ПОЭМА О ВЕЛИКОМУЧЕНИКЕ ПАНТЕЛЕИМОНЕ


ГЛАВА ПЕРВАЯ
I
В Никомидии граде знатном
Долгожданный сын родился,
В доме, убранствами богатом,
Яркий путь сына ложился.
Еввулия, его мать, была,
Верою Христовою цвела.
Отец язычникам служил,
Свои поклоны им носил.
Еввула к сыну всё стремилась,
Спеша про веру рассказать,
И путь Христа ему воздать,
Да смерть над ней уже кружилась.
А мать свою сын очень чтил,
Всем сердцем матушку любил.
И тайно слушал вечерами
Он сказ родимой до утра,
Хоть суть не понимал местами,
Но грела радости заря.
Да вскоре матери не стало,
Сердечко биться перестало.
II
Пантолеон очень загрустил,
Печаль душеньку покрыла,
И отцовский дом не стал уж мил,
Мамы смерть его томила.
А отец всё строгостью взывал,
В школу языческую отдал.
Где Пантолеон смущался,
В заблужденье опускался.
На поклоненье отец водил,
Идолам служить заставил,
Сердцем их отец восславил,
Чем Пантолеона жизнь губил.
Но сын помнил речь родимой
Матушки своей любимой.
Стал в школу медиков проситься,
Врачом хотелось ему стать,
И надо же тому случиться,
Отец не стал здесь возражать.
И отрок с радостью учился,
С желанием большим трудился.
III
Сверстников всех быстро превзошел,
Красноречьем отличался
И к учителю он путь нашёл,
Подражать ему старался.
И Ефросин его заметил,
Своим вниманием приветил.
На практику с собою брал,
Диагнозы познать давал.
Пантолеон легко справлялся,
Познав учения душой,
Идя врачебною тропой,
Что аж учитель удивлялся.
И о нём славушка пошла,
До самого царя дошла.
И Максимиан к себе позвал,
Но отрок не растерялся,
Хоть вопросы царь и задавал,
Да отрок легко справлялся.
На вопросы чётко отвечал,
Чем и милость у царя воззвал.
IV
Его пригласил к себе служить,
Юноша не отказался,
И вскоре придворных стал лечить,
И царя лечить старался.
Хоть христиан был царь мучитель,
Язычников же – покровитель.
Христиан тысячи убил
И Епископа умертвил.
Двадцать тысяч только в Церкви сжёг,
В день он Рождества Христова,
Злая в нём жила основа,
И он потому жалеть не мог.
И народ его боялся,
По возможности спасался.
Только царь, как демон, злопыхал,
Ничуть люд свой не жалея,
За Христа несчётно истреблял,
В зле бесовском сатанея.
И придворных так же не щадил,
За Христа безудержно казнил.
V
Пантолеон всё это видел,
И не раз тайно он рыдал,
Царя за казни ненавидел,
А вот людей, как мог, спасал.
Ведь уже совсем он взрослым стал,
Красотой отменною сиял.
К нему девы сердцем льнули,
Путь вниманья не задули.
Особенно одна девица,
Племянницей царю была,
И у него она жила,
Где была рядом и сестрица.
Леониллой её звали
И Ниллочкой величали.
Здесь врача Нилла повстречала,
И он понравился ведь ей,
Всё лишь о нём она мечтала,
Он был на свете всех милей.
А Ниллина статная была,
Красотою царскою цвела.
VI
Пантолеон её приметил,
И всё искал он встречи с ней,
И был душою очень светел,
Даря сердечных ей огней.
Вот и сегодня в саду царском,
Он ей ответил с милой лаской.
Пройти по парку попросил,
Любви улыбку подарил.
Леоннила розой расцвела,
И гулять с ним согласилась,
Встреча радостью забилась,
Она долго же её ждала.
Вдвоём мило пошагали,
Тишину в саду искали.
Не спеша в глубь парка забрели,
Где берёзоньки стояли,
Там вдвоём они приют нашли,
Радость чувств своих познали,
Где врач объятьем окрылился
И вихрем счастья закружился.
VII
И Леонилла вся пылала,
Пантолеона обняла,
И с робостью ему сказала:
«Как долго я тебя ждала.
Но я боюсь, дядя заметит,
И царь отказом мне ответит.
Нам не разрешит встречаться,
Зло прикажет он расстаться.
Царь вельможу Михла присмотрел,
А ему уже сорок лет,
В нём не горит отрады свет,
Всё же выдать замуж царь велел.
А моё сердце к тебе льнёт
И лишь с тобой оно цветёт.
А без тебя я вмиг завяну,
Пантолеона дорогой,
И жить я без тебя не стану,
Ты мой единственный, родной.
Тебя всем сердцем полюбила
И тебе душеньку раскрыла».
VIII
- Леонилла, моё ты счастье,
Твоею речью потрясён,
Я уберу наше ненастье,
Ведь я тобою вознесён.
В любовь пречистую, большую,
По зову чувством вековую.
С тобой по жизни лишь пойду
И лишь с тобой покой найду.
Ты ж моё счастье, ярчайший цвет,
Радость ты моя земная,
Лебёдушка дорогая,
С тобою горит мне счастьем свет.
К тебе одной буду парить
И лишь одну тебя любить.
И он привлёк Ниллу в объятья,
Да с трепетом поцеловал,
Познав с любимой сладость счастья
И к верности её воззвал.
Где Нилла зорькой пламенела,
А расставаться не хотела.
IX
Только поздний прозвенел ведь час,
Давно месяц уж светился,
А в их сердцах всё кружился вальс,
Да в них пламенно резвился.
Но, наконец, они расстались,
Да верностью дорог воззвались.
Встречами они всё жили,
На них тайно, но ходили.
Пантолеон расцвёл собою,
Стремясь роднее Нилле быть,
И ей внимание явить,
Да и обнять её душою.
И им это удавалось,
Сердец встреча не срывалась.
Врач каждый день во дворец ходил,
Мимо окон Ермолая,
Ермолай в нём силу находил,
Звала удаль всеблагая.
Старец навстречу к нему пошёл
И с юношей разговор повёл.
X
И Пантолеона расспросил,
С кем юноша и где живёт.
Уваженье врач к нему явил
И речь такую вот ведёт:
- Я лекарем у царя служу,
И придворных много там лечу.
Да и бедным помогаю,
Их болезни изгоняю.
- Какую ж веру в душе носишь?
Языческую или нет?
Мне дай свой, юноша, ответ.
И что у Бога часто просишь?
А врач в мыслях растерялся,
Но всё ж речью он собрался.
И сказал: - Я не могу понять,
Какой вере преклоняться,
Не хочу тебе я, старец, лгать,
Чем стремлюсь я насыщаться.
Мой отец к язычникам прильнул,
И он яркий к ним костёр раздул.
XI
Мама ж христианкою была,
И Завет Христа читала,
Да только мамуля умерла,
В детстве в Церковь меня брáла.
Но отец к язычникам взывал,
К ним меня он силой принуждал.
Но в душе моей томленье,
Для неё ищу спасенье.
- Тогда и ты меня послушай,
И я тоже Заветы чту,
Христа учения люблю,
И этот путь в душе зовущий.
А путь язычников пустой,
Он для души совсем чужой.
Ведь идолы лишь деревяшки,
В них баснословье и обман,
В которых зиждутся лишь сказки,
В них слабодушных путь воздан.
И к ним не стоит приближаться,
Не то, что верой их слагаться.
XII
А коль в Христа ты станешь верить,
К нему тропиночку повьёшь,
И путь как Он ты станешь мерить,
Тогда спасение найдёшь.
Бог исцелять тебе поможет,
Да и врагов твоих низложит.
Бог слепым давал ведь зренье,
Дарил мёртвым воскрешенье.
Христос чудо на земле творил,
Святым ученьем насыщал,
Безмерно бедным помогал,
И бессмертие Христос явил.
На земле силу показал,
И вечность нам Господь воздал.
Его дела нельзя исчислить,
Как песчинки пересчитать,
И дел Господних перечислить,
Живёт в которых благодать.
Христос всем служит утешеньем,
Коль молимся Ему с прошеньем.
XIII
И врач уверовал ученью,
И он словам Ермолы внял,
Душой проникся наставленью
И ходить часто к старцу стал.
Но всё ж сомненья возникали
И юношу они терзали.
Где он ответ в себе искал,
И ему милость Бог послал.
Однажды, когда он шёл домой,
В траве мальчика заметил,
Лик был мёртв, он не был светел,
И Пантолеон дрогнул душой,
Ведь рядом здесь змея была,
Что яд свой мальчику влила.
И тогда врач чётко подумал,
Что пришло время испытать,
И к змее палку он подсунул,
Проверил, может ли дышать,
А ехидна ж вьюном игралась
И в лучах солнечных купалась.
XIV
Юноша на небо посмотрел,
К Христу руки простирая,
И славу Всевышнему воспел,
И прошеньем обнимая:
- Господи, Иисус преславный,
Всем христианам Ты желанный.
Благое чудо Ты творил,
Из мёртвых многих воскресил,
Сделай, Боже, чудо для меня,
Воскреси сейчас мальчонку,
Поставь нá ноги ребёнка,
Прошу, Иисус Христос, Тебя.
А змея чтоб мёртвой стала
И здесь смерть чтобы познала.
Тогда, Иисус, поверю я,
И Тебе буду лишь служить,
О Тебе узнают все друзья
И станут сердцем Тебя чтить.
Воздай чудо, а меня прости,
Разобраться, Боже, помоги.
XV
И вдруг Пантолеон заметил,
Мальчик на ножки бойко встал,
И снова день ему стал светел,
И он улыбкою сиял.
А вот змея, что здесь игралась,
Вдруг с жизнью быстренько расста-лась.
Воссиял здесь врач от счастья,
Из души изгнав ненастья.
Уверовал сердцем и душой,
Слезой радости залился,
Христу тут же помолился,
И с восторгом встал на путь святой.
Вмиг к Ермолаю он пошёл,
В доме пресвитера нашёл.
И старцу подробно рассказал,
С восхищением и верой,
Какое чудо Господь воздал,
Путь узнал во тьме он белый.
И просил, его чтоб покрестить,
Чтобы смог врач чистый путь явить.
XVI
И старец выполнил прошенье,
Пантолеона покрестил,
И сбросил врач души томленье,
Да на Христовый путь вступил.
Семь дней у пресвитера он жил,
И святой источник там всё пил,
Духовностью насыщался,
Заветом обогащался,
Ермолай который ему дал
Да экзамены устроил,
А врач путь Христа усвоил,
Всё ему душою рассказал.
На путь Христа он твёрдо встал,
Веру всесущностью обнял.
Той, которой благом зацвела,
Счастьем, радостью, терпеньем.
Да и к благочестью воззвáла,
Украшая путь смиреньем.
Ведь Пантолеона Бог воззвал,
Ему имя новое воздал.
ГЛАВА ВТОРАЯ
I
Стал Пантелеимоном зваться,
Стезю иную заимел,
Всё милостью душой слагаться,
Вспоможеньем на всех смотрел.
И всех больных лечил бесплатно,
Хотя работал врач внештатно.
Слава по городу пошла,
Звезда в нём святости взошла.
К Пантелеимону шли гурьбой,
Его просили все помочь,
Когда совсем было невмочь,
Ведь прослышали, что он Святой.
От болезней исцеляет,
Слепым зрение вручает,
Что стали завидовать враги,
Против него вражду ваять,
Навострились слухом палачи,
Спеша царя злобу воззвать.
Леонилла про то прознала,
Возлюбленному рассказала.
II
И его просила путь сменить,
Да чтоб к язычникам пошёл,
Чтобы не желал царя гневить,
Пути прощенья чтоб нашёл.
А Святой же слушать не хотел,
И вот что деве сказать сумел:
- Я Божий путь, Нилла, избрал,
На него твёрдым духом встал.
- Но тебя же, милый мой, казнят,
Слышала, как царь сердился,
Словно пёс злобой взбесился,
Тебя ж стражники схватить хотят.
Мне ж без тебя и свет не мил,
Моё сердечко ты пленил.
А царь спешит за Михла выдать,
Да он не люб нисколько мне,
Его могу лишь ненавидеть,
Уж лучше мне сгореть в огне.
- Ну что ты, Ниллочка родная,
Моя подружка золотая.
III
Леониллочка, Христу молись,
Бог в помощи не откажет,
Ты Христовой верой укрепись,
И Господь твой путь направит.
- Не знаю, милый, что мне делать?
И как свой путь мне, друг, изведать?
Слежку царь за мной устроил,
Он путь идолов усвоил.
И к ним каждый день меня ведёт,
Требует им поклоняться,
А другим не насыщаться.
И с поклоном к ним лишь всё идёт,
Ведь он за мной, как пёс, следит,
Идолами меня гнобит.
Но я с тобою хочу служить,
И Христа Господа взывать,
Христианкой в этом мире быть,
И тебе верность чтоб являть.
Вдруг охранник царский подошёл
И Леониллу к царю повёл.
IV
Царь встретил Ниллу очень грозно
И грубо в злобности спросил:
- Скажи мне, неужели можно,
Чтоб в простолюдье я ходил?
А ты себе что позволяешь?
Вон принародно всё гуляешь.
С врагом встречаешься ведь ты,
Не зришь идолов красоты.
В друзья берёшь это несчастье,
К поклоннику Христа идёшь,
Ему признание несёшь,
И его делишь ты участье.
А к идолам ты не спешишь,
И этим зло ты мне вершишь.
Так больше не смей к нему ходить,
Этим ты меня позоришь,
Но изволь-ка честь дворца хранить,
То бесчестье ты наводишь.
А сейчас жить иди в темницу,
Тебя лишаю я светлицы.
V
- Извини, дядюшка родимый,
Меня в темнице не томи,
Быть не хочу тобой гонимой,
За всё меня, прошу, прости.
Но я люблю врача же очень,
Мой выбор сердца, дядя, точен.
Ты выдай замуж за него,
Мне нет дороже ведь его.
- Ты посмотри, что захотела?
Срамотница, бесчестья плод,
Ты же позоришь царский род,
Хочу, скорей чтоб поумнела.
То завтра ж Михла приглашу,
И о свадьбе я сообщу,
На праздник я её назначу,
В конце недели что придёт,
И он нам принесёт удачу,
И радость в царский дом войдёт.
Тому в темницу не сажаю,
Ходить на волю ж – запрещаю.
VI
И вскоре свадьба состоялась,
Но Нилла грустная была,
От боли сердце её сжалось,
Хотя держалась как могла.
Но слёзы всё же покатились
И каплями на грудь ложились.
Жених сердито посмотрел,
Но себя выдать не хотел.
Хотя сердцем грозно закипел,
Со злом руку прижимая,
Видеть радость в ней желая,
И выпить вино он ей велел.
Леонилла подчинилась,
Но сердечком не взбодрилась,
Ведь понимала – жить в неволе,
Когда любви совсем же нет,
То не обнимет счастьем доля,
А станет меркнуть белый свет.
Пантолеона нет же рядом,
И жизнь ей показалась адом.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
I
А Пантолеон людей лечил,
Помочь людям он старался,
Всемилостивым душою был,
Христа силой насыщался.
Звать Пантелеимоном стали,
И его очень уважали.
И он взаимностью платил,
Народ всем сердцем полюбил,
Святым его ведь называли,
Христиане к нему все шли,
С ним облегчение нашли,
Признательность к нему являли.
Что и отец к нему прильнул,
А путь язычества задул.
Евстрогий стал Христу молиться,
Всех в доме идолов разбил,
И с вдохновением крестился,
К Христу и сыну путь стелил.
Да его отец мало пожил,
Но с успокоением почил.
II
А сын отцовское именье
Сироткам, нищим раздавал,
В помощь душе, её спасенья,
К Христу прозреть он призывал.
И спешил людей всё исцелять,
Им даря Господню благодать.
Ведь дар леченья Бог давал,
Его он свыше получал.
Святой именем Христа лечил,
И молитва помогала,
Все болезни изгоняла,
Чем вниманье он к себе явил.
И народ славить стал Христа,
К Нему их повела верста.
А царь Святого приказал найти,
Чтоб причинить ему допрос,
Во дворец велел же привести,
Чтобы сам зáдал он вопрос.
Пантелеимона вмиг нашли,
Да и на допрос к царю ввели.
III
На Святого зло царь посмотрел,
Сказав: - Что ты позволяешь?
Как же идти ты к Христу посмел?
Про запрет что ли не знаешь?
Ты что, Эскулапа разлюбил?
Иисусу верность ты явил?
От богов наших отрёкся?
С верою Христа сошёлся?
- Да. Так, страны моей правитель,
Я славлю Господа Христа,
Его дорога ведь святá,
Он неба и земли Творитель.
И Он Един и Истинный,
Духом Бог Величественный.
Прокажённых словом очищал,
Бог слепым зрение давал,
Расслабленных с óдра поднимал,
Разные чудеса являл.
А твой Бог ничего не может,
Какое дело он итожит?
IV
Ты жрецов, правитель, пригласи,
Заставь больного принести,
И приказ свой твёрдый огласи,
Чтоб больного смогли спасти.
И царь Пантелеимону внял,
Да быстренько за больным послал.
Расслабленного привезли,
Жрецы молитвы вознесли.
Стали Эскулапа, Зевса звать,
К богам чинно обращаясь,
Просьбою своей слагаясь,
Помощь боги не смогли ж им дать.
Больной всё так же лишь стонал,
В схватку смертельную впадал.
Как Святой к больному подошёл,
Вознося молитвы к Богу,
То вдруг больной силу вмиг обрёл,
Встав на собственные ноги.
И жестокий царь был удивлён,
Да великим чудом впечатлён.
V
А рядом люди что стояли
Уверовали вмиг в Христа,
И жрецов веру осмеяли,
Сказав, что вера их пуста.
Жрецы же, скрежеща зубами,
Шепча дрожащими губами:
- Сгуби, царь, его скорее,
Уничтожь врача смелее.
А то язычество погибнет,
И идолов не будут чтить,
А люди станут нам язвить,
И наша верушка вся вымрет.
Мы же Зевса прославляли,
И поклоны воздавали.
Прикажи, врач чтоб повинился
Чтоб жертвы идолам дарил,
И им смиренно поклонился,
Да к ним с почтением ходил.
И Царь сказал, чтоб врач смирился,
С поклоном к идолам явился.
VI
Но Святой словам царя не внял,
Не исполнил приказанье,
Тогда царь безумно закричал:
- Воздать смерть же в наказанье!
Святого палачи раздели,
К дереву привязать сумели.
Да тело начали строгать,
Железными когтями рвать.
И в злобности огнём палили,
А Святой Господа просил,
Чтоб Бог в него терпенья влил,
Да палачи сильнее били.
Но к Святому явился Бог,
И изложил Он чётко слог.
- Ты, Пантелеимон, не бойся
Ведь не оставлю я тебя,
Душой и сердцем успокойся,
Моё небесное дитя.
И тут мучители вдруг пали,
У них вмиг руки мертветь стали.
VII
А царь всё видел, испугался.
Сказал, чтоб казни прекратить,
Но всё ж вопросом он воззвался:
- Что ты за силу смог испить?
Вдруг почему слуги упали?
Палить костры тебя не стали?
Что за волшебство имеешь?
Почему ты не мертвеешь?
Вон, как дуб могучий, всё стоишь?
Словно здесь тебя не били
И огнями не палили,
А спокойно на меня глядишь.
- Царь, не моё то волшебство,
Из Неба счастье то пришло.
Всемогущая сила Христа,
И она меня спасает,
Его благодатная верста,
В час мучений защищает.
Я под кровом Бога нахожусь,
Тому псов твоих и не боюсь.
VIII
- Тогда усилю я мученья,
Увидим, как Христос спасёт.
- Тогда Бог больше даст терпенья
И силу больше ниспошлёт.
- Посмотрим, как визжать ты будешь
И свою спесь ты вмиг всю срубишь.
И велел олово нести,
Котёл большущий привести.
И олово в котёл сгрузили,
Костёр огромный развели,
Посеять страх вокруг смогли,
Мучители ж врача схватили.
Хотели сбросить же в котёл,
Где олово кипело в нём.
А Пантелеимон молился,
И к Богу руки простирал,
И Христос вновь к нему явился,
Да Своей силой защищал.
И тотчас огонь в костре погас,
Да и олово остыло враз.
IX
Узрев чудо, народ воскликнул:
- Пойдём Христу и мы служить!
А тут вдруг царь злобливо рыкнул:
- В темницу всех их посадить!
Врача бросить в пучину моря,
Пусть там познает степень горя.
Слуги тут же подбежали
И Святого вмиг связали.
Да в лодку злобно посадили,
К нему камень привязали,
Плыть по морю слуги стали,
Потом в глубь моря же свалили.
Но вновь Христос врачу помог,
Ведь камень стал, как лист легóк.
Пантелеимон не утонул,
Как по суше шёл спокойно,
К берегу желанно повернул,
Где народу было пóлно.
Выйдя на берег, Святой взывал,
Иисуса сердцем прославлял.
X
Царь несказáнно удивился,
Но не уверовал в Христа,
Ему он сердцем не молился,
Его душа была пуста.
Но не хотел всё ж царь сдаваться,
А решил дальше издеваться.
Приказал Святого бросить,
Чтобы смерть ему набросить.
И тут его к зверям втолкнули,
А он и здесь молиться стал,
К Христу с прошением припал,
И звери злобности задули.
К Святому с лаской подошли,
И в нём любовь они нашли.
Ведь Святой погладил их рукой,
Смирно все они стояли,
Приняв кротость, нежности покой,
И юношу лишь лизали.
Народ, увидев, изумился
И сердцем радостью взбодрился.
XI
И он стал восторженно кричать:
- Велик Бог же Христианский!
Его же и нам надо воззвать!
Лишь этот Бог утешит лаской!
А царь вновь гневом разразился,
Да их схватить распорядился.
Воинов приказал ввести,
К Христу зовущих – извести.
Воины быстро их схватили,
Да христиан стали пытать,
И всех нещадно убивать,
И сотни тысяч погубили.
Но всё царь не знал покоя,
Для Святого взывал боя.
И вновь приказал его пытать,
Колесо сказал воздвигнуть,
И к нему пик много припаять,
Чтоб не смог врач смерть отринуть.
И к колесу ведь привязали,
Крутить со злом Святого стали.
XII
А колесо вмиг разлетелось,
Святая сила верх взяла,
Несчастье горюшка изъелось,
Вновь воля Господа спасла.
А царь безумством наливался,
В Святого глубже всё вгрызался.
И вновь в темницу посадил,
Его признаться попросил.
- Скажи, какой владеешь силой,
Ведь смерть тебя вон не берёт,
А от тебя мимо идёт,
Хотя ты телом совсем хилый.
Главу тебе сказал отсечь,
И будет кровь по телу течь.
Но если вновь ты не погибнешь,
То людей множество убью,
Коль волшебство своё воздвигнешь,
То людей тысячи сгублю.
Признайся лучше принародно,
Чем ты владеешь всё ж свободно?
XIII
- Тебе, царь, не раз уж говорил,
Что Христос меня спасает,
Господь силу с верою вручил,
Твоих бесов побеждает.
Я Христа душою возлюбил,
И Его Священный путь мне мил.
А в идолах ведь бес сидит,
Он зло народу лишь чинит.
- Ну, тогда я завтра посмотрю,
Как свой народ ты возлюбил,
Им счастья много ведь сулил,
А ты сам умрешь ли по добру?
Иль снова станешь Христа звать,
Чтоб Он пришёл тебя спасать?
Но тогда, как я уже сказал,
Христиан всех же повешу,
И хочу, чтоб ты сердечком внял,
Их я на столбах развешу.
Да и стану их кругом казнить,
Чтоб совсем им на земле не жить.
XIV
- Нет, царь, ты вовек не победишь,
Сила Бога всеземная,
Ты зря к Иисусу не спешишь,
Христа воля всеблагая.
Она на Небе и здесь живёт,
Всех верующих в Христа спасёт.
Кто ж не поверит – в ад пойдёт,
И муку там он в нём найдёт.
- Ну, хватит, Пантолеон, язвить,
Твоя песня уже спета,
Ты умом не дал ответа,
И станут завтра тебя казнить.
А Святой ко Христу припал,
Да и молиться слёзно стал.
- Мой Христос, на Небо забери,
Я с землёй чтобы расстался,
А христиан здесь Христос спаси,
Чтобы царь не потешался.
А к людям стану я стремиться,
На Небе всей душой молиться.
XV
И вот уж утро наступило,
На казнь Святого привели,
Где солнце ярко не светило,
И тучи грустные взошли.
Святого к древу привязали,
С маслиной крепко обвязали.
Тут же и палач явился,
Мечом острым обнажился.
И ударил мечом Святого,
Но меч прогнулся, словно воск,
Лишь виден был железный лоск.
И взор взывающий благого.
Святой молитву завершал,
Тому и меч его не брал.
И воины пред ним припали,
Стали креститься, Бога звать,
Такого чуда не видали,
И Христу стали честь являть.
Крича: «Велик Христос Собою!
В Него мы верим всей душою!»
XVI
И вдруг, когда Святой молился,
Он с Неба голос услыхал:
- За то, что честно ты трудился
И к Христу верой припадал.
То благодать тебе дарую
И силу для тебя большую.
Чтоб ей ты миловал людей
И лечил силою своей.
Кто к тебе в бедах припадает,
И в горести тебя зовёт,
Кого болезнь души сечёт,
И к тебе руки простирает.
Не знает, как себя найти,
Чтоб свою душеньку спасти.
Тебя ж на Небо я взываю,
Здесь будешь ты душою жить
И весть вот эту направляю,
На Небе станешь ты служить.
Отсюда просящим помогать,
И им от боли тропинки стлать.
XVII
Святой понял, что Христос воззвал,
Куда он душой стремился,
Бог его молитвы услыхал,
И от счастья весь светился.
Сердечко радость наполняла,
Как зорька солнечно сияла.
Ведь тропка к Господу вела,
С Владыкой встреча же ждала.
Святой к воинам обращаясь,
Сказал, к нему чтоб подошли,
И меч над ним чтоб вознесли,
Всей силой духа насыщаясь.
И его б скорей сразили,
Мечом голову срубили.
Но только воины боялись,
На них ведь страх напал большой,
Всё мыслями они слагались
И поняли, что врач Святой.
И в трепете все задрожали,
И убивать не пожелали.
XVIII
Тогда Святой воззвал повторно:
- Исполните порученье,
А пылать страхом вам довольно,
Не тяните встреч горенье.
Меня ж на Небо Господь призвал,
Чтобы я служить там с Богом стал.
Не исполните ж прошенье,
То не будет вам прощенья.
И Владыко милость вам не даст,
Ему должны подчиняться,
Божьей верой насыщаться,
Его ж основа – всей жизни пласт.
Тогда воины подошли,
В себе смирение нашли.
Мученика поцеловали
И поклонилися ему,
И исполнять прошенье стали,
Дав меч воину одному.
Голову Святому отсекли,
Да на чудо взор свой возвели.
XIX
Вместо ж крови молоко пошло
И маслѝна оживилась,
Солнце в Небе радугой цвело,
Толпа в радости кружилась,
Что при усечении была.
Ведь любовь в них к Господу взошла.
И за Христом пошли гурьбой
В своей всей жизни непростой.
С тропы ж Христовой не свернули,
А пошли с верою служить.
Угодными чтоб Богу быть,
И твёрдость духа не задули.
И про чудо вспоминали,
Святого не забывали.
Ведь Пантелеимона знали,
Его ж душа была чиста,
К нему молитвами взывали,
К угоднику, бойцу Христа.
Они ж Святого схоронили,
Об этом много говорили.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
I
В четвёртой главе о том скажу,
Где поэма мне поможет,
По её основам изложу,
Она суть всю подытожит.
И Всесущий путь мне ниспошлёт,
Если не туда мой сказ пойдёт,
Иль вдаль не сможет полететь,
Господней сущностью звенеть.
Ведь я в Бога верую душой,
Хоть порою и срываюсь,
За что очень сердцем каюсь
В этой жизни нашей непростой.
Но Христос милостив же к нам,
Он нас прощает по делам.
И по судьбе, что нам Бог вручил,
Как её мы воплощаем,
И как сердцем каждый крест свой чтил,
Чем пути мы насыщаем?
Простите, что я отклонилась,
Но со Святым к вам вновь явилась.
II
Ведь по миру мощи разошлись,
Всем иметь же их хотелось,
Они исцеленьем вознеслись,
От них солнце в душе грелось.
Всё ж их больше на Горе Афон,
Там благодатный слышен звон.
В Монастыре глава* лежит,
Ковчег убранствами горит.
Со святостью мощи все хранят,
На Иконах лик сияет,
Припасть каждый ведь желает,
Большою очередью стоят.
Он болезни исцеляет,
Святой устали не знает.
И он всем стремится помогать,
Кто б к нему не обращался,
Коль больной спешит его взывать.
И прийти душой старался
Из далёких разных городов,
Где болезнь накинула оков.
____________________
*Голова
III
Тысячи людей он исцелил,
Святой всех принять взывался,
Свои молитвы в их души влил,
Чтоб путь к Богу простирался.
От этого они сияли
И все болезни исчезали.
Мученика уважают,
И русские там бывают.
Ведь Монастырь Святой взывает,
Президент Путин приезжал,
Средствами Храму помогал,
И Монастырь благоухает.
Храм Пантелеимона чтят
И Афон видеть же хотят.
В Храме молитвы ведь сильнее,
Тому хотят их в нём читать,
Они взывают там острее,
Туда попасть и норовят.
Но всё ж Святой везде нас слышит,
Коль путь стараньем к нему вышит.
IV
В любом он Храме к нам придёт,
Непременно нам поможет,
Коль в нас вера к Господу взойдёт,
То Святой нам боль низложит.
Да жаль мы редко припадаем,
Душой Святого не взываем.
А он за нас столько страдал,
Ведь сотни мук за нас принял.
Максимиану он не сдался,
Хоть царь его огнём палил,
Нещадно пытками гнобил,
Да верен он Христу остался.
И людей много просветил,
Душ христианских покрестил.
Всё за народ болел душою
И много идолов изгнал,
Тропу стелил для всех родную
И Христа сердцем прославлял.
Чтобы Бог нам радости давал,
Да и с нас несчастье убирал.
V
Его за это Бог приблизил:
За честность, веру и добро,
И никого он не унизил,
Не брал с больных врач серебро.
И стал угодником Христовым,
В делах стремительным и ровным.
И Бог ему благо воздал,
Чтоб он нам с Неба помогал.
И потому, Святой, взываю,
Как воинов покровитель,
От всех мучений избавитель,
Тебя душою умоляю.
Ты к нам в Донбасс свой взор яви
И войны стёжки убери.
Уж много лет она идёт,
Допинг яростный бушует,
Что нам смерть кровавую несёт,
Ненасытным злом штурмует.
Где горюшко течёт рекою,
Беспросветною бедою.
VI
Пантелеимон, ты нас прости
И избавь нас от мучений,
От болезней, беса огради,
Ниспошли нам исцелений.
То душат нас они собою,
Всё болью жгучей, огневою.
Устал народ печаль встречать,
Воздай, Святой, нам благодать.
И за нас ты грешных помолись,
К Богу припади прошеньем,
К нам взовись ты избавленьем
И спасением для нас явись.
Услышь, прошу тебя, Святой,
Взываю сердцем и душой,
Чтоб ниспослал ты нам прощенья,
Вручил нам благостный покой,
Возлил в судьбины утешенья,
Здоровья в жизни непростой.
И путь укрыл везеньем славным,
Чтоб зовом к Богу цвёл отрадным.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 36
© 28.02.2018 Лидия Лазор
Свидетельство о публикации: izba-2018-2211836

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика религиозная













1