Трагедия Польши ХХ в: Пилсудский-Гитлер-Сталин, ч.68 "Армия польского генерала Андерса, созданная Сталиным"


«Трагедия Польши ч. 68 Армия Андерса»

Ex libris Трагедия Польши: Пилсудский-Гитлер-Сталин, часть 68 "Армия польского генерала Андерса" (в Приложении: 1. Генерал Сикорский, 1939г, 2. Польский генерал Андерс, 3. Планы Л.Берия об уничтожении пленных и депортированных поляков, 4. Армия Андерса, 5. Создание польской армии в СССР, 1941г, 6. Продовольственный паек в польской армии СССР в 1941г, 7. 2-й корпус войска польского в битвах за Италию, 8. Отношение Сталина к армии Андерса, 9. Командующий 3-й армией генерал-лейтенант Василий Кузнецов, 1941г, 10. Командующий 6-й армией генерал Иван Болдин, 1941г, 11. Командующий Западным фронтом генерал Дмитрий Павлов, 1941г).

"СолОн был прав: можно судить о
заслугах человека только после его
смерти"
N

"Мне нравится грубый здравый
смысл, который обитает на улицах!"
N

"В театре /как и в жизни, так как и
жизнь -- Театр -- СК/ на меня
производит впечатление величие
Страсти. Но я всегда страдаю, когда
она выходит за рамки вероятного"
N

"Я люблю читать стихи Оссиана. Там
много мысли, исполненной силы,
энергии, глубины. Это -- северный
Гомер, поэт в полном смысле слова,
поелику он трогает душу, сотрясает
её!"
N

"Если задуматься над тем, что такое
СЛАВА, то приходишь к заключению,
что оная сводится к немногому. Что
там бы ни говорили невежды,
превозносили глупцы, одобряла или
поносила толпа, здесь нет того, что
составляло бы предмет особой
гордости" /кровавого корсиканца,
агрессора, духовного и физического
карлика Наполеона. Но слава
русского оружия, Слава героев-
защитников России бессмертна и
составляет предмет особой гордости
наших патриотов! -- СК/.
                                         Наполеон Бонапарт
                                                              "Максимы узника о.Св.Елены"

             Продолжим погружаться в историю польского многострадального -- из-за своего менталитета (как и украинцы)? -- народа, пережившего 4 раздела Ойчызны (последний -- в 1939г) и накануне пятого? -- в вИдении пани профессорши Анны ДылонгОвой (Hаnna Dylo′gowa "Historia POLSKI 1795-1990", Люблин, 2000г -- 288 стр.).
Но сначала мы приведем след. информацию по польской больной до сих пор теме (независимый белорусский еженедельник "Беларусы и рынок", 28.06.2010г, #24):

" ЭХО КАТЫНИ
Мемориальная выставка "Помню. Катынь 1940" открылась 24 июня в государственном музее Великой Отечественной войны, Минск.
Экспозиция подготовлена национальным центром культуры а Варшаве и включает 18 планшетов, в хронологической последовательности рассказывающих о трагических событиях в Катыни, где в 1940г (по официальным данным) расстреляно более 4.200 офицеров Польской армии, взятых в плен Красной Армией в 1939г.
Выставка организована Польским институтом в Минске. В Государственном музее Великой Отечественной войны она будет демонстрироваться по 24 июля, после чего её покажут в других городах Беларуси /аналогичным образом в Варшаве в 2015г были показаны фотодокументы из России о зверстве украинских националистов в Одессе 2 мая 2014г, покрываемых Порошенко-Вальцманом и Яценюком-Гельфандом. Виновники той одесской трагедии (более 60 жертв, в основном русских людей) на наказаны до сих пор! -- СК/.
На открытии выставки присутствовали временный поверенный в делах Польши в РБ Витольд Юраш, военный атташе посольства Польши в РБ полковник Ян Мыщиньский, Чрезвычайный и Полномочный Посол Германии Гебхардт Вайс, директор Польского института в Минске Петр Казакевич, министр Республики Беларусь Павел Латушко".

Убийство даже одного человека -- величайшее преступление и перед Создателем, и в глазах людей (так считают в Совете об"единённой Европы, запрещающем расстрел даже преступников-убийц).
Убийство же тысяч людей -- причём не кровавых злодеев, а элиты нации, добровольно сдавшейся в плен -- есть преступление огромной тяжести!
Но почему же Сталин и его коммунистические мавры массово уничтожали невиновных в данный момент перед СССР конкретных поляков (офицеров, солдат, польскую интеллигенцию), но не применяли таких же тотальных мер, скажем, к немецким военнопленным -- к явному, запачканному кровью врагу советского народа?!
Почему Гитлер геноцидом изничтожал лишь поляков, евреев и цыган, а к остальным "недочеловекам" проявлял более гуманную политику?! Заметим, последние два народа компартия СССР щадила, несмотря на достаточно циничные и порой преступные их временами проявления (не по этой ли циничной еврейской причине -- психика злоумышленника не выдержала -- 1 октября 2016г, в Великий еврейский праздник Нового года решил сжечь московскую главную синагогу 53-летний гражданин из Подмосковья, ворвавшись в синагогу с пистолетом и бутылкой зажигательной смеси в руках?
Отсюда и вывод: граждане Евг.Сатановский (хреноватый интервьюер с "Радио FM"), Яков Задонский-Цукерман и Григорий Варшавский (оба из Проза.ру) и прочие: будьте скромнее, умерьте свой национальный пых, снобизм, цинизм и авантюрность, ведите себя гуманнее, адекватнее, по-доброму в отношении к русской титульной нации и остальным народам России -- вот единственный выход из этой бредовой ситуации! И мы вас, разумных, на руках носить будем -- как в свое время литвины носили евреев-караимов, скромных, умнейших и порядочных людей...
Жалея вас, лично мы ну не хотим ни поджега синагог, ни убийств, ни погромов -- но мы не можем запретить отдельным шизоидным экстремистам-антисемитам России осуществлять их бредовые планы!
Скажу попутно и о себе. У меня есть приятели-евреи, большие умницы, скромнейшие люди (Гриша Шиф-вич, Миша Слуц--й и другие), к которым я отношусь с большим уважением. Для меня было бы трагедией узнать, что с ними случилась беда. Были друзья-евреи и у моих родителей, а надежнейшие друзья-евреи моего дяди, Николая Сергеевича К., до последних минут его жизни были рядом с ним -- А.Полянский...)
Но вернёмся к, увы, негативному феномену польской нации, к нашим, так сказать, исходным "баранам". 1 октября Польское радио, в который уж раз, сообщило о начавшемся достаточно массовом преследовании поляков в Великобритании (неделю назад мы уже писали о жестоком избиении двух поляков англичанами). Вчера было сказано о массовых избиениях плюс об убийстве поляков в городке Харлоу, и в Англию срочно отправился польский ведущий юрист по правам человека.
Заметим, поляки в Северный Альбион массово стали с"езжать с начала 2000-х годов, когда в Европе разразился финансовый очередной кризис -- а в самой Польше заработки тогда упали до 60-100 евро в месяц -- сам лично это я наблюдал и в Катовице, и под Варшавой в октябре-декабре 2010г.
Видимо, к настоящему времени поляков (увы, столь склонных к коммерции и сопровождающем ее нечистоплотии) в Англии образовалась достаточно многочисленная "критическая масса". Они своими типическими выходками (хорошо я этот негатив неискренности, порой подлости и нечистоплотности, вплоть до воровства и наглых рейдерских захватов земли у своих же соседей по участку, беларусов и русских, знаю на примере белорусских поляков) будоражат несдержанных и жёстких простых англичан (менталитет этой умнейшей нации -- их толковость отмечал еще композитор Людвиг ван Бетховен) -- буйный нрав англичан хорошо нам заметен по их фанатам, например, футбола...

Не в менталитете ли и украинской нации, из-за их, увы, типичных негативных чёрт (упертость, вороватость, зависть к России, как правило украинцы ненадежные товарищи -- это отметил мой старший товарищ-волгарь, 38 лет проживший на Украине; в войну 1812г трусливые рекруты-украинцы, всегда сами себе на уме, чаще других убегали из маршевых рот на фронт) "зарыта собака" нынешней беды в Украине -- причина, приведшая к разобщенности нации и, как следствие, к госперевороту марта 2014г плюс воцарению в Киеве коварных "иудейских молдаван", Порошенко-Вальцмана и Гройсмана, да так охомутавших этот славянский, убогий духовно народ, что сейчас простые украинцы не могут и пикнуть, охомутанные по рукам и ногам?? (Это четко подметил депутат Госдумы России из Питера Виталий М.)

Не в здесь ли главная причина -- этот специфический менталитет поляков -- что невинных перед законами СССР конкретных поляков, оказавшихся на новых территориях СССР в 1939г, начал тотально преследовать тов.Сталин со своей НКВД-шной камарильей -- за негативный укоренившийся в сознании народов Европы менталитет польского народа "как нации ненадёжной, скользкой"?!.. Вспомним, кровавый, но вполне адекватный Лаврентий Берия был категорически настроен всех поляков в СССР уничтожить, так как "они есть исконные враги России и скользкий народ, в любой момент могущий предать" (причём такой оценки полукровка Л.Берия никогда не высказывал в адрес российских немцев: этих в начале войны, но без смертоубийств, лишь Сталин отсетил с Поволжья на Южный Урал и в Казахстан, на всякий случай, от греха подальше и фюрера; лично мне часто приходилось с русскими немцами по работе сталкиваться и на Урале, и в Беларуси -- благодаря их доброму влиянию увлекся я рационализаторских деятельностью и изобретательством, успешно создавал муз. ансамбли -- в г.Озёрск, бывший Челябинск-40, а как конструктор -- занятные изделия в области машиностроения -- такого работящего, умного, исполнительного, без польских и еврейских извечных интриг, честного по природе своей народа я, пожалуй, ещё не встречал).
Итак, в основе польского национального менталитета лежат психологические особенности славянских племен, заселивших издревле земли Польши (и уже в 12-14 веках систематически проявлявших свой предательской норов -- вспомним удар мечом в спину и убийство продажным польским рыцарем Анджеем К. знаменитого белорусского героя, князя Давыда Городенского; глумления над могилами суворовских солдат в конце 1790-х годов на Гродненщине и в 2016г -- над могилами советских солдат в г.Кельце плюс еврейский великий погром 1946г с десятками убитых, причём под руководством католических ксендзов Кельце), увы, крепко "сдобренные" 1000 годами христианизации (в форме католичества).
Боязнь подорвать уверенность польских масс в собственных силах и возможностях, заставила правителей Польши в качестве национальных героев выдвигать зачастую личностей достаточно сомнительных в своей нравственности, гуманности (например, террорист Юзеф Пилсудский, толкавший поляков и на захват Литвы в 1930-х годах, создававший банды поляков для убийства российских полицейских и солдат в 1905г, а с 1904г ставшего платным агентом японской разведки).
Польский специфический менталитет уже привёл в 4-м разделам Польши (в 1770-х, дважды в 1790-х годах и в 1939г -- между Гитлером и Сталиным), и лично нам очень бы не хотелось грядущего 5-го раздела Польши! Но ежели уж даже англичане нынче возмутились, то дело вновь для поляков "запахло жареным". Не пора ли варшавским новым властям и президенту Дуде лично всерьез озаботиться нравственной тотальной корректировкой менталитета своего любимого народа. Но первоначально достаточно сильно облагородить, а затем и подключить польский костел к делу нравственной корректировки менталитета поляков -- во избежании очередного грядущего, увы, раздела Польши?! (Несмотря даже на прибывающие в РП к концу 2016г дивизии США, тяжёлой техники и армейцев -- последней серьёзной президента-"хромой утки" Обамы подловатой угрозы для Беларуси и России...)

Ну а теперь, наконец, очередь дошла и до пани Анной ДылонгОвой, с Её Историей Польши:

с.173 -- "...С началом войны немецко-советской, правительство генерала Сикорского 30 июля 1941г в Лондоне подписало договор с СССР, известный как пакт Сикорского-Майского. Москва под натиском очень трудной ситуации (плюс и из-за подлого пакта Молотов-Риббентроп от 23.08.1939г), теряя силы в битвах с немцами, наконец согласилась на начало дипломатических отношений с правительством Польши /в изгнании -- СК/, плюс на создание в СССР Армии польской /и польский генерал Андерс сразу же начал об′езжать советские лагеря военнопленных в поисках польских солдат и офицеров. Вот тогда-то впервые и всплыл вопрос о бесследной пропаже большого числа польских офицеров! (см. воспоминания генерала Андерса) -- СК/.
Неизмеримо важным для сотен тысяч поляков (узников сталинских лагерей и тюрем) пунктом пакта Сикорского-Майского была организованная полякам в СССР Кремлем амнистия... Это соглашение польского правительства с кровавым агрессором-Сталиным было подвергнуто большой критике частью политических польских деятелей, находящихся в эмиграции.
Приняли также во внимание, что данный новый советско-польский пакт все же ясно не оговорил принадлежность земель Польши /не застолбил Зап. Беларусь и Зап. Украину за СССР -- СК/, что были захвачены Советами в 1939г. Генерал Сикорский в связи с этим даже был вынужден произвести перемены в своём правительстве /изгнав из него ярых несогласных с новым пактом СССР-Польша: в нем преимущества поляки все же получили -- в виде спасения сотен тысяч жизней их соотечественников в сталинско-бериевском СССР. Вспомним: Л.Берия категорически считал пыховых, лживых и наглых поляков (увы, они тогда составляли большинство этой нации) историческими врагами России плюс ярыми последователями японского шпиона и террориста Юзефа Пилсудского (Ю.Пилсудский и нынче считается национальным героем Польши!), а потому Берия решительно собирался всех их одним чохом, вместе с женщинами и малыми детьми (как Гитлер с евреями, украинцами и советскими солдатами в Капустином яре в Киеве, где было умертвлено 100-200 тысяч человек -- точной цифры не знает никто!) -- причем срочно -- пустить "под нож" НКВД, так как этих ссыльных нечем было кормить в воюющем голодающем СССР. Но ведь спасение тех масс поляков было намного дороже всяких невнятных, к тому же весьма сомнительных (это доказал послевоенный передел Европы в 1945г) будущих территориальных претензий шляхты, засевшей в безопасной Англии, жившей воспоминаниями, в слезах о своей "несчастной панской Польше", рассыпавшейся тюрьме народов -- СК/.
В Лондоне некоторые "патриоты" не допонимали, что этот пакт спасёт сотни тысяч жизней, причём не только поляков, но и польских граждан других народностей /бывших нацменьшинств в панской Польше, которые тоже могли пойти под нож Берии, как, например, отважные члены компартии Зап. Беларуси, практически полностью уничтоженной Сталиным в начале 1940-х гг -- наш вождь почему-то крепко опасался белорусских нацдемов -- после Слуцкого их восстания?! -- СК/, насильно вывезенных и размещённых в лагерях, а также сосланных в холодные края огромной территории советской, без всякой надежды на будущее.
Возглавить польские армии в СССР было поручено генералу Андерсу, взятому в плен советами, узнику НКВД. Организация польской армии с самого начала сталкивалась с огромными трудностями /в это вообще верится с трудом, чтобы сатрап Сталин -- кавказский Хозяин, не терпевший абсолютно никакого инакомыслия -- согласился в своей собственной стране, карманном СССРе -- на вооружение инородного массового польского, всегда враждебного русскому люду элемента, армии Андерса (затем, понятное дело, проявившую себя и против самого тов.Сталина) -- СК/.
Сталин не давал обещанную экипировку, уменьшал количество поставляемого польской армии продовольствия /тем не менее в польской армии СССР паек был лучше, чем у красноармейцев в трудных 1941-42гг -- СК/. Вмешательство польского правительства и союзников не давали плодов: Великобритания (завися от союза с СССР) отсылала генерала Андерса с его просьбами к советским властям /да и сама воюющая Англия в 1941г испытывала значительные трудности по всем пунктам, особенно с продовольствием и вооружением -- СК/, а Советы -- опять футболили к союзникам.
В муках рождающаяся польская армия была перенесена из региона Куйбышева в окрестности теплого Самарканда, что, вместе с транспортными трудностями, было чревато и вредной переменой климата -- от великих волжских морозов да сразу в тропическую жару /но сохранило жизни 100.000 поляков в теплом обаянии Узбекистана, да при отсутствии там жестокого голода -- СК/.
Вместе с польскими транспортами кочевала и польская людность гражданская. Помощь и информацию ей предоставляли формирующиеся на просторах СССР представительства польского посольства. К этим польским военным эшелонам в СССР удалось пристать и десяткам тысяч гражданских поляков /на что тов. Берия, скрипя зубами, как бы смотрел сквозь пальцы -- СК/. Были это в основном женщины, дети и пожилые люди. В конце концов Сталин /опасаясь польских раз"яренных штыков в глубинах СССР -- СК/ вынужден был заключить с Англией соглашение об эвакуации польской армии в Иран. Перевезено во время двух этапов (март, апрель и сентябрь 1942г) через Каспийское море (из Ашхабада и Красноводска) в Иран около 116 тыс. чел, в том числе 79 тысяч солдат, а остальное составлял гражданский польский народ. С прибытием войска на Ближний Восток ген. Андерс продолжил формирование Польской армии /но часть польских частей оставалась на территории СССР, храбро принимая участие в боях с немцами -- СК/. В июле 1943г был сформирован на её основе 2-й Польский корпус. Этот корпус в 1944г принял участие в битвах за Италию, добывая, среди прочего, Монте Касино, Анконе и Болонью.
Сталин с самого начала крайне нехотя отнесся к сотворяемой под руководством ген. Андерса польской армии /наш вождь -- экс-террорист вполне здраво догадывался, что после всех тех убийственных выходок НКВД Лаврентия Берии в 1939-41гг и ранее над поляками, эта армия не станет надежным союзником СССР -- СК/.
Руководство Польши из Лондона не соглашались на участие поляков в общих битвах с немцами в рамках единых воинских частей с Красной армией -- поляки признавали только самостоятельную, неразделимую Польскую армию, но на стороне Красной армии /иначе тов.Сталин тут же бы приспособил поляков к самым опасным фронтовым операциям, типа тех, что выполняли штрафные офицерские батальоны Красной армии (см. выше нами уже цитированные в цикле о тов.Сталине мемуары генерала А.Пыльцына) -- СК/....
В процессе формирования войска поляки услышали от Сталина, Берии и Меркулова грозные слова, что "мы совершили из-за них большую ошибку!". И когда в 1943г гитлеровцы обнаружили захоронения польских офицеров в Катыни, для солдат Андерса отношение к этому ужасу было вполне однозначно. Одновременно советская пропаганда огласила, что те катынские убийства совершили фашисты, заняв в 1941г Смоленщину. Но союзники, Англия и США, потребовали от поляков молчания в этом скользком вопросе.

После эвакуации армии Андерса из СССР, сталинская пропаганда лживо возгласила, что польская сторона не хочет биться с немцами, не выполняет своих обязательств. В условиях тяжёлых боев советско-немецких это был для западной публики большой негатив, великое зло в отношении поляков. Западные союзники, Англия, Франция и США знали правду, но молчали, полностью завися от мнения советского жесткого вождя и союза со Сталиным, необходимого для победы над Гитлером. Также Черчилль и Рузвельт понимали, что Польша будет потом вынуждена признать и территориальные приобретения СССР 1939г /и признали, но кроме Белосточчины, вместе с проживавшими там белорусами, в 1945г отошедшей к Польше, по линии лорда Керзона -- СК/. О правах литовцев, беларусов и украинцев тогда не было разговора..." /ан нет -- разговор был! И пани профессор А.ДылонгОва об этом знала: Рузвельт специально оговорил Сталину своё требование провести, например, в послевоенной Литве плебисцит, хотя американский президент и знал, что наш абрек провернет это дело в свою пользу, манипулируя результатами литовского референдума, как всегда действуют по принципу: "Нэ важна как прагаласуют -- важна как мы патом рэзултат счытать будэм!". И этим своим подложным актом "честного референдума" тов.Сталин присовокурил ещё и ненависть к СССР литовского народа. Что мы нынче и пожинаем... -- СК/.

Тему 1941 года продолжит польский историк, phd Ян Ежы Милевски, статья "Меж свастикой и красной звездой" (начало в ч.61):

"... Перед войной с Германией Гродно стал местом дислокации значительного количества войск, но уже советских. Здесь разместилось командование 3-й армии генерал-лейтенанта Василия Кузнецова Западного особого военного округа (22 июня 1941г переименованного в Западный фронт).
В состав 3-й армии входили 4-й стрелковый корпус, 56-я стрелковая дивизия (её части располагались под Гродно, в его околицах: район Фолюш -- нынче там образовался колоритный чистенький русский микрорайон из семей отставников советской армии, эдакий русский анклав в польском Гродно, деревни Грандичи, Великий Святок), 85-я стрелковая дивизия, 29-я танковая дивизия, 751-й полк противовоздушной обороны (из Барановичской бригады ПВО), другие подразделения (инженерные строительные, связь) плюс военные учреждения.
Нападение немцев на рассвете 22 июня 1941г, как утверждают, стало полной неожиданностью для гродненцев-армейцев /подробно об этом мы написали в 2015г по воспоминаниям очевидицы, Светланы Петровны Фирсовой).
Гродненский ж/д транспорт был занят вывозом в глубины СССР последней партии депортированных в Сибирь гродненцев /подробней об этом транспорте было в ч.65 -- СК/, много самолетов и другой военной техники советских частей находились в ремонте /и куда Генштаб смотрел во главе с Г.Жуковым, блин, плюс тов.Берия?! -- СК/.
Кроме того, значительная часть техники (в том числе и самолёты), дислоцировалась у самой границы! /Понимай, тов.Сталин рассчитывал воевать только на территории врага, глупо упустив возможность отступления Красной Армии -- отсюда, из-за сталинской грубейшей ошибки, и столько жертв в наших частях буквально в первые дни войны -- СК/.
Многие офицеры только что вернулись из субботнего увольнения /и были недостаточно организованы -- СК/.
Важно учесть, что Гродно тогда находился всего в 25 км от границы с Германией!

С раннего утра 22.06.1941г немцы бомбили Гродно, особенно улицы, которые вели к мостам /так, ул.Мостовая перед Старым мостом была полностью уничтожена первыми авианалётами немцев, метивших в Старый, главный гродненский мост (на месте тех 2-х этажных зданий 17-19 века, стоявших в 1941-м на спуске к Неману, сейчас разбита огромная клуба), разбомблен и один из четырёх католических монастырей Советской-Соборной площади, что был рядом со Старым мостом (сейчас на его месте находится Гродненский драмтеатр "на козлиных ножках") -- СК/,
В результате бомбовых ударов загорелись склады топлива и военного снаряжения, а также штаб 3-й армии /на нынешней ул.Ленина -- понимай, разведка у немцев была поставлена хорошо: все цели заблаговременно помечены на картах немецких асов -- СК/.
Часть 3-й армии ген.Кузнецова вела оборонительные бои (в том числе и на линии Августовского канала, что в 30 км от Гродно), часть наших войск спешно отступала /без попыток следовать неумным рецептам тов.Сталина -- бить врага на его же территории -- СК/.
Во второй половине первого дня войны немецкие войска дошли до реки Лососянки на западе от Гродно /а это уже район Фолюша, что сейчас входит в черту Гродно -- СК/, чуть позднее немцы сходу попытались форсировать Неман на севере от города /их атаки отражали славные гродненские пограничники-курсанты: на месте тех ожесточённых боёв в лесном массиве Пышки над Неманом (под Гродно) стоит памятник нашим солдатам, окопы сохранились до сих пор -- СК/.
Оказавшись в такой сложной ситуации, войска 3-й армии (дабы избежать окружения), оставили Гродно в ночь на 23.06.1941г и начали отход на линию рек Котра -- Свислочь /и слава Всевышнему, что генерал-инженер Дм.Карбышев не успел исполнить приказ тов.Сталина и создать на базе Старой гродненской крепости укрепрайон -- иначе бы от уникальных древностей старинного Гродно осталась одна бы пыль! Генерала Карбышева немцы схватили в плен именно под Гродно, а за отказ сотрудничать с фашистами мужественного нашего генерала долго пытали... В Гродно СШ#15 носит имя генерала Дм.Карбышева, здесь же организован в честь него музей и поставлен памятник -- СК/.
Исполняя приказ из Москвы, командование 3-й армии 23.06.1941г попыталось нанести контрудар в направлении Белосток -- Гродно. Главной нашей силой должен был стать вновь созданный 6-й корпус под командованием генерала Ивана Болдина /в Гродно одна из новых улиц носит имя генерала Болдина -- СК/.
Однако осуществлять сталинский контрудар было уже поздно! Он физически не мог быть реализован.

После боёв 25-26 июня 1941г (они с нашей стороны постепенно теряли организованный характер) остатки корпуса генерала Болдина отступили из Гродненского административного района в восточном направлении. В течение нескольких дней наступления вермахт окружил и разбил отборные советские войска в Белостокско-Минском котле /а стратег тов.Сталин за такой катастрофический провал на Западном фронте приготовился в Москве к суду товарищей по компартии, а затем и к военному трибуналу. Но и тут вождя принесло...-- СК/.
В плен попало около 300.000 солдат и офицеров Красной армии /порядка 30 дивизий! -- СК/. Командующий Западным фронтом генерал Дм.Павлов уже 30.06.1941г был снят с должности, а через пару дней арестован /вывезен в Москву и осужден военным трибуналом к расстрелу. Этот несчастный человек, отличившийся в войне в Испании (стал Героем Советского Союза!), не обладавший опытом командования даже армией, был волюнтаристом тов. Сталиным поставлен на пост главы одного из самых ответственных пограничных военных округов. Так отозвались репрессии 1937-39гг, когда Сталин фактически обезглавил Красную армию, перестреляв по фиктивным доносам опытных наших командармов, и вынужденно вождь выдвигал на главные посты неопытных командиров. А Герой Советского Союза генерал Дм.Павлов оказался крайним в той трагической авантюре вождя СССР -- СК/.

Уже 23.06.1941г в Гродно вошли немецкие войска /т.е. практически повторилась ситуация 1812 года по стремительному захвату Гродно войсками противника. Но если в июне 1812г части 2-й Русской армии генерала П.Багратиона (казаки атамана Платова) оставили Гродно по приказу императора Александра I Благословенного (дабы уберечь древний город от пожаров и разрушений, вызванных блокадой), то в июне 1941г, несмотря на суровые приказы тов.Сталина I Неблагословенного, русские войска вынужденно оставили Гродно, но также стремительно, как и в 1812 году. И это ли не перст Создателя, охранявшего древний город от уничтожения?!.. (просьба Создателя не путать с И.Христом).
Не более ли мудрым оказался император России Александр Благословенный -- по сравнению с абреком Джугашвили-Сталиным, вождем советской компартии?..
Напомним, в Гродненской губернии (а это есть сердце Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского) сосредоточено 70% памятников древности всей нынешней Беларуси. Были бы в 1941г по приказу Сталина (и руками генерала Карбышева с его оборонительным гродненским валом) уничтожены гродненские шедевры (в древности этот край называли страной дворцов) -- мировая культура понесла бы невосполнимые потери -- СК/.
Вот что написал в ананимном описании тех событий 23.06.1941г гродненец-еврей: "Поляки приветствовали своих соседей-немцев из-за Одера с огромной радостью и энтузиазмом!" /ещё не догадываясь о смертельных планах Гитлера в отношении польской нации. См. "Archiwium Ringelbluma", т.3 Relacje z Kresow. Warszawa, 2000, s.159. Попутно заметим: однако в 17.09.1939г сильно грустили поляки при вступлении в Гродно Красной армии, но радовались евреи (многие из них затем возглавили советские органы и учреждения -- вспомним о коммунистическом секретаре из Белостока, дядюшке Марка Кура -- см. ч.65).
Аналогичная история имела место и в 1812 году. Гродненские поляки ликовали и закатывали балы при вступлении войск Жерома Бонапарта в конце июня 1812г (да так, что увлекшись гродненскими соблазнительно-податливыми паненками, уделив их разнообразной страсти, пьянкам более недели, наполеоновский братец генерал Ерема, король, блин, вестфальский, упустил из котла 2-ю Русскую армию Багратиона -- завесу над этим неизвестном доселе могучем женском факторе победы русского оружия в 1812 году мы приоткрыли в статье "Атака атамана Платова" (см. "Литературную газету" за конец июня 2012г или нашу документальную повесть "1812 год. Неправильная война", Проза.ру).
Но когда Гродно 22.12.1812г без единого выстрела освободил отряд поэта-гусара Дениса Давыдова (тут же на должность главного полицмейстера поставившего главу гродненского кагала), все евреи Гродно возликовали, а поляки крепко приуныли.
И что удивительно: эта гродненская национальная траурно-ликующая карпусель-качели продолжается до сих пор. Проявилась она и при назначении гродненским губернатором эффективного менеджера, к.э.н. Семена Шапиро, крепко прищучившего гродненских коррумпированных директоров заводов (был в Гродно в 2009-2013гг; сейчас С.Б.Шапиро губернатор Минской области. Наши личные общения с этим выдающимся белорусским руководителем завсегда кончались положительным результатом...) -- CK/.

Евреи же 23.06.1941г попрятались в подвалах. Можно сказать, что в некотором смысле ситуация второй половины сентября 1939г повторялась с точностью наоборот..."

Тему начала войны на Беларуси продолжит Б.Данилюк (мемуары "Оглядываясь росой выеденными очами" -- Минск: Лимариус, 2012г -- 524 стр.):

"...Вскоре после Пасхи, отбыв наказание за избиение "птицелова" /сынка местного сельского коммуниста -- СК/ вернулись домой из заключения дядькин сын Федя и его молодые друзья, Алексей-"комиссар" и Василь-"шмэрка". Они тайком рассказали, что их, как осужденных за хулиганство, но не политику, советские власти брали для охраны транспорта депортируемых евреев, которые убежали в Беларусь из занятой немцами Польши. По дороге в Карелию хлопцы достаточно нагляделись разных ужасов: как неодетые люди зимой мерзли в холодных вагонах для скота, голодали и смогли все же без еды и питья (только изредка получая немного соленой кильки, после которой, когда они добивались от конвоиров воды чтобы утолить жажду -- их обливали холодной водой из шланга) смогли все же уехать далеко на север, где их из вагонов выкинули на глубокий снег на поляне среди леса, приказав самим строить себе жильё.
Увидев такое, наши хлопцы-беларусы стали понурыми и поуспокоились, а Федя постановил срочно жениться на суринский девчине Лиде, с которой ходил уже некоторое время...
Но ещё перед свадьбой у меня сильно разболелся зуб, и я подался в Слоним в поликлинику, что открылась в 2-х этажном каменном здании на прежней Уланской (Советской) улице, напротив былой гимназии имени Тадеуша Костюшко /генерала-беларуса, национального героя Польши, возглавившего восстание в конце 18 века против царя -- СК/.
К моему удивлению, там я встретил знакомую ещё по Гановичам евреечку Розу, уже в белом халатике санитарки, а с ней и ещё несколько местных евреечек, тоже одетых как санитарки, -- Роза, однако, обошлась со мной очень официально.
Приняла меня дантиста Дворецкая и, оглядев зуб, сказала, что нужно его рвать. Не видя иного выхода, я согласился, и познал муку, которую не дай Боже никому, так как дантиста рвала зуб без обезболивающего укола да так варварски, что я чуть не потерял сознание. После той ужасной операции я едва доехал на своём велосипеде домой в веску Суринку и сразу же лег, так как мне было очень плохо и моя щека опухла. Чтобы не докучать дома стонами, я постелил себе постель в гумне на сене и промучался там почти три недели. Когда все же мне полегчало, я разглядел, что дантистка расколола мне кость десны.
Очухался я все же перед свадьбой, и в субботу днём сходил с Лилой нарезать берёзовых веток, или "маю", так как Лидина семья (как и большинство беларусов) придерживалась старого обычая и перед Семухой /Троицей -- СК/ убирала хату внутри и снаружи зеленью. А вечером с другими подлетками и детьми мы сквозь окна глядели, как пожилые женщины и молодицы "гiбалi"-формовали в хате невесты каравай и садили его в печь. Что меня поразило, так это то, что почти при каждом движении женщины пели соответствующие ритуальные песни, которые чаще других запевала моя тётка Доменика. Свадьба получилась богатая и звучная, да и гостей наприглашали бездну. За свата был дядька Алексей (Лысеня) из Кошлович, муж младшей сёстры моего отца, говорун и шутник, а потому наилучший выбор для таких обязанностей.
Я одел мой единственный костюм и обул единственные свои туфли, а потому был похож на панича, и после того, как мне невеста повязала через плече вытканный ею рушник, я выглядел довольно привлекательно /автор частенько грешит самолюбованием -- СК/.
За дрУжку для меня пригласили своячку невесты из Хмельницы /ныне веска в Мижевицком сельсовете Слонимского района Гродненской области -- СК/ -- это была довольно пригожая девчина, но беседа у нас с ней не заладилась.
Хотя до церкви было всего 250 метров, свадебные участники и музЫки-музыканты туда поехали на возах, убранных зелеными ветками.
Пока шло венчание, хлопцы-дзецюкi и молодые мужчины поставили на в"езде во двор хаты невесты ворота из жердей и березок и загородили дорогу столом. Когда же под"ехала свадьба, начался торг меж сватом и дзецюкамi "за паваротнае", а так как сват и некто из дзецюкоу очень весело шутили, было много смеха.
Наконец, когда договорились на закуску и пляшку иль две гарэлкi /на бутылку-две водки-самогонки -- СК/ свадьбу запустили во двор, и молодые, а за ними и вся свадьба, послезав с возов, подались в хату. На пороге дома молодых встретили хлебом с солью да чаркой гарэлкi отец невесты с мачехой, а после такого приветствия все засели за богато заставленные едой и гарэлкай столы.
Беседа была весёлая, чему немало способствовал дядька Алексей. Молодым не раз кричали "горка"-горько и не заметили, как стало вечереть-смеркаться. Тогда началось дарение /молодых подарками от гостей -- СК/ и деление каравая: сват дядька Алексей сначала вызвал родителей и свояков невесты и жениха, а затем и гостей -- от шуток и прибауток свата Алексея все гости заходились от смеха.
Позднее мне мой отец рассказал, что ещё когда его сёстры выходили замуж перед Первой мировой войной, в селе Суринцы был обычай, согласно которому молодая (приглашая гостей на свадьбу) обходила все хаты села, и те, кто согласен был прийти на свадьбу, давали ей устужкi, которые невеста прицепляла к венку на голове, в котором затем шла на венчание в церковь. Когда же пришедшие на свадьбу гости дарили навесте подарок, молодая давала им кусок каравая и возвращала устужку.
Когда на Федоровой свадьбе закончилось дарение, большая часть гостей с музыкантами пошли в совсем близкую школу, где и начались игрища...
На другой день перед полуднем, чуть перекусив, молодой с молодой и с её кУфром-сундуком да с гостями и музыкантами, усевшись в возы, поехали до хаты молодого, где, снова же с хлебом и солью, молодую пару встречал отец жениха дядька Прокоп и тётка Тэкля. И тут не обошлось без хорошего угощения, после которого музЫки начали играть на широком и тенистом понадворку-придворье, где все гости пустились в скоки-пляс...
Угощения и гулянки были, однако, лишь в праздники и в воскресный день, а по будням приходилось заниматься хозяйством. После Семухи-Троицы настала косовица, и я с отцом выкосили кусок луга около церкви, да помогал я ещё, помню, Павлюку косить полегшую канюшину-клевер, что не было легко. Научился я также класть "под рубель" воз с сеном, чтобы не развалился по дороге на гумно.

А перед тем я стал как бы неофициальным советским служащим. И началось это ещё перед Пасхой, когда суринцам потребовалось красное полотно с лозунгом на первомайский митинг в сельсовете, и меня попросили его нарисовать. Транспарант мой вышел не хуже других, и за него суринцы получили похвалу от начальства и библиотечку марксистской литературы в подарок.
Вслед за тем и меня наградили бесплатной должностью сельского библиотекаря да приволокли нам в хату десятка три-четыре опусов Ленина и иных марксистских теоретиков, вплоть до Сталина...

Кроме всех тех занятий, я, мой отец да иные наши селяне ещё больше, чем при Польше, заинтересовались международной политикой и событиями в свете. А делалось тогда в мире очень многое из того, о чем не сообщали советские газеты. Мы дивились немецким достижениям в войне и тайком ждали, когда же их германская мощь повернет на восток /посмотрим, какие песни эти патриоты запоют при немецкой оккупации Беларуси, сожжениях деревень и показательных виселицах да расстрелах... -- СК/.

Кажется в июне, когда немцы уже пробивались во Францию, я ходил на хутор к Юрке Пилецкому в Рудовцы, который имел крысталлевое радио /ламповый радиоприёмник? -- СК/, и часами слушал вести о ходе боёв. В памяти осталось, что тон советских передач был весьма склонный по отношению к гитлеровцам...

У Алексея-"комиссара" /дружок Федора, двоюродного брата автора -- СК/ была взаимная любовь с Лидой, дочкой богатого хозяина. Но так как Алексей был безземельным и бедным, её родители даже слушать не хотели о таком выборе дочки (но поздней они смилостивились и взяли Алексея к себе в дом примаком) /большое счастье жить под одной крышей с тещей, в примаках... -- СК/.

Тогда же я познакомился с дочкой рахавицкого фельдшера Гальляша Грынка... Он имел хорошее хозяйство, построил себе большой дом на два конца, в одном из которых советы открыли потребительский кооператив, или иначе магазин-крАму. Полки в той краме чаще всего пустовали, но селяне были рады и тому, что хоть соль да керосин там всегда можно было купить...

Только успели суринцы сжать и отвезти хлеб в гумно, как пришли бумаги с советским налогом "хлебных поставок", да таких высоких, что мои дядьки застонали....
Пришлось платить и немалый падаток-налог деньгами. Так как мой отец-священник официально земли не имел, "поставки" отцу отвозить не потребовалось, но на церковь советами был наложен налог 1.000 рублей, однако его суринцы еще как-то одолели выплатить...

Вскоре у дядьки, у Николая Алехнейки случилась беда: НКВД арестовало его дочь Марусю и посадили её в тюрьму в Барановичах -- поговаривали, что её сдал один местный активист за то, что вроде бы она его высмеяла (но мне кажется, что из неких бумаг советы узнали о сотрудничестве Маруси с польской разведкой)...
В Суринцах той осенью 1940 года, согласно старого обычая, с должной праздничностью и богатым ужином отметили "Дзяды" /"Деды", поминовение предков -- СК/, для которых в одной из хат селян зарезали барана.

Где-то в ту же пору все село созвали на сход в школу, где на селян напал местный еврей-агитатор за недостаточную сдачу государству льна...

Вспомнилось мне ещё, что на годовщину Октября привезли тогда в руховицкий магазин ткань, купить которую пришло очень много селян... Некоего дешевого женского материала купили и мы по метру-два...
После Дзядоу, в Пилипку, мужчины домолачивали хлеб, а женщины и девчата начали прясть лен. Девушки для этого собирались по очереди в разные хаты на вечорки, куда приходили и хлопцы, а с ними и я, так как было там весело и беззаботно.

Но в ежедневной крестьянской жизни забот, однако, прибывало: кроме больших "поставок" хлебом и другим добром на каждого хозяина советы наложили обязательное количество кубометров вывозки леса, за которым нужно было ехать аж в Рахваловку, плюс пошли вести, что вскоре всех начнут загонять в колхозы...

Кажется, перед Калядами, в Слониме на улице я встретил Сашу Аляхновича с молодой ещё совсем, но как картинка красивой девушкой, Сашиной женой. Оказалось, что она вместе с родителями (как и некоторые другие поляки) убежали из-под немецкой оккупации да к нам в советскую!..
На тот праздник Каляд моего отца-священника вызвали в финотдел в Слоним, где на него, положив пистолет на стол, навалился с матюгами финансовый агент, требуя доплаты огромной суммы за церковь. Отцу как-то удалось упросить его снизить эту сумму до 3 тысяч рублей, но и эти деньги уже невозможно было собрать у прихожан, и нам пришлось продать корову /понимай, тов.Сталину не столько хотелось гуманно освободить из лап панской Польши беларусов и украинцев (это был лишь политический предлог большого коммуниста), сколько прибрать к рукам дополнительный отряд трудолюбивых налогоплотельщиков для СССР -- СК/...

Тем временем пришла новость, что в Деревяничах начинается строительство военного аэродрома, а потому на всех хозяев наложили обязанность привезти на строительство великую меру собранных в поле камней...
Меня строить аэродром не послали -- мне ещё не было 18 лет; не взяли меня и на армейскую подготовку, на которую перед мобилизацией в Красную армию ходили все наши совершеннолетние хлопцы, в веску Вербалаты.

Ближе к весне же начали к нам наезжать в село советские начальники и агитаторы и, скликая раз за разом сходы, убеждали поначалу, а потом и крепко пужали селян, чтобы все записывались в колхоз. Суринцы долго сопротивлялись, и только в начале лета 1941 года, кажется, несколько из них, не выдержав натиска, пошли в колхоз -- нашу же семью священника, конечно, как вражий элемент, в колхоз бы не взяли, а выслали в Казахстан или Сибирь /партийная забота -- подальше от войны -- СК/.

Перед Пасхой мы узнали, что Сашу Аляхнейка тоже арестовали... После же Пасхи стало ещё муторнее, так как по ночам со стороны Ражанского шоссе доходил грохот бесконечных колонн танков, что двигались в сторону Бреста /это так тов.Сталин "не готовился" к началу войны с фашистом. Вспомним также: артполк резерва главнокомандующего из Самары за неделю до войны перекинулись в район Киева (из мемуаров генерала Пыльцына) -- СК/, и мы думали, что советы готовятся ударить немцам "в плечи" /в тыл -- СК/.
Эту нашу думку укрепила и новая волна арестов и депортаций, что прокатилась по Слонимщине и всей Западной Беларуси в начале и первой половине июня 1941 года /так тов.Берия зачищал от ненадежного польско-белорусского элемента зону будущих боёв -- СК/. В этот раз арестовывали /спасая от войны и немца -- СК/ уже ранее богатых селян, которые не сумели заплатить безмерных налогов и сдать огромных "поставок" натурой -- при этом селянина держали в слонимский тюрьме, а его семью сразу же вывозили в Казахстан /такая вот была забота партии о кулаке -- СК/...
Мы уже не сомневались, что скоро придёт и наша очередь. Слава Богу тогда нас беда миновала...

Уже нельзя было узнать Слоним или Барановичи, улицы которых за польским часом каждый день кишели торгашами и покупателями, а витрины и полки магазинов были полны различными товарами, а раз в неделю улицы городов были заставлены возами приехавших на кирмаш-базар селян....
Из всего этого изобилия остался лишь небогатый базар на рынке, где селяне временами продавали уже и сало, колбасы и другие продукты, а вокруг по всему городу пустыми окнами глядели на ту убогость недавно полные всякого товара, а сейчас уже порожние еврейские лавки.
Хуже было с горожанами: былые польские чиновники, семьи военнослужащих польского войска и полицейских да иные службовцы с семьями при советах совсем остались без работы и заработков, и единственной их возможностью добыть еду и дрова был обмен на деньги чего-нибудь из своего не великого запаса одежды, вещей или мебели. Но и это нищенское существование долго не продолжалось: уже в феврале и марте 1940 года их почти всех повывозили в Казахстан или северные части СССР, где жизнь была ещё более ужасна, не всем доступна по их здоровью. Туда же попали и тысячи евреев, что поубегали из-под немецкого захвата Польши, надеясь на человеческое обхождение с ними рабоче-крестьянской советской власти /многие депортированные и очень небедные евреи из Казахстана вскоре перебрались в Челябинск, Оренбург и другие города Урала, хорошо устроились на продбазах, в столовых и магазинах, скупая продовольствие на рынках, чем усугубляли военный голод на Урале (по воспоминаниям моей тётушки М.С.Критской) -- СК/.
Однако ещё оставалось две трети населения Слонима (как и других западнобелорусских городов) -- бывших еврейских лавочников, уличных торговцев и ремесленников, не имевших при советах средств для жизни. На их счастье, советская власть увидела в этих евреях классово подходящий элемент, что многим из них дало возможность поустраиваться мелкими службистами в советских учреждениях, или приобщиться к ремесленным артелями, и даже стать там начальниками. И у нас, беларусов, возник соблазн называть такую власть еврейской властью...

В этой ужасной недостаче всего необходимого, небольшое и короткое облегчение сделал захват Сталиным летом 1940 года Литвы, после которого толпы наших людей рванули в Вильно и вместе с наехавшими советчиками-коммунистами расхватали все, что там ещё было на продажу (а затем дома перепродали на чёрном рынке) /Вильнюс вместе с прилегающими территориями советами были переданы Литве 10 октября 1939г согласно Договора между СССР и Литовской республикой -- СК/.

Несмотря на все эти тяжкости, простого, но сытного, как и раньше, харча на селе ещё хватало, а одежду все донашивали довоенную. А женщины ткали кужаль-холст, веретье-посконину и даже сукно...

VII. НЕМЕЦКАЯ ОККУПАЦИЯ

В воскресение, 22 июня 1941 года, погода выдалась, как говорят, "аж в небе звенело"! Очередь на Божью службу была в суринской церкви, и на неё почему-то сошлось людей больше, чем в другие воскресные дни. Отцовский голос, как всегда, делал службу торжественной, в чем ему помогал небольшой хор, которым руководил мой дядька Прокоп. Старший люд и девчата уважительно стояли в церкви, а дзецюкi-хлопцы, как обычно, больше ошивались перед храмом.
Подошедши к ребятам, я заметил их возбуждённый настрой, причину которого тут же (отозвав меня в сторону) сказал мой двоюродный брат Федя -- началась война с немцами! Может быть, никогда ещё наши сельские люди, в том числе и я, так искренне не молились, чтобы ожидаемая и вдруг услышанная эта новость обернулась в правду!

После той службы в наше село приехала старшиниха сельсовета, чамяровская коммунистка Кароль, и приказала хлопцам да молодым мужчинам собираться идти в слонимский военкомат. Она приказала и мне назавтра идти строить аэродром в Деревянчицах.

Почти в два часа дня на этот аэродром налетели немецкие бомбардировщики "Юнкерс Ю-87" и за несколько заходов его полностью разбомбили...
Понедельник был спокойным: не показывалась ни советская, ни немецкая власть. Строить аэродром в Деревянчицах я не пошёл.

Около 8 утра во вторник на Косовском тракте за селом уже появились немецкие легкие танки, и солдаты, повылезав из них, отдыхали. А я с несколькими подростками и детьми, подошедши, рассматривал их.
После полудня, к всеобщей радости из Слонима вернулись суринские мужчины, которые, не найдя на месте военкомата, вынужденно в Слониме заночевали, чтобы ночью не оказаться под обстрелом какого-нето войска.

И в течение нескольких наступных дней никакая власть у нас в селе не показывалась, только из-под Забулья на Гловсевичи проходили небольшие группы советских бойцов. Зато через пару дней ночью гремела битва со стороны Чамяров.

В среду, кажется, довольно высоко за Рахавичами показались 12 советских бомбардировщиков. Одновременно начался стук пулеметных очередей, и меньше чем за минуту 10 из них пошли носами вниз, рассыпаясь в воздухе...

В четверг мы услышали, что немцы заняли Слоним...
В четверг же... пришли за моим отцом люди из Асобников (что около Соколова), чтобы похоронить 19 расстрелянных немцами мужчин. Случилось же вот что: немцы, найдя в селе ихнего связанного проволокой и замученного солдата, не разбираясь, схватили тех, что попались на глаза, и тут же их всех постреляли. Победовав с того великого несчастья, мы даже и не подумали, что оно было знаком дальнейших страшных событий /немецкая оккупация это вам не колхозы тов.Сталина... -- СК/.
                                                                                                                   (Продолжение следует)

                                                                                                                                 Пер. с белорусского и польского С.Канунников, 2 октября 2016г, Гродно
                                                                                                                                                                               Редакция 05.03.2018г, Подмосковье

ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1

Сикорский, Владислав
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 25 декабря 2015; проверки требуют 5 правок.
У этого термина существуют и другие значения, см. Сикорский.
Владислав Сикорский
W;adys;aw Sikorski
Владислав Сикорский
Флаг
Председатель Правительства Польши в изгнании
30 сентября 1939 года — 4 июля 1943 года
Президент: Владислав Рачкевич
Предшественник: Владислав Рачкевич
Преемник: Станислав Миколайчик
Флаг
Председатель Совета Министров Польши
16 декабря 1922 года — 26 мая 1923 года
Президент: Станислав Войцеховский
Предшественник: Юлиан Новак
Преемник: Винценты Витос
Флаг
Министр внутренних дел Польши
16 декабря 1922 года — 26 мая 1923 года
Предшественник: Антони Каминьский
Людвик Даровский (и.о.)
Преемник: Владислав Кирник
Флаг
Министр военных дел Польши
14 февраля 1924 года — 14 ноября 1925 года
Предшественник: Казимир Соснковский
Преемник: Стефан Маевский (и.о.)
Люциан Желиговский
Флаг
Министр военных дел Польши в изгнании
30 сентября 1939 года — 26 сентября 1942 года
Предшественник: должность учреждена;
Тадеуш Кашпшицкий как министр военных дел Польши
Преемник: Мариан Влодзимеж Кукель
Флаг
Министр юстиции Польши в изгнании
16 октября 1939 года — 20 июля 1940 года
Предшественник: должность учреждена;
Витольд Грабовский как министр юстиции Польши
Преемник: Мариан Сейда

Вероисповедание: Католик
Рождение: 20 мая 1881
село Тушув-Народовый, Подкарпатское воеводство, Королевство Галиции и Лодомерии, Австро-Венгерская империя
Смерть: 4 июля 1943 (62 года)
близ Гибралтара
Место погребения: кладбище польских лётчиков в Ньюарке около Ноттингема, графство Ноттингемшир, Великобритания.
Перезахоронен – Вавель, Краков, Польша

Военная служба
Принадлежность: Польша
Звание: Генерал брони
Сражения: Первая мировая война

Автограф: W;adys;aw Sikorski Signature.svg

Награды:
Орден Белого орла Командор ордена «За воинскую доблесть» Серебряный крест ордена Virtuti Militari
Орден Крест Грюнвальда I степени Кавалер Большого креста ордена Возрождения Польши Кавалер Командорского креста ордена Возрождения Польши
POL Krzy; Walecznych 4r BAR.svg Золотой крест Заслуги Krzyz Zaslugi Wojsk Litwy Srodkowej Ribbon.png
Кавалер Большого Креста ордена Почётного легиона Командор ордена Почётного легиона Гранд-офицер ордена Трёх Звёзд
Гранд-офицер ордена Лепольда I Орден Белого льва 1 степени Норвежский Военный крест с мечом
Крест Свободы 1 класса 2 степени Крест Свободы 3 класса 1 степени Командор 1 класса ордена Белой розы
Орден Восходящего солнца 2 класса Ro3osr.gif Орден Короны Румынии I степени
Order of Saint Sava Ribbon.PNG Кавалер Большого креста ордена Короны Италии Чехословацкий Военный крест 1918
Большой крест ордена Ацтекского орла
Commons-logo.svg Владислав Сикорский на Викискладе
Сикорский в 1918 году
Сикорский во Франции (1940)
Слева на право, В. Андерс, В. Сикорский, И. В. Сталин, переводчик (возможно), 1941 год.
Сикорский с польскими «юнаками» (кадетами) на Ближнем Востоке (1943)

Влади;слав Сико;рский (польск. W;adys;aw Sikorski; 20 мая 1881 — 4 июля 1943) — польский военачальник и политик, генерал брони (генерал-полковник), премьер-министр правительства Польши в изгнании[1].

Содержание

1 Биография
1.1 Ранние годы
1.2 В составе Войска Польского и Советско-польская война
1.3 Премьер-министр
1.4 В составе Войска Польского
1.5 Майский переворот
1.6 Вторая мировая война
1.7 Армия Андерса
1.8 Катастрофа в Атлантике
2 Награды
3 Примечания

Биография
Ранние годы

Сикорский родился 20 мая 1881 года в селе Тушув-Народовый Подкарпатского воеводства в Галиции, на территории Австро-Венгрии. Учился в Жешуве, закончил гимназию во Львове. В 1902 году поступил на факультет дорог и мостов Львовского политехнического института. В 1908 году Сикорский стал одним из создателей львовского Союза Активной Борьбы, затем в 1910 году — председателем местного военизированного союза польских граждан «Стрелец». С 1914 года - член галицийского Главного Народного комитета, с 1916 года — начальник его военного отдела. В этот период начался серьёзный конфликт между ним и Юзефом Пилсудским: в отличие от Пилсудского, Сикорский выступал за воссоздание польского государства под эгидой Австро-Венгрии, Пилсудский же предполагал более сложную геополитическую комбинацию. В 1916—1918 гг. Сикорский занимался вербовкой поляков в австрийскую армию.
В составе Войска Польского и Советско-польская война

С ноября 1918 года Владислав Сикорский в составе Войска Польского: начальник штаба войсковых групп «Восток» в Галиции, командующий группой «Бартатув» и «группой полковника Сикорского».

Во время Советско-польской войны Владислав Сикорский командовал 9-й дивизией пехоты и Полесской группой войск в Киевской операции, 5-й армией в варшавской операции, а также 3-ей армией в боях за Замостье. Во время битвы за Варшаву частям под командованием Сикорского удалось остановить большевистские войска к северу от польской столицы, что дало время Пилсудскому для проведения победоносной контрнаступательной операции. За участие в битве за Варшаву Сикорский был награждён самым почётным польским военным орденом «Virtuti Militari». В апреле 1921 года Сикорский сменил Юзефа Пилсудского на посту главнокомандующего польской армии и возглавил Генеральный штаб.
Премьер-министр

16 декабря 1922 года после убийства Президента Габриэля Нарутовича маршал (председатель) Сейма Мацей Ратай предложил кандидатуру главнокомандующего польской армии Владислава Сикорского на пост Председателя Совета Министров, одновременно исполняющего обязанности министра внутренних дел. Сикорский занимал эту должность до 26 мая 1923 года. Правительство Сикорского сумело восстановить внутреннюю стабильность и добиться от стран Запада признания польских восточных границ.
В составе Войска Польского

В 1923—1924 годах Сикорский являлся генеральным инспектором пехоты. В 1924—1925 годах Сикорский — военный министр во втором правительстве Владислава Грабского. В 1925 году он возглавил 6-й округ Войска Польского во Львове. Очередной конфликт с Юзефом Пилсудским вынудил его оставить этот пост в 1928 году.
Майский переворот

Во время Майского переворота 1926 года Сикорский не покинул командование военного округа во Львове, но и не оказал никакой помощи правительству, чем значительно облегчил задачу мятежникам во главе с Юзефом Пилсудским.

В 1928 году эмигрировал во Францию, где находился в оппозиции к польскому правительству. До 1939 года числился в распоряжении военного министра, не занимая никаких официальных постов. Учился во Франции в Высшей военной школе.
Вторая мировая война

Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года нападением Германии и Словакии на Польшу. С началом войны генерал Сикорский пытался добиться от маршала Эдварда Рыдз-Смиглы назначения на фронт, но ответа не получил. Снова выехал во Францию, где 28 сентября приступил к формированию польской армии в эмиграции.

30 сентября 1939 года Сикорский стал премьер-министром польского эмиграционного правительства (и оставался им до гибели в 1943 году). 7 ноября указом Президента Республики Польской Сикорский был назначен Генеральным инспектором (главнокомандующим) вооруженных сил. Созданная им во Франции армия насчитывала 84 тысячи человек. После вторжения немцев во Францию поляки вместе с французами и англичанами активно участвовали в боях. После разгрома Франции уцелевшие польские подразделения переправились в Англию и влились в состав вооруженных сил Великобритании.
Армия Андерса
Основная статья: Армия Андерса (2-й Польский корпус)

После германского вторжения в СССР 30 июля 1941 года Сикорский подписал с И. М. Майским, советским послом в Англии, договор с СССР о возобновлении дипломатических отношений и пакт о создании польской армии на Востоке. В 1941—1942 годах он участвовал в создании Польской армии Андерса, формировавшейся в районе Бузулука и впоследствии переброшенной на Ближний Восток.

Однако вскоре обнаружение и обнародование немцами Катынского захоронения привело к разрыву Сикорского с Москвой. В апреле 1943 года эти отношения были формально разорваны правительством Сталина, после того как Сикорский потребовал расследования Катынского расстрела польских военных.
Катастрофа в Атлантике
Основная статья: Катастрофа B-24 в Гибралтаре

В связи с обнаружившимися в апреле 1943 года фактами Катынского расстрела Сикорский выступил с резкими обвинениями в адрес СССР, в частности, требуя от Черчилля разрыва отношений с СССР. Спустя несколько недель генерал Владислав Сикорский, его дочь Зофья и начальник штаба Тадеуш Климецкий погибли в авиакатастрофе 4 июля 1943 года близ Гибралтара. Самолёт «Liberator II AL523» рухнул в море через 16 секунд после взлёта. Целью Сикорского была инспекция контингентов армии Андерса на Ближнем Востоке.

Некоторые современные историки утверждают, что это скорее всего не было случайностью[2][3]. Английский пилот, который никогда не надевал спасательный жилет, именно в этом полёте надел его и остался жив[4].

Генерал был с почестями, в присутствии премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, похоронен на кладбище польских летчиков в Ньюарке[5], около Ноттингема (графство Ноттингемшир). 17 сентября 1993 года его прах был перевезён в Польшу и захоронен на Вавеле в Кракове.

До конца не выясненное происшествие породило множество слухов, догадок и версий. В ноябре 2008 года его тело было эксгумировано и проверено польскими экспертами с целью подтверждения версии о причастности к его гибели советских спецслужб, но никаких фактов обнаружено не было[6].

В книге Грегори Дугласа «Шеф гестапо Генрих Мюллер. Вербовочные беседы», Г. Мюллер утверждал, что немцы нашли способ перехватывать защищенный телефонный сигнал между двумя главами правительств США и Англии и позже нашли способ расшифровать записи телефонных разговоров. После расшифровки якобы стало ясно, что Владислава Сикорского убил Уинстон Черчилль по соглашению с Рузвельтом.

«Не могу себе представить, чтобы вы могли забыть о наших разговорах на эту тему. Наши взгляды на эту проблему совпадали», — сказал английский премьер-министр. Рузвельт же заявил, что «никогда не говорил, что нужно устранить Сикорского. Несомненно, я выражал мнение, что нужно надеть на него удила, но ликвидация Сикорского была отвратительным преступлением». «Черчилль: — Вы прекрасно знаете, что вопрос о Сикорском мы решили вместе во всех деталях, и вы полностью согласились с моим предложением. Теперь вы не можете ставить под сомнение свою часть ответственности»[7].

Так же утверждение, что убийство Сикорского было организовано Черчиллем, поддерживает немецкий историк Альфред Шицкель[8].
Награды

Орден Белого орла
Командорский крест со звездой ордена «Virtuti Militari»
Серебряный крест ордена «Virtuti Militari»
Орден «Крест Грюнвальда» 1 степени (2.VII.1946[9])
Кавалер Большого креста ордена «Возрождения Польши»
Командор ордена «Возрождения Польши»
Крест Храбрых (четырежды)
Золотой Крест Заслуги
Кавалер Большого креста ордена Почётного легиона
Крест Заслуги войск Центральной Литвы

Примечания

; Владислав Сикорский. На сайте «Хронос».
; Stanczyk, Zbigniew L., «Tajemnica gen. Sikorskiego», Przegl;d Polski Online", 7th December 2002, in Polish, retrieved August 2, 2005
; A Charge of Murder (англ.). Time (20 October 1967). Проверено 28 марта 2014.
; Mac, Jerzy S;awomir, "Gibraltarski ;;cznik, " Tygodnik Wprost, no. 923 (August 6, 2000), in Polish, retrieved March 24, 2005.
; Тела Зофьи и Климецкого не были найдены.
; Польские эксперты не нашли признаков убийства генерала Сикорского. Lenta.ru (29 января 2009). Проверено 14 августа 2010. Архивировано из первоисточника 19 февраля 2012.
; Дуглас Грегори. Адмирал Дарлан и генерал Сикорский // Шеф гестапо Генрих Мюллер. Вербовочные беседы. — М.: Совершенно секретно, 2000. — С. 55-66. — 416 с. — ISBN 5-89048-080-4.
; Немецкий историк вмешался в полемику о причинах гибели главы эмигрантского правительства Польши. Глобоскоп. Проверено 28 марта 2014.
; Monitor Polski z 1946 r., nr 145, poz. 286

[показать];
Флаг Польши Премьер-министры Польши
[показать];
Министры обороны Второй Польской республики
Категории:

Родившиеся 20 маяРодившиеся в 1881 годуПерсоналии по алфавитуРодившиеся в Подкарпатском воеводствеРодившиеся в королевстве Галиции и ЛодомерииУмершие 4 июляУмершие в 1943 годуКавалеры ордена Белого орла (правительство Польши в изгнании)Кавалеры командорского креста ордена Virtuti MilitariКавалеры серебряного знака ордена Virtuti MilitariКавалеры ордена Креста Грюнвальда I степениКавалеры Большого креста ордена Возрождения ПольшиКавалеры Командорского креста ордена Возрождения ПольшиЧетырёхкратные кавалеры креста ХрабрыхНаграждённые золотым крестом ЗаслугиКавалеры Креста Заслуги войск Срединной ЛитвыКавалеры Большого креста ордена Почётного легионаКомандоры ордена Почётного легионаГранд-офицеры ордена Трёх ЗвёздГранд-офицеры ордена Леопольда IКавалеры ордена Белого льва 1 степени (ЧССР)Кавалеры норвежского Военного крестаКавалеры ордена Креста Свободы 1 класса 2 степениКавалеры ордена Креста Свободы 3 класса 1 степениКомандоры 1 класса ордена Белой розы ФинляндииКавалеры ордена Восходящего солнца 2 классаКавалеры Ордена Звезды РумынииКавалеры ордена Короны Румынии 1 степениКавалеры ордена Святого СаввыКавалеры Большого креста ордена Короны ИталииКавалеры чехословацкого Военного креста 1918Кавалеры Большого креста ордена Ацтекского орлаПремьер-министры ПольшиВыпускники Львовской политехникиПолитики-эмигрантыГенералы брони (II Речь Посполитая)Министры обороны ПольшиМинистры внутренних дел ПольшиПогибшие в авиакатастрофах в ГибралтареПохороненные в Вавельском собореМинистры юстиции Польши

Навигация

Вы не представились системе
Обсуждение
Вклад
Создать учётную запись
Войти

Статья
Обсуждение

Читать
Текущая версия
Править
Править вики-текст
История

Поиск

Заглавная страница
Рубрикация
Указатель А;—;Я
Избранные статьи
Случайная статья
Текущие события

Участие

Сообщить об ошибке
Портал сообщества
Форум
Свежие правки
Новые страницы
Справка
Пожертвовать

Инструменты

Ссылки сюда
Связанные правки
Спецстраницы
Постоянная ссылка
Сведения о странице
Цитировать страницу

Печать/экспорт

Создать книгу
Скачать как PDF
Версия для печати

В других проектах

Викисклад
Викиданные

На других языках

Беларуская
Deutsch
English
Espa;ol
Fran;ais
Bahasa Indonesia
Polski
Portugu;s
;;

Править ссылки

Последнее изменение этой страницы: 06:44, 4 июля 2016.

НЕРАЗГАДАННАЯ ТАЙНА ГИБЕЛИ ГЕНЕРАЛА СИКОРСКОГО
НЕРАЗГАДАННАЯ ТАЙНА ГИБЕЛИ ГЕНЕРАЛА СИКОРСКОГО

Семен КИПЕРМАН, Хайфа

КРОВАВЫЙ СЛЕД КАТЫНИ ТЯНЕТСЯ И В НАШИ ДНИ

В Советском Союзе и в сегодняшней России не любят вспоминать о Катыни — трагедии, которая произошла немногим более 70 лет назад (в 1940 году).

Анализируя публикации разных лет, московский публицист Валентин Оскоцкий отмечает, что маховик дезинформации и лжи, неотлучно сопутствовавших как самому злодеянию, так и его последующему сокрытию от общественности в СССР и Польши, раскручивался не на годы, а на десятилетия вперед. Слово "Катынь" стало нарицательным. Только в последнее время со стороны России предпринимаются попытки как-то сгладить сложные отношения между двумя странами, признать правду о расстреле десятков тысяч поляков сотрудниками НКВД и возложить всю ответственность на Сталина, Берия и других советских руководителей того времени.

При этом события в Катыни связываются с гибелью в авиакатастрофе премьер-министра польского эмигрантского правительства генерала Владислава Сикорского, чье 130-летие со дня рождения, несомненно, будет отмечаться в Польше в 2011 году.

Приведем некоторые факты из его биографии.

НЕ ВСЕГДА ПОНЯТЫЙ ГЕРОЙ
Владислав Сикорский стал профессиональным военным в 1918 г. Во время советско-польской войны 1920 г. командовал одной из польских армий, осуществившей контрудар в районе Варшавы против Красной Армии. Надо полагать, что это запомнилось руководителям обеих стран.

Советско-российский историк Дмитрий Волкогонов, автор книги "Сталин", писал:

"Сталин прямо был причастен к поражению Красной Армии, отказавшись подписать приказ о выделении дополнительных сил. Сталин не забыл и о том, как позже заметал следы".

В последующие годы (1921-1922) Сикорский был начальником Генерального штаба польской армии, затем два года — премьер-министром, и в 1924-1925 г.г. министром военных дел. С 1928 г. после разногласий с главой польского государства Пилсудским Сикорский проживал во Франции и с одобрения французского правительства 1 апреля 1939 г. опубликовал статью, предупреждавшую, что Гитлер собирается развязать войну. Тогда немногие обратили внимание на его весьма точное предупреждение.

1 сентября, после нападения Гитлера на Польшу, Сикорский добровольно вступил в армию, но не успел получить назначение: в течение месяца Польша пала, а затем была разделена между Германией и СССР. Бежав во Францию, Сикорский — опять-таки с одобрения французского правительства — стал командующим польскими вооруженными силами и вскоре сформировал правительство в качестве премьер-министра эмигрантского правительства, которое было де-юре признано союзниками. Летом 1940 г. в преддверии французской капитуляции польское правительство по приглашению британских властей переехало в Лондон.

ПОЛИТИКА БОЛЬШОЙ ЛЖИ
После нападения Германии на СССР в июне 1941 г. находившееся в Лондоне эмигрантское правительство во главе с генералом Сикорским выразило поддержку Советскому Союзу, и с точки зрения реальной, практической пользы предложило освободить всех пленных и огромные массы польского гражданского населения, вывезенного в СССР в 1939 г., а затем сформировать на территории СССР польскую армию для совместной борьбы против фашистской Германии.

30 июня между СССР и Польшей были восстановлены дипломатические отношения. 14 августа 1941 г. был подписан польско-советский военный договор. Было решено начать формирование на территории СССР польской армии из числа освобожденных из тюрем и лагерей военнопленных, вывезенных из Польши во время вторжения в Польшу в сентябре 1939 г.

Однако вскоре польское командование в СССР установило, что не хватает многих офицеров, о которых точно было известно, что они попали в советский плен в 1939 г.

Назначенный польским послом в Москву Станислав Кот 20 сентября обратился к заместителю министра иностранных дел Вышинскому с вопросом относительно пропавших без вести пленных. Советскому правительству были поданы ноты, в которых поднимались вопросы, где находятся более 15 тысяч офицеров и рядовых польской армии.

Однако в ходе неоднократных встреч и запросов у Вышинского, последний выражал только удивление, не давая конкретного ответа. На запросы Сикорского польскому послу Коту следовали ответы, что советскому руководству не удалось напасть на след этих людей.

1 ноября посол Кот вручил ноту секретного содержания и просил до предстоящего приезда генерала Сикорского решить вопрос о нахождении пленных.

По прибытии в Москву генерал Сикорский 3 декабря 1941 г., вместе с назначенным в то время командующим формировавшимися в СССР польскими подразделениями генералом Андерсом и послом Котом были приняты Сталиным и Молотовым.

На замечания Сикорского, что объявленная советскими властями амнистия польских военных и гражданских лиц, находившихся в советских лагерях, не осуществлена и нет никакой причины кого-либо задерживать. Сталин ограничивался самыми неправдоподобными ответами. То они все "давно освобождены", то "убежали" в Маньчжурию, то "находятся не Земле Франца-Иосифа" или "на оккупированной немцами территории".

Разыгрывались также телефонные диалоги между Сталиным и незримо присутствующим шефом НКВД Берия.

"Товарищ Берия, почему вы до сих пор не представили сведения о пропавших польских офицерах?"

"Товарищ Сталин, мы ведем неустанные поиски. Как я уже докладывал, часть военнопленных умерли во время транспортировки, часть скончались от эпидемий в лагерях..."

Подобное притворство советских руководителей лишь убеждало польскую сторону в том, что недостающие пленные живы.

Подобные сцены в Кремле сменились коротким перерывом в дипломатических демаршах. В январе 1942 г. польское правительство в Лондоне еще раз предприняло дипломатический шаг по поводу недостающих пленных. Это была уже 49-я нота. С советской стороны на нее не последовало ответа. В последовавшем советском меморандуме от 10 июля 1942 г. только повторялись причины исчезновения пленных: уехали в Польшу, бежали за границу, умерли в дороге.

Польско-советские отношения начали портиться. В польской ноте, врученной в Москве 27 августа 1942 г., отмечалось отрицательное отношение советского правительства к дальнейшему формированию польской армии, указывалось, что не предпринимаются меры по поиску свыше 8 тысяч польских офицеров, находившихся весной 1940 г. в лагерях для военнопленных в Козельске, Осташкове и Старобельске. Длительное молчание лишь усиливало тревогу за судьбу пропавших без вести. И только утром 13 апреля немецкое радио передало сенсационное сообщение, что местное население указало немецким властям место тайны массовых казней, произведенных большевиками, где ГПУ расстреляло 10 тысяч польских офицеров. Первой реакцией на это сообщение было недоверие германской пропаганде. Но в следующих передачах берлинское радио сообщило новые подробности.

В Лондоне это вызвало замешательство. Британские правительственные круги знали, что приведенное немцами число убитых примерно соответствует числу пропавших без вести, которых польское правительство безуспешно разыскивает в Советском Союзе. Знало британское правительство о ходе переговоров, текстах польских нот и советских ответов на них.

Весь день 14 апреля хранила неловкое молчание советская сторона. Только через 48 часов ТАСС передало сообщение как о чем-то известном.

"Геббельсовские клеветники в течение последних двух-трех дней распространяют гнусные клеветнические измышления о якобы имевшем место весной 1940 г. в районе Смоленска массовом расстреле советскими органами польских офицеров. Польские военнопленные, сгруппированные с 1940 г. в лагерях под Смоленском и работавшие там, попали в июле 1941 г. в немецкие руки и были там в августе-сентябре того же года расстреляны немецко-фашистскими захватчиками" (см. Юзеф Мацкевич. "Катынь". 1988).

Англичане хранили молчание. Но польская общественность была иного мнения, чем британские официальные лица. Ведь речь шла не просто о том или ином политическом шаге, а об отношении к трагедии, постигшей польский народ, когда тысячи его лучших сынов были коварно убиты. В этих условиях, зная о целях немецкой пропаганды придать своему сообщению широкую огласку, польское правительство поручает польскому послу в Швейцарии обратиться в Международный Красный Крест (МКК) в Женеве с просьбой направить делегацию для установления истинного положения дел и публикует коммюнике польского министра обороны генерала Кукеля. Однако до выпуска этого коммюнике польское правительство решило предпринять еще одну попытку обратиться непосредственно к советскому правительству за разъяснением.

В связи с этим была вручена нота советскому послу в Лондоне. Ответа на эту ноту не последовало. Тогда польское правительство направило соответствующее письмо представителю МКК Рюгелю. Но, как оказалось, накануне германский Красный Крест уже направил в МКК письмо, в котором настаивал на расследовании дела. Этот шаг немецкой стороны по политическим соображениям был для них желателен, чтобы придать делу широкую огласку и использовать в пропаганде обвинения советского правительства. Поскольку Польша и Германия были воюющими сторонами, МКК должен был провести заседание для выбора нейтральной делегации. Однако это заседание так никогда и не состоялось.

Позиция МКК круто изменилась под давлением советского правительства, которое продолжало заявлять, что не оно, а Германия несет вину за совершенное преступление. А так как Советский Союз тоже выступал заинтересованной стороной, то без его согласия нельзя было проводить расследование. Тем временем советское правительство не только не согласилось на то, чтобы МКК проводило расследование в Катыни, а еще и пошло в контратаку. 21 апреля 1943 г. в "Правде" появилась статья под заголовком "Польские попутчики Гитлера". В ней польское правительство обвинялось в коллаборационизме. Одновременно ТАСС напало на правительство генерала Сикорского, утверждая, что его обращение в МКК доказывает тезис об огромном влиянии прогитлеровских элементов на польские правительственные круги.

ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ОСТРАКИЗМ
Сикорский был подвергнут дипломатическому давлению со стороны западных союзников. От него требовали, чтобы он выступил с заявлением, что польские офицеры, расстрелянные в Катыни, не могли быть убиты большевиками, и что все это дело — вымысел клеветнической немецкой пропаганды.

Будучи действительным сторонником сближения с СССР, Сикорский на сей раз ответил отказом. Честный солдат и патриот Польши не мог дать иной ответ при наличии прямых улик и веских косвенных доказательств — к тому же он был сам убежден, что преступление в Катыни совершено органами НКВД.

Спустя 24 часа после отказа Сикорского принять "добрые советы" и последовавшего дипломатического нажима в ночь с 25 на 26 апреля польский посол в Москве Ромер был вызван Молотовым в НКИД, где ему вручили ноту, в которой содержались ранее уже высказанные в "Правде" и коммюнике ТАСС оскорбления в адрес польского правительства и обвинения в "сотрудничестве с Гитлером". В ноте объявлялось о разрыве дипломатических отношений между Советским Союзом и Польшей и что причиной разрыва послужило обращение польского правительства в МКК в Женеве с просьбой расследовать катынское преступление.

Выслушав заявление Молотова, посол Ромер заявил, что отказывается принять ноту, в которой содержится ложь и обвинения.

Предотвратить польско-советский конфликт не удалось. К тому времени советское правительство почувствовало свою силу: немцы потерпели поражение под Сталинградом.

Сообщение о разрыве дипломатических отношений с польским правительством больше встревожило западных союзников, которые всячески старались избежать раскола в антифашистской коалиции.

Искусный во лжи Сталин 21 апреля 1943 г. посылает личное секретное послание У.Черчиллю и Ф.Рузвельту, в котором, извращая подлинные факты, пишет о клеветнической кампании, начатой немецкими фашистами по поводу ими же убитых польских офицеров в районе Смоленска на оккупированной германскими войсками территории. Мол, эта клевета была сразу же подхвачена правительством генерала Сикорского и всячески разжигается польскими офицерами в печати.

Далее в послании оправдывается разрыв отношений с польским правительством Сикорского и выражается надежда, что Черчилль и Рузвельт поймут необходимость "этого вынужденного шага советского правительства".

Внешне Черчилль и Рузвельт выказывали поддержку Сикорскому, но на деле исходили из своих интересов. Черчилль признался, что не желает занять определенную позицию в конфликте между Польшей и СССР, опасаясь, что это может привести к развалу всего союзнического альянса. Рузвельт тоже не оказывал той поддержки Сикорскому, на которую польский генерал рассчитывал.

Черчилль, всячески пытаясь исправить ситуацию и успокоить поляков, узнавших о катынских событиях, просил Сикорского навестить все польские подразделения. В мае 1943 г. предоставил ему американский самолет "Либерейтер" для поездки на Ближний Восток. Предстоял маршрут Лондон — Гибралтар — Каир.

Рузвельт также не желал раздувать катынские события. Когда Джордж Г. Эрл, бывший посол в Австрии и в Болгарии, хотел ознакомить его с не оставляющими сомнения фактами, что Советский Союз несет ответственность за убийство 15 тысяч польских офицеров в Катыни, президент не скрывал своего негодования. Он запрещал всякие сравнения советских военных преступлений с нацистскими и заявлял, что "это все выдумки немецкой пропаганды". Кстати, он осудил членов польского эмигрантского правительства и особенно генерала Сикорского за то, что они "придали очень большой огласке еврейскую трагедию в Европе".

ЗАМЕТАНИЕ СЛЕДОВ
Тем временем Сталин стал проводить свою "польскую" политику.

В октябре 1943 г. после освобождения Смоленской области от немецких оккупантов начала действовать специальная комиссия из представителей НКВД и НКГБ, созданная распоряжением Чрезвычайной государственной комиссии. Основной целью этой комиссии был поиск необследованного немцами захоронения, подготовка подложных документов и особенно лжесвидетелей. 12 января 1944 г. ЧГК создала специальную комиссию во главе с главным хирургом Красной Армии Н.Бурденко для установления и расследования обстоятельств расстрела немецкими оккупантами в Катынском лесу пленных польских офицеров.

26 января эта комиссия опубликовала итоговое сообщение о том, что польские граждане были расстреляны немецкими оккупационными войсками. Об этом были извещены правительства Великобритании и США.

В том же году польская армия генерала Андерса был выведена на территорию Ирана, и по приказу Сталина началось формирование польских воинских частей под командованием генерала Берлинга, и, разумеется, под общим советским командованием.

СМЕРТЬ НА ВЗЛЕТЕ
Тем временем генерал Сикорский в начале лета 1943 г. летит на Ближний Восток для инспектирования размещенных там польских воинских частей. 2 июля в здании польского посольства в Каире он проводит пресс-конференцию для корреспондентов многочисленных газет. Завтра генерал Сикорский должен вернуться в Лондон с остановкой в Гибралтаре. Полет состоится на том же самолете с тем же пилотом. К полету присоединились также новые пассажиры. До Гибралтара долетели благополучно.

Вечером 4 июля в 23.07 гибралтарский диспетчер дал разрешение на взлет. Вначале самолет, как обычно, набирал высоту, но затем вдруг начал медленно пикировать, и уже в самом конце, перед тем как он упал в море, его моторы заглохли. Премьер и сопровождающие его лица погибли. В живых остался лишь один пилот.

В спешке проведенное расследование не установило точную причину авиакатастрофы, что заставило британское правительство засекретить все материалы по крушению "Либерейтора". Известно, что после катастрофы подводники тщательно обследовали затонувший самолет. Они нашли личный портфель Сикорского и передали его губернатору. С тех пор этот портфель больше никто не видел. Проведенные затем два официальных расследования — британское и польское — так и не могли определить вероятную причину трагедии.

В связи с гибелью генерала Сикорского объявили официальный траур. В Вашингтоне президент Рузвельт сказал:

"Смерть польского политика — тяжелая утрата для всего свободолюбивого человечества".

Черчилль в палате представителей произнес панегирик в память о Сикорском, превознося его "огромные заслуги как государственного деятеля и как солдата".

Трудно поверить в искренность этих заявлений. Союзники сразу предупредили нового премьера Миколайчика, что всякие личные инициативы, вроде обращения в Красный Крест, недопустимы.

Британский министр иностранных дел А.Иден потребовал от польского правительства признать территориальные требования Советов и возобновить дипломатические отношения с СССР.

Генерал погиб в 1943 г., как раз тогда, когда он отказался занять более мягкую позицию во всем этом деле...

Советское правительство создало польское правительство в Москве. Именно это правительство, а не кабинет Миколайчика, пришло к власти в Польше после окончания войны с Германией.

И ВЫЯСНИТЬ НЕ ОЧЕНЬ СТРЕМЯТСЯ...
Отсутствие окончательных выводов о причинах гибели Сикорского послужило основанием для различных предположений.

Проведенное англичанами в 1969 г. новое расследование, результаты которого были обнародованы лишь через три десятилетия, вызвали сомнения относительно первоначальных выводов и усилили предположения, что, возможно, причиной катастрофы самолета Сикорского была диверсия.

В свое время профессор истории Оксфордского университета Норман Девис говорил:

"В течение 20 лет я считал, что катастрофа у Гибралтара, по всей вероятности, была несчастным случаем. Но на основе того, что я узнал в последнее время, теперь я считаю это не "весьма вероятным"... вероятность технической неполадки снижается, вероятность диверсии и убийства растет".

Российский историк В.Парсаданова, занимающаяся проблемами советско-польских отношений неоднократно указывала, что причины катастрофы самолета Сикорского не были выяснены и выяснить их не очень стремились.

В недавно рассекреченном письме сэра Робина Купера, бывшего пилота британского кабинета министров, сэру Берку Тренду, секретарю кабмина, говорится о том, что "меры безопасности в Гибралтаре носили случайный характер. Имелось много возможностей для саботажа, пока самолет находился там". Купер не исключает возможность убийства Сикорского неизвестными лицами.

Не исключается версия и о советском следе. У Сталина было достаточно оснований убрать генерала, поборника послевоенной независимой Польши. Подобный способ устранения политических противников был мил его сердцу ("есть человек — есть проблема...").

Сикорский настаивал на том, чтобы границы послевоенной Польши были определены Рижским договором 1921 г. Это означало, что включение Западной Украины и Западной Белоруссии в состав Советского Союза является незаконным. Советское правительство же настаивало на признание границы СССР 1941 г., к моменту начала германо-советской войны. Предложение Сикорского о послевоенных границах с Польшей Сталин рассматривал как попытку возрождения "санитарного кордона" против СССР. Наконец, Сталин понимал, что Сикорский не простит Катыни. Всего этого было достаточно для устранения Сикорского.

Было ли случайным совпадением, что рядом с самолетом Сикорского на аэродроме Гибралтара в тот злополучный день стоял такой же "Либерейтор" советского посла в Великобритании И.Майского, который направлялся в Москву с заходом в Каир? Они знали друг друга, встречались в Лондоне. Там же вместе подписывали Пакт о формировании в СССР польских воинских подразделений. Однако после разрыва отношений между правительством Польши и СССР вряд ли между Майским и Сикорским было какое-либо общение.

Сторонники советского следа в деле гибели Сикорского указывают и такой факт. В те дни в Гибралтаре видели одного из руководителей английской разведки Кима Филби, который, как известно, уже с 1940 г. работал на СССР, будучи являлся двойным агентом. Тогда этому факту не придали особого значения. И только после его побега в СССР на это взглянули в другом свете. Тогда и вопрос о заговоре приобрел более реальные очертания. Только вот чей приказ он выполнял — Сталина или Черчилля?

Вот как интерпретировал Сталин гибель Сикорского в мае 1944 г. в разговоре с М.Джиласом. Он обвинил в смерти Сикорского британскую Интеллидженс сервис: "Это они убили генерала Сикорского в самолете, а потом ловко сбили самолет — никаких свидетелей, никаких следов".

В связи с этим важно привести высказывание министра иностранных дел РФ С.Лаврова 29 апреля 2010 в Страсбурге на заседании Парламентской ассамблеи Совета Европы. Отвечая на ряд вопросов, Лавров обратил внимание на то, что британское правительство приняло решение о продлении еще на 50 лет грифа секретности на архивы, касающихся трагической гибели генерала Сикорского. При этом он подчеркнул: "Это уж вызывает определенные вопросы".

Возможно, права упомянутая выше историк Парсаданова: "и выяснить не очень стремятся".

В 1993 г. в связи с 50-летней годовщиной гибели генерала Владислава Сикорского министр иностранных дел Польши Кшиштоф Кубышевский от имени своего правительства подал запрос правительству Великобритании о возможности эксгумации тела генерала и перезахоронении его в Польше. Просьба была удовлетворена.

Эксгумация в Ньюарке прошла в соответствии с официальными договоренностями, а также с тайными соглашениями. По необъясненным причинам британская сторона запретила присутствие представителей польской судебной медицины. Осмотр тела был выполнен британским судебным медиком.

17 сентября 1993 г. прах В.Сикорского был перевезен в Польшу и торжественно захоронен в Кракове в крипте древнего собора.

Постановлением катовицкого прокурора из Особой комиссии по расследованию преступлений против польского народа 3 сентября 2008 года начато следствие по делу о преступлении сталинского режима, заключавшегося в организации авиакатастрофы 4 июля 1943 г. в Гибралтаре с целью лишения жизни премьера и главнокомандующего вооруженными силами РП генерала Владислава Сикорского, результатом которой стала катастрофа самолета "Либерейтор" Аl 523, принадлежавшего 511 дивизиону британских королевских ВВС, в результате чего погибли генерал Сикорский и сопровождающие его граждане.

Вспомнить авиакатастрофу 4 июля 1943 г. в небе над Гибралтаром заставила гибель президента Польши Леха Качиньского 13 апреля 2010 г. под Смоленском. Находившаяся в самолете политическая и военная элита Польши летела на траурную церемонию, посвященную 70-летию событий в Катыни. Катынь должна была стать символом преступления тоталитарного режима, но и символом примирения.

Какие последствия будет иметь новая трагедия — время покажет. Но, как бы ни развивались польско-российские отношения, катынские злодеяния сталинского руководства, смерть генерала Сикорского не изгладится из памяти польского народа.
Еженедельник "Секрет" (velelens.livejournal.com)

На фото. Генерал Сикорский с польскими "юнаками" (кадетами) на Ближнем Востоке (1943 г.).

ПРИЛОЖЕНИЕ 2
Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Над воротами католического кладбища на Сионской горе в Иерусалиме написано: «Кладбище Шиндлера» - потому что здесь похоронен тот самый знаменитый Оскар Шиндлер, которому присвоено звание «праведник мира», немецкий промышленник и член национал-социалистической немецкой рабочей партии, спасший более тысячи евреев во время Холокоста, предоставив им работу на своих заводах в Польше и Чехии. Эта история легла в основу книги австралийского писателя Томаса Кенилли «Ковчег Шиндлера» и основанного на ней фильма «Список Шиндлера» Стивена Спилберга. Оскар Шиндлер завещал похоронить его в Иерусалиме, что и было сделано. На его могиле всегда лежат камушки, которые, по еврейской традиции, кладут на могилу в знак памяти.

Но с этим кладбищем связана и другая, менее известная история. Ниже по склону – могилы поляков (в том числе и детей) с датой смерти, в основном, от 1943 до 1946 и стела:

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина
На стеле написано:

«В память поляков, похороненных на этом кладбище, гражданских и солдат 2 Польского корпуса под командованием генерала Владислава Андерса, (корпуса) сформированного из военнопленных и заключенных советских лагерей, которые умерли по дороге домой в годы Второй мировой войны и после нее. Польша помнит вас. Польская Республика. Варшава – Иерусалим. 2006».

Каждая строчка вызывает вопросы:

откуда здесь польское кладбище?

почему в военном корпусе гражданские?

почему советский корпус формируется из военнопленных?

на какой географической карте дорога из России в Польшу проходит через Израиль?

почему Польша вспомнила о своих гражданах только через 60 лет?

Польские военнопленные в советских лагерях

Эта история начинается
с пакта Молотова – Риббентропа (министров иностранных дел Союза и Германии) о ненападении от 22 августа 1939, в договоре содержалось секретное приложение о разделе сфер влияния. Это приложение было рассекречено только в 80-х годах уже прошлого века.

Далее, как известно, было 1 сентября 1939 года, когда Германия начала Вторую мировую войну, а польскому послу в Москве вручили ноту с тезисом о несуществовании польского государства. Именно так!

Уже 17 сентября советские войска входят на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии (собственно, довоенные территорий Польши) – вот тогда и появляются военнослужащие и гражданские поляки, которых депортируют в советские лагеря и объявляют советскими гражданами). Общее количество интернированных Польша оценивает в 250 тысяч, из них 180 тысяч солдат и 15 тысяч офицеров.

Осенью 1939 в Эстонии, Латвии и Литве размещены советские военные базы, а летом 1940 – введены дополнительные войска и заодно установлена советская власть – путем «свободного волеизъявления народа», а также произведены чистки и аресты, в том числе и польских граждан. В 1940 году в Вильнюсе Бегин был арестован советскими властями и приговорён к 8 годам лагерей как «агент британского империализма» и «социально-опасный элемент».

В январе 1940 начинается Советско-финская война (до 13 марта 1940), в которой на стороне Франции и Англии (и Финляндии) сражается 2 пехотных польских дивизии (польская армия отступила во Францию и сражалась вместе с французами, а после разгрома Франции в июне 1940 около 27 тысяч польских солдат и офицеров эвакуированы в Англию). Поскольку Союз одержал победу – вот вам еще польские военнопленные.

Во время Финской войны и сразу после нее произошло очень важное для нашей истории событие - Катынский расстрел — массовые казни польских граждан (в основном, пленных офицеров польской армии), осуществлённые весной 1940 сотрудниками НКВД СССР. Как свидетельствуют опубликованные в 1992 документы, расстрелы производились по решению особой тройки НКВД СССР, в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940. Согласно обнародованным архивным документам, всего было расстреляно 21 857 польских заключённых.

У Катынского расстрела есть предыстория. Некоторые исследователи утверждают, что расстрелы поляков были личной местью Сталина за уничтожение в польских лагерях около 80 тысяч красноармейцев, попавших в плен после разгрома КА под Варшавой в 1920 (И.В. Сталин - член Реввоенсовета, входил в командование Юго-Западного фронта). Кстати, лично приказывал расстреливать в т.ч. Сикорский – к 40 году глава правительства Польши в изгнании.

Итак, с польскими военнопленными и гражданскими понятно.

Почему корпус из военнопленных?
Польская армия

Итак, польские части, из тех, что не разбежались и не попали в плен, отступив с территории Польши, воевали на стороне Франции, Англии, Финляндии, Норвегии...

В это время польские политики формируют (еще на территории Франции) правительство Польши в изгнании. Владислав Сикорский — премьер-министр, министр военных дел, министр внутренних дел, глава Польских Вооружённых Сил. В 1940 правительство перебирается в Лондон.

5 августа 1940 в Лондоне подписано польско-британское военное соглашение, в котором были определены основные принципы организации польских вооруженных сил под польским командованием, но с оперативным подчинением британскому военному командованию. На территории Англии был сформирован 1-й польский корпус.

22 июня 1941 начинается Великая Отечественная. Все, кто учился в советской школе отлично знают, что нападение Германии было «вероломным» и неожиданным для Сталина.
Идея польского вооруженного формирования (для участия в войне с Германией) возникла осенью 1940 (то есть через полгода после Финской войны и Катынского расстрела, через год после разрыва дипломатических отношений с Польшей), причем в голове у Берии! Более того, решение о формировании польской дивизии принято 4 июня 1941 (до нападения Германии!) СНК и Политбюро ЦК ВКП(б) и что его не приняли раньше исключительно чтобы не провоцировать Германию (союзник, все-таки!)
Почему Берия?

Об этом рассказывает сын Берии. И получается у него так:

Берия руководствовался государственной целесообразностью,

польский корпус - любимая идея Берии,
Берия не подписывал приказа о расстреле польских офицеров в Катыни, более того - он спас от расстрела Андерса и "прятал" его у себя дома.

Хошь - верь, хошь - нет. Сын пишет.

Поскольку до войны, а значит и до перехода в антигитлеровскую коалицию, оставалось очень мало времени, создать армию, не подчиненную правительству Польши, сидящему в Лондоне, не успели, хотя такая идея была и подполковник Зигмунд Берлинг уже получил распоряжение сформировать стрелковую дивизию к 1 июля 1941, но «вероломное нападение Германии» означало смену союзников, и во главе польского формирования был поставлен генерал Андерс.

О формировании армии пришлось договариваться с правительством Сикорского, но при этом кандидатура Андерса – опять же идея Берии. Владислав Сикорский, судя по воспоминаниям современников, был не в восторге от Андерса, но у него не было лучшей кандидатуры.
Почему Берия выбрал Андерса?
Владислав Андерс (1892, Блонье, Польша — 1970, Лондон) окончил реальное училище в Варшаве, потом политехнический институт в Риге. Сразу по его окончании был призван в русскую армию (1913), и по окончании офицерской кавалерийской школы, уже после начала Первой мировой войны, в чине поручика направлен в 3-й драгунский полк. В боях проявил большую храбрость и способности, вскоре уже командовал эскадроном, имел три ранения, несколько боевых орденов (в том числе орден Св. Георгия IV степени – как и Трумпельдор). Как отличившийся офицер, был направлен в Академию Генерального Штаба в Петрограде, где прошёл ускоренный курс; получил диплом из рук Николая II и чин капитана генерального штаба – было это накануне Февральской революции. И закончим об образовании: высшее военное образование в Париже («Высшая Военная Школа») и Варшаве – после 1921.

Февральскую революцию Андерс встретил «с энтузиазмом»...

Осенью Андерс назначается начальником штаба 7-й Польской стрелковой дивизии в составе корпуса генерал-майора Юзефа Довбор-Мусницкого; на этом посту застаёт его Октябрьская революция 1917.

Не буду углубляться в сложные взаимоотношения польских патриотов и в перипетии их борьбы за независимость Польши, отмечу только, что Андерс не участвует и в боях с Россией на стороне Германии и Австро-Венгрии (а Пилсудский участвует!), и оба участвуют в боях против Германии, и в войне против Советской Россиии в 1919 -1921... Но важно, что Андерс во время переворота Пилсудского (1926, идея – Междуморье, возрождение Речи Посполитой) делает «неправильный выбор» и попадает в опалу – хорошая характеристика в глазах Сталина. (Кстати, сердце Пилсудского похоронено на кладбище Росу в Вильнюсе – в могиле матери!)

В сентябре 1939 Андерс, раненый, попадает в плен.

Итак, перед нами бывший российский офицер с блестящим образованием, проявивший личное мужество на полях сражений. Правда, из белополяков... Но воевал у немцев и против немцев - знает, с кем имеет дело, пострадал от Пилсудского – значит, не разделяет стремления к созданию великой польской империи.
Армия Андерса
22 июня началась Великая отечественная, а 30 июля восстановлены советско-польские дипломатические отношения.

6 августа Андерс назначен командующим будущей армии, которая предназначена «для совместной с войсками СССР и иных союзных держав борьбы против Германии». Военнослужащие присягали на верность Польской республике. После окончания войны армия должна была вернуться в Польшу. На время совместных действий польская армия в оперативном отношении должна была подчиняться Верховному Главнокомандованию СССР. Обеспечение, довольствие и санитарное обслуживание - по нормам Красной Армии. Предполагалось служивших ранее в польской авиации и морском флоте направить в Великобританию для пополнения там польских частей.

Советское правительство предложило всем польским гражданам, выражавшим в июне 1941 желание создать польские части, вступить в армию Андерса.

Всем полякам вернули польское гражданство и призвали вступать в армию Андерса (Бегина освобождают из Печорского лагеря, и он едет на поиски призывного пункта).

Дальше начинается долгая история переговоров и интриг (кстати, в качестве давления на Сталина на переговорах поднимается вопрос о «катынских» поляках), в конце которой армия Андерса, находящаяся на довольствии Красной армии, увеличивает свою численность, обрастает гражданскими, требует улучшения условий, заявляет о том, что еще не достигла полной боеготовности, требует вывода за границу под командование английской армии, а Англия и США обещают на обеспечение армии военные кредиты, которые задерживаются... История тянется настолько долго (для того динамичного времени), что в Союзе появляется анекдот: «Что такое второй фронт?» - «Это попытка Англии, Америки и Советского Союза заставить воевать армию Андерса».

И только после этого, уже в 1942, когда численность армии достигла 73, 4 тыс. человек, Сталин, поняв, что ему не удастся заставить воевать Андерса на стороне Союза и «учитывая ухудшение продовольственной ситуации», дает согласие на вывод части армии. Теперь начинается (обостряется) борьба Андерса против Сикорского, который считает политически целесообразным, чтобы оставшаяся (боеспособная) часть армии приняла участие в боях в составе Красной Армии. Андерс не согласен настолько, что планирует прорыв через афганскую или иранскую границу в случае отказа советского руководства выпустить польскую армию...

К 1 сентября 1942 эвакуация была закончена. Всего выехало около 80 тысяч военнослужащих и 37 тысяч членов их семей. 12 тысяч польских военнослужащих, в том числе моряки, летчики, танкисты, были направлены в Англию. Большая часть польской армии – 69 917 человек – последовала в Иран.
Альтернативные цифры
В составе армии Андерса, насчитывавшей свыше 114 тысяч человек, было около 4 тысяч евреев, которых брали туда очень неохотно...

По прибытии в Палестину большинство еврейских солдат "дезертировали"′ из армии Андерса. Часть из них присоединилась к подпольным еврейским организациям, действовавшим на территории Эрец Исраэль. Около 1000 евреев остались в польском корпусе, который был впоследствии переброшен в Италию. Второй польский корпус сражался в армии Монтгомери и отличился в битве за Монте-Касино. Двадцать два еврея погибли в этом бою, 62 были ранены, многие получили награды. (Иосиф Маляр).

В составе Польской армии генерала Андерса, созданной на территории СССР в 1941–1942 гг., к моменту ее перевода из СССР в Иран, из 75 400 солдат, по разным данным, было от 600 до 1000 евреев (Арон Шнеер).
Почему Армия Андерса ушла в Иран?

Сталин «побеспокоился» о послевоенном мире, когда в сентябре 1939 польскому послу в Москве была вручена нота о несуществовании польского государства, что дало Генералиссимусу возможность в том же сентябре того же 1939 ввести войска на территорию Западной Украины, Западной Белоруссии и Прибалтики (между тем и на «бывшие» польские территории), заключить договор о взаимопомощи уже с Литвой, а не с Польшей и ввести «ограниченный контингент» опять же в Прибалтику. Оно, конечно, земля-то все российская. Просто в Первой мировой переделили, а в советско-польской вернуть не удалось.

Сталин попытался «побеспокоиться» и по поводу Финляндии (опять же российская земля). Там, кстати, на стороне Финляндии и союзников (Англии и Франции) успели повоевать и поляки (те, что ушли к французам после захвата Польши).
А вот по поводу Ирана его вынудили «побеспокоиться» англичане. Совместная операция 25 августа – 17 сентября 1941 называлась «Сочувствие», при этом Мехабадская Республика (курдская) и Южный Азербайджан существовали до мая 1946. Так что Андерс вывел свои войска как бы на территорию как бы подконтрольную Союзу.

В январе 1943 В. Андерс потребовал отставки В. Сикорского с поста премьер-министра. В. Сикорский совершает срочную инспекционную поездку в польскую армию, места расположения которой были разбросаны от Т-А до Египта.

13 апреля 1943 германское радио сообщило о том, что в Катынском лесу близ Смоленска... Мир узнает о Катынском расстреле (но мы помним, что вопрос о «катынских поляках» был козырем в давлении на Сталина еще в переговорах об армии Андерса). В ответ на это известие польское эмигрантское правительство обратилось в Международный Красный Крест с просьбой об экспертизе захоронения. Не дожидаясь результатов экспертизы, советская сторона обвинила эмигрантское правительство Польши в поддержке клеветнической нацистской пропаганды и 25 апреля 1943 разорвала с ним дипломатические отношения.

Сталин приступил к альтернативному плану обеспечения послевоенного контроля над Польшей. В соответствии с постановлением ГКО СССР от 8 мая 1943 на территории СССР началось формирование польской пехотной дивизии имени Т. Костюшко под командованием полковника З. Берлинга.

(4 июля 1943 самолет, на котором летел генерал В. Сикорский, упал в море сразу же после взлета. Причины катастрофы самолета до сих пор не выяснены.)

Далее мы можем проследить боевой путь двух польских военных образований, сформированных на территории Советского Союза.

12–13 октября 1943 под Ленино (Могилевская обл.) дивизия им. Костюшко провела свой первый бой. Понеся значительные потери, 14 октября она была выведена с фронта.

В январе-феврале 1944 по настоянию Черчилля, примерно 50-тысячный 2-й польский корпус, в который впоследствии была реорганизована армия Андерса, был переведен в Италию и включен в состав союзных войск.

В мае 1944 - 2-й польский корпус участвовал во взятии монастыря Монте-Кассино (бой за Рим), в котором понес огромные потери.
Червоне маки

«Червоне маки» в исполнении Адама Астона

Эту песню очень хорошо знали в Советском Союзе, она исполнялась на всех фестивалях песни в Сопоте...

Почему мы знаем эту песню, если Андерса не признала социалистическая Польша?
Я думаю, потому что этот бой стал символом польского героизма вне зависимости от желания правителей. А если не можешь победить – возглавь. Потому ее пел даже наш Краснознаменный. И кто же знал и думал тогда об Андерсе? О том, что воевавших в армии Андерса и вернувшихся в Польшу репрессировали? Что это не в одном ряду с «Четырьмя танкистами и собакой»!

В июне 1944 корпус вновь был в боях, закончив их в Болонье 21 апреля 1945.

В июле 1944 созданная в СССР 1-я польская армия начала боевые действия на территории Польши, в составе 1-го Белорусского фронта.

Уже после окончания второй мировой войны Андерс издал приказ, в котором заявил оставшимся в эмиграции солдатам, что для них «война не кончилась», и призвал к «дальнейшей борьбе за независимость Польши». Эти планы, как мы знаем, не осуществились. Генерал Андерс переезжает в Лондон. Он добился отмены принудительной репатриации его солдат в Польшу. Правительство ПНР за антиправительственную деятельность лишило генерала Андерса и его штаб (всего 75 человек) польского гражданства. Андерс – один из руководителей польской эмиграции Согласно завещанию, похоронен в Монте-Кассино, рядом со своими павшими солдатами (не только Пилсудский умеет оставить красивое завещание!)

Я не утверждаю, что завещание Андерса похоронить себя в Монте-Кассино прямо повлияло на завещание Менахема Бегина похоронить себя рядом с Меиром Файнштейном [(20 лет, член ЭЦЕЛя, подпольной организации, которую воглавил Менахем Бегин, Меир учился в Иерусалимской ешиве "Эц а-Хаим", потом приписал себе несколько лет и в 1944 отправился воевать в британскую армию, потом ЭЦЕЛЬ) и Моше Барзани (21 год, член ЛЕХИ, еще более крайней подпольной организации) - они познакомились в камере, ребят приговорили к смертной казни через повешение в 1947, но они покончили с собой, чтобы не допустить факта казни евреев в Иерусалиме - со "Шма, Исраэль", конечно]. Cогласитесь, есть в этих завещаниях сходство людей, которые руководствовались кодексом чести. А еще Менахем Бегин отказался дезертировать из армии Андерса, потому что «дал присягу», и ЭЦЕЛю пришлось вести тайные переговоры о его демобилизации.

Могилы на Масличной горе.

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Внизу Файнштейн и Барзани, выше - Элиза и Менахем Бегины

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Но, как уже говорилось, не все евреи демобилизовались или дезертировали из армии Андерса, а потому червоне маки появляются еще и у Галича.

А. Галич. Баллада о вечном огне
Ну и о людях

Сведения о тех, кто лежит на кладбище в Иерусалиме, в польскоговорящей Сети (общие: 100 могил, 2 консула, списки могил (с фотографиями и указанием, кто где служил), сейчас хоронят священников, святое место для поляков в Израиле, приходят 1 ноября (День всех святых). Памятная стела поставлена Польшей в 2006.

Но двоих я все же нашла.

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

«Малярка» Эгга Ван Хаардт. Это она в своей мастерской, на стене - ее картина:

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

И кроме картинки – рассказ на чешском (кстати, на кладбище несколько чехов).

Ксендза Петрушку (Стефан Петрушка-Яблонский) – через В.Броневского (известный поэт в послевоенной Польше, ему разрешили вернуться. Перевод и стихи отсюда).

Пошло всё в жопу. Тоска такая

в Обетованной.

Кружусь, как дурень без мозжечка я,

или как пьяный.

Шептать, в союзе с самим нечистым,

дамам на ушко?

Завербовавшись, стать особистом?

Ксёндзом Петрушкой?

Заняться чем-то эротическим?

А может, чем-то кулинарным?

А жизнь - реально

и фактически - бездарна.

Cholerna smutno;; i dodupizm

w tej Ziemi ;wi;tej.

Pi;ta si; cz;owiek, jak kto g;upi,

w m;;d;ek kopni;ty.

;eby to chocia; z diab;em w sp;;ce

szepta; na uszko,

;eby to chocia; s;u;y; w dw;jce,

lub by; Pietruszk;!

;eby to chocia; erotycznie,

;eby to chocia; - kulinarnie,

a rzeczywi;cie,

a faktycznie - marnie.

Козельская Божья матерь
Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

...В Козельске поляки и белорусы-католики изготовили икону Матери Божьей Козельской. Участники: виленский журналист Валериан Харкевич и поручник Тадеуш Бирецкий. Рисовал худ. Миколай Артишевский. Под икону была использована доска, которой на лагерной кухне закрывали бочку с капустой. Резчик - поручник Тадеуш Зелинский. Когда началось формирование армии Андерса, заключенные вынесли икону, замаскировав ее как дно в деревянном чемодане, она хранилась в штабе армии Андерса и прошла со 2-ым польским корпусом по всем дорогам войны (Отсюда).

Тот же Т.Зелинский - автор барельефов на Польской капелле и на входе во двор армяно-католической церкви (III - IV остановки на Виа Долороса). Капелла построена на деньги, собранные поляками по инициативе С.Петрушки-Яблонского.
Кстати, про «особиста»

Армия Андерса с самого начала находилась (само собой) под внимательнейшим наблюдением, на Востоке тоже. Например, в документах Центрального архива Мин. обороны см. «Информация начальника 1-го управления Народного комиссариата государственной безопасности в ЦК ВКП(б) о деятельности представителей польской армии на Среднем Востоке» (См. здесь).
Ну и, конечно, сионистская песнь

Во-первых, с Андерсом пришел в Палестину Менахем Бегин.

И еще раз во-первых, «тегеранские дети». Из всех фотографий, которые я нашла мне больше всего нравится вот эта (что вынесли эти девочки с 1939 до 1942?):

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Особенно, если ее поставить рядом с фотографией встречающих:

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина
Места, кроме кладбища:

Барельефы Зелинского на Виа Долороса: (будут)

Памятная доска на Польском доме Иерусалим, ул. Шивтей Исраэль

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Еще один Польский дом - в Мусульманском квартале Старого города в Иерусалиме (что-то фото не найду).

Памятная доска на церкви Иоанна в горах в Эйн Кареме:

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

В Тверии мемориал на тер. церкви Св. Петра, скульптор – Т.Зелинский.

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Фото Евгения Озерова

"Польская пещера" в Мареше. Здесь поблизости располагалась тренировочная база. Вот солдатики и отметились. "Здесь был Витек" как бы.

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Азриэли, который построил небоскребы в Тель-Авиве, пришел в Палестину с армией Андерса.

Как генерал Андерс обманул генералиссимуса Сталина

Фото Сергея Милицкого

Ключевые слова: Армия Андерса, Берия, Иерусалим, Менахем Бегин, Сталин

Андерс, Владислав
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Владислав Андерс
W;adys;aw Anders
Владислав Андерс
Флаг
Член Совета Трёх[pl]
8 августа 1954 год — 12 мая 1970 года
Соправитель: Эдвард Бернард Рачинский (1954-1972)
Томаш Арцишевский (1954—1955)
Тадеуш Бур-Коморовский (1956—1966)
Роман Одзежинский (1966—1968)
Станислав Мглей (1968—1969)
Альфред Урбанский (1969—1972)

Вероисповедание: Римско-католическая церковь[1]
Рождение: 11 августа 1892
Блоне, Кутновский уезд, Варшавская губерния, Привислинский край, Российская империя
Смерть: 12 мая 1970 (77 лет)
Лондон, Великобритания
Образование: Рижский технический университет

Военная служба
Годы службы: Российская империя 1913—1917
Польша 1918—1946
Принадлежность: Flag of Russia.svg Российская империя
Польша Польская Республика
Род войск: кавалерия Второй Польской Республики[d]
Звание: Капитан
Дивизионный генерал
Командовал: 2-й Польский корпус
Сражения: Первая мировая война

Великопольское восстание (1918—1919)
Советско-польская война
Вторая мировая война:

Вторжение в Польшу
Битва под Монте-Кассино
Прорыв Готской линии
Северо-Итальянская операция

Награды:
Знак за 8 ранений и контузий
Орден Белого орла Командор ордена «За воинскую доблесть» Кавалер ордена «За воинскую доблесть»
Золотой крест ордена «За воинскую доблесть» Серебряный крест ордена Virtuti Militari Кавалер Командорского креста ордена Возрождения Польши
Офицер ордена Возрождения Польши POL Krzy; Niepodleg;o;ci BAR.svg POL Krzy; Walecznych 4r BAR.svg
Золотой крест Заслуги Золотой крест Заслуги Золотой крест Заслуги
Золотой крест Заслуги POL Medal 10-lecia Odzyskania Niepodleg;o;ci BAR.svg POL Medal Pami;tkowy Za Wojn; 1918-1921 BAR.svg
Крест «За Монте Кассино» Закрочимская Звезда Командор ордена Почётного легиона
Кавалер ордена Почётного легиона Order of Saint Sava Ribbon.PNG Орден «Легион почёта» степени командора
Кавалер ордена Бани Italy Star BAR.svg 39-45 Star BAR.svg
Британская медаль обороны War Medal 1939–1945 (UK) ribbon.png Военный крест 1939—1945 с пальмовой ветвью (Франция)
Медаль Победы (Франция) Кавалер Большого креста ордена Святых Маврикия и Лазаря Croce di guerra al valor militare BAR.svg
Кавалер (дама) Большого креста милости магистра Мальтийского ордена Большой крест pro Merito Melitensi

Российские:
Орден Святого Георгия IV степени
Орден Святой Анны II степени Орден Святого Станислава II степени Орден Святой Анны III степени Орден Святого Станислава III степени
Commons-logo.svg Владислав Андерс на Викискладе
У этого термина существуют и другие значения, см. Андерс.

Влади;слав А;ндерс (польск. W;adys;aw Anders, 11 августа 1892, Блоне, Польша — 12 мая 1970, Лондон) — дивизионный генерал (генерал-лейтенант) польской армии, польский военный и политический деятель, командовал отдельными польскими формированиями во время Второй мировой войны (см. Армия Андерса (2-й Польский корпус)), главнокомандующий польскими силами на Западе (1945 год).

Содержание

1 Молодость
2 Андерс и русская революция
3 Служба независимой Польше
4 Начало войны и плен
5 Во главе «Армии Андерса» и Польских Вооруженных сил
6 После войны
7 Личная жизнь
8 Основные награды
9 Интересные факты
10 См. также
11 Примечания
12 Литература
13 Ссылки

Молодость

Родился в семье мелких шляхтичей (отец — агроном, земельный агент) и мать (урождённая Таухерт) — из балтийских немцев[источник не указан 220 дней]. Собираясь стать инженером, окончил реальное училище в Варшаве, потом политехнический институт в Риге. Однако сразу по его окончании был призван в русскую армию (1913 год), и по окончании офицерской кавалерийской школы, уже после начала Первой мировой войны, в чине поручика направлен в 3-й драгунский полк. В боях проявил большую храбрость и способности, вскоре уже командовал эскадроном, имел три ранения (всего в своей жизни он был ранен 8 раз), несколько боевых орденов (в том числе орден Св. Георгия IV степени). Как отличившийся офицер, был направлен в Академию Генерального Штаба в Петрограде, где прошёл ускоренный курс; её он окончил буквально накануне революции (в середине февраля 1917), получив диплом из рук Николая II и чин капитана генерального штаба.
Андерс и русская революция

Февральскую революцию Андерс, по собственным словам, встретил, как и все поляки, «с энтузиазмом». Вскоре он был направлен в формировавшийся Временным правительством национальный польский корпус (1-й Польский корпус генерал-майора Юзефа Довбор-Мусницкого) и вступает в 1-й Креховецкий уланский полк; момент, когда он приколол к своей форме польского орла, был, по его словам, одним из самых счастливых в его жизни. Осенью Андерс назначается начальником штаба 7-й Польской стрелковой дивизии; на этом посту застаёт его Октябрьская революция 1917 года в России. 12 января 1918 Довбор-Мусницкий объявляет войну большевистскому правительству; на следующий день части Андерса берут Рогачёв. Однако 31 января дивизия была выбита из Рогачёва подразделениями 1-го Даугавривского и 4-го Видземского латышских стрелковых полков и сводным отрядом матросов Балтийского флота. Общее руководство осуществлял Иоаким Вацетис. 7-я Польская стрелковая дивизия отошла к Бобруйску и там после Брест-Литовского мира сдалась немцам и была расформирована. Андерс вместе с Довбор-Мусницким возвращается в Польшу.
Служба независимой Польше

После Ноябрьской революции в Германии Довбор-Мусницкий становится главой сформированной в Познани повстанческой Великопольской армии, а Андерса, уже в чине подполковника, назначает своим начальником штаба. В этом качестве Андерс ведет бои с немцами до самого вхождения Познанщины в состав Польши (16 февраля 1919 года). С апреля того же года, в качестве командира сформированного им 15-го Уланского Познаньского полка, принимает участие в боях с Красной Армией. После заключения Рижского мира между Польшей и РСФСР (1921) получает высшее военное образование в Париже («Высшая военная школа») и Варшаве, с ноября 1925 года в звании полковника — военный комендант Варшавы. Во время мятежа Пилсудского 12 мая 1926 года Андерс сохраняет верность демократическому правительству и руководит военным отпором путчистам, что после установления режима «санации» самым неблагоприятным образом сказывается на его карьере: вплоть до Второй мировой войны он находится в должности командира кавалерийской бригады, Волынской (с 1928), затем Новогрудовской (с 1937). Во главе последней вступает в войну.
Начало войны и плен

Вскоре после начала войны бригада Андерса сливается с остатками двух польских дивизий в оперативную кавалерийскую группу «Андерс», а сам Андерс, получивший уже звание генерала, сражается во главе её в районе Плоцка и к юго-востоку от Варшавы, а после поражения поляков под Варшавой отходит к Львову; 22 сентября 1939 года успешно атаковал наступавших немцев; 24 сентября, собрав вокруг себя остатки разбитых польских войск, попытался прорваться через немецкое и советские окружение в Венгрию, надеясь затем перебраться во Францию и продолжать борьбу. Однако в ходе боев 27—28 сентября группа Андерса была разбита советскими войсками, сам Андерс — дважды ранен и на следующий день попал в плен[2].

Андерс прошёл курс лечения в польском военном госпитале во Львове, затем содержался во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке вплоть до августа 1941, когда были установлены союзнические отношения между СССР и польским эмигрантским правительством.

Игорь Бунич в книге «Лабиринты безумия» приводит данные о боях между советскими войсками и частями польской армии под Пшемыслем, среди которых были и уланские части Андерса; в этих боях уланы уничтожили два полка пехоты[3].

В книге Михаила Мельтюхова «Советско-польские войны» этот эпизод описан несколько иначе. В 6.30 27 сентября 26-й и 27-й уланские полки группы Андерса атаковали 148-й кавполк в Сутковице, однако встреченные артогнём и контратакой, отошли на опушку леса. В ходе трёхчасового боя противник потерял 300 человек убитыми, 200 пленными, 4 орудия и 7 пулемётов. На следующий день группа была рассеяна, но генерал Андерс с несколькими офицерами скрылся и попал в плен лишь 30 сентября.
Во главе «Армии Андерса» и Польских Вооруженных сил
Стилевые проблемы
В этой статье или разделе имеется избыток цитат либо слишком длинные цитаты.
Излишние и чрезмерно большие цитаты следует обобщить и переписать своими словами.
Возможно, эти цитаты будут более уместны в Викицитатнике или в Викитеке.

Советские командиры и польские офицеры на учениях (зима 1941 года). Польские военнослужащие в английских стальных шлемах Brodie helmet. Сидящий справа в фуражке — генерал В. Андерс.
В. Андерс инспектирует части 2-го польского корпуса, Италия, 1945 год.
Основная статья: Армия Андерса

4 августа 1941 года Андерс (до этого 22 месяца содержавшийся как заключённый на Лубянке) был доставлен в кабинет Берии, где последний лично сообщил ему, что он свободен и что он назначен лондонским правительством командующим польской армией в СССР (с производством в чин дивизионного генерала). Армия должна была быть сформирована, частью по призыву, частью на добровольной основе, из граждан Польши в СССР (главным образом это были выпущенные из тюрем и лагерей военнопленные и репрессированные). На назначение её командующим Андерса повлияли несколько моментов: то, что он имел опыт командования войсковой группой; его политическое лицо, то есть непричастность к окружению Пилсудского; наконец, хорошее знание русского языка и репутация специалиста по России. Однако Андерс, крайне негативно относясь к советскому режиму и России, категорически не желал сражаться против немцев под знаменами СССР, в котором видел врага поляков и который, как он полагал, воспользуется любым удобным случаем, чтобы поработить Польшу; поэтому он планировал, вызволив из-под власти СССР как можно больше поляков, увести их из СССР на Запад. Он пишет:

Я понимал, что если даже сейчас, когда Россия находится в трудных условиях, немцы постоянно наступают, Союзу грозит разгром, если даже сейчас советские власти так неприязненно относятся к нам, полякам, что же будет, когда военное счастье отвернётся от немцев? Политические руководители, всё Политбюро, всё советское правительство — это те же люди, которые заключили пакт с Германией и устами Молотова выражали радость, что Польша, «ублюдок версальской системы», навсегда прекратила своё существование. Это были те же люди, которые причинили невиданные ранее в истории страдания миллионам поляков и уничтожили многие сотни тысяч человеческих жизней.

Весной 1942 года по пути в Лондон он остановился в Каире, где пообещал командующему британскими войсками на Ближнем Востоке отдать в распоряжение англичан все дивизии, сформированные в СССР .[4].

Большинство офицеров категорически не желало воевать на стороне Советского Союза, для них Россия-СССР был историческим врагом, ничуть не лучшим (а для некоторых и хуже), чем гитлеровский рейх.[5] Из записок адъютанта генерала Андерса — Ежи Климковского[источник не указан 220 дней]:

Договор с Советским Союзом Андерс считал не чем-то постоянным, что должно было служить основой дальнейшего существования, а лишь необходимым временным злом.

…было видно, что он лишь ожидает момента, «когда Советский Союз будет побежден».
В возможность победы Советского Союза никогда не верил..

Глава польского правительства генерал Сикорский, более лояльно настроенный к союзнику и стремившийся иметь польские войска на всех фронтах, противился этим планам; но Андерс через голову Сикорского, с помощью Черчилля, сумел добиться их осуществления. Официально (перед Сталиным) выдвигались утверждения, что поляков следует перевести в Иран из-за более тёплого климата и лучших возможностей для снабжения (англичанами); Андерс утверждал, что после того, как армия будет сформирована и обучена, она вернется в СССР — Сталин этому, разумеется, не верил. По свидетельству адъютанта Андерса, Ежи Климковского, Андерс пытался установить контакт с немцами:

...Что касается политических вопросов, то он был глубоко убежден в неизбежном поражении Советского Союза и не сомневался в победе Германии настолько, что искал даже определенных людей и путей к высшим немецким военным чинам. Лучшим эмиссаром он считал бывшего премьера Польши профессора Леона Козловского, рассуждавшего таким же образом, как Андерс, и мыслящего теми же категориями, убежденного в победе Германии. Леон Козловский считал, что Польша, несмотря на все происшедшее в сентябре 1939 года, должна сотрудничать с Германией, как [131] это сделали Румыния, Венгрия и другие сателлиты «оси». Поэтому Андерс, встретив Козловского в посольстве в Москве, направил его в штаб Бузулук и под видом определения на работу в армию, одел его в военное обмундирование....

...Господин Козловский в течение недели работал в финансовом отделе армии в звании поручика, после ряда совещаний и заседаний, которые были проведены в это время, он получил распоряжение отбыть в Москву, вроде как бы в посольство, хотя в это время оно находилось не в Москве, а в Куйбышеве. В действительности же он должен был перейти через линию фронта, что в условиях немецкого наступления являлось делом нетрудным. Фронт в это время быстро перемещался и доходил почти до самой Москвы. Это был конец октября 1941 года. Как раз в это время Козловский в компании с двумя офицерами перешел линию фронта и уже в конце ноября был в Варшаве и в этом же месяце представлялся в Берлине....[1]

...В это же время, примерно в конце декабря 1941 года, советские органы сообщили нам, что к ним явились курьеры из Польши с просьбой о направлении их к Андерсу. Они перешли линию фронта, чтобы установить связь между подпольем в Польше и польской армией в СССР.... .....В штабе их приняли приветливо, а их руководитель, поручик Шатковский, встретился с Андерсом на квартире, поскольку рабочий день в штабе закончился.

Когда поручик Шатковский, пришедший вместе с майором Бонкевичем, доклад Андерсу, я находился в комнате. Сначала беседа была общей и касалась тем, всех нас интересующих. Поручик Шатковский передал Андерсу письмо [168] от его жены, находившейся в Варшаве, собственноручно ею написанное, в котором говорилось, чтобы муж оказал полное доверие курьеру. Поручик Шатковский заверил генерала, что его жене ничто не угрожает, так как у неё хорошие отношения с немцами и что о ней заботится один из немецких полковников. Я заметил, что это не понравилось генералу..... ....курьер привез из Польши от подпольной организации какую-то инструкцию на пленке, но каково её содержание — генерал не сказал. Я узнал лишь то, что пленку должны были проявить и расшифровать.... ....С момента приезда поручика Шатковского Андерс все время ходил сам не свой, казалось, он испытывает какую-то тревожную растерянность. Я не знал, в чем дело. Узнал лишь то, что курьера прислала организация, которая намеревалась сотрудничать с немцами и такое же сотрудничество она предлагала Андерсу.

Предложение и способ его осуществления (как мне позже рассказывал майор Бонкевич) содержались на этой пленке. Все это время генерал интересовался не столько привезенными инструкциями, сколько беспокоился по поводу того, знают ли советские органы её содержание. Ведь курьер находился [169] в их руках около недели и пленка с успехом могла быть прочитанной НКВД... ....Как-то поручик Шатковский в общем разговоре сказал, что видел в Варшаве бывшего премьера Леона Козловского. Это известие начали связывать с недавним выездом Козловского из Бузулука именно в Варшаву и в Берлин. Опять стали говорить о Козловском и Андерсе, тем более, что курьер из Польши рассказывал, что встречался с Козловским в Варшаве. Люди, посвященные в это дело, стали проявлять беспокойство. Андерс узнал об этом. Его реакция имела эффект разорвавшейся бомбы.

Андерс испугался этой истории, в особенности того, что в ней оказалась замешанной его жена. Опасаясь серьезной угрозы для себя, он решил ликвидировать курьера....Андерс приказал немедленно арестовать Шатковского. Чтобы окончательно пресечь различные слухи, он потребовал суда над Шатковским и вынесением ему смертного приговора.... ....Судебный приговор Андерс выслал телеграфно на утверждение Сикорскому.

Через несколько дней от Сикорского пришел ответ, что приговор он не утверждает и приказывает вновь пересмотреть дело в суде и все материалы выслать в Лондон.

Андерс не ожидал этого. Вопреки приказу Сикорского он решил все же расстрелять Шатковского. Он предложил скрыть получение телеграммы, предлагавшей приостановить исполнение приговора...[2]

Эвакуация «армии Андерса» в Иран проходила весной — летом 1942 года и была завершена к 1 сентября; к тому моменту (с 12 августа) эта армия получила официальное название «Польской Армии на Востоке» и состояла из 3, 5, 6 и 7-й пехотных дивизий, танковой бригады и 12-го уланского полка. (Андерс лично командовал 5-й дивизией, считавшейся самой боеспособной в армии.) 21 июля 1943 г. «Польская армия на Востоке» преобразована во «2-й Польский корпус» в составе британской армии. Корпус насчитывал около 50 тыс. человек и состоял из: 3-й Карпатской пехотной дивизии (2 стрелковые бригады и уланский полк); 5-й Кресовой пехотной дивизии (2 пехотные бригады и уланский полк); 2-й Польской бронетанковой бригады (2 бронетанковых и уланский полк), 2-го Артиллерийского корпуса (3 артиллерийских, 1 противотанковый и 2 противовоздушных полка), а также отдельного уланского полка, десантно-диверсионной роты и различных мелких подразделений.

Дислоцировались поляки Андерса сначала в Ираке, потом в Палестине и Египте, а с декабря по апрель 1944 года были переброшены в Италию, где тотчас отличились при прорыве так называемой «линии Густава» (прикрывавшей Рим с юга), после многодневных кровопролитных боев 18 мая ключевой пункт немецких укреплений — монастырь Монте-Кассино. После этого 2-й Польский корпус был переброшен на Адриатический фронт и принимал участие в боях под Анконой; он закончил свой боевой путь в апреле 1945 г. взятием Болоньи. Героические бои под Монте-Кассино сделали Андерса наиболее популярным из всех польских генералов. С февраля 1945 года Андерс — исполняющий обязанности главнокомандующего польскими силами на Западе (до 28 мая, когда из плена вернулся командующий Армией Крайовой генерал Бур-Коморовский).
После войны

По окончании войны Андерс последовательно занимал позицию, враждебную коммунистическому режиму в Польше. Добился отмены планировавшейся британским правительством принудительной репатриации его солдат; в 1946 году коммунистическое правительство лишило его польского гражданства. С 1954 года — член (наряду с Бур-Коморовским и Эдуардом Рачиньским) и фактический лидер «Совета трёх», самозванного руководящего органа польской эмиграции. Согласно завещанию, похоронен в Монте-Кассино, рядом со своими павшими солдатами.

После встречи со своим бывшим сослуживцем П. Шандруком, возглавлявшим на последнем этапе войны дивизию СС «Галичина», добился от британских властей признания бойцов этой дивизии польскими гражданами, не подлежащими выдаче СССР.[6]

В. Андерс — автор книги мемуаров «Без последней главы».
Могила Андерса
Личная жизнь

Был дважды женат. От первого брака с Иреной Марией Иордан-Краковской родилась дочь Анна, автор книги воспоминаний «Мой отец генерал Андерс», и сын Ежи. Второй женой генерала была Ирена Рената Андерс, в браке с которой родилась дочь — Анна Мария.

От рождения Андерс был лютеранином, однако 27 июня 1942 года находившийся в СССР с визитацией польских военных частей полевой епископ Войска Польского Юзеф Гавлина, принял его в Католическую Церковь.
Основные награды

Польша: орден Белого орла, орден Virtuti Militari 4 степеней; 4 Крестов Доблести (3 за польско-советскую войну и 1 за Оборонительную войну 1939 г.); Крест Независимости; командорский крест Polonia Restituta; золотой крест «За Заслуги» с мечами; Медаль Войска; крест Армии крайовой; крест Монте Кассино.
Россия: орден Святого Георгия[7]; св. Владимира с мечами и бантом; св. Анны с мечами II, III и IV степеней; св. Станислава с мечами II и III степеней.
США: орден Почётного легиона; орден Лафайета.
Великобритания: орден Бани.
Франция: орден Почётного легиона III степени; Военный крест с пальмой; Военный крест.
Италия: орден свв. Маврикия и Лазаря; Военный крест «За военные заслуги».
Чехословакия: орден Белого Льва.
Югославия: командорский орден Св. Саввы.
Мальта: крест Аль Мерито дель Соврано.
Иран: орден Хумаюна I степени.

Интересные факты

Во время переговоров между Сикорским и Сталиным 3 декабря 1941 бывший капитан Генерального штаба Русской императорской армии Владислав Андерс, естественно прекрасно владеющий русским, выступал в качестве переводчика[источник не указан 220 дней].
Сталин на предложение Сикорского о выводе части поляков на запад отреагировал очень резко[источник не указан 220 дней]:

Если поляки не хотят здесь воевать, то пусть прямо и скажут: да или нет… Я знаю, где войско формируется, так там оно и останется… Обойдемся без вас. Можем всех отдать. Сами справимся. Отвоюем Польшу и тогда вам её отдадим. Но что на это люди скажут…

Документы свидетельствуют, что в этих условиях особо жесткую и бескомпромиссную позицию заняло командование польской армии. В июне 1942 г. В. Андерс потребовал от В. Сикорского разрешения на эвакуацию всей армии. После переговоров с В. Молотовым в Лондоне В. Сикорский 12 июня направил В. Андерсу телеграмму, в которой, обосновывая своё решение высшими политическими целями, предлагал армии остаться в СССР и воевать вместе с Красной Армией. Инструкция польского премьера В. Андерсом выполнена не была. Более того, судя по воспоминаниям лиц из его ближайшего окружения, он разрабатывал план вооруженного прорыва через афганскую или иранскую границу в случае отказа советского руководства выпустить польскую армию[источник не указан 220 дней].

Андерс утверждал, что он наверняка знает, что дело дойдет до войны между США и Россией.…

— [8].

Во время заключения Андерса на Лубянке начальник ГУГБ НКВД В. И. Меркулов заметил, что с ним как с бывшим царским офицером возможно будет довольно легко расправиться при случае, поскольку Андерсу предъявлялись очень серьёзные обвинения по 58 статье УК РСФСР (наказание могло быть вплоть до расстрела)[источник не указан 220 дней].
Каждому бывшему польскому военнопленному при освобождении из лагеря было выдано единовременное пособие. Персонально генерал Андерс получил — 25 000 рублей (килограмм хлеба на рынке стоил 10 руб, килограмм сала 80 — 100 руб, серебряный портсигар или суконный мужской костюм можно было купить за 350 рублей)[9].
Британское правительство назначило В. Андерсу пожизненную ренту[источник не указан 220 дней].

См. также

Армия Андерса
1-я Польская армия
2-я Польская армия

Примечания

; http://anders.wsiz.rzeszow.pl/varia.html
; ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг
; Бунич И. Лабиринты безумия. — СПб., 1995. — С. 68. — ISBN 5-85976-011-6.
; См., напр.: Zaron P. Armia polska w ZSRR, na Bliskim i Srodkowym wschodzie.— Warszawa, 1981. — S. 132.
; 1941 г. ноября 30, Москва. — Докладная записка Л. П. Берии И. В. Сталину об антисоветских настроениях в польской армии на территории СССР
; Jerzy Giedroy;, wst;p do: Paw;o Szandruk. Historyczna prawda o Ukrai;skiej Armii Narodowej, Kultura nr 6, Pary; 1965.
; Отв. сост. В.М. Шабанов. Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Именные списки 1769-1920. Биобиблиографический справочник. — М.: Русскій міръ, 2004. — С. 928. — ISBN 5-89577-059-2.
; Последняя беседа с Яном Карским «Новая Польша», № 11 (14), 2000 г.
; А. В. Усовский, «Проданная Польша», Минск, «Современная школа», 2010 год.

Литература

Zaron P. Armia polska w ZSRR, na Bliskim i Srodkowym wschodzie.— Warszawa, 1981.
Залесский К. А. Кто был кто во Второй мировой войне. Союзники СССР. — М.: АСТ, 2004. — Т. 1. — 702 с. — ISBN 5-17-025106-8.
Гордиенко А. Н. Командиры Второй мировой войны. Т. 2., Мн., 1998. ISBN 985-437-627-3
Pawe; Wieczorkiewicz, Historia polityczna Polski 1935—1945, Warszawa 2005, s. 241—242.
А. В. Усовский, «Проданная Польша», Минск, «Современная школа», 2010 год.

Ссылки

Андерс, Владислав
Мемуары. Климковский Ежи. «Я был адъютантом генерала Андерса» на militera.lib.ru
Нереализованные возможности военного союза (армия В. Андерса на территории СССР в 1941—1942 гг.)

[показать];
Катынский расстрел
Просмотр этого шаблона
Словари и энциклопедии

Большая каталонская Большая российская Оксфордский биографический
Нормативный контроль
BAV: ADV10160594 BNF: 120905251 GND: 118847708 ISNI: 0000 0001 1029 0038 LCCN: n80065690 NDL: 00519562 NKC: jn20000700045 NLA: 35874796 NTA: 071391452 NUKAT: n93080071 SUDOC: 029237025 VIAF: 69726720
Категории:

Родившиеся 11 августаРодившиеся в 1892 годуУмершие 12 маяУмершие в 1970 годуПерсоналии по алфавитуУмершие в ЛондонеКавалеры ордена Белого орла (Польша)Кавалеры командорского креста ордена Virtuti MilitariКавалеры рыцарского креста ордена Virtuti MilitariКавалеры золотого знака ордена Virtuti MilitariКавалеры серебряного знака ордена Virtuti MilitariКавалеры Командорского креста ордена Возрождения ПольшиКавалеры Офицерского креста ордена Возрождения ПольшиКавалеры Креста НезависимостиЧетырёхкратные кавалеры креста ХрабрыхНаграждённые золотым крестом Заслуги с мечамиНаграждённые медалью «Участнику войны. 1918—1921»Награждённые крестом «За Монте Кассино»Командоры ордена Почётного легионаКавалеры ордена Почётного легионаКавалеры ордена Святого СаввыКавалеры ордена «Легион почёта» (командоры)Кавалеры ордена БаниНаграждённые Итальянской звездойНаграждённые Звездой 1939—1945Награждённые Британской медалью обороныНаграждённые Военной медалью 1939-1945Награждённые французским Военным крестом 1939—1945Кавалеры Большого креста ордена Святых Маврикия и ЛазаряНаграждённые крестом «За воинскую доблесть»Кавалеры и дамы Большого креста милости магистра Мальтийского орденаКавалеры Большого креста ордена pro Merito MelitensiКавалеры ордена Святого Георгия IV классаКавалеры ордена Святой Анны 2 степениКавалеры ордена Святого Станислава 2 степениКавалеры ордена Святой Анны 3 степениКавалеры ордена Святого Станислава 3 степениВоеначальники Второй мировой войныГенералы II Речи ПосполитойГенералы брони (Польское правительство в изгнании)Выпускники Рижского технического университетаУчастники обороны Польши в 1939 годуВыпускники Николаевской военной академии

Навигация

Вы не представились системе
Обсуждение
Вклад
Создать учётную запись
Войти

Статья
Обсуждение

Читать
Править
Править вики-текст
История

Поиск

Заглавная страница
Рубрикация
Указатель А;—;Я
Избранные статьи
Случайная статья
Текущие события

Участие

Сообщить об ошибке
Портал сообщества
Форум
Свежие правки
Новые страницы
Справка
Пожертвовать

Инструменты

Ссылки сюда
Связанные правки
Спецстраницы
Постоянная ссылка
Сведения о странице
Цитировать страницу

Печать/экспорт

Создать книгу
Скачать как PDF
Версия для печати

В других проектах

Викисклад
Викиданные

На других языках

;;;;;;;
Deutsch
English
Espa;ol
Fran;ais
;;;
Polski
Portugu;s
T;rk;e

Править ссылки

Последнее изменение этой страницы: 23:12, 30 сентября 2016.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3
Депортации поляков
Депортации поляков

Максим Петров
Специально для «Секретных исследований»

Истребление 22 тысяч пленных офицеров весной 1940 года – только часть преступлений, совершенных большевиками против поляков. Наряду с массовыми казнями осуществлялись широкомасштабные депортации гражданского населения с территории «второй» Речи Посполитой, захваченной СССР в 1939 году. Депортация – ссылка отдельных групп населения по политическим мотивам в пределах данного государства, либо изгнание их за границу. В отношении поляков, живших на территории Западной Беларуси и Украины к 17 сентября 1939 года надо отметить то обстоятельство, что они не считали себя советскими гражданами, и по международному праву таковыми не являлись.

Население Польской республики, по данным переписи 1931 года, составляло 31 млн. 916 тысяч человек: поляки – 68,9% (21 млн. 990 тыс.), украинцы (включая русинов)– 13,9% (4 млн. 436 тыс.), евреи (включая караимов) – 8,6% (2 млн. 744 тыс.), беларусы (включая полешуков) – 5,3% (1 млн. 692 тыс.), немцы – 2,3% (734 тыс.), прочие – 0,9% (287 тыс.).

По оценкам польских демографов, к 1 июля 1939 года население возросло до 32,6 – 33 млн. человек, с сохранением прежнего процентного соотношения между представителями разных наций. Однако официальная польская статистика всегда занижала численность национальных меньшинств. В частности, аналитики НКВД СССР отметили в составленной ими справке, что в 1939 году в Польше насчитывалось 7 млн. украинцев, 3 млн. евреев, 2 млн. белорусов, 1 млн. немцев, 100 тысяч литовцев, а всего – 40% от общей численности. Видимо, ближе всего к истине средние значения между крайними.

Украинцы преобладали в Волынском, Львовском, Станиславовском, Тарнопольском воеводствах, беларусы – в Виленском, Новогрудском и Полесском. Поляков было здесь до одной трети населения, с одной важной оговоркой – в большинстве случаев «поляками» в этих воеводствах числись беларусы и украинцы католического вероисповедания. Много украинцев жило в Люблинском воеводстве, беларусов – в Белостокском (около 45%). Евреи проживали на всей территории Польши. В целом, население Западной Беларуси составляло примерно 4 миллиона человек, Западной Украины – 6,5 миллионов.

Официально заявленная цель депортаций заключалась в удалении из новоприобретенных западных областей СССР «контрреволюционных» и «социально чуждых элементов». Фактически же она представляла собой попытку изменения национального и социального состава местного населения. Именно поэтому основная часть ссыльных пришлась на поляков.

В 1940-41 гг. советские власти осуществили четыре крупные депортации населения из западных областей БССР и УССР (последняя затронула также Литву, Латвию, Эстонию). Но отправка в ссылку различных групп людей и отдельных семей началась уже в ноябре 1939 года и продолжалась до 22 июня 1941, поэтому установить точные цифры высланных сложно.

Первая депортация

Первыми ссыльными стали польские колонисты (осадники) и служащие лесной охраны (последние, в основном, беларусы и украинцы католического вероисповедания), вместе с их семьями.

5 декабря 1939 года Совнарком СССР принял постановление №2010-558сс, утвержденное в тот же день Политбюро ЦК ВКП(б), о создании в удаленных районах страны спецпоселений для 21 тысячи семей осадников. В каждом поселке планировалось поселить от 100 до 500 семей. В соответствии с ним к концу года в Западной Беларуси были взяты на учет примерно 8 тысяч хозяйств осадников, где проживали 45.409 человек, в Украине – 13 тысяч хозяйств. Учет производили областные и уездные исполкомы под предлогом описи объектов, подлежащих обложению налогом.

На подготовку операции, связанную с «рекогносцировкой местности» и окончательной редакцией списков жертв, ушло два месяца. Общее руководство ею Москва поручила заместителю наркома внутренних дел СССР В.Н. Меркулову, причем с предписанием о личном присутствии на месте, что свидетельствует об особой важности данной преступной акции.

21 декабря Политбюро утвердило предложения ЦК КП(б) УССР и ЦК КП(б) БССР об использовании имущества выселяемых осадников и служащих лесной охраны – лесников, объездчиков и прочих (их дополнительно включили в категорию выселяемых именно 21 декабря). В частности, в западных областях БССР насчитывалось 5323 человек в составе семей служащих лесной охраны. Было решено:

«1) Всю землю осадников, за вычетом той части земли, которая уже распределена между крестьянами, передать в земельные фонды областных комитетов для наделения ими совхозов и колхозов; 2) лошадей, продуктивный скот и сельскохозяйственный инвентарь передать вновь организуемым колхозам и совхозам. В каждой области организовать 2-3 совхоза, которым передать весь скот и сельскохозяйственный инвентарь осадников и по мере организации колхозов выделять им скот и сельскохозяйственный инвентарь, оставляя в колхозах в первую очередь племенной и высокопродуктивный скот».

Освобожденные от хозяев жилые дома предлагалось использовать для размещения школ, медпунктов, сельских советов, правлений колхозов, дирекций МТС, в качестве квартир для учителей и врачей. То есть, экспроприация осуществлялась согласно традиционному лозунгу большевиков «отнять чужое и поделить».

29 декабря Совнарком СССР и Политбюро ЦК ВКП(б) утвердили документы, подготовленные НКВД: «Положение о спецпоселках и трудовом устройстве осадников, выселяемых из западных областей УССР и БССР» и «Инструкцию Народного комиссариата внутренних дел Союза ССР о порядке переселения польских осадников из западных областей УССР и БССР».

Совнарком принял в тот же день постановление №2122-617сс по этому вопросу, развивавшее его же постановление от 5 декабря, Политбюро ЦК ВКП(б) его утвердило. В нем предписывалось: Наркомлесу обеспечить подготовку к приему, расселению и трудовому использованию семей осадников; Наркомату путей сообщения — их перевозку железнодорожными эшелонами; Наркомздраву — выделить медицинский персонал для обслуживания эшелонов и спецпоселков.

Архангельский, Вологодский, Ивановский, Кировский, Новосибирский, Омский, Пермский, Свердловский, Ярославский облисполкомы, Алтайский и Красноярский крайисполкомы, Совнарком Коми АССР должны были оказать практическую помощь НКВД СССР.

Были утверждены штаты и ставки поселковых и районных комендатур, создаваемых в спецпоселках для надзора за ссыльными. НКВД выделили дополнительные ассигнования в 17,5 млн. руб. на расходы по переселению осадников, Наркомлесу СССР — 14 млн. руб. на обустройство спецпоселков.

В соответствии с одобренной 29 декабря инструкцией НКВД, арест и высылку всех осадников и лесников следовало произвести одновременно в течение одного дня. Все принадлежащее им недвижимое имущество, скот, инвентарь следовало конфисковать. В инструкции было сказано:

«Когда выясняются предварительные итоги обыска, осаднику (леснику) и всей семье предлагается одеться, после чего объявляется, что по решению правительства они переселяются в другую область (куда – не говорится). Выселенным разъясняется, что в новом месте жительства им будет предоставлено жилье и возможность работы. Предлагается собрать вещи, разрешенные к вывозу: одежду, белье, обувь, постельные принадлежности, посуду столовую, чайную и кухонную, ведра, продовольствие из расчета месячного запаса на семью, мелкий хозяйственный и бытовой инвентарь (топор, пила, лопата, мотыги, коса, грабли и др.), деньги (сумма не ограничена) и бытовые ценности (кольца, часы, серьги, браслеты, портсигары) сундук или ящик для упаковки. Общий вес не более 500 кг на семью».

На сборы каждой семье отводилось максимум два часа. От сотрудников НКВД требовалось «не допускать ни в коем случае образования толпы» около домов выселяемых, «действовать во всех случаях твердо и решительно, без лишней суеты, шума и паники».

Руководили депортациями оперативные «тройки» — центральные, областные, районные, и специально созданные штабы. Они разрабатывали план операции, уточняли состав семей выселяемых, формировали оперативные группы, готовили транспорт. Опергруппы собирались накануне операции вечером и не могли отлучаться из штаба ни на минуту. Старший опергруппы изучал места проживания семей, которые ему надлежало выселять, пути подъезда к их домам, маршруты движения к железнодорожным станциям, где проходила погрузка в вагоны. Операция должна была начаться на рассвете, чтобы избежать «ненужной шумихи и паники».

Станции оцепляли конвойные войска НКВД, которые сопровождали эшелоны из 55 небольших вагонов по 25-30 человек в каждом.

По своей жестокости и цинизму эта акция, впрочем, как и все последующие, не имеет аналогов в новейшей истории Европы. Вина осадников, было сказано в постановлении Совнаркома, заключалась лишь в том, что они являлись колонистами, получили землю для обработки от польского правительства и были преданны властям своей страны. Попросту говоря, их обвинили в том, что они жили там, где большевики не желали их видеть. А служащих лесной охраны обвинили, ни много, ни мало, в подготовке кадров шпионов, диверсантов и террористов на случай войны с СССР!

Первая массовая депортация гражданского населения из Западной Беларуси и Западной Украины была осуществлена 10 февраля 1940 года. Выселению подлежали 141.759 человек, в том числе из Западной Беларуси – 52.892 (37,3%); из Западной Украины – 88.867 (62,3%), в своем подавляющем большинстве – поляки.

К началу операции в каждую область прибыл оперативно-командный и рядовой состав органов и войск НКВД. Их встречали и размещали «местные товарищи» в условиях строгой конспирации, чтобы не допустить утечки информации о готовившемся злодеянии. Непосредственно перед началом операции, указало руководство, надо провести инструктаж:

«Перед выходом оперативных групп на операцию с рядовым составом провести политическую беседу о значении проводимых мероприятий партии и правительства по выселению осадников, подчеркивая враждебность выселяемого контингента, о возможных сопротивлениях и разных инсценировках, направленных к вызову паники и сожаления у личного состава, проводящих операцию…

Особое внимание обратить на подготовку конвоирования выселяемых и недопущения случаев побега… Оружие использовать на поражение по убегающим». (Татаренко А. Недозволенная память: Западная Беларусь в документах и фактах. СПб., 2006, с. 187.)

В БССР из Москвы прибыли 18 высших чинов НКВД. В течение двух дней они заслушали отчеты руководителей 37 оперативных участков, которым подчинялись 4005 оперативных троек. В помощь чекистам в каждом районе партийно-советские органы выделяли людей из состава партийного актива, а также из числа местных батраков и бедняков. В западных областях БССР выселение производили 6932 сотрудника органов НКВД, которым помогали 6718 красноармейцев.

Дальнейшие события мы дадим в описании Александра Татаренко:

«Первый акт задуманной Сталиным кровавой драмы состоялся 10 февраля 1940 года. когда в дома осадников в буквальном смысле слова постучалась смерть… Наиболее совершенная статистика не в силах передать глубину и масштабность произвола властей...

В наиболее удаленные хозяйства оперативные группы прибыли только к полудню. Несмотря на 40-градусный мороз, могучий маховик карательной машины начал раскручиваться. На железнодорожных станциях стояли 32 эшелона (1940 вагонов), способных вместить многие тысячи репрессированных. С утра в деревнях и селах лаяли собаки, мычали коровы, голосили женщины и дети. Мужчины, как и подобает мужчинам, молчали. Но это молчание было страшнее любых слов. Грубая брань чекистов, красноармейцев и пограничников слышалась повсюду.

К 10.00 к станция выдвинулись обозы, впереди, сзади и по бокам которых шли с оружием в руках конвойные. На санях разрешалось ехать только детям, больным и старикам. При встрече с односельчанами и знакомыми запрещалось разговаривать или что-нибудь передавать. Любая попытка сопротивления пресекалась.

Свидетельство Михаила Шведюка: Утром нашу семью разбудил сильный стук в дверь. Был сильный крик: «Открывай дверь!» Дверь открыли, и мой отец увидел перед собою вооруженных энкавэдэшников. Оторванная от сна, перепуганная и уже вся в слезах наша семья ждала, что будет дальше. Ждали не долго. Стали проверять, все ли есть в хате. После проверки списка лиц, подлежавших аресту, чекист дал строгий приказ отцу и деду, чтобы они садились на пол около стены и заложили руки за шею. Их двоих, сидящих на полу, все время караулил солдат с револьвером в руке. А перепуганной маме, ее сестрам и брату был отдан еще один приказ: «Собирайтесь с вещами». (Татаренко А. Недозволенная память, с. 189.)

21 февраля нарком внутренних дел БССР Л. Цанава направил докладную записку первому секретарю ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко о результатах карательной акции. В частности, в ней было сказано:

«Операция началась на рассвете 10 февраля. К концу дня в основном была завершена. В связи с высокими морозами (- 37 – - 42 градуса), пургой и большими заносами, погрузка в эшелоны затянулась до 13 февраля.

Выселению подлежали 9810 хозяйств (52.892 человека), из них осадников 6064 хозяйства (34.023 человека), лесников – 3746 хозяйств (18.689 человек). Было погружено в эшелоны 50.224 человека, арестовано 307 человек, умерло и убито во время операции 4 человека. Репрессировано после 13 февраля и помещено в изоляторы для последующей высылки 197 человек.

Таким образом, общее количество репрессированных составило 9854 хозяйства (50.732 человека). Из оставшихся не репрессированных 226 хозяйств (2106 человек) больные – 547 человек; в бегах – 32 человека; отсутствовали дома во время операции – 1581 человек. Все больные взяты под наблюдение и по выздоровлению должны быть собраны в специальных изоляторах для отправки к месту высылки их семей». (Национальный архив РБ: фонд 4, опись 21, дело 2086.)

Согласно отчетам НКВД, через неделю – к 20 февраля, все 32 эшелона были отправлены к местам назначения. Их путь занял несколько недель. Доехали не все. Люди умирали от холода, болезней, отчаяния. Кончали жизнь самоубийством. Вагоны, как свидетельствуют очевидцы, подавались в антисанитарном состоянии, не были утеплены, в них отсутствовало какое-либо оборудование. Старики и малые дети умирали массово. Их выбрасывали на станциях, а иной раз прямо на обочину колеи. Л.П. Берия в служебной записке на имя Сталина от 1 мая 1944 года отметил, что в ходе довоенных депортаций в восточные районы умерло в пути 11.516 человек.

За это время умерло не менее 10 тысяч человек. Остальных доставили в 115 поселков, при этом наибольшее количество семей пришлось на Архангельскую область (8084 семей) и Красноярский край (3279 семей). Много людей попало в Коми АССР и Свердловскую область. В жестокие морозы (25-30 градусов) людей везли в неотапливаемых товарных вагонах, при крайне скудном питании (только хлеб).

В итоговом обзоре Главного управления конвойных войск кратко сказано, как проходила отправка 100 эшелонов (в среднем, 1396 человек на эшелон) февральской депортации:

«Вся работа частей по выполнению задания протекала в крайне сложной, а потому трудной обстановке (суровая зима, конвоируемый контингент принимался мелкими группами в разных районах, требование произвести погрузку и отправление всех эшелонов в один день, перегрузка из вагонов с узкой колеёй на широкую, отсутствие команд обслуживания и питание конвоируемых из железнодорожных буфетов силами конвоя, перебои в снабжении продуктами и т.д.)».

«Спецпоселенцы» оказались зимой в районах с суровым климатом. Как правило, их размещали в хозяйственных (нежилых) постройках тех лесхозов, совхозов и колхозов, куда привезли – в складских помещениях, амбарах, конюшнях, коровниках, полуразрушенных избах, заброшенных церквях и т.д.

Продовольственное снабжение и медицинское обслуживание не было налажено, все предусмотренные меры большей частью остались на бумаге. Это тоже обусловило высокую смертность. Условия работы в спецпоселках мало чем отличались от лагерных. Несмотря на холод, голод и болезни, все поселенцы в возрасте от 16 до 60 лет должны были работать на лесоповале. Никто не имел права покидать место поселения более чем на 24 часа. Детей в случае смерти матерей отправляли в приюты, где они большей частью быстро умирали. Помимо всех прочих проблем, дети абсолютно не понимали русского языка и поэтому не могли ни о чем просить своих палачей-надзирателей.

После выселения осадников и лесников осталось большое количество их скота, птицы и другого имущества. Так, в БССР это выражалось следующими цифрами: 8 тысяч коней, 20 тысяч коров, 18 тысяч коров мелкого скота, 4,5 тысячи единиц сельхозинвентаря, 20 тысяч жилых и хозяйственных построек, 103 тысячи гектаров земли. Скот, лошадей, зерно и сено свозили в заранее определенные населенные пункты для последующей раздачи кохозам, совхозам, бедноте и торговым организациям. Но очень много имущества и особенно ценных вещей разворовали сотрудники НКВД и райисполкомов. Не «обидел» себя и деревенский актив, привлеченный к операции по выселению. Эти мерзавцы разобрали все, что могло пригодиться в личном хозяйстве.

Вторая депортация

Совнарком СССР принял секретные постановления №289-127сс (2 марта) «О выселении членов семей пленных польских офицеров и заключенных тюрем» и №496-177сс «О выселении семей репрессированных помещиков, офицеров, полицейских и т.д.»

В эту категорию были включены семьи офицеров, полицейских, чиновников и других «социально чуждых» элементов, находившихся в трех лагерях для военнопленных (Козельском, Осташковском, Старобельском), а также в тюрьмах Западной Украины и Западной Беларуси. То есть, речь шла о семьях тех поляков, которых высшее партийное руководство СССР решило «пустить в расход». Высылка производилась одновременно с казнью глав семей – мужей и отцов.

Интенсивная подготовка новой депортации началась с 7 марта 1940 года. В тот день Берия направил И.А. Серову и Л.Ф. Цанаве, наркомам внутренних дел УССР и БССР, приказ о подготовке к выселению семей данного контингента пленных и арестованных поляков. Район выселения — Казахстан; срок ссылки — 10 лет.

Для подготовки и проведения этой акции при УНКВД западных областей УССР и БССР создали оперативные «тройки» (начальник УНКВД, представители НКВД СССР и республики). Кроме них, создали городские и районные «тройки», которые разрабатывали планы операции в пределах своих участков. В операции участвовали сотрудники всех органов НКВД, командиры, политработники и бойцы внутренних и пограничных войск НКВД, оперативные работники милиции. Из них формировали группы по три человека. Каждой группе надлежало выселить 2-3 семьи. Как и в случае с осадниками, операцию предписывалось провести за один день.

Одновременно (т.е. 7 марта) Берия приказал начальнику УПВ П.К. Сопруненко и начальнику Тюремного управления А.Г. Звереву «организовать составление точных списков содержащихся в лагерях военнопленных — бывших польских офицеров, полицейских, жандармов, тюремщиков, гласных и негласных агентов полиции, бывших помещиков, фабрикантов и крупных чиновников бывшего польского государственного аппарата», а также заключенных тюрем, с указанием состава семей и их точного адреса. Списки необходимо было составить по городам и районам западных областей УССР и БССР и направить НКВД этих республик до 30 марта.

Уже 16 марта начальник учетно-регистрационного отдела УПВ И.В. Маклярский докладывал:

«Работа с печатанием списков подходит к концу. Еще 2-3 дня, и нарочными они будут отправлены в Минск и Киев. Очень большие трудности с точным установлением местожительства семей. Оказывается, что значительная часть семей, которые этого хотели, через смешанные комиссии выехали с нашей территории на германскую территорию»...

Окончательное решение о депортация семей военнопленных Политбюро ЦК ВКП(б) и Совнарком ССР приняли 10 апреля. Они одобрили предложения, представленные Берией 5 апреля. Утверждена была и инструкция о проведении операции 13 апреля.

(Кроме того, было предписано после высылки семей военнопленных офицеров и полицейских, узников тюрем депортировать беженцев с территории Польши, «отошедшей к Германии, изъявивших желание выехать из пределов СССР на территорию, занятую немцами и не принятых германским правительством», а также проституток.

Совнаркому Казахской ССР предлагалось жильем и работой до 25 тысяч семей, Наркомату путей сообщения — выделить 81 эшелон по 55 вагонов в каждом, Наркомату торговли — обеспечить переселенцев питанием в пути. Трудоустроить их предлагалось в основном на предприятиях Наркоматов лесной промышленности и цветной металлургии. Наркомат финансов должен был выделить на эту операцию 30 млн. рублей.

Вторая депортация состоялась 13-16 апреля 1940 года. В ходе ее в БССР репрессировали 26.777 человек (8055 семей), в Украине – не менее 40 тысяч. В вагоны погрузили в БССР 24.253 человека (7286 семей), по Украине у меня нет данных.

Несмотря на принятые постановления об обеспечении жильем, работой и питанием, в действительности этих людей (в основном – женщин и детей) вывозили в тяжелейшие условия голода и холода, о чем свидетельствуют воспоминания жертв. Вот характерный отрывок из книги «Казахский триптих: Воспоминания о ссылке» (Варшава, 1992 г.) Люцины Дзюжинской-Сухонь:

«Никогда не забуду один из самых драматических эпизодов нашей жизни. Мы несколько дней ничего не ели, в прямом смысле ничего. Суровая зима. Лачуга, доверху заваленная снегом. Кто-то прорыл туннель снаружи, чтобы выбраться... Мама не может выйти на работу. Она голодна, как и мы. Улегшись на убогом ложе и, прижавшись друг к дружке, стараемся согреться. В глазах мерцает. Нет сил встать. В лачуге очень холодно... Мы всё спим и спим. Время от времени братишка просыпается и кричит: «хочу есть!» — он не может больше ничего сказать, разве что: «мама, я умираю». Мама плачет. Потом идет по соседним домикам, там живут наши друзья, она просит помочь. Напрасно. Мы начинаем молиться: «Отче наш...» И, кажется, происходит чудо. На пороге появляется подружка из соседней лачуги с пригоршней зерна»…

В мае 1941 года Л.П. Берия издал приказ о переселении всех лиц, ранее депортированных в северные районы СССР из западных областей Украины и Беларуси, в Казахстан – сроком на 20 лет. Это было связано с тем, что данный контингент в своем большинстве оказался бесполезным для работ по заготовке леса.

Условия жизни в Казахстане были не многим лучше, чем в северных областях СССР. Ссыльные жили чаще всего в самодельных землянках или мазанках, из-за отсутствия воды мылись крайне редко, в основном летом, когда вода нагревалась на солнце. Во многих поселках не было ни школ, ни больниц, ни медпунктов. Тяжел был климат: летом жара доходила до 45°, зимой морозы в 50°. По степи рыскали волки, нападавшие на скот и людей.

Особенно трагической оказалась судьба детей. Об этом свидетельствует, в частности, следующее письмо. Его отправили 20 мая 1940 года, в день, когда закончилась операция по массовому расстрелу польских военнопленных и заключенных тюрем. Польские дети Ян Денишин, Фалей Заводзки, Збигнев Енджейчик и Барбара Ковальска обратились к Сталину:

«Коханный ойче Сталин! Мы малы деци з балшим прошэнием до Великого Отца Сталина просим з гарачэго серца чтоб нам вирнули наших отцов, которые работають в Осташкове. Нас переслали з Западной Белоруси на Сибир и нам нивилели что небуть взяць з сабой. Нам сичас цяжко жывецца у всех децей мать не здоровые и не могут работаць и вопшэ ничто пронас не думае как мы живем и работы никакой недають. За это мы малы деци голодам примераем и еничо просим отца Сталина штов про нас не забыл мы всегда будем в Совецким Союзе хорошими рабочыми народом только нам тяжко жиць без наших отцов. До свиданя ойче».

Но их отцов к тому времени уже расстреляли по воле «отца Сталина».

Третья депортация

Она проводилась согласно постановлению Совнаркома СССР №497-177сс от 10 апреля 1940 года. Началась в ночь с 28 на 29 июня 1940 года, завершилась 2 июля. За эти четверо суток требовалось арестовать в первую очередь лиц, ранее не проживавших в западных областях Беларуси и Украины (т.е. беженцев с территории Польши, оккупированной немцами), тех, кому удалось избежать предыдущей депортации, а также проституток. Всего набралось 76.382 человека (25.682 семьи), в том числе из БССР – 22.879 человек (7224 семьи), из Украины – 53.503 (16.894 семьи). Подавляющее большинство среди них составляли евреи (около 90%), спасавшиеся от кровавых расправ, учиненных в Польше в 1939-40 годах «айнзацгруппами» СД и гестапо. Поляков было менее 6%.

Этот поток отправляли в Алтайский и Красноярский края, Горьковскую, Иркутскую, Молотовскую (Пермскую), Новосибирскую, Омскую, Свердловскую, Челябинскую области, Коми АССР, Марийскую АССР, Якутскую АССР.

И. Гальперин, специально изучавший этот вопрос, пишет:

«Еврейские беженцы из центральных и западных районов Польши, которые хотели вернуться к своим семьям и не были готовы принять советское гражданство, были изгнаны весной 1940 года из Западной Белоруссии и Украины во внутренние районы СССР. Их везли в товарных вагонах долгие недели – голодных, в жуткой тесноте, в нечеловеческих санитарных условиях. Часть из них умерла в пути, другие скончались в далеком изгнании от голода, от болезней, от тяжелой работы». (Гальперин И. Свет не без добрых людей. Тель-Авив, 2004, с. 48-49.)

Четвертая депортация

Постановление о проведении очередной депортации ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР приняли 14 мая 1941 года. Первый ее этап был осуществлен буквально в канун войны, 19-20 июня. Официальная цель четвертой депортации — «выселение из пограничной зоны и прибалтийских республик членов семей участников повстанческих организаций и формирований». Отмечу, что аресты «участников» и выселение родственников производились одновременно.

Этих ссыльных отнесли к категории «жилпоселенцев», т.е. всех скопом приговорили к 20 годам принудительного проживания в предписанных регионах, преимущественно в Казахстане. Новый поток составил 96.618 человек (в том числе из БССР – 24.412 человек, из УССР – 72.206), не считая тех, кого в это же время вывозили из Литвы, Латвии, Эстонии.

В пути некоторые эшелоны бомбили немецкие самолеты. Людей вывозили главным образом в районы Центральной Сибири, Алтайский край, на Север (Коми АССР, Свердловская область). Даже после августовской амнистии 1941 года вагоны со ссыльными продолжали следовать в восточном направлении.

Вот что пишет в своих воспоминаниях один из «членов повстанческой организации»:

«20 июня нас битком загнали в товарные вагоны, и мы поехали на Восток. Загрузили нас в вагоны для скота, с маленьким, сильно зарешеченным окном. Каждый вагон имел два ряда нар, на которых могло уместиться 45 человек. Посередине вагона была небольшая дыра для отправления естественных надобностей. Первый день стыд сдерживал нас от пользования ей. Позже каждый понял, что тут не игра, а борьба за жизнь. За 18 суток нас кормили всего три раза. В вагонах находилась местечковая интеллигенция, крестьяне, рабочие, ремесленники. Привезли в город Барнаул. Поселили в поселок, который назывался исправительно-трудовой колонией. Он состоял из нескольких бараков. Детям и взрослым выдавалось по 400 грамм хлеба в сутки, работающим – 800 грамм. Кто не работал, хлеб не получал. Женщины ходили по ближайшим колхозам и просили милостыню». (Малецкий Я. Под знаком Погони: Воспоминания. Торонто, 1976, с. 40.)

Второй этап четвертой депортации планировался на 26-27 июня 1941 года, но большевикам помешало начало военных действий.

* * *

Общим руководством для проведения депортаций служила секретная инструкция «О порядке проведения операции по депортации антисоветского элемента». Она представляла собой почти точную копию старой инструкции ГПУ «О порядке проведения операции по депортации кулацкого и антисоветского элемента» времен коллективизации в СССР, когда было вывезено в Сибирь более 10 миллионов крестьян.

В ходе этой бесчеловечной, от начала до конца преступной кампании, органы НКВД игнорировали даже элементарные правовые нормы. Достаточно напомнить, что первые группы жителей западных областей УССР и БССР депортировали на основании постановления ЦИК и СНК СССР от 17 июля 1937 года как «неблагонадежный элемент, проживающий в запретных (пограничных) зонах». Применялся также приказ НКВД СССР от 30 июля 1937 года о переселении «членов семей троцкистов и диверсантов, которые активно участвовали в антисоветской деятельности». Не требует доказательства тот факт, что депортируемые люди абсолютно не подходили под указанные категории лиц.

Сотрудники НКВД и милиции давали людям минимум времени на сборы, стариков, женщин и детей силой сажали в сани или на подводы и везли к железнодорожным станциям. Мужчины шли пешком. Хотя инструкция предусматривала два часа на сборы, реально очень часто им давали не более 30 минут.

Весь дальнейший путь этих людей представлял одно сплошное страдание. Те, кто выжил, описывают невероятный трагизм многонедельного перемещения в товарных вагонах, в условиях полной антисанитарии, в продуваемых вагонах, часто даже без печек-буржуек (несмотря на сильные морозы). Людей загоняли по 40-50 человек в вагоны с маленькими зарешеченными окнами, плотно закрывали и пломбировали двери. Зимой царил холод, летом душила жара, не хватало воды. В пути холод и духота, голод и жажда, болезни и жестокое обращение конвоиров тысячами косили несчастных людей, среди которых были и беременные женщины (4211 только в двух первых депортациях), и грудные дети, и беспомощные больные старики. Именно они умирали первыми. Но большевики не делали никаких исключений в своей ненависти!

После прибытия в пункты выгрузки эшелонов (Архангельск, Котлас, Томск, Павлодар, Семипалатинск, Иркутск и т.д.) дальнейшее передвижение проходило иногда на грузовиках или в тракторных прицепах, но чаще всего в санях и телегах либо пешком.

Несчастных разбрасывали по многочисленным местам принудительного поселения. Так, по данным начальника отдела трудовых поселений ГУЛАГа, старшего лейтенанта госбезопасности М.В. Конрадова, за I и II кварталы 1940 года в 586 поселках были размещены 215 тысяч человек (54.832 семьи) из западных областей УССР и БССР, преимущественно поляков (в среднем, 367 человек на поселок). Из них 138 тысяч — в I квартале, 77 тысяч — во II.

НКВД делил депортированных на две категории. Первая – «спецпоселенцы», находившиеся под строгим контролем; вторая – «свободные ссыльные». В отношении первой категории применялась система рабского труда. Всех спецпоселенцев, кто мог держаться на ногах, гнали на работу. За опоздание и самовольное оставление работы бросали в карцер – какое-нибудь холодное помещение, где сидеть и лежать можно было только на земляном полу. Лица второй категории становились жертвами предельно суровых бытовых и природно-климатических условий. Ссыльные пухли и умирали от голода. Свирепствовали болезни, которые при полном отсутствии лекарств, нехватке пищи и тепла собирали обильную жатву.

* * *

Всего, по данным А.Я. Вышинского, с захваченных СССР территорий Польши с ноября 1939 по июнь 1941 года были выселены 389.382 человека (из БССР – около 125 тысяч, из УССР – около 264 тысяч). (А.Я. Вышинский (1883-1954) в 1933-39 зам. прокурора и генеральный прокурор СССР, в 1939-44 зам. председателя Совнаркома СССР, в 1949-53 министр иностранных дел.) Эти данные подтверждаются справками аппарата НКВД СССР и конвойных войск.

Среди высланных 52% (202,5 тысячи) были женщины от 16 лет, 12% (46,7 тысяч) – дети обоего пола в возрасте до 16 лет. В эшелонах по пути движения и на местах в течение первого года умерло, как минимум, 10% от общего числа депортируемых (около 39 тысяч человек).

Польские авторы приводят иные цифры, основанные на косвенных данных: в первую депортацию – 140 тысяч человек (почти совпадает с советскими данными), во вторую – 320 тысяч (больше на 245 тысяч), в третью – 240 тысяч (больше на 164 тысячи), в четвертую – 300 тысяч (больше на 204 тысячи). Итого – 1 миллион человек. По их мнению, большевики депортировали около 10% населения Западной Беларуси и Западной Украины.

Откуда столь большая разбежка – на 612 тысяч человек? Отчасти она объясняется тем, что польские авторы включают в число депортированных тех, кого советские власти призвали в строительные батальоны, насильно отправили на различные промышленные предприятия и шахты, перевезли на другие места жительства в пределах БССР и УССР. Но это – лишь часть истины.

Гораздо важнее другое обстоятельство: все опубликованные к настоящему моменту в СССР и России официальные данные о численности жертв репрессий (в том числе депортаций) являются далеко не полными. Приведу в этой связи всего лишь один пример, почерпнутый из книги А. Татаренко.

В Ляховичском районе Барановичской области БССР в декабре 1940 года проживали 49.859 человек. В 1944 году, когда в районе была восстановлена советская власть, провели учет жителей. В наличии оказались 27.537 человек, т.е. по сравнению с 1940 годом убыль населения составила 44,8%. Известно, что за время оккупации нацисты расстреляли либо замучили 1389 местных жителей. На фронте в составе РККА и в партизанских отрядах погибли 1323 человека. Эвакуация и мобилизация населения района в 1941 году не производились. Ни эпидемий, ни голода здесь не было. Спрашивается: куда подевались еще 19.610 человек, или почти 40% довоенного населения?!

Депортации коснулись самых разных жителей западных областей Беларуси и Украины – поляков, беларусов, украинцев, русских, татар, евреев, католиков, униатов, протестантов, православных, иудеев, мусульман... Но преобладали поляки. По данным польских авторов – 82%. Выселение 318 тысяч поляков, две трети которых составили женщины и дети, это злодеяние сталинского режима, квалифицируемое как геноцид польского народа, а также преступление против человечности, совершенное с особой жестокостью. Но жажда постоянных расправ и убийств, которой был одержим Сталин, – только одна сторона дела. Другая ее сторона – азиатская ненависть, которую во все времена русские питали по отношению к полякам.

1
2
3
4
5

Категория: Секреты Истории | Добавил: anubis (24.04.2010)
Просмотров: 694 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0

«Записка Берии Сталину» - фальшивый документ

Анатолий Краснянский, Русская народная линия

23.04.2012

Системный анализ показал, что автор «Записки» и Берия - разные лица …

1. Введение

записка берии фальсификат1.1. В настоящее время существуют две версии относительно расстрела военнопленных поляков: советская и версия Геббельса. В советской версии утверждается, что поляков расстреляли немцы осенью 1941 года. Версия основана на данных комиссии Бурденко, на многочисленных непротиворечивых фактах и достоверных документах. В 1943 году Геббельс обвинил советские власти в том, что они расстреляли поляков весной 1940 года. Версия опирается, если не считать противоречивые «факты» и сомнительные «свидетельства», в основном на два документа, таинственным образом появившихся в 1992 году: «Записке Берии Сталину» и «Постановлении Политбюро от 5 марта 1940 года».

Среди российских и украинских исследователей, которые своими работами подтвердили советскую версию, необходимо указать Юрия Игнатьевича Мухина, Дмитрия Евгеньевича Доброва, Владислава Николаевича Шведа, Сергея Эмильевича Стрыгина, Арсена Бениковича Мартиросяна, Юрия Максимовича Слободкина, Володимира Бровко, Пармена Посохова (псевдоним). Большой вклад в обоснование советской версии сделал Виктор Иванович Илюхин, который получил от неизвестного (пока) лица уникальную информацию о том, как подделывали «Записку» и «Постановление» и опубликовал эти важные сведения.

Государственная Дума 26 ноября 2010 года приняла заявление «О Катынской трагедии и её жертвах». Депутаты Государственной думы признали, что «массовое уничтожение польских граждан на территории СССР во время 2-й мировой войны стало актом произвола тоталитарного государства, подвергшего репрессиям также сотни тысяч советских людей за политические и религиозные убеждения, по социальным и иным признакам».

После заявлений Думы и Дмитрия Анатольевича Медведева версия об ответственности НКВД и высшего советского руководства за расстрел польских офицеров весной 1940 года стала официальной.

Необходимо понимать, что подтверждение, либо опровержение гипотезы или теории является делом исследователей и только исследователей, но никак не политиков.

1.2. Системный анализ - метод исследования какого-либо объекта как системы (целостного множества взаимосвязанных элементов). При целенаправленном изучении на первом шаге осуществляется разбиение (разделение) системы на подсистемы (этап анализа системы). Каждая из подсистем рассматривается затем как система. Анализ - операция разделения вещи, явления, свойства, отношения между предметами (объектами) или исторического документа на составные части, выполняемая в процессе познания и практической деятельности.

В системном анализе исторических документов можно выделить следующие основные операции:

1. Анализ исторической информации.

2. Лингвистический анализ.

3. Логический анализ.

3. Юридический анализ.

4. Психологический анализ.

5. Географический анализ.

6. Политический анализ.

7. Анализ статистических данных.

8. Анализ с точки зрения делопроизводства.

Цель системного анализа исторических документов - наиболее полно исследовать эти документы.

Основная цель системного анализа в данном исследовании - выявить фактические, лингвистические, логические и юридические ошибки в «Записке Берии Сталину».

2. Объект анализа

Докладная записка наркома внутренних дел СССР Л.П. Берии И.В. Сталину с предложением поручить НКВД СССР рассмотреть в особом порядке дела на польских граждан, содержащихся в лагерях для военнопленных НКВД СССР и тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии. Март 1940 г.

Подлинник. РГАСПИ. Ф.17. Оп.166. Д.621. Л.130-133.

Источник информации - http://www.rusarchives.ru/publication/katyn/01.shtml

3. Лингвистический анализ

3.1. Анализ понятия «бывший офицер польской армии». Офицер - лицо командного и начальствующего состава в вооружённых силах, а также в милиции и полиции. Офицеры имеют присвоенные им воинские звания. [1]. Таким образом, в содержание понятия «офицер» входит два признака: 1) офицер находится на должности командира или начальника; 2) офицер имеет воинское звание. Какой из этих признаков является существенным признаком? Чтобы выяснить это, рассмотрим понятия «офицер запаса» и «офицер в отставке». Запас вооружённых сил - это состоящие на воинском учёте военнообязанные, отбывшие действительную военную службу или освобожденные от неё по различным причинам, но годные к службе в военное время. [2]. Следовательно, офицер запаса - человек, имеющий офицерское звание, не находящийся на действительной военной службе, но годный к службе в военное время. Отставка - один из видов увольнения офицеров. Использование понятий «офицер запаса» и «офицер в отставке» указывает на то, что существенным признаком понятия «офицер» является воинское звание, а не должность.

Выражение «бывших офицеров не бывает» является «крылатым». «Бывшим» офицер становится только в том случае, если его в установленном законом порядке лишают воинского (офицерского) звания.

В общем случае понятие «бывший офицер Польской армии» является неточным термином. То ли данное лицо является бывшим офицером потому, что это его лишили офицерского звания, то ли потому, что к концу сентября 1939 года Польская армия была разгромлена, то ли и то и другое вместе. Военнопленные - польские офицеры не были лишены в 1939 - 1940 году воинских званий, поэтому точный термин (для того времени): «офицер бывшей Польской армии».

В документах НКВД относительно военнопленных поляков использовалось слово «бывшие», которое связано со словами «офицеры», «жандармы», «помещики» и другими словами, обозначавшим состав военнопленных, например: «бывшие польские офицеры», «офицеры бывшей Польской армии», «бывшие офицеры», «бывшие жандармы» и так далее.

По-видимому, начальники НКВД понимали, что термин «бывшие польские офицеры» является неточным, но иногда использовали его.

В «Записке» слово «бывший» встречается 12 раз. Обозначим это число буквой n: n = 12. Слово «офицеры» встречается в «Записке» 8 раз; другие слова: полицейские - 6, жандармы - 5, чиновники - 5, помещики - 5, разведчики - 4, фабриканты - 2, тюремщики - 2, шпионы - 2, диверсанты - 1, работники - 1, генерал - 1, полковники - 1, подполковники - 1, майоры - 1, капитаны - 1, поручик - 1,подпоручик - 1, хорунжий - 1 раз. В совокупности эти слова встречаются 48 раз. Обозначим общее число упоминаний в тексте этих слов буквой m; m = 48.

Слово «военнопленный» с учетом контекста является общим синонимом словосочетаний: «бывший офицер», «бывший полицейский» и так далее. В таком понимании слово «военнопленные» встречается два раза. Обозначим общее число упоминаний этого слова буквой f;. f = 2. При этом слово «военнопленные» не учитывается, если оно входит в словосочетание «лагеря для военнопленных».

Относительные «частоты», с которой встречаются те или иные слова в тексте, являются особенностями стиля автора текста. В «Записке» часто используется слово «бывший»: отношение n/m равно 12/48 (0,25) и редко - слово «военнопленные»: отношение n/f равно 12/2, то есть равно 6.

Сравним текст «Записки» с текстами документов, авторами (или соавторами) которых, без сомнения, является Берия и другие офицеры. Эти документы написаны на одну и ту же тему (о военнопленных), три документа направлены одному и тому же лицу - Сталину.

Документ [3]: Сообщение Берии Сталину о военнопленных поляках и чехах от 2 ноября 1939 года. В этом документе слова «бывший» встречается всего три раза: в словосочетаниях «офицеры бывшей польской армии», «бывшие польские офицеры» и «бывшие польские военные»: n = 3. Другие слова: слово «генералы» встречается 6 раз, полковники - 4, подполковники - 4, майоры - 2, капитаны - 4, поручики - 2, подпоручики - 2 раза, польские военные - 1 раз. Общее число упоминаний в тексте этих слов (включая слово «офицеры») равно 27 (m = 27). Слово «военнопленные» встречается 10 раз. Результаты: отношение n/m = 3/27 = 0,11 (приблизительно); отношение n/f = 3/10 = 0,3.

Документ [4]: Сообщение Берии Сталину о принятии из Литвы интернированных польских военных. В данном документе слово «бывший» вообще не упоминается (n = 0), слово «офицеры» упоминается 2 раза, «чиновники» - 2 раза, «полицейкие» - 2 раза. В совокупности эти слова встречаются 6 раз (m = 6). Результат: отношение n : m = 0 : 6.

Документ [5]: Записка Л.П. Берии и Л.З. Мехлиса И.В. Сталину по вопросу о военнопленных. В этом документе слово «бывший» вообще не упоминается (n = 0), слово «офицеры» встречается 4 раза, слово «генерал» встречается - 2 раза, подполковники - 2, полицейские - 2, жандармы - 2 , тюремщики - 2, чиновники - 2, разведчики - 2, контрразведчики - 2 раза. В совокупности эти слова (включая слово «офицер») встречаются 20 раз (m = 20). Слово «военнопленные» в сочетании «военнопленные офицеры» встречается 3 раза и один раз - самостоятельно, но в смысловой связи со словом «офицеры». Результаты: отношение n/m = 0/20 = 0; отношение n/f = 0/4 = 0.

Документ [6]: Приказ № 001177 Л.П. Берии.

В этом приказе нет слова «бывшие» (n = 0). Слово «офицеры» встречается 2 раза; другие слова: генерал - 2 раза, полковники - 1 , подполковники - 1, , чиновники - 3, разведчики - 2, контрразведчики - 2, полицейские - 2, жандармы - 2, тюремщики - 2 раза. В совокупности эти слова встречаются 19 раз. Обозначим общее число упоминаний в тексте этих слов буквой m, m = 19. Слово «военнопленные», находящееся в смысловой связи со словом «офицеры», встречается 5 раз: f = 5. Если слово «военнопленные» относилось только к солдатам, то оно не учитывалось. Результаты: отношение n/m = 0/19 = 0; отношение n/f = 0/5 = 0.

Документ [7]: Распоряжение УПВ НКВД СССР от 22 февраля 1940 года об исполнении директивы Л.П. Берии.

В этом документе слово «бывший» вообще не упоминается (n = 0), слово «офицеры» встречается 3 раза, тюремщики - 3, чиновники - 1 , разведчики - 3, сотрудники - 1, цензоры - 1, провокаторы - 3, осадники - 3, помещики - 3, судебные работники - 3 раза, торговцы и крупные собственники - 3 раза. В совокупности эти слова (включая слово «офицеры») встречаются 27 раз (m = 27). Слово «военнопленные» в смысловой связи со словом «офицеры» встречается 2 раза: f = 2. Результаты: отношение n : m = 0 : 27 = 0; отношение n/f = 0/2 = 0.

Документ [39]: Москва. Директива Л.П. Берии от 7 марта 1940 года.

В этом документе слово «бывший» упоминается 2 раза (n = 2), слово «офицеры» встречается 1 раз, полицейские - 1, жандармы - 1 , гласные агенты полиции - 1, негласные агенты полиции - 1, помещики - 1, фабриканты - 1, чиновники - 1 раз. В совокупности эти слова встречаются 9 раз (m = 9). Слово «военнопленные» в смысловой связи со словом «офицеры» встречается 5 раз: f = 5. Результаты: отношение n : m = 2 : 9 = 0,22 (приблизительно); отношение n/f = 2/5 = 0,4. Полученные данные (с добавлением [37]) суммированы в таблице.

Источник информации

n

f

m

n/m

n/f

«Записка»

12

2

48

0,25

6

[3]

3

10

27

0,11

0,3

[4]*

0

-

6

0

-

[5]

0

4

20

0

0

[6]

0

5

19

0

0

[7]

0

2

27

0

0

[39]

2

5

9

0,22

0,4

[37]

0

2

37

0

0

*В этом документе речь идет об интернированных в Литве польских офицерах. Поэтому не имело смысла считать, сколько раз встречается слово «военнопленные».

Из таблицы видно, что в «Записке» отношение n/m равно 0,25. В выбранных документах НКВД, в том числе в сообщениях Берии к Сталину, отношение n/m находится в пределах от 0 до 0,22. Отношение n/f в «Записке» равно 6, в то время как в выбранных документах НКВД это отношение находится в пределах от 0 до 0,4.

Полученные данные показывают, что автор «Записки» отдавал предпочтение слову «бывшие», в то время как офицеры НКВД, в том числе Берия, чаще использовали термин «военнопленные». У кадровых офицеров и офицеров в отставке популярно выражение: «Бывших офицеров не бывает».

Автор «Записки» применял словосочетания «бывшие офицеры» (два раза), «бывшие польские офицеры» (два раза), «бывшие офицеры польской армии» (один раз), один раз словосочетание «бывшие офицеры бывшей польской армии, но ни разу не использовал термин: «офицеры бывшей Польской армии». Берия и его подчиненные в отношении польских офицеров и подофицеров (не только военнопленных), как правило, использовали термин «офицеры бывшей Польской армии», смотрите, например [24, 43].

3.2. Анализ словосочетания: «Бывшие офицеры бывшей польской армии».

Это словосочетание содержит лингвистическую ошибку - плеоназм. Плеоназм - (от греческого pleonasmоs - излишество), многословие, употребление слов, излишних для смысловой полноты. Слово «бывшие» перед словом «офицеры» является лишним словом. Правильно: «офицеры бывшей польской армии».

Плеоназм является ошибкой в деловых и научных текстах. В художественных и публицистических текстах плеоназм может использоваться для усиления эмоционального воздействия. Пример: «Народ! Мария Годунова и сын её Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мёртвые трупы» (А. С. Пушкин, «Борис Годунов»).

3.3. Анализ суждения: «Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю».

Заклятый - непримиримый, ненавистный (о враге). [8]. Следовательно, заклятый и ненавистный - синонимы. Заменим слово «заклятыми» на слово «ненавистными» и получим: «Все они являются ненавистными врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю». Это суждение содержит лингвистическую ошибку - тавтологию (повторение одних и тех же или близких по смыслу слов). Особенности языка официальных документов - это краткость изложения материала; точность и определенность формулировок, однозначность и единообразие терминов.

Экспрессивные выражения (типа «заклятые враги советской власти, преисполненные ненависти к советскому строю») можно использовать в публицистических произведениях, на собраниях и митингах, но не в служебных записках. Экспрессия - основа публицистического стиля. Но в приказах, служебных записках, инструкциях совершенно неуместными оказываются экспрессивные выражения. Нельзя смешивать публицистический стиль с официально-деловым. Нарушение стилевой нормы порождает нормативно-стилевую, или просто стилевую ошибку. В данном случае идет о виде нормативно-стилевой ошибке - межстилевой ошибке. Под этим термином понимают ошибки, основанные на нарушении межстилевых границ, на проникновении элементов одного функционального стиля в систему другого стиля. [9].

3.4. Анализ словосочетания: «Дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков».

Словосочетание содержит три лишних слова: «о», «человек», «бывших» Во-первых, необходимо отметить, что юристы не используют предлог «о» после слова «дело». Во-вторых, ясно, что офицеры и прочие, упомянутые в тексте - люди и поэтому «человек» - лишнее слово. В-третьих, очевидно: если офицеры содержатся в лагере для военнопленных, то это «бывшие» офицеры, но только в том смысле, что они уже не занимают соответствующие должности. Как уже указывалось, офицер становится «бывшим» только в том случае, если его лишили офицерского звания в установленном порядке. Польские офицеры не были лишены воинских званий и поэтому не были, строго говоря, «бывшими». Также очевидно, что если чиновники и прочие находятся в лагерях, то они тоже - бывшие. Слова «находящиеся в лагерях для военнопленных» лучше поставить в конец словосочетания, поскольку из контекста ясно, что логическое ударение приходится на «дела 14700 офицеров (и прочих)». Правильно: «дела 14700 польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков, находящихся в лагерях для военнопленных».

Будем исходить из того, что одно лишнее слово в выражении - это одна лингвистическая ошибка (плеоназм). Следовательно, рассматриваемое словосочетание содержит три ошибки.

3.5. Анализ словосочетания: «Дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек членов различных к[онтр]р[еволюционных] шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков»

Словосочетание содержит лишние слова: «об», «арестованных», «и», «в», «количестве», «человек», «бывших».

Использование словосочетаний «дела о находящихся» и «дела об арестованных» указывает на то, что «Записку» писал не юрист. Юристы не используют предлоги «о» или «об» после слова «дело». Например, «дело Петрова», а не «дело о Петрове»; «дело Иванова, а не «дело об Иванове».

Слово «арестованные» является здесь лишним, поскольку объем понятия «находящиеся в тюрьмах» входит в объем понятия «арестованные». Не все арестованные могут находиться в тюрьмах, но все, кто находится (содержится) в тюрьме, находятся под стражей и, следовательно, являются арестованными. Правильно: «Дела 11 000 членов различных к[онтр]р[еволюционных] шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, польских офицеров, чиновников и перебежчиков, находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии».

Берия, в отличие от автора Записки, знал юридический язык и не допускал ошибки типа: «дело о Петрове» или «дело об Иванове». В приказе о недостатках в следственной работе органов НКВД от 9 ноября 1939 года [34] Берия использовал следующие выражения: «дело Зубик-Зубковского», «следственное дело № 203308 УНКВД Калининской области по обвинению Строилова С.М», «следственное дело № 19727 НКВД Армянской ССР по обвинению Бурсиян, Таноян и других», «постановление о прекращении дела Павлова», «по делам Голубева Я.Ф. и Вечтомова А.М.», «следственное дело особого отдела КОВО № 132762 по обвинению Марушевского Б.П.», «следственное дело по обвинению Фишера», «дело по обвинению Леурда М.Е».
Исключено, чтобы позже, 1940 году Берия вдруг забыл юридическую терминологию и стал использовать выражения: «дела об арестованных» или «дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14700 человек бывших польских офицеров».

«Выписка из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) 5 марта 1940 года» [46] содержит лишние слова (выделены жирным шрифтом): «дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14 700 человек бывших польских офицеров...» и «дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек членов различных к[онтр]р[еволюционных] шпионских и диверсионных организаций...».

Если поверить, что «Записку» написал Берия, то придется поверить и тому, что не только Берия, но и члены Политбюро проявили юридическую и лингвистическую неграмотность. Среди членов Политбюро были люди, много раз читавшие юридические документы, поскольку в то время действовала комиссия Политбюро по судебным делам, которая регулярно рассматривала решения Верховного Суда СССР [27].

3.6. Анализ фрагмента: «II. Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения в следующем порядке:

а) на лиц, находящихся в лагерях военнопленных, - по справкам, представляемым Управлением по делам военнопленных НКВД СССР,

б) на лиц, арестованных - по справкам из дел, представляемым НКВД УССР и НКВД БССР».

Термином «арестованные» автор «Записки» называет как военнопленных, так и арестованных. Но эти термины обозначают разные понятия.

3.7. Анализ «Записки» в целом. Кратко суть «Записки» можно выразить суждением: «Исходя из того, что все военнопленные являются закоренелыми врагами советской власти, НКВД СССР считает необходимым применить к ним высшую меру наказания».

Обратимся к документам. Из спецсообщения Берии Сталину о выселении осадников из западной Украины и Белоруссии [21]:

«02.12.1939

№ 5332/б

В декабре 1920 года бывшее польское правительство издало декрет о насаждении в пограничных с СССР районах так называемых осадников.

Осадники выбирались исключительно из бывших военнослужащих-поляков, наделялись землей в количестве до 25 гектаров, получали сельхозинвентарь и поселялись вдоль границы Советской Белоруссии и Украины. Окруженные вниманием и заботой, поставленные в хорошие материальные условия, осадники являлись опорой бывшего правительства Польши и польской разведки.

Органами НКВД учтено в Западной Белоруссии 3998 семейств осадников и по Западной Украине 9436, а всего 13 434 семейств. Из этого количества органами НКВД арестовано 350 человек.

Ввиду того что осадники представляют благоприятную почву для всякого рода антисоветских действий и в подавляющем большинстве, в силу своего имущественного положения, являются безусловно врагами Советской власти, считаем необходимым выселить их вместе с семьями из занимаемых ими районов».

На основании этого документа можно сделать несколько выводов. Во-первых, Берия не использовал экспрессивные выражения типа «закоренелые, неисправимые враги», он писал кратко и точно: «в силу своего имущественного положения являются безусловно врагами Советской власти». Во-вторых, Берия не сказал «все осадники», он сказал «в подавляющем большинстве». В-третьих, несмотря на то, что осадники «являются опорой польской разведки», «представляют благоприятную почву для всякого рода антисоветских действий» и являются «безусловно врагами Советской власти», Берия предлагал их выселить. Выселить, а не расстрелять!

3.8. Выводы

1. «Записка» содержит множество ошибок, то есть ее автор обладал низкой лингвистической культурой.

2. Автор «Записки» не знал простейших юридических терминов.

3. Наиболее вероятно, что автор «Записки» не был кадровым офицером.

4. Автор «Записки» и Берия - разные лица (следствие из пунктов 1,2,3).

4. Логический анализ

4.1. Анализ суждения: «Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю».

Докажем, что не все офицеры являлись врагами советской власти.

Аргумент 1. В качестве первого аргумента приведем отрывки из доклада УПВ НКВД СССР о состоянии лагерей военнопленных и содержании военнопленных [11]:

«Политико-моральное состояние офицеров и полицейских подавленное. Среди офицеров началось расслоение на кадровых и запасных, которые между собой имеют разные взгляды и отношения к войне и Советскому Союзу».

«Полковник Малиновский в беседе заявил: «Настроение офицеров подавленное. 20 лет мы строили Польшу и за 20 дней ее потеряли. В Германию ехать не хочу и буду просить гостеприимства Советского Союза до окончания войны между Германией и Францией».

«Офицеры запаса - это инженеры, врачи, агрономы, учителя, бухгалтеры ругают правительственную верхушку бывшего польского государства, Англию и Францию, которые втянули их в войну, а помощи не оказали. Эти офицеры выражают желание скорее поехать на работу, а многие из них желают остаться в СССР».

Аргумент 2. 20 февраля 1940 года Сопруненко и Нехорошев обратились к Берии с инициативой отпустить часть военнопленных по домам [35]: «Из числа офицеров запаса, жителей западных областей УССР и БССР - агрономов, врачей, инженеров и техников, учителей, на которых нет компрометирующих материалов, отпустить по домам. По предварительным данным из этой категории может быть отпущено 400-500 человек».

Таким образом, суждение: «Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю» является ложным. Здесь сделана логическая ошибка «от смысла разделительного к смыслу собирательному». Существо этой ошибки ([12], стр. 425) заключается в том, что о целом утверждается то, что справедливо только относительно частей этого целого.

4.2. Анализ суждений: А. «Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю». Б. Военнопленные офицеры и полицейские, находясь в лагерях, ведут антисоветскую агитацию.

Докажем, что из суждений А и Б следует бессмысленное суждение: «Заклятые враги ведут антисоветскую агитацию среди заклятых врагов». Доказательство. Рассмотрим понятие «агитация». «Агитация (от латинского agitatio - приведение в движение), одно из средств политического воздействия на массы, оружие борьбы классов и их партий; агитация выражается в распространении какой-либо идеи или лозунга, побуждающих массы к активному действию». [13]. В понятие «агитация» входит понятие «массы» в качестве объекта агитации. Без «масс» нет и быть не может агитации. Если все военнопленные были заклятыми врагами советской власти, то кого они могли агитировать? Ведь общение военнопленных с персоналом лагеря было строго регламентированным и ограниченным, и, кроме этого, общению военнопленных с персоналом лагеря мешал языковый барьер.

Следовательно, из двух суждений А и Б следует суждение: «Заклятые враги ведут антисоветскую агитацию среди заклятых врагов». Это бессмысленное суждение.

Суждение: «Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю» является ложным, а суждение «Военнопленные офицеры и полицейские, находясь в лагерях, ведут антисоветскую агитацию» - истинным. Дело в том, что состав военнопленных был неоднородным и среди военнопленных были как противники советской власти (большинство), которые вели антисоветскую агитацию, так и сторонники. Агитацию за советскую власть проводили среди военнопленных специально обученные политработники.

4.3. Анализ суждения: «Военнопленные офицеры и полицейские, находясь в лагерях, пытаются продолжать контрреволюционную работу».

Из этого суждения следует ложное суждение: «Польские офицеры вели в Польской армии контрреволюционную работу».

Доказательство. В состав суждения: «Военнопленные офицеры и полицейские, находясь в лагерях, пытаются продолжать контрреволюционную работу» входит суждение: «Военнопленные офицеры, находясь в лагерях, пытаются продолжать контрреволюционную работу». Из словосочетания «пытаются продолжать» следует, что польские офицеры до помещения их в лагеря проводили контрреволюционную работу, а в лагерях ее «продолжают». Где и когда польские офицеры могли проводить эту работу? До войны офицеры служили в Польской армии. При введении советских войск на территории Белоруссии и Украины, оккупированные Польшей в 1920 году, польские офицеры участвовали (и то не все) в кратковременных боевых действиях (в течение одной или двух недель), затем сдались в плен, несколько дней находились в приемных пунктах для военнопленных и затем оказались в лагере для военнопленных. Следовательно, до попадания в плен офицеры могли вести «контрреволюционную работу» только в Польской армии. В СССР понятие «контрреволюционная работа» означала борьбу против революции 1917 года за восстановление дореволюционных порядков. Таким образом, из исходного суждения следует ложное суждение: «Польские офицеры вели в Польской армии контрреволюционную работу».

4.4. Анализ суждения: «Каждый из них только и ждет освобождения, чтобы иметь возможность активно включиться в борьбу против советской власти».

Выражение «каждый из них» эквивалентно по смыслу «все они». Это суждение является ложным. Чтобы опровергнуть общее суждение, достаточно привести один пример, противоречащий этому суждению. Приведем два примера того, что не все офицеры ждали освобождения, чтобы бороться с советской властью.

Пример 1. Некоторые офицеры ждали освобождения, чтобы встретиться с родственниками. Некоторые из них так переживали разлуку, что шли на самоубийство. Например, 7 декабря Начальник Управления НКВД СССР по делам о военнопленных майор Сопруненко и Комиссар Управления НКВД СССР по делам о военнопленных и полковой комиссар Нехорошев отправили Берии сообщение [14] , что «2 декабря 1939 г. в Козельском лагере покончил жизнь самоубийством (повесился) военнопленный Захарский Базилий Антонович. Захарский Б. А., 1898 года рождения, до 1919 г. рабочий-слесарь, с 1919 г. и до последнего времени служил в польской армии, военное звание - хорунжий. За все время нахождения в лагерях Захарский Б.А. был в угнетенном состоянии, много думал и очень скучал о семье, оставшейся в Гродно».

Пример 2. Некоторые офицеры ждали освобождения, чтобы бороться за освобождение Польши. Из доклада Сопруненко и Нехорошева [15]: «Офицеры в большинстве своем настроены патриотически, заявляя: «Когда мы вернемся домой, то мы будем вести борьбу с Гитлером. Польша еще не погибла».

Следовательно, суждение: «Каждый из них только и ждет освобождения, чтобы иметь возможность активно включиться в борьбу против советской власти» является ложным. Здесь автор «Записки» сделал логическую ошибку «от смысла разделительного к смыслу собирательному». Существо этой ошибки ([12], стр. 425) заключается в том, что о целом утверждается то, что справедливо только относительно частей этого целого.

4.5. Анализ суждения: «Среди задержанных перебежчиков и нарушителей госграницы также выявлено значительное количество лиц, которые являются участниками к[онтр]р[еволюционны]х шпионских и повстанческих организаций».

Прежде чем анализировать этот текст, необходимо прочитать отрывок из приказа № 21/3847 от 2 марта 1940 года Главного управления конвойных войск НКВД СССР[16]: «Народный комиссар внутренних дел Союза ССР тов. Берия приказал народным комиссарам внутренних дел УССР и БССР - осужденных Особым совещанием НКВД, перебежчиков с бывшей территории Польши направить для отбытия срока наказания в Севвостлаг НКВД (г. Владивосток). Организация отправки осужденных возложена на тюремные отделы и отделы исправительно-трудовых колоний НКВД. Конвоирование этих заключенных возложено на конвойные войска эшелонами численностью 1000-1500 человек под усиленным конвоем. Всего будет 6-8 эшелонов».

В приказе сказано ясно: «Берия приказал [...] перебежчиков с бывшей территории Польши направить для отбытия срока наказания в Севвостлаг НКВД». Берия не мог практически в одно и то же время отдать приказ о перевозке перебежчиков «для отбытия срока наказания» и пойти к Сталину с «просьбой» их расстрелять. Автор «Записки» либо не знал о приказе № 21/3847, либо проигнорировал его.

4.6. Анализ суждений: «В лагерях для военнопленных содержится всего (не считая солдат и унтер-офицерского состава) 14736 бывших офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, жандармов, тюремщиков, осадников и разведчиков, по национальности свыше 97 % - поляки».

«В тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии всего содержится 18632 арестованных (из них 10685 - поляки)»

«Исходя из того, что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти, НКВД СССР считает необходимым:

I. Предложить НКВД СССР:

1) дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков,

2) а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11000 человек членов различных к[онтр]р[еволюционных] шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков -

- рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания - расстрела».

Комментарий Ю.И. Мухина [18]: «У чиновника в крови уважение к цифрам, он ими отчитывается, это основа его наказания и благодарности. Он никогда без очень сильных оснований цифру не округлит. Журналист, писатель, историк - эти пожалуйста, эти могут 4,5 тысячи арестованных офицеров Красной Армии без труда округлить «в примерно 50 тысяч убитых». Чиновник так не сделает и особенно в таком случае. Смотрите: Берия «пишет», что у него в лагерях военнопленных 14736 офицеров и прочих, а расстрелять предлагает только 14700; в тюрьмах у него 18632 врага, а расстрелять он предлагает всего 11000. Принести такое письмо Сталину - это немедленно нарваться на вопрос: «Лаврентий! А что ты собираешься делать с оставшимися 36 офицерами и 7632 врагами? Солить? За свой счет их содержать?» А как Берия объяснит и администрациям лагерей и тюрем, кого именно надо отбирать для рассмотрения дел на «тройке»?»

Комментарий Д.М. Доброва [19]: «Возникает вопрос, каким путем получены числа 14 700 и 11 000, если ранее стоят 14 736 и 18 632 (из них 10 685 поляки)? По какой причине произведено округление или, может быть, иное действие? Каким образом приведенные числа следуют друг из друга? А ведь связь указана в тексте: «Исходя из того, что все они», т.е. 14 736 человек и 18 632 (из них 10 685 поляки), «являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти, HКВД СССР считает необходимым» дела 14 700 и 11 000 человек рассмотреть в особом порядке. Позвольте, если все они являлись закоренелыми врагами советской власти, то не логично ли было предложить к рассмотрению дела всех их, а не только избранных по неизвестному правилу?»

Может быть, все-таки есть «правило», по которому можно выбрать 14 700 из 14 736 и 11 000 из 18 632? Для этого предположения рассмотрим суждения автора записки (обозначим его буквой N) относительно военнопленных:

1. «Каждого закоренелого, неисправимого врага советской власти необходимо расстрелять».

2. «В лагерях находится 14 736 закоренелых, неисправимых врагов советской власти».

3. «Необходимо расстрелять 14 700 врагов».

Но из суждений 1 и 2 следует суждение 4:

«Необходимо расстрелять 14 736 врагов».

Очевидно, что суждение 3 противоречит суждениям 1 и 2. Здесь сделана ошибка: логическое противоречие: «Необходимо расстрелять 14 736 врагов»; «Необходимо расстрелять не 14 736 врагов, а 14 700 врагов». Автор «Записки» противоречит сам себе. Предположим, он округлил число 14736 и получил 14700, но при этом «амнистировал» 36 врагов.

Но может быть, 14700 - это поляки, а 36 - все остальные? Рассчитаем число поляков среди военнопленных. В «записке» указано, что доля поляков среди военнопленных равна 97 %, следовательно, среди 14736 военнопленных находилось 14736 х 0,97 = 14293.92, то есть 14294 поляка. Получается, что N предложил расстрелять 14700 врагов, а из них только 14294 - поляки. Но чтобы довести число 14294 до 14700, необходимо расстрелять 406 неполяков из 442 (14 736 - 14294 = 442) неполяков; или, иначе, исключить 36 человек из «расстрельного списка». Но в таком случае автор «Записки» должен был указать, на каких основаниях следует исключить из «расстрельного списка» 36 неполяков из 442 неполяков.

Из указанного отрывка следует суждение: «В тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии содержится 18 632 арестованных», все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти, из них к 11 000 применить высшую меру наказания - расстрел». Проанализируем суждения автора «Записки»:

1. «Каждого закоренелого, неисправимого врага советской власти необходимо расстрелять».

2. «В тюрьмах находятся 18 632 закоренелых, неисправимых врагов советской власти».

3. «Необходимо расстрелять 11 000 врагов».

Но из суждений 1 и 2 следует суждение 4:

«Необходимо расстрелять 18 632 врагов».

Очевидно, что суждение 3 противоречит суждениям 1 и 2. Здесь сделана ошибка: «логическое противоречие»: «Необходимо расстрелять 18 632 врагов»; «Необходимо расстрелять не 18 632 врага, а 11 000 врагов».

Итак, автор «Записки» сначала указывает, что в тюрьмах находится 18 632 «закоренелых и неисправимых», но высшую меру наказания предлагает применить только к 11 000 «врагам».

Попытаемся выяснить, откуда взялось 11 000 «врагов». Предположим, N выдвинул еще одно условие: чтобы быть «достойным» высшей меры наказания (ВМН), нужно быть не только закоренелым и неисправимым врагом, но и быть поляком. N указывает, что среди 18 632 врагов только 10 685 - поляки. Но тогда N должен был указать, что необходимо расстрелять 10685 поляков. Предположим, что N просто округлил 10685 до 11 000. Но при этой математической операции он добавил еще 315 неполяков, которых следует расстрелять, но не указал «правило», по которому выбирать 315 неполяков из 7947 неполяков.

Таким образом, принцип отбора на «расстрел» по национальности в качестве «неизвестного правила» тоже не проходит.

Выражения: «Необходимо расстрелять 14700 врагов (из 14736 врагов)» и «Необходимо расстрелять 11000 врагов (из 18 632)» допускают множество толкований, то есть содержат логическую ошибку - «полиболия». Этот термин был введен в статье [20]. Полиболия - логическая ошибка, заключающаяся в том, что грамматическое выражение имеет много толкований (смыслов), а из контекста неясно, какое толкование (какой смысл) подразумевается в грамматическом выражении.

В логике давно известна ошибка «амфиболия». Амфиболия (от греческого слова amphibolia) - логическая ошибка, заключающаяся в том, что грамматическое выражение (совокупность нескольких слов) допускает его двоякое толкование. ([12], стр. 34).

Рассмотрим ложную информацию, которая содержится в «Записке» в явном и в неявном виде: 1. Советские законодательство в1940 году позволяло расстреливать без соответствующего решения суда или военного трибунала. 2. Советские руководители могли по своей прихоти дать приказ расстрелять кого угодно и в любом числе без возбуждения уголовного дела и расследования, например, по справкам, представляемым Управлением по делам военнопленных. 3. Советские руководители, в том числе Сталин, ненавидели поляков.

Если исходить из предположения, что целью «Записки» является внедрение этой ложной информации, то становится ясно, что автор «Записки» намеренно сделал логические ошибки: «В лагерях содержится 14736 врагов, из них 14294 - поляки, но расстрелять нужно 14700 врагов»; «В тюрьмах содержится 18632 врагов, из них 10685 - поляки, но расстрелять нужно 11000 врагов. Иначе говоря, Берии и членам Политбюро автор «Записки» приписывает, если выражаться бытовым языком, бред. Но кто способен «нести» бред? - Сумасшедшие, маньяки. Таким образом, автор «Записки» создает миф о том, что Берия, Сталин, а также и другие члены Политбюро не могли мыслить логически, мыслили сумбурно, хаотически, то есть были сумасшедшими, причем кровожадными. А раз они были кровожадными маньяками, то нечего удивляться тому, что они дали приказ расстрелять поляков, хотя поляки были потенциальными союзниками в войне с Германией, если таковая произойдет (речь идет о весне 1940 года). Нечего удивляться иррациональной ненависти к полякам, нечего удивляться и тому, что вместе с поляками расстреляли несколько сотен неполяков.

4.7. Анализ суждения: «Предложить НКВД СССР: дела находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии членов различных к[онтр]р[еволюционных] шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков - рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания - расстрела».

Нужно обратить внимание на то, что автор записки предлагал расстрелять только тех «заклятых врагов», которые находились в «тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии». Но к началу марта 1940 года часть военнопленных находились в Смоленской тюрьме, о чем не мог не знать Берия.

Документ [29]: Шифротелеграмма заместителя начальника УНКВД СССР по Смоленской области Ф.К. Ильина В.Н. Меркулову о доставке военнопленных из Козельского лагеря в Смоленскую тюрьму.

«03.03.1940. Смоленск. № 9447. Сов. секретно. НКВД СССР. Шифровка вх. № 9447. Получ[ено] 3.III.1940 г. Из Смоленска.

Зам. наркома вну[тренних] дел тов. Меркулову

[В] соответствии [с] Вашим указанием [в] Козельском лагере НКВД военнопленные отобраны и доставлены [в] Смоленскую тюрьму. Прошу указаний [о] порядке их оформления и ведения следствия. Ильин».

Следовательно, автор записки не знал, что часть военнопленных находилась в Смоленской тюрьме.

4.8. Выводы

1. Записка содержит множество логических ошибок.

2. «Записка» содержит ложную информацию.

3. Автор «Записки» не обладал информацией, которую имел Берия.

4. Автор и Берия - разные лица (следствие из пунктов 1,2,3).

5. Психологический анализ

5.1. В сознание многих людей внедрен миф о том, что Берия был палачом, жаждущем крови невинных. Существует много документов, опровергающих этот миф. Приведу один из них.

Документ [22]: Спецсообщение Л.П. Берии И.В. Сталину об ограничении прав особого совещания в связи с окончанием войны.

«01.10.1945

№ 1141/б

Копия

Совершенно секретно

ЦК ВКП(б) - товарищу СТАЛИНУ И.В.

Постановлением Государственного Комитета Обороны от 17-го ноября 1941 года, в связи с напряженной обстановкой в стране, Особому Совещанию при НКВД СССР было предоставлено право по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасных преступлениях против порядка управления СССР выносить меру наказания вплоть до расстрела.

В связи с окончанием войны НКВД СССР считает целесообразным указанное постановление Государственного Комитета Обороны отменить, оставив за Особым Совещанием при НКВД СССР, в соответствии с решением ЦК ВКП(б) от 1937 года, право применять меру наказания до 8-ми лет лишения свободы с конфискацией в необходимых случаях имущества.

Представляя при этом проект постановления ЦК ВКП(б), прошу Вашего решения».

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. БЕРИЯ.

5.2. Кратко мысль автора «Записки» можно изложить так: «В лагерях для военнопленных НКВД СССР и в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в настоящее время содержится большое количество заклятых врагов советской власти и поэтому их необходимо срочно расстрелять».

Достаточно прочитать два документа о работе сотрудников НКВД, чтобы понять, что руководители НКВД не собирались расстреливать польских военнопленных.

Документ [33]. В этом документе от 5 января 1940 года говорится о том, что НКВД разработал дополнение к опросному листу на каждого военнопленного, в котором нужно было указать следующие сведения: 1) о последней должности военнопленного в бывшей Польской армии; 2) об иностранных языках, которыми военнопленный владеет (кроме родного языка); 3) о месте и времени пребывания военнопленного в СССР и роде занятий во время пребывания в Советском Союзе; 4) о всех родственниках и знакомых военнопленного, проживающих в СССР; 5) о пребывании военнопленного за границей (за пределами бывшей Польши) с обязательным указанием, где именно, с какого и по какое время и чем занимался там.

Итак, если поверить сторонникам версии Геббельса, то придется поверить и тому, что начальники НКВД не могли расстрелять 14700 военнопленных, не выяснив предварительно, какую должность занимал каждый военнопленный в бывшей Польской армии, какими иностранными языками владел, бывал ли за границей (за пределами бывшей Польши), в том числе в СССР и где именно, чем занимался - и так далее.

Документ [17]. Из Политдонесения начальника Старобельского лагеря А. Бережкова и комиссара лагеря Киршина об организации политико-воспитательной работы среди военнопленных.

«08.02.1940. Старобельск. Сов. секретно. № 11-3. Комиссару Управления НКВД СССР по делам о военнопленных т. Нехорошеву. [17].

Доношу, что политмассовая работа среди военнопленных строилась на основе Ваших указаний. Вся политмассовая работа проводилась по составленному на январь месяц плану. Основными формами работы являлись демонстрирование кинокартин, периодические информации из газет и журналов, ответы на вопросы военнопленных, контроль выполнения в/п инструкций внутреннего распорядка в лагере и приказов руководства лагеря. Обеспечение военнопленных книгами, газетами и радиообслуживанием. Проведение повседневного контроля за обеспечением военнопленных всем необходимым довольствием по установленным нормам.

В январе месяце проведена следующая работа: 1. обслужено политмассовой работой 39081 военнопленных; 2. вся политико-массовая работа среди военнопленных строилась по плану, в выполнении которого ведущее место занимают партийная и комсомольская организации. Из намеченных по плану мероприятий партийно-политической работы выполнено следующее:

Проведены беседы на темы: 1) СССР - самая демократическая страна в мире. 2) Братский союз народов СССР. Осуществление ленинско-сталинской национальной политики. 3) О событиях в Финляндии. 4) О событиях в Западной Европе. 5) Об особенностях современной империалистической войны.

Проведено читок и разъяснений прочитанного материала из газет и журналов: 1. Итоги 1939 г. и задачи 1940 г. 2. Научное значение дрейфа «Седовцев». 3. О советско-японском соглашении. 4. О государственном устройстве в СССР. 5. 15 лет Туркменской ССР. 6. Итоги выполнения двух пятилеток в СССР. 7. Буржуазный и социалистический демократизм. 8. Борьба китайского народа против японских захватчиков.

Продемонстрированы для военнопленных следующие кинокартины: 1. Петр I - серия 1-я. 2. Петр I - серия 2-я.

Оборудованы во дворе лагеря фотовитрины на темы: 1. жизнь и деятельность И.В. Сталина; 2. достижения физкультуры в СССР; 3. 16 лет без Ленина по ленинскому пути под руководством т. Сталина.

Работа библиотеки. Библиотека имеет 6615 разных книг и брошюр, получает 700 экземпляров разных газет и 62 экземпляра журналов, систематически обслуживает библиотека 1470 читателей. Ежедневно охвачено читальней 200-250 человек. Особенно увеличился спрос со стороны военнопленных на журналы «Спутник агитатора», «Большевик», «Партийное строительство», «Огонек». Читателей журналов зарегистрировано в январе месяце - 1000 военнопленных. Большой спрос на литературу по национальному вопросу, особенно много военнопленных, читающих труды т. Сталина «Вопросы ленинизма», «Марксизм и национальный вопрос».

Организовано радиообслуживание военнопленных. Установлено для обслуживания военнопленных 52 радиоточки, обеспечено репродукторами 52 радиоточки, из них 2 репродуктора-динамика, размещенных во дворе лагеря. Военнопленные обслуживаются радио ежедневно с 6 часов утра до 23 часов ночи. Военнопленные слушают большим составом групп - 30-50 человек: а) последние известия из Москвы; б) лекции и доклады для заочников и изучающих «Краткий курс истории ВКП(б)»; в) оперы и концерты, передаваемые из Москвы и Киева.

Обеспечение культинвентарем. Приобретено и выдано в пользование военнопленным культимущество: 1. шахмат - 60 партий; 2. шашек - 140 партий; 3. домино - 112 партий. Кроме того, военнопленные сами изготовили 15 партий шахмат и 20 партий домино. В январе месяце начали подготовку нового шахматного турнира среди военнопленных. В настоящее время организован шахматный турнир в общежитиях с учетом результатов игры, после чего будет при клубе организован общелагерный шахматный турнир. В шахматном турнире в общежитиях записалось уже 114 военнопленных - участников турнира».

Если поверить «геббельсовцам», то придется поверить и тому, что сотрудники НКВД готовили военнопленных к расстрелу весьма оригинальными методами: организовывали шахматные турниры, читали лекции по истории ВКП(б), обсуждали с ними научное значение дрейфа «Седовцев», рассказывали им о борьбе китайского народа против японских захватчиков и так далее и тому подобное.

На самом деле никто не собирался расстреливать польских военнопленных. Их готовили к жизни в советском обществе. Многие военнопленные были жителями западных областей УССР и БССР и, следовательно, стали гражданами СССР после Постановления Президиума Верховного Совета СССР от 29 ноября 1939 года «О приобретении гражданства СССР жителями западных областей УССР и БССР». [26].

5.2. Выводы

1. Дополнение к опросному листу на каждого польского военнопленного, разработанного НКВД, противоречит версии Геббельса.

2. Большая политическая и культурная работа, проводимая сотрудниками НКВД с польскими военнопленными в январе-феврале 1940 года, противоречит версии Геббельса.

3. Берия не планировал расстрел офицеров бывшей Польской армии (следствие из пунктов 1 и 2).

6. Юридический анализ

6.1. Анализ суждения: «Рассмотрение дел и вынесение решения возложить на тройку, в составе т.т. Берия (исправлено: Кобулова), Меркулова и Баштакова (начальник 1-го спецотдела НКВД СССР)».

6.2. Предварительная информация: При юридическом анализе «Записки» следует учитывать, что Совет народных комиссаров СССР и Центральный комитет ВКП(б) 17 ноября 1938 года отменил судебные тройки [32], а Особое Совещание при НКВД не имело права приговаривать к расстрелу.

Документ [27]: Спецсообщение Берии Сталину от 15 октября 1941 года.

«2805/б Совершенно секретно. Государственный Комитет Обороны тов. СТАЛИНУ:

В республиканских, краевых и областных органах НКВД по нескольку месяцев содержатся под стражей заключенные, приговоренные военными трибуналами округов и местными судебными органами к высшей мере наказания, в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями.

По существующему ныне порядку, приговоры военных трибуналов округов, а также верховных судов союзных, автономных республик и краевых, областных судов, входят в законную силу только после утверждения их Военной Коллегией и Уголовно-Судебной Коллегией Верховного Суда Союза ССР - соответственно.

Однако и решения Верховного Суда Союза ССР по существу не являются окончательными, так как они рассматриваются комиссией Политбюро ЦК ВКП(б), которая свое заключение также представляет на утверждение ЦК ВКП(б), и только после этого по делу выносится окончательное решение, которое вновь спускается Верховному Суду, а этим последним направляется для исполнения НКВД СССР.

Исключение составляют местности, объявленные на военном положении, и районы военных действий, где указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 VI. - 41 г. военным советам фронтов в особо исключительных случаях, вызываемых развертыванием военных действий, предоставлено право утверждения приговоров военных трибуналов с высшей мерой наказания с немедленным приведением приговоров в исполнение.

В настоящее время в тюрьмах НКВД республик, краев и областей скопилось 10 645 человек заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, в ожидании утверждения приговоров по их делам высшими судебными инстанциями.

Исходя из условий военного времени, НКВД СССР считает целесообразным:

1. Разрешить НКВД СССР в отношении всех заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, ныне содержащихся в тюрьмах в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями, привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов и республиканских, краевых, областных судебных органов.

Предоставить Особому Совещанию НКВД СССР право с участием прокурора Союза ССР по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасных преступлениях против порядка управления СССР, предусмотренных ст.ст. 58-1а, 58-1б, 58-1в, 58-1г, 58-2, 58-3, 58-4, 58-5, 58-6, 58-7, 58-8, 58-9, 58-10, 58-11, 58-12, 58-13, 58-14, 59-2, 59-3, 59-3а, 59-3б, 59-4, 59-7, 59-8, 59-9, 59-10, 59-12, 59-13 Уголовного Кодекса РСФСР, выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела. Решение Особого Совещания считать окончательным. Прошу вашего решения. Нарком внутренних дел Союза СССР Л. Берия»

Такая практика утверждения приговоров к смертной казни утвердилась после Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года № 81
«Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия».

Следовательно, в 1940 году приговоры к смертной казни военных трибуналов округов, а также верховных судов союзных, автономных республик и краевых, областных судов, входили в законную силу только после утверждения их Военной Коллегией и Уголовно-Судебной Коллегией Верховного Суда СССР. Решения Верховного Суда СССР по существу не являлись окончательными, поскольку они потом рассматривались комиссией Политбюро ЦК ВКП(б). Комиссия свое заключение представляла на утверждение ЦК ВКП(б), и только после этого по делу выносилось окончательное решение. Это решение направлялось Верховному Суду, а этим последним направлялось для исполнения НКВД СССР.

Мы видим, что приговор суда к смертной казни, прежде чем войти в законную силу, проходил длинный путь по инстанциям.

Предположим, что «Записка» - не сфабрикованный документ и начальник Главного экономического управления НКВД Б.З. Кобулов, 1-й заместитель наркома внутренних дел СССР В.Н. Меркулов и начальник 1-го спецотдела НКВД Л.Ф. Баштаков действительно подписали смертные приговоры и послали их в лагеря и тюрьмы. Однако ни один начальник тюрьмы и ни один начальник лагеря не взял бы на себя ответственность за расстрел в случае, если бумаги на расстрел не были бы оформлены должным образом. Начальники не стали бы нарушать инструкции, поскольку за нарушение инструкций во времена Сталина следовало жесткое и неотвратимое наказание. Более того, о бумагах, подписанных «тройкой», сообщили бы по инстанции как о злостном нарушении закона.

6.2. Выводы

1. Согласно действующему в СССР в 1940 году законодательству, «тройка» в составе Кобулова, Меркулова и Баштакова не имела права приговаривать к какому-либо наказанию, в том числе к расстрелу, о чем не мог не знать Берия и члены Политбюро.

2. Автор «Записки» и Берия - разные лица (следствие пункта 1).

7. Анализ с точки зрения делопроизводства

Во-первых, указан номер (794/Б), но не указана точная дата «Записки»: «_» марта 1940 года. Это нарушение правил делопроизводства.

Во-вторых, в «Записке» указаны точные числа заключенных в тюрьмах и лагерях, но не указана дата, например: А. «В лагерях для военнопленных содержится всего (не считая солдат и унтер-офицерского состава) 14 736 бывших офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, жандармов, тюремщиков, осадников и разведчиков, по национальности свыше 97 % - поляки». Б. «В тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии всего содержится 18 632 арестованных (из них 10 685 - поляки)».

В справке, предназначенной Сталину, Берия написал [23]: «На сентябрь месяц 1941 года было учтено ранее арестованных и высланных в тыловые районы СССР из Западных областей Украины и Белоруссии (с территории бывшей Польши) 389382 чел». Поэтому можно ожидать, что если бы автором «Записки» был Берия, то он бы написал: «На февраль этого года в лагерях военнопленных содержится всего (не считая солдат и унтер-офицерского состава) 14 736 бывших офицеров...».

Выводы

1. «Записка» содержит нарушения правил делопроизводства.

2. Наиболее вероятно, что автор «Записки» и Берия - разные лица.

8. Анализ статистических данных

8.1. За все время существования Особое Совещание при НКВД СССР приговорило высшей мере наказания 10 101 человек. [31].

Во-первых, НКВД, а именно Особое Совещание при НКВД имело право приговаривать к смертной казни только в период с 1941 по 1945 годах, но не в 1940 году. Особое Совещание имело право назначать наказания в виде заключения в исправительно-трудовые лагеря не более чем на 8 лет. Во-вторых, за четыре года войны Особым Совещанием при НКВД СССР было осуждено к высшей мере наказания 10 101 преступников.

8.2. В 1940 году за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления было приговорено к высшей мере наказания 1649 преступников.

Таблица. Число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления с 1936 года по 1942 год ([30], стр. 434).

год

высшая
мера наказания

лагеря, колонии
и тюрьмы

ссылка и
высылка

прочие
меры

всего
осуждено

1936

1118

219418

23719

30415

274670

1937

353074

429311

1366

6914

790665

1938

328618

205509

16842

3289

554258

1939

2552

54666

3783

2888

63889

1940

1649

65727

2142

2288

71806

1941

8011

65000

1200

1210

75411

1942

23278

88809

7070

5249

124406

Из таблицы видно, что в 1940 году за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления к высшей мере наказания было осуждено 1649 человек. ([30], 434 стр.).

По данным Олега Борисовича Мозохина, 1940 году приговорили к смертной казни 1863 человека. [50]. По-видимому, в это число входят не только осужденные за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления. Но в «Записке Берии Сталину» и в «Постановлении Политбюро от 5 марта 1940 года» говорится о расстреле 25700 человек.

Специалисты, занимающиеся судебной статистикой, наверное, могут «потерять» 1649 (или 1863) приговоренных к высшей мере наказания среди 25700, но не могут потерять 25700 среди 1649 (или 1863) приговоренных к ВМН.

8.3. Выводы

1. В судебной статистике СССР нет данных о расстреле в 1940 году 14700 военнопленных офицеров бывшей Польской армии.

2. Так называемое «Постановление Политбюро о расстреле польских офицеров, жандармов, полицейских, осадников и других» является фальшивым документом (следствие из пункта 1).

9. Сотрудники НКВД не расстреливали военнопленных офицеров бывшей Польской армии

В марте 1940 года было принято решение о переводе офицеров бывшей Польской армии, на которых имелись компрометирующие материалы, из лагерей для военнопленных в исправительно-трудовые лагеря. Подготовили следственные дела на большую часть военнопленных. Многие офицеры были членами польских буржуазных организаций. Можно предположить, что Особое Совещание осудило их в основном по статье 58 - 4: «Оказание каким бы то ни было способом помощи той части международной буржуазии, которая, не признавая равноправия коммунистической системы, приходящей на смену капиталистической системе, стремится к ее свержению, а равно находящимся под влиянием или непосредственно организованным этой буржуазией общественным группам и организациям, в осуществлении враждебной против Союза ССР деятельности, влечет за собой лишение свободы на срок не ниже трех лет с конфискацией всего или части имущества с повышением, при особо отягчающих обстоятельствах, вплоть до высшей меры социальной защиты - расстрела или объявления врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда с конфискацией имущества». [47].

Не все военнопленные были осуждены. Эти военнопленные были переведены в Юхновский лагерь, согласно распоряжению заместителя наркома внутренних дел СССР Меркулова от 22 апреля 1940 года [49]. Всего в этот лагерь было отправлено 395 человек: из Козельска 205, из Осташкова 112, из Старобельска 78. [45].

Документ [45]. 25 мая 1940 года. Москва. Справка УПВ НКВД СССР о количестве польских военнопленных отправленных из спецлагерей в распоряжение УНКВД трех областей и в Юхновский лагерь

Сов. секретно

Справка

об отправках военнопленных

I. Осташковский лагерь

Отправлено: 1) В УНКВД по Калининской области 6287 чел.

2) В Юхновский лагерь 112 чел.

Итого: 6399 чел.

II. Козельский лагерь

Отправлено: 1) В УНКВД по Смоленской области 4404 чел.

2) В Юхновский лагерь 205 чел.

Итого: 4609 чел.

III. Старобельский лагерь

Отправлено: 1) В УНКВД по Харьковской области 3896 чел.

2) В Юхновский лагерь 78 чел.

Итого: 3974 чел.

Всего отправлено: 1) В УНКВД 14587 чел.

2) В Юхновский 395 чел.

Начальник Управления НКВД СССР по делам о военнопленных капитан госбезопасности (Сопруненко)

Начальник 2-го отдела Управления НКВД СССР по делам о военнопленных лейтенант госбезопасности (Маклярский)

Таким образом, в конце мая 1940 года в исправительно-трудовые лагеря ГУЛАГа, а также, вероятно, и в тюрьмы были отправлены и стали заключенными 14587 военнопленных.

В документах они стали фигурировать уже не как «военнопленные», а как «арестованные» [42] или «заключенные» [44]. Теперь ими стало заниматься Главное управление лагерей (ГУЛАГ). С этого времени никакой информации о «бывших» военнопленных в Управлении по делам военнопленных и интернированных найти было нельзя, поскольку там ее не было. Этим и воспользовались сторонники версии Геббельса.

В работе В.Н. Земскова [48] под номером 5 приводится таблица, в которой указан национальный состав лагерных заключенных ГУЛАГа в 1939-1941 годах (по состоянию на 1 января каждого года):

Национальность

Годы

1939

1940

1941

Русские

830491

820089

884574

Украинцы

181905

196283

189146

Белорусы

44785

49743

52064

Грузины

11723

12099

11109

Армяне

11064

10755

11302

Азербайджанцы

нет сведений

10800

9996

Казахи

17123

20166

19185

Туркмены

9352

9411

9689

Узбеки

24499

26888

23154

Таджики

4347

5377

4805

Киргизы

2503

2688

2726

Татары

24894

28232

28542

Башкиры

4874

5380

5560

Буряты

1581

2700

1937

Евреи

19758

21510

31132

Немцы

18572

18822

19120

Поляки

16860

16133

29457

Финны

2371

2750

2614

Латыши

4742

5400

4870

Литовцы

1050

1344

1245

Эстонцы

2371

2720

278

Румыны

395

270

329

Иранцы

нет сведений

134

1107

Афганцы

263

280

310

Монголы

35

70

58

Китайцы

3161

4033

3025

Японцы

50

80

119

Корейцы

2371

2800

2108

Прочие

76055

67451

148460

ИТОГО:

1317195

1344408

1500524

Из таблицы видно, что число лагерных заключенных - поляков на 1 января 1940 года было равно 16133, а на 1 января 1941 возросло до 29457, то есть на 13324 человека.

Согласно О.Б. Мозохину, в период с 1939 года по 1941 было осуждено поляков: в 1939 году - 11 604, в 1940 году - 31681, а в 1941 - 6415. [50].

Эти данные не противоречат утверждению о том, что польские военнопленные не были расстреляны, а были осуждены и отправлены в ГУЛАГ.

Общие выводы

1. Доказано, что так называемая «Записка Берии Сталину с предложением расстрелять польских офицеров, жандармов, полицейских, осадников и других» является фальшивым документом.

2. Доказано, что так называемое «Постановление Политбюро о расстреле польских офицеров, жандармов, полицейских, осадников и других» является фальшивым документом (следствие из пункта 1).

Анатолий Владимирович Краснянский, старший научный сотрудник Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Впервые опубликовано в ж-ле «Современные гуманитарные исследования», 2012. № 2.

Источники информации

[1] БСЭ - http://bse.sci-lib.com/article085905.html

[2] БСЭ - http://bse.sci-lib.com/article043561.html

[ 3 ] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/58753

[ 4 ] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/58705

[5] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1007945

[6] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1007962

[7] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008928

[8] Сергей Иванович Ожегов. Словарь русского языка. Около 50 000 слов. Издание 5, стереотипное. Государственное издательство иностранных и национальных словарей. Москва. 1963.

[9] А.Н. Беззубов. Введение в литературное редактирование. Учебное пособие. Санкт-Петербург. 1997.

[10] http://www.dm-dobrov.ru/history/katyn/katyn-1.htm

[11] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008322

[12] Н.И. Кондаков. Логический словарь-справочник. Второе, исправленное и дополненное издание. Издательство «Наука».

[13] http://slovari.yandex.ru/~книги/БСЭ/Агитация/ ]

[14] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008534

[15] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008322

[16] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008954.

[17] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008823

[18] http:/erlib.com/Юрий_Мухин/Катынский_детектив/1

[19] http://www.dm-dobrov.ru/history/katyn/katyn-2.html

[20] А.В. Краснянский. Системный анализ юридических документов. Часть 3». «Юридические науки». № 5. 2010. Издательство «Компания Спутник+». http://avkrasn.ru/article-386.html

[21] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/58712

[22] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/58974

[23] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#218doc

[24] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008948

[26] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008979

[27] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/58841

[28] Николай Бугай. Депортация поляков. http://old.nasledie.ru/oboz/N10-11_94/18.htm

[29] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008969

[30] ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918 - 1960. Под редакцией академика А.Н. Яковлева. Составители А.И. Кокурин и Н.В. Петров. Москва. Международный фонд «Демократия». 2000 год. 888 стр. ISBN 5-85646-046-4.

[31] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1009140

[32] http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_4167.htm

[33] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008691

[34] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/58706

[35] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008898

[36] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008903

[37] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008928

[38] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#104doc

[39] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#3doc

[40] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#19doc

[41] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#23doc

[42] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#24doc

[43] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#22doc

[44] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#25doc

[45] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#90doc

[46] http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1008996

[47] http://www.memorial.krsk.ru/Articles/KP/1/05.htm

[48] В.Н. Земсков. ГУЛАГ. Историко-социологический аспект. http://www.hrono.ru/statii/2001/zemskov.php

[49] http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/19402000.html#51doc

[50] Олег Борисович Мозохин. Статистика репрессивной деятельности органов безопасности СССР.

lost-empire.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=255&Itemid=9

КатыньСтатьяВсем

Дополнительная информация

1. Материалы, содержащие доказательство: «Записка Берии Сталину» - фальшивый документ», опубликованы в следующих журналах:

«Исторические науки», 2012, № 1, С.70 - 85.

«Современные гуманитарные исследования», 2012, № 1, С. 20 - 35.

«Вопросы гуманитарных наук», 2012, № 2, С. 123 - 142.

Журнал со статьей Системный анализ «Записки Берии Сталину («Современные гуманитарные исследования», № 2) выйдет из печати в конце апреля этого года.

ПРИЛОЖЕНИЕ 4
Армия Андерса
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
«Армия Андерса»
Odznaka 2 KP PSZ.jpg
Знак 2-го Польского корпуса.
Годы существования

1941 — 1943,
1943 — 1946 (2-й польский корпус)
Страна

Flag of the Soviet Union.svg СССР (1941 — 1943)
Flag of England.svg Англия (1943 — 1946)
Входит в

ВС СССР (ВС Польши),
ВС Англии (ВС Польши)
Тип

армия
Участие в

Вторая Мировая война
Генерал В. Андерс, в английской форме одежды.
Слева на право, В. Андерс, В. Сикорский, И. В. Сталин, переводчик (возможно), 1941 год.
Польские военнопленные, 1941 год.
В Тоцких лагерях, 6-я пехотная дивизия «Армии Андерса».

«Армия Андерса» — условное название формирования, вооружённых сил Польской Республики[1].

Создано в 1941 году на территории СССР по соглашению между советским правительством и польским правительством в изгнании, из польских граждан находившихся на территории СССР (в том числе беженцев, интернированных военнослужащих польской армии и амнистированных заключённых).

В июле 1943 года формирования «армии Андерса» были переформированы во 2-й Польский корпус, в составе британской армии.

Содержание

1 Предыстория
2 Договоренность о формировании польской армии в СССР
3 Формирование «армии Андерса»
4 Вывод «армии Андерса» в Иран
5 Части Андерса на Ближнем Востоке
6 2-й Польский корпус в Италии
7 После окончания войны
8 Память, отражение в литературе и искусстве
9 См. также
10 Примечания
11 Литература и источники

Предыстория

Первая попытка создать польские формирования в СССР была предпринята осенью 1940 года. 2 ноября 1940 года Л. П. Берия предложил сформировать из находившихся в Союзе ССР польских военнопленных дивизию, которая могла быть использована в войне за освобождение Польши, против Германии, и стать основой подконтрольных СССР польских вооружённых сил.

Наркоматом внутренних дел были отобраны 24 бывших польских офицера (три генерала, один полковник, 8 подполковников, 6 майоров и капитанов, 6 поручиков и подпоручиков), которые стремились участвовать в освобождении Польши. Часть этих офицеров (группа З. Берлинга, генерал Мариан Янушайтис) считали себя свободными от каких-либо обязательств в отношении правительства В. Сикорского, другие (генералы Мечислав Борута-Спехович и Вацлав Пшездецкий) заявили, что смогут участвовать в войне на стороне СССР против Германии лишь по указанию «лондонского» правительства Польши.

4 июня 1941 года было принято решение СНК СССР и Политбюро ЦК ВКП(б) о создании к 1 июля 1941 года 238-й стрелковой дивизии Красной Армии из поляков и лиц, знающих польский язык. Формирование дивизии поручили группе Берлинга, но до нападения Германии на СССР сформировать польскую дивизию не успели.

Начало войны создало новую ситуацию и побудило советское руководство пойти на сотрудничество с правительством В. Сикорского.
Договоренность о формировании польской армии в СССР

3 июля 1941 года правительство СССР приняло решение разрешить формирование на территории СССР национальных комитетов и национальных воинских частей из чехов, словаков, югославов и поляков, и так далее, а также оказывать помощь в деле вооружения и обмундирования этих национальных частей[2].

11 июля 1941 года на совещании в Лондоне посол СССР в Великобритании И. М. Майский, министр иностранных дел Великобритании Иден и польский премьер В. Сикорский приняли решение о создании в СССР польской армии в виде автономной единицы, в оперативном отношении подчинённой Верховному командованию СССР[3].

30 июля 1941 года в Лондоне И. М. Майский и В. Сикорский подписали соглашение о восстановлении дипломатических отношений и взаимопомощи в борьбе с Германией, которое предусматривало создание польских воинских частей на территории СССР[4].

Вместе с соглашением, был принят протокол: «Советское правительство предоставляет амнистию всем польским гражданам, содержащимся ныне в заключении на советской территории в качестве или военнопленных, или на других достаточных основаниях, со времени восстановления дипломатических сношений».

Вскоре заместитель наркома внутренних дел комиссар госбезопасности 3-го ранга В. В. Чернышёв, курировавший ГУЛАГ и Управление по делам о военнопленных и интернированных, представил руководству страны «Справку о количестве расселённых спецпереселенцев-осадников, беженцев и семей высланных из западных областей УССР и БССР, по состоянию на 1 августа 1941 года». В справке были приведены следующие данные о количестве спецпереселенцев:
Бывших военнопленных 26 160 человек
Осадников и лесников 132 463 человек
Осуждённых и следственных 46 597 человек
Беженцев и семей репрессированных 176 000 человек
Итого 381 220 человек

6 августа 1941 года командующим польской армией был назначен генерал В. Андерс.

12 августа 1941 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ об амнистии для польских граждан на территории СССР. В этот же день СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О порядке освобождения и направления польских граждан, амнистируемых согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР».

14 августа 1941 года было подписано военное соглашение, которое предусматривало создание в кратчайший срок на территории СССР польской армии для борьбы против гитлеровской Германии совместно с войсками СССР и иных союзных держав. В соответствии с соглашением, общая численность польских воинских частей в СССР была определена в 30 тыс. военнослужащих. Для подготовки польской армии СССР предоставил польской стороне беспроцентный займ в размере 65 млн. рублей (впоследствии увеличенный до 300 млн рублей)[4]. Кроме того, СССР предоставил польской стороне беспроцентный займ в размере 100 млн рублей для оказания помощи польским беженцам на территории СССР, а также выделил дополнительные 15 млн рублей в качестве безвозвратного пособия офицерскому составу формируемой польской армии[5].

Польские эмигранты и переселенцы были расселены в 5 тыс. населённых пунктах на территории 10 республик и 126 областей СССР. Для обслуживания польского населения на территории СССР советской стороной были открыты 589 учреждений (столовые, детские учреждения, школы и др.)[6].

Кроме того, правительство СССР разрешило открыть на территории страны 20 представительств посольства Польши (со штатами 421 должностных лиц), дало согласие на издание и распространение ими газеты «Polska» («Польша») и ведение общественно-политической деятельности[5].

Для вооружения польских частей правительство СССР бесплатно предоставило оружие[7].

только в сентябре и октябре 1941 года СССР передал «армии Андерса» вооружение для одной пехотной дивизии: 40 артиллерийских орудий, 135 миномётов, 270 станковых и ручных пулемётов, 8451 винтовку, 162 пистолета-пулемёта, 1022 пистолета и револьвера[8].

Кроме того, в соответствии с соглашением от 30 июля 1941 года, помимо помощи от СССР было предусмотрено получение «армией Андерса» иностранной помощи из иных источников:

так, Великобритания начала поставки в СССР обмундирования британского образца для личного состава «армии Андерса»[9]
в соответствии с соглашением от 30 июля 1941 года было предусмотрено оказание помощи «польским подданным, евреям по национальности» из «армии Андерса» по линии американского комитета «Джойнт». Помощь поступала через Тегеранский офис «Джойнт», первые посылки были отправлены в феврале 1942 года, в дальнейшем по линии «Джойнт» для «армии Андерса» ежемесячно поступало 10 тыс. посылок. Общий объём помощи «армии Андерса» по линии «Джойнт» в 1942—1945 гг. составляет 2,2 млн. долларов США (из общего количества грузов и финансовых средств, на территории СССР была фактически получена помощь на сумму 580 574 долларов США)[10].

В соответствии с соглашением от 14 августа 1941 года, «армия Андерса» рассматривалась как «часть вооружённых сил суверенной Польской Республики», которой будут присягать на верность её военнослужащие. По окончании войны армия должна была вернуться в Польшу. В соответствии с соглашением, польские воинские части должны были быть направлены на фронт по достижении ими полной боевой готовности[8].

В ходе формирования «армии Андерса» имели место трудности в обеспечении обмундированием, продовольствием, поставками оружия, транспортных средств, горючего, палаток для жилья, выделением помещений под штабные организации и так далее. Однако хотя материально-техническое обеспечение не полностью обеспечивало потребности «армии Андерса», следует отметить, что по многим показателям польская «армия Андерса» была поставлена в значительно более благоприятные условия, чем находившиеся в это же время в тылу части Красной Армии[8]

распределением продовольствия, вещевого и иного имущества, предоставленного для армии Андерса, занимались ответственные лица, назначенные командованием армии Андерса; при этом, имели место случаи хищения продовольствия, одежды и иных грузов, направленных для «армии Андерса», лицами, ответственными за распределение этих грузов среди личного состава польских частей[11].

Формирование «армии Андерса»
Советские командиры и польские офицеры на учениях (зима 1941 года). Польские военнослужащие в английских стальных шлемах Brodie helmet. Сидящий справа в офицерской фуражке — генерал В. Андерс.
На трибуне с польским флагом и гербом и рядом с ней генералы В. Сикорский, В. Андерс и другие военнослужащие во время парада, Бузулук, конец 1941 года.
Парад польских частей «армии Андерса» в Бузулуке, декабрь 1941 года.
«Армии Андерса», перед убытием из России, на помощь англичанам, РСФСР, 1942 год.

16 августа 1941 года в беседе с уполномоченным Генерального штаба Красной Армии по формированию польской армии на территории СССР генерал-майором А. П. Панфиловым В. Андерс и глава польской военной миссии в СССР З. Шишко-Богуш предложили порядок формирования польской армии:

комплектование личным составом должно было проходить за счёт добровольцев и по призыву;
в первую очередь должны были быть сформированы две пехотные дивизии лёгкого типа по 7-8 тысяч человек каждая и резервная часть; сроки их формирования должны были быть сжатыми с тем, чтобы обеспечить их ввод в зону боевых действий в возможно короткие сроки. Календарные сроки окончания формирования этих соединений должны были зависеть от степени поступления вооружения, обмундирования и других запасов материального снабжения. Польские генералы сообщили, что обмундирование и снаряжение они рассчитывают получить от Англии и США, стрелковое вооружение и боеприпасы — от СССР.

Была достигнута договорённость относительно создания в Грязовецком, Суздальском, Южском и Старобельском лагерях НКВД для военнопленных призывных комиссий, в которые войдут представители польского командования, Красной Армии, НКВД СССР и медврач.

Как сообщал Панфилов начальнику Генштаба, представителям Красной Армии и НКВД «в целях укрепления нашего влияния на польские формирования» предоставлялось право отвода лиц, поступающих в польскую армию.

19 августа на втором заседании смешанной советско-польской комиссии по формированию польской армии В. Андерсу и З. Шишко-Богушу было сообщено, что командование Красной Армии удовлетворяет их просьбу о формировании на территории СССР двух стрелковых дивизий и одного запасного полка, срок их готовности был определён к 1 октября 1941 г.[12] Численность дивизий определялась в 10 000 человек каждая, запасной полк — 5 000. Майор госбезопасности Г. С. Жуков передал В. Андерсу список офицерского состава на 1 658 человек, находящихся в СССР. На этом же заседании было решено дислоцировать соединения в военных лагерях в районе сел Тоцкое (Чкаловская область) и Татищево (Саратовская область), штаб — в Бузулуке (Чкаловская обл.).

Однако НКВД не спешил реализовывать указ и постановление СНК и ЦК ВКБ(б) от 12 августа 1941 г. об амнистии. В лагеря военнопленных была направлена директива Берии № 00429, предписывающая строго поддерживать режим, а военнопленным и интернированным — продолжать соблюдать его. Особые отделения лагерей продолжали усиленно вербовать агентуру.

23 августа 1941 года призывные советско-польские комиссии прибыли в лагеря военнопленных, и после завершения их работы 2-6 сентября подавляющее большинство поляков было направлено на формирование польской армии в Бузулук, Татищево и Тоцк. К 12 сентября туда прибыли 24 828 бывших военнопленных.

1 октября Л. П. Берия сообщил, что из 391 575 польских граждан, находившихся в местах заключения и в ссылке, к 27 сентября освобождены из тюрем и лагерей ГУЛАГа 50 295 человек, из лагерей военнопленных — 26 297 и, кроме того, 265 248 спецпоселенцев. На формирование армии Андерса к этому времени были направлены 25 115 бывших военнопленных. Туда же прибыли и 16 647 освобождённых из тюрем, лагерей и спецпоселений; ещё 10 000 человек находились в пути. К этому времени были сформированы две польские дивизии и запасной полк, укомплектованные бывшими военнопленными (23 851 человек) и, частично, отобранными поляками из числа бывших заключённых и спецпоселенцев (3 149 человек).

После пребывания в тюрьмах, лагерях, на спецпоселении люди попали в армию крайне истощёнными. Условия жизни в формирующихся 5-й и 6-й дивизиях и резервном полку были бедственными. Из-за отсутствия леса задерживалось строительство отапливаемых землянок, большинство людей разместили в палатках. Ввиду стихийного прибытия к месту формирования все желающих вступить в армию, а также гражданских лиц (в том числе, женщин и детей), для которых не предусматривалось снабжение продовольствием и которые не имели никаких средств к существованию, пайки, выделявшиеся для польской армии, делились и на этих людей.

Каждому бывшему польскому военнопленному при освобождении из лагеря было выдано единовременное пособие. Рядовые получили по 500 рублей (килограмм хлеба на рынке стоил 10 руб, килограмм сала 80-100 руб, серебряный портсигар или суконный мужской костюм можно было купить за 350 рублей), офицеры — существенно больше: подполковники и майоры по 3 тысячи рублей, полковники по 5 тысяч рублей, генералы по 10 тысяч рублей, а персонально генерал Андерс — 25 тысяч рублей. Всего было выдано пособий на сумму 15 миллионов рублей[13].

Формирование армии проходило в сложных условиях: не хватало обмундирования, посуды и хлебопекарен, стройматериалов, транспортных средств.

Начиная с 12 сентября 1941 года Андерс неоднократно обращался к властям, добиваясь улучшения снабжения и условий для формирующихся дивизий, просил начать формирование нескольких новых дивизий в Узбекистане. Советское руководство соглашалось довести численность армии лишь до 30 000 человек, указывая, что препятствием к формированию новых дивизий служит отсутствие для них вооружения и продовольствия. В связи с этим правительство В. Сикорского поставило вопрос о переводе части польских военнослужащих в Иран.

В октябре 1941 года бывший премьер-министр Польши, сотрудник польского посольства в Москве Леон Козловский, зачисленный в армию Андерса по личному распоряжению генерала Андерса, получил от него командировочное удостоверение и выехал в Москву, после чего вместе с двумя офицерами-сопровождающими перешёл линию фронта, вошёл в контакт с немцами и прибыл в Варшаву. Встречи Козловского с немцами стали известны советскому руководству, Андерс объявил Козловского предателем, однако инцидент вызвал ухудшение в отношении советской стороны к армии Андерса.

6 ноября Панфилов информировал Андерса о том, что общая численность его армии на 1941 год определена в 30 000 человек, и предложил ему «имеющийся в районе излишек людского состава <…> направить в соответствующие, по желанию направляемых, районы для проживания».

В конце ноября премьер-министр В. Сикорский прибыл в СССР, и 3 декабря 1941 года состоялась его беседа со Сталиным, посвящённая двум вопросам — польской армии на территории СССР и положению польского населения.

4 декабря 1941 года была подписана Декларация правительства Советского Союза и правительства Польской Республики о дружбе и взаимной помощи, в соответствии с которой правительство В. Сикорского вновь подтвердило обязательство «вести войну с немецкими разбойниками рука об руку с советскими войсками»[14]. Также, была достигнута договоренность о увеличении общей численности польской армии в СССР с 30 тыс. до 96 тыс. чел.[15].

В результате переговоров была достигнута договорённость о создании семи польских дивизий в СССР и о возможности вывода в Иран поляков, не задействованных в этих соединениях. Местом формирования новых частей была определена Средняя Азия.

В связи с тем, что заказанное в Великобритании обмундирование для польской армии в СССР из Великобритании не поступило, правительство СССР передало «армии Андерса» 46 тыс. комплектов ватных брюк, телогреек и кожаных ботинок, а также 30 тыс. шт. другого обмундирования[8].

В декабре 1941 года офицерский состав армии Андерса был обмундирован в английскую униформу, солдаты были обмундированы в униформу английского образца, американские шинели и красноармейскую зимнюю униформу (стеганые брюки, телогрейки и ушанки)[16].

25 декабря 1941 года Государственный комитет обороны СССР принял постановление «О польской армии на территории СССР», определявшее её численность (96 тысяч человек), количество дивизий и дислокацию (штаб и его учреждения в Янги-Юль Узбекской ССР, дивизии в Киргизской, Узбекской и Казахской ССР). Фактически, штаб армии Андерса находился в посёлке Вревский Янгиюльского района Ташкентской области Узбекской ССР.

В январе 1942 года заместитель наркома иностранных дел СССР А. Я. Вышинский проинформировал польского посла в СССР С. Кота, что в период до 1 января 1942 года СССР фактически израсходовал на содержание армии генерала Андерса 69 млн. рублей[17].

С начала 1942 года на первый план выдвигается вопрос о сроках отправки польских дивизий на фронт. В феврале 1942 года правительство СССР обратилось к польской стороне с просьбой о отправке на фронт 5-й пехотной дивизии, обучение которой к этому времени было завершено. В. Андерс отверг возможность ввода в бой одной отдельной дивизии, принятое им решение решение поддержал В. Сикорский[18]. В начале марта 1942 года правительство СССР вновь обратилось к польской стороне с просьбой о отправке на фронт польской пехотной дивизии, подготовка которой была завершена, однако Андерс отказался рассмотреть эту просьбу и заявил, что подразделения польской армии в СССР не могут быть направлены на фронт до тех пор, пока не будет завершена подготовка всей польской армии в СССР[8]. Весной 1942 года по пути в Лондон он остановился в Каире, где пообещал командующему британскими войсками на Ближнем Востоке отдать в распоряжение англичан все дивизии, сформированные в СССР .[19].

Во время поездки[уточнить] в места дислокации польской армии Сикорский сказал, что польская армия будет готова к бою против вермахта к 15 июня 1942 года.

Постановление ГКО о передислокации 5-й и 6-й дивизий в Среднюю Азию и формировании дополнительных четырёх дивизий выполнялось медленно.

По состоянию на 1 марта 1942 года в польской армии в СССР числилось 60 000 человек, включая 3090 офицеров и 16 202 унтер-офицеров. Берия констатировал антисоветские настроения в армии, в том числе и среди рядовых, нежелание идти в бой под советским руководством.
Вывод «армии Андерса» в Иран

Угроза английским колониальным интересам на Ближнем Востоке со стороны держав «оси», затруднения в доставке туда новых контингентов английских войск натолкнули Черчилля на мысль использовать польские войска для охраны нефтяных районов и иных объектов.

23 августа 1941 года Черчилль в беседе с Сикорским выражал заинтересованность в том, чтобы польские дивизии были расположены в местах, где в случае необходимости был возможен контакт с английскими войсками (например, на Кавказе). Сикорский обещал дать Андерсу соответствующие предписания[14].

28 августа 1941 года В. Сикорский направил послу в Москве С. Коту инструкцию, в которой говорилось о необходимости подготовить план вывода будущей польской армии из СССР в районы Ближнего Востока либо в Индию или Афганистан. В инструкции от 1 сентября 1941 года генералу В. Андерсу Сикорский прямо указал на нежелательность использования польских войск на советско-германском фронте[14].

Прибывший 4 сентября 1941 года в СССР посол С. Кот привез инструкции, в которых содержалось требование сделать все, чтобы оградить их от «советской пропаганды», а само формирование вести таким образом, чтобы используя любой предлог (например, какие-либо трудности), эвакуировать армию в районы, контролируемые Англией. В осуществлении планов эвакуации решающая роль отводилась дипломатии западных союзников. Андерс с удовлетворением встретил эти инструкции, ибо они полностью соответствовали его желаниям.

В сентябре 1941 года Сикорский направил командованию польской армии в СССР указание добиться перевода польских войск на юг. В то же время, видя благожелательное отношение советской стороны к польским частям, у Андерса и Кота возникла идея увеличить запланированную численность армии. В сентябре польский премьер запросил у Черчилля для новых дивизий оружие, отсутствие которого являлась, по его мнению, единственным препятствием к созданию 100-тысячной польской армии. Но на конференции в Москве Великобритания и США отказали в специальных поставках для польской армии.

В начале октября 1941 года В. Андерс обратился к правительству СССР с просьбой сформировать новые дивизии, в том числе две в Узбекистане, куда хлынуло польское население.

14 и 22 октября 1941 года С. Кот в беседах с руководителями НКИД СССР выразил желание польской стороны создать новые дивизии и поставил вопрос о визите Сикорского в СССР. На последнее предложение был получен сразу благоприятный ответ, относительно новых польских дивизий советская сторона заявила, что единственным препятствием является отсутствие достаточного количества вооружения. Посла информировали также о недостатке оружия у советских войск, сражающихся на фронте, и о больших продовольственных затруднениях в СССР. Кот же сообщил в Лондон и послам США и Великобритании в СССР, что Советский Союз не хочет, чтобы на его территории была создана более крупная польская армия, то есть предлог для перевода армии был изобретен.

10 ноября 1941 года правительству СССР была вручена памятная записка правительства США, где прямо говорилось о желательности вывода польской армии из СССР в Иран[14].

В соответствии с распоряжением СНК СССР от 29 января 1942 года республиканским и областным органам наркомата торговли было указано принять на снабжение все польские учреждения на территории СССР[20].

В марте 1942 года правительство СССР сообщило, что в связи с осложнением положения с продовольствием в СССР, количество продовольственных пайков для польских воинских частей в СССР, не принимающих участия в боевых действиях, будет уменьшено до 44 тысяч[21].

В это время численность «армии Андерса» составляла 73 тысячи военнослужащих и 30 тысяч гражданских лиц, состоящих при армии (в основном, члены семей военнослужащих).

В беседе Сталина с Андерсом 18 марта 1942 года, было достигнуто компромиссное решение: сохранить в марте прежнее число пайков, сократив его до 44 тысяч в апреле; польские войска сверх 44 тысяч человек перебросить в Иран. Сталин при этом заметил: «Если поляки не хотят здесь воевать, то пусть прямо и скажут: да или нет… Я знаю, где войско формируется, так там оно и останется… Обойдемся без вас. Можем всех отдать. Сами справимся. Отвоюем Польшу и тогда вам её отдадим. Но что на это люди скажут…»

В конце марта 1942 года был проведен первый этап эвакуации в Иран «армии Андерса» — СССР покинули 31 488 военнослужащих польской армии и 12 400 гражданских лиц[21].

В начале апреля 1942 года, после завершения эвакуации, польское правительство стало настаивать на продолжении призыва в польские части, сохранении эвакуационных баз, улучшении снабжения и т. д. При этом, польское военное и политическое руководство по-прежнему отказывалось отправить воинские части на советско-германский фронт. Позиция польского руководства привела к осложнению отношений между СССР и Польшей, и предложения польской стороны о дальнейшем увеличении помощи армии Андерса были отклонены[21]. В июне 1942 года В. Андерс поставил перед В. Сикорским вопрос об эвакуации всей польской армии с территории СССР.

Андерс, встретив понимание и поддержку со стороны Черчилля, добился согласия правительства Сикорского на вывод армии в Иран.

Правительство СССР оценило отказ польского правительства направить сформированные в СССР воинские части армии Андерса на советско-германский фронт и эвакуацию армии Андерса в Иран в условиях сложной обстановки на фронте как отказ польской стороны от исполнения заключенных с СССР межгосударственных соглашений. При этом, правительство СССР не стало противодействовать выводу польской армии с территории СССР[21].

31 июля Андерс, получив утверждённый Сталиным план эвакуации польской армии из СССР на территорию Ирана, выразил советскому лидеру признательность и высказал уверенность в том, что «стратегический центр тяжести войны передвигается в настоящее время на Ближний и Средний Восток», а также просил Сталина возобновить призыв польских граждан и отправку их в его армию в качестве пополнения.

Из поляков и польских граждан, оставшихся в СССР после ухода в Иран «армии Андерса», в мае 1943 года по инициативе Союза польских патриотов была сформирована Первая польская пехотная дивизия имени Тадеуша Костюшко (а впоследствии — и иные польские воинские части).
Части Андерса на Ближнем Востоке
Памятная доска на кладбище в Карачи на котором захоронены 58 поляков (установлена в ноябре 2005).
Польское воинское кладбище в Тегеране.
Польское кладбище в Энзели (Иран).

В марте 1942 года по распоряжению британского военного командования из Тобрука в Палестину была отправлена бригада карпатских стрелков (сформированная в составе английской армии из польских солдат, сумевших после разгрома Польши бежать в Ливан), в мае 1942 года она была преобразована в 3-ю пехотную дивизию и вошла в состав армии Андерса. Кроме того, в мае 1942 года в составе армии Андерса была создана 2-я бронетанковая бригада[22].

В августе 1942 года в Иране на основе выведенного из СССР разведывательного кавалерийского дивизиона армии Андерса был сформирован 12-й кавалерийский полк (в 1943 году преобразованный в 12-й уланский полк).

12 августа 1942 года армия Андерса получила новое наименование: «Польская армия на Востоке».

1 сентября 1942 года эвакуация армии Андерса была закончена. В общей сложности, в ходе двух эвакуаций из СССР выехали 75 491 военнослужащий и 37 756 гражданских лиц[21].

В Пехлеви прибыло 69 917 человек, из них военных 41 103[источник не указан 1340 дней].

В сентябре 1942 года из военнослужащих армии Андерса была сформирована 1-я отдельная польская рота «коммандос»[22].

В дальнейшем, части армии Андерса были выведены из Ирана в Ирак и Палестину[22].

В октябре 1942 года из подготовленных в СССР солдат и офицеров армии Андерса были сформированы 5-я, 6-я и 7-я пехотные дивизии[22]. Кроме того, в октябре 1942 года началось создание артиллерийской группы (Grupa Artylerii Armii), ставшей основой для создания польской артиллерийской бригады[22].

Осенью 1942 года армия Андерса состояла из 3-й, 5-й, 6-й и 7-й пехотных дивизий, 2-й бронетанковой бригады и 12-го кавалерийского полка.

Некоторое количество военнослужащих армии Андерса использовали для пополнения развернутого в Шотландии I польского корпуса и других польских подразделений.

Национальный состав армии Андерса был неоднороден: помимо поляков, в ней служило большое количество русинов, украинцев и белорусов, а также около 4 тыс. евреев. После того, как в конце 1942 года армия Андерса была перемещена на территорию Палестины, около 3 тыс. из служивших в армии евреев покинуло армию (дезертировали) и осталось в Палестине[23].

10 февраля 1943 года 1-я отдельная польская рота «коммандос» была передана в подчинение союзного командования (но при этом также продолжала оставаться в подчинении командования вооружённых сил польского правительства в Лондоне)[22].

В марте 1943 года 6-я пехотная дивизия армии Андерса была расформирована, личный состав использовали для пополнения 5-й пехотной дивизии и других подразделений[22].

22 июля 1943 года армия Андерса была преобразована во 2-й польский корпус в составе британской армии. Корпус насчитывал 48 тыс. военнослужащих и имел на вооружении 248 артиллерийских орудий, 288 единиц противотанкового оружия, 234 единицы зенитного оружия, 264 танка, 1241 БТР, 440 броневиков и 12 064 автомобиля. Английское командование, однако, долго не желало включить в состав корпуса польские воздушные части.

В состав корпуса вошли следующие части и соединения:

3-я Карпатская пехотная дивизия (командующий генерал-майор Бронислав Дуч) — 1-я, 2-я, 3-я Карпатские стрелковые бригады и 12-й Подольский уланский полк;
5-я Кресовая пехотная дивизия «Зубры» (командир — бригадный генерал Никодем Сулик) — 4-я Волынская, 5-я Виленская, 6-я Львовская и с 1945 — 7-я Волынская бригады и 15-й Познанский Уланский полк;
2-я Польская бронетанковая бригада (с 1945 года — польская 2-я Варшавская бронетанковая дивизия, командир — бригадный генерал Бронислав Раковский), состояла из 4-го, 6-го, 14-го Великопольского (с 1945) бронетанковых полков и 1-го Кречовского уланского полка.
2-й артиллерийский корпус (командир — бригадный генерал Роман Одзерзынский): 9-й полк средней артиллерии, 10-й полк тяжёлой артиллерии, 7-й полк полевой артиллерии, 7-й противотанковый полк, 7-й лёгкий противовоздушный полк, 8-й тяжёлый противовоздушный полк.
части корпусного подчинения: 1-я отдельная польская десантно-диверсионная рота «коммандос»; Особый Карпатский Уланский полк; медицинские, интендантские и другие части.

2-й Польский корпус в Италии
Польский горнист капрал Эмиль Чех у развалин Монте-Кассино.

В январе 1944 года корпус отправлен на итальянский фронт в составе 8-й британской армии. С января по май 1944 года силы союзников трижды безуспешно пытались прорвать в районе Монте-Кассино немецкую оборонительную «линию Густава», прикрывавшую Рим с юга.

11 мая начался четвёртый общий штурм, в котором принял участие 2-й Польский корпус. К 18 мая после недельных ожесточённых боев линия Густава была прорвана на участке от монастыря Монте-Кассино до побережья. Превращённый в крепость монастырь был оставлен германскими частями, и польский отряд водрузил над его развалинами национальное бело-красное знамя. Под Монте-Кассино корпус потерял 924 человека убитыми, 4199 ранеными. Таким образом, был открыт путь на Рим, взятый 4 июня.

После этого польский корпус в течение года почти непрерывно сражался в Италии, вновь отличился в сражении за Анкону и закончил свой боевой путь в апреле 1945-го участием во взятии Болоньи. Всего в ходе войны потери корпуса составили 3 тыс. убитых и 14 тыс. раненых.

В 1945 году численность корпуса выросла до 75 тысяч, в том числе за счёт поляков, ранее служивших в вермахте (в послании британскому парламенту было отмечено, что среди военнослужащих вермахта, которых британские войска взяли в плен в северо-западной Европе, 68 693 являлись гражданами Польши, из них 53 630 были зачислены в ряды польских подразделений британской армии[24]). В частности, уже после окончания боевых действий и капитуляции немецких войск на службу во 2-й польский корпус были приняты 176 военнослужащих 1-й дивизии УНА генерала П. Шандрука, сдавшиеся в плен английским войскам в Австрии[25].

2-й Польский корпус поддерживал — по радио и через курьеров — связь со штабом антисоветского и антикоммунистического вооружённого подполья Польши.

7 мая 1945 года генерал Владислав Андерс, исполняющий обязанности главнокомандующего польскими силами на Западе, распустил организацию Nie и создал вместо неё в тылах Красной Армии на базе AK-NIE организацию DSZ- Delegatura Si; Zbrojnych na Kraj, комендантом которой стал полковник Ян Жепецкий («Ожуг», «Презес»). Андерс создал DSZ для того, чтобы вести бой против СССР, как «нового оккупанта», и Временногo правительствa Польской Республики. Штаб II корпуса в рамках предполагаемой «неизбежной» Третьей мировой войны с СССР разработал для ДСЗ план, имея в виду использовать организацию для разведки, диверсий, пропаганды и партизанской деятельности. Холодная война, по мнению генерала, должна была повлечь за собой глобальный конфликт с применением ОМП против СССР.
После окончания войны
В. Андерс инспектирует части 2-го польского корпуса (Италия, 1945).

5 июля 1945 года Великобритания и Соединённые Штаты, бывшие до тех пор союзниками Польского правительства в изгнании, перестали признавать это правительство. Наибольшими силами 2-й Польский корпус располагал в 1946 г., когда он достиг максимальной численности за весь период своего существования. В мае 1946 года министр иностранных дел Великобритании Бевин, Эрнст издал приказ о роспуске польских подразделений британской армии. В последнем приказе по армии от 29 мая 1946 г. В. Андерс отметил, что для польских солдат “война не закончилась” и призвал к “дальнейшей борьбе за независимость Польши”.[26]. До 1946 г. 2-й Польский корпус оставался в Италии в качестве составной части оккупационных сил западных союзников, затем был переправлен в Великобританию.

Андерс утверждал, что он наверняка знает, что дело дойдет до войны между США и Россией[27].

В 1947 году последние подразделения армии Андерса были расформированы[22][28].

Большинство военнослужащих 2-го корпуса (в том числе командующий) остались в эмиграции. Часть военнослужащих возвратилась в Польскую Народную республику.

Также, в 1946 — 1949 годы некоторые бывшие военнослужащие «армии Андерса» (в основном, украинцы и белорусы — уроженцы Западной Белоруссии, Западной Украины и Литвы) вернулись в СССР. В 1951 году 4 520 «андерсовцев» (с учётом членов их семей) были отправлены на спецпоселение в Иркутскую область, где они находились до августа 1958 года.

В 1971 году Верховный суд БССР признал необоснованность депортации бывших «андерсовцев».[29][30]
Память, отражение в литературе и искусстве
Польский Крест Монте-Кассино — награда участников битвы.

Для поляков штурм Монте-Кассино стал одним из символов героизма (хотя следует отметить, что этот бой не был крупнейшим и наиболее ожесточённым сражением польских войск во Второй Мировой войне — в прорыве укреплений Поморского вала участвовало в два раза больше польских солдат, сражение продолжалось в четыре раза дольше и цена победы была в четыре раза выше[31]).

сражению посвящена польская песня «Красные маки на Монте-Кассино» (музыка Альфреда Шютца, слова Феликса Конарского), первые куплеты которой были сочинены ещё во время штурма.

В целом, армия Андерса и связанные с ней события нашли отражение в польском монументальном и изобразительном искусстве, поэзии, кинофильмах, литературно-художественных и публицистических произведениях (особенно в период после 1990 года).

Кроме того, тема армии Андерса нашла отражение в нескольких произведениях советских авторов:

К. М. Симонов — стихотворение «Баллада о трех солдатах» (1948)
И. А. Бродский — «Песенка» (1960)
Н. В. Горбаневская — стихотворение «Как андерсовской армии солдат…» (1962) и др.

См. также

Войтек (медведь-солдат)
Тегеранские дети

Примечания

; Показывать компактно

; В соответствии с соглашением от 14 августа 1941 года, рассматривалась как «часть вооружённых сил суверенной Польской Республики»
; Телеграмма Народного комиссариата иностранных дел СССР послу СССР в Великобритании 3 июля 1941 г. // Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны, 1941—1945: документы и материалы. в 2-х тт. Том 1. 1941—1943 / Министерство иностранных дел СССР. — Политиздат, 1983. стр.63
; Телеграмма посла СССР в Великобритании в Народный комиссариат иностранных дел СССР 11 июля 1941 г. // Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны, 1941—1945: документы и материалы. в 2-х тт. Том 1. 1941—1943 / Министерство иностранных дел СССР. — Политиздат, 1983. стр.81-82

История Второй Мировой войны 1939—1945 (в 12 томах) / редколл., гл. ред. А. А. Гречко. — Т. 4. — М.: Воениздат, 1975. — С. 172.
Польское рабочее движение в годы войны и гитлеровской оккупации (сентябрь 1939 — январь 1945) / М. Малиновский, Е. Павлович, В. Потеранский, А. Пшегонский, М. Вилюш. — М.: Политиздат, 1968. — С. 111.
; Н. И. Шишов. В борьбе с фашизмом. М., 1984. стр.117
; Збигнев Залуский. Пропуск в историю. — М.: «Прогресс», 1967. — С. 200.
Ю. В. Иванов. Польская армия генерала В. Андерса в СССР (август 1941 — август 1942 года) // журнал «Новая и новейшая история», № 3, 2012. стр.52-58
; Эндрю Молло. Вооружённые силы Второй мировой. Структура. Униформа. Знаки различия. Полная иллюстрированная энциклопедия. М., ЭКСМО, 2004. стр.184
; Джойнт // Холокост на территории СССР: энциклопедия / гл. ред. И. А. Альтман. М., РОССПЭН, «Научно просветительский центр „Холокост“», 2009. стр.267-268
; Янина Броневская. Записки военного корреспондента. М., изд-во иностранной литературы, 1956. стр.20, 54
; Польское рабочее движение в годы войны и гитлеровской оккупации (сентябрь 1939 — январь 1945) / М. Малиновский, Е. Павлович, В. Потеранский, А. Пшегонский, М. Вилюш. М., Политиздат, 1968. стр.112
; А. В. Усовский. Проданная Польша. Минск, «Современная школа», 2010. стр.[уточнить]
канд.ист. н. В. И. Прибылов. Почему ушла армия Андерса // «Военно-исторический журнал», № 3, 1990
; История Второй Мировой войны 1939—1945 (в 12 томах) / редколл., гл. ред. А. А. Гречко. том 4. М., Воениздат, 1975. стр.177
; Янина Броневская. Записки военного корреспондента. М., изд-во иностранной литературы, 1956. стр.18-19
; № 188. Письмо заместителя народного комиссара иностранных дел А. Я. Вышинского послу Польши в СССР С. Коту по вопросу о займе на содержание польской армии на территории СССР // Документы и материалы по истории советско-польских отношений. том 7 (1939 - 1943) / редколл., отв. ред. И. А. Хренов. М., "Наука", 1973.
; Польское рабочее движение в годы войны и гитлеровской оккупации (сентябрь 1939 — январь 1945) / М. Малиновский, Е. Павлович, В. Потеранский, А. Пшегонский, М. Вилюш. М., Политиздат, 1968. стр.154
; См., напр.: Zaron P. Armia polska w ZSRR, na Bliskim i Srodkowym wschodzie.— Warszawa, 1981. — S. 132.
; Ю. В. Иванов. Польские дети в СССР во время Второй мировой войны // журнал «Новая и новейшая история», № 2, 2012. стр.44-52
Польское рабочее движение в годы войны и гитлеровской оккупации (сентябрь 1939 — январь 1945) / М. Малиновский, Е. Павлович, В. Потеранский, А. Пшегонский, М. Вилюш. М., Политиздат, 1968. стр.155-156

Poland // Nigel Thomas, Simon McCouaig. Foreign Volunteers of the Allied Forces. London, Osprey Publishing Ltd., 1991. pages 7-12
; «A Polish army was set up in the Soviet Union, headed by General Vladislav Anders. Despite the fact that the officers in Anders’ army were generally hostile towards them, some 4,000 Jews — 5 % of the total number of soldiers — served in its ranks. At the end of 1942, Anders’ Army reached Eretz Israel via Tehran. Some 3,000 Jewish soldiers stayed in the country»
Trzebinia During the Holocaust. Jews in the Polish Army / официальный сайт центра «Яд ва-Шем»
; «The numbers of Polish members of the Wehrmacht captured in North West Europe by British troops or transferred to our keeping after capture were as follow:
Before May, 1944 — 54,898
After May, 1945 — 13,795
Total 68,693
…The number of the above enlisted into the Polish Army under British Command was 53,630. I regret that figures of captures and enlistments in the Central Mediterranean Force are not available.»
German Army Service. — Volume 423. — Hansard, 1946. — P. cc307-8W.
; С. И. Дробязко. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооружённых сил 1941 - 1945 гг. М., ЭКСМО, 2004. стр.333
; По инициативе генерала Андерса до середины 1950-х годов в структурах НАТО обучалась группа польских офицеров на случай войны с СССР. – Rzeczpospolita, 11 – 12.VIII.2007.
; Последняя беседа с Яном Карским «Новая Польша», № 11 (14), 2000 г.
; Андерса армия // Советская историческая энциклопедия / редколл., гл. ред. Е. М. Жуков. том 1. М., Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», 1961. стр.570
; «На спецпоселение в Иркутскую область в 1951 г. поступило более 4,5 тыс. „андерсовцев“ (включая членов их семей). Этот контингент находился на спецпоселении до августа 1958 г.»
В. Земсков. Репатриация перемещёных советских граждан // «Скепсис» от 26 мая 2007
; «в ночь с 31 марта на 1 апреля 1951 года органы МГБ БССР начали массовую акцию по аресту и депортации семей бывших военнослужащих польских вооружённых сил на Западе в Иркутскую область на спецпоселения… Всего (вместе с членами семей) количество „андерсовцев“, высланных из БССР в Иркутскую область, составило 4520 чел… подавляющее большинство из них — бывшие военнослужащие соединений и формирований 2-го Польского корпуса. Остальные воинские формирования представлены более скромно: 1-я танковая дивизия — 29 чел., Военно-воздушные силы — 2 чел., Военно-морской флот — 1 чел., Отдельный батальон коммандос — 1 чел.»
Юрий Грибовский (Минск), Судьба бывших военнослужащих армии Андерса — репатриантов в Беларусь // «Беларусь у XX стагоддзi», вып.2, 2003
; Збигнев Залуский. Пропуск в историю. М.: «Прогресс», 1967. стр.20

Литература и источники

Военное соглашение между Верховным командованием СССР и Верховным командованием Польши 14 августа 1941 г.
Заявление заместителя Народного комиссара иностранных дел тов. А. Я. Вышинского представителям англо-американской печати в Москве 6 мая с.г. // «Правда», № 117 от 7 мая 1943
Maria Turlejska. O wojnie i podziemiu. Dyskusje i polemiki. Warszawa, 1959
Zaron P. Armia polska w ZSRR, na Bliskim i Srodkowym wschodzie.— Warszawa, 1981.
Парсаданова В. С. Армия Андерса на территории СССР (1941—1942 гг.) // Новая и новейшая история, № 5, 1988.
Русский архив: Великая Отечественная. Том 14 (3-1). СССР и Польша. М.: ТЕРРА, 1994.
Лебедева Н. С. Армия Андерса в документах российских архивов. // Репрессии против поляков и польских граждан. Вып. 1. М.: Звенья, 1997. С. 176—196.
Материалы международной научно-практической конференции, посвящённой 60-летию формирования польской армии под командованием Владислава Андерса в г. Бузулуке Оренбургской области (24-26 октября 2001);
Чевардин А. В. Судьба польских спецпереселенцев (1941—1943) в уральском регионе // Известия Уральского государственного университета. — 2008. — № 55. — С. 226—233.
Климковский Е. Я был адъютантом генерала Андерса. — М.: Издательство МЭИ, 1991.
Гутман И. Евреи в армии Андерса, сформированной в СССР // Даниил Романовский, Давид Зильберкланг Яд ва-Шем: исследования : сборник. — Иерусалим: Яд ва-Шем, 2010. — Т. 2. — С. 121-176. — ISSN 1565-9941.
Грибовский Ю. «Белорусы в Польском войске в СССР, Польской армии на Востоке, Втором польском корпусе (1941—1947)» // сайт «Жыве Беларусь» (белор.).
Ю.И.Мухин "Катынский детектив" 1995.

Категории:

Воинские части и формирования ПольшиПольша во время Второй мировой войныПольские армии во Второй мировой войне

Навигация

Вы не представились системе
Обсуждение
Вклад
Создать учётную запись
Войти

Статья
Обсуждение

Читать
Править
Править вики-текст
История

Поиск

Заглавная страница
Рубрикация
Указатель А;—;Я
Избранные статьи
Случайная статья
Текущие события

Участие

Сообщить об ошибке
Портал сообщества
Форум
Свежие правки
Новые страницы
Справка
Пожертвовать

Инструменты

Ссылки сюда
Связанные правки
Спецстраницы
Постоянная ссылка
Сведения о странице
Цитировать страницу

Печать/экспорт

Создать книгу
Скачать как PDF
Версия для печати

В других проектах

Викисклад
Викиданные

На других языках

Беларуская
;e;tina
English
Esperanto
;;;;;
Polski
Portugu;s

Править ссылки

Последнее изменение этой страницы: 15:41, 31 августа 2016.

ПРИЛОЖЕНИЕ 5
АРМИЯ АНДЕРСА
В ДОКУМЕНТАХ РОССИЙСКИХ АРХИВОВ

Воссоздание истории Армии Владислава Андерса началось еще в годы войны и продолжалось на протяжении всех послевоенных лет, прежде всего усилиями польской эмиграции1. С 60-х гг. стали появляться труды историков ПНР, совместные советско-польские публикации, в которых этой проблеме уделялось большое внимание2. Интерес к теме еще более усилился в 80-е—начале 90-х гг., когда цензура в Польше ослабла, затем и вовсе исчезла и открылась возможность ликвидировать многие белые пятна в истории3. В России в 1994 г. в серии «Русский архив: Великая Отечественная» вышел в свет том 14 (3–1) «СССР и Польша: 1941–1945. К истории военного союза. Документы и материалы», первый раздел которого посвящен истории создания польской армии на территории СССР. В этом издании впервые опубликованы протоколы советско-польской смешанной комиссии по формированию частей и соединений этой армии, документы Государственного комитета обороны (ГКО), доклады в ГКО уполномоченного Генерального штаба Красной Армии по формированию польской армии на территории СССР и др. И хотя исследователями сделано уже немало, история создания польской армии на территории СССР пока еще не изучена с необходимой полнотой. Это объясняется тем, что долгие годы архивные документы, относящиеся к советско-польским отношениям, были в СССР закрыты для исследователей. Те же немногие, кто получил допуск к части закрытых фондов, прежде всего В.С.Парсаданова4, были связаны путами официальной версии этих отношений. Кроме того, в советской историографии тема освещалась изолированно от истории пребывания в плену польских военнослужащих, что также приводило к искаженной трактовке причин, побудивших польское правительство вывести Армию Андерса в Иран. Но главное — до сих пор не изучены с необходимой полнотой фонды российских архивов, связанные с данной проблематикой. Перечислим лишь важнейшие из них: Архив Президента Российской Федерации (АПРФ), в котором находится фонд Политбюро ЦК ВКП(б), в том числе «особые папки» с наиболее секретными документами; Центр хранения историко-документальных коллекций (ЦХИДК — бывший Особый архив) с фондами Главного управления по делам военнопленных и интернированных; Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) — фонды СНК СССР, НКВД, его отделов и управлений, включая Отдел трудовых и специальных поселений (впоследствии IV спецотдел МВД СССР), занимающийся спецпереселениями; Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ — бывший Центральный партийный архив ЦК КПСС) — фонды ЦК ВКП(б), Государственного комитета обороны и Коминтерна; Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО) — фонды Уполномоченного Ставки Верховного главнокомандования по иностранным формированиям на территории СССР, Наркомата обороны, Генштаба, отдельных управлений Наркомата обороны и др. Определенный интерес представляют и материалы военных округов, на территории которых формировалась армия Андерса. Весьма важны и фонды Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) СССР, хранящиеся в Архиве внешней политики России МИД РФ. Лишь небольшая часть этих документов введена в научный оборот5.

Первая попытка создать польское воинское соединение на территории СССР относится к осени 1940 г. 2 ноября Лаврентий Берия, исполняя указания Сталина, обратился к нему с предложением сформировать дивизию из находившихся в СССР польских военнопленных и использовать ее в случае столкновения СССР с Германией6. Берия сообщал, что Наркоматом внутренних дел путем фильтрации были отобраны 24 бывших польских офицера (3 генерала, 1 полковник, 8 подполковников, 6 майоров и капитанов, 6 поручиков и подпоручиков), которые стремятся участвовать в неизбежной, по их мнению, войне между СССР и Германией на стороне Советского Союза. При этом часть этих офицеров (группа Зигмунта Берлинга) убеждены, что возрождение их страны возможно лишь с помощью Советского Союза. Остальные все еще надеются на победу англичан. Первые считают себя свободными от каких-либо обязательств в отношении правительства Владислава Сикорского, вторые заявили, что участвовать в войне на стороне СССР смогут лишь в том случае, если это будет санкционировано «лондонским» польским правительством. Генерал Мариан Янушайтис, в частности, согласен руководить польскими частями, если таковые будут созданы на территории СССР для борьбы с Германией, безотносительно к установкам правительства Сикорского. Вместе с тем он настаивает на принятии политической платформы, определяющей будущее Польши и призванной смягчить климат для поляков, проживающих в западных областях Украины и Белоруссии. Генералы же Мечислав Борута-Спехович и Вацлав Пшездецкий считают для себя возможным участие в войне на стороне СССР лишь по решению польского правительства.

Берия предлагал Сталину поручить организацию дивизии группе Берлинга, которая передавала себя всецело в распоряжение советских властей без каких-либо условий. В результате группу разместили на «спецдаче № 20» (сами поляки в шутку назвали ее «виллой роскоши») в Малаховке под Москвой, где офицеры изучали уставы всех родов войск РККА, военные учебники, решали тактические задачи. Однако Сталин, опасаясь спровоцировать нападение Германии на СССР, не торопился с созданием польской дивизии. Решение о формировании соединения было принято СНК СССР и Политбюро ЦК ВКП(б) лишь 4 июня 1941 г. Но и тогда практическая реализация этого решения задерживалась7. Нападение же Германии на СССР создало новую ситуацию и побудило сталинское руководство пойти на сотрудничество не с какой-то отдельной просоветски настроенной группой польских офицеров, а с правительством В.Сикорского в целом.

Как известно, 30 июля 1941 г. в Лондоне посол СССР в Великобритании И.М.Майский и польский премьер В.Сикорский подписали соглашение, в котором правительство СССР признало советско-германские договоры 1939 г., касающиеся территориальных перемен в Польше, утратившими силу; восстанавливались дипломатические отношения между двумя странами; стороны взяли взаимное обязательство оказывать друг другу всякого рода помощь и поддержку в войне против гитлеровской Германии; правительство СССР выразило согласие на создание на территории СССР польской армии. К соглашению приложен следующий протокол: «Советское правительство предоставляет амнистию всем польским гражданам, содержащимся ныне в заключении на советской территории в качестве ли военнопленных, или на других достаточных основаниях, со времени восстановления дипломатических сношений»8.

Вскоре заместитель наркома внутренних дел комиссар госбезопасности 3-го ранга В.В.Чернышов, курировавший ГУЛАГ и Управление по делам о военнопленных и интернированных, представил руководству страны «Справку о количестве расселенных спецпереселенцев-осадников, беженцев и семей репрессированных (высланных из западных областей УССР и БССР) по состоянию на 1 августа 1941 г.». Численность спецпереселенцев в ней оценивалась так:

«1. Бывших военнопленных 26 160

2. Осадников и лесников 132 463

3. Осужденных и следственных 46 597

4. Беженцев и семей репрессированных 176 000

Итого 381 220"9.

12 августа 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР издал указ об амнистии, содержание которого было аналогично протоколу, приложенному к соглашению от 30 июля. В этот же день Совнарком и ЦК ВКП(б) приняли обширное постановление «О порядке освобождения и направления польских граждан, амнистируемых согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР»10. Оно предписывало освободить: а) всех военнопленных и интернированных военнослужащих польской армии; б) осужденных к заключению в тюрьмы и исправительно-трудовые лагеря, а также находящихся под следствием; в) направленных в спецпоселки из западных районов УССР и БССР осадников, лесников, членов семей ранее репрессированных лиц и спецпоселенцев других категорий. Освобожденным польским гражданам разрешалось свободное проживание на территории СССР за исключением приграничных районов, режимных городов I и II категории, запретных зон, местностей, объявленных на военном положении. Постановление обязывало местные советские и партийные органы оказывать содействие освобожденным, в первую очередь женщинам с детьми, в их устройстве на работу и предоставлении им жилплощади. Устанавливались и пункты формирования польских военных частей первой очереди.

В тех областях, где имелись большие скопления поляков, стали открываться представительства польского посольства, организовываться склады одежды и продовольствия, поступавшего из США и Англии. На узловых станциях была создана польская информационная служба, которая направляла мужчин призывного возраста и добровольцев в места формирования воинских частей, предоставляла людям помощь. Посольство выдавало польские паспорта, организовывало культурные и религиозные мероприятия. На основе опросов всех освобождавшихся была составлена картотека польских граждан в СССР.

В результате удалось выявить несколько десятков тысяч поляков, вопреки соглашению все еще находившихся в заключении. Польское посольство добивалось их освобождения. Всего на советской территории, по воспоминаниям назначенного в сентябре 1941 г. послом Республики Польша (РП) в СССР С.Кота, действовало 807 организаций с 2639 сотрудниками, которые оказывали содействие более чем 300 тысячам польских граждан11.

НКВД СССР, естественно, стремилось контролировать деятельность этих организаций. 23 августа 1941 г. от заместителя уполномоченного Генштаба по делам иностранных военных формирований на территории СССР майора госбезопасности Г.С.Жукова поступило предписание: «Предлагаю по распоряжению тов. Меркулова подобрать представителей для связи с польским посольством по оказанию помощи полякам. Представителей подобрать за счет проверенной и не расшифрованной среди поляков агентуры»12.

26 августа Берия отменил свое распоряжение от 19-го числа о выдаче суточных, литеров или денег на проезд освобождаемым из спецпоселков полякам13, затруднив тем самым их переезд к местам формирования польской армии.

В глубь страны даже после указа об амнистии продолжали идти спецвагоны с заключенными польскими гражданами. Об этом, например, сообщало по ВЧ 28 августа УНКВД Владивостока и просило: «Во избежание излишних расходов, связанных с транспортировкой, прошу дать указание Новосибирску, Красноярску, Иркутску и Хабаровску об исполнении директивы наркома № 269 о транзитных заключенных, направляя во Владивосток только тех, кто не подлежит освобождению»14.

В развитие политических договоренностей от 30 июля было разработано и подписано 14 августа военное соглашение, которое предусматривало создание в кратчайший срок на территории СССР польской армии, составляющей «часть вооруженных сил суверенной Польской Республики», которой будут присягать на верность ее военнослужащие15. Армия предназначалась для совместной с войсками СССР и иных союзных держав борьбы против гитлеровской Германии и по окончании войны должна была вернуться в Польшу. Предполагалось двинуть польские части на фронт только по достижении ими полной боевой готовности.

6 августа командующим польской армией был назначен генерал Владислав Андерс, видный военный деятель Польши. Окончив накануне первой мировой войны Петербургский пажеский корпус, он в 1914–1917 гг. служил в царской армии, в 1917–1918 гг. — в польском корпусе Ю.Довбур-Мусьницкого, впоследствии был близок к окружению маршала Э.Рыдз-Смиглы. В сентябре 1939 г. сражавшуюся с германскими войсками Новогрудскую бригаду кавалерии, которой командовал Андерс, атаковала Красная Армия, отрезавшая ей путь к румынской границе. Получивший ранение Андерс 30 сентября был взят в плен и затем помещен в госпиталь, а в декабре 1939 г. арестован. Львовская, а затем московская тюрьмы, допросы, издевательства сотрудников НКВД не способствовали, конечно, укреплению его доверия к советским властям.

В беседе с уполномоченным Генерального штаба Красной Армии по формированию польской армии на территории СССР генерал-майором А.П.Панфиловым 16 августа 1941 г. В.Андерс и З.Шишко-Богуш (глава польской военной миссии в СССР) указали, что польская армия будет формироваться как путем обязательного призыва, так и на добровольных началах; в первую очередь должны быть сформированы две пехотные дивизии легкого типа по 7–8 тысяч человек каждая и резервная часть; сроки их формирования «должны быть сжатыми с тем, чтобы обеспечить их ввод в зону боевых действий в возможно короткие сроки. Календарные сроки окончания формирования этих соединений будут зависеть от степени поступления вооружения, обмундирования и других запасов материального снабжения»16. Польские генералы сообщили, что обмундирование и снаряжение рассчитывают получить от Англии и США, стрелковое же вооружение и боеприпасы — от правительства СССР. Была достигнута договоренность относительно создания в Грязовецком, Суздальском, Южском и Старобельском лагерях НКВД для военнопленных призывных комиссий, в которые войдут представители польского командования, Красной Армии, НКВД СССР и медврач. Как сообщал Панфилов начальнику Генштаба, представителям Красной Армии и НКВД «в целях укрепления нашего влияния на польские формирования» предоставлялось право отвода лиц, поступающих в польскую армию.

19 августа на втором заседании смешанной советско-польской комиссии по формированию польской армии Андерсу и Шишко-Богушу было сообщено, что командование Красной Армии удовлетворяет их просьбу о формировании на территории СССР двух стрелковых дивизий и одного запасного полка, срок их готовности — 1 октября 1941 г. Численность дивизий определялась в 10 тысяч человек каждая, запасной полк — 5 тысяч; удовлетворялась и просьба об отпуске в польскую армию добровольцев-поляков из частей Красной Армии; выделялся кредит для нужд формирующейся армии. Г.С.Жуков передал В.Андерсу список офицерского состава на 1658 человек, находящихся в СССР. На этом заседании было решено дислоцировать соединения в Тоцком и Татищевском лагерях (в Чкаловской и Саратовской областях, соответственно), штаб — в Бузулуке (Чкаловской обл.). Каждому полку придавались по одному офицеру связи от Красной Армии и по одному офицеру от органов НКВД17. Протоколы смешанной Комиссии направлялись Сталину, Молотову, Маленкову, Берии и начальнику Генштаба Красной Армии Шапошникову.

Однако НКВД не спешил реализовывать указ об амнистии и совместное постановление СНК и ЦК ВКБ(б) от 12 августа 1941 г. В лагеря военнопленных была направлена директива Берии за № 00429, предписывающая строго поддерживать режим, военнопленным и интернированным приказывалось продолжать подчиняться ему (Берии)18.

Особые отделения лагерей продолжали усиленно вербовать агентуру, используя шантаж и угрозы. Так, 18 августа три особиста Грязовецкого лагеря пытались заставить пристава полиции Белостокского воеводства А.Шмидта сообщить им сведения о настроениях его товарищей. На заявление пристава, что его это не интересует и вообще он намерен вступить в польскую армию, ему ответили: «Об этом мы решаем и принудим к этому, так как вы в наших руках, ибо ваша семья в Казахстане». Когда после долгих увещеваний Шмидт так и не согласился сотрудничать, ему сказали, чтобы он хорошенько подумал до 21 августа и явился сам, в противном случае это отразится на его семье и на его собственной судьбе19.

Протестуя против задержки с освобождением и против методов обращения с уже амнистированными людьми, бывшие военнопленные генералы Е.Волковицкий и В.Пшездецкий сообщали главе военной миссии в СССР З.Шишко-Богушу о том, что военнопленные сталкиваются в лагере «со злонамеренно некультурным отношением и моральным террором», их принуждают отвечать на вопросы, противные чести, вступать в Красную Армию, оскорбляют польские вооруженные силы и т.д.20 Оправдываясь перед руководством, начальник Грязовецкого лагеря Н.И.Ходас писал: «Все события в лагере, происходившие за период после 31 июля, освещались начальнику УНКВД (по Вологодской области. — Н.Л.) капитану госбезопасности тов. Галкину. В курсе дела держался всегда и секретарь Обкома ВКП(б) т. Комаров. Мне следует отметить, что на мои действия эти товарищи отвечали одобрением, с указанием на полное понимание мною своих задач, а потому и правильные мероприятия»21.

Содержавшиеся в Грязовецком лагере офицеры и полицейские, по предложению посетивших их Андерса и Шишко-Богуша, стали вспоминать и записывать фамилии тех, кто сидел с ними в Козельске, Старобельске и Осташкове до операции «по разгрузке» этих лагерей в апреле-мае 1940 г. Отказ советских органов сообщить об участи около 15 тысяч бесследно исчезнувших военнопленных был одним из факторов, препятствовавших налаживанию советско-польского боевого сотрудничества.

Призывные советско-польские комиссии прибыли в лагеря военнопленных 23 августа, и после завершения их работы 2–6 сентября подавляющее большинство поляков было направлено на формирование польской армии в Бузулук, Татищево и Тоцк. К 12 сентября туда прибыли 24 828 бывших военнопленных. 273 человека были отведены комиссиями в лагерях военнопленных как немцы по национальности, 252 отказались вступить в польскую армию, 234 были признаны непригодными к военной службе по состоянию здоровья и 3 были «осуждены судом» [Так в документе. По-видимому, речь идет о лицах, осужденных польскими судами до начала второй мировой войны, находившихся в польских тюрьмах в момент вторжения Красной Армии в Польшу в сентябре 1939 г. и затем помещенных советскими властями в лагеря для военнопленных НКВД СССР.].22.

1 октября Берия сообщил Сталину и Молотову о том, что из 391 575 польских граждан, находившихся в местах заключения и в ссылке, к 27 сентября освобождены из тюрем и лагерей ГУЛАГа 50 295 человек, из лагерей военнопленных — 26 297 и, кроме того, 265 248 спецпоселенцев. На формирование Армии Андерса к этому времени были направлены 25 115 бывших военнопленных. Туда же прибыли и 16 647 освобожденных из тюрем, лагерей и спецпоселений; еще 10 000 человек находились в пути. К этому времени были сформированы две польские дивизии и запасной полк, укомплектованные бывшими военнопленными (23 851 человек) и, частично, отобранными поляками из числа бывших заключенных и спецпоселенцев (3149 человек). Берия предлагал Сталину и Молотову договориться с польским посольством о переселении поляков из северных районов и из районов, объявленных на военном положении, в Узбекистан, закрепив остальных на местах их проживания и предоставив им жилье и работу по специальности23.

После пребывания в тюрьмах, лагерях, на спецпоселении, после долгих месяцев недоедания, болезней и изнуряющего принудительного труда люди попали в армию крайне истощенными. Но и условия жизни в формирующихся 5-й и 6-й дивизиях и резервном полку были бедственными. Подавляющее большинство людей разместили в палатках. Ввиду стихийного прибытия к месту формирования все новых и новых желающих вступить в армию, для которых не предусматривалось снабжение продовольствием и которые не имели никаких средств к существованию, пайки, выделявшиеся для польской армии, делились и на этих людей. 19 сентября Панфилов и Жуков сообщили Сталину, Молотову, Маленкову, Берии и Шапошникову, что, по данным НКВД, «неорганизованный наплыв поляков в районы формирования будет возрастать, так как призывного контингента поляков — польских подданных на территории Союза ССР имеется более ста тысяч человек»24. Помимо военнообязанных в поисках своих пропавших мужей, многие из которых были расстреляны в апреле-мае 1940 г., в лагеря прибывали женщины с детьми. Их также приходилось как-то кормить.

Не лучше обстояло дело и с обмундированием: лишь военнослужащих имели верхнюю одежду, много было босых. Не хватало посуды и хлебопекарен, стройматериалов, транспортных средств для доставки грузов. Из-за отсутствия леса задерживалось строительство отапливаемых землянок.

Начиная с 12 сентября 1941 г. Андерс неоднократно обращался к властям, добиваясь достаточного снабжения и обеспечения сносных условий для уже формирующихся дивизий, просил начать формирование нескольких новых дивизий в Узбекистане. Советское же руководство соглашалось довести численность армии лишь до 30 000 человек, указывая, что препятствием к формированию новых дивизий служит отсутствие для них вооружения и продовольствия. В связи с этим правительство В.Сикорского поставило вопрос о переводе части польских военнослужащих в Иран. Впервые премьер-министр РП заявил об этом послу СССР А.Е.Богомолову 25 октября 1941 г. А 1 ноября С.Кот, назначенный послом в СССР, в качестве одного из пунктов повестки дня переговоров В.Сикорского в Москве назвал эвакуацию 15–20 тысяч поляков из СССР в Великобританию и Египет25.

10 ноября в Куйбышеве было получено послание А.Гарримана, ставившего по поручению Ф.Рузвельта вопрос об отправке части польских военнослужащих в Иран для сформирования там польских воинских соединений с перспективой их возвращения на советско— германский фронт по мере боевой готовности26.

6 ноября Панфилов информировал Андерса о том, что общая численность его армии на 1941 г. определена в 30 000 человек, и предложил ему «имеющийся в районе излишек людского состава <...> направить в соответствующие, по желанию направляемых, районы для проживания». Советский генерал при этом опирался на постановление Государственного комитета обороны от 3 ноября, определявшее состав армии и разрешавшее начальнику тыла отпускать армии Андерса не более 30 000 пайков27.

Создавшееся положение 14 ноября обсуждалось в беседе со Сталиным послом С.Котом. Сталин настаивал на том, что на 1941 г. поляки по советско-польскому соглашению могут получить, а СССР обязан выдать 30 000 пайков на две дивизии, один запасной полк и офицерскую школу. На это С.Кот заметил, что по соглашению поляки намеревались создать целую армию, а две дивизии должны были лишь положить начало ее формированию. Он напомнил, что в августе, действительно, на заседаниях советских и польских представителей речь шла о двух дивизиях, но уже в сентябре польская сторона поставила вопрос о сформировании двух дополнительных дивизий и этот вопрос был решен положительно. «В настоящее время польская армия в СССР насчитывает около 44 тысяч человек. Если считать, что она должна насчитывать 30 тысяч человек, то свыше 10 тысяч поляков нужно из армии уволить. Протокол с цифрой в 30 тысяч человек никогда не был известен польскому правительству». Сталин болезненно воспринял реплику посла, заявив, что «русские не нарушали протокола <...> Если поляки хотят иметь три дивизии, то надо об этом сказать прямо, а не обвинять русских в нарушении протокола <...> Две польские дивизии мы можем вооружить. Одну вооружаем, вооружим и другую. Я не имею возражений против того, чтобы поляки имели в СССР пять, шесть, может быть, семь дивизий, но я повторяю, что мы воюем на большом фронте и у нас не хватит материалов на содержание и вооружение польской армии. Поляки должны беспокоиться о вооружении и продовольствии для других, кроме двух организованных, дивизий своей армии»28.

Следует отметить при этом, что западные союзники, обещавшие поставить вооружение и продовольствие армии Андерса, не выполнили ни одного из своих обязательств, пока польские вооруженные силы находились на территории СССР. По всей видимости, это было связано не только с политическими соображениями, стремлением побудить СССР согласиться на вывод польских частей из СССР, но и с нападением Японии на Прл-Харбор и объявлением Германией войны США, а также трудностями доставки вооружения и продовольствия в СССР.

В беседе с послом Сталин поставил вопрос и о том, «когда и где польские части думают действовать с русскими войсками против немцев. Этот вопрос нас весьма интересует». Кот уклонился от ответа, сославшись на скорый приезд В.Сикорского в Москву.

Премьер-министр РП В.Сикорский прибыл в СССР в конце ноября, и 3 декабря 1941 г. состоялась его беседа со Сталиным, посвященная двум вопросам — польской армии на территории СССР и положению польского населения.

В преддверии этого визита руководство НКВД составило для Сталина несколько справок, и в том числе о польских военнопленных и о настроениях в армии Андерса. В первой из них указывалось, что всего в лагеря НКВД поступило 130 242 польских военнослужащих — плененных Красной Армией и интернированных, доставленных из Прибалтики; 42 400 рядовых и младших командиров, уроженцев западных областей УССР и БССР отпущено; в октябре-ноябре 1939 г. передано немцам 42 492 жителя Польши, отошедшей к Германии; в 1940–1941 гг. передано немцам 562 человека; отправлено через I спецотдел в распоряжение УНКВД в апреле-мае 1940 г. (то есть расстреляны) 15 131 человек; отправлено в пункты сформирования польской армии в сентябре-октябре 1941 г. 25 115 человек; освобождены 289 не призванных в польскую армию по болезням и отказавшихся в ней служить; в Актюбинском лагере содержится 263 не призванных в польскую армию лиц немецкой национальности и 2 человека, отведенных от призыва по материалам Особого отделения; умерли в лагерях за все время 389 человек; бежали из лагерей за все время 1082 человека; потери при эвакуации Львовского лагеря — 1834 человек; убыло из лагерей по разным причинам за все время (в том числе отпущены по болезням, по приказам НКВД, арестованы оперорганами) 683 человека29.

В справке Берии, направленной Сталину 30 ноября, характеризовался численный состав польской армии в СССР (40 961 человек: 1965 офицеров, 11 919 унтерофицеров и 27 077 солдат) и степень готовности частей — сформированы 5-я пехотная дивизия (14 703 человека), 6-я пехотная дивизия (12 480 человек), запасной полк (8764 человека), штаб армии, строительная часть и сборный пункт. В справке констатировалось, что верхушка польской армии, включая ее командующего В.Андерса, начальника штаба армии полковника Л.Окулицкого, командира 5-й дивизии генерала М.Борута-Спеховича, командира 6-й дивизии генерала М.Токаржевского и др., лояльно относится к СССР и готова к сотрудничеству. На основе «данных оперативной техники, личных наблюдений и агентурных донесений» было также установлено: «<...> за последнее время Андерс проявлял недовольство в связи с тем, что, считая возможным и желая создать большую польскую армию в СССР, не имел разрешения Верховного командования Красной Армии на формирование новых соединений <...> Андерс также проявляет недовольство тем, что, по сведениям поляков, большое количество польских офицеров, среди которых есть лично известные Андерсу, не освобождены из мест заключения <...> Тяжелое финансовое положение, сложившееся к концу октября, неурегулированность вопроса с зимним расквартированием, перебои в снабжении, затруднения со строительством также вызвали недовольство у Андерса»30. Берия сообщал Сталину и о группе высших командиров польской армии, враждебно настроенных по отношению к СССР, и предложил поручить Панфилову информировать Андерса о всех случаях антисоветских настроений среди польских офицеров. Начальнику тыла Красной Армии генерал-лейтенанту А.В.Хрулеву предлагалось поручить проверку состояния зимнего строительства, расквартирования, снабжения и довольствия польских частей с целью устранения недостатков. Таким образом, к приезду Сикорского Сталин был полностью введен в курс дела.

В беседе Сталина с польским премьер-министром наиболее остро стоял вопрос об условиях жизни армии в местах с суровым климатом, 30–35-градусными морозами в отсутствие теплого жилья. «Сикорский опасается, — указывается в советской записи беседы, — что они перемрут, не принеся никакой пользы делу войны с Германией. Он говорил с Черчиллем по вопросу о перенесении лагеря в другое место, например, в Иран. Там эти дивизии могли бы быть окончательно сформированы, и через 4 месяца они вернулись бы в СССР, — возможно, в сопровождении английских войск, — и были бы переброшены на определенный участок германо-советского фронта, чтобы бороться бок о бок с Красной Армией». Сталин на это ответил, что армия, которая пойдет в Иран, сюда больше не вернется, поскольку у Англии на фронтах также много работы. «Мы не можем заставить поляков драться <...> Если поляки не хотят, то мы обойдемся и своими дивизиями», — подчеркивал он31. В результате переговоров была достигнута договоренность о создании семи польских дивизий в СССР и о возможности вывода в Иран поляков, не задействованных в этих соединениях. Местом формирования новых частей была определена Средняя Азия.

Во исполнение договоренностей Сталина с Сикорским ГКО 25 декабря принял специальное постановление «О польской армии на территории СССР», определявшее ее численность (96 тысяч человек), количество дивизий (6) и дислокацию (штаб и его учреждения в Янги-Юль Узбекской ССР, дивизии в Киргизской, Узбекской и Казахской ССР). В постановлении указывалось, что в армию могут призываться граждане польской национальности, проживавшие до 1939 г. на территории Западной Украины и Западной Белоруссии. При этом подчеркивалось: «Граждане других национальностей, проживавшие на этих территориях, призыву в польскую армию не подлежат»32.

С начала 1942 г. на первый план выдвигается вопрос о сроках отправки польских дивизий на фронт. Во время поездки Сикорского в места дислокации польской армии Панфилов спросил его, к какому сроку он хотел бы иметь всю польскую армию готовой к бою против гитлеровцев. Премьер-министр РП ответил: «15 июня». Он исходил из того, что к марту-апрелю удастся получить вооружение из Англии и Америки, а к лету 1942 г. ожидается открытие второго фронта33. 2 февраля заместитель Панфилова Г.С.Жуков от имени советского правительства поинтересовался у Андерса, «когда польская армия думает воевать <...> по мнению Советского правительства, желательно в связи с политическим и военным значением этого дела как можно быстрее вывести в бой готовые соединения». Андерс вслед за Сикорским назвал дату 1 июня 1942 г. и отверг возможность ввода в бой одной отдельной дивизии. Об этом разговоре Жуков сообщил Молотову, а Андерс — Сикорскому34. Последний полностью одобрил точку зрения своего командующего армией. Острым оставался вопрос и о выводе в Иран 25 тысяч польских призывников для пополнения войск на Ближнем Востоке и в Египте, где было много офицеров, но не хватало рядовых солдат.

Постановление ГКО о передислокации 5-й и 6-й дивизий в Среднюю Азию и формировании дополнительных четырех дивизий реализовывалось медленно. По-прежнему оставались серьезные трудности с обмундированием, снабжением продовольствием, поставками оружия, транспортных средств, горючего, палаток для жилья, выделением помещений под штабные организации и т.д. Как сообщал Берия Сталину, на 1 марта 1942 г. в польской армии в СССР числилось 60 000 человек, включая 3090 офицеров и 16 202 унтер-офицеров. В стадии формирования находились 7-я, 8-я, 9-я и 10-я дивизии, танковый и кавалерийский полки, артиллерийская бригада, саперные части и части связи, школы. Берия констатировал рост антисоветских настроений в армии, в том числе и среди рядовых, лишь недавно освобожденных из мест заключения или спецпоселения35.

Характерно, что Армия Андерса не только находилась под колпаком НКВД, но контролировалась также и с помощью засланных туда агентов Исполкома Коминтерна (ИККИ). В сентябре 1941 г. многие бывшие члены распущенной по указке Сталина в 1938 г. Компартии Польши были вызваны в Москву, прошли месячную подготовку в Кунцево, после чего их направили в польскую армию. До середины декабря туда был заслан 81 представитель ИККИ. Эти люди, естественно, скрывали свою связь с Коминтерном. Им, по свидетельству Я.И.Бермана, была дана следующая инструкция: «1) вести внутри армии борьбу за ее боеспособность, за ее демократический антифашистский дух; 2) доказывать необходимость совместной борьбы Польской и Красной Армий с немецкими оккупантами за свободную демократическую Польшу; 3) выяснять передовую роль Советского Союза в блоке демократических стран; 4) объяснять политику и тактику Советского Союза в условиях нынешней мировой войны (особенно события 1939 г., освобождение западных областей Украины и Белоруссии); 5) дать личный пример дисциплины и отличной боевой подготовки; 6) разоблачать антисоветские и прогерманские элементы в армии; 7) выявлять, разоблачать и при возможности уничтожать диверсантов»36.

В декабре в ИККИ стали поступать письма и отчеты от лиц, направленных в Армию Андерса. Правда, не все представители ИККИ были приняты в армию, а часть принятых вскоре перевели в резерв и отправили на работу в колхозы Средней Азии. «Какой элемент я встретила в Бузулуке, — писала впоследствии польская коммунистка Ванда Бартошевич, — 99 процентов — это освобожденные из тюрем, лагерей и ссылки. По занимаемой должности в Польше — это военнослужащие, полиция, железнодорожники (часть), помещики и их дворовые, осадники, колонисты и т.п. В настоящее время все они освободились и приехали сюда. Одно можно сказать — все они настоящие враги СССР, готовы отомстить за свои страдания <...> Те, среди которых я нахожусь, их ничто не переменит и их нужно будет только уничтожить»37.

В выводах к другому отчету, составленному уже в сентябре 1942 г., Бартошевич также подчеркивала: «Самым важным является факт, что эта армия является базой и вооруженной силой польской буржуазии, черной реакции, которая в соответствующий момент кроваво выступит против сознательных народных масс»38.

Генеральный секретарь ИККИ Г.Димитров в целом разделял точку зрения, высказанную в письмах и отчетах его людей, находившихся в Армии Андерса. Направляя 2 января 1942 г. эти донесения А.Я.Вышинскому, он подчеркнул, что и после визита В. Сикорского в СССР не прекратилась «антисоветская и антисемитская работа» в польской армии. «Наоборот, — писал он, — есть достаточно данных, которые говорят о том, что эта работа в известной части армии продолжается, хотя в более прикрытой форме, чем раньше»39.

В связи с формированием новых частей в Узбекистане 2-е управление НКВД СССР 16 января обратилось к Димитрову с просьбой направить туда несколько доверенных польских коммунистов. По решению генерального секретаря ИККИ в Комиссию по комплектованию польской армии был послан Л.Касман, к которому и должны были обращаться отобранные отделом кадров Коминтерна польские товарищи. Органы НКВД в Ташкенте и в Уфе, куда был эвакуирован аппарат ИККИ, получили на этот счет соответствующие указания40.

Информация о ненадежности польской армии, антисоветской настроенности многих офицеров и солдат, понимание, что армия не будет воевать, пока не закончится формирование и вооружение всех шести дивизий, возросшие трудности с продовольствием в самом СССР побудили Сталина отдать распоряжение о сокращении числа выделяемых для польской армии пайков с 96 до 40 тысяч. Численность армии в это время составляла 73 тысячи человек, кроме того нуждались в продовольствии 30 тысяч гражданских лиц, состоящих при армии, в основном члены семей военнослужащих.

В беседе Сталина с Андерсом, состоявшейся 18 марта 1942 г., было достигнуто компромиссное решение: сохранить в марте прежнее число пайков, сократив его до 44 тысяч в апреле; польские войска сверх 44 тысяч человек перебросить в Иран. Сталин при этом язвительно заметил: «Мы не торопим поляков с выступлением на фронт. Поляки могут выступить и тогда, когда Красная Армия подойдет к польским границам»41.

В начале апреля эвакуация части армии былы завершена, и польское правительство стало настаивать на продолжении призыва в польские части, сохранении эвакуационных баз, улучшении снабжения и т.д. Не добившись положительного решения, в июне 1942 г. В.Андерс поставил перед В.Сикорским вопрос об эвакуации всей польской армии с территории СССР. Премьер-министр предложил своему командующему во имя высших политических целей оставаться в СССР и воевать вместе с Красной Армией.

Однако Андерс настаивал на своем и, встретив понимание и поддержку со стороны Черчилля, добился согласия правительства Сикорского на вывод армии в Иран. Об этом решении 4 июля 1942 г. сообщил генералу министр иностранных дел РП Э.Рачиньский. А на следующий день — 5 июля — Черчилль направил А.Идену записку по поводу инструкции для британского посла в Москве А.Кларка-Керра. В ней говорилось: «Вышеупомянутое (проект телеграммы Керру. — Н.Л.) оставило у меня сомнения, хотите ли Вы получить три польские дивизии или нет, учитывая, что их придется взять с множеством женщин и детей. Лично я хочу иметь их. Если мы одержим победу в битве под Эль-Аламейном, нам необходимо быть в состоянии принять их, даже с нагрузкой. Если не одержим победу — проект неосуществим. Конечно, чтобы иметь успех, телеграмма должна содержать коротко говоря следующее: а) мы желаем поляков с их родными и учитываем связанные с этим многочисленные трудности; б) ради самолюбия советского правительства представьте передачу (дивизий. — Н.Л.) как передислокацию бойцов с их семьями и зависимыми от них лицами»42.

Советское руководство не стало противодействовать выводу польской армии с территории СССР. 31 июля Андерс, получив утвержденный Сталиным план эвакуации польской армии из СССР на территорию Ирана, выразил советскому лидеру признательность и высказал уверенность в том, что «стратегический центр тяжести войны передвигается в настоящее время на Ближний и Средний Восток»43. Генерал полагал, что его части будут вести там упорные бои, понесут большие потери и будут нуждаться в пополнении, в связи с чем просил Сталина возобновить призыв польских граждан и отправку их в его армию в качестве пополнения.

5 сентября Сталину, Молотову, Ворошилову, Кагановичу, Микояну, Берии, Вышинскому, Деканозову, Лозовскому и Соболеву была направлена шифротелеграмма об окончании 1 сентября 1942 г. эвакуации польской армии. Всего в Пехлеви прибыло 69 917 человек, из них военных 41 10344. В общей же сложности в ходе двух эвакуаций из СССР выехало около 80 тысяч военнослужащих и более 37 тысяч членов их семей45.

Незадолго до принятия решения о второй эвакуации польской армии к Г.Димитрову обратился польский коммунист Я.С.Фукс, отсидевший десять лет в польских тюрьмах. Он просил отозвать направленных Коминтерном коммунистов из армии до ее отъезда в Иран. «Эта армия по своему классовому содержанию осталась такой же, какой она была и в Польше, — реакционная, антисоветская <...> Да, это опасный элемент на фронте, а если они окажутся вне СССР, то будут распространять антисоветскую клевету. Это коренные враги советской власти <...> Я категорически против выезда. Наше место должно быть здесь. Этот вопрос довожу до Вашего сведения. Но надо быстро решить»46.

Решили действительно быстро. Димитров обратился в НКГБ к Жукову, курировавшему Армию Андерса, с предложением перевести польских товарищей в части, остающиеся в СССР, либо демобилизовать их, особенно тех, чья коммунистическая деятельность в прошлом была деконспирирована. «При этом мы учитываем, — писал он, — что после выезда за пределы СССР возможности влияния на эти части польской армии (состоящие из специфического антисоветского элемента) еще более сузятся и практически даже сведутся к нулю, и наши товарищи лишь подвергались бы опасности расправы с ними»47.

С Армией Андерса в Иран в мае 1942 г. выехало всего лишь пять агентов Коминтерна и несколько — с ушедшими в конце августа. Кроме них в армии продолжали работу люди НКВД, а также часть из тех польских офицеров-военнопленных, что в октябре 1940 г. были переведены из Грязовецкого лагеря на «виллу роскоши» в Малаховке. Многие из них впоследствии были арестованы контрразведкой Армии Андерса, в том числе подполковник Генштаба Марьян Моравский48.

Однако далеко не все, кто был когда-то на «вилле роскоши» в Малаховке, выехали с Армией Андерса в Иран. Несколько офицеров во главе с Зигмунтом Берлингом остались в СССР.

После ухода Армии Андерса на Ближний Восток кризис в отношениях между СССР и эмигрантским правительством Польши все более обострялся. Советскими властями свертывались организации, созданные под патронажем польского посольства для оказания помощи полякам (в том числе детские дома для польских сирот и «делегатуры» — территориальные представительства посольства, занимавшиеся, в частности, распределением гуманитарной помощи), их имущество и товарные склады реквизировались, а многие сотрудники были арестованы. Чинились всяческие препятствия для выезда оставшихся польских военнослужащих и гражданских лиц в Иран, в том числе и детей, многие из которых остались без родителей. 16 января 1943 г. НКИД СССР направил в Лондон ноту, в которой советское правительство аннулировало какие-либо изъятия из Закона о гражданстве СССР от 29 ноября 1939 г. в отношении лиц польской национальности, проживающих в СССР. Их стали призывать в Красную Армию на общих основаниях (право выбора польского гражданства оставлялось только за лицами польской национальности, проживавшими до 1 сентября 1939 г. на тех территориях Польши, которые не вошли в состав СССР после 17 сентября 1939 г.).

На фоне ухудшения отношений с эмигрантским польским правительством стали предприниматься меры к созданию органа, лояльного Кремлю, который стал бы выступать от имени поляков, проживающих в СССР. Во второй половине февраля 1943 г. Сталин в беседе с В.Василевской, Г.Минцем и В.Грошем дал добро на создание Союза польских патриотов и подготовку к формированию польских воинских соединений. В апреле 1943 г. З.Берлинг представил предложения относительно польских вооруженных сил численностью до 100 тысяч человек и подготовки кадров для них. 8 мая 1943 г. ГКО СССР принял решение о формировании на территории СССР польской пехотной дивизии под командованием З. Берлинга. 12–13 октября 1943 г. под деревней Ленино в Могилевской области дивизия им.Т.Костюшко приняла свой первый бой. Вскоре были сформированы другие соединения, и в июле 1944 г. созданная в СССР 1-я Польская Армия начала боевые действия на территории Польши. Таким образом, сталинскому режиму вывод Армии Андерса в Иран оказался только на руку — ничто больше не препятствовало советизации Польши. Попытка «лондонского» эмигрантского правительства и руководства Армии Крайовой воспрепятствовать этим намерениям, подняв Варшавское восстание, не имела успеха: повстанцы не смогли справиться в одиночку с регулярными германскими войсками, а Сталин не собирался оказывать поддержку тем, кто был намерен не допустить установления просоветского режима в Польше.

Сама же Армия Андерса, впоследствии переименованная во 2-й польский корпус, оказалась разбросанной от Ирака и Тель-Авива до Египта. После эвакуации армии из СССР усилилось личное противостояние В.Сикорского и В.Андерса. В январе 1943 г. Андерс потребовал даже отставки Сикорского с поста премьер-министра. Еще больше обострило ситуацию германское сообщение от 13 апреля 1943 г. об обнаружении в Катынском лесу около Смоленска массовых захоронений польских офицеров, расстрелянных весной 1940 г. 18 апреля 1943 г. генерал Андерс приказал отслужить мессы по душам военнопленных, узников тюрем, исправительно-трудовых лагерей, депортированных, погибших на территории СССР и сложивших головы в боях с вермахтом. Правительство Сикорского, опасаясь роста недовольства в армии, обратилось в Международный Красный Крест с просьбой расследовать гибель польских офицеров в Катыни и даже подумывало о том, чтобы отозвать своего посла из Москвы49. Однако правительство СССР, воспользовавшись этим обращением к МКК (в который в это же время с подобной просьбой обратилась и Германия), обвинило поляков в содействии Гитлеру и поспешило заявить о приостановлении дипломатических отношений с польским правительством в Лондоне, а затем отказывалось их восстановить, несмотря на посреднические усилия Великобритании и многочисленные зондажи правительства РП в эмиграции.

Брожение во 2-м польском корпусе под командованием Андерса побудило В.Сикорского предпринять инспекционную поездку в войска, при возвращении из которой 4 июля 1943 г. его самолет упал в море сразу после взлета с британской базы в Гибралтаре. Премьер-министр и сопровождающие его лица погибли.

В январе-феврале 1944 г. по настоянию Черчилля 50-тысячный 2-й польский корпус был переведен в Италию и включен в состав союзных войск. В мае 1944 г. он в результате кровопролитного штурма овладел монастырем Монте-Кассино, превращенного гитлеровцами в крепость, блокировавшую союзникам дорогу на Рим. Год почти непрерывных боев в Италии 2-й польский корпус завершил в апреле 1945-го участием во взятии Болоньи.

Примечания:

1 Strumph-Wojtkiewicz S. Wojsko Polskie w Sowietach. Londyn, 1944; Erlich S.K. U podstaw armii polskiej w ZSRR. Rzym, 1946; Bohusz-Szyszko Z. Czerwony Sfinks. Rzym, 1946; Anders W. Bez ostatniego rozdzialu. London.: GRYF Publishers, 1949; Lis J. Geneza tworzenia Polskich Sil Zbrojnych w ZSSR // Niepodleglosc. T. 1. Londyn, 1948; Felsztyn T. Walka o niezawislosc polskich Sil Zbrojnych w ZSSR // Idem.; Czapski J. Na nieludzkiej ziemi. Paris, 1949; Kot S. Rozmowy z Kremlem. Londyn, 1959; Kot S. Listy z Rosji do gen. Sikorskiego. Londyn, 1955; Documents on Polish-Soviet Relations, 1939–1945. Vol. 1. 1939–1943. London, 1961; General Anders: zycie i chwala. Londyn, 1970; Czarnecki Z. Kataklizm 1938–1942. Londyn, 1980.

2 Blum I. Zolnierze Armii Polskiej w ZSRR. Warszawa, 1967; Skibinski F. Polskie Sily Zbrojne na Zachodzie w czasie II wojny swiatowej. Warszawa, 1968; Sprawa polska w czasie drugiej wojny swiatowej na arenie miedzynarodowej: Zbior dokumentow. Warszawa, 1965; Dokumenty i materialy do historii stosunkow polsko-radzieckich. T. 3. Styczen 1939—grudzien 1943. Warszawa, 1973.

3 Zaron P. Armia Polska w ZSRR, na Bliskim i Srodkowym Wschodzie. Warszawa, 1981; Slusarczyk J. Stosunki polsko-radzieckie 1939–1945. Warszawa, 1991; Terlecki O. General Sikorski. T. 1–2. Krakow—Wroclaw, 1986.

4 Парсаданова В.С. Советско-польские отношения в годы Великой Отечественной войны, 1941–1945. М., 1982; Парсаданова В.С. Армия Андерса на территории СССР (1941–1942) // Новая и новейшая история. 1988. № 5.

5 См. нашу публикацию документов из Архива внешней политики РФ (АВП РФ): Сталин, Сикорский, Андерс и другие // Международная жизнь. 1994. № 12. С.123–140.

6 АПРФ. Факсимиле письма опубликовано с пропуском одного листа в кн.: Z archiwow sowieckich. T. 1. Polscy jency wojenni w ZSSR, 1939–1941. Warszawa, 1992. S. 40–48. В польском переводе документа допущена ошибка, меняющая смысл абзаца о ген. Янушайтисе на противоположный: он «не может взять на себя командование польскими частями <...> безотносительно к установкам <...> "правительства" Сикорского» (подчеркнуто мною. — Н.Л.).

7 АПРФ. Факсимиле документа опубликовано в кн.: Z archiwow sowieckich. T.1. S.74.

8 Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т.7. М., 1973. С.208.

9 ГАРФ. Ф. 9479с. Оп. 1. Д. 61. Л. 120. Общее число военнопленных, а также спецпереселенцев-осадников и лесников указано в документе приблизительно верно, однако численность осужденных и следственных существенно занижена. В частности, 14 октября 1941 г. замнаркома иностранных дел А.Вышинский сообщил польскому послу С.Коту значительно большее число осужденных и следственных — 71481.

10 АПРФ. Факсимиле документа опубликовано в кн.: Z archiwow sowieckich. T. 1. Polscy jency wojenni w ZSSR, 1939–1941. Warszawa, 1992. S. 76–80. Проект постановления опубликован в кн.: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 14 (3–1). СССР и Польша, 1941–1945. К истории военного союза: Документы и материалы. М., 1994 (Далее: Русский архив. Т. 14). С. 24–25.

11 Kot S. Listy z Rosji do gen. Sikorskiego. Londyn, 1955. S. 27.

12 ГАРФ. Ф. 9479с. Оп. 1. Д. 61. Л. 83. 22 августа временный поверенный Республики Польша (РП) в СССР Ю.И.Ретингер обратился к В.М.Молотову по поводу амнистии поляков. Он, в частности, просил поручить администрации в районах массового проживания поляков сообщить в посольство РП в Москве фамилии нескольких авторитетных польских граждан и сколько там проживает их соотечественников. Из этих авторитетных граждан посольство намеревалось выбрать своих доверенных лиц. Предписание Меркулова—Жукова явилось прямым следствием этого обращения. 28 августа Молотов сообщил в польское посольство, что советское правительство не возражает против предложения о выделении доверенных лиц польского посольства в районах проживания польских граждан (см.: Документы и материалы... Т. 7. С. 219–221, 223).

13 ГАРФ. Ф. 9479с. Оп. 1. Д. 61. Л. 83. В памятной записке НКВД СССР польскому посольству от 28 августа тем не менее сообщалось, что освобожденным гражданам «выдаются бесплатные билеты на проезд по железнодорожному или водному пути до выбранного ими места жительства, а также по 15 рублей в сутки на питание в пути» (Документы и материалы... Т. 7. С. 223).

14 ГАРФ. Ф. 9479с. Оп. 1. Д. 61. Л. 84.

15 Документы и материалы... Т. 7. С. 217–218. Переговоры о заключении военного соглашения проходили в Москве с 1 августа 1941 г. От Генштаба Красной Армии их вел генерал-майор А.М.Василевский, от польской стороны — З.Шишко-Богуш. В основу соглашения были положены предложения, внесенные Шишко-Богушем по поручению В.Сикорского 8 августа.

16 Русский архив. Т. 14. С. 27–29; ЦАМО РФ. Ф. 485. Оп. 768407. Д. 45. Л. 1–5.

17 Русский архив. Т. 14. С. 29–31; ЦАМО РФ. Ф. 485. Оп. 768407. Д. 40. Л. 9–14.

18 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 5а. Д. 1. Л. 338.

19 Там же. Л. 130–137.

20 Там же. Л. 146.

21 Там же. Л. 138–139.

22 Там же. Оп. 01е. Д. 1. Л. 42–50; Оп. 11. Д. 4. Л. 88–89.

23 АПРФ. Факсимиле документа опубликовано в кн.: Z archiwow sowieckich. T. 1. Polscy jency wojenni w ZSSR, 1939–1941. Warszawa, 1992. S. 84–93.

24 Русский архив. Т. 14. С. 43–44.

25 Documents on Polish-Soviet Relations, 1939–1945. Vol. 1. 1939–1943. London, 1961; Документы и материалы... Т. 7.

26 Документы и материалы... Т. 7. С. 242–243.

27 Русский архив. Т. 14, С. 46–47; Z archiwow sowieckich. T. 1. S. 94–97.

28 АВП РФ. Ф. 048. Оп. 52а. Оп. 458. Д. 2. См. также: Международная жизнь. 1990. № 12. С. 130–133.

29 ЦХИДК. Ф.1/п. Оп.1. Д.4. Л.3-Зоб. См. подробнее: Лебедева Н.С. Катынь: Преступление против человечества. М., 1994. С. 35–298.

30 АПРФ. Коллекция материалов. См. также: Z archiwow sowieckich. T. 2. Armia Polska w ZSSR, 1941–1942. S. 18–31.

31 АВП РФ. Ф. 048. Оп. 52а. п. 458. Д. 2. См. также: Международная жизнь. 1990. № 12. С. 134–140.

32 АПРФ. Коллекция материалов. См. также: Z archiwow sowieckich. T. 2. S. 40–45.

33 ЦАМО РФ. Ф. 485. Оп. 768407. Д. 45. Л. 18–19; Русский архив. Т. 14. С. 56.

34 Русский архив. Т. 14. С. 61–62; АПРФ. Коллекция материалов. См. также: Z archiwow sowieckich. T. 2. S. 46–47.

35 АПРФ. Коллекция материалов. См. также: Z archiwow sowieckich. T. 2. S. 48–73.

36 РЦХИДНИ. Ф. 495. Оп. 74. Д. 423. Л. 24–25, 46 а-б, III.

37 Там же. Л. 55, 58.

38 Там же. Д. 426. Л. 21боб.

39 Там же. Д. 423. Л. 23.

40 Там же. Л. 25а, 51.

41 АПРФ. Коллекция материалов. См. также: Z archiwow sowieckich. T. 2. S. 78–81.

42 The Birminghams Library. Avon Papers AP20/9/361.

43 АПРФ. Коллекция материалов. См. также: Z archiwow sowieckich. T. 2. S. 102–105.

44 АПРФ. Коллекция материалов. См. также: Z archiwow sowieckich. T. 2. S. 106–107.

45 Русский архив. Т. 14. С. 19.

46 РЦХИДНИ. Ф. 495. Оп. 74. Д. 423. Л. 66–70.

47 Там же. Д. 428. Л. 50.

48 Ранее, 26 мая 1941 г. он направил Берии свою статью «Современная международная обстановка и будущее Польши». В ней на будущее Польши и других европейских стран он предпочитал смотреть «через призму социалистического строительства мира». В борьбе за установление социалистического строя не только в Польше, но и в Чехословакии, Венгрии, Румынии, Австрии решающими должны были стать, по мнению Моравского, «хорошая военная организованность», своевременность и одновременность действий и «главным образом размеры и степень помощи со стороны СССР». Польский подполковник предлагал создать военно-революционные кадры («вольные стрелки») из военнопленных поляков, чехов, немцев и представителей других национальностей, которые находятся в СССР. «Время не ждет. Оно все ближе подводит нас к делу — к борьбе за социализм в Европе», — подчеркивал Моравский. Не исключено, что об этих взглядах подполковника стало известно польской контрразведке. В результате М.Моравский был приговорен к пожизненному заключению (ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 5а. Д. 2. Л. 388–399).

49 Правительство Великобритании еще 12 апреля 1943 г., то есть до сообщения о массовых захоронениях в Катынском лесу, постановило подготовить проект послания У.Черчилля И.В.Сталину о положении поляков в СССР и предоставлении им возможности выехать в Иран. 20 апреля, в связи с новой ситуацией, Иден в письме к премьер-министру указал, что его послание в Москву должно касаться фундаментальных аспектов проблемы. В телеграмме же Идена в Вашингтон указывалось: «Польско-советские отношения недавно подверглись суровому испытанию. Существует реальная опасность возникновения серьезной обеспокоенности среди польских военнослужащих за границей, особенно среди тех, кто был вывезен на Средний Восток из СССР в прошлом году. Польское правительство даже полагает, что оно, возможно, даже будет вынуждено отозвать своего посла из Москвы». Хотя Черчиллю не удалось отговорить Сталина от приостановления дипломатических отношений с правительством Сикорского, он, тем не менее, стремился предотвратить широкое обсуждение катынской трагедии в польской и британской прессе. В письме к Идену 28 апреля 1943 г. он писал: «Не следует патологически кружить вокруг могил трехлетней давности под Смоленском». (The Birminghams Library. AP20/10/135; AP20/10/135a; AP20/10/135b; AP20/10/519).





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 133
© 05.03.2018 Сергей Канунников
Свидетельство о публикации: izba-2018-2215920

Рубрика произведения: Разное -> Научная литература












1