Легенда о золотом кирпиче. Часть 6.


Легенда о золотом кирпиче. Часть 6.
Картинка из интернета


Легенда о золотом кирпиче. Часть 6.
Провинциальный детектив


После бессонной ночи Наташа на работе едва шевелилась. Сейчас бы брякнуться на диван, закрыть глазки и подремать этак… Сутки! Ну да, ну да, как же! Покой нам только снится! В больнице санитарке всех дел – подремать. Больше нечем заняться…

В отделении должен быть идеальный порядок. А значит, надо мыть, протирать, чистить, скоблить… Каждый день и весь день. А есть ведь еще и такие больные, которым надо все принести и за ними все вынести. И если бабулька попросит сходить за кефиром, тоже ведь не откажешь: сама-то она до туалета четверть часа ползет, а родственники из деревни приезжают только по выходным. Где тут прилечь! Присесть бы – и то хорошо.

Когда-то, после того как закрылся завод, на котором Наталья Петровна работала инженером, ей предложили работать в больнице. Тогда она даже обрадовалась. Во-первых, с работой в те времена было трудно, и другой перспективой оставалась только торговля на рынке от хозяина-армянина. Торговать Наташа категорически не умела и понимала, что это будет для нее ежедневною пыткой. А сидеть без работы с маленьким сыном на руках при уже исчезнувшем безалаберном муже было никак невозможно – и так уж пришлось кое-что продавать. Здесь же – стабильная ставка, коллектив, профсоюз. А во-вторых, Наталья медицину всегда уважала. Даже хотела поступать в медицинский, но передумала. И потом часто жалела, что не посвятила себя благородному делу исцеленья людей. Благородному – и нужному, в отличие от специальности инженера, всем и всегда.

Уже первые дни работы заставили новую санитарку несколько изменить свое мнение о медицине. Во-первых, зарплату, и без того невеликую, задерживали здесь так же, как и везде. Кроме того, романтический ореол благородной профессии заметно подтаял, и за ним замаячили невидные со стороны тяжелые будни. Это в кино врачи всемогущи, а больные и родственники полны уважения. На деле так бывает далеко не всегда. А когда Наташа впервые столкнулась не просто с чужими страданиями, а с человеческой смертью, она искренне порадовалась тому, что в свое время выбрала политех и теперь не врач, а лишь санитарка. Никаких денег не надо…

Ну и что из того, что у врачей халаты почище и отдельная ординаторская. Зато и забот – соответственно. Вон заведующий – не старый еще, а седой весь и таблетки глотает. То ли дело Наталье – маши себе шваброй, и ни о чем душа не болит. Скажут – сделаю, нет – отдохну…

Впрочем, отдыхать было некогда. Наташа, как зомби, махала мокрою тряпкой. В обыденной суете все тревоги как-то ослабли и притупились, а в голове звенела приятная пустота и билась одинокая мысль:

- Скоро домой!

До конца рабочего дня оставалось не более часа, когда в коридоре загрохотали носилки. Значит, кого-то привезла «скорая помощь» и без санитарки снова не обойтись.
- Наташа, готовь постель в первой палате! – на ходу распоряжается врач. Значит, что-то серьезное. Первая палата – для самых тяжелых, там и аппаратура, и кислород под рукой. Опять за кем-то горшки выносить…

Наталья привычно расстелила постель и вышла встречать каталку с носилками. Ну вот, привезли. Человек под простыней без сознания. Это плохо, перекладывать на кровать будет труднее. Больной без сознания всегда кажется больше весом – тяжелее только покойники. Санитарке ли это не знать! И родственников нет никого, опять одним девчонкам спины ломать. Ну, взяли! Раз!

А дальше – работа для медсестер и врачей. Капельница, кардиограф…

- Что здесь? – машинально спросила Наташа, уже собираясь уходить из палаты.

- Обширный инфаркт, - ответил врач, отрывая ленту кардиограммы. – Тяжелый случай. Похоже, до утра не дотянет.

- Вот так, жил-жил человек, да в один миг и помер, - подумала Наталья и посмотрела на опутанную трубками и проводами бледную фигуру на койке. Посмотрела практически первый раз – она старалась не видеть лица умирающих, чтобы потом не так тяжело было закрывать им глаза. Посмотрела – и вскрикнула. В постели, сомкнув набухшие веки, с бледно-синюшным лицом, лежала Лидия Александровна.

***

Лида и правда не дожила до утра. Впрочем, не дожила она и до вечера – уже через пару часов все было кончено. Наташа, как самый близкий ей во всем городе человек – пьяный Сашка в расчет приниматься не мог – оставалась с больной до конца. Когда она возвращалась домой, уже и солнце садилось. На окраину нисходил тихий вечер.

- Господи, - думала Наталья Петровна, закрывая за собою калитку, - Ну почему я такая несчастная! Что ко мне эти гадости липнут! Жить бы спокойно да жизни радоваться – ведь многого мне и не нужно. Только тишины и покоя…

Вот уж чего в жизни Натальи было немного. Вернее, было лишь до поры – пока дома жила да в институте училась. А брак с умницей и красавцем Борисом принес вначале молчаливую неприязнь свекрови, а потом, с перестройкой, деловую активность супруга. Только вот эта активность принесла не обещанные им миллионы, а сплошную череду авантюрных проектов и «деловых встреч» с коньяком и икрой. Постепенно супруги становились чужими друг другу, и когда Борис перенес свой сомнительный бизнес в один из больших городов, Наташа поняла, что больше они не увидятся. Впрочем, увидеться пару раз все же пришлось, но лишь для оформленья развода.

Так и осталась Наталья Петровна в пока не нужном бывшему мужу домишке с маленьким сыном и без работы. Ехать к родителям не хотелось – не хватало им лишних проблем. Да и прижилась уже, привыкла и к соседям, и к огороду... И жизнь в последние годы вроде бы стала преподносить поменьше сюрпризов. Может, все еще образуется?

А и правда, вот бы вырастить сына, доработать до пенсии, копаться потихоньку в саду. По вечерам телевизор смотреть, книжки читать. По воскресениям в церковь ходить… Хватало же пенсии Серафиме, жила без долгов. Не зря говорят, богат не тот, у кого много есть, а тот, кому хватает. И не нужны кирпичи золотые, не в них счастье!

Вот только до пенсии почти двадцать лет, а здоровье уже сейчас не в порядке… Да, видно не для всех предусмотрен на этом свете покой!

А взять того же Сашку, сына Серафимы Васильевны. Человек, в общем то, счастлив. Вон сидит на крылечке – видно через забор. Спит себе в обнимку с бутылкой и ничто его не волнует. Даже то, что один на всем свете остался. В принципе, можно и позавидовать!

Наташа тяжко вздохнула и пошла отсыпаться. Не всем же дал Бог таланты, она вот и пить не умеет!

Спала бедолага в эту ночь, как убитая, и встала свежей и бодрой. А Сашка так и сидел на крылечке, обнявшись с бутылкой. Когда соседка, тревожась, подошла его разбудить, он был уже холодным и окоченевшим.

***

Может, это нехорошо, но первое, что пришло в голову Наталье Петровне – это ужасная мысль, что теперь ей одной придется хлопотать о четырех похоронах и поминках. Такое, согласитесь, и для близких родственников перспектива не из простых и приятных, что уж говорить о соседке. Однако просто плюнуть на все и предоставить ситуации разрешаться самой Наташе и в голову не пришло. Такой уж, видно, была она человек, иначе не прозябала бы не должности санитарки.

К счастью, на работе Наталью поняли и дали неделю в счет отпуска. Так что домой она возвращалась, можно сказать, довольной и где-то даже счастливой – теперь не придется хотя бы разрываться на части между работой и добровольно взятой обузой.

А дома ее ждал сюрприз. И двери, и окна избенки бабушки Симы были распахнуты, а на крыльце восседал в одних трусах и соломенной шляпе дюжий толстяк. По лицу незнакомца катились капельки пота, и он с видимым удовольствием нежил на сквознячке свои завидные телеса.

Увидев Наташу, мужчина вежливо приподнял свою шляпу и подошел к забору. Наталья остановилась, гадая, кто бы это мог быть.

- Здравствуйте, - печально заговорил незнакомец. – Извините за внешний вид – жара для меня хуже смерти. Не пугайтесь, не удивляйтесь. Я Алексей, Лидин муж. Вы меня, наверное, помните…

Ну конечно, вот почему толстяк показался Наталье смутно знакомым. Несколько лет назад они с Лидией Александровной приезжали вдвоем. Тогда еще, глядя на тщедушную Лиду и ее раскормленного супруга, Наташа со смехом вспомнила поговорку: «мышь копны не боится». Сейчас же в голове всплыло другое присловье: «жир на жаре топится, на холоде застывает». Как раз про него.

Однако как же можно было забыть, что в отличие от братьев у Лиды имелась семья! Наталье Петровне сделалось стыдно – даже телеграмму о смерти жены не отправила, эдакая свинья! Но как он узнал?

Словно отвечая на недоуменье соседки, Алексей продолжал:

- Я и не знал всего, что случилось. Это уж Николай ваш меня просветил. Просто приехал, как смог. Взял отпуск… - он горестно покачал головой. – Теперь отпуск мне в самый раз. Я, похоже, один жив остался… Извините меня…

Алексей отвернулся и вытер носовым платком и лоб, и глаза.

Потом они втроем, вместе с Колей, пили чай у Натальи и в сотый раз обсуждали события этих кошмарных деньков. И, безусловно, легенда о золотом кирпиче заставляла взглянуть на события с разных сторон.

Инсульт Серафимы и Лидин инфаркт вроде недоуменья не вызывали. Особенно инфаркт – вот уж было с чего! Однако инсульт бывает и травматическим. Конечно, судмедэксперты не дураки, но и преступники тоже – вон про восточные боевые искусства какие легенды рассказывают. А секция карате, кстати, даже в этом городе есть. Да что там восток и пресловутое искусство отсроченной смерти! Начитанный Колька сразу же вспомнил об оружии не то испанских горцев, не то итальянских контрабандистов – плотном длинном мешочке, набитом песком. При умелом ударе на коже не остается следов, зато внутри запросто не только рвутся сосуды, но и кости могут сломаться. А инфаркт… Наташа и правда слышала, что большая доза каких-то лекарств запросто вызывает самый настоящий инфаркт. И экспертиза бессильна.

Сашка тоже умер на первый взгляд с перепоя. Но в отблеске золота и его смерть казалась неоднозначной. Ведь спирт был от местной торговки – Наташа даже адрес могла бы сказать. Там регулярно паслась половина мужского и часть женского населения окраины, и никто пока что не помер. Да и пили мерзкую жидкость вдвоем и с утра пораньше. Уж если бы что, оба брата бы окочурились. Нет, скорее всего, в последней бутылке содержалась отрава. Потому что умереть просто от избыточной дозы спиртного, пусть и отвратного качества, алкоголик с такой закалкой, как Сашка, не мог. В плане спиртсодержащих жидкостей это был просто царь Митридат – его не брали самые жестокие суррогаты в любых сочетаниях и количествах.

Полной загадкою оставалось, за что зарезали Пашку. Скорей всего, старые счеты. Видимо, по семейной традиции, по фамильной сиуновской прижимистости отказался делиться – вот и получил ножик в живот. Алексей и Наталья старательно защищали именно эту версия, быть может, скорее даже не как самую правдоподобную, а как самую успокаивающую. Но Коля со свойственной пацанам увлеченностью доказывал всем, что дело тут все-таки в золотом кирпиче и бандиты еще вернутся… Но наконец, когда стало смеркаться, он понял, что жути вокруг довольно и без того, и сделал вид, что согласен с мнением старших. Однако беда была в том, что и сами они не считали его идею абсолютно беспочвенной. Слухи о кладе оказались вдруг вовсе не безобидны.

- Может, у нас заночуете? – тревожно предложила Наташа, когда Алексей стал прощаться. – Как вы один, в пустом доме?

- Ничего, - усмехнулся тот, - не испугаюсь. Кто полезет – животом задавлю. А скучно будет – золотой кирпич поищу…






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 48
© 06.03.2018 Николай Мальцев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2216976

Рубрика произведения: Проза -> Детектив












1