“ПОЗДНИЙ МЕЗОЗОЙ”-56


“ПОЗДНИЙ МЕЗОЗОЙ”-56
Антон ТЮКИН

СТИХОТВОРЕНИЯ ИЗ ЦИКЛА

“ПОЗДНИЙ МЕЗОЗОЙ”-56


НЕВИДИМАЯ СКРИПКА

Зинаиде, Анне, Николаю,
Ольге, Дмитрию,
Марине и другим

“Мурка, не ходи, там сыч
На подушке вышит,
Мурка серый, не мурлычь,
Дедушка услышит.

Няня, не горит свеча,
И скребутся мыши.
Я боюсь того сыча,
Для чего он вышит?”

Анна Ахматова, 1911 г.

1.

Иногда вечерами слышна
Над водою умершая скрипка.
Как Нева перед ночью страшна,
Как бездонна тумана улыбка…

Испугает пролетка и взгляд
Чьих-то глаз. Бес ли, тень Незнакомки?
Небо - то же. Но время назад
Не вернётся. Вуалью томной,

Ручкой белою, шарфом, строкой
Промелькнула “Бродячей собакой”?
Зинаиды надменный покой,
Профиль Анны с горбинкою? Плакать

Над умершими? Скрипка, рыдай!
Николаи, ирины, серёжи
Жили-были, столпились в рай?
В ад прорыли лазейку, похоже,

Раз так кончилось: “Бах!” - и конец -
Выстрел медной блудницы “Авроры”.
Серебро и военный свинец,
Честь, как месть… Выше глада и мора

Поднимались культуры века:
Кровью харкали самоубийцы.
Тише лапки кошачей река,
Тень от Сфинкса на рыжем граните.

2.

Ниже тучи в блокадную мглу,
Но жива за больничным окошком
Слабость cилы, но не “потому”,
А затем, чтоб остаться немножко

Быть собою - хотя б полчаса!
Кто там Жданов? Откуда нам Сталин,
Когда так глубоки небеса -
Очи Господа в лужах проталин?..

Странный Иосиф бежит по реке.
Жизнь за шкафом: перо и машинка.
На прогретом победном песке
Пишут мальчики. Будут вершины

По столам и в застольях кружить.
Этот сядет. Тот - выедет в Таллинн,
Протянув ленинградскую нить
До нью-йоркских садов и прогалин

Мичигана. В Венеции смерть -
Участь, право, достойная бога -
Града гениев! Мыслить и сметь
Над Невою вознесшись глубокой,

Словно ангел на шпиле, - дано
Не за “верность”. Собачьи услуги -
Кабачка роковое вино,
Там где скрипка когда-то давно
Напевала о море и друге.

Выше нет ни хвалы, ни заслуги,
Когда всё - вопреки - решено:
Музыканты, винишко, окно,
Профиль с горбиком, мальчик упругий.

* * *

ЧЕСТНЫЕ СВЯЗИ

“Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.
Напраслина страшнее обличенья.
И гибнет радость, коль её судить
Должно не наше, а чужое мненье”.

Вильям Шекспир, сонет 121

Он без возраста, без багажа
Входит в номер с грудастой блондинкой.
Дождь на улице льёт. И пружины визжа
Отгоняют любовную дымку.

Дама первой сказала: “Я так не могу.
Погоди, мне противно. Плюс слякоть
За окошком, на простыни… Секс на бегу!
Мне хотелось давеча плакать,

А теперь била б морду - и вся недолга”.
- “Извини, - говорит, - недотрога.
Я-то думал, мы ставим кому-то “рога”,
Потому что пока по дороге

Мне- тебе, плюс приятно”. Она: “Замолчи!
Видел харю свою? Умывальник
Недалече. Отдай поскорее ключи
И проваливай!” - “Хочешь в хлебальник? -

Цедит леди прилизанный жиголо- шкет
Полуголый, чадя сигаретой, -
Ты припомни ещё про церковный обет.
Ты ж хотела сама только “это”,

Типа “трах- тибидох”. Так его получай!
Пообедали, выпили. Мастер
Я по “этому делу”. Давала на чай,
А теперь вон пошёл?! Вот так здрасьте!..”

Препирались недолго. Пиджак и пальто
Вышли в мир без скандала и шума.
На неделю расстались с обидой. Зато
Никто в рожу супругу не плюнул,

Потому что без возраста - вовсе не муж.
Кто она? Не кричите: подстилка.
Всё нормально, когда гигиена и душ.
Нет скрепления кольцами “любящих душ”?
Пара вешалок, шкаф да бутылка…

14.02.18














Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 35
© 14.02.2018 Антон Тюкин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2199706

Рубрика произведения: Поэзия -> Мир души












1