступень колхозного движения.
Может быть в СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ КОММУНЕ? Нет, не в коммуне. Коммуны представляют пока ещё единичное явление в колхозном движении. Для сельскохозяйственных коммун, как преобладающей формы, где обобществлено не только производство, но и распределение, условия ещё не назрели.
Основное звено колхозного движения, его ПРЕОБЛАДАЮЩУЮ форму в данный момент, за которую надо теперь ухватиться, представляет СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ АРТЕЛЬ.
В СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ АРТЕЛИ обобществлены основные средства производства, главным образом, по зерновому хозяйству: труд, землепользование, машины и прочий инвентарь, рабочий скот, сельскохозяйственные постройки. В ней НЕ ОБОБЩЕСТВЛЯЮТСЯ: приусадебные земли, (мелкие огороды, садики), жилые постройки, известная часть молочного скота, мелкий скот, домашняя птица и т. д.
Артель является ОСНОВНЫМ ЗВЕНОМ КОЛХОЗНОГО ДВИЖЕНИЯ потому, что она есть наиболее целесообразная форма разрешения зерновой проблемы. Зерновая же проблема является ОСНОВНЫМ ЗВЕНОМ В СИСТЕМЕ ВСЕГО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА потому, что без её разрешения невозможно разрешить ни проблему животноводства (мелкого и крупного), ни проблему технических и специальных культур, дающих основное сырьё для промышленности…
Из этого исходит «Примерный устав» колхозов, окончательный текст которого публикуется сегодня» (Сталин И. В. Соч. Т. 12. – М., 1955. – С. 195-197).

В этой же статье Сталин клеймит «головотяпские упражнения по части «обобществления»», предостерегает от «зазнайства и «головотяпских настроений» типа «Мы всё можем!», «Нам всё нипочём!» и даже гонение на церковь в общем-то не приветствует:

«Я уже не говорю о тех, с позволения сказать, «революционерах», которые дело организации артели НАЧИНАЮТ со снятия с церквей колоколов. Снять колокола, − подумаешь какая ррреволюционность!» (Там же. – С. 198).

Впрочем, у Сталина выделено слово «начинают», видимо подразумевалось, что начинать со снятия колоколов не стоит, а закончить – можно.

Ещё решительнее выступает Сталин против Сталина нынешнего в статье «Ответ товарищам колхозникам», опубликованной в «Правде» 3 апреля 1930 года, где он отвечает на десять, якобы поставленных колхозниками, вопросов.

«Моя обязанность была ответить на письма в порядке частной переписки. Но это оказалось невозможным, так как больше половины писем было получено без указания адреса их авторов (забыли прислать адреса)» (Сталин И. В. Соч. Т. 12. – М., 1955. – С. 202).

Всё же надо отдать должное сталинскому чувству юмора. «Забыли прислать адреса». Не побоялись, а «забыли». Какая тонкая ирония! Хочется сказать: «Ирония палача», но из содержания статьи такой вывод не напрашивается.

Отвечая на вопрос «В чём состоит КОРЕНЬ ошибок в крестьянском вопросе?», Сталин пишет:

«Забыли, что насилие, необходимое и полезное в деле борьбы с нашими классовыми врагами, недопустимо и пагубно в отношении середняка, являющегося нашим союзником.
Забыли, что кавалерийские наскоки, необходимые и полезные для решения задач военного характера, непригодны и пагубны при решении задач колхозного строительства, организуемого к тому же в союзе с середняком» (Там же. – С. 203).

В подтверждение сказанного, Сталин бьёт себя (нынешнего) цитатами из Ленина:

««…Нет ничего глупее, как самая мысль о насилии в области хозяйственных отношений среднего крестьянина» (т. 24, стр. 168).
Далее:
«Насилие по отношению к среднему крестьянству представляет из себя величайший вред…» (т. 24, стр. 167)» (Там же. – С. 204).

«Второй вопрос. Каковы главные ошибки в колхозном движении?
Ответ. Их, этих ошибок, по крайней мере, три.
1. Нарушили ленинский принцип добровольности при построении колхозов. Нарушили основные указания партии…» (Там же).

И вновь – ленинские цитаты, в которых Сталин особо выделяет слова «ни малейшего принуждения», «Чрезмерная торопливость в этом деле вредна…»

«2. Нарушили ленинский принцип учёта разнообразия условий в различных районах СССР…» (Там же. – С. 207).

В связи с этим «нарушением» Сталин сетует на то, что «забыли и об указаниях Ленина, и о постановлении ЦК», правда, не акцентирует внимания на том, что и с постановлением, о котором идёт речь («О темпе коллективизации») тоже запоздали: дело то уже было сделано…

«3. Нарушили ленинский принцип недопустимости перескакивания через незавершенную форму движения применительно к колхозному строительству…» (Там же. – С. 209).

И здесь «твердый» ленинец цитирует своего учителя:
«…пытаться внедрить декретами, узаконениями общественную обработку земли было бы величайшей нелепостью…», «ни в коем случае не обгонять развитие масс…» (Там же. - С. 210).

И так обстоятельно и доходчиво Сталин отвечает на все десять вопросов, касающихся колхозного строительства. При этом он прямо говорит, что в отличие от середняка, «кулак есть враг «Советской власти» и «политика в отношении кулачества есть политика его ликвидации, как класса». (Сталин И. В. Соч. Т. 12. - С. 224).
А разве сегодня мало людей, которые сочли бы вполне справедливым насильственное «раскулачивание» тех, кого не без основания называют «прихватизаторами»? Вождя не достаёт!
В вопросе раскулачивания Сталин «не обгонял развития масс»! Наоборот, можно даже сказать, отставал, опаздывал со своими предостережениями, поскольку эти самые массы дров уже наломали…
Правда, нынешние историки, тоже не без оснований, считают, что это «опоздание» было намеренным… (См. кн.: Островский В. П., Уткин А. Н. История России. 20 век. – М., Дрофа, 1997. – С. 209-210).


«Назовите хоть одну политическую меру партии, которая не сопровождалась бы тем или иным перегибом».

Это сказал не нынешний антикоммунист, желающий опорочить политику Сталина, это сказал Сталин! Так, к слову, в речи «О правом уклоне в ВКП(б)» на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 года. Однако, интересно, как он эту мысль заканчивает!

«Из этого следует, что надо бороться с перегибами. Но разве можно НА ЭТОМ ОСНОВАНИИ охаивать самую линию, которая есть единственно правильная линия» (Сталин И. В. Соч. Т. 12. – М., 1955 – С. 92).

«Винтик» по имени Сталин


«Без руководящих статей Сталина не знали что делать, были как слепые котята…» – вспоминает бывшая двадцатипятитысячница.
Сталин же – декларативно! – отводил себе скромную роль исполнителя воли ЦК. В «Ответе товарищам колхозникам» он писал:

«Иные думают, что статья «Головокружение от успехов» представляет результат личного почина Сталина. Это, конечно, пустяки. Не для того у нас существует ЦК, чтобы допускать в таком деле личный почин кого бы то ни было. Это была глубокая разведка ЦК. И когда выяснились глубина и размеры ошибок, ЦК не замедлил ударить по ошибкам всей силой своего авторитета, опубликовав своё знаменитое постановление от 15 марта 1930 года». (Сталин И. В. Соч. Т. 12 – М., 1955. – С. 213).
(Имеется ввиду постановление «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении»).
Этот перл Сталина вызывает множество ассоциаций. Его можно понять и так: «Уж коли Сталин не может позволить себе «личный почин», то что говорить о прочих смертных!»

Таким образом, вырисовывается «роль личности в истории»…



Нищие против нищих


Из воспоминаний двадцатипятитысячницы Елены Никифоровны Проценко.

Мы с председателем колхоза так работали, что у нас чуть ли не до драки доходило. Он малограмотный был, по слухам – бывший поводырь, нищий значит…
В Вознесеновке была учительница. Она дружила с кузнецом, а у него была семья. Он-то к ней ходил учиться, а бабы шум подняли, будто бы он жене изменяет, и объявили ей бойкот. Как кулаку.
Председатель колхоза конфисковал у неё швейную машинку и приказал уполномоченному хлеба ей не давать и школу не топить. А жила она в школе, и был у неё маленький ребёнок (с мужем, артистом, разошлась). Ребёнок от холода заболел и умер.
Мне про неё женщины рассказали, а потом она приехала в Шелиховку и мы с ней в правлении колхоза встретились. Кто-то из мужчин мне её показал, я к ней подошла. Поначалу она отнеслась ко мне недружелюбно, а я ей и говорю:
– Пойдёмте ко мне чай пить.
Жила я тогда у Гуслистовой, ещё не замужем была. Чаю попили и она мне обо всём рассказала. Оставила я её ночевать, легли на одну койку.
Наутро я пришла к председателю и говорю:
– Слушай, Терещенко, пиши бумажку, чтобы вот этой учительнице выдали хлеба, дали дров. И верни ей швейную машинку!
– Ты что, девонька, – он меня девонькой звал, – мы здесь коллективную мастерскую открываем, нам швейная машинка нужна.
Я говорю:
– Купи машинку и открывай мастерскую, а отбирать личные вещи не имеешь права!
Он малограмотный был, бывший поводырь, но кое-как записку уполномоченному написал.
Через несколько дней я стала интересоваться, как там учительница работает, пускают ли детей в школу. А мне говорят:
– Сбежала ваша учительница. Шмутки собрала и уехала в город, к отцу.

В Зенковке случай был, там бабы вещи в сугробах прятали… (Тогда таких случаев много было, по всей стране: боялись люди коллективизации).
Вечером я с женщинами поговорила насчёт яслей, потом с комсомольцами долго разговаривала, потом попрощались, и пообещали они мне назавтра новость сообщить. Я не поняла. Разошлись. А ночью они не спали, следили, как бабы вещи в сугробы прятали. Там и матери их были и бабушки.
Ночевала я у уполномоченного, на большой, как её называли «варшавской» койке. Жена уполномоченного неграмотная была, и я, когда к ним приезжала, привозила с собой карандаш, бумагу и учила её грамоте.
Утром она меня будит, говорит:
– Иди в сельсовет, новость узнаешь!
Я к сельсовету подошла, а там на снегу узлы лежат. Ночью, когда бабы разошлись, комсомольцы их узлы из сугробов повыкапывали и к сельсовету стаскали. Стали раздавать: первый узел подняли, кричат:
– Чей узел?!
Бабы молчат, боятся.
Потом им растолковали, что вещи никто отбирать не собирался. Они спрашивают:
– А нам ничего не будет?
– Ничего!...

Когда появилась статья Сталина «Головокружение от успехов», был у нас в Ивановке интересный момент. Я как раз там была, ночевала в поле, в бригаде. Ну заболела, пришла к учительницам (там две сестры работали, вместе жили).
– Я тут у вас прилягу, пока лошадь будет.
– А тут этот Чуриков ваш, с ним поедете.
Ладно.
Вдруг слышу, шум, крик. Что такое? Учительница прибежала, говорит:
– Ой, что там творится!..
Я встала, пошла посмотреть. А там, кто оглобли тащит, кто хомут, кто уздечку. А этот Чуриков стоит – ноги расставил, руки растопырил – ловит их. Они на него!..
Я говорю:
– Отойди!
А он:
–Ты что заступаешься за них?!
Я говорю:
– Нет! Но сейчас с ними ничего нельзя сделать! Потом будем разбираться, кто зачинщик и как что.
Несколько семей в этом деле не участвовали, были против, и потом им пришлось переехать в Шелиховку, потому что там нельзя было оставаться…
…Несколько сёл отделились и стали вести единоличное хозяйство. Впоследствии-то они всё равно в колхоз вступили, потому что общественная жизнь лучше гораздо…

Другой случай был в Троицке. Там учительница прочитала женщинам статью Сталина «Головокружение от успехов». Женщины начали волноваться:
– Коров у нас отобрали, кур отобрали, свиней отобрали незаконно! Мы газету слушали, знаем что товарищ Сталин написал!
Чуриков в это время был там. И вот он на эту учительницу налетел: ты, мол, пропаганду разводишь, я тебя посажу!
Она ко мне приехала и давай рассказывать. Плачет. Я её успокоила:
– Ничего, – говорю, – не бойся! Советская печать – она для всех, и ничего он тебе не сделает.
Она успокоилась, уехала к себе в Троицк и долго ещё там проработала.

Весной случай произошёл. Тоже была статья Сталина против объединения скотины. Корову, курицу, поросёнка – всё объединяли. Сталин написал, что это неправильно!..

Сталин написал, что это неправильно в «Ответе товарищам колхозникам» 3 апреля 1930 года: «…некоторые товарищи, опьянённые первыми успехами колхозного движения… стали «переводить» крестьян-единоличников прямо на устав коммуны. Вместо закрепления артельной формы движения, стали «обобществлять» в принудительном порядке мелкий скот, птицу, нетоварный молочный скот, жилые постройки». (Сталин И. В. Соч. Т. 12. – М., 1955. – С. 211).

…Я эту статью прочитала – правильно написано! Что же это, пойдёшь на молочную ферму – чекушку молока дадут, а ведь одной чекушкой семью не напоишь!
Сидим с директоршей (женой директора МТС) на завалинке, разговариваем. Она тоже корову купила и пришлось ей эту корову сдать. Я ей говорю:
– Ну, наверное скоро коров раздадут.
– Откуда ты это взяла?
– Статью в «Правде» прочитала. Разберутся и отдадут.
Она говорит:
– Да неужели правда мой Игорёк будет молоко пить?!
На другой день гляжу, бабы гонят коров. Каждая свою бурёнку. А это она пришла на молоканку за молоком, да и говорит бабам:
– Что вы смотрите, забирайте своих коров!
– А ты что сама не берёшь?
– Да я-то не могу, у меня муж член партии, да ещё директор МТС. А вы беспартийные, вам ничего не будет, ваши же коровы, забирайте, и идите домой.
Приехали из прокуратуры, вызвали Кулю и спрашивают:
– Зачем вы такой соблазн сделали, шум подняли? Коров бы и так раздали. Кто вас надоумил?
Она говорит:
– Мне двадцатипятитысячница сказала.
А вечером прибегает ко мне, стучится. Я вышла, она говорит:
– Сейчас за тобой придут.
– А что такое?
– Статью прочитала?
– Прочитала.
– И мне пересказала, а я бабам… Меня спросили, откуда я узнала, а я сослалась на тебя. Теперь тебя вызовут…
– Ладно, буду готова.
Она убежала, Игорёк, говорит, плачет – он у неё грудной был. Ну я ждала, ждала, так никто за мной и не пришёл.

«Седьмой вопрос. Хорошо ли поступают колеблющиеся крестьяне, уходя из колхозов?
Ответ. Нет, они поступают нехорошо. Уходя из колхозов, – внушал «товарищам колхозникам» товарищ Сталин, – они идут против своих же собственных интересов, ибо только колхозы дают крестьянам выход из нужды и темноты. Уходя из колхозов, они ставят себя в худшее положение, ибо лишают себя тех льгот и выгод, которые предоставляет колхозам Советская власть. Ошибки и искривления в колхозах не довод для выхода. Ошибки надо исправлять общими силами, оставаясь в колхозе. Их тем легче исправить, что Советская власть будет всеми силами бороться с ними». (Сталин И. В. Сочинения. Т. 12. - М., 1955. - С. 220).

«Без руководящих статей Сталина не знали что делать, были как слепые котята…»

А Сталин, в свою очередь, опирался на Ленина:
«Ленин говорит, что:
«Мелким хозяйствам из нужды не выйти» (т. 24, стр. 540).
Ленин говорит, что:
«Если мы будем сидеть по-старому в мелких хозяйствах, хотя и вольными гражданами на вольной земле, нам все равно грозит неминуемая гибель» (т. 20, стр. 417).

Что всё это означает?
Это означает, что колхозы являются ЕДИНСТВЕННЫМ средством, дающим крестьянам выход из нужды и темноты» (Сталин И. В. Соч. Т. 12 – С. 220).

Из воспоминаний двадцатипятитысячницы Елены Никифоровны Проценко.


Жизнь-то по другому идёт, видишь. Теперь землю в аренду отдают. И люди берут, не хотят, чтобы ими командовали, сами хотят распоряжаться. Кооперативы какие-то устраивают…
Я иногда думаю, зачем я поехала, раз это неблагодарность получилась? Два раза ноги обмораживала… Первый раз, когда ехала от Семипалатинска до Новопокровки, отморозила все коленки, а второй раз…
Второй раз ноги отморозила, когда ехала из Вознесеновки. Провела собрание с женщинами – вечером уже, уполномоченный говорит:
– Оставайтесь ночевать.
– Нет! У меня комсомольское собрание завтра утром будет в Шелиховке, надо ехать.
Ну там один вызвался:
– Ладно, – говорит, – я отвезу. Поехали.
Едем. И что-то лошадь у нас сбилась с пути, поворачивает обратно… А зимой ведь рано темнеет.
И вдруг нагоняет нас казах на лошади, а в санях у него мешок пшеницы. Не обычный мешок, а большой такой чувал, мешка два или три там будет.
Мы его остановили.
– Где взял пшеницу?
– Купил.
– Где купил? У кого?
Он не говорит. Значит украл? А была установка: всё зерно сдавать с семфонд.
– Ну раз такое дело, поедешь с нами в Шелиховку, там разберёмся, где ты её взял. Поезжай вперёд, показывай дорогу, а мы следом поедем.
– А я, - говорит - тоже заблудился.
Степь кругом, ни одного кустика, и позёмка метёт – не различишь, где дорога… Поехали, а лошади – туда свернут, сюда свернут…
Я возчика оставила казаха стеречь, а сама пошла дорогу искать. На ощупь, ногами. Далеко отошла, возчик начал меня кричать, я отозвалась, он подъехал.
– А где казах?
– Сбежал.
– А почему ты его отпустил?
– Я боялся, что ты заблудишься, если я за ним погонюсь. Я, – говорит, - стал тебя кричать, а он лошадь стеганул и умчался.
Я говорю:
– У тебя ружьё есть, почему не стрелял? Не в него, а вверх.
– Так оно не заряжено. У меня и патронов нету.
Долго плутали по степи. Слышим, собаки лают, направляемся на лай, а собаки уже в другой стороне лают.
Приехали в Орловку – до Шелиховки не доехали – рассказали про казаха. Ох, как они все поднялись бежать, ловить! Да где ж его найдёшь?! А у меня чулки к подошвам примёрзли. Обувь с меня содрали, водкой ноги натёрли; дали выпить, а я её не могу пить-то…
Вскоре поднялась температура…

В конце зимы познакомилась с Фёдором…
Поженились мы в августе, а зарегистрировались в октябре…

Под брачным свидетельством Фёдора Ильича и Елены Никифоровны стоит подпись делопроизводителя Леонова. Но не тем запомнился Елене Никифоровне Леонов, что поставил свою подпись под свидетельством о браке…


Чистка


«Чистка партии, исключение из коммунистической партии проникавших в неё классовочуждых элементов и случайных лиц. Массовые чистки партии осуществлялись в ВКП(б) в 1921-1936 гг. особыми комиссиями…» (СЭС).
23-29 апреля 1929 года состоялась Шестнадцатая конференция ВКП(б). Конференция приняла резолюцию «О чистке и проверке членов и кандидатов ВКП(б)», к которой отмечалось, что за восемь лет, прошедших после чистки партии 1921 г., ряды ВКП(б) выросли в 3 раза. Ради укрепления единства и боеспособности партии было решено провести вторую чистку, с тем чтобы освободиться от неустойчивых, карьеристских элементов, от политических приспособленцев и двурушников». (Соловьёв А. А. Съезды и конференции КПСС. Справочник. – М., Политиздат, 1986. – С. 223).





Из воспоминаний двадцатипятитысячницы Елены Никифоровны Проценко

…Фёдор был тогда кандидатом ВКП(б). Ему на собрании задали сто пять вопросов. На его ответах люди учились политграмоте.
У нас в сельсовете был секретарь-делопроизводитель, горбатый пьяница по фамилии Леонов. Накануне чистки мне комсомольцы сказали, что Карпов, секретарь нашей Шелиховской партячейки, в кабинете правления Леонова водкой поит, уговаривает против Фёдора выступить.
Пришёл Леонов на собрание пьяный и приготовился слова просить. Я к нему подошла и тихонько спрашиваю:
– Вы с Карповым сколько выпили-то?
– Пол-литра.
– Так он тебе всего пол-литра поставил?
– Ага.
– Да я тебе завтра два литра поставлю, или денег дам, пойдёшь к Степану, сам купишь, и пей на здоровье, веселись! А сейчас не надо тебе выступать. Брось это дело, иди домой.
Он и пошёл.
Шиш я ему поставила!!! Я на другой день пришла, и тому чертей дала, и этому!

Следует добавить, что Карпов, как считает Е. Н., строил козни против Фёдора вовсе не из политических соображений, а исключительно из личных: он тоже пытался ухаживать за Еленой Никифоровной, но ничего у него не получилось…

Чистки были «отменены 18-съездом партии в 1939 году, признавшим, что в новых условиях партия может очищать свои ряды от лиц, нарушающих Программу, Устав, партийную дисциплину, в обычном порядке» (СЭС).

В «должности» двадцатипятитысячницы


Поскольку двадцатипятитысячников направляли в деревню на «хозяйствненно-организационную работу», то, как я понимаю, они должны были занимать какую-либо должность, получать зарплату…
Чем я и заинтересовался.
Из воспоминаний двадцатипятитысячницы Елены Никифоровны Проценко

…Должность? Да какая… Знаешь какая должность?
Членом правления я была, членом сельсовета, никто меня никуда не назначал, я комсомольцами руководила, пионерами руководила, в женсовете была. Ездила по сёлам и агитировала, просвещала людей.
Мне Терещенко даже зарплату не платил!
Когда я поехала в Семипалатинск за вещами для яслей, вот с теми самыми двумя тысячами рублей, которые мне выделил сельсовет, командировочные мне выписали. Потом я сделала отчёт, принесла в бухгалтерию и говорю:
– Вот у меня осталось столько-то.
А бухгалтер говорит:
– Ничего у тебя не осталось, это твои деньги, ты зарплату не получала!
А нам положено было по тридцать рублей. Когда я стала узнавать, что наши получают деньги, сказала Терещенко, а он говорит:
– Ну девонька, ну зачем тебе эти деньги? Хлеб тебе даём бесплатно, живёшь ты бесплатно, и не нужны тебе эти деньги.
А я по молодости и по глупости не настаивала.
Ну разницу-то получали отец с матерью… Тогда была такая установка, колхоз должен платить по тридцать рублей в месяц, а на ткацкой фабрике заработок у меня был больше. Вот эту разницу отец с матерью имели право получать.
А потом, когда срок-то вышел, наверное не стали платить уже… Мы были только на два года мобилизованы.
…Никто мне ничем не помогал, никто не знал куда я еду, и что делаю, никто меня не контролировал, что хотела, то и делала…
В Шелиховке открыла ясли, детсад. Я, значит, и мануфактуру доставала, женщины шили детское бельё… Кузнецы мне коечки делали… У нас и раскладушки деревянные, и железные койки были. И всё это самостоятельно… На черта мне всё это надо было!
А потом, когда я отошла от дел, дала волю заведующей яслями, Терещенко взял, да и закрыл эти ясли.

В Семипалатинском областном Государственном архиве в протоколах, резолюциях и т. п. встречается множество фамилий с указанием должностей. В одном из протоколов речь идёт о ещё одной двадцатипятитысячнице, тоже из Орехово-Зуево:
«Слушали: Заявление 25-тысячницы Перышкиной о разрешении ей выезда из Бельагачского района по болезни. Постановили: Не возражать, запросить санкцию крайкома».
Вместо указания должности – «25-тысячница».

«Одобряя решение правительства…»


В 1993 году в Семипалатинском областном Государственном архиве мной найдены документы, из которых можно почерпнуть любопытные сведения о том, как создавали молочно-товарную ферму в коммуне «12 лет Октября» при посёлке Барышевском того же, Бельагачского района.
В числе этих документов «Инф. письмо» (очевидно, информационное письмо) от Берзина и Кулагина в Райком ВКП (б). (См. Ф. 390. Арх. № 1, опись № 92 (№ 10).
Насколько можно понять из письма (и других документов), Берзин и Кулагин представители райкома, которые специально «прибыли на место» для выяснения «факта оказываемого сопротивления»; письмо написано рукой Берзина, подписано Кулагиным и Берзиным. События, о которых идёт речь в письме, произошли в мае 1931 года. В документах, на которые ссылаются авторы послания, многие цифры, даты, фамилии вписаны карандашом, возможно, на месте стёртых резинкой других цифр, дат фамилий, поэтому их достоверность вызывает сомнения, но то, что написано пером, «не вырубишь топором».
Литературным талантом авторы письма не блещут, но смысл написанного в основном понятен, а потому стиль послания (который тоже о многом говорит) по возможности сохранён.

«В Райком ВКП (б.). Инф. письмо от т.Берзина и Кулагина

В дополнение нашей информации от 14 мая с. г. сообщаем, что, когда прибыли на место и приступили к выяснению факта оказываемого сопротивления при загоне коров в общий двор, то установили, что согласно устава коммуны, принятого 8 февраля 1930 года (коммунальный устав) общим собранием членов коммуны от 12.05.31 г. был поставлен вопрос о сгоне скота в общий двор крупного рогатого скота, на котором присутствовало, 175 членов коммуны. На этом собрании было единогласно постановлено организовать коммунальную ферму и весь скот рогатый немедленно согнать в общие дворы бригад, которых насчитывается пять. Такого скота должно находиться в количестве 209 голов (специально молочный скот).

Можно предположить что крестьяне, о которых пишут Берзин и Кулагин, проголосовали «единогласно» за то, что им было предложено, не понимая толком, о чём идёт речь. А когда уразумели, что ведь это своих собственных бурёнушек, надо отдавать, то взбунтовались, не видя или не имея возможности отменить собственное решение «цивилизованным» способом.

14 мая с. г. во время пригона, (когда) правление коммуны приступило к реализации вынесенного общим собранием членов коммуны постановления, т. е. к изъятию от каждого коммунара коровы и перевода её в общий двор, то со стороны женщин и частично мужчин (толпа приблиз. человек 60, вооруженная кольями и палками и по неустанов. сведениям вилами и лопатами) было оказано активное сопротивление в форме оскорблений секретаря т. – (фамилия написана неразборчиво), – учителя Лернатовича, предс. сельсовета и членов правления (называя грабителями, палачами, хотите изморить нас голодом, отбираете последнюю корову и т. д.). Ввиду сильного противодействия собравшейся толпы, в которой даже были вовлечены организованно матерями дети-школьники, с криками: «Коров не дадим, не пойдём в школу» и т. д., согнать в общий двор скот правлением коммуны и активом членов коммуны и села не удалось. Впоследствии коровы были разогнаны по своим дворам.
Утром 15 мая нами было созвано заседание бюро ячейки, на котором были поставлены вопросы о ходе посевной, маслозаготовок и выявления конкретных виновников в сопротивлении данного мероприятия. Выяснилось, что намерение толпы было направлено, исключительно на срыв маслозаготовок под разными соусами, т. к. некоторые, члены коммуны имели собственные, необобществлённые сепараторы и получаемое молоко от принадлежащих коммуне коров пропускали через сепараторы и масло продавали на частном рынке, что при создании молочной фермы и сгоне коров в общий двор явилось невыгодным, вследствии чего и получился данный факт, что свидетельствует самый ничтожный процент сдачи молока, т. е. из задания 2196 ц 60 кг. молока сдано лишь 11 цент. 75 кг. На этом заседании бюро было постановлено провести в жизнь постановление общего собрания членов коммуны и привлечь виновных лиц к ответственности. Вечером 15 мая после пригона коров с поля большая часть коммунаров стала добровольно сгонять коров в общий двор, но четвёртая группа снова при загоне оказала сопротивление и члену коммуны Гурьеву нанесли палкой удары, но сопротивление было всё же сломлено и в данное время коровы все согнаны в общие дворы и приступили к общему обслуживанию и сдачи части молока в маслозавод. Вечером 15 мая было открытое партийное собрание совместно с активом, на котором были поставлены такие же вопросы, что и на бюро ячейки и были приняты меры, т. е. предложено инспектору милиции выявить виновных лиц и привлечь к ответственности, который ведёт уже следствие. Инспектору милиции предложили Климова арестовать, т. к. надо полагать, что он причастен к этому делу, как «обиженный» бывший член партии и член правления коммуны…»

Приехали!! «Обиженный», значит «надо полагать» виновен! Удивительная своей жутковатостью логика! По этой «логике» «обиженный» должен и будет мстить, а значит, за ним нужен глаз да глаз, лучше его изолировать, а ещё лучше сразу уничтожить.
Этой «логикой» объясняется и тот факт, что отбывших многолетнее наказание в лагерях, через некоторое время снова арестовывали…
А если вдуматься, то «обиженными» были и Ленин (который, по мнению некоторых идеологов всей своей революционной деятельностью мстил за казнь брата), и Ельцин (которого в своё время сняли со всех постов), и вот результат!..
«Обиженные» – опасны!
(Опасны обиженные людьми, но ещё более опасны обиженные богом…)

«…В отношении администрирования, то со стороны кого-либо не было, т. к. устав уже принят 8.02.30 и против обобществления скота не имеют, а имеют лишь сопротивление против сгона скота в общий двор, который не даёт возможности пользования молоком и продажи на частном рынке с целью спекуляции...».

Иногда бывает обидно: понапишут обиженные богом, а историки потом в этом дерьме копаются…
Но дело не в этом. Обращает на себя внимание тот факт, что боялись ретивые коллективизаторы обвинения в администрировании. Боялись, но дело делали, ибо как иначе можно назвать то, что они делали, как не администрированием и насилием? И не по указанию «сверху» они это делали, а чаще всего по собственной инициативе. (А иначе чего им бояться и зачем оправдываться по поводу администрирования?).

«…Подготовительной работы о значении молокозаготовок со стороны ячейки, сельсовета и актива села не было, что на общем партсобрании и признала ячейка…
Вопрос пока улажен, ведется следствие, и ход следствия покажет, но со своей стороны считаем долгом дело передать более квалифицированному, т. к. инспектора милиции чувствуем в этом деле слабым.
Совместное участие в этом деле коммунистов пока не установлено, за исключением жены одного коммуниста Шушанова Вас. Антоновича. На месте Кулагин обрисует подробно.
Прилагаем: постановление общего собрания членов коммуны, протокол общ. собрания ячейки ВКП(б) и сводку о выполнении задания молока.

С. ком. прив. Кулагин
Берзин»


Среди документов Бельагачского районного Совета деп. и райисполкома 1930-32 гг. в архиве есть копия протокола (или выписка из протокола) №8 общего собрания членов коммуны «12 лет Октября» Бельагачьского района при посёлке Барышевском», на котором «присутствовало 175 человек». В правом верхнем углу простым карандашом указана дата – 12.05.31; фамилии председательствовавшего и секретаря написаны другим карандашом на месте стёртых резинкой (видимо других) фамилий. Из текста следует, что «одобряя решение правительства» решено «принять участие в организации молочно-колхозной фермы» – (правильно – молочно-товарной); «выделить для МТФ из общественного стада согласно, прилагаемого списка…»
Видимо, стадо числилось общественным, но каждый считал свою бурёнку только своей, почему при сгоне скота в общий двор и возник конфликт.
В имеющейся в Архиве «Сводке доведённого плана молокозаготовок на 1931 г. содержатся те же сведения, что и в письме (план – 2196 ц 60 кг; выполнено – 11 ц 75 кг).

В Семипалатинском ОГА (Ф. 390. Арх. № 87, опись № 1, связка № 10) имеется документ, который свидетельствует что органы юстиции вмешивались в работу села, выполняя не свойственные правосудию функции.

КАССР
НКЮ

7 марта 1931 г.
№130
Спешно почтой

Райпрокурорам, Нарсудьям и Нарследователям

Задачи успешного проведения второй большевистской весны требует от всех организаций максимальной мобилизации сил средств…
Органы юстиции также не включились полностью в работу по подготовке к весеннему севу несмотря на то, что директива по этому вопросу НКЮ была дана ещё 10 декабря…
НКЮ решительно требует от районных органов юстиции, немедленного переключения на работу по подготовке к весеннему севу не ослабляя работу по другим компаниям…
…органы юстиции должны немедленно добиваться проведения отдельных мероприятий… решительно устраняя медлительность и расхлябанность…

На памяти нашего поколения вмешательство правоохранительных органов в вопросы трудовой дисциплины наблюдалось только во времена Андропова, когда милиция отлавливала в магазинах и на улице «злостных прогульщиков»…

Заключение


Ответить на все поставленные вначале вопросы однозначно, а тем более кратко, невозможно. Ответы на них содержатся в самом тексте, в описании событий.
Но главное – гипотеза, выдвинутая вначале, данным исследованием в основном подтверждается: рядовые исполнители «воли партии», действуя в рамках официальной политики, без особого риска для себя, сделать процесс коллективизации более гуманным явлением могли!
Напрашивается вопрос: почему же не сделали? То есть, сделали наоборот! Почему люди «из народа» давили своих?
Возможно, наряду с официально декларируемой политикой, существовало негласное принуждение, «секретные» предписания…
В 1983 году я, по молодости, по глупости, явился к председателю профсоюзного комитета одного большого завода, не с претензиями, не с возмущением, а лишь с вопросом, вернее с просьбой растолковать, почему Устав профессиональных союзов СССР в некоторых пунктах не выполняется. Председатель взял из моих рук принесённую мной книжицу с текстом Устава, повертел её в руках, полистал, понюхал и заявил:
– Нам таких инструкций не поступало.
Есть все основания полагать, что и в те далекие, 20-е – 30-е годы существовали инструкции, невыполнение которых каралось строже, чем невыполнение официальных постановлений. Но нет никаких подтверждений или оснований считать, что герои данного повествования (Чуриков, Карпов, Терещенко), совершая то, что совершали, имели на то какие-либо предписания. А если даже имели, то, что заставляло выполнять эти сомнительные, эфемерные предписания, фактически игнорируя официальные указания Вождя?
Может быть, они и газет не читали? Или читая, не понимали?

Велико искушение всё объяснить непросвещённостью, необразованностью, бескультурьем…

В 1770 году, будучи в Париже, Екатерина Дашкова встречалась и беседовала с Дени Дидро, французским философом, писателем, идеологом революционной французской буржуазии.
«Однажды разговор коснулся рабства наших крестьян…
– Но вы не можете отрицать, княгиня, что, будь они свободны, они стали бы просвещённее и вследствие этого богаче.
– …вы спутали следствие с причинами. Просвещение ведёт к свободе; свобода же без просвещения породила бы только анархию и беспорядок. Когда низшие классы моих соотечественников будут просвещены, тогда они будут достойны свободы, так как они тогда только сумеют воспользоваться ею без ущерба для своих сограждан, и не разрушая порядка и отношений, неизбежных при всяком образе правления». (Дашкова Е. Р. Литературные сочинения. – М., Правда, 1990. – С. 118).
153 года спустя, 16-17 января 1923 года, В. И. Ленин, будучи больным, продиктовал своим секретарям статью «О нашей революции»:
«Если для создания социализма требуется определённый уровень культуры… то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путём предпосылок для этого определённого уровня, а ПОТОМ уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы». (Ленин В. И. Последние письма и статьи. – М., Политиздат. 1983. – С. 33).
Предпосылки были созданы, и…
В начале 1990-х годов «поголовно» грамотные и вроде бы образованные граждане, в т. ч. представители пролетариата, совершили буржуазную революцию, думая, что совершают демократическую…
И двинулись «догонять другие народы»…


Литература


1. Советский энциклопедический словарь. Гл. ред. А. М. Прохоров. – М., Сов. энциклопедия, 1985.
2. Казахская Советская энциклопедия. – Алма-Ата, 1981.
3. Сталин И. В. Сочинения. Т. 12. – М., 1955.
4. Соловьёв А. А. Съезды и конференции КПСС. Справочник. – М., Политиздат, 1986.
5. Хрестоматия по истории СССР, 19 в. Сост. П. П. Епифанов, О. П. Епифанова. – М., Просвещение, 1991.
6. Зырянов П. Н. История России, 19 век. Под ред. Сахарова А. Н. – М., Просвещение, 1994.
7. Краткая история рабочего движения в России. (1861-1917). – М., Госполитиздат, 1962.
8. Политическая история России и СССР. (Вторая половина 19-20 век). Курс лекций. Вып. 1. 1861-1905. Под общей ред. Б. В. Леванова. – М., Изд. «На боевом посту» 1991.
9. Троицкий Н. А. Россия в 19 веке. Курс лекций. Учеб. пособие по спец. «История». – М., Высш.школа, 1997.
10. История СССР. Учебник для 9-го класса. Под ред. Ю. С. Кукушкина. – М., Просвещение, 1986.
11. Островский В. П., Уткин А. И. История России. 20 век. Учебник для общеобразоват. учеб. заведений. – М., Дрофа, 1995.
12. Семипалатинский областной Государственный архив. Путеводитель. – Алма-Ата, Казахстан, 1988.
13. Документы Семипалатинского областного Государственного архива.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 56
© 06.03.2018 Алекс Оков
Свидетельство о публикации: izba-2018-2217213

Метки: Сталин, коллективизация, личность, бараны,
Рубрика произведения: Проза -> Эссе












1