Опилки


Опилки
ОПИЛКИ.

Бумага, на которой писал свои произведения Хармс, была дрянная.
Как в дурно струганных досках, попадаются занозы и сучки,
так и в бумаге, на которой он писал, попадались древесные опилки.
Сама он была непонятного серовато-голубоватого оттенка, с бежевым тоном в конце.
Вначале она предназначалась для обёртывания, а не для письма, но была дешёвой,
и это определило её дальнейшую судьбу в квартире литератора.
Чернильное перо скользя по ней, и натыкаясь на очередную опилку,
летело вкось, карябая её.
– Извините! – говорило перо опилке.
– Да ничего – отвечала та, торча уже вертикально из бумаги и,
с интересом оглядываясь по сторонам.

Раньше опилки жили на поверхности, в мире двух всего измерений.
И осознавали своё бытиё, исключительно в плоскости бумажного листа.
Зато теперь они торчали из него, вполне уже трёх-мерно.
И были всецело поражены, увиденным!
Все торчащие над поверхностью, просто обожали теперь чернильное перо.
И звали его между собой «Стальное, пришедшее к нам – Сверху».
Что конкретно оно делало в их листовом мире, опилкам было не ясно.
Но то, что «Пришедшее  – Сверху», было занято крайне важным делом,
не вызывало даже малейших сомнений!

Одна из опилок, оказалась на удивление крупной с виду и любознательной изнутри.
Она заявила остальным, что теперь она здесь главная, среди опилок «торчащих вверх».
И остальные должны её слушаться. Оттого, что она прозревает уже смысл
происходящего на листе и важность миссии «Пришедшего к ним – Сверху».
И в знак доказательства своих полномочий и избранности, демонстрировала
большую синюю кляксу наверху себя, в виде чёткой короны.
– Придёт день – говорила им большая опилка – Когда осознаю я
предназначение «Стального». И сакральные символы, оставленные им.
Которыми полон уже до краёв, наш мир.

Остальные опилки, благоговейно молчали.

Хармс вычитывал и правил черновик, водя перепачканным пером по строкам.
Пару раз, он отметил торчащую из листа опилку с кляксой, но был занят,
и взгляд его пробегал дальше, не задерживаясь на подобной ерунде.
На следующий день, он решил закончить редактирование и переписать черновик набело.
На писчую уже и белую бумагу для письма.

Духовный лидер собрал вокруг себя опилки и произнёс им вдохновенную речь:
– Братья и сёстры! К вам обращаюсь я.
Приходит час, когда не смогу более оставаться с вами.
Приходит время, осознания мною Действительности нашего Листа,
опилок, и «Стального, пришедшего к нам – Сверху».
Он помолчал, собираясь с духом.
– Было у меня видение – продолжил он – Будто, над «Пришедшим – Сверху»,
находится Некто, подобный Абсолютному бытию.
И сияющая длань Его, водила «Стальным» по поверхности нашего мира,
словно последний был ему, как…

Но, тут! Произошло нечто, не укладывающееся в миропонимание опилок.
Их духовный лидер – внезапно исчез. Да-да, исчез! Растаял в воздухе!
Толпа опилок, рухнула на сучковатые коленки и принялась горячо молиться
Абсолютному началу своему. Которое, как поняли они из наставлений
своего духовного лидера: «Водило сияющей Дланью, стальное перо
по лицу их грешного, и полного ещё двухмерности, мира...»

Хармс держал перед собой наколотую на перо крупную с кляксой опилку,
и разглядывал её со всех сторон.
– Извини дружище, ты работать мне мешаешь – сказал он и,
сняв её с пера, выкинул в окошко. Где летний ветерок подхватил
опилку унёс её в поднебесье…

Оставленные на произвол листа опилки, услышали тогда голос,
подобный грому, и исполненный восторженного благоговения:
– С вами говорю я, ваш духовный наставник!
Внимайте мне, ибо видел я лице Господа, скрытое за завесою!
И по милости Его и превеликой Мудрости, был вознесён я в Мир.
Мир, полный широты, воздухов и сияния повсюду.
Мир сей – огромен и все славен! И я парю в нём, подобно альбатросу,
наблюдая величественные картины повсюду.
И созерцаю, стоящих мощными корнями в земле –
Великих предков нашего древесного Рода.
Они велики – до небес и колышутся кронами...
Притихшие опилки слушали – не смея дохнуть.
– Взываю к вам, с высоты понимания мною Действительности! –
продолжил громовой голос – Любите друг друга, и весь Лист ваш!
И этого, довольно будет с вас.

И громовой голос затих вдали...
Многие опилки тогда, плакали.

Обычно, закончив редактировать и, переписав черновик набело,
Хармс комкал исчерканные листочки и выкидывал их в мусорное ведро под столом.
Но этот листок, решил оставить. И приколол его булавкой к обоям, поближе к окну,
где волнами ходила прозрачная штора. «Какую-то тему я сейчас нащупал – думал он,
глядя на приколотый к стене листок – Не знаю, в чём тут дело. Но что-то подсказывает мне…»
Он поднялся из-за стола и решил немного прогуляться под шумящими деревьями в парке.
Уже выходя из комнаты, он бросил взгляд на письменный стол, где стояла иконка Богородицы.
И волны шторных теней ходили по столу…
А лик Её, был ярко освещён. И не колебался.

За Хармсом, тихонько щёлкнула дверь.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 25
© 14.02.2018 Филипп Федосеев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2199581

Метки: юмор, ирония, притча,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1