Соавторы


ПЬЕСА
СОАВТОРЫ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
МИХАИЛ
ЮЛИЯ — его сестра по отцу
ГОЛОС
ДЖОН
ШЕЙЛОК
УЭЙТЛИ
РАТЛЕНД
ПЭМБРУК
ЛИЗ РАТЛЕНД
Д У Х
В РАТА
А Н Н А
СЬЮЗЕН
Картина первая.
Место действия — московская квартира времен Перестройки, под звуки лондонского колокола превращается в помещение собора Святого Павла.
Квартира. В окно видна телебашня «Останкино».
Ю Л И Я (массирует голову Михаилу.) Брат, может сегодня, почитаю Пушкина?
М И Х А И Л. Юля, когда ты читаешь Библию, боль головы стихает.
Ю Л И Я. Брат, а вдруг мы опять услышим ругань Папы-Павла.
М И Х А И Л. Я уже включил магнитофон. Проверим интонацию Духа. Уверен, это было последствие гипноза Кашпировского. Читай Числа. Стих, седьмой.
Ю Л И Я. Точно, Миша, стих седьмой! Твоя память наладится, даже после ранения. И ради этого почитаю, даже то, что презираю… (Читает и перечитывает) «И по­шли вой­ной на Ма­диа­ма, как по­ве­лел Гос­подь Мои­сею»... Брат, слыхал повеление, пойти войною? К чему же тогда Его завет «не убий»? Или создатель лжет не только себе…
М И Х А И Л. Опять за старое? Юля, ты же рождена еврейкой? Не сметь сомневаться. Дальше объяснится все! В книгу вкралась, чертова опечатка? Библия-то американская. (крестится) Прости, Господи¸ я опять упомянул нечистого.
Г О Л О С. Потомки мои, не кладите на себя крест смерти, не упоминай напрасно имя того, кого не было, нет и не будет! Не распространяйте ложь библейскую.
М И Х А И Л. Сестра, ты слыхала ересь? Неужели? (переключает магнитофон).
Ю Л И Я. Записался Голос? Я же с ним в одном направлении мыслю. «И уби­ли всех му­же­ско­го по­ла...» Нет, Миша, я такое читать не могу, не хочу и не буду.
М И Х А И Л. Только ли нам мерещится Дух?Загробный голос отца?..
Ю Л И Я. Папа жив. Он во сне обещал мне вернуться и всё поставить на место.
Г О Л О С. Я дочитаю вам о библейском пророке: «…и про­гне­вал­ся Мои­сей: Для че­го вы ос­та­ви­ли всех жен­щин?.. Итак, убей­те всех де­тей муж­ско­го по­ла и всех жен­щин, по­знав­ших му­жа, убей­те. А всех де­тей жен­ско­го по­ла, ко­то­рые не по­зна­ли му­же­ско­го ло­жа, ос­тавь­­те для се­бя». Ну, потомки мои, как вам лицемерная мораль и милосердие?
М И Х А И Л. Господи, защити нас от наваждения. Юля, успокойся. Скорее всего, переводчики ненароком исказили библейский текст. Но это же ересь неслыханная…
Г О Л О С. Нет, потомки мои, текст самой гнусной книги изуверов не изменён ни на йоту. Остановим заразу сатанинскую, спасем верующих от лживой Библии?!
М И Х А И Л. Юля, ты тоже слыхала голос? Эй, ты кто? Говори же, Нехристь.
Г О Л О С. Я дух вашего древнего предка, душа которого нуждается в спасении.
Ю Л И Я. Брат, слышал, брат. Мне страшно. Папа-Павел, это ты?!
М И Х А И Л. Юля, очнись! Наш отец без вести пропал ещё во времена Афганской войны. (Ощупывает себя.) Сознайся, где приладила скрытые наушники? Ты разыграла меня. Или все из-за головных болей, обезумел? Господи, помоги нам перестроится?
Ю Л И Я. На улице услышала этот стих: Пе­ре­стро­ить­ся не слож­но, толь­ко вот ведь в чем бе­да: Пе­ре­стро­ить мож­но ро­жу, ну, а ду­шу — ни­ко­гда. Эй, Голос, я слушаю...
Г О Л О С. Юля, найди в Библии сто тридцать шестой псалом, последние строки его указуют сектантам евреям, обо что следует разбивать скифских младенцев. Хочешь, процитирую по памяти: «Блажен, кто разобьет младенцев твоих о камень». Ребята, поверьте мне, вашему древнему предку, преступно, терпеть мракобесие, заражающее людей ложью и жестокостью. Проверьте, я не ошибся?
М И Х А И Л. Сестра, интонации его точно отцовские. И мы будто снова спорим об истинной вере. Юля, это нам наказанье за безбожие отца. Говорил же ему, отец, не брани Библию, Господь покарает. Ой. Опять моя голова. Юля, где мой пистолет?
Г О Л О С. Миша, боль исчезнет, только дослушайте меня, вашего предка.
М И Х А И Л. Исчезни дух отца Гамлета? Или скажи правду. Кто ты, Нехристь?
Г О Л О С. Я уже говорил. Я душа бывшего царя православной империи Скифов.
Ю Л И Я. Кстати, брат, в отличие от нас Папа-Павел, считал, что истинной религией землян, было и осталось скрытое языческое православие. Вспомнил?
М И Х А И Л. Знаю, знаю. Затем ростовщики-махинаторы придумали распятого Христа для законного оболванивания, грабежа и усмирения несогласных. Только, сестра, почти половина землян чтит еврейскую Библию высшим мерилом морали?
Г О Л О С. Ребята, если вам ещё мало библейской мерзости, тогда взвесим правого!
М И Х А И Л. Прищеми язык, Нехристь. Прекрати рушить мою веру. Покуда замены Библии нет, тебе бесяра, тоже придётся потерпеть её погрешности. Я прав, Юля?
Ю Л И Я. Зря, папа хулил Иегову. Вот и пропал без вести в Афганистане.
Голос. Ваш отец и мой потомок Павел жив и мечтает о встрече с вами.
М И Х А И Л. Юля, этот Нехристь гипнотизирует покрепче булгаковского Воланда. Ну-ка и где тут о младенцах? (перечитывает в досаде отшвыривает от себя книгу). Надо вызывать попа-экзоциста, он быстро изгонит голос беса.
Ю Л И Я. Погоди гнать. Великий Скиф Чем мы, чем я могу помочь тебе?
Г О Л О С. Ребята, главное вы разом отмели от себя библейское охмурение! Отныне, по воле Планеты Земля наши души даже на расстоянии чувствуют друг друга, как одна душа. Всё сделано для того, чтобы развенчать вечно бунтующих ростовщиков, чтобы поставить их на место. Теперь, с помощью Матери-Земли, мы одна душа посмотрим, взвесим все проделки секты евреев, которая впервые появилась ещё при мне моей земной жизни. Земля! Возрадуемся нашей планете и возблагодарим её за честность и экстраполярность. Ребята, а коли Мать-Земля избрала вас для развенчания лжи о скифах, готовьтесь к перемещению. Спасайте обманутых еврейской Библией.
М И Х А И Л. Опять евреи. Заладил. Сказано же, не судите и не будете судимы.
Г О Л О С. Все наоборот, ребята. Судите на земле и не будете судимы в Теснилище. Судите тех, кто лукаво покаялся и сбежал за рубеж. Пугалами, но посадите на скамью подсудимых и первых президентов России. Осуждая неподсудных, вы русы, научитесь не сваливаться в трясину прошлого, а извлекать пользу из ошибок, чтобы двигаться вперёд. В самом центре, в крохотной точке, души евреев умоляют вас, о суде над ними. Только вы, СОНУРГИ, избранные судьи Земли избавьте их от вечной маяты и страданий.
М И Х А И Л. Сестра, разве в Теснилище нет христианского милосердия и всепрощения? Нехристь, я не позволю Юлии переходить в иной мир и сам не пойду.
Г О Л О С. Ребята, только при едином согласии наши души смогут сойти в Теснилище. Но прежде здесь на Прекрасной Земле осудите меня за то, что я став царем скифов позволил секте евреев разделить православное царство на пять королевств...
Ю Л И Я. Миша, вспомни пьесу о короле Лире.
М И Х А И Л. Юля, перекрестись и не верь бесу, кто набивается нам в предки.
Г О Л О С. Ребята, не ссорьтесь, осудите душу бывшего царя великой империи скифов. Из-за меня все войны… ребята, вместе разбудим совесть землян, доколе они будут безбожно лгать себе и детям своим, истреблять тех, кто живет и мыслит иначе, чем они. Загрязнять Планету. Мать всего живого? А еще спросите от моего имени ростовщиков, кто им позволил уничтожать людей ради золота и ложной веры?.. Оглядитесь, ребята, мой образ повсюду. С вами живыми, соединилась давно ушедшая душа вашего предка Христа. Прислушайтесь к голосам лгущих временщиков, что были назначены евреями кредиторами с ними подлые душонки либералов-предателей, попов дармоедов, в каждом сне своём они проваливаются в тесноту Земли. Пока просыпаясь, они даже не помнят где страдала их душа, но скоро, короче, от имени планеты я душа Христа говорю, хуже всего в Теснилище тем, кто называет себя евреями. Эта секта пострашнее Аум Сенрикё.
М И Х А И Л. Юля! Никуда не пущу сестру.
Г О Л О С. Видимо придется мне умолять Мать-Землю, пусть она проведет для вас урок по истинному наследию предков. Учиться, ребята, никогда не поздно.
М И Х А И Л. Сестра, возврат к православной вере помог объединиться русским…
Ю Л И Я. Брат, все наоборот, разлад среди русских только возрос. Ты, Миша, нетерпим даже к моему инакомыслию. Спроси его, почему мы стали чаще ссориться?
М И Х А И Л. Не смей усомниться в благости Творца? Будет нам кара небесная.
Г О Л О С. Ни святая вода купели, ни молитвы в церкви, ни затепленная свеча у икон всевозможных, ни проникновенные проповеди, даже гул колоколов и хор славословий уже не избавят вас от моего Голоса. Выступим против мракобесия и безумия верующих, помолиться Матери-Земле. Ребята, ваш Папа-Павел тоже остерегался идти против одураченных, но он так же знал, если не замечать этой дури, то она преумножится во зле, осатанеет и насильно поведет души землян в Теснилище планеты. Выход один. Во всем и всюду противостоять лжи и обману. И будьте готовы, к тому, что из-за откровения, которое я, душа Иисуса Христа, продиктую вам, будто по команде возопят историки лживой хронологи, потребуют свидетельств, затем недоумки богословы и борзописцы в зауми своей, обрушат на вас каменья брани. Учитесь заранее избегать сечи, уклоняться от грязи, но не забывайте давать отпор, обличайте многовековую дурь обо мне, якобы спасителе христиан. Земля докажет верующим, кто главнее, библейская химера или непогода на планете. Морозы, дожди быстро остудят жар натасканных священников, запугивающих вас не произносить всуе имя Иеговы-Баала. Начните осмеивать библейского Господа, а моё Откровение поможет вам понять, кто истинное божество землян. Миша хочешь избавится от головной боли тогда тебе придется послушать меня и даже сыграть роль Ивана-Джона, который тоже упрямился как ты Миша, а где теперь его душа? В Теснилище Земли! И ждет от вас освобождения.
Ю Л И Я. Продолжай, прошу, мы слушаем тебя великий скиф. Что же делать?
Г О Л О С. Ребята, мои потомки Юля и Миша, сейчас, я ваш предок, голосом моей ущемлённой совести, попробую, честно поведать то, что приключилось четыреста лет назад… Честно не получится, уже соврал. И видимо без вранья-обмана не получится. Закавыка в том, что дату произошедшего точно определить нереально. Позвольте душе Христа оправдаться. Мне, царю скифов всегда привычнее было исходить от всеобщего, истинного летосчисления, то есть от Сотворения Православного Мира, которое по вере моих предков началось с прибытия на Землю астральных братьев, которое состоялось — теперь предельное внимание, аж семь тысяч пятьсот тридцать три года вспять. Ныне же землян заставили, отталкиваться от моего ложного рождества, которое, по требованию лукавых ростовщиков придумали средневековые хронологи отталкиваясь от Библии, которую, еще при мне, выкрали сектанты, первые евреи, из православного храма скифов и переписали под себя. Теперь эта ядовитая ложь даже меня, никогда не лгущего, упаковала в саван мистификации, вынуждает поневоле врать.
Ю Л И Я. Я пойму тебя, говори же!
Г О Л О С. Попробую немного очиститься от грязи всеобщей лжи, и по-честному, оправдаться перед своей совестью. Короче, истина-правда в том, что я и моя сестра-близнец родились вовсе не две тысячи лет назад, как лживо медоточат святоши, а на тысячу лет короче. Советую эту поправку всегда, держать в уме и тогда ваши безгрешные души избегут вечно суда в Теснилище Земли.
М И Х А И Л. Короче, (передразнил) зарубите это себе на носу. Юля слыхала, до чего закоротило Нехристя?! Только короче и никак иначе. Это же насилие.
Ю Л И Я. Брат, а вдруг это попытка вернуться к истине истин.
Г О Л О С. Ребята, помилуете меня за повтор посула, но мне нравится скифское «короче». Надеюсь, вы усвоили мою поправку? Даже мой потомок Иван, а значит и ваш предок попытался понять, кто и зачем придумал Рождество, эту циничную триаду, состоящую из края правды, циничной лжи и недоказуемого обмана. Только перед смертью поэт метафизик понял, что история Христа расписана ради открытого бесстыжего грабежа людей, все ради стравливания племён-соседей, все ради безнаказанного убийства умных и непослушных. Понял, Иван да уже было уже поздно. Провалилась его обманутая душа в глубину Теснилища. Теперь, как и я, страдая от маяты его душа ждёт вашего суда, надеется на освобождение от гнева Матери-Земли. Однако самое время поведать, что же всё-таки случилось в Лондоне с Иваном… Стоп, опять поправка. Если по новому исчислению, то уже не с Иваном, а с Джоном. Миша, приготовься стать душою поэта. Уже звучат колокола Святого Пауля.
КАРТИНА ВТОРАЯ
Г О Л О С. Итак, в тысяча шестьсот первом году, по новому летоисчислению, а ещё точнее вечером седьмого февраля, в Лондоне после проповеди, едва стемнело, над собором Святого Павла, вдруг всполошено ударил главный колокол. Горожане, посвящённые в заговор, скрыли змеиные улыбки. Понимали бунт графа Эссекса, фаворита королевы не удержать. Завтра заговорщики сметут беспредельную власть секретаря Сессиля. После их ненаглядный красавец, женит на себе дряхлую деву-королеву, чтобы нахально, уже по праву водрузить на свою голову корону и тогда Англия обретет свободе. Но даже посвящённые в заговор не догадывались о том, что уже намедни послы Московии, упредили королеву, а невзначай оказавшись рядом с её секретарём проговорились о том, что этой ночью в соборе святого Пауля встретятся главари заговорщиков. И хорошо бы заранее туда отправить захворавшего агента Джона Донна. Этот бабник и поэт-метафизик способен не только посеет сомнение в горячих головах, но даже улучив момент возглавит лагерь восставших, привести всех в ловушку, что Лондону токмо и надобно. Секретарь, тут же оценил посыл всеведущих московитов, не мешкая, в собственной карете покатил к дому Донна, прихватив личного лекаря и преданного ему шерифа. Угрожая небесными карами они вытащили полуголого поэта из постели, уже по дороге, заставили агента Московии переодеться в теплую одежду, давали распоряжения государственно значения, заодно отпаивая снадобьями. Шериф скрытно, по подземному ходу, через крипту, переместил Донна в тайную нишу, что находилась под исповедальней собора, оставил ему только шубу кинжал и вино для согрева, ушел. А Донну в непривычно тишине и темноте. Вдруг показалось, что он проваливается в кошмар Теснилища, в страхе взмолился
Д Ж О Н. Святой Патрик, спа­си ду­шу мою от безумия. Скажи где справедливость и сила Господа? Едва я, Джон произнесу имя Всевышнего, помолюсь Господу или Богоматери, или призову в свидетели евангелиста: Иоанна, Марка, Луку, Матфея, то изнутри меня появляется голос Нехристя И­скуси­тель, назвавшись душою Христа, умоляет меня спасти Его душу от суда в Теснилище. Неужели, я опять неизлечимо свихнулся?
И я голос души Христа заявил моему Потомку:
Г О Л О С. Ты, Иван, здоровее любого жителя Англии.
Д Ж О Н. Слыхал, святой Патрик? Искуситель заявил, что я здоров. Спа­си больную ду­шу Джона Донна. Разве может Спаситель Мира нуждаться в помощи грешника? Как мне избавится от болезни и наваждения. Где же сила библейского Господа?
Г О Л О С. Нет такой силы, лицемер, вспомни, сколько раз я, душа Христа, просила тебя, не произносить еврейское слово «Господи». Оно гу­би­тель­но для всех. Особенно для твоей семьи. Гово­ри истинно языческое Бо­же, а если хочешь, чтобы твоя молитвадостигла Рода, древнего отцу всех миров и богов, напрямую обращайся к Матери-Земле, которая уже разгневанна ложью своих детей землян.
Д Ж О Н. Слыхал, святой Патрик? Что же делать мне больному? Где спасение?
Г О Л О С. Ты просто хандришь от творческого застоя, прекрати надеяться на меня Лже-Спасителя и все наладится. И земляне если вернуться к обожествлению Матери-Земли, Ярило-Солнца — уцелеют. По­верь, в Тес­нилище уже нет сво­бод­но­го мес­та, а души обманутых евреями-ростовщиками всё при­бы­ва­ют. Взрыва пока, но он неизбежен, поэтому они c на­де­ж­дой взи­­р­ают на тебя и твой мир, где так мно­го све­та и про­сто­ра.
Д Ж О Н. Да где тут про­стор? Я в ка­мен­ном меш­ке-узилище? Где?
Г О Л О С. Тише, Иван, ты на задании секретаря королевы. В со­из­ме­ре­нии с Теснилищем, даже эта щель-за­сте­нок без­мер­ное раз­до­лье. Спаси души обманутых и обманщиков. Мы из­ле­жа­лись в тес­но­те, из­му­че­ны вечной маятой, мы жаждем покоя…
Д Ж О Н. Я молится святому Патрику, он спасет меня от наваждения.
Г О Л О С. Иван, прости, Джон, даже если ты призовешь лю­бо­го евангелиста или святого. Лишь подумаешь обо мне Христе, или уви­дишь мой об­раз под ним­бом, или в вен­це из тёрна, то мо­я ду­ша начнет умо­лять тебя, о по­мо­щи. Кстати, послушай истину о моей матери, которую обманутые назвали богородицей. Имя Мария она получила, когда стала служить в храме Богине Земли. До этого её звали Юлией. Мама не раз говорила мне, что скифы, а скифами тогда назывались все люди Земли, так вот запомни, скифы готовили её девочку Юлию, для служения в подземном храме, что находятся в пещерах Крыма мыса Фиолент. Но ее выкрали сектанты евреи, которые не хотели быть скифами и называли Юлию Марией. Кстати, раввин Хуцпа, берег её девственность для себя, но когда для проверки секты прибыл скиф Пантера, Хуцпа за большие деньги продал уже Марию еврейку. Вскоре на свет восходящего Ярило почти в один час появился я, Иегошуа и моя сестра близнец София. Как рассказывала мне мама, через неделю явилась кормилица и унесла мою сестру неизвестно куда. Затем по настоянию Хуцпы раввины отдали Марию плотнике Иосифе. Которого прежде оскопили. Вот такая моя история, мой потомок Иван. Но если ты примешь мою сторону я смогу поведать тебе заветные слова для Убруса, который ты похитил из подземелья Москвы. И тогда, Убрус опустит тебя в Теснилище, где ты спасешь не только мою душу, но и родного отца и даже…
Д Ж О Н. Святой Патрик, Нехристь продолжает не только искушать меня. Он зовет меня Иваном, хотя после Варфоломеевской резни всех Иванов теперь называют Джонами. Он доведет меня до того, что я поддержу восставшего фаворита. Мы освободим себя от власти скифов. А с помощью ростовщиков освободим Европу от рабства московитов.
Г О Л О С. Тогда, ребята, я, душа Христа, успокоил поэта, прочёл ему отрывок из поэмы атеиста Лукреция, и тут запасная дверь собора скрипнула. В щель исповедальни Джон увидел, вошли двое, пряча лица под капюшонами, дотошно, лучами потайных фонарей высветили углы собора, посохами простучали подозрительные стены, присели в исповедальне перевести дух. Их пропахшая собачьим дерьмом, обувь, почти упиралась в нос поэта, затем возник запах вина, и женский голос, недовольно произнёс:
У Э Й Т Л И. Легат Шейлок, почему ваши люди все еще не привезли факелы? И прекратите цедить вино. Ваша хмельная болтливость уже сегодня принесла столько бед.
Ш Е Й Л О К. Что? Аббатиса Уэйтли, вам ли, дочь моя, не знать, что только вино согревает старческую кровь еврея. Согласен, наговорил лишнего. Что за бес тянет меня за язык. Кстати, ты обещала узнать кто выкрал Убрус? Молчим. Ну да кто я такой. Хотя бы сознайся. Марло отец твоего сына? Ведь тогда в таверне ты с Доном зарезала не драмодела Марло, а похожего на него бродягу моряка? Тебе с Джоном удалось одурачить меня. Твой мертвяк живет в повалах замка графа Ратлэнда, продолжая творить богохульные пьесы. А вот, когда Кит признается в том, что был агентом Московитов, тогда дочь моя, тебе не помогут даже регалии московитов. Ты же дорогуша, всегда тяготела к империи скифов.
У Э Й Т Л И. Шейлок, не слишком мните себя реформатором, московиты еще способны многое повернуть вспять и даже воскресить империю скифов. И Папа Римский ставленник Московии еще ничего не поменял. Вам напомнить, как Папа вместе с королём Испании, униженно предложили московитам о готовности расправиться с еретиками острова ангелов, который вы уже называете Великой Англией. Получив власть, золото, крестоносцы снарядили эскадру. Не вы ли, Шейлок, старались больше всех, собирали всякое огребье для похода. Где бы вы были, если бы буря не разметала эскадру Филиппа? Наверняка, сейчас бы славили царство скифов?
Ш Е Й Л О К. Дочь моя, ты слишком много знаешь лишнего. Все равно Папа прознает, кто провалил мой первый заговор против королевы Елизаветы. Узнает, кому ты нашептала имена моих агентов. Предателю Марло или Джону Донну? Не от Святого же Духа ты родила! Кстати, Уэйтли, тебе удалось подкупить Лорд-адмирала?
У Э Й Т Л И. Нет. Он оказался честнее вас. К утру его войска возьмут город в кольцо. Так что фавориту лучше в полночь штурмовать королевский замок. Легат, где факелы?
Ш Е Й Л О К. Уэйтли, подождём до утра, озорничая, Возможно, это наша последняя ночь, ведь когда загремят пушки, будет поздно. Полюби своего отчима?
У Э Й Т Л И. Я закричу, позову людей.
Ш Е Й Л О К. Зови, но сначала прочти это письмо. Третий Рим указывает тебе. Сегодня в полдень ты и твои люди целиком перешли под мою волю. А вот подтверждения моих полномочий. Легко вложу в твои ножны мой кинжал. Теперь прочти изречение инквизитора Лойолы полностью. Дочь моя, не слышу, Читай. «Жертвуйте всеми»…
У Э Й Т Л И. «Христос опознает своих». Как же так. Шейлок, дайте вина.
Ш Е Й Л О К. Пересохло во рту! Теперь, я могу пить вино, болтать лишнее и даже уподобясь библейскому Лоту озорничать с дочерью.
У Э Й Т Л И. Жаль, без московитов развратная Европа увязнет в мужеложстве, разврате, склоках и войнах. Не лапайте меня, Шейлок, уберите кинжал, что вам угодно?
Ш Е Й Л О К. Разве Марло не научил тебя утехам. Так возлюби меня не только душою. Иначе станешь первой жертвой мятежа. Смелее, дочь моя, ибо упоение совсем близко. Ощущение опасности продлевает мне жизнь. Уже почти сто лет церковь рвет из верующих похоть, а все попусту. Страсть природы сильнее страха смерти в аду…
У Э Й Т Л И. Шейлок, я даже помолюсь за ваше спасение, скажите, где сын?
Ш Е Й Л О К. Скажи, кто его отец еретик Марло, или?..
У Э Й Т Л И. Марло помог мне оказаться в салоне драматургов, где Пембрук поведала… Легат, а кого вы намерены предать смерти, прежде всего?
Ш Е Й Л О К. Первым на костер, станет еретик Рэйли, затем все те, кто побывал в его «Школе ночи». Надо же лицедеи даже составили гороскоп Христа. В Англии попрана святость, миряне запросто кладут Библию под седалище, а молитва стала привычной, как мочеиспускание Протестанты сами не хотят судить и католикам не дают. Еретиков объявляют хворыми и те избегают очистительного пламени. Дочь моя, ты не договорила, так что ты узнала от графини Пэмбрук?
У Э Й Т Л И. Джон мой приспешник, (брезгливо вытерла сопливую руку, о скамью). Не троньте его и поначалу введите меня в курс ваших реформ и намерений.
Ш Е Й Л О К. Продолжая ослабление влияние православия скифов, реформаторы повсюду и спешно, рушат языческие храмы, методично с помощью тысячи толмачей создают новые языки. Дюжина их, во главе с доктором Ди уже завершили создание английского языка, а театры помогли простонародью без насмешек усвоить новое произношение. К концу этого века английский станет главным языком не только острова Ангелов для англичан. Отрыв от скифов ускорился. Если многие королевства мы оторвали от Скифии, то Полша стала бойко влиять на бояр. Уверен, скоро мы, жидовствующие, снова окажется в московском Кремле! С Русью все ясно, и мы выбили из неё дух свободомыслия, то с её бывшими сателлитами — не очень. Жаль, но Оксфорд граф, под псевдонимом Вергилия, творит без ведома Церкви. Уважаемый мною Мишель Монтень спрятался под именем античного Лукреция и якобы сочиняет атеистическую поэму «О природе вещей». После Англии, ты, дочь моя, вплотную займёшься этими ловкачами, срочно переведешь всех на новую латынь. Еще, чтобы дурачить племена, мы придумали греческую демократию, власть большинства… Уэйтли, а ты не сказала, что вызнала о розенкрейцерах?
У Э Й Т Л И. Шейлок, вы не сказали, за что замучили своего брата и моего отца?
Ш Е Й Л О К. Зато я привел тебя в тайный орден иезуитов. Уэйтли, поведай, как пробралас в осиное гнездо Оксфорда и познакомилась с графиней Пэмбрук?..
У Э Й Т Л И. Скажите о сыне, скажу и я.
Ш Е Й Л О К. Пребывая в объятиях необрезанных, ты дочь моя, забыла заповеди Лойолы, еврейка может родить от необрезанного, только, по указу раввина или Папы, это только видимость что мы враждуем с католиками. Мы вечные союзники и пока не уничтожим остатки скифов… Учись у иудея Торквемады. Он, ради Реформы извёл всю свою родню. Уэйтли, а где твое донесение о том, что в Англии, как и во времена языческие возрождается вольнодумство и дух старого православия?.. Тебе дочь моя никогда не достичь славы бабки Иудифь. Молчишь будто змея?
У Э Й Т Л И. До утра не произнесу и слова. Где сын?
Ш Е Й Л О К. Однажды в тюрьме тебе понравилось мясное блюдо.
У Э Й Т Л И. Что?!.. Мне скормили моё дитя?!
Ш Е Й Л О К. Плод еретика, имевшего наглость намалевать на игральной карте черта, а хвост его связать с бородою Иеговы. Уэйтли, очнись! И поведай отчиму все, что ты узнала от Пэмбрук? Неужели то, что королева, так же как и её отец Генрих, продолжает платить царю скифов дань, так это я и без тебя знаю. Елизавета уже надеется на помощь московитов. Кто три ночи, тайно, гостил у королевы девственницы?
У Э Й Т Л И. Она вовсе не дева.
Ш Е Й Л О К. Врешь? Назови имя того кто нарушил клятву девы?
У Э Й Т Л И. Король Испании. Ставленник Руси-Орды. Точно по Библии: Филипп родил Филиппа. Так что, Шейлок, украдкой от Папы, дева родила наследника.
Ш Е Й Л О К. Ты мстишь мне за сына? Тогда где наследник?
У Э Й Т Л И. Сначала вернете мне ножны и хотя бы треть полномочий.
Ш Е Й Л О К. Забери кинжал. Подписываю. Ты мой помощник. Кто змееныш?
У Э Й Т Л И. Помните три месяца хоронили рыцаря убитого пулей испанца?
Ш Е Й Л О К. Филипп Сидни? Так это он тогда нечего страшиться?
У Э Й Т Л И. Только в гробу вместо трупа возили куклу. А сын королевы беззаботно живет и пишет пьесы, у графини Мэри Пэмбрук на правах её брата, который якобы чудесным образом вернулся с войны. Не печальтесь, Шейлок, островитяне-англичане обманули не только вас, но и всеведущих московитов.
Ш Е Й Л О К. Ещё один Шекспир пишет пьесы-хроники о царстве скифов? На костер. А ты, зная об этом, помалкивала. Упущена возможность для травли протестантов и католиков. Я, еврей Ватикана затеею резню, которая затмит ночь Варфоломея.
У Э Й Т Л И. Даже гражданская война освободит земли Англии для иудеев, рыцарь Филипп давно успел родить принцессу. А Лизу, кстати, уже жена графа Ратлэнда.
Ш Е Й Л О К. Ратлэнд? Это же друг фаворита, заговорщик страдающий болями головы и не только, кто же мне говорил, его успели заразить болезнью Венеры. Значит, принцессу надо искать у графини Пэмбрук. Аббатиса немедленно займись Лиз, мы сошьём для Лиз мантию, и она заставит протестантов англичан, поцеловать туфлю римского папы. Иначе сев на трон Эссекс будет опираться на неё. Получается «Белая Роза» одолела «Красную»? А если королева-еретица наплодила кучу тайных отпрысков ам не овладеть Англией. Я уже стар, чтобы начинать новое дело. Буду снова одурачить доверчивых московитов. Одна надежда на тебя, Уэйтли.
Г О Л О С. Ребята, Джон решил выйти найти посыльного отправить его к графу Рэйли, с наказом спрятать Лиз. Но я жестко заявил Ивану. Вернись под исповедальню! Иначе твоя голова украсит лондонский мост? Сюда уже идут заговорщики! Кстати, в полночь к собору подъедут принцесса с теткой Пембрук.
КАРТИНА ТРЕТЬЯ
Входят за­го­вор­щи­ки-московиты, называя себя по кличкам, горячо заговорили по-русски:
Д У Х. Привратник, ты заметил половина наших вождей разбежалась?
В Р А Т А. Я заметил тебе Духовнику, а не мне, аб­ба­ти­са, всу­чи­ла атрибут восстания. А у кого кинжал милосердия тот может приказывать даже Фавориту.
Д У Х. Будешь исполнительным, брат, поделюсь ножнами. Нам приказано, ждать возвращения Уэйтли. Тебе не кажется, что нас подслушивают. Ну-ка проверь закоулки.
В Р А Т А. Шейлок только что проверил. Разольем вино и по­же­лаем друг дру­гу долгой жизни, как думаешь, почему мы не застали Джона дома. Я бы поддел его на шпагу.
Д У Х. Не вздумай поэт-метафизик наверняка знает заветные слова для Убруса.
Г О Л О С. Джон вспомнил кому принадлежали голоса. Это же были сы­но­вья московита, убившие отца по приказу Шейлока, и с которыми он, отправился в Москву, чтобы в подземном чреве, разыскать светящийся Убрус. Он же нашел плат, отдал им, но они не подняли его на следующий уровень оставили на дне подземного колодца. Он умер бы от холода и голода если бы не их сестра Мария Дочь купца При­быт­ка. Ей спасительнице он передал заветные слова, второй сроки четверостишия. И теперь не может вспомнить их.
В Р А Т А. Ис­тор­ка, почему, мы де­ти ев­рей­ки, не ве­да­ем чув­ст­во ви­ны, ко­гда наша жерт­ва, кон­ча­ет­ся без по­кая­ния?
Д У Х. Брат, здесь про­сту­ча­ли ка­ж­дый ка­мень, но на­зы­вай ме­ня толь­ко Ду­хов­ни­ком. Только по кличке. Ус­во­ил? Ты не достоин, нацепить на себя даже ножны кинжала Лойолы. От­ве­чаю, ес­ли моя жерт­ва не пы­та­лась да­же со­про­тив­лять­ся, то я ни­чуть ей не со­стра­даю.
В Р А Т А. А я со­жа­лею, что ма­ло умер­щв­лял ве­рую­щих.
Д У Х. Зав­тра, брат Ду­хов­ник, мы это ис­пра­вим. Я уже слы­шу, как Ие­го­ва за­пра­ши­ва­ет но­вой кро­ви.И все же, сомнение. Пра­вы ли мы?
В Р А Т А. Ес­ли Господь распял сына, то по­че­му и нам не по­жерт­во­вать ча­да­ми.
Д У Х. Ви­но пре­крас­но, но у ме­ня пред­чув­ст­вие буд­то я пью его в по­след­ний раз?
В Р А Т А. Если Уэйт­ли не даст раз­вер­нуть рез­ню иноверцев я про­ткну её и начну жертвоприношение нашему Господу Иегове. Англия станет царством Израилевым.
Д У Х. Нам при­дёт­ся уди­рать из Анг­лии без Убруса. Ка­кой кос­тюм на­де­нем?
В Р А Т А. Давай ог­нем све­чи про­ве­рим Во­лю Господа в до­ме Его?
Д У Х. Ты опять усом­нил­ся в Господе ев­ре­ев? Па­ди пе­ред Ним! Уж тут-то в со­бо­ре он обя­за­тель­но даст нам знак сво­его одоб­ре­ния. Помолимся ему. (дос­тал све­чу)
Г О Л О С. Джон взмо­лил­ся, на­де­ясь, что Господь ос­та­но­вит ко­щун­ст­во брать­ев в со­бо­ре, но моль­бу Джона за­­гл­у­­шили не­ис­то­вые сло­ва за­го­вор­щи­ков:
Д У Х. Господи, вос­пла­ме­ни нам све­чу. По­мо­ги на­ро­ду твое­му иу­де­ям и де­тям тво­им ев­ре­ям и нас не за­будь.
В Р А Т А. Дай нам бла­го­дат­ный огонь, дай знак, что­бы зав­тра во сла­ву Твою мы про­дол­жи­ли ве­ли­кую жерт­ву…
Д У Х. По­мо­ги Шей­ло­ку сверг­нуть королеву-ере­ти­цу и прий­ти к вла­сти.
В Р А Т А. По­мо­ги, дай нам оду­ра­чить и анг­ли­чан и перерезать их как овец для заклания.
Д У Х. Бо­же, дай ни­чтож­ным при­ме­ту, вер­но ли стоим на пу­тя­х Твои­х. Кля­нем­ся, на ра­до­стях уст­ро­ить Те­бе кро­ва­вый празд­ник. Не­у­же­ли на­прас­ны все на­ши жерт­вы?
В Р А Т А. Яви бо­же­скую ми­лость. Ус­по­кой нас. Помоги найти Убрус.
Д Ж О Н. Не­христь, на­ка­жи бо­го­хуль­ни­ков.
Г О Л О С. Ес­ли бы я мог, Иван.
В Р А Т А. Господи, вер­ни Анг­лию в ка­то­ли­че­ское ло­но, Ес­ли мы об­ма­ны­ва­ем­ся, ос­та­но­ви нас. По­ве­ли­тель ца­рей, не пре­зри нас, яви чу­до. Воз­лю­­би свер­шаю­щих де­ла во имя Твоё. До­ка­жи, что ты с на­ми и зав­тра во­пли ве­ро­от­ступ­ни­ков дос­тиг­нут ушей Тво­их. Яви чу­до или по­ра­зи нас гро­мом…
Д У Х. Сколь­ко же мож­но ис­кать те­бя! В спо­ре с То­бой ру­ки на­ши не вы­сы­ха­ют от кро­ви не­вин­ных. Вла­ды­ка Ми­ра. Вос­пла­ме­ни нам све­чу или опять ос­к­вер­ним, об­га­дим твой ал­тарь, дай нам ог­ня. Или пусть от­со­хнут ру­ки мои, пусть ис­сох­нет гор­тань твоя. Со­вер­ши, хоть что-ни­будь и мы по­ве­рим, что ты одоб­ря­ешь нас во сла­ву Твою.
В Р А Т А. Брат, ес­ли Церк­овь да­же вы­ре­жет по­ло­ви­ну Ев­ро­пы, то Иегова все рав­но не даст нам знак.
Д У Х. Брат, за­ста­вим Господа про­снуть­ся. Мы пло­хо умо­ля­ем Рогатого Бала.
В Р А Т А. Или, ис­тя­за­ли не на­бож­ных.
Д У Х. Брат. Нам ещё пред­сто­ит раз­го­вор с пред­ста­ви­те­лем кук­ло­во­да Эс­сек­са.
В Р А Т А. Фа­во­рит не пыр­нет ко­ро­ле­ву шпа­гой, он сдаст нас со все­ми по­тро­ха­ми.
Д У Х.. Во­пло­тим в ре­аль­ность то, что мы го­то­ви­ли столь­ко лет?
В Р А Т А. Брат, то, что обе­ща­ли ин­кви­зи­то­ру Шей­ло­ку, сде­ла­ем
Д У Х. Ес­ли не­бес­ный Творец все­си­лен, то что ему сто­ит, по­дать нам евреям знак. Ес­ли он сно­сит от нас эта­кое, ему на­чхать на нас, то­гда нач­нем по­кло­нять­ся са­та­не.
В Р А Т А. А ес­ли лю­ди, ус­лы­шат как евреи глу­мят­ся над Распятым, то вста­нут на его за­щи­ту и тогда нам не поздоровится. Кстати, брат, если Джо­н вы­удил Убрус из мо­с­ков­ско­го под­зе­ме­лья, и отдал его тебе, то где он…
Д У Х. Убрус без заветного слова лишь тряпка что светится в темноте. Он спрятан мною в со­бо­ре скифов Па­ри­жского града. Но где имен­но знает только сестра Мария.
В Р А Т А. Тогда Предлагаю не гадать, а заставить Господа, позаботиться о нас.
Д У Х. Ес­ли Он пре­зи­ра­ет нас, то мы заль­ем жерт­вен­ной кро­вью его ал­тарь. Ска­зал же Лой­о­ла: «Чем боль­ше кро­ви, тем боль­ше ве­ры».
В Р А Т А. Брат, где взять и при­не­сти в жерт­ву самую на­бож­ную ду­шу, и тогда Господь за­жжет нам све­чу?
Д У Х. Так жен­щи­ны есть, что на те­ле­ге, у во­рот со­бо­ра. Я ми­гом.
Г О Л О С. Под шум выбегающего Джон ти­хо сдви­нул пли­ту, ос­во­бо­дил се­бе вы­ход, ус­лы­шал как от­кры­лась глав­ная дверь со­бо­ра.
В Р А Т А. Эй, слу­жи­вый, вояка, кликни сю­да, вон тех се­ля­нок.
Су­дя по робкому стуку каблуков в со­бор входят две жен­щи­ны:
Д У Х. Кто вы и за­чем при­бы­ли в Лон­дон?
А Н Н А. Я Ан­на Шак­спер. На­стоя­тель нашей церк­ви ска­зал, что мой муж Уилл по­пал в не­при­лич­ную ис­то­рию и по­ве­лел нам приехать за ним в Лон­дон… Скажи ты дочка.
С Ь Ю З Е Н. Я Сью­зен, дочь Шакспера. Мы приехали, а где пе­ре­но­че­вать, не зна­ем. И лав­ки закрыты будто все го­то­вят­ся к дра­ке. Ма­ма, ты боль­но щи­п­лешь­ся...
В Р А Т А. Вспом­нил, это же я вы­звал их по де­лу Шек­спи­ра. Ан­на Шак­спер, вы лю­би­те му­жа и от­ца вашей дочери?
А Н Н А. Как по­ве­ле­ва­ет долг, ва­ша честь.
В Р А Т А. Сью­зен, переоденься в это, в нём ты уз­ришь рай­ские яб­ло­ки. Переодеваясь, от­ве­чай на мои во­просы. Дав­но ли твой отец Уилл со­чи­ня­ет бо­го­хуль­ные пье­сы?
С Ь Ю З Е Н. Да ку­да ему, мой папа да­же кни­ги чи­та­ет только вверх но­га­ми…
А Н Н А. Ва­ша честь, вы хотите узнать, от­ку­да у му­жа поя­ви­лись день­ги, на ко­то­рые он ску­па­ет до­ма. Ба­ро­ны без­бож­ни­ки да­ли но­вое имя Псевдоним. За это пла­тят ему. От­пус­ти­те мою дочь.
С Ь Ю З Е Н. Дя­день­ки, у вас ле­дя­ные ру­ки. Хо­зяй­ст­во ос­та­лось без при­смот­ра… Не сде­лай­те мне ре­бе­ноч­ка, ина­че я по­жа­лу­юсь ис­по­вед­ни­ку. У нас пше­ни­цы мно­го сгни­ло, а не­уро­жая все нет.
Д У Х.. Ан­на, на­день этот кос­тюм. На алом бар­ха­те не увид­ать жерт­вен­ной кро­ви. Мо­лись, умо­ляй Хри­ста, что­бы Он со­вер­шил для ма­лую ми­лость.
В Р А Т А. Сью­зен, по­мо­ги раз­бу­дить Бо­га. Ес­ли све­ча за­жжет­ся, мы от­пус­тим вас на­гра­дим. Нач­нем, по­мо­лясь?
С Ь Ю З Е Н. Хри­стос отзовись, по­че­му я долж­на уме­реть из-за твое­го рав­но­ду­шия? Умо­ляю, за­­п­али дя­дям све­чу. Иначе я полюб­лю их даже боль­ше те­бя.
А Н Н А. Ука­жи греш­нице ме­сто, вос­пла­ме­ни све­чу или пусть этот со­бор про­ва­лит­ся в ад.
Д У Х. Ук­ре­пи нас в сво­ей люб­ви. По­че­му я, свя­щен­ник, не ве­рю, что Де­ва за­ча­ла от свя­то­го Ду­ха? Не му­чай нас, дай знак!
Д Ж О Н. Де­ва Мария, не до­пус­ти зло­дея­ния на свя­ти­ли­ще тво­ем, вос­пла­ме­ни све­чу или по­ра­зи их не­мо­тою. Све­ча не вспых­нет, то в ка­кую не­чис­то­ту по­гру­жусь я. Не до­пус­ти, во­ис­ти­ну по­дон­ки не стра­шат­ся Божь­е­го гне­ва. Не до­пус­ти, что­бы имя Сы­на твое­го про­­и­з­­но­­силось на­прас­но. Не до­пус­ти рас­тле­ния и убий­ст­ва.
В Р А Т А. Брат, до­воль­но про­сить. При­сту­пим для вра­зум­ле­ния Господа.
Д У Х. В зав­траш­ней рез­не это ста­нет ка­п­лей в мо­ре. Тем бо­лее жен­щи­ны так и про­сят­ся на тот свет. Ан­на и Сью­зен, вы лю­би­те Хри­ста?
А Н Н А. Боль­ше жиз­ни, ва­ша честь.
В Р А Т А. Что ж, про­ве­рим, как вы готовы уме­реть за Господа!.. От­дашь Христу дочь, ещё не по­знав­шую гре­ха?
А Н Н А. Отдам. Что бы ни про­изош­ло, на все во­ля Его.
В Р А Т А. Тогда молитесь Ан­на Шак­спер, что­бы Христос воз­жег нам эту све­чу. Будет тянуть и после второй молитвы пригрозите, что этим кин­жа­лом вы уже при­не­сете вашу дочь овцу в жерт­ву. После третьей молитвы режьте и себя по запястью.
А Н Н А. По­ща­ди­те, я при­ве­ду сво­его му­жа Шакспера, ра­ди Бо­га, от­пус­ти­те нас.
Д У Х. Мо­лись, Сью­зен, мо­лись, де­воч­ка! Ко­гда пред­ста­нешь перед Господом, рас­ска­жи ему о нас, жа­ж­ду­щих чу­да. Узнай почему не слы­шит нас Все­мо­гу­щий.
С Ь Ю З Е Н. Дя­день­ки, я не хо­чу уми­рать.
В Р А Т А. Де­воч­ка, не го­во­ри тщет­но­го, мо­лись, уз­ришь Хри­ста, его от­ца и Ду­ха Свя­то­го, ска­жи им, что ес­ли Они и даль­ше бу­дут пре­неб­ре­гать на­ши­ми прось­ба­ми, ес­ли не да­дут нам зна­ме­ния, то мы ста­нем слу­жить Сатане и Ан­ти­хри­сту. И то­гда жерт­вен­ной кро­вью щед­ро мы заль­ем мир. Пусть Господь до­ка­жет есть власть Его. Ан­на, дер­жи нож.
С Ь Ю З Е Н. Ма­ма, убе­жим, они же пья­ны слу­ги са­та­ны.
А Н Н А. Сью­зен, по­мол­чи. Господь тер­пел и нам ве­лел.
Г О Л О С. Джон ­от­крыл двер­цу ис­по­ве­даль­ни бро­сил кин­жал, ост­рие его по­па­ло в шею при­­вра­т­­ника, за­хле­бы­ва­ясь кро­вью, он опус­тив­шись на кор­точ­ки, по­полз в сто­ро­ну. Не те­ряя вре­ме­ни, Донн, меш­ко­ва­то вы­ва­лил­ся из ис­по­ве­даль­ни, упал, по­скольз­нув­шись на кро­ви. Это па­де­ние, спас­ло его от шпа­ги Ду­хов­ни­ка. Ис­пол­нив­шись, не­ожи­дан­ной си­лы, Джон пе­ре­хва­тил его ру­ку, в ко­то­рой был кин­­жа­л ми­ло­сер­дия и пе­ре­на­­пр­а­вил ост­рие в жи­вот вра­га и дер­жал по­ка су­до­ро­ги не ос­лаб­ли. Во вре­мя схват­ки Ан­на и Сью­зен, не от­кры­вая глаз, про­дол­жа­ли умо­­ля­ть Бо­га за­жечь им све­чу. Уми­­ра­ющий Ду­хов­ник про­си­пел:
В Р А Т А. Брат, Уэйт­ли ру­ка­ми Джо­на при­кон­чи­ла. Я уже ви­жу се­бя на ладонях Иеговы!
Д Ж О Н. Сью­зен, одень и уво­ди мать на дру­гой бе­ре­г Тем­зы в те­ат­ре «Гло­бус» най­дете Уилла Шак­спе­ра. О том, что здесь про­изош­ло, за­­будьте­, ина­че вас, за­жа­рят на ко­ст­ре.
С Ь Ю З Е Н. Спаси вас бог (по­во­лок­ла оду­рев­шую мать из со­бо­ра) Иди же дурочка.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Г О Л О С. Из сумы Привратника Джон взял пьесу «Принц Гамлет», а так же длин­ный спи­сок лю­дей, под­ле­жа­щих унич­то­же­нию. Сре­ди зна­ко­мых имен на­шел и своё имя. Под­жёг спи­ски пря­мо на по­лу. Отволок трупы в закуток собора, вер­­ну­лся, вспом­нив о кин­жа­ле милосердия, за­брал ат­ри­бут тай­ной вла­сти, хотел закрыть дверь собора и покинуть его через исповедальню, но вошел его друг и соавтор граф Ратлэнд. Забрал рукопись пьесы, морщась от головной боли, спросил:
Р А Т Л Е Н Д. Джон, ты решил исповедаться ночью? Откуда у тебя пьеса, которую похитили у моей жены Лиз. И вообще ты на чьей стороне? Не вздумай врать.
Д Ж О Н. Роджер, Сэссиль приказал мне подслушать встречу заговорщиков. Я только что узнал Лиз оказывается внучка королевы. Принцесса Англии. Паписты собираются похитить вашу жену. Граф, я даже знаю, при встрече, аббатиса Уэйтли со словами «Жертвуйте всеми» протянет вам этот крест-кинжал — это условный знак. А вы, отзовётесь словами: «Иисус опознает своих». Так?
Р А Т Л Е Н Д. Меня уверяли, что об этом пароле знают только трое…
Д Ж О Н. Роджер, возьмите кинжал милосердия и бегите отсюда. Ножны я предъявлю заговорщикам. Вы же уходите через исповедальню. Спасайте жену. Спускаетесь в крипту. Оттуда по подземному ходу наружу. Идём же.
Г О Л О С. Взяв фонари, они вошли в исповедальню. Джон сдвинул напольную плиту, сошёл в крипту. Граф спустился следом, обойдя гробы, они оказались в подземном ходе.
Р А Т Л Е Н Д. Святоши дают слушать наши исповеди. Я разнесу продажную церковь.
Д Ж О Н. Роджер, глупости, войска королевы уже окружили город.
Г О Л О С. Соавторы прошли подземный ход, выбрались в подвал заброшенного дома, оставив внизу фонарь, поднялись в помещение, из окон его разглядели мрачно возвышающийся собор, подвал которого только что покинули. К собору подъехала карета и послышались встревоженные голоса Лиз и Мэри. Они громко расспрашивали о графе Ратленде, о Донне и уже собирались уезжать.
Д Ж О Н. Граф, Роджер, увози женщин, скройтесь…
Р А Т Л Е Н Д. Джон, я обещал Эссексу. Голова заболела. Назад в Собор или я…
Д Ж О Н. Протестанты Лондона верны королеве и будут зрителями вашей казни.
Р А Т Л Е Н Д.Я не могу предать друга и возвращаюсь.
Г О Л О С. Они снова по подземному ходу вернулись в храм, сели на скамью. От головной боли лицо графа исказила гримаса страдания, он попробовал пошутить:
Р А Т Л Е Н Д. Нравственная маята Гамлета гораздо сильнее моих мучений.
Г О Л О С. Джон, вспомнил, как московитянка наложением ладоней излечила его боль, и решил помочь Роджэру. Вскоре соавтор сказал:
Р А Т Л Е Н Д. Джон, мне лучше. Но с кем ты будешь завтра? С кем?
Внезапно в дверь застучали, послышался голос графини Мэри:
П Э М Б Р У К. Граф Роджера, немедля отворите, я слышу ваш голос…
Г О Л О С. Ратлэнд направился к двери, а Джон через исповедальню, соскользнул в лаз, сел кресло, задвинул плиту, увидал, вошла графиня Пэмбрук, осмотрела собор.
П Э М Б Р У К. Граф Роджера, с кем вы тут только что разговаривали?
Р А Т Л Е Н Д. Я декламировал сонеты. А как вам удалось выследить меня?
П Э М Б Р У К. Идите к жене Лиз, она ждёт вас у собора, в карете.
Р А Т Л Е Н Д. Мы договорились не встречаться и только переписываться.
П Э М Б Р У К. Граф, двое в масках ограбили её. Если пьесы о Гамлете и Обманутой Деве, окажутся в руках католиков, то соавторы, что спрятались под псевдонимом Шекспир, окажутся на костре.
Р А Т Л Е Н Д. Графиня, возьмите, пьесу. К счастью, Донн перехватил её. Завтра, наши актёры, без подписи цензора, поставят спектакль, уверен вопли Пречистой, пробудят совесть народа и решимость королевы к реформам насквозь прогнившей церкви где Библию назовут книгой преступного еврейского суеверия и мракобесия.
П Э М Б Р У К. Граф, немедля с женою отправляйтесь в Бельвуар прочь из города, где каждый третий готов обнажить оружие, тайно освящённое Римом.
Р А Т Л Е Н Д. Графиня Мэри, если не показать образца мужества, то на кого же будут равняться лондонцы? На свято-лгунов? Пора строить козни против любой тирании, что клялись на Библии.
П Э М Б Р У К. Уже больше года вы лишь считаетесь мужем Лиз. Обвенчавшись с нею, вы превратили дочь Филиппа в соломенную вдову! Вместо встреч — письма с пьесами.Я хотела разорвать эту связь, но невероятное… Лиз грезит вами и готова ради ваших пьес…
Р А Т Л Е Н Д. Мэри, повторяю, я болен и не хочу плодить хворых. Да обещал вашему брату и Лиз моя жена, но она свободна. Графиня, сейчас не время для семейных разборок.
П Э М Б Р У К. Завтра будет поздно. Если племянница пойдёт за вами под королевские ядра, то следом пойду и я. Граф, не погубите нас. Хотите я вызову тень брата. ( закружила вокруг Роджера, спиралеобразно разводя руками) Дух её отца, рыцаря Филиппа Сидни образумит вас. Посмотрите, на распятие. Между вами был заключён бесчестный договор. Лиз не понимала, на что соглашалась... Говори же…
Р А Т Л Е Н Д. Мэри, остановитесь, ваши египетские фокусы смешны. (теряет сознание)
П Э М Б Р У К. Что с вами. Опять головные боли?
Г О Л О С. Джон, когда-то в танце так же блуждала Московитянка. И вдруг совершенно не понимая происходящего, Иван-Джон, уже моим голосом медленно изрёк:
Д Ж О Н. Слушайте Голос Духа и Рода человеческого. Бегите из города.
П Э М Б Р У К. Граф, очнитесь, вы слышали голос. Он сообщил важное!.. Роджер.
Р А Т Л Е Н Д. Мэри, только что я был в загробном мире. Христос, сказал, библейская ложь противна Земле… Обманутые души скопились...
П Э М Б Р У К. Я за Лизой, умоляю, Роджер, хотя бы обнимите свою жену.
Р А Т Л Е Н Д. Графиня, я переговорю с нею, но только через окошко исповедальни.
Графиня Пэмбрук покинула собор. Роджер
Р А Т Л Е Н Д. Джон, выходи быстрее. (застучал ножнами в исповедальню) Вам бы играть на сцене духа отца Гамлета. Отдайте мне кинжал, вы правы. Надо остановить евреев-папистов. Я ухожу по подземелью и заставлю Эссекса отказаться от бунта. Резни не будет. Теперь самое главное. Сюда идёт моя жена. Её Судьбу вручаю тебе. Дева мечтает о ребёнке. Мы не виделись больше года. В темноте Лиз поверит в то, что ты это я. Называй её только Фениксом…
Д Ж О Н. Роджер, с этим сюжетом вы справитесь только сами.
Р А Т Л Е Н Д. Заткнись, Джон! прости.
Д Ж О Н. Граф, опомнись! Там в закоулке собора два трупа еврея предателя.
Р А Т Л Е Н Д. Плевать. Бойся живых евреев. Знаю, ты боготворишь Лиз. Наши голоса похожи.Джон, умоляю, стань соавтором моей семьи, спаси моё имя от позора. Болезнь Венеры не излечима, я истлеваю заживо. — Ратлэнд яростно вытащил Джона из исповедальни, содрал с него шубу через щель бросил её в крипту, а свой плащ с родовым гербом надел на Джона, захватив фонарь, спустился в склеп, уже оттуда прокричал. — Закройся в исповедальне, заставь Лиз погасить фонарь, не дай ей увидеть твое лицо. Пусть дева отведает женского счастья. Потом, прикажи...
Г О Л О С. Главная дверь собора заскрипела. Увидев вошедшую Лиз с фонарём в руке, Джон бросился в исповедальню, закрылся на задвижку, отодвинул занавеску на оконце. Красавица в костюме воительницы приблизилась к исповедальне, позвала:
Л И З. Роджер, вот мы и встретились. Я слышу твоё смущенное дыхание. Открой окошко, умоляю. Уже больше года длится наш тягостный обет! Ратлэнд, венчаясь ты, ты назвал меня женой? Роджера, Голубь мой…
Д Ж О Н. Феникс, Лиза, я вообще не тот, за кого вы меня принимаете. Я болен, я простужен. Уходите, вам с тетей надо бежать из города, за вами охотятся паписты.
Л И З. Я так долго не слышала тебя. Голос стал мощнее. Открой, Голубь мой отзовись.
Д Ж О Н. Не плачь. Я слушаю глазами. Покиньте город. Будет резня страшнее парижской.
Л И З. Теперь без вас мне не прожить и дня. Впусти я лишь обниму тебя. И замру.
Д Ж О Н. Феникс вы нарушайте нашу клятву, — пристыдил девственницу Джон, — умоляю, уезжайте. Мы же условились не прикасаться друг друга.
Л И З. Я клялась языком, не сердцем. Голубь, выйди, я хочу любить. Завтра все может случиться… Роджер, подари мне стеклянные глаза, ибо мои ослепли от слез и скоро обессмыслятся от унижений. Прости меня, милый скряга и растратчик времени. Роджера! Краса Вселенной, слава о твоих пьесах уже летит по свету. Я люблю тебя.
Д Ж О Н. Я тоже люблю вас, люблю, будто тысяча братьев.
Л И З. Милый, муж мой, где мне найти алхимика-монаха со склянкой снотворного. Уснуть бы так лет на четыреста, проснуться и послушать, что будут говорить о тебе, о наших персонажах. Сумеют в перипетиях сюжета догадаться о нашей целомудренной любви, о нашей дивной переписке, о тайной игре потрясающего копьём? Голубь мой, ты прав, театр не способен изменить кровожадное лицо библейского Господа? Но наши пьесы способны растревожить, а значит немного улучшить человека. Граф Рэйли прав, пора вернуться к вере скифов, объединяющей землян в одну семью…
Д Ж О Н. Философия позже. В карете, вас заждалась графиня Мэри.
Л И З.Одна судьба у наших сердец: замрёт твоё и моему конец. А я вижу тебя, у моего меланхолика всклокочены волосы, воспалены глаза, голос сел от волнения. Умоляю, открой оконце! Я только прикоснусь к вашим губам и все исполню.
Д Ж О Н. (промямлил) Только уберите фонарь за исповедальню, и я приоткрою, оконце. Пенелопа ждала Одиссея, Господи, останови возжелавшую девственницу.
Г О Л О С. И принцессу Англии. Иван, благоразумнее уступить.
Л И З. Если завтра бездна падения, (через оконце целует Джона) то последняя ночь принадлежит мне. И даже Распятый, мне не помеха.
Д Ж О Н. Лиза, останьтесь девой, Лиз, вы же наследница королевы!
Л И З. Вот женщина которую я ненавижу. Не зови меня по имени, ибо я ревную тебя к старухе-королеве. Я вижу, как, нюхая табак и чихая, она запускает свои кривые пальцы в твои вихры, и тогда мне хочется... выть… Подари мне тесное «ты. Открой дверцу.
Д Ж О Н. Феникс, а вы можете убедить вашего дядю Эссекса не бунтовать?
Л И З. Роджер, я расторгаю наши договоры. Тётя учила: в любви нет стыда. Поэтому я зацелую тебя всего, до беспамятства. Открой… Или я взломаю фонарем дверцу…
Д Ж О Н. Наша невинная игра затянулась. Уходите.
Л И З. Не желаю быть Музой. Стану матерью наших детей здесь и сейчас.
Д Ж О Н. Графиня, вам не затянуть меня на лоно предвечного, даже супружеской цепью. Не унижайте себя и меня. Я не хочу, чтобы мои дети славили неправедного Бога, чтобы их подвергали унижениям грязные священники, что ежедневно требуют жертв, чтобы политические подонки превращали их в пушечное мясо, не хочу. Но если необходимость стать матерью будущих грешников стала наилучшей для вас целью, то обратитесь к любящему вас Джону или Бену. Феникс мой, детей ваших я воспитаю как своих. Поверьте, я не намерен подчиняться инстинкту и множить слабое потомство. От головных болей мои глаза иногда начинают смотреть зрачками внутрь. Кажется, сюда идут. Мы же договорились не прикасаться, — упрашивал Джон и пытаясь представить, как бы вёл себя Роджер. — Ваше чувство, которое вы называете любовью, лишь безумие, приправленное жаждой обладания или похотью влечения.
Л И З. Граф, наши дети никому не позволят помыкать собой. Если моя истерзанная душа не трогает тебя, может, взволнует моё тело? Не сопротивляйся… — Лиз нашарила задвижку, сдвинула её и, открыв дверь, втиснулась в исповедальню. Неловко путаясь в распахнутых одеждах, жарко прильнула к Донну, обнажённой грудью. — Пусть голубь мой живёт вечно… пусть повториться в моих детях. Я стану твоею! Не бойся, я помогу тебе. Наш грех я возьму на себя. Самое важное в жизни любовь!..
Д Ж О Н. Феникс, мы же в храме.
Л И З. Муж, у тебя же все прекрасно, Ты подобен Гераклу уже оплодотворившего тридцать девственниц и я тоже хочу тоже принадлежу только тебе.
Д Ж О Н. Я счастлив в своём несчастье. Лиз, я не тот за кого вы меня приняли.
Л И З. Ты искусно сотворён. Ах, Голубь, выпорхни из клетки! Святые силы, помогите мужу нарушить обет.
Д Ж О Н. Господи, останови обезумевшую Деву… Я не граф Роджер.
Л И З.Правильно, зато ты мой муж и Христос простит наш грех…
Г О Л О С. Полуобнажённое тело принцессы, источало свет. Устыдившись своего тайного желания, Джон поцеловал её в сосок в другой. Лиз расшнуровывая гульфик вытащила Джона из исповедальни, расстелила на полу платье, опрокинула на него, источая жар любви.
Л И З. Роджер, я женщина!! Какое счастье! Тут кто-то еще прячется?..
Г О Л О С. в благостной тишине, в крипте послышалось чертыханье постукивание эфеса шпаги о дверцу исповедальни. Это, выронив фонарь, кляня темноту, на ощупь вернулся Ратлэнд. Обнаженная Лиз бросилась к фонарю и когда пламя свечи высветило лицо Джона и Роджера, дева-жена судорожно прошептала:
Д Ж О Н. Ваш муж вернулся. (зашнуровывая гульфик, смущённо затряс головой, будто прогоняя наваждение) Слава Нехристю.
Р А Т Л Е Н Д. Друзья, я не смог найти выход, Начались боли в голове и… А когда обрушилась земля, я провалился в преисподнюю, погас фонарь. Еле выбрался и оказывается, я вернулся обратно. Простите меня и продолжайте, я выйду через дверь собора.
Л И З. Вы точно наилучшие в мире соавторы. Я все поняла. Продолжим игру?!
Г О Л О С. Соавторы одновременно сказали жене-деве. Простите нас. Простите.
Л И З. Вы обязаны мне... Обнимите же и согрейте меня.
Д Ж О Н. Обморок, очнётся, скажите, что всё ей померещилось. Да укройтежену.
Р А Т Л Е Н Д. Джон, заклинаю, останьтесь. Ухожу я. Мне даже целоваться нельзя. Вот пьеса, Наш Джон недавно изрядно потрудился шпагой, чтобы отвоевать принца Гамлета и Деву.
Д Ж О Н. Роджер, все это глупости. Прощайте.
Л И З. Джон, не глупости стой, я еще не нацеловалась… Роджер, останови соавтора. Помоги ему возлечь. Прежде, мужья, завершим игру. Граф Роджер ну-ка укрой нас шубой, спрячь от глаз Христа.
Р А Т Л Е Н Д. Да, Донн, порадуй Лиз, меня, всех нас.
Г О Л О С. Джон, уже не пытаясь освободиться, скосил глаза на соавтора. Роджер тоже состроил участливое лицо и укрыл обнажённых своим камзолом. Нацеловавшись, Лиза подтянула голову Роджера себе запачкала кровью губы и лицо мужа:
Л И З. Кровь девственницы, это все, что я могу тебе отдать. Джон, а нашу пьесу о принце Гамлете, спасённую тобою, оставь себе. — Лиз обняла Роджера. — Любимый муж, я и познала любовь, до чего же сладки первые поцелуи. Вы, мужья, сняли камень с моей души. Правда, повесили жёрнов. Донн, при попустительстве моего дорогого супруга, ты оказался участником сей интимной сцены, то в свете новой ситуации мы теперь будем встречаться и целоваться чаще. Тем более муж уже порекомендовал вас на роль отца моих будущих детей? Будем целоваться чаще.
Стук дверь.
Д Ж О Н. Если останемся живы. Уходите...
Л И З. Скажи, знаменитый ловелас, как мне теперь поступить, с мужем и твоим соавтором?
Р А Т Л Е Н Д. Меня устроит все то, что хочется вам. Графиня, не пытайтесь вызвать у меня ревность. Глядя на вас, я счастлив.
Д Ж О Н. Отпустите меня.
Л И З. Без тебя, Джон, разобраться уже не получится.Если же с нами что-то случится, ты по древнему обычаю скифов, сожжешь наши тела в костре, а пепел…
Грохот в главную дверь. Будто ударили тараном.
Д Ж О Н. Это обсудите в карете.
Л И З. Джон, поклянитесь,Ратлэнд скажите же соавтору.
Р А Т Л Е Н Д. Соавтор, сожги наши тела в костре.
Г О Л О С. К ударам тарана присоединился колокол собора. Колокол собора пробил полночь. Не веря в смерть друзей, Джон, лишь бы выгнать друзей сказал:
Д Ж О Н. Согрешу, но сожгу. Уходите же. Дражайшие супруги, от всего пережитого этой ночью я точно преставлюсь, и уже вам придётся хоронить меня.
Г О Л О С. Ратлэнд открывает запасную дверь собора, с фонарем входит графиня Пэмбрук:
П Э М Б Р У К. Лиза, до чего же ты растрёпана, застегнись, а поэт почему тут?..
Л И З. Тётя, о Джоне, расскажет Роджер. Бежим.
П Э М Б Р У К. Говорят скоро вместо Острова Ангелов будет земля обетованная.
Г О Л О С. Ребята, мой потомок и ваш предок закрывает запасную дверь, прихватив фонарь, через исповедальню, спешно спускается в нишу, задвигает за собой плиту. Судя по шуму, в собор вламывается более сотни заговорщиков. Непредсказуемая ночь, продолжается…







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 39
© 15.02.2018 ЮРИЙ ПАТРОНОВ
Свидетельство о публикации: izba-2018-2200475

Метки: Заговорщики, Джон, исповедальня, Голос,
Рубрика произведения: Разное -> Драматургия












1