2 мои жизни 4 глава


2 мои жизни 4  глава
Я взял ещё одну банку пива и завалился как боров на диван, что бы ещё раз посмотреть тупое шоу Джеймса Адлера, где толстые негритянки трясут задницами ради чашки кофе. Им не понять, что у Джека Свенсона свои правила игры. У меня особый взгляд на жизнь: я презираю лоботрясов и ранимых красоток, которым счастье и удача прыгают на грудь.

Я едва не уснул, а на душе становилось всё темней и темней. У Миланы умер отец, похороны завтра. А я ужасно хочу секса, просто изнываю от переполняющего меня желания. Кто может мне помочь? Я никогда не занимался онанизмом, рано женился, так что мне не очень знаком выражение "передёрнуть ствол". Да это занятие для юнцов, а я шофёр лесовоза, маститый хулиган. Ко мне не прилепишь очки.

Я встал и отдёрнул шторы: день сверкал чистейшим снегом. Январь. Где найти бабу?, мелькнуло у меня. Я оделся, вышел, покурил и уехал в центр нашего Литл-Кёртча. Попались несколько автоаварий, валялся поломанный скутер, а возле него - трое подростков - два пацана и девчушка, пересыпанные снегом. Они были без движений. Двое полисменов что-то писали, тоскливо осматриваясь по сторонам. Я прибавил газа.

Наш городок расположен у подножия горы Талл. Я с детства любил эти камни, поросшие мхом. Там такое раздаётся эхо! Я без ума от всей этой ерунды, тем более насмотрелся всякого на наших дорогах, где у каждого проявляется свой характер. Свои шипы, свои розы.

Я напрявлялся к старушке Сидни. Сидни уже стукло пятьдесят, но в постели она ещё ого-го. Любит минет, да так чтоб во всю глотку. Мысли её грязны как бульварные парижские газетёнки, но есть в ней своё очарование. Она когда-то писала стихи, рисовала комиксы про Супермэна, но всё это в прошлом - теперь у неё на уме одно траханье. Меня заводит её попа, так заводит, что я регулярно делаю в ней всё новые и новые дыры. Сидни кричит, что я бы и женился на ней только ради её жопы.

Как здорово гудит мотор. Вчера я завёл свой твиттер, Том обозвал меня старпёром, но я не в обиде - Том мудак, и это всем известно. Тот, кто принимает к себе гомиков, тот вряд ли достоин уважения, но мы с Томом вместе с пяти лет, и я всё ему простил. Но меньше нужно возиться с петухами, больше пить пива - вот девиз настоящего мужчины. Пива много не бывает, а от голубых по ТВ - один сплошной запор кишечника.

Ехал я как на свидание с первой девочкой. Люблю, когда любят меня. И есть в этом какая-то тайна, как у нас с Миланой. Жену изнасиловали в пятнадцать, об этом никто не знает. Это моя гноящая раны, но ради этой боли я и живу. Пусть Господь покарает этих ублюдков, которые в ночь выпускного устроили веселье и потеху. Женщин нельзя обижать ради потехи, говорил мне отец и лупил меня розгой, когда я дал пощёчину своей малолетней подруге. Ягодицы мои помнят эту боль, боль за женщину, хотя она и была ещё сопливой девчушкой.

Вот я и у Сидни. Поставил машину под навес, зашёл в дом. У порога ползала её дочка, пахло дерьмом.

"Сидни, вынеси горшок на улицу, иначе я здесь сдохну!" - крикнул я в неизвестность.

Показалась моя красавица - растрёпанная, в жёлтом кардигане. Я поцеловал её чуть ниже шеи.

"Твоя сука ещё не сдохла?" - в который раз слышу из этого милого рта.

"Не говори так. У неё скончался отец".

"А ты ко мне под бочок?" - рассмеялась эта сука, которую я так желал.

Сидни вынесла отходы жизнедеятельности, уложила дочку спать. Мы выпили вина, пошли в постель.

Я насаживал на себя её тело так, как если бы снова воевал с въетконговцами. Мой член - мой автомат. Хотя я был снайпером, да ещё каким. Теперь вот стреляю в баб, в таких отвратительных сук, как Сидни Крой. Лапаю её сиськи, сверлю её задницу, но для души её я не существую. Я создан её для утех. Для умирания в наших взаимных стонах, для потоков спермы, которую мадам Крой обожает. Ещё она обожает лизать яйца китайцам, что строят неподалёку плотину. Я не изменник, я радетель США.

После секса мы курили и болтали обо всём.

"От чего помер её отец?" - спросила она меня.

"Двухсторонняя пневмония. Какие-то обострения".

"Ты любишь мою крошку?"

"Она не моя. Но иногда меня прошибает слеза, когда она писает на мой ботинок".

Сидни ложиться на бок и играет с моими волосами на груди. Моя короткая стрижка ей не по нраву - она обожает длинноволосых. Но вы видели китайцев в подобие этого? Или дальнобойщиков, с косичками? У нас свои правила жизни. Так что Сидни, отдыхай на моей груди, а голову оставь в покое.

"Ты когда-нибудь бросишь Милану?"

"Зачем мне её бросать: она нравиться мне от ушей до пяток. К тому же я хочу детей. А ты мне их не родишь".

"Почему? Рожу".

"Нет, китайцы тебя стерилизуют", - ржу я во всё горло. Сидни игрушечными кулачками ударяет меня по затылку. Она любит меня лупцевать. Её заводит мой запах, моя манера курить, как я трахаю её - осторожно, чтобы не дай бог, не лопнуло стекло её манды.

Мы встаём и выходим на воздух. Я сажусь в свой "форд-пикап" и еду в обратном направлении. Ветер разбрасывает по всей дороге снег и лёд. По реке катаются лыжники. Идиллия штата Невада.

Раздаётся звонок от Миланы.

"Ты дома?" - волнуется она.

"Я еду от Тома. У него поломка с энергетикой".

"Как он там?"

"Лежит и читает "Британскую энциклопедию", хотя в доме как на улице. Одним словом обормот".

Милана кашляет в трубку и я слышу как она плачет.

Отец стал сух как палка. Мне страшно на него смотреть.

"Смерть никого не красит".

Мы ещё минут пятнадцать болтаем. Я уже почти дома, но меня преследует запах дерьма из дома Сидни. Я не люблю детей.

"Том, если Милана будет звонить тебе, ты скажешь, что я был у тебя. Смотри, не забудь", - говорю я по сотовому своему другу. Он смеётся и выполняет голосом позывные пожарной машины. Мудак.

"Ладно. Опять был у той шлюхи?"

Я выключаю телефон и подруливаю к своему дому. Том, кто тебя научил так гадить в душу?





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 24
© 15.02.2018 Алексей Суслов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2200445

Метки: секс, страсть, эротика,
Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература












1