Фантазии


Фантазии
ISBN 9781329100923

ФАНТАЗИИ


…У каждой жизни есть мелодия одна,
Её берут у тех, кто музыкой богат,
И учат много лет без отдыха и сна,
Но сочинить свою труднее во сто крат…

Александр Дольский



Часть 1
КНИГА РАЗВИТИЯ

1. Предыстория

И не было ничего. И не было отсчёта. Тьма укрыла Вечность. Из тьмы явился Первый Великий Царь Мира. Явился и вновь растворился, дабы не нарушать изначальный покой.
Покой был нарушен значительно позже из-за ошибки Первого Царя.
В Вечности единственной силой он считал свою тьму. Но чем дальше, тем истеричнее, хотя и беззвучно для Первого Царя, достигала своего пика неподвластная ему сила – бессмыслица.
Бессмыслица впервые явила в этом мире Второго Царя. Имя ему – Хаос. Хаос пришёл цветастым миражом прямо перед ликом вновь собравшегося Первого Царя. Второй Царь открыл имя сразу, так как действия его были ясны. Он открыл и имя Первого Царя, назвав его Ничто.
Явлением Хаоса началась первая в мире битва. Хаос цветовыми пятнами, немыслимыми миражами старался смутить и совратить всё вокруг себя. Но напрасно. Ничего вокруг не было. Первый Царь Ничто действовал быстро и решительно, дабы волны Хаоса не разошлись по всему миру. Первое его чувство было удивление, второе – возмущение, третье – гнев, четвёртое – сила, пятое – беспощадность. По миру пошли его волны, а по Хаосу посыпались удары. Хаос принял последний ужасающий удар. Удар и последняя волна родились из чувства победы и несомненности власти.
Этот удар поставил точку в первой битве. Хаос рассыпался по цветным клочкам и Ничто растворил его в Вечности. Точку Ничто оставил как победную, так как битва оказалась слишком короткой и Ничто ещё чувствовал себя воином, а не Царём. Он не растворялся во тьме, он вспоминал свои удары и переживал заново победу. Но постепенно Ничто настроился на анализ. И тревогой отдалась ему посмертная улыбка Хаоса. Тяжёлой думой он вычислил бессмыслицу, причину явления Хаоса и весёлую безнадёжность Второго Царя Мира. Хаос – Царь погибающий и воскресающий. Ничто зря стал воином, наносил непереносимые удары и распространял волны своей мощи по Вечности. Хаос как создался, так и рассыпался бы сам. На то он и Хаос.
А привела Второго Царя в этот мир бессмыслица – идея Хаоса. И будет приводить впредь, пока Ничто не вооружится достойной идеей, оправдывающей его существование.
Ничто объявил своей идеей покой и порядок и вновь стал Первым Великим Царём. Ничто обратился во тьму и стал гасить все волны, бдительно искать опасность и наконец добрался до своей победной точки.
А точка жила до тех пор самостоятельной жизнью. Наполненная энергией победного удара, она притягивала к себе единственное существующее в мире – волны, оставшиеся от Хаоса и волны воина Ничто. Точка преображала их по своему усмотрению и вместе с энергией втягивала волны в себя. И стали они ангелами – голосами, обретшими звук. Среди них оказались и первые волны Хаоса и последние волны Ничто.
Новое утвердилось в Вечности. Первый Царь пробовал накрыть точку и обжёгся. Пламя победной энергии горело в ней. Так появился Третий Великий Царь. Имя своё он скрывает, предпочитая сотни псевдонимов. Я назову его пока Создателем. Создатель задал каждому ангелу музыкальную тему по его силе. Он говорил с ангелами, слушал их пение. Каждому ангелу он дал имя. Ангелы проникались любовью к Создателю, Создатель – уверенностью в своих голосах, ангелах.
Тем временем Первый Царь в безошибочных размышлениях понял грозную опасность своей победной точки. Ничто снова постарался растворить её, просто накрыв тьмой. И вновь обжёгся. Ничто отступил и увидел Третьего Великого Царя. Точка сжалась меньше любой нынешней частицы, пряча всю энергию внутри.
Спеша, в тревоге перед реакцией Первого Царя, Создатель прервал собеседования и явил вчерне ангелам свою мощную Тему, предтечию будущей великой музыки. Многие ангелы поразились и склонились перед мощью Создателя и включились в мелодию. Но сильнейший ангел, бывшая волна последнего удара Ничто из чувства победы и несомненности власти, восстал и задал свою тему. Некоторые слабые ангелы смутились и втайне развратились его музыкой.

Из-за спешки Создатель не поговорил со всеми ангелами, хотя начинать надо было не с ближайших, а с сильнейших. В крошечных чертогах Создателя энергия звенела сама по себе. Было некогда и Создатель просто прервал ангела победы своей Третьей Темой, насколько мощной, настолько и разумной. Величие Истинного Владыки стало столь явным, что отступник остался в одиночестве, замолк и скрылся среди других ангелов.
Торопясь, Создатель не раскрыл финала Третьей Темы, да и сам не продумал полностью последнюю часть музыки.
Лишь показав в общих чертах образы и героев бытия, Создатель предложил ангелам петь с ним вне чертогов.
И появилась в мире музыка.

В Вечности это проявилось колоссальным взрывом маленькой точки, разорвавшим царство Ничто. Лишь бессильными клочками мрака Первый Царь окружал теперь всё возрастающее Царство Создателя. Появилась материя, проявились звук и цвет. Энергия в мире росла. А помогла этому великая идея Третьего Царя – Идея Развития.
Создатель с развитием стал непобедимым в мире. Любой враг, любая неожиданность не были ему страшны. Он спокойно творил и получал удовольствие.

2. Вплетаем фантазии на темы "Сильмариллиона"

3. История первая

И ударил Создатель по скорлупе. И треснула скорлупа.
Кометный вихрь нёсся к Земле. Страшные удары потрясли планету. Допотопная, нелюбимая Создателем жизнь пропала безвозвратно и лишь редкая мелкота ныне напоминает о былых временах.
Защищённое чарами Средиземье устояло, лишь ужас сковал его жителей и трещины пошли по горам и пустыне. Благодатный эфир хлынул по Земле.
Ангелы молчали и вдруг свою знаменитую и роковую песню начала Йаванна. Создатель наблюдал второй бунт. Широкой волной разлилась Йаванна по Земле. И позвала к себе всех слабых, и стала их защитой, и стала их сущностью.
Она поддержала их силы, когда слабые стаями, стадами и семенами выбиралась из седого Средиземья. Йаванна, величайший и благородный ангел, бывшая первая зелёная волна Хаоса объявила своей идеей гармонию и равновесие и приняла имя Природа.
С высот Создателя и ангелов выглядела Природа матерью, своим телом закрывающей слабых детёнышей.
Её голая спина была готова для удара. Но Создатель смотрел и молчал. Тогда Природа воспряла и стала творить. Её цветы, деревья и благородные звери напоминали юный мир Средиземья. Всё было прекрасно, только страх летал над Землёй. Растения и звери, бывшие в Средиземье лишь фоном для эльфов и людей, ждали гнева Создателя. Чтобы ублажить Третьего Великого Царя, Природа продолжала творить. И появились на Земле существа, напоминающие людей. Они гармонично входили в цветущий мир, не угрожая ему огнём и мечом, не развлекаясь охотой, не губя безмолвные деревья, не убивая себе подобных. Обезьяны – лишь безобидные звери. Перед Создателем был выбор – поддержать сердобольную Природу или дичающих людей, одиноких в замшелой скорлупе Средиземья.
Но развитие должно продолжаться. И сказал Создатель:
- Йованна из прекрасного, столь любимого мной ангелом стала простым ковром. Отныне самый слабый человек будет ей хозяином и на Земле от рождения до смерти будет причинять ей боль. Пусть люди выходят в мир.

Создатель отстранил ангелов от вмешательства в дела земные.
Но люди ослабели и умом, и волей, и телом. Призывные ветра и мелодии, постоянно зовущие к расщелинам в горах и к тропинкам в пустынях, лишь пугали их. Они жались к ветшающим строениям, к землянкам и древним деревьям и гибли тысячами. Лишь сильные одиночки решались на тяжёлый поход.
Сей факт поразил Создателя. Болезнь людей Средиземья, из которой должна была начаться новая Тема Создателя, оказалась слишком тяжёлой. Позвать ангелов на помощь людям значило вернуть на Землю волшебство, умалить смертных, обратить к исходной точке развитие и вызвать в мир бессмыслицу. На это Создатель пойти не мог. Но и гибели людей он не мог допустить. Их тема в великой музыке Создателя не закончена.
И заметил тогда Создатель бестелый дух Саурона и назвал его чёрным духом власти.
Вихрем дух власти заметался по Средиземью, разыскивая могучих вождей. И входил дух в их мысли и настойчиво звал к новым землям. Бывало, его гнали прочь, но он унижено возвращался и вновь убеждал. И потянулись вереницы людей, ведомые вождями. Долгими и трудными были годы в пути, но дух власти поддерживал вождей, а те – своих последователей. Голыми, дикими существами приходили люди в царство Природы, но се приходил рок. В тоску впала Природа и отныне каждый миг для неё хуже предыдущего.
Дух власти расселял племена людей по своему усмотрению. Он на что-то надеялся, но со смертью вождей дух власти потерял могущество и беззвучно взвыл. Новые планы для него будут стоить адских усилий. Столь тяжело стать ведущей идеей в думах лишь убеждением и столь легко се теряется со смертью человека.

Немногих людей оставил дух власти в могиле Средиземья. Оставил по злобе, как потомков верных друзей Светлых Сил. Верные ещё одевались в тоги, не сбивались в племена и бережно хранили память об истории и волшебстве Средиземья. Но слабость была сильнее всех достоинств. Давали знать и долгая дружба с чародеями, и совместные деяния. Се деяния истощили людей и слабость прорастала в потомках.
И вступились ангелы за верных. И прислушался к ним Создатель. И повелел он верным строить корабли. Но мало осталось мастерства в Средиземье и после долгих лет лишь три огромные безобразные лодки колыхались на Андуине. И забрались на них остатки верных, и взяли с собой всё самое дорогое, и ждали своей участи.

Содрогнулось Средиземье. Раздался жуткий гул, и вновь неслась к Земле комета, и ударила она в некогда благословенный край.

Рассыпалось в прах Средиземье и ушло под воду. Следы чар дымом и туманом бесконечно долго подымались вверх.
Вновь началась на Земле долгая зима. Льды подошли близко к экватору. Много чудес Природы погибло, но люди выстояли и возмужали.
Лишь одна лодка сохранилась в катастрофе и пристала к острову в южно-европейском море. Странно выглядели люди в тогах в диком мире.

4. История вторая

И не было развития, ибо люди видели старость и гибель себе подобных и страшились. И были люди сильными телесно, и побеждали они Природу. Но душевно дичали и ничего не загадывали на будущее, ибо знали, что у них нет будущего.
И разрешил тогда Создатель ангелам во снах явиться к людям и ободрить их.
Огоньки надежды зажглись в душах смертных. Ибо после тлена увидели они свой расцвет без тяжёлых трудов и страданий в обществе справедливых богов – ангелов.
Теперь племена крепчали, вожди возносились, остальные восполнялись верой. На огонь ринулся дух власти и войны возобновились на Земле. В огне надежды в людях проснулось и развитие. Дивные творения и обряды пришли в сей мир и радовали они ангелов, ибо напоминали о чудесах Средиземья, о чистых эльфах и верных. Но со временем развитие под влиянием вождей приняло иной отблеск. Оружием и силой восславлялись племена и стала Земля напоминать Дикое Поле. Увидев это, Стихия вод Ульмо, давний друг людей, воспротивился запрету Создателя и наполнил чарами воды великих южных рек.
И остановились племена, и остыли. И строились государства, и вознеслись над ними Великаны Духа, и были они Тираны.
Создатель понял замысел Ульмо и простил его. Отныне началось время Великанов Духа.
Тираны вознеслись у Инда и Ганга, Хуанхэ и Янцзы, Тигра и Евфрата, у Нила. И брали они свою силу у вождей и воинов, а рабы и беднота были лишь хворостом и навозом. Время текло и неизбежно Тиран Инда и Ганга преобразился в лоскутного, изнеженного в природной красоте и богатстве Великана Юга. Тиран Янцзы и Хуанхэ в дымке самосознания преобразился в Великана Востока, углублённого в себя и равнодушного к иным.
Огнём наполнился Тиран Тигра и Евфрата и дух власти часто становился главным советчиком у его царей. Тиран Междуречья вскоре вырос на весь Ближний Восток.
Дикое Поле, пиратские гнёзда и чёрные карлики духа окружали очаги цивилизации и часто давили их на время.

Тиран Нила был окружён пустынями и морем. Песками он буквально вжат в чары Стихии вод и одурманен. Странный Египет вписал своё имя в историю. И была эта странность сродни проклятию Нуменора. Люди в чарах реки видели ангелов и в ангелах видели богов. И цари сравнивали себя с богами, а слабые сгибались в немощи. И застыл Странный Египет, и казалась его подданным жизнь лишь прелюдией. И всё творчество превращалось в богатство, и всё богатство уходило в могилы. А в могилах мумии ожидали вечности с богами, слугами и лучшей жизнью. Вознеслись громадные гробницы земных царей, дабы в вечности никто не мог ограбить и разрушить их тела.
Странность обращалась безумием, как и творчество – богатством. Богатство уносилось в могилы, могилы разворовывались, новые цари встряхивали Египет и всё начиналось сначала. А жрецы всё звали людей к богам. Тиран Нила истончился и стал просто Больным Египтом. Тиран в мире остался один.
Ульмо раскаялся. Наяву он увидел мудрость Создателя. Негоже более людям знать чары и Стихии в лицо. И поклялся Айнур вод никогда не нарушать запреты Создателя.

Обратился тогда Создатель ко всем своим голосам:
- Смотрите и помните. Вам не дано знать всех тем мироздания. Каждый ваш протест лишь унизит вас, ибо идёт прочь от музыки.

Тиран постепенно рос и соприкоснулся с Египтом. Лишённый чар Нила Египет проиграл, растворился и стал карликом духа. А в Южной Европе карлики росли у моря и в развитие включился остров верных. И пришли в многократном отражении в Европу легенды и законы, честь и правда Средиземья.
И выросли над новыми царствами новые Великаны Духа – Античные Герои. И презирали они Тирана и дружили в мыслях с богами, хотя жили своей жизнью. И жаждали Античные Герои развития, и перенимали у морских народов секреты мореходства и письмо, у египтян – близость к богам, у Тирана – секреты силы и оружие, у верных – красоту и достоинство.
Тиран, лидер всего края, наконец увидел новых Великанов Духа. Ряд светлых фигурок, подобие Светлых Сил Средиземья, противостояли Огненной Громадине. И Тиран нанёс удар. И полегли иные Герои, и признали Тирана хозяином. Начались великие войны древности и открылась вражда Европы и Азии. Ощетинились оружием Античные Герои и натиск людских масс Тирана удержали качества развития – ум, хитрость и героизм. Колосс Азии, теряя поля трупов и боевые корабли, отступил и отдал море.
Возникли проблемы победы. Античные Герои были неоднородны. В Афинах развитие шло быстрее, утвердилась демократия граждан со всей её строгостью и добродетелью, рабство было мягким, активно осваивалось море и строились колонии. Торговля и ремёсла росли, с девизом гордости и гармонии пришли в мир искусство и наука Эллады. Но проклятие Великанов Духа поразило Афины. Сие проклятие – богатство. Неведомое ранее в Средиземье, где люди были соседями чародеев, здесь, на открытой Земле богатство – золотой отблеск – рождалось из благородного творчества, порабощало людей, искажало Великанов Духа. Проклятие богатства поражало творчество и величие и обходило огненных Великанов-воинов.
Пока к победным Афинам тянулись многие Античные Герои. Но гордость переросла в гордыню, демократия граждан насильно вводилась в отсталых союзниках и колониях. В то же время нескончаемым потоком под надуманными предлогами текло золото со всего моря к лидеру. Надуваясь от богатства и достижений, Афины менялись. Суровых воинов и граждан, мудрых лидеров, строгих судей и учителей сменяли новые поколения – склонные к высокому искусству, но развращённые и изнеженные. Похоть звала молодых вниз.
Соперником Афин была сельская, но воинственная Спарта. Демократии, гордыне и богатству Афин Спарта противопоставляла простоту, олигархию, строгость и показную справедливость. Спартанские цари хранили свою власть, ибо верность старине считали добродетелью. Союз Афин рассыпался, а союз Спарты прочнел.
Спарта победила. И было се ударом для ангелов. Но Создатель остался невозмутим и развитие продолжалось. Величие людей, а не Великанов Духа, тонким, но ясным голосом прозвучало и в Европе, и на Востоке. Земная любовь воспелась на весь открытый мир и было се приятно Создателю. Философы, учёные плели свою картину мира и было се созвучно Идее Развития. Книга открыла волшебство людей в прозе и поэзии, театр отражал новые грани смертных, музыканты и певцы искали волны человеческих тем.
И пополнился Хор Создателя ясными и чистыми голосами. Летели и летели души творцов к Третьему Царю.
Но многие рабы лишь горели хворостом и было се противно развитию.
Уменьшились в семейной войне Античные Герои и до карликов было недалеко. И воспрял духом Тиран, ибо Европа могла остаться без Великанов.
И усилился тогда северный Античный Герой и воспламенился он огнём возмущения. Александр Македонский появился в истории. Объединил он всех Античных Героев. И вырос могучий огненный Великан, и смотрел он на Тирана. Покинул тогда чёрный дух власти Тирана и пытался стать советчиком Александра. Но отринул Античный Герой жалкое подобие былого Саурона и долго метался по миру дух власти без власти. Опрокинул Античный Герой огромного древнего Тирана и победно подошёл к Великану Юга. Ратные дела совершил Александр и был он молод и полон сил. Мир поразился и ожидал от него ещё и ещё…
Но встрепенулся вдруг Создатель и наказал неудачами, болезнями Античного Героя и резко укоротил век Александра.
Гневный был лик Третьего Царя. И устрашились ангелы и не понимали Создателя. Но гнев Создателя прошёл быстро, со смертью Александра. Он взял его душу в свой Хор и малым рубцом осталось прошедшее в мире.

5. История третья

Творения Ульмо – Великаны Духа прижились во внутреннем мире и Создатель принял их. Именно Великаны противостояли Дикому Полю и несли Идею Развития. Но далее Создатель задумался. У Великанов были сильные мира сего, чьи темы мощно звучали, но были и хворост – рабы, и навоз – беднота. Сие различие возмущало Идею Развития и вносило в мир ложное величие иных смертных. Поэтому Создатель с удовлетворением принял Античных Героев, у коих хворост ещё безжалостно горел, но грань между навозом и сильными стала прозрачной. Именно среди Античных Героев впервые зазвучали тонкие ясные ноты, кои не прибавляли мощи и славы Великанам Духа, а удалялись от них. Это свободные граждане. Они ещё не знали Создателя, но от ложных кумиров уже отшатнулись. И было сложно Великанам включить сих людей в свой каркас. И было се развитие людей – свободное творчество.

Подвига Македонского Создатель не принял и рассыпалась громадная держава полководца. Тиран ещё лежал, обессиленный и опозоренный, но его победитель превращался в юрбу карликов. И пока Великаны Юга и Востока сражались с Диким Полем и чёрными карликами – пиратскими гнёздами, в Европе началась борьба за власть. Потомку морского народа Карфагену противостояла суровая Римская республика. Карфаген обязан был победить, но вновь Создатель вмешался, ибо близок был Рим к былым Античным Героям. Развитие должно продолжаться и победил Рим. Вырос последний Античный Герой. Хоть и давал он свободу гражданам, но был он жесток, пылал огнём и жаждой господства – болезнью Александра Македонского.
Теперь понятен гнев Создателя, ибо с носителя цивилизации Александра навязчивой идеей Великанов Европы и Ближнего Востока стало мировое господство. Великанов Юга и Востока эта чума не затронула.
Рос Античный Рим, побеждал, пока не уткнулся в обновлённого Тирана – Парфию да в Дикое Поле. И был он велик, но жаждал большего величия. И сравнивали себя с Александром его полководцы. Это и погубило республику, ибо грозному сенату противостояли яркие, великодушные, добрые к народу и солдатам узурпаторы, сии новые Александры.
Наконец пришёл Юлий Цезарь. Огненную республику сменила огненная империя. И в империи во всей своей красе проявился чёрный дух власти. Если первые императоры по примеру Александра отсылали его прочь, то на их недостойных потомках чёрный дух отыгрался. Хворост горел вовсю, а хворостом вместе с рабами становились и свободные граждане. Расцвела похоть, сгибались люди. Императоры, на кои лица чёрный дух оставил свой отпечаток, провозгласили себя богами – что было и смешно, и страшно.
Недостойные правили недолго и итог их был кровавый. Но империю они расшатали. Великие императоры наводили порядок, привозили в Рим военные победы, несли подданным добропорядочность, но их опять сменяли недостойные, ибо огненный был Рим. Развитие остановилось, войны с Тираном и Диким Полем казались бесконечными.

Создатель видел, что древний мир остановился. И объяснил это ангелам так:
- Я ранее отменил свой запрет и пустил вас в сны людей. Ныне я сомневаюсь, ибо не оценил вашего пыла. Вы все вместе рвались в слабую душу и смутили её. Целый сонм богов теперь окружает человека, где я среди вас. Сие неправда и темы людей исказились. Отсюда ложные божества и людской хворост.
Возразил тогда старший архангел, Стихия Манве:
- Но ведь ты оставил во внутреннем мире дух Саурона, а нас отлучил от Земли.
- Вы свою тему спели, ждите новую музыку. Тема же Саурона не закончена. В своей доброте и любви к моим детям вы близки ко злу. Эльфы у Мандоса и ваши чувства хлынули на людей. Вы смущаете их. Ибо в любви вы доступны им. На вас равняются. Но только сильные, ибо не равно положение людей. И у них нет ваших добродетелей. И в гордыне они безумствуют, в хворост и навоз превращают слабых, пытаются распоряжаться их судьбами, кое только в моей силе, ибо лишь мне понятны все Темы Музыки.
Ангелы согласились.
И сказал тогда Создатель, что пора исправлять ошибки.
И появились в мире пророки. И были се сыны людские. Сущность их была ангелы, а говорил через них сам Создатель, ибо ангелы – голоса Создателя.
И у кого в пророках было больше человека, у кого – ангела, а кто настроился полностью на Создателя – дело иное. Известно лишь, что ангелы выбирали пророков и народы по своему пристрастию. И посему в речи Создателя вплетались нотки отдельного ангела.
Пророки приходили в разные времена и в разных концах Земли, но смысл их речей таков – бог един и вездесущ, люди – лишь творения его и своей жизнью они подготавливают себе место на небесах. Всё противное богу ведёт к дьяволу, в темноту.
И был среди пророков Иисус Христос, который принял смертные муки за все грехи людские. И отличался он от других пророков светом, и говорили его ученики, что он и есть Бог. Впрочем, где Создатель, там и тайна.

6. История четвёртая

Уходил огонь из последнего Античного Героя. Обновился древний Тиран. Пугливую Парфию сменили воинственные Сасаниды. Огнём и дымом клубилось Дикое Поле от Китая до границ Рима. Тревогу и безнадёжность чувствовали даже великие императоры.
А среди людского хвороста зарождалась надежда. Ибо слышали они Слово Божие. В рабских жилищах и потайных пещерах из уст в уста передавались предания о пришествии в мир Христа, о братстве и милосердии, о тленности богатств и похоти, о грядущем Царствии Господнем. И никакой террор не мог истребить эту надежду, ибо нечем больше слабым жить.
Случилось невероятное. Уступив людскому хворосту, принял Рим христианство и склонился перед ним.
Дикое Поле давило и в испуге императоры перебрались на восток державы, оставив запад наместникам. Античным гражданам запада приходилось надеяться лишь на бога, ибо главные силы империи покинули их. Казалось им, что грядёт Царство Антихриста, ибо высокой культуре противостояли варвары. Образование, древность рода ныне стали клеймом. И лёд смертельного страха морозил пятки лучшим и благороднейшим гражданам. Сгибались они в тогах. И богатство более не манило их, и высокое искусство Эллады не утешало и не вдохновляло. И новый Александр, сей носитель цивилизации, не появлялся.
Рабам же ничего не грозило. Наоборот, они с удивлением слушали Евангелие и с нетерпением ждали заката Мировой Блудницы.
Тяжким было наказание благородным за долгие века и унижений и уничтожений себе подобных.

Случилось неизбежное. Дикое Поле смяло Античного Героя. Огненный смерч пронёсся через весь Запад. И был с ним чёрный дух власти. И уничтожал он всё и всех. Цивилизация погибла, Рим лежал в руинах, благородные были низведены до уровня рабов, варвары оскверняли храмы, захватывали усадьбы. Новые волны Дикого Поля накатывали на империю и метался чёрный дух в поисках великих вождей. Навстречу варварам вышел и духовный владыка христиан с монахами и священниками.
Началась борьба чёрного духа и папы римского за души дикарей. Слово Господне победило и вознеслись на месте разрушенных храмов Рыцари Запада. Своим Рядом напоминали они древних Античных Героев, но были христиане и прислушивались к папе и перенимали от Рима веру, культуру и науку, опыт цивилизации.
Дикое Поле отступило, а восток Античного Героя преобразился в Византию. И был се белый карлик с огромным богатством, беженцами с Запада и древними традициями. Христианские владыки здесь служили императорам и враждовали с римскими папами. Вообще, белый карлик Византия выглядел аппетитным пирогом между Тираном, Рыцарями Запада и Диким Полем.
Но развитие продолжалось и в одночасье сгинул древний Тиран. Ведомый учением пророка Моххамеда из песков Аравии горячим огнём вспыхнул Воин Ислама. Он окончательно уничтожил Тирана, сильно потеснил Дикое Поле, Великана Юга и Византию, ураганом промчался по северу Африки, одним рывком опрокинул Рыцаря Пиренеев и победно шёл дальше.
И собрались Рыцари Запада, и дали бой Воину Ислама, и остановили его.
Увидел тогда Создатель, что, несмотря на деяния пророков, вражда Европа и Азии неистребима. Тогда повернулся он к Великану Востока и многие плоды развития пришли в Китай.
Но недолго се продолжалось, ибо впереди были великие события.

Дикое Поле на время отступило и даже на его вотчине – северо-востоке Европы появились белые карлики. Ближних взяли в лен Рыцари Запада, а дальние прятались в лесах, за холмами и болотами. Рвами и примитивными крепостями защищались от Дикого Поля и постепенно осваивали Север. И дошли славяне до моря, богатого пиратскими гнёздами. Недалеко будет время, когда Рыцари Запада искоренят сию пакость, но пока северный князёк в борьбе за первенство среди русичей пригласил как наёмников варягов.
И пришёл Рюрик со двором и дружиной. И не захотел он служить охраной князьку и легко его скинул. И пошёл варяг войной на юг и покорил все княжества русские, ибо открывали се белые карлики дорогу на Византию. Суть варяги были Дикое Поле и вели себя подобно. Русь они объединили в тяжкой земной юдоле; обложили данью, дабы были средства для набегов на жирного белого карлика; срыли все укрепления на юге, завели дружбу с печенегами. И били варяги с Диким Полем по Руси, если возгорался огонь возмущения.
И смиренны стали русские земли, и отдавали всё, что имели. Дрожали белые карлики и возгордились варяжские узурпаторы да их печенежские союзники.
Без войска намерился грабить древлянскую землю ненасытный варяжский князь Ингвар. Терпение могло быть вечным, но рабы требуют равной ноши среди себе подобных. Ингвар в гордыне отбросил се вечное право рабов и нарушил очередь. И возмутились древляне, и казнили Ингвара позорной казнью, и перебили его охрану.
И пришли варяги наказать дерзких древлян. Вела войско вдова Ингвара и мать малолетнего князя Святослава Хельга. И была Хельга мудрой женщиной и ждала сей огонёк возмущения. Понимала она, что от некоего огонька возгорится пожар и сгорит в пожаре династия – или её дети, или её внуки. Посему наказание было относительно мягким и пленники из древлянской династии вскоре стали её родственниками, ибо древлянская княжна стала очередной женой Святослава и их сыном был Владимир. Святослав весь отдался набегам на Византию и Каганат. А на Руси набирала силу борьба варяжской и славянской династий. Варяжскую представляла старшая печенежская жена Святослава с юным сыном Ярополком, столичная полянская земля, жившая крохами с барского стола и возгордившаяся перед нищими братьями, сами варяги да Дикое Поле. Славянскую представляла княгиня-мать Хельга, древлянская жена Святослава, её род и дрожащие от страха карлики – русские земли.
Хельга умерла и варяжская династия уничтожила руками коварных печенегов суетного Святослава. И в сей момент возгорелся Новгород, виновник прихода на Русь варяжских пиратов. Принял ныне он Владимира и древлян. Не ожидали сего варяги, ибо дрожали белые карлики от страха. Но пожар возгорался великий и все обиды выплеснули туда русичи и несли они перед собой как знамя Владимира. И смели русичи варягов и выгнали в Дикое Поле печенегов и очистили полянскую землю, отослав прочь её символ – идола огня Перуна.

Нежданно для сильных мира сего на востоке Европы вознёсся Великан Духа – Северный Витязь. Был он светел, юн и весел, ибо своими руками освободился от ярма. Тяжкая доля судилась рукотворному Великану. И не прощалось ему то, что другим прощалось, и не замечалось то, что у других превозносилось, ибо возник он вне воли Великих.
Владимир впервые назвал себя русским князем, отгородил крепостями Русь от Дикого Поля, укрепил своим авторитетом единовластие и крестил Русь, связав её со слабеющей Византией, а через богатого белого карлика с древними Античными Героями. Владимир был отцом Руси, но потомки недостойны его памяти. Уже сын Владимира обратил взор на Запад, возлюбил сей край и рвался туда. Перед смертью Ярослав разделил Русь между сыновьями, намереваясь повторить великий Ряд Рыцарей Запада. Но рассыпался Северный Витязь на скопище карликов, соединённых лишь прозрачной лентой родства. В своей ничтожности потомки Владимира переписали летопись, уничтожив славянскую династию и превознося варяжскую, ибо надеялись быть так ближе к Западу.
Но Рыцари как презирали Русь, так и будут презирать её впредь. А изменив своё прошлое, карлики Руси окончательно похоронили величие. Свары возникли в родне, лилась княжеская кровь, страдали слабые, Дикое Поле вновь неистово опустошало южные русские земли.

7. История пятая

Время текло и новый очаг вспыхнул на Земле. Ибо в полный унисон с огненным Диким Полем попал чёрный дух власти.
Победным кличем чёрного духа разлилось Дикое Поле по Земле. Огнём, дымом, кровью и коварством повержен Великан Востока, потрясён Великан Юга, далеко отброшен Воин Ислама, проглочена Русь. Но Рыцарей Запада Создатель в обиду не дал, ибо должны остаться земли, где продолжалось развитие. Перед бешеной силой опустилась неодолимая преграда, полководцы и воины смутились, тоска заполнила их огненные души и погнала назад в степи. Воем отчаяния провожал их чёрный дух, ибо мировое господство было так близко. Но Дикое Поле получило громадные ленные земли, безбрежное море рабов и иной добычи. Кровавая резня под напутствием чёрного духа власти по-разному влияла на поверженные народы. Мудрый и углублённый в себя Великан Востока, как и ранее, поразил захватчиков нераскрытыми кладовыми духовной энергии, утопил в людском море неистовый огонь, растворил в себе Дикое Поле и сбросил шелуху. Карлики Руси, попавшие в ярмо, приобрели все худшие качества раба. Влюблённым в Запад русичам предстояло ещё одно разочарование. В удалённые от Дикого Поля земли пришли Рыцари. Пришли огнём и мечом, с целью вырождения аборигенов, ибо не было в их мыслях места православным славянам. На севере русичи отбросили кумиров, на западе же сгорбились и менялись под окриками господ.
Воин Ислама поступил по-своему. Подождав, пока Дикое Поле, перенасыщенное мощью, распалось и страшные племена ушли в степи, он признал силу и огонь Орды и говорил с его ханами словами Корана. И слушала дикая Орда, и приняла ислам. Так Воин Ислама увеличил свою мощь и приобрёл новые земли. Создатель смотрел на это с одобрением, ибо совпадало сие с его музыкой.
И пошла Орда с Кораном в русские земли, где остались рабы – простые, именитые, князья. Всё было отнято у рабов, лишь вера связывала их со светлым прошлым Северного Витязя. И молились рабы истово и непрерывно, и по-христиански принимали страдания и расставания, и отринули золотого тельца, и напомнили они Создателю первых христиан Античного Героя.
Мольбы дошли до Третьего Великого Царя. Он по-прежнему не находил Руси места в своей музыке, но пока промолчал и не стал вмешиваться.
На деяния хана первыми ответили люди церкви. Возопили они и вспыхнул огонь возмущения, и охватил он всех русичей. Слипались и добровольно, и силой карлики в громадное тело. Быстро была побеждена новая тяга просвещённых князьков к Рыцарям Запада, где расцветало творчество людей – се Эпоха Возрождения. Встал Северный Витязь. И был он огненный, жестокий, неулыбчивый и опытный. Он отвернулся от Рыцарей, сражался с Воином Ислама и Полем, нёс знамя православия и люто ненавидел чёрный дух власти.

К сему времени в музыке развития богатели и дрались между собой Рыцари Запада, ибо золотой телец – омертвевший продукт развития постепенно заменял собой христианские ценности. Рыцари выгнали Воина Ислама с Пиренеев и в поисках золота направляли свои корабли по всей Земле. Огнём и мечом покорялись скрытые Природой земли, где бывшей Йованне ещё удавалось удерживать равновесие с людскими племенами. Приверженность развитию позволяла Рыцарям открывать для себя немыслимые перспективы.
Воин Ислама, потеряв Пиренеи, сломал, наконец, карлика Византию и вновь вломился в ленные земли Рыцарей.
Так в хрупком равновесии застыли сильнейшие Великаны того времени. Но с Рыцарями было развитие.
Великан Юга, ослабевший от вражеских орд, прятался в глубине своих земель.
Великан Востока был верен себе, отказывался от внешних походов, ограничивал подданных в богатстве, ибо всегда видел в нём угрозу и втуне копил свою мощь.
Дикое Поле потеряло огонь и отступило перед гневным огненным Северным Витязем и настойчивым Воином Ислама.
Отрывочные сведения о Рыцарях Запада, кои я дал ранее, ни о чём не говорят. Ибо драматическая судьба рукотворного Северного Витязя, агрессия Дикого Поля, возрастание мощи Воина Ислама не были флагом эпохи. Самое интересное происходило в Европе. Вернёмся назад.
Рыцари Запада родились в церкви и склонились перед ней. Они оказывали покровительство призывам к богу. И звучали песнопения по Европе. Люди искали мелодию Создателя и нашли её Темы. Сие было высокое событие и очарование сдавило дыхание смертным в монашеских рясах. Ибо развитие было с Создателем. Люди вместе с мелодией подхватили развитие и творчество вырвалось из церквей и монастырей. Наступила Эпоха Возрождения. Люди расцветали, Рыцари хирели. И обратились Великаны за помощью к церкви. И делилась церковь под Рыцарей и вступилась за них. Сие отходило от христианства. Церковь преследовала вольнодумцев и творцов, помогала включать их в клеточки организмов Рыцарей Запада. Творчество людей превратилось в развитие Великанов Духа. Исторически сие было оправдано, ибо на востоке Европы восстал из пепла суровый Северный Витязь, кой ранее всегда лез в дела Запада, наступал великолепно собранный учением Моххамеда Воин Ислама.
Но подавление творчества всё равно безобразие, ибо люди – дети Создателя. И в глубине души верного христианина медленно зарождался огонёк возмущения. И позже возгорится из него всепожирающий огонь Свободы, который неузнаваемо изменит Землю.
А пока развитие десятикратно увеличивало мощь Рыцарей Запада. И потекло золото в их закрома, и тесно им стало в Европе, и скоро все Великаны Духа были окружены их ленными владениями. Ссоры Рыцарей множились, ибо не было единой церкви, что их мирила, а богатство мутило мысли. Но волей Создателя всегда находился среди них арбитр, кой удерживал стройный ряд Рыцарей.

А что же чёрный дух?
Он метался между Воином Ислама, Северным Витязем и Рыцарями. Рукотворный Великан долго сопротивлялся, но огонь в себе не гасил, ибо тяжела была обида. Князи отсылали прочь чёрный дух, правили жестко, не заглядывали любовно на Рыцарей и получали благословение русичей, ибо укрепляли они Северного Витязя.
Но вмешался Создатель. И укоротил он век молодого князя Василия Ивановича. Свои цели были у Третьего Царя, но в огненную душу Северного Витязя был кинут ребёнок. И прорвался к нему чёрный дух и постепенно завладел всем его естеством. Се было проклятие для Руси, ибо начиналось долгое царствование Ивана Грозного. В рывках, горьких покаяниях, кровавых безумиях, ядовитых словах и многомудрых писаниях угадывались и победные визги чёрного духа, и стоны Ивана. Трагедии Руси обрамляли победы над Воином Ислама, ибо умел былой Саурон воевать. Сей Великан отступил и успокоились русичи.
А Русь клубилась подобно Дикому Полю. Иван уничтожал тело Северного Витязя, сжигались вельможи и православные владыки, двор и земство, ростки развития и доброе имя Северного Витязя. По капризам Ивана и чёрного духа непонятная опричнина наносила кровавые удары по главным зодчим рукотворного Великана. Болезни и голод косили народ. Страшный оскал кровавого самоеда видением разнёсся по Земле и навек отвернул от Руси Великанов. Страх висел в воздухе.
И было се новое царствие чёрного духа власти. А Северный Витязь съёжился и в бессилии упал на колени.
Кои имели дело с чёрным духом, менялись. Древний огонь сжигал чистое и вид их становился отталкивающий, ибо музыка Создателя не звучала в этих людях. Убийца своих детей и губитель своих жён умирал тяжко и обезображенным. Перед смертью гордая душа Ивана вырвалась из-под власти чёрного духа и возопила в покаянии. Но летела она к Морготу и растворилась позже в пустоте.
Связь с чёрным духом погубила и семя Ивана. Слабы были дети и разрушался Витязь. Попытки вельмож поставить своего царя и спасти Великана не удались, ибо Иван разрушил главные его связующие.
В который раз Русь осталась гола, слаба и беззащитна. Северный Витязь истаял. На его землю бросились чёрные карлики. Подданные Рыцарей победителями бегали по Руси. Появились пиратские гнёзда. Удельные владыки мнили себя царями.
У посланцев Рыцарей обещаний было много, но возмущение людей росло. Ибо они прекрасно знали чёрных карликов, кои переродили их братьев, и не захотели по почину украинцев и белорусов быть слугами слуг Рыцарей. Церковь и вельможи были ослаблены ещё Грозным, войско ослеплено и поднялись обыватели, и накатом прошли по Руси. И поставили они православного кроткого царя, и навели порядок.

И вновь поднялся Северный Витязь. Был он печален, крепощён, православен, по горькому опыту без огня. Сознавал он себя пасынком Создателя и не видел будущего, посему горбился и вызывал слезу у людей Руси. Русичи считали се несправедливым, ибо молились вседенно и всенощно и запили они горькую пуще прежнего.
Северный Витязь невзлюбил Запад и при первой возможности отвоевал у Рыцаревых карликов православных славян. Витязь далее давил Дикое Поле, пока не вырос до Тихого Океана.

8. История о том, как кровь вплелась в развитие

Следующую страницу открыл огонь Свободы. Сей огонь благодатный и кровавый, убыстрил время и в итоге подвёл развитие к роковой черте.
Возгорался он в Европе, где развитие сделало Рыцарей Запада владыками мира. Яркость пламени становилась невообразимой и осветились узоры великой музыки Создателя. Огненные творцы Свободы приносили в мир сии фрагменты и были в том и горе, и великие победы. Если творчество людей античного мира было продолжением игр с ангелами, творчество людей Великана Востока – самоосознанием своего центрального положения в мире Создателя, творчество Эпохи Возрождения – последствием открытия в религиозном экстазе фрагментов музыки Создателя, то творцы Свободы, принося великое в мир, горели и заражали огнём других. Парадокс был в том, что огонь Свободы возгорался там, где развитие процветало.
Рыцари покорили девственные места Америки, Австралии и Океании, истребляя аборигенов. Поглотили Африку, снабжая себя дешёвыми рабами и освобождая своих граждан от участи хвороста, ослабляя давление на бедноту. Рыцарей развитие великолепно вооружило и осыпало богатством. Унижен Воин Ислама, Рыцари уже настойчиво рвались в ленные владения Великанов Юга и Востока.
Неожиданно вспыхнуло пламя в Англии. Огонь Свободы сжигал сильных и вельмож, навоз превращал в гордых граждан. Чёрный дух лишь присматривался к новому. Рыцари потушили пламя, согласившись с некими его последствиями. Развитие продолжалось.
Северный Витязь хмуро обозревал Землю и ждал нападения Рыцарей. Ждал, пока не воцарился Пётр. Сей муж ломал организм Северного Витязя, гнал его на Запад. Сопротивление жестоко подавлялось. Пётр сразился с Воином Ислама, выдержал атаку Скандинавского Рыцаря и упрямо лез в Европу. Занятые тяжкими разборками Рыцари по-доброму советовали Северному Витязю обратиться на Восток. Но Пётр не слушал никаких советов, ибо видел он в Европе развитие. Тщательно подражая Рыцарям, ломая под Запад все устои Северного Витязя, отметая насмешки и проклятия, он звал развитие в Русь.
В другое время Рыцари дали бы выскочке по рукам, но тогда они запутались в мировых перспективах. Ненадолго Северный Витязь вступил в клуб Европы и даже стал учеником иных обиженных Рыцарей. Но се было, пока Рыцари не ощутили его мощь и не вспомнили его историю, после чего отринули Витязя.

Огонь Свободы и развитие. Противоборство набирало силу на Западе. Рыцари получали баснословное богатство, современное оружие, континенты объявлялись их ленными владениями, моря были их лужами, Великаны Духа ёжились перед ними, огненные творцы украшали вид Рыцарей, ослаблялся гнёт на слабых, ибо Рыцари получали множество нового хвороста, но…
Разгорался огонь Свободы. Его душили войсками. Но огонь побеждал. Во вспышке огня Свободы родился Рыцарь Америки. Он был обласкан и принят в Ряд Запада.
Новую вспышку чёрный дух не пропустил. И горел Рыцарь Франции, и утопал в крови. Дикая Свобода, великое равенство и сумасшествие. Свобода вновь принесла развитию людской хворост и пожирала падших духовно героев. Се бессмыслица появилась в мире.
Огонь Свободы набирал силу. И вмешался мудрый Создатель, и наскоро потушил пламя. Неохотно он нашёл нового Македонского и дал ему время и возможности роста. Ряд Рыцарей Запада расстроился. Рыцарь Франции невообразимо вырос, но развитие было спасено. Огонь Свободы рассыпался искрами по Западу и бессмыслица стихла. Чёрный дух перед ликом Создателя затаился.
Наполеон нёс цивилизацию войной, но дважды великое не повторяется. Ныне полководец выглядел лишь эгоистичным властолюбцем, поймавшим свою звезду.
Рыцарь Франции наконец напал на Северного Витязя и полностью разбудил сего Великана. Для Наполеона се был лишь шаг к мировому господству, для Витязя – полная смена судьбы. Его развернули лицом к Западу, включили в судьбу Европы, где всегда он оставался в роли страшного, нелюбимого чужака.
Время, выделенное Наполеону, подходило к концу. Потушив его пыл, Северный Витязь тяжёлой поступью прошёл через всю Европу, благородно восстанавливая Ряд Рыцарей. Пришествие Витязя Рыцари поняли по-своему. Ослеплённые брезгливой ненавистью, они сравнивали его с Диким Полем и нетерпеливо ждали его ухода. Не дождавшись благодарности, Северный Витязь вернулся в свои ленные владения, отягощённый новыми землями и злыми взглядами. Себя он воображал уже в Ряду Рыцарей. Однако, что он приобрёл, так это смертельную болезнь. Ибо с похода Наполеона любовью к Западу заболели обыватели – главный стержень Витязя. В письмах, сочинениях, беседах и деяниях они прославляли благословенный Запад, его развитие и охаивали отсталую, крепостную Русь. Феномен Чаадаева множился. Огонь Свободы приобрёл новые преданные сердца. И огненные творцы наполнили Русь, и открылись им в огне узоры музыки Создателя. И великие творения в мелодиях, книгах, театре и живописи явились в мире. Сие поражало граждан и радовало Создателя, ибо новые души творцов летели в его хор и своими нотками обогащали его. Время сменило роли в землях Северного Витязя. Любовью к Западу наполнились сердца граждан, император Николай с вельможами жестоко охлаждали их, ибо помнили историю.
Развитие цвело на Западе, а огонь Свободы подгонял его. Рыцари Запада стали истинно велики. И открылись им творения и силы, неведомые сильным Средиземья.
Согнулись перед мощью Рыцарей Воин Ислама и Великан Юга, тяжкие унижения испытывал Великан Востока, разрушались и превращались в ленные земли Рыцарей уголки единения людских племён и Природы.
Однако огонь Свободы наполнился кровью и вспыхивал в войнах и разрушал связи в землях косных, неподвижных Рыцарей. И возгорался хворост, и горел нестерпимо и нетленно, и всё наполнялся огонь Свободы кровью.
Лишь Северный Витязь не склонился перед Рыцарями. Отзвуки победы и величия жили в нём. Развитие, дитя Петрово, потихоньку набирало ход. Огонь Свободы открывал дивные творения и смягчал лёд гнёта сильных. Новые земли переходили к Руси от Воина Ислама. И считал Витязь себя Рыцарем и не ожидал нечего худого.
Возмутились Рыцари и, взяв под покровительство Воина Ислама, нанесли тяжёлый удар Витязю. Пошатнулся Витязь и упал на колено. Всему миру стала видна его отсталость, косность, грузность. Треснули вековечные связи и новые искры огня Свободы вспрыснулись в его земли. И были сии искры с кровью.
Холодного, неприступного Николая сменил слезливый, влюблённый в Рыцарей Запада Александр Второй. И из навоза пытался делать он граждан, и смирял он чрезмерную спесь сильных. Освобождал он от ига Воина Ислама братьев-славян и спокойно отдавал их в лен Рыцарям Запада. Вновь ломал под Запад устройство Руси и своим человеческим теплом воспалил огонь Свободы. Сей огонь был кровавый и бешеные его слуги сновали по городам. Гремели взрывы, лилась кровь, новой надеждой наполнялся чёрный дух. Бегал всё своё царствование Александр Николаевич подобно зайцу и погиб от бомбы бешеного слуги огня Свободы.
Доброго императора сменил его суровый сын. И сбил Александр Третий нарастающее пламя Свободы и жёстким холодом вернул авторитет и страх. Перед лицом сего гигантского бородача прятались бешеные. Последователи Чаадаева и огненные творцы пригорюнились, ибо Александр Третий развитие загонял в приемлемое Северному Витязю направление, а отношение к Рыцарям из любовного превращал в рациональное.
Время было знаменательное, ибо в войнах, терроре, самоедстве огонь переполнился кровью. И огненные творцы потеряли узоры музыки Создателя, ибо не было в огне более света. И взвыли творцы, и погрязли в пороках. И в упрямстве выводили они воображаемые узоры и терялись. И было се и смешно и страшно, ибо ещё вчера были творцы велики. И сии узоры были узорами крови. Отныне огонь Свободы стал вотчиной чёрного духа власти.

На сем творчество – как часть великой Идеи Развития, спутницы Создателя – завершилось. Оставалось развитие Великанов Духа. Буйное – Рыцарей Запада и зачаточное – Северного Витязя. Рядом с огнём Свободы среди бесчисленных богатств цивилизации в вотчинах связующих Рыцарей зажёгся огонь обиды. Ибо величие, богатство, ленные земли доставались Рыцарям Атлантики. А связующим Рыцарям Европы, героям минувших битв с Воином Ислама, покорителям и учителям славян – лишь крохи.
Се были не семейные свары, но настоящая трагедия, ибо разделился ряд Рыцарей. Первый ужасающий удар нанёс Рыцарь Германии по Рыцарю Франции. И похмелье наступило в землях Атлантических Рыцарей. Ибо при расколе Ряда буйное развитие перестало быть их исключительной собственностью. Впервые за многие века пошли Рыцари с поклонами к иным Великанам. И склонили связующие Рыцари на свою сторону Воина Ислама. Испуганные Атлантические Рыцари добивались союза с Рыцарем Америки, ибо тогда они становились связующими в Ряду. Но переживающий великое развитие Рыцарь Америки не спешил включаться в бойню с неизвестным исходом.
Пришлось Рыцарям Атлантики смирить гордыню и предложить равный союз Северному Витязю. При том, что подданные Витязя были заражены любовью к развитому Западу, огонь Свободы был лишь загнан в испуганные сердца, сей союз был настоящей победой Александра Третьего. Развитие Витязя набирало темп, власть императора упрочилась, бешеные слуги огня Свободы спрятались, огненные творцы бродили вне узоров музыки Создателя. В ленных землях Витязя установился мир и вмешался Создатель. Сие благополучие держалось лишь на крепкой фигуре Александра Третьего и укоротил Создатель век императора. Что делать, не любил Третий Царь рукотворного Великана Духа и не находил ему места в своей музыке.
Смерть Александра была нелепой и нежданной. Сменил его слабый, тихий, добропорядочный сын. И рок повис над Витязем. Кровавый огонь Свободы вспыхнул по всей Руси. Бешенные возобновили террор.

Во внутреннем мире Великаны Духа изготовились к решающей битве. А пока установилась тишина. Обыватели в жутком ожидании находили утешение в вине и развлечениях. Огненные творцы вновь приобрели вес, но они жили среди обывателей лишь культом имени. Сей культ стал проклятием огненных творцов и по закрытии узоров музыки Создателя возвышал творцов впустую. И было се непонятно, и бессмыслица вновь нарастала в мире.
Бессмыслица жила уже в творчестве, в кровавом огне Свободы, но невероятное развитие Рыцарей Запада делало царствие Создателя незыблемым, ибо ныне к новым Рыцарям Создатель устремил свой взор.
Творчество людей Рыцаря Америки и Рыцаря Восходящего Солнца не противостояло развитию Великанов Духа, а странным образом усиливало его. При благословении Создателя новый союз заключён на Земле. Люди новых Рыцарей обязались помогать Великанам, в творчестве и мечтах быть усреднёнными строгими рамками земного бытия, а Рыцари – убрать из своих клеток понятия хвороста и навоза, защищать подданных от кровавого огня Свободы и узурпаторов. Создатель возрадовался и дал новым Рыцарям безграничное развитие…

И грянул гром, и возгорелся пожар во внутреннем мире. И горели Рыцари, Воин Ислама и Витязь. И развитие приобрели жутковатый вид. Хворост из людей пылал на благословенной земле. Ужас, гримасы смерти и поруганная Природа – земля без музыки Создателя, где сцепились в жестокой схватке Великаны Духа. И вспыхнул в этом аду огонь Свободы, и осветил в крови все грехи бытия Великанов, ибо в Европе развитие более не прибавляло добрых душ и творцов для Хора Создателя.
И завершился земной путь Северного Витязя. Во главе со слабым Николаем Вторым, отягощённый неприязнью Создателя и Великанов, измученный тяжкой земной юдолей, он вспыхнул подобно свечке. И ринулся чёрный дух власти во чрево Витязя и весь мир увидел его оскал. И новое царствие чёрного духа был громадный немеркнущий кровавый огонь Свободы на месте канувшего в небытие Витязя. И пылал огонь, и горел хворост. И ужаснулись Рыцари перед новым соседом. Вмешался Создатель и, придавив связующих Рыцарей, напугав Воина Ислама, закончил мировую бойню, ибо близок был Хаос. А огонь чёрного духа горел и наполнял тяжким смрадом и кровью Землю. Новые и новые вязанки людского хвороста бросались в пекло. И крики мучеников отдавались безграничным эхом.
Рыцари принялись тушить огонь и отшатнулись, обожённые и раненые, ибо отдавал вождям огня Свободы чёрный дух всю свою вековечную мудрость и хитрость. Попал дух власти в унисон со злой решимостью вождей и хотел сохранить се своё царствие.
Создатель погрузился в тяжкие размышления, ибо во внутреннем мире накопилось много непонятных тем, хотя развитие продолжалось.
Укоротил Создатель век сильнейшего вождя огня Свободы. И предстал вождь перед смертью и был он ужасен и искажён близкой связью с чёрным духом власти. И выл вождь в бессилии и цеплялся за каждую секунду бытия, ибо оставлял он на планете своё детище – громадный, горячий, жгущий всё огонь Свободы. И подбирал огонь под себя новые земли и разбрасывал вперёд искры.
Се оставил вождь.

Чёрный дух повёл партию с приемником Ленина. На его горе се был холодный Сталин. Тот в стремлении восстановить Северного Витязя и в то же время сохранить силу энтузиазма и гнева миллионов заморозил огонь Свободы. Сталин обманом и жестокостью уничтожил кровавых вождей былых битв, страхом сковал энтузиастов в свою цепь, добил инакомыслящих, наводнил подвластные земли тюрьмами и ледяными лагерями. Каркасом нового Великана стали всепроникающие стаи молчаливых послушных карателей. Оледеневший огонь Свободы стал уродливым Великаном, коему Сталин придал черты по своему усмотрению. Себя Сталин мнил новым Создателем. Имея время, холодный ум, богатый опыт, он разгадал чёрный дух и вёл с ним свою игру. Духу власти не удавалось заразить и увлечь Сталина. Вождь подпускал его в мысли и лил кровь людей при явной выгоде и гнал прочь чёрного советчика, когда надо было прослыть добрым отцом народа. Следом униженно звал былого Саурона. Чёрный дух злился, но покинуть богатого гневом и энтузиазмом Ледяного Великана не спешил.
Со временем Сталин создал на ленных землях тёплые островки Свободы, где поощрял развитие подобно Петру, ибо Рыцари оправились от страха и задирали Ледяного Великана. Бурному развитию Рыцарей Ледяной Великан Сталина противопоставил осознанный союз с чёрным духом власти, поддержку огня Свободы в землях униженных Рыцарями Великанов, да и в ленных землях самих Рыцарей. Кроме того, отграниченные холодом островки Свободы Ледяного Великана сделали своё дело. Изначально жадные к развитию и уставшие от крови люди трудились до изнеможения и отдавали все результаты своего творчества монстру Сталина и усиливали его.
Развитие на землях Воина Ислама прививал и Ататюрк, но се пока была обочина истории.
Связующие Рыцари были унижены и низведены до положения карликов. В Ряду Рыцарей на ведущее место выдвигался Рыцарь Америки, но его неожиданно наказал чувствительным ударом Создатель. И поступил так Третий Царь, дабы убрать потуги к мировой гегемонии и сохранить узоры Великанов, ибо развитие Рыцаря Америки было поистине велико, а успешно найденный союз с усреднёнными творцами выглядел вековечным. Пока Рыцарь Америки отходил от удара, а Атлантические Рыцари нежились в лучах победы и лениво гасили искорки огня Свободы, ветераны былых битв Рыцаря Германии передавали огонь обиды и возмущения новому поколению. Статус карлика воспалял всё новые массы, а развитие здесь было не менее буйное, чем у других Рыцарей.
И вспыхнула Германия жестоким и кровавым огнём, и вынесла вверх вождя обиженного народа. Се был Гитлер. Огненный Рыцарь Германии вырос вновь из карлика. И буйное развитие не покидало его.
Чёрный дух власти был очарован сим явлением. И вскоре Сталин заметил, что лишился главного своего советчика. Чёрный дух покинул его и стал сущностью Гитлера. Се был любимый партнёр духа со времён огненного Дикого Поля, ибо с ним не нужно было скрывать свои мысли и желания под благой огонь Свободы, оглядываться на Создателя и играть в кошки-мышки. Гитлер лишь ненавидел и собирался уничтожить. Далее шёл долгий перечень людей, творений, карликов и Великанов Духа. И всё. Никакой маскировки.
Сталин же оторопел. Видно, он считал былой порядок незыблемым и не готовился к повороту в судьбе. Ныне он не мог читать мысли людей, мировая панорама закрыта. Соратники, противники, дальнейшие действия его как вождя были в тумане. Обезумев, Сталин руками карателей стал рвать в клочья массы людей, кои хоть чуть-чуть подымались над толпой. Доставалось и островкам развития. Кровь реками лилась по стране, дымилась и звала обратно чёрный дух власти. Звала униженно и осознанно. Но тут же Сталин замораживал общество, ибо не хотел он возрождения огня Свободы и, однако, вновь лил кровь. Судороги слепого вождя.

Гитлер отринул Ряд Рыцарей Запада. И Рыцарь Германии стал Арийцем. Огненный Ариец своё буйное развитие сделал разрушительным. Сего не было со времён людских племён. Ибо Ариец отвернулся от богатства, от новых перспектив бытия, от свободы граждан, его сущность – месть и власть.
Рыцари болели. Ибо всепожирающий огонь Свободы и недавняя мировая бойня истощили их. Они стали малочисленны в своих громадных ленных владениях. И развитие более не спасало. Надежда связывалась с молодыми Рыцарями, избежавшими обе напасти. Се были Рыцари Америки и Восходящего Солнца. Рыцарь Америки, подавив всех соперников на континенте, восстанавливался после удара Создателя и рос в сторону Азии.
Рыцарю Восходящего Солнца было неуютно в Ряду Рыцарей и он мечтал заменить древнего униженного Великана Востока. Ибо было с Рыцарем развитие. Рыцарь Восходящего Солнца в меру сил уничтожал подданных Великана Востока, захватывал его земли, задирал Ледяного Великана. Но он помнил, чем пришло в мир господство Рыцарей и усердно покорял Океан. И столкнулся здесь с Рыцарем Америки.
Недолго думая, все Рыцари приняли сторону более сильного и родного. Рыцарь Восходящего Солнца затаился в обиде и переродился в Самурая. Обиду переживал и обделённый недавней победой Рыцарь Италии, ныне гордо зовущий себя Римлянином. Се был слабый Рыцарь с громадными амбициями. Обидой горели иные карлики Европы, покорённые владыки земель Воина Ислама и Великана Юга, низведённые до карликов земли Латинской Америки. Их всех очаровал и смутил огненный Ариец со стальным развитием, сей воплощённый протест. Немногие затем станут с ним плечо к плечу, но поддержку остальных чувствовал Ариец до конца. И скрывала пелена обиды все его злодеяния.
Испуганные Рыцари звали Рыцаря Америки, но тот, по обыкновению не спешил. Ариец рос. И задрожали Рыцари, и рухнули на колени.
Се было знаменательное событие, ибо впервые мир увидел позор Рыцарей и развеялся миф об их непобедимости.
Унижение не спасло Запад. С коварством, присущим чёрному духу власти, Ариец покорял одного Рыцаря за другим. Перед Рыцарем Америки вспыхнул Самурай и остановил его на дальних рубежах. И началась между ними война нервов и ультиматумов, ибо не хотели молодые Великаны большой крови и истощения.
Когда Ариец, поддерживаемый Римлянином и карликами окраин Европы стал бить серьёзно, для победы не понадобилось много времени. Вся Европа лежала у его ног. И се было новое царствие чёрного духа.

Лишь Рыцарь Англии гордо поднялся с колен и противостоял клубящейся дымом, сталью и кровью махине. Се было, по словам Черчилля, последнее величие страны. В короткий промежуток между двумя бойнями, когда перемещались в один клубок огонь Свободы и огонь обиды, безудержное развитие и чёрный дух власти, воскрешаемый враг и слабо союзники, именно творцу из земель Рыцаря Англии открылась музыка сгинувшего Средиземья, ибо близки оказались Темы нынешнего и давнего времён. Айнуры, эльфы и орки, Нуменор и Гондор, Моргот и Саурон, Светлые Силы и Огненное Око – вновь звучало в землях Запада.
Но се пока была обочина истории.

А в слаженном механизме Арийца возник разлад. Сильные сего Великана рвались на одинокого Рыцаря Англии, последнее препятствие к владычеству в Европе.
Чёрный дух, ощущая пик могущества Арийца, настойчиво натравливал Гитлера на Ледяного Великана. Чёрный дух спешил поквитаться со Сталиным, кой посмел вести себя с ним, как хозяин. Кроме того, именно через застывший огонь Свободы видел он путь к мировому господству. В смешении огня обиды с огнём Свободы получилась бы адская смесь.
Сталин, наконец, разгадал феномен Гитлера, ибо узнал черты и рывки своего былого советчика. Ужаснулся тогда вождь и все свои силы направил на то, чтобы ублажить Арийца.
Длилось противоборство уговоров Сталина, натиска сильных, желаний союзников и нашептываний чёрного дух. Древний чародей постоянно вставлял в мистическое воспалённое сознание Гитлера картину, где Рыцарь Англии представлялся заблудшим расовым братом, а Ледяной Великан – наглым, коварным чужаком. И надо было случиться так, что именно тогда Ледяной Великан спешно стал отрывать себе ленные земли павших Рыцарей. Сравнил Гитлер се с картиной и возмутился. Се решило судьбу. Ариец встряхнул союзников и страшные удары потрясли Ледяного Великана, чуть позже – Рыцаря Америки.
Рыцарь же Англии был спасён.

Сталин застыл в коме. Когда рушился Ледяной Великан, горели хворостом подданные, громадными кусками отхватывались его ленные земли, вождь признавался в бессилии. Он не видел путей борьбы с чёрным духом власти. И воззвали к нему вельможи от имени народа и просили стать отцом и спасителем Родины. Поразился Сталин, ибо люди, горевшие в огне Свободы и после замороженные его ледяной волей, остались достойны своих предков – гордых русичей. И решился Сталин растопить Ледяного Великана, и придал оголённому огню Свободы черты сгинувшего Северного Витязя. Каркас Ледяного Великана, послушные вождю каратели отошли в глубь ленных земель и жестоко поддерживали энтузиазм, и уничтожали любой намёк на пораженчество. Людской хворост горел, но каратели могли показать сие как благородное дело.
Жёг Ариец земли и людей огня Свободы безмерно, ибо было с ним стальное развитие разрушения. Любой другой Великан Духа пал бы. Но эфемерный Витязь в невероятном энтузиазме стоял, бросая в топку войны всё новые тысячи подданных и яростно отбиваясь от сокрушительных ударов Арийца. Огонь Свободы стал светел безнадёжной правотой и тёплым островкам открылась музыка Создателя. И в бешеном развитии, подгоняемые карателями Сталина, последним усилием творцы эфемерного Витязя создали победное оружие. И когда Ариец, захлебнувшийся в океане крови и растерявшийся в бесчисленных победах, замер на миг, истончившийся эфемерный Витязь нанёс страшный удар. И пошатнулся Ариец. И рассыпал эфемерный Витязь искры Свободы в ленные земли Арийца.

Пока драматические события развивались в Европе, Рыцарь Америки, отдав после позорного поражения Океан Самураю, ушёл в глубь своих земель и втуне копил мощь. Он перестраивал всё буйное развитие на стальное и разрушительное.
Самурай после триумфального начала оказался в капкане чёрного духа, ибо он стоял один между Великаном Востока, Великаном Юга, Рыцарем Англии, эфемерным Витязем и Рыцарем Америки. Союзник Арийца метался в ожидании гибельных ударов и не было ему надежды.
В короткий период относительного равновесия произошли важные события. Рыцарь Англии ослабел, миф о непобедимости развеялся и из его ленных земель в мир пришли новые Рыцари, обладающие развитием. При умеренном огне Свободы Великан Юга стряхивал остатки власти Рыцаря Англии. В ленных же землях Великана Востока огонь Свободы разгорелся не на шутку и здесь назревали события, прискорбные для Рыцарей.
Всё развитие во внутреннем мире приобрело стальной оттенок. Рыцарь Америки полностью перестроился и в могуществе лидера зашёл за допустимые границы. Его творцы ворвались в тайну первоначальной музыки Создателя. Невообразимо давно великие труженики ангелы противодействием энергии аккордов Первой Темы Третьего Царя скрепили материю для дальнейшего развития. И развитие, совершив роковой круг, во имя ничтожных целей вновь подошло к сим аккордам. Рыцарь Америки готов был выпустить на Землю ту энергию, которая в своё время разорвала царствие Ничто. А пока Рыцарь затаил дух в предчувствии мировой гегемонии, эфемерный Витязь в развитии сломил Арийца и поддерживал огонь Свободы в Европе для целей холодного Сталина. С Юга и Запада Арийца начал теснить Рыцарь Англии, возрождался Рыцарь Франции.
Наконец перешёл в долгожданное наступление Рыцарь Америки, изгоняя из Океана Самурая и лидером входя в Европу.
Кровавый Ариец погибал в буйном развитии и была в сем явная бессмыслица. Его ленные земли поделили эфемерный Витязь, только стальным развитием и энтузиазмом поддерживающий вконец подорванные силы, и новый Ряд Рыцарей.
После союзники взялись за Самурая и был тот обречён и на нём лидер внутреннего мира испытал мощь раскрытой энергии Первой Темы Создателя. Разрушение оказалось абсолютным. И было се кольцо Первых аккордов и с ним бессмыслица явно возросла в мире.
Создатель не на шутку встревожился и внимательно следил за Великанами Духа. Огненный эфемерный Витязь вышел победителем в мировой бойне и слава справедливо досталась ему. Очаги огня Свободы горели по всей Земле, выжигая власть малолюдных Рыцарей с колоний, восстанавливая достоинство и величие Великанов Юга и Востока, подымая с колен Воина Ислама. Стальное развитие, обученная армия, мировая слава были козырем Сталина, но сущность сего Великана были истощение сил и надвигающаяся малолюдность. Над эфемерным Витязем висел страшный меч Рыцарей – кольца Первых аккордов, несущие абсолютное разрушение.
Сталин, сей опытный вождь и всеобщий кумир, сразу после победного года вновь позвал отряды карателей и заморозил страхом ленные земли. Ибо его воины были в Европе и боялся вождь феномена Чаадаева. Эфемерный Витязь, сей светлый огонь Свободы, постепенно становился Ледяным Великаном. Ледяными карликами становились его союзники в Европе.

Дух власти униженно возвращался к Сталину. А взгляд вождя был направлен на желанные кольца Первых аккордов. И тёплые островки мобилизовали всё своё развитие, и каратели подгоняли энтузиастов, и чёрный дух трудился вовсю, доставляя вождю все необходимые сведения от совращённых им творцов Рыцарей Запада. И наконец свершилось невероятное. Измученный, поддерживающий стальное развитие из последних сил, Ледяной Великан завладел кольцом Первых аккордов и гнал творцов тёплых островков далее к разрушению.
Рыцари смутились и в смущении лидер внутреннего мира получил чувствительный удар от огненных союзников Ледяного Великана в Азии.
Весь мир замер перед взаимным разрушением и была се вновь бессмыслица, да ещё великой силы.

9. Два Царя, музыка и люди

Сталин мог подводить итоги. Он, родом из слабых, коим Северный Витязь обрёк участь навоза, был и божьим слугой, и бешеным слугой огня Свободы, и одним из вождей неукротимого Пожарища, и тем лидером, кто могучей злой волей заморозил сей огонь Свободы в Ледяного Великана, и тем, кто разгадал чёрный дух власти и долго играл с ним на равных. Сей хозяин уничтожал подданных как хворост и сотворил тёплые островки развития. Вновь сделал слабых навозом и стал для них же земным богом. Лишился главного советчика, сослепу чуть не разрушил Ледяного Великана и выиграл войну у страшного огненного противника, коего поддерживал чёрный дух власти, его давний знакомый. Истощил Великана и вооружил его стальным развитием и кольцом Первых аккордов. Чёрный дух власти был его слугой, Ледяной Великан был его детищем, творцы тёплых островков поддерживали стальное развитие разрушения. Вождь огненного Великана Востока отвернулся от Рыцарей и стал его достойным учеником.
Но энтузиазм масс ушёл с кровью и усталостью и сменился льдом страха. Странное предчувствие старости и бессилия подступало к горлу.
Рыцари Запада, защищённые кольцами Первых аккордов, вновь восстанавливались, богатели и под лидерством Рыцаря Америки переходили на мирное развитие. И именно развитием, а не грубой властью ныне смущали Великанов и карликов Духа. Рыцари трогательно поддерживали друг друга в неудачах и делились достижениями. Германию, Японию, Италию не держали в карликах, а помогли вновь стать гордыми Рыцарями с мощным развитием и приняли их в свой Ряд.
Сие приглянулось Создателю, ибо в поддержке мирного развития Рыцарей, скромной деятельности усреднённых творцов видел он путь борьбы с бессмыслицей, рождённой безудержным стальным развитием Великанов, и огнём Свободы. Ибо угроза колец Первых аккордов вносила явный диссонанс в музыку Создателя.

Чёрный дух толкал стареющего Сталина в мировую бойню. Истощённый Ледяной Великан не мог превратить стальное развитие в мирное, да и вождь к сему не стремился. Дабы успокоить былого Саурона и встряхнуть себя, Сталин решился в очередной раз сделать кровопускание подданным, но не успел.
Время Сталина подходило к концу. Создатель его убыстрил. Вождь, поддерживаемый чёрным духом власти, сопротивлялся отчаянно, но не ему вести игру с Третьим Великим Царём. Перед смертью Сталин вычислил истинного Владыку Мира, ибо сила Создателя неодолима. И со страхом вождь увидел всю правду, и ужас вождя был так же велик, как его власть и деяния на Земле.
По смерти вождя чёрный дух ушёл к Мао и скоро обеспечил вождю кольцо Первых аккордов. Но Мао был истинным учеником Сталина и посему не стал разрушать древнего Великана, не поддался духу, а вёл с ним свою игру. Убедившись в своей силе и овладев кольцом Первых аккордов, Великан Востока охладел к Ледяному Витязю, рассорился с Великаном Юга и впал в привычное уединение.
Но се была обочина истории.
Вмешался недавно Создатель в Тему людей и остудил горячие головы. Своей волей он держал кольца Первых аккордов в покое, тем самым сдерживая стальное развитие разрушения.
И радовался, когда Рыцари вновь настроились на мирное развитие, привнося в мир дивные вещи, кои доселе были во власти лишь эльфов и чародеев. Рыцари вновь становились привлекательными для людей, в то время как огонь Свободы не только был кровав, но также изрядно переполнился гарью и пеплом.
Чем же ответил Ледяной Великан? Своего родителя Сталина, кой знался с бывшим чародеем, он потерял. Истощение сил не позволяло перестроить стальное развитие на мирное.

Новый вождь, лысый смешной дед, действовал скорее по наитию. Смущённый натиском Создателя, он отодвинул кольца Первых аккордов, разгромил вельмож Сталина и проклял его память. Се было явное вмешательство Создателя в Тему людей. Бессмыслица ещё усилилась. Раздвоенный не по своей воле, дед ещё заботился о Ледяном Великане. Лишённый Сталина и ореола его святости, Великан таял. И видел дед, что в раскрытом огне силы нет. Пока мир се не ощутил, дед освободился от чар и свершил невероятное. Он поставил на службу умирающему Великану отставленное Создателем прочь стальное развитие разрушения. Воля деда на время превозмогла волю Третьего Царя.
Творцы всё растущих тёплых островков усмирили часть энергии колец Первых аккордов. Се была важная победа Ледяного Великана. Дабы удержать лидерство за собой, Рыцарям пришлось прервать мирное развитие и также вторгнуться в музыку Создателя.
Огненными творцами Свободы вновь ощутили себя творцы тёплых островков в ленных землях Ледяного Великана. Сии творцы исполнились энтузиазмом, коего не знали люди с момента своего пробуждения.
Ибо недавно творцы вошли в иную Тему Создателя и использовали её мощь для разрушения, уничтожения себе подобных. Ныне они чужой темой укрепляли Великанов Духа, облегчали земную долю смертных. И возрадовались люди, и росли их надежды, и светлело развитие, и многократно росло число творцов, кои в огне Свободы меняли мечтами, планами и делами Темы Создателя.

Сии огненные творцы вновь смутили людей из ленных земель Рыцарей, ибо скромен был быт в сравнении с планами творцов. И вскоре вся Земля включилась в сии мечты, хотя сильные и вельможи Рыцарей Запада ещё держали Великанов Духа в темах Создателя.
Дед укрепился в своей решимости и объявил о скором созидании земного рая, к коему долго и безнадёжно стремился огонь Свободы, его слуги и творцы. Сим дед сдерживал хотя бы контуры таявшего Великана и пытался мобилизовать людей близкой целью, дабы вернуть силу огню Свободы. Союзники деда, огненные творцы Свободы, объявили о подходе знаний людей к новому рубежу – ядерному синтезу.
Сие означало – люди готовы присвоить Первую Тему Создателя и переделать её под своё развитие, на что не решались Великие с момента начала музыки.
И смутил гневный Создатель думы творцов, и суждены те ходить подле своей мечты, доколе живут в сем мире.
Который раз выступил Третий Великий Царь против своей Идеи Развития. Но если ранее он спасал саму идею от саморазрушения, то ныне развитие грозило его владычеству и дико искажало музыку. Вновь бессмыслица.
Неугомонный дед задал Создателю головоломку. Мобилизовав стальное развитие разрушения, его союзники – огненные творцы дерзнули вторгнуться в мир звёзд, внешний мир Третьего Царя. Сей поступок поразил людей и смёл сильных и вельмож Рыцарей Запада, кои сдерживали людей в их темах.
Новые политики и новое время.
Кеннеди возглавил Рыцаря Америки, лидера Ряда Запада. Сей молодой политик принял вызов деда и направил развитие Рыцарей на покорение музыки Создателя в связующих материи и внешнем мире.

Се было время небывалых надежд. Могущество Третьего Царя оспаривалось Великанами Духа. Новые горизонты обещал своим гражданам Кеннеди. Коммунизм, светлое будущее обещал многострадальным подданным дед. Огненные творцы Свободы полны энтузиазма. Вздох облегчения пронёсся по Земле, ибо близок был выход из тяжкой кровавой людской юдоли. Идея Развития благословила Великанов, ибо освоение людьми внешнего мира звёзд и укрощение Первых аккордов музыки Создателя спасало красоту Земли и долю Природы, сего былого прекрасного ангела, а ныне – истерзанную песню доброй памяти и сострадания.
Создатель исполнился гневом. Ибо Великаны повернули развитие против него, отстранённые им ангелы чуть злорадно молчали, в великую музыку вплелась какофония.
В гневе Создатель замутил мозги лидерам Великанов Духа и подвёл человечество к гибели. Своим орудием Создатель избрал само стальное развитие разрушения и раскрытую энергию Первых аккордов. Грозная намечалась месть. Но Создатель мудр и в последний миг отбросил гнев.
И наказал Создатель деда неудачами, и сделал его огненные идеи смешными и лишил ореола лидерства, и руками вельмож отправил в изгнание.
Смехом Кеннеди не победить, ибо он молод и привлекателен. Сей политик дерзостью и напором напоминал Македонского.
Создатель укоротил век политика. Сие вмешательство было столь явным, что буря поднялась в сердцах подданных Рыцарей Запада.
Создатель в очередной раз одёрнул развитие в мире людейв, какофония исказила музыку, буря образовала занавес и бессмыслица, наконец, привела в мир Второго Великого Царя Мира.

Хаос пришёл с обычной своей улыбкой, цветными яркими пятнами и высокой радугой. Рождённые бурей творцы Хаоса, сии юнцы, встречали своего Царя восторженно.
- Восход Солнца! – кричали и пели они на разные голоса.
И выходили они из клеток Великанов Духа и ослабляли их. И впереди шла знаменитая четвёрка из Ливерпуля, сии предтечии нового времени. И были они творцы, и не читали, не повторяли узоры музыки Третьего Великого Царя, а создавали аккорды свободы человеческого духа.
Се стало оружием Хаоса, коим он совращал всё вокруг. В мир пришли космические сказки, люди – супергерои, цветные мультимиры и голубые огоньки, а главное – иная музыка. Она не величественна – а тепла, не подавляет – а питает, не ослепляет немыслимыми узорами – а играет цветовыми пятнами и радугой. Не подготавливает к участи звука в Великом Хоре Создателя – а предвещает и приветствует приход на Землю нового Солнца.
Дети Хаоса – не согнутые слуги под невыносимым грузом ребусов дел великих, а гордые творцы лёгкой, но созидательной музыки, своего мира. Они не лезли ворами в чужие Темы, как последние огненные творцы Великанов Духа, а прорастали цветами.
Хаос потеснил Создателя, ибо совратил целое поколение. Впереди – поединок двух Великих Царей.

Часть 2
ОСЕНЬ НА ИСХОДЕ

10. Второе откровение Алексея

- Странное время. Нас принуждают быть бездельниками, пускать на ветер труды былых поколений.
Бедные дети, бедные внуки.
Но к делу.
Мастер уже простился со всеми в книге, статуя его величия упала и раскололась, кто мог – сбежал.
Его мир умирал и все персонажи смирились с исчезновением, когда ко мне почтой пришла его новая рукопись. Мастер ещё жив!
Новый, печальный, непохожий – но жив! Я оставил свой крест и отправился к Леонидову. Этот колдун появился в моей судьбе давно, присматривался, ослеплял своими блестящими неподвижными глазами.
Леонидов разгадал меня, спокойно выслушал правдивый рассказ о мастере, апостолах веры, одобрил мой выбор. Мы часто встречались, говорили ни о чём, но с наступлением чёрных времён он уединился и опять занялся колдовством.
После прочтения рукописи Леонидов оживился и потребовал познакомить его с мастером.
- Стоит последняя осень, - убеждал он. – Звёзды в разных ракурсах говорят одно и то же, кровь буквально захватывается огнём, - Леонидов махнул рукой. – Да ты не поймёшь, ты светлый апостол. Но мастер! – колдун потряс рукописью. – Он чёрный человек.
- Он не чёрный! – возмутился я.
И здесь ко мне пришли новые мысли. Да, мастер ещё жив, но он все персонажи предупредил о скорой кончине. Вправе ли я тревожить его благородное умирание, вламываться после десяти лет отсутствия вместе с колдуном, подозрительной личностью.
Да и мастер – человек жёсткий. Леонидова он может зацепить крючком и на последнем дыхании навязать ему жуткую судьбу Вирьяка. Не любил мастер людей с червоточиной. Но Леонидова жалко, он меня долго развлекал. Умён и ничего плохого, вроде, не сделал.
- У меня лишь пара дней. Если я не явлюсь домой, Ленка выставит чемодан.
- Успеем.
- Мастер не любит гостей.
- Это не тот случай.
Я отрицательно покачал головой.
У Леонидова вспыхнули глаза.
- Мастер не должен умереть. Ведь ты тоже исчезнешь.
Мой ответ был твёрд и горд.
- Я стал обычным человеком. У меня – работа, жена, сын. Мастер не властен надо мной.
- Ты ведь сам пришёл ко мне, - выдал Леонидов свой последний аргумент.
- Да, действительно, - растерялся я.
- Это воля великих, - назидательно продолжил Леонидов, поглаживая рукопись. – Я должен видеть его. А ты сразу уедешь.
- Да, да. Я уеду. Что общего может быть у мастера с колдуном?
- Ты читал рукопись? – подступил Леонидов.
- Конечно.
- И что?
- Как обычно. Фантазии…
Леонидов усмехнулся.
- Поехали, Лёша.

Битый час мы трезвонили в дверь мастера. Наконец, хозяин впустил нас. Лик его был ужасен. Лысый, согбённый, помятый, закутанный в зелёное шерстяное одеяло, мастер не обнял меня, как много лет назад, а лишь подал руку.
И рукопожатие обожгло меня ледяным холодом. Это действительно ужасно.
- Здравствуй, мастер, - сквозь комок в горле сказал я и по щекам потекли слёзы.
Он лишь кивнул головой. Потом нехотя ответил:
- Мастер умер, живёт философ.
Леонидов перенёс встречу хуже. Он был потрясён, челюсть отвисла, глаза замутились, рукопись, которую он всю поездку ревниво прижимал к себе, рассыпалась по полу.
Философ повернулся к нему и сощурился. Чуть позже он подал ему руку. Леонидов глубоко вздохнул, пришёл в себя и ответил на приветствие.
- Дело плохо, - сказал колдун, пристально вглядываясь в глаза хозяина. – Вы не боретесь за жизнь.
- Пустой сосуд, - усмехнулся в ответ философ. – Из меня выпита вся энергия.
Обмениваясь подобными фразами, он прошли в кабинет. Я подобрал листы и догнал их.
Философ сидел в кресле. Леонидов расположился на диване. Я присел рядом.
- У меня мало времени, иначе мы бы и повспоминали, и порассказали о себе, - обратился ко мне философ, кутаясь в одеяло. – Лёша, представь гостя.
- Это Леонидов. Астролог. Прочитал рукопись и страшно захотел видеть тебя. Он хороший человек…
Леонидов усмехнулся.
Философ прервал меня.
- Как жизнь, как Лена, как сын?
- Вы действительно хотите это знать? – спросил Леонидов.
Я был согласен с колдуном. Хозяин держался из последних сил и не хотелось добивать его житейскими передрягами.
Философ потёр ладонями лоб.
- Что вы хотите?
- Закончить рукопись.
- Тогда вопрос – ответ. Я в плохой форме.
- Я читаю звёзды, исследую кровь, семена и ростки деревьев. Если верить им, в мире происходят страшные дела и ужасное впереди. Ваша рукопись – песня об ужасе…
- Короче, - философ откинул голову назад и тут же прервал открывшего рот Леонидова. – Зачем? Кровь, звёзды… Достаточно вглядеться в прохожих. У них всё на лицах. И не рукопись – фантазии, там же есть надпись.
- Вы заканчиваете на Хаосе. Ныне его царствие?
- Нет.
Леонидов хитро молчал. Философ был ранее мастером и, конечно, должен был высказаться.
- Царствия Хаоса не было. Было Двоецарствие. Хаос рождал поколения своих творцов. Создатель и Великаны Духа мастерили в противовес воинов. А вообще, се было чудное время.
- Почему?
- Хаос больно уколол Создателя. Он открыл поколениям радость иной музыки. Отныне творцы не читали узоры Третьего Царя и не ловили его аккорды. Они строили свой мир. Маленькие творения, простенькие песни – но они были свободны. Развитие непонятное. А Великаны таяли.
- Но ты не писал об этом! – вспоминал я.
- Потому что грустно.
- Очень грустно, - подхватил Леонидов. – Чёрные силы так усилились, что стали осязаемы. Я часто говорю с ними, спорю.
Философ никак не отреагировал и спокойно продолжал:
- Ещё вот что интересно. Для Природы возник второй шанс.
- А первый когда? – спросил я.
- Когда люди устремились в космос. Они могли перенести развитие в мир звёзд. И оставить земную красоту в покое, как отчий дом. Битую Природу совращал Хаос через своих творцов, ибо много было у бывшей прекрасной Йаванны обид к Создателю.
- Дети цветов! – подхватил я.
Тему хиппи философ разрабатывал всю жизнь вдоль и поперёк.
- Теперь они творцы Хаоса, - механически продолжил я вслух.
- Люди выходили из клеточек Великанов, нагими бросались на зелёный ковёр.
- Было, - подтвердил я.
- Ползли в горы, но и…растворялись в музыке – миллионы крошечных создателей – этакие искорки. Ранее творцам нужны были оркестры, строжайшая дисциплина звуков, десятки лет учёбы, дабы лишь намекнуть на разгаданные узоры великой музыки Создателя. Ныне достаточно гитар, двух-трёх друзей и – плыви на разноцветных облаках Хаоса. Вы чаю хотите?
Я хотел, но Леонидов ответил за обоих.
- Нет, спасибо. Нам нужен лишь ваш рассказ.
- О, о семидесятых я могу рассказывать вечно. Стык шестидесятых-семидесятых – вспышка величия Хаоса.
- Интересно, а Хаос можно увидеть? – задумчиво произнёс Леонидов.
- Я его видел, - спокойно сказал философ.
- Да? – Вскользь спросил Леонидов.
- Да. Улыбка на всё небо, обрамлён радугами, отбрасывает цветные лучи или пятна, это кто как посмотрит. Ранним своим творцам представлялся цветным мягким солнцем.
- Это мы читали, - прокомментировал Леонидов.
Хозяин развёл руками.
- Я и Создателя видел.
Колдун прямо пробуравил философа глазами. А я верил. В мире нет ничего невозможного.
- Давайте вернёмся к фантазиям, - хрипло произнёс Леонидов.
- Хм, - философ поднёс ко рту ледяные ладони и стал дуть на них. После он мельком взглянул на напряжённого Леонидова и снова уставился на ладони. – Скоро покроюсь инеем. Приоткрою карты. Нас троих здесь свела одна тайна. Одна. Никто из нас её не знает.
- Ой ли, - усмехнулся Леонидов. – Уж о вас я знаю. Я исследую кровь и по рукопожатию могу сказать – у вас жизненной силы вообще нет. Ваша, как вы выражаетесь, мелодия спета, но бог вам дарит лишние минуты жизни.
- Это вы так выражаетесь, - сморщил нос философ. – Дарит…Меня держит здесь как подопытного кроля, ни шага влево, ни шага вправо. Посему я и философ. Анализ – детище распада, синтез же – суть творчество. Да и не колдун ты, Леонидов. Но у меня пока лишь отдельные картинки…
- Ты не прав, Андрей, - вмешался я. – Он много чего предсказал по моей жизни…
- Се не он, се им предсказали, - как-то пренебрежительно перебил меня философ.
Леонидов побледнел.
- Я продолжу и мы разгадаем нашу тайну, - пробурчал хозяин.
Мы с колдуном молчали. И вдруг меня осенило. Ведь философ держит нас за своих персонажей! Он, который на заре нашего появления на Земле одарил каждого волшебством и свободой выбора. Никого из апостолов он не давил, держал слово и за это я его любил. Сейчас я обзавёлся семьёй, сыном, иду по жизни, как обычный человек. И он опять хочет втянуть меня в персонажи, и несчастного Леонидова туда толкает, да ещё явно в отрицательные. А с персонажами хозяин жесток, крайне жесток. Я посмотрел ему прямо в глаза. Он не отвёл взгляд. Через мешки, набухшие веки и морщинки на меня смотрели былые глаза мастера, приподнятые кверху зрачки мечтателя и друга в мутной белизне страданий и борьбы. Я знал, что мне грозит худшее и верил в честность мастера. Значит, кроме нас троих, в кабинете злая сила. Самая мощная из тех, с которыми сталкивался бывший мастер, а ныне философ. Теперь я был готов внимательно слушать его.
- Хаос пробрался в голубые огоньки и большие экраны. Живопись, театр были уже разрушены огненными творцами Свободы начала века, ибо закрылись тогда в крови узоры музыки Создателя. Волшебные и космические сказки заполонили внутренний мир. И описывали творцы Хаоса свои видения, переводя их книгами и лентами в материю. Видели себя они волшебниками, героями, великими мира сего, выводящими людей из клеточек Великанов Духа, из земной юдоли и, по замыслу Хаоса, из великой музыки Создателя.
- Сии творения и ныне поражают свободой и дерзостью. Кроме того, он служили ещё одной цели – вскармливали новые поколения творцов Хаоса.
- Стык шестидесятых – семидесятых. С убывающим энтузиазмом огненные творцы Свободы по воле Создателя бродили кругами у судьбоносных открытий. Иные творцы Свободы разочаровались и стали служить Хаосу. Сии превращённые создали образ человека космического, ныне зародыша, будущего хозяина Вселенной. Се был прямой вызов Создателю.
- Братание с Природой приняло у части творцов Хаоса показательные формы. Рядом шло пренебрежение к богатству и удобствам, сиим Альфой и Омегой Рыцарей Запада.
- Рыцарь Америки нанёс контрудар молодым последователям Хаоса вспышкой войны в далёком Индокитае. Но творцы Хаоса победили, в буйстве протеста расшатав структуру сильнейшего Рыцаря, вызвав брожение во всём Ряду Рыцарей. Если бы был у Великанов в се время сильный противник, внутренний мир Создателя ожидали роковые изменения.
- Но…былой Ледяной Великан, ныне обнажённый огонь Свободы, лишённый развития, слабел. Некий порядок держали остатки отрядов карателей да кольца Первых аккордов. На стыке шестидесятых-семидесятых творцы Хаоса проникли в сей обнажённый огонь. Мощная волна с Запада сделала феномен Чаадаева неодолимым. Ибо ранее Создатель одарил усреднённых творцов Запада, сих верных своих ноток, последней вспышкой развития. Сие развитие давало некое удобство в земной юдоле. И сильные обнажённого огня завидовали богатству и удобствам подданных Рыцарей, и молодые поколения видели в творцах Хаоса Запада своих учителей и ревностно копировали их. Сему потоку противостояли стареющие, рассыпающиеся отряды карателей, орудие давно сгинувшего Сталина.
- Как видим, творцы дивно поработали во славу Хаоса. Чем же отблагодарил их Второй Великий Царь?
- Наркотиками и алкоголем, - поддержал я теорию давнего друга.
- Распадом, - уточнил философ. – Распадом личности и жизни. На то он и Хаос. Устояли лишь сильнейшие и гениальные.
- Но пора создать некую систему. Первое поколение творцов Хаоса – малые создатели иной музыки. Второе поколение разнесло сию музыку по всей Земле, книгам, лентам, быту, мифам и науке. И продолжали разрушение Великанов Духа. К середине семидесятых музыка сменилась представлением. Гитара дополнялась театром и голубыми огоньками. Сие обогащало образ Второго Великого Царя, но ослабляло кассетную культуру, благодаря которой творцы Хаоса сводили на нет пропаганду Великанов Духа.
- Для Создателя нежелательно было третье поколение, выросшее в Двоецарствие и переведшее музыку гитар из представления в книги. Ибо се – поиски новых миров в материи без Создателя.
- Ладно, пусть, - махнул рукой Леонидов. – Я понял. А где же чёрный дух власти? В Китае?
- Он давно ушёл оттуда.
- У мусульман, евреев?
- Нет.
- В России, Америке?
- Не спеши. Слушай дальше. К концу семидесятых в музыке творцов Хаоса появляется жёсткий ритм. Се есть бой как точка, одной частоты. В представлении роль музыки падает до нуля. Начинается оглупление. Се явный удар по Хаосу. Ибо для совращения людей остаются у Второго Великого Царя лишь алкоголь и наркотики. Братание с Природой, как ни странно, отнимает у Хаоса последователей. Ибо для борьбы за зелёный мир им необходимо становиться на реальную почву, включаться в клеточки Великанов Духа. Следующий удар се пропаганда Силы. Противник Хаоса ломает Силой третье поколение творцов Хаоса. Отобрав жёстким ритмом музыку, он отбирает и третье поколение. Делается се легко. Противник не ждёт, пока творцы созреют, а опускает планку выхода в мир до пятнадцати лет. Изнеженным, ослабленным в пороках, потерявшим от музыки головы творцам Хаоса ныне противостоят стаи юнцов, чей кумир – Сила. Именно Сила сломала Двоецарствие в пользу противника Хаоса. И сей противник – Узурпатор, бывший чёрный дух власти.
Я поразился фантазии философа, а Леонидов потребовал объяснений.
- На пике Двоецарствия чёрный дух заметил голубые огоньки. Сей древний чародей понял главное – они тая власть над людьми, ибо тогда короткими прорывами на экраны Хаос достигал большего, чем Великаны Духа долгими часами нудной жвачки пропаганды. Объединив голубые огоньки, влив в них последнюю вспышку развития Рыцарей – то, что мы привычно называем компьютеризацией, он превратил се в паутину палантиров, опоясавших Землю. Так чёрный дух вспомнил былое оружие Средиземья.
- Се было новое царствие, и была в нём виртуальная реальность, и обрёл в ней дух власти то, чего лишили Светлые Силы его в жизни – плоть, личность. И обрёл дух новый облик и новое имя. Назывался он отныне Узурпатор.
- И сейчас? – совсем ошарашенный, спросил я.
Философ согласно кивнул головой.
- Узурпатор решительными действиями против Хаоса успокоил Создателя и пытался скрыть внутренний мир от Третьего Царя…
- Э-э…палантиры – что-то из Толкиена? – перебил Леонидов.
- Да. Ибо Узурпатор ничего не творит, а лишь вспоминает и повторяет. Палантиры в главном отличаются от голубых огоньков. Те расширяли музыку Создателя или творцов Хаоса представлением, предупреждали и развлекали. Палантиры же собирают всю ауру человека перед экраном и втягивают её в себя. Мир сужается до коробка. Сие не могло быть ранее в земных масштабах.
- Почему?
- Потому, что главной была Идея Развития. Она музыкой расширяла ауру человека и та струилась, подобно эфиру. Палантиры всасывают всю ауру в себя. Посадите дитя перед коробком и убедитесь – сие как кролик перед удавом.
- Опоясав палантирами всю Землю, Узурпатор укреплял своё царствие. Он совращал подданных яркими красками, лез в партнёры к сильным мира сего, дабы после покорить их. Полностью оседлал последнюю вспышку развития, сим отняв у людей сладкую сказку о будущем. Ибо Узурпатор совал палантиры человеку всюду, сделав их и карманными, и памятливыми, и быстрыми в ответах. И фантазии ныне отличались тем, как часто люди обращались за помощью к палантирам и изгоняли из них бесов.
- А Создатель? – спросил Леонидов.
- Я вижу его лишь фрагментами. В основном он укорачивал век творцов Хаоса. Вначале он гасил лишь тех, кто распадался в дурманящих пороках. Но в восьмидесятом он явно вмешался и погасил ярчайшего творца Хаоса, одного из предтечий Двоецарствия. Без времени он укоротил век Джона Леннона. Была вспышка негодования, но недолгая. Сие означало конец Двоецарствия. И гасил отныне Создатель творцов Хаоса часто и густо. Узурпатор лишь приветствовал сии деяния. Он вошёл в силу и в царствии палантиров была явно видна его злая воля. Наступали чёрные времена. В суженом до экрана мире человека пропадали светлые краски. Появлялась кровь, долгий и заунывный крик – сей пароль Моргота и Саурона, искажались лица, позже – насилие в разных формах.
- А Создатель?
- Создатель прорвался в мир палантиров образами былых Светлых Сил. В виртуальной реальности появились эфемерные герои, маги и прекрасные девы, несущие добро в сердца людей. Но…Узурпатор ретиво гасил возмущение Третьего Великого Царя тем, что преследовал остатки Хаоса в мире, преображал под себя третье поколение и, наконец, уничтожал само творчество как ветвь развития. А ведь от сей некогда главной идеи отказался сам Создатель. Всё сложно.
- Палантиры, Узурпатор – сказки, - вздохнул Леонидов.
- Да, фантазии. Но се песня и фальшивой нотки я не вижу.
- Песня? – мной овладела грусть. – Скорее, вой.
- Что есть, то есть, - сказал философ. – Но продолжим. На севере Евразии огонь Свободы потух. Отряды карателей и старые вожди пытались возродить пламя постоянными кампаниями. Но се выглядело и смешно, и жалко, ибо не было в мире развития. И сильные Евразии предприняли крайнюю меру – ворвались в ленные земли Воина Ислама. Огонь не воспылал, хотя изрядно лилась кровь. Но сия операция показала главное – огонь Свободы стал обочиной истории.
- Возрождался Воин Ислама. В дымке изоляции поднимался Великан Востока. В искусственном восторге палантиров ждали богатой добычи Рыцари. Мир без развития изменился.
- В физическом и умственном изнеможении уходил из жизни вождь Евразии. Сильные потухшего очага огня Свободы были поражены феноменом Чаадаева и блеском золота. Творцы Хаоса в обществе, лишённом структур Великанов и карликов Духа, достигли вершины могущества и своими деяниями совращали людей, кассетная культура процветала. Лилась кровь подданных на чужих землях Воина Ислама, где непонятным образом военная мощь не смогла никак развернуться.
- И пришёл новый вождь. И опирался он на отряды карателей. И возрождал он Ледяного Великана жёстко и решительно. И были в Евразии страх и энтузиазм. И вновь вмешался Создатель, и укоротил век вождя. Последняя надежда вельмож рухнула.
- Стало ясно – Великану на севере Евразии не бывать, ибо Третий Царь противится.
- Узурпатор стремился стать орудием Создателя, дабы встать между ним и внутренним миром. Ныне Узурпатор рьяно выступил против Евразии. И бесконечная траурная музыка стала символом времени. Палантирами вводил он черноту и безысходность в жизнь людей.
- И закрыл он творцов Хаоса – реальную силу Евразии – просто и изящно. Ибо создал идола. Идолом, кой в жизни был одним из многих творцов, Узурпатор закрыл всё богатое на творчество десятилетие. Музыку и представление сменила стараниями палантиров аморфная правда, которая привела за собой чернуху, кровь и заунывный крик. Евразия входила в царствие Узурпатора. Палантиры меняли многих видных творцов Хаоса. И становились те усреднёнными творцами и возненавидели своё прошлое. Развернулась кампания по смене поколений. Старых огненных творцов Свободы и творцов Хаоса сменяли молодые, бесцветные личности. Сильные рвались на Запад. Без развития жизнь становилась пустой и грустной.
- И выдали палантиры все секреты и пороки власти, ибо запутали поражённого феноменом Чаадаева нового вождя. И прильнули люди к палантирам, и стали их слугами. Палантиры же совращали людей и собирали их в толпы. Сильные терялись и молчали, отряды карателей распускались, мощь парализовалась. Палантиры представляли Запад раем и тянулась к нему вся энергия Евразии.
- Примерно тогда я открыл карту страны и ужаснулся. Имперский центр окружён пустыней, коей стала Русь, а её ленные земли выглядели заметно лучше. В таком парадоксе пришёл к власти Ельцин. Он, страдая феноменом Чаадаева и братаясь с палантирами, главным ставил обновление России и возрождение Северного Витязя. Се было интересно, но неприемлемо для сильных его ленных земель. При первом удобном случае они разбежались и собрались в белые и чёрные карлики, ибо не было более Великана, кой собирал и охранял Евразию. Узурпатор был доволен. Ельцин также принял се и протянул руку дружбы Рыцарям. Но Рыцари брезговали и поставили лидера Росси на колени.
- И Ельцин принял се.
- Родился на месте былого Северного Витязя жирный, слабый белый карлик – раб палантиров. Рядом пристроились пиратские гнёзда.
- Ельцин принял се.
- Палантиры всем своим влиянием гасили возмущение подданных жирного белого карлика. Развития не было и люди поникли. Усреднённые творцы купились удобствами и стали неинтересны. Краски и формы ушли к цирюльникам, портным и слугам палантиров. Жизнь вновь стала тяжкой юдолей, а музыка – какофонией. Изменились лица, поступки.
- Сие открывает планы великих. На месте России Рыцари хотят видеть Дикое Поле, дабы давить на главного соперника в мире без развития – Великана Востока. Рыцари поощряют и Воина Ислама к походу на Север. Короче, используют всё, лишь бы расшатать границы Китая.
- Нынешние времена скучны, ибо торжество Узурпатора в землях Рыцарей и их новых слуг полное. Палантиры издеваются над людьми вовсю, заменяя всю жизнь пустыми зрелищами, опошляя речь, сметая остатки музыки. Обыватели вжались в кровати, слуги Узурпатора дичают и кичатся пролитой кровью. Лица стали отвратительны.
- Сопротивляются владычеству древнего чародея лишь Великан Востока и Воин Ислама. Воин – благодаря фанатизму в вере и ненависти к Рыцарям, Великан Востока – из-за вековечной хитрости и гордого самосознания.
- Но вернёмся назад. В третье поколение проникли таки отблески Хаоса. Узурпатор жестоко давил их. Он палантирами открывал бездонную картину горя, страданий слабых и Природы. Творцы сгорали в безнадёжной борьбе. Узурпатор взращивал новые поколения слуг палантиров по образу сгинувших орков и сталкивал их с творцами Хаоса, кои не могли быть теперь учителями своих детей.
- Постой, постой! – перебил я философа. – Как это понимать? Моего сына, которого я назвал в честь тебя, ты же называешь слугой Узурпатора?
- Горькая правда, - развёл руками философ.
- Какая же это правда?! Ты строишь свою музыку в мировом масштабе, но при чём здесь ребёнок?
Леонидов ухмыльнулся.
- Лёша, - мягко произнёс философ. – Дети принадлежат времени.
- Раньше ты говорил другое.
- Возможно.
- Но ты же лишаешь мою жизнь смысла, я себя отдал на воспитание сына.
- Не отдавай, вновь становись творцом, будь интересным, иначе противостоять великим невозможно.
- Не трогай ребёнка.
- Ребёнка…Достоевщина. Идут новые поколения, кои не видели развития и ты ничего не сделаешь. Палантиры – вот их родители.
- Раньше ты был другим.
Философ молчал и я продолжал:
- Я помню времена, когда ты не дрожал перед этими Великими.
- Ко мне ещё вернёмся. А Узурпатор, кстати, имеет на тебя виды.
- Не понял…
- Я ведь, извини, твой автор. И сей опытный советчик несколько лет внушает автору трогательную историю о тебе и сыне на неродной для вас Земле. Он предлагает Андрюшке неизлечимую болезнь, тебе – тяжкую земную долю, где абстрактная правда заключается в нравственной чистоте светлого апостола. Далее – о беззащитном цветке, инвалиде-сыне в жестоком мире. Чушь собачья. Но тебя уничтожит.
- Я уже не персонаж! – у меня перехватило дыхание. – Или ты…
- Узурпатор, Лёша, не простит тебе былого, хоть и стал ты обычным человеком. Так что будь осторожен и собирай свои силы в кулак.
Пока я приходил в себя, философ продолжал:
- Мало среди творцов Хаоса осталось тех, у кого не разорвалось сердце из-за несправедливостей, несчастной любви и прочее. Их Узурпатор просто давил. Я, например, в двадцать лет превратился в старика, через год потерял все силы и ни одной светлой искры. Но Узурпатор нас не убивает, а развенчивает, дабы не было примера для сыновей. Так-то, Лёша. Новые поколения будут за ним.
- Фальшивая нотка, - отрешённо заметил Леонидов. – Узурпатор – лишь чёрный дух, как ты утверждаешь, и давить он не может.
- Верно, - согласился философ. – Ты прав. Се первая загадка. Но я видел Узурпатора.
- Ты всех видел.
- Убедись сам. Се несложно, хотя и спорно.
Спорно и противно. Я не мог их больше слушать. Они копались в чернухе, глаза их блестели.
Я встал и раскланялся. Не хочу знать их секреты. Они мешают светло жить.
Философ сказал мне на прощание:
- Не сердись, Лёша. Тебя я не трону, пиши сам о себе, если хочешь. Ты бы воспитал интересного мастера, если бы не время.
- Пойми, мастер, Андрюшка – наша единственная надежда. Апостолы сгинули, я погасил волшебство, ты стал философом, бурчишь, твои книги никто не напечатает. Андрюшка – последняя надежда нашей веры.
- Надежда должна быть внутри. Ладно. Просто настойчивое стремление Узурпатора к твоей семье меня беспокоит. Се вторая загадка. Посему я и послал тебе фантазии. Кто-то на тебя навёл Великих с некой причиной, я пытаюсь просто понять. Передавай привет Ленке, сыну и будь внимателен. Времена плохие.
Я успел на автобус и долгой ночной дорогой оправдывал философа. Он где-то прав. Я забросил всё ради сына, а ведь Андрюшка действительно предпочитает телевизор, компьютерные игры. Я не могу уже ни писать, ни играть, а хотел ведь подобрать лучшие песни Суханова. Ленка ходит вечно хмурая, недовольная, былого огонька нет. Да, жизнь тяжёлая, но Узурпатор в нашем настроении. Политика пусть будет вверху, а ты просто обними жену, покажи, что видишь в ней юную девушку, открывай сыну светлый мир и Узурпатор отступит. Но почему великим интересна моя семья? Может, сыну предстоит великая судьба?

11. Диалоги

Философ откинулся в кресле и закрыл глаза. Леонидов последовал его примеру.
- Стремись вперёд, - учил философ. – Пусть пред тобою темень. Видишь, со всех сторон притекает свет. И свет собирается в полукруг в центре. Се есть Создатель и я взывал к нему. Ответа не было и я подошёл ближе, и внимательно смотрел. На фоне яркого света отчётливо проявилась тёмная фигура могучего владыки на троне. После неких сомнений я узнал Узурпатора, кой скрыл Создателя от внутреннего мира. Он меня необъяснимо давил, искажал всё палантирами, но от ответных ударов уходил, ибо он лишь чёрный дух.
Леонидов закрытыми глазами всматривался в полукруг света, увидел фигуру, тело его онемело, в памяти что-то вспыхнуло, он открыл глаза и вцепился в руку философа.
- Это не узурпатор! – Вскрикнул он. – Это – Слуга!
Философ с трудом оторвал спину от кресла и сочувственно смотрел на колдуна.
Леонидов дрожал, сердце судорожно билось. Память вернула ему странные картины. Он открылся философу:

- Великий Царь Мира, могучий и недвижимый, приветствовал гостя. Весь зал, полный волшебниками и королями, принцами и принцессами, мудрецами и рыцарями, первыми красавицами мира, освещался сиянием времени. Чёрноглазый Слуга – непобедимый Великан вёл десятилетнего мальчика прямо к Царю.
- Здравствуй, мой маленький гость.
- Здравствуй, - ответил Дмитрий.
- Улыбнись. Ты проживёшь жизнь, полную приключений и подвигов. Согласен? – спросил Царь.
- Да, - с замиранием сердца прошептал Дмитрий. Голубые глаза мальчика загорелись нестерпимым огнём.
- Да…Да…Да… - пронеслось эхом по залу.
- Ура!!! – Приветствовали мальчика гости.
Принцессы посылали мальчику воздушные поцелуи, волшебники пускали фейверки из посохов, короли хлопали в ладоши. Слуга удовлетворённо кивнул головой.
- Я не могу ошибаться, - подтвердил Царь. – Ты будешь служить добру…
- Да…
- Правде…
- Да…
- А главное, гармонии мира. Стариком ты будешь рассказывать о своих подвигах внукам и глаза их будут так же гореть.
- Согласен, - Дмитрий радостно вскинул голову.
- Его жест, - заметил Слуга Царю.
Царь вздохнул.
- У мира проблема, - продолжил он. – В возрасте Дмитрия некогда стал развиваться разрушитель. Его действия были столь непонятно жестоки, нелогично, что я не успевал за ним. Я не хотел делать зла мальчику, потом юноше, ведь так бы я нарушил гармонию мира. Я приобрёл недостойного ребёнка. Он вышел, прикрываясь друзьями, из моего контроля и нанёс мирозданию тяжёлую рану.
Гости зашумели.
- Это правда. Кто может пойти по следам разрушителя и вытащить его из логова?
Рыцари подняли вверх мечи. Слуга усмехнулся.
- Нет, отрезал Царь. – Только тот, кто поймёт и внешне даже примет непонятные деяния и зарождение магии у разрушителя с его истоков. Дмитрий – сирота и ничего хорошего в своём интернате не видел. Правда? Ты тяготился жизнью, мальчик. А этого делать нельзя в прекрасном возрасте. Нарушается гармония мира.
- Я сделаю всё для тебя! – очаровано закричал Дмитрий.
- Хорошие слова, - поблагодарил Царь. – Иди по пути фантазий и лови его следы. Они всегда непонятны. Это может быть хороший злодей или приятная темень. Старайся понять его образ мысли. Но сам служи добру и гармонии. Ты кого берёшь – королевское войско, рыцарей или волшебников?
- Конечно, волшебников! – улыбнулся Дмитрий.
- Разрушитель предпочёл бы одиночество. Иди, мальчик. Слуга, будь проводником.

Шесть существ двигались по зыбкой грани мироздания. Отрядом командовал властный и молчаливый Слуга. Дмитрия окружали волшебники утра, дня и ночи. Они были низенькие, похожие друг на друга, с седыми бородами и длинными волосами, спрятанными под высокими разноцветными колпаками. Колпаки были украшены колокольчиками. У волшебника ночи колокольчики были чёрные, у волшебника дня – золотые, у волшебника утра – голубые. Все трое опирались о серые посохи, колокольчики звенели, а мантии шуршали. Позади шёл зелёный маг – суровый и румяный дед, пахнущий лесом.
- Наш отряд идёт на войну, - мигнул обоими глазами волшебник дня. – Зелёный маг обнаружил выжженную землю.
- Дракон, - буркнул зелёный маг.
- Дракон…
- Дракон…
- Дракон, - эхом согласились волшебники.
- Настоящий дракон? – удивился Дмитрий.
- Дранг выжигает всё живое задолго до своего замка, - продолжал зелёный маг. – Я семенами и спорами, листьями и стеблями пробирался туда и помню его огонь. Это враг.
- Владыка вычислил Дранга, - лениво заметил Слуга. – Это один из следов разрушителя. Перед замком – море безмолвия и туман забытья, бури-замки и точки тишины. Странный дракон, не правда ли? Стремится укрыться от всех и держится за свой несчастный замок. Нелогично.
- Это враг, - насупился зелёный маг.
- За холмом – море безмолвия, - невозмутимо продолжал Слуга. – Волшебники сделают своё дело и мы прорвёмся к Дрангу. Владыка с нами.

Путники гуськом перебрались через зыбкий песчаный холм. Впереди вознеслась стена белого тумака.
Мёртвую тишину нарушило лёгкое шуршание. Дмитрий оглянулся. Зелёный маг стоял к ним спиной и бил о песок толстым суковатым посохом. Холм медленно покрывался травой.
- Дранг на севере, - Слуга ткнул в туман рукой. – Я слышу там жар дракона. Стройте быстрее! – кинул он волшебникам.
Дмитрия покоробило такое обращение к милым старичкам. Волшебник утра перехватил его взгляд, улыбнулся и, подойдя вплотную к мальчику, прикрепил к его груди один из дюжины своих синих колокольчиков.
- Улетай, - шепнул он, отходя.
- Это лишнее, - заметил Слуга.
- Нет, - воспротивился волшебник дня. – Ты могуч, мы познали искусство магии и мальчик не должен чувствовать себя червяком.
- Ему достаточно хлопнуть в ладоши, - продолжил волшебник утра.
- Познали, - усмехнулся Слуга. – Хватит. Делайте своё дело.
Волшебники покорно стали спинами к Дмитрию и вместе ударили посохами о песок. В тумане проявился контур ладьи.
Слуга стал невыносимо противен мальчику. Подчёркнутое пренебрежение к нему и выбранным им волшебникам кольнуло сироту и напомнило о былых унижениях.
И когда зелёный маг подбежал к Слуге и, схватив его за локоть, что-то зашептал, размахивая посохом, Дмитрий решился. Волшебники второй раз ударили о песок и он хлопнул в ладоши. Колокольчик кольнул в сердце и тихо зазвенел.
У Дмитрия перехватило дыхание. Он ощутил себя пёрышком. Легко двинув плечами, мальчик стал медленно подниматься вверх.
«Ура! – вдруг возликовал его мозг. – Ура! Ура! Ура! Я лечу. Всё гадкое остаётся внизу. А я лечу. Ради этого стоило убегать из интерната, стоило быть избитыми этими клятыми бандюгами, стоило, наконец, бросаться под поезд в метро…Я лечу…»
Слуга, волшебники, маг и ладья скрылись в тумане. Звенел колокольчик, звенело и сердце мальчика. И здесь что-то властное позвало его вниз. Испуг сковал тело. Колокольчик замолчал и Дмитрий рывками стал спускаться к земле. При третьем рывке он больно ушибся о плетёную корзину и внезапно возникший коротышка энергично потянул его к себе.
- Залезай, - звонким голосом позвал он. – Я долго не удержу.
Дмитрия не пришлось упрашивать. Он свалился на дно, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. В висках стучало и от предыдущего ликования не осталось и следа.
- Вставай, - поднял его коротышка. – Смотри, от кого ты сбежал.
Внизу, в плотном тумане чётко проявилось чёрное пятно, слегка подёрнутое цветами радуги.
- Что у тебя с ним общего? – Спросил Дмитрия коротышка.
- Не знаю, - мальчик не захотел рассказывать о Царе Мира. – А я тоже волшебник.
- Вот это? – мальчик прикоснулся к колокольчику. Дмитрий молча отвёл его руку.
- А хочешь увидеть настоящее волшебство? – блеснули глаза у коротышки.
- Хочу, - Дмитрий хотел всё, лишь бы быть подальше от Слуги.

…Шар относило к северу от чёрного пятна.
- Зачем ходить гуськом за всеми, - вдруг засмеялся коротышка. – Когда можно быть вольным как птица. Ура!
- Ура! – поддержал его Дмитрий и запрыгал в корзине. Одна нога его провалилась и он со смехом сел на дно.
- Видишь! – с гордостью показал на туман коротышка. – Мы тоже кое-что можем.
- Ты за Дранга? – спросил Дмитрий.
- Ну да, - коротышка пожал плечами. – Они ему прилепили имя Дранг, раструбили по всему миру. Подлости им не занимать.
- Но он ведь дракон?
- Дракон, дракон…Время всё может сделать с человеком. Но мы держимся.
Дмитрия эти ответы ни в чём не убедили. Он помнил предостережения Царя, но ему противен был Слуга. Ему также не нравился Дранг, выжигающий всё живое, но он ведь видел внизу вместо спутников чёрное пятно. Симпатичен коротышка, похожий на беглых сирот – «воробьёв», но Дмитрий всем обязан и безумно предан Царю Мира, давшему ему вторую жизнь, великую задачу и невероятные приключения.
В общем, больше ему ничего не хочется. После страшного конца оплёванной жизни он никогда не поцелует девочку, никогда не прижмётся к матери, никогда не пойдёт с отцом и братом в зоопарк и не поплавает в море. Всё.
Дмитрий покачал головой. Всё сгорело. Осталась одна вершина. Великая задача спасения мира от разрушителя. Да, но только без Слуги. У мальчика очень больно забило в висках. Он зажмурил глаза.
«Я запутался. Я во всём запутался. Кто-то бросил меня в стакан с горячим чаем и болтает ложкой. Я ору, хватаюсь за неё, а вылезти не могу. Кто?»
Коротышка свесился с корзины, свистел и болтал ногами. Полёт продолжался.

…Дмитрий больно ударился затылком о камень и сознание снова вернулось к нему.
- Видишь, он не чёрный, - доказывал кому-то коротышка.
- Чёрный, - проскрипел кто-то.
- Нет. Смотри. Линии светлые. Вот прожилки. Это не чернота, это очень большая усталость. Они тянули его к себе, я буквально вырвал из их рук…Ну послушай, он наш, взгляни. Нас и так мало.
- Хватит! – взревел собеседник. – Ты понимаешь, луковая голова, что я делаю?
- Да, - покорно ответил коротышка.
- Ты понимаешь, зачем я тебя взял?
- Да, - вздохнул коротышка.
- Так вдолби в свою голову, что твоими устами сейчас говорит враг. Любая случайность, лю-ба-я, служит ему. Я должен исключить всё, иначе наше дело погибнет. Враг и так испил из меня почти все силы. Я надеялся на тебя, а ты глуп как пробка. Убей его немедленно, во сне и закопай у старой башни. Так будет лучше для всех. Всё. Я пошёл встречать их.

Дмитрий приоткрыл глаза и увидел спину сгорблённого, лысого, высоченного старика. По полу волочился зелёный чешуйчатый плащ и тарахтел громадный меч. Каждый шаг давался ему с трудом. Наконец, он добрался до открытых ворот, облокотился о каменную стену и взобрался вверх по ступеням.
- Это Дранг? – шёпотом спросил Дмитрий.
- Тс-с, - поднёс палец к губам коротышка и согласно кивнул головой.
- Ты меня убьёшь?
- Ну да! Стоило тебя тащить сюда. Не обращай внимания. Он уже забыл о тебе. Пошли, - коротышка потянул Дмитрия к себе. - Я тебе покажу, что мы охраняем.
Четыре причудливых знака выделялись в подвальной пыли. Они сразу притянули к себе взор Дмитрия. При каждом шаге холод неизведанного всё больше брал власть над мальчиком.
- Истинные руны эльфов, - услышал он голос коротышки. – Последний след вечных в этом мире.

- Всё… - закончил Леонидов. – Больше я ничего не помню вплоть до Лёши Безымянного.
Философ хмуро смотрел на колдуна.
- Когда я вошёл, - вновь вспыхнул Леонидов, - и увидел тебя в зелёном шерстяном одеяле, я подумал – Дранг с лица.
Философ не ответил.
- Потом Слуга…После твоего сеанса в Узурпаторе я узнал Слугу. Странно, но больше в своей жизни я ничего не помню.
- Нам стоит во всём разобраться, Леонидов. Из твоей фантазии вытекают грустные выводы. Во-первых, ты просто-напросто наводчик.
Колдун согласился.
- Во-вторых, ты не колдун, а мёртвый маленький мальчик, коему Создатель дал вторую жизнь для розысков пресловутых Дрангов. После каждого Дранга тебя отключают и вновь дают новую цель.
- Я ничего не помню, - растерянно повторил Леонидов. – В жизни только Дранг, Слуга и поезд в метро, да великий приём у Царя Мира. И доныне меня это не удивляло.
- В-третьих, - жестоко продолжал философ, - сейчас твоя цель – я да бедный Лёша. В-четвёртых, Узурпатор в подавлении последних творцов Хаоса лишь прикрытие карающих деяний Создателя. Се значит, что моя борьба теряет смысл, ибо я Великому Царю не соперник. В-пятых, Создатель отдал внутренний мир в лен Узурпатору.
- Всего я не пойму, - честно признался Леонидов. – Ты объясни видение.
- Объяснять нечего. Имеет смысл лишь приём у Создателя, его Слуга да наводка на пресловутого дракона.
- Но волшебники…
- Се видение. Их не было, лишь чёрное пятно.
Леонидов молча вынул из-под джемпера синий колокольчик на серебряной цепочке.
- Он мне помогает в колдовстве. Слабый звон открывает все чёрные мысли человека. Ты, к примеру, ясен до конца. Больной, желчный, комплексующий старик, обманывающий Царя Мира. Его звон говорит – ради спасения своей жалкой жизни ты расплачиваешься судьбами невинных людей, превращённых тобой в персонажи.
- Бойся амулетов, - презрительно изрёк философ. – Се убивает музыку человека. Ты лишь маленький мальчик, в остальном – пешка в игре Великих.
- Жизни не было? – изумлённо спросил Леонидов. – Но…руны эльфов, несущие великий смысл?
- Се – амулеты, виртуальный мир Узурпатора с согласия Создателя.
- Я пойду, - поднялся Леонидов.
- Ты на ночь ничем не уедешь.
- Неважно. Здесь жуткое место и я не знаю, что будет через пару минут.
Философ похлопал Леонидова ледяной ладонью по спине.
- Иди, Дима. Победи в себе зверя, помоги Лёше.

К вечеру следующего дня Леонидов добрался-таки в свою холостяцкую квартиру и, не раздеваясь, упал в кресло напротив телевизора. Слабой рукой включил светильник.
«Стоит уснуть, - билось в усталом мозгу колдуна навязчивая мысль, - и Создатель меня отключит. И вновь останется лишь странная сценка давно минувших дней. Остальное – пустота. Что-то надо делать. Наводчик. Как обидно. Просто наводчик. Вот и вся великая цель.»
Леонидов сорвал с шеи синий колокольчик и раздавил его ботинком. Чёрным дымом растворилась магия в воздухе. Леонидов продолжал лихорадочно размышлять:
«Лёша принял меня тепло. Милый, нелепый персонаж, принявший смертную долю, чтобы воспитать сына-творца. Уставший от своего отца Андрюшка – обычный современный мальчишка. Больной, одинокий философ. Все они лишь приманка, на которую Царь Мира и его паршивый Слуга ловят некоего разрушителя. Да кто он такой – этот разрушитель?! Двух мнений быть не может – обычный персонаж! Философ ранее был писателем, Лёша – персонажем и другом разрушителя, а его сын – лакомый кусочек для Великих, на несчастную судьбу которого отзовутся склонные к творчеству и философ, и Лёша. И позовут на помощь разрушителя. Того будут ждать Великие.
И уничтожением творчества я занимался всю вторую жизнь!»

Экран телевизора напротив Леонидова засветился и через секунду на незадачливого колдуна глядел Узурпатор. Он никак не выглядел Слугой. Это был гордый, самоуверенный Владыка. И говорил с Леонидовым как с червяком.
- А чего ты хотел?! – гремел динамик. – Самоубийца. Таких Он в Хор не берёт. Малыша во чрево Великого Мелькора бросать рано.
- Погоди. Должен быть шанс.
- Отдыхай. Шанса нет. Завтра проснёшься с пустой головой и ясной задачей.
- Пошёл вон, - устало произнёс Леонидов.
Экран телевизора на удивление быстро погас. В комнате стало тихо, лишь поскрипывала куртка хозяина и стучало его сердце.
- Шанс один, - наконец сказал Леонидов. – Единственная пища – кофе. Не спать – вспоминать. Бродить по миру и вспоминать, пока не ударит Царь. Я не согласен с философом, что руны эльфов – амулеты. Я вспомню жизнь, все свои злодеяния и, раскаявшись, прочитаю руны. Последний след вечных на Земле должен нести великий смысл. Се, как говорит философ, я понесу в гибнущий мир, совращённый Слугой. И я искуплю свою вину.
Подражая философу, Леонидов лениво махнул рукой в сторону телевизора.
- Ничего со мной не сделаете. Убить не можете, я уже умер. Моргот меня не всосёт, ведь я маленький мальчик. Главное, не спать, не поддаваться.
- Сумасшествие начинается с раздвоения личности, - проговорил динамик телевизора. – Твоя душа находится отдельно от тела. Ты представляешь себя то мальчиком-сиротой, то могучим колдуном. Но тело живёт в реальном мире. Ныне ты готов поддаться бреду, травить себя кофеином, бродить по улицам, пугая прохожих. Окончишь свои дни в дурдоме…
Леонидов испуганно взглянул на телевизор.
- …Ты опутан чарами умирающего дракона. Сон развеет эти чары. Спи, Дима.
- Руны эльфов, руны эльфов – единственное моё спасение. В дурдом не хочу, судьбы философа не хочу, но и рабом Слуги не буду. Руны эльфов…

12. Монологи

Философ проводил Леонидова и, сунув ладони под мышки, подошёл к окну.
Темень была полная, редкие огоньки напоминали угасающие угольки, сырость заставила философа содрогнуться.
«Завтра опять небо, набитое серыми облаками, тишина и дождь. Осень на исходе, придёт зима и я совсем окоченею.»
Философ коснулся коленом батареи. Холод был обоюден.
«Славяне вымирают. Впрочем, к делу. Судьба нам выпала потрясающая. Кто ещё видел господство огненных творцов Свободы, величие творцов Хаоса, победу усреднённых творцов и торжество слуг палантиров? Невероятно! А поединок Двух Великих Царей! Он ведь проходил на наших глазах. И воскрешение ипостаси чёрного духа власти в виртуальном мире – се странный поступок Создателя.
Грустно было слушать Леонидова. Ведь вкупе с фантазиями получается, что Создатель несколько последних поколений глушил развитие, свою родную идею. Этим усилил бессмыслицу и вызвал Хаос. Причина? Слишком тривиальная для Великого Царя. Всего-навсего боязнь потери власти над миром и его творцами. Бредовая идея власти – проклятие Мелькора, сущность Саурона.
Создатель! Ты со мной говорить не будешь?»
Философ обождал две минуты.
«Конечно, нет. Кто я? Изувеченный тобой мелкий звук, новоявленный дракон. Но се несправедливость, бессмыслица. Дай хоть моим думам своё направление, я хочу тебя понять. Я не верю, что первый творец скатился до уровня Моргота.
Вполне вероятно, я и не прав. Ведь развитие во внутреннем мире перехлестнуло разумные границы. Вторжение в Первые аккорды, во внешний мир, совращение творцов Хаосом – се фальшь в великой музыке. И не идея власти совратила Создателя, грешно так думать, проявило себя чутьё Дирижёра. Гармония, равновесие – и Создатель потеплел к Природе, ибо пришло время понять роковой шаг прекрасной Йаванны.
Но дети твои окончательно ввергнуты в тяжкую юдолю бытия, совращены палантирами Узурпатора. С Природой слиться сии не могут, не такова их тема. Развития ты их лишил. Да, огненные творцы Свободы вторглись в аккорды великой музыки. Но творцы Хаоса создавали свой мир. И лист, где в поединках сходились Три Великих Царя, превращали в книгу. И развитие стало бы вечным, правда Создатель перестал быть тогда Дирижёром, может в этом всё дело?
А может, мне пора прекратить петь оду творцам Хаоса? Ведь они по сути своей стали детьми Хаоса. Он впрыснул их в мир Создателя отнюдь не для развития. Книга развития вместо листа – се лживое понятие. Ибо если каждый творит свою музыку, получим какофонию. Се приведёт вновь к господству Ничто, ибо только великая мощная музыка угнетает Ничто.
Но внутренний мир в агонии. Ты отдал его в лен палантирам Узурпатора, лишил развития. Искажённые души мощным потоком несутся к Морготу, суля ему надежду. Лишь редкие нотки пополняют Великий Хор, ибо без творчества добрые чувства теряют привлекательность, здесь и религия не поможет. Первый Царь уже осмелился бросить тебе вызов. Картина безрадостная и всё из-за идеи власти.
Наверное, надо оставить навязчивое понятие идеи власти, если я хочу правильно увидеть панораму мира. Ведь возникла в моих Думах идея Дирижёра, гармонии и равновесия. Её необходимо придерживаться. А ведь панорама интересна. Да, внутренний мир бледнеет, но Великий Хор Создателя почти полностью заполнен. Ангелы истомились в изоляции. Грядёт новая музыка, сие будет новое потрясение для Ничто. Новое Великое Царствие Создателя с Идеей Развития. На подступе грандиозные события.
Ясно. Долгожданное Царствие Небесное. Но меня смущают неравные условия. И ранее ты допускал рождение немощных, убийство детей, мор и эпидемии. Ныне все поколения обречены выбирать лишь между угасающей добротой и мощными пороками, за коими стоит древний чародей. Творчество закрыто.
Однако достойнейшие займут свои места в новой музыке.
Да, да. Грешные души беспрерывным потоком подкармливают Моргота. Кое-что выдавливает Ничто. Но Создатель охладел и к внутреннему, и к внешнему мирам. Третий Царь полностью занят Великим Хором и Темами Новой Музыки. Внимание к Морготу ослаблено и он, подпитанный всё растущими ордами грешных душ, вырывается из пут. И тогда земное царствие Узурпатора покажется цветочками. Ибо Узурпатор лишь предтечия, давний слуга Моргота. Озлоблённый долгим заточением, издавна вожделевший Землёй, Чёрный Властелин даст волю своим чувствам. Сие и будет истинное царствие Антихриста. Чёрные дыры будут множиться и расти. И вот наступит момент, когда всю эту плесень разорвёт новая музыка Создателя. Но…опять рассуждения идут потоками, поколениями. А ведь каждый человек – очаг творчества. Сей очаг потушен и Создатель оставил своих детей в тяжких, непосильных испытаниях.
Однако, впереди светит Великий Хор и Новая Музыка, где всё воздастся сполна. Моя проблема состоит в том, что нет смирения. Рождён в третьем поколении творцов Хаоса, совращён вторым поколением, упрям и слеп, ибо воображаю себя новым Создателем.
Нет, неправда. Это я в мысли не пущу. Мне лишь жаль людей. Они достойны на большее, нежели быть скорлупами для чистых ноток.
Было и такое во внутреннем мире. Сие называется феномен Македонского. Гордыня уносит высоко, однако действительно великие славились прочтением узоров Музыки Создателя, а гордые выстреливали вверх в пустоте, подобно салюту, и мгновенно гасли в одиночестве. Суть людей отлична от сути ангелов и никому не дано их смешивать.»

Философ вздохнул. Аргументов у него осталось на донышке. И он их вытащил на свет божий.
«Повтор – се гибель Великих. Новая мелодия Создателя вновь взрывом разорвёт пространство. Потом вновь увядание. Так великое творчество на листе событий перейдёт в простое биение. Се ведёт через сражение с Хаосом к новому царствию Ничто, ибо пустота и порядок логичнее судорожных биений. Повтор. А ведь творцы Хаоса дают надежду выйти на книгу.
Упрямство замутило разум, ибо лишь упрямец может сравнить наспех начатую мелодию из точечных чертогов в окружении едва очерченных ангелов, где были и фальшь, и неизведанное, с долгожданной мелодией Великого Хора Создателя. Се относится как предтечия и явление. Впереди дивные времена и я по своей глупости встречу их в брюхе Моргота или же растворюсь в пустоте.
Это неправда!…Пожалуй, хватит. Люди – трагичные существа. На них печать всех страданий и разочарований. Чистые нотки для Хора высекаются творчеством и достоинством Великих в сих смертных телах. Испугать и подавить их может лишь глобальный обман…»

Серость сменяла тьму, из дум ушли грусть и отчаяние. Философ вскользь вспомнил родных, пожалел Лёшу и Леонидова. Он побрёл в коридор, накинул пальто и натянул шерстяную шапочку. Создатель бросил его, перестал держать в узкой каморке и в дымке полусознания тот, кто мгновение назад считался философом, устремился на морозный воздух.
На пороге новый герой оглянулся, ибо каморка одарила его на фоне отчаяния странными фантазиями, кои отгоняли из жил мороз.
- Да! Я, кажется, понял. Твоё имя – Время!

1996 г.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 48
© 05.03.2018 Андрей Скрыпник
Свидетельство о публикации: izba-2018-2216047

Рубрика произведения: Проза -> Роман











1