ПРЕЛЕСТНЫЙ МАЛЬЧУГАН ( РОЭЛ ДАЛЬ, перевод с английского)


– Все нормально, – сказал доктор. – Все позади. Теперь лежите спокойно и отдыхайте, – его голос доносился, казалось, с расстояния многих миль и вместе с тем он как будто кричал у нее над ухом. – У вас сын.

– Что?

– У вас родился мальчик. Вы понимаете, что я говорю? Совершенно очаровательный малыш. Слышите, как он плачет.

– С ним все в порядке, доктор?

– Конечно, он совершенно здоров.

– Доктор, я хочу его видеть.

– Придется немного подождать.

– Вы уверены, что с ним все в порядке?

– Абсолютно.

– Он все еще плачет?

– Постарайтесь отдохнуть. Вам не о чем беспокоиться.

– Доктор, почему он замолчал? Что случилось?

– Пожалуйста, не волнуйтесь. Все идет, как надо.

– Я хочу его видеть. Будьте добры, дайте его мне.

– Дорогая, – сказал доктор, успокаивающе похлопывая ее по руке. – У вас прекрасный, крепкий, здоровый ребенок. Вы мне не верите?

– Что вы делаете с ним сейчас?

– Мы стараемся сделать все, чтобы он выглядел, как можно лучше, прежде чем вы увидите его. Сестра его вымоет и запеленает. Потерпите еще несколько минут, его скоро принесут.

– Доктор, поклянитесь, что с ним все нормально.

– Я клянусь. А теперь отдыхайте. Закройте глаза. Очень хорошо. Молодец.

– Все это время я молилась, чтобы он остался жив. Вы слышите меня, доктор?

– Конечно, он будет жить. О чем вы говорите?

– Другие умерли.

– Что?

– Все мои дети умерли.

Доктор стоял рядом с кроватью и смотрел на бледное опустошенное лицо молодой женщины. Он никогда ее не видел раньше. Она и ее муж совсем недавно приехали в этот город. Жена смотрителя гостиницы, которая пришла, чтобы помочь принять роды рассказала, что ее муж работает в местной таможне на границе и что они оба, совершенно неожиданно, появились в гостинице три месяца назад, имея при себе только сундук да чемодан. Муж оказался алкоголиком, сказала жена смотрителя, высокомерным, несносным, хвастливым маленьким пьянчужкой. А молодая женщина, напротив, была очень милой, вежливой и религиозной. И она казалась все время такой печальной. За все то время, что она находилась здесь, жена управляющего ни разу не видела ее улыбки. Прошел слух, что у ее мужа это был уже третий брак. Что одна жена умерла, а со второй он развелся по каким-то особым причинам. Впрочем, все это были только слухи.

Доктор наклонился над женщиной и поправил простыню у нее на груди.

– Вам не о чем беспокоиться, – ласково сказал он, – это абсолютно здоровый ребенок.

– Совершенно то же самое говорили и о других моих детях. Но я их всех потеряла. За последние полтора года я потеряла всех трех моих ребятишек. Не вините меня за мое беспокойство.

– Трех? – Доктор был потрясен.

– Это мой четвертый… за четыре года.

Доктор беспокойно переступил с ноги на ногу.

– Я думаю, вы и представить себе не можете, доктор, что это значит, потерять их всех, одного за другим. Они постоянно стоят у меня перед глазами. Я вижу личико Густава так же ясно, как будто он сейчас лежит рядом со мной. Густав был такой милый мальчик, доктор. Но он все время болел. Это так ужасно, когда они все время болеют, а ты ничем не можешь им помочь.

– Я понимаю.

Женщина открыла глаза, несколько секунд смотрела на него снизу вверх, затем ее веки снова опустились.

– Мою маленькую дочурку звали Ида. Она умерла за несколько дней до Рождества. Это было всего лишь четыре месяца назад. Мне так хотелось бы, чтобы вы увидели Иду, доктор.

– У вас теперь есть ребенок.

– Но Ида была такой красивой.

– Да, – сказал доктор, – я знаю.

– Откуда вы можете знать? – зарыдала она. – Вы ее никогда не видели.

– Я уверен, что она была восхитительной девочкой. Но, хочу сказать, что и ваш новорожденный сын, тоже очаровательный ребенок.

Доктор подошел к окну и выглянул на улицу. Был мокрый серый апрельский день. Через дорогу, напротив, виднелись красные крыши домов, огромные дождевые капли шлепались на черепицу и разлетались мелкими брызгами.

– Иде было два года, доктор, и она была так прелестна, что я не могла оторвать от нее глаз с утра, когда я ее одевала, до самого вечера, когда она уже лежала в своей кроватке. Я жила в постоянном страхе, что с ней может случиться какая-нибудь беда. Густав умер, и мой маленький Отто тоже ушел. Ида – это было все, что у меня осталось. Иногда я поднималась ночью, подкрадывалась к ее колыбели и склонялась к ее лицу, только для того, чтобы услышать, как она дышит.

– Вам необходимо отдохнуть, – сказал доктор, возвращаясь к кровати. – Пожалуйста, постарайтесь уснуть.

Лицо женщины было совершенно бескровным; белым, как наволочка, на которой покоилась ее голова, лишь голубовато-серые тени залегли
Вокруг ее рта и носа. Пряди темных волос лежали на бледном лбу, прилипнув к влажной коже.

– Когда она умерла… я была уже беременна, доктор, – женщина судорожно всхлипнула. – Я была на пятом месяце, когда Ида скончалась. «Я не хочу этого ребенка! – закричала я после похорон. – Я потеряла достаточно детей!». А мой муж, он бродил среди гостей с большой кружкой пива в руке, он быстро повернулся и сказал: – «У меня для тебя новость, Клара. Хорошая новость», – Вы можете себе это представить, доктор? Мы только – что похоронили нашего третьего ребенка, а он стоит с кружкой пива в руке и говорит мне, что у него хорошая новость. – «Сегодня меня назначили в Браунау, – сказал он, – так что можешь собираться прямо сейчас. Это будет хорошее начало для тебя, Клара, – сказал он. – Это будет новое место и ты сможешь найти нового доктора…»

– Пожалуйста, замолчите. Вам нельзя так много разговаривать.

– Вы ведь новый доктор, не так ли, Доктор?

– Да, конечно.

– И мы сейчас в Браунау?

– Да.

– Мне страшно.

– Вам нечего бояться.

– Сколько шансов у моего четвертого ребенка?

– Вы не должны об этом даже думать.

– Я ничего не могу с собой поделать. Мне кажется, что есть что-то наследственное у моих детей, отчего они все умирают. Я в этом уверена.

– Не говорите глупости.

– Вы знаете, доктор, что сказал мне мой муж, когда родился Отто? Он вошел в комнату, заглянул в колыбель, где лежал наш сын и спросил: – «Почему все мои дети рождаются такими маленькими и слабыми?»

– Я уверен, он не мог этого сказать.

– Он сунул свою голову прямо в колыбель, как будто хотел рассмотреть какое-то крошечное насекомое и сказал: – «Все, что я хочу знать, это почему мои дети не могут быть лучше?» – А через три дня после этого Отто умер. Мы окрестили его на третий день, и в тот же вечер его не стало. Затем умер Густав, а потом и Ида. Все они умерли, доктор,.. и внезапно весь дом оказался пустым…

– Не надо думать об этом.

– Скажите, доктор, он очень маленький?

– Он совершенно нормальный ребенок.

– Но все же маленький?

– Возможно, он немного меньше, чем это бывает обычно, но все же в пределах нормы. Очень часто маленькие дети растут более крепкими, чем крупные. Вы только представьте себе, через год, в это время он уже будет учиться ходить. Разве это не прекрасно?

Женщина промолчала.

– А через два года он будет сводить вас с ума своей непрерывной болтовней. Вы уже решили, какое дадите ему имя?

– Имя?

– Да.

– Я не знаю. Я пока еще не решила. Мой муж говорил, что если это будет мальчик, мы назовем его Адольф, потому что это похоже на Алоиз. Моего мужа зовут Алоиз.

– Это великолепно.

– Нет, нет! – воскликнула она, приподнимаясь на кровати. – Тот же вопрос задавали мне, когда родился Отто. После этого он умер. Вы хотите окрестить его прямо сейчас?

– Ну что вы, – доктор мягко взял ее за плечи. – Вы не правы. Не нужно сопоставлять эти случаи. Я просто весьма любопытен. Вот и все. А сейчас пришло время познакомиться поближе с нашим малышом.

Он повернулся к супруге смотрителя гостиницы, которая плыла через комнату, прижав новорожденного к своему огромному бюсту.

– Вот и наш маленький красавчик, – проворковала она, лучась приветливой улыбкой. – Хотите взять его, дорогая? Или положить его рядом с вами?

– Вы его хорошо запеленали? – спросил доктор. – Здесь довольно холодно.

– Не беспокойтесь, он не замерзнет.

Ребенок был плотно укутан в белый шерстяной платок, и только крошечная розовая головка выглядывала наружу. Жена смотрителя осторожно положила его на кровать рядом с матерью.

– Вот мы и на месте, – сказала она. – Теперь вы можете сколько угодно любоваться своим сыночком.

– Я думаю, он вам понравится, – улыбнулся доктор. – Он отличный маленький карапуз.

– У него самые красивые ручки, какие я когда-либо видела! – воскликнула жена смотрителя. – Такие длинные, нежные пальчики.

Мать ребенка не шелохнулась. Она даже не повернула головы, чтобы посмотреть на сына.

– Ну же, не бойтесь, он вас не укусит.

– Я боюсь смотреть. Я не верю, что у меня снова есть ребенок и что с ним все в порядке.

– Ну-ну, не глупите.

Медленно, нерешительно мать повернула голову и взглянула на маленькое личико, что безмятежно покоилось рядом с ней на подушке.

– Это мой сын?

– Конечно.

– О-о-о… Он такой красивый.

Доктор отвернулся, подошел к столу и начал складывать свои инструменты в большой кожаный саквояж. Мать с улыбкой смотрела на ребенка, иногда нежно прикасалась к нему, ласково приговаривая: – Здравствуй сынок.

– Тихо! – вдруг сказала жена смотрителя гостиницы. – Послушайте! Кажется, пришел ваш муж.

Доктор подошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор.

– Входите, пожалуйста.

Он посторонился и пропустил в комнату маленького человека в темно-зеленой форме. Тот решительно прошел вперед и быстро осмотрелся вокруг.

– Мои поздравления, – сказал доктор. – У вас родился сын.

Мужчина носил пару тщательно подстриженных огромных бакенбард, в стиле императора Франца Иосифа. От него крепко пахло пивом.

– А, сын?

– Да.

– Ну и как он?

– С ним все хорошо. Так же, как с вашей женой.

– Ну и ладно.

Он повернулся и важной походкой, широко шагая, двинулся к кровати,
где лежала его жена.

– Ну, Клара, – улыбка пробивалась сквозь его бакенбарды. – Как у нас
идут дела?

Он немного наклонился, чтобы взглянуть на ребенка. Затем еще ниже и
еще, перемещаясь какими-то странными дергающимися движениями, до тех пор, пока его лицо не оказалось на расстоянии тридцати сантиметров от головы младенца. Женщина неподвижно лежала, глядя на него широко открытыми глазами, в которых застыла немая мольба.

– У него такие сильные легкие, – вмешалась жена смотрителя гостиницы. – Слышали бы вы, как он кричал, когда только что появился на свет.

– Но, боже мой, Клара…

– Что, дорогой?

– Этот еще меньше, чем был Отто.

Доктор сделал вперед пару коротких шагов.

– Вам не о чем беспокоиться, – быстро сказал он. – У вашего сына нет проблем, это совершенно здоровый малыш.

Мужчина медленно выпрямился, отвернулся от кровати и с укоризной посмотрел на доктора. Казалось, он был смущен и поражен.

– Лгать нехорошо, доктор. Я прекрасно знаю, что это значит, – он подергал себя за край бакенбарда. – Все может повториться снова.

– А теперь вы послушайте меня.

– Вы знаете, что случилось с другими? – перебил он доктора.

– Нужно забыть о других. Дайте шанс этому ребенку.

– Но он такой маленький и слабый.

– Но ведь он только что родился.

– Даже если так.

– Что вы пытаетесь сделать, – закричала жена смотрителя гостиницы. – Сказать ему, чтобы он умер?

– Ну, все! – резко бросил доктор. – Достаточно.

Женщина на кровати заплакала. Рыдания сотрясали ее изможденное тело.

Доктор подошел к ее мужу и положил руку ему на плечо.

– Будьте с ней поласковей, Герр Гитлер, – прошептал он. – Пожалуйста, это очень важно.

Он крепко сжал щуплое плечо и незаметно подтолкнул его к кровати. Мужчина колебался. Доктор усилил давление, стараясь через пальцы передать ему свою уверенность. Наконец, мужчина нерешительно наклонился и быстро поцеловал жену в худую бледную щеку.

– Хорошо, Клара, – бесцветным голосом сказал он. – А теперь, перестань плакать.

– Я так сильно молилась, чтобы Адольф остался жить.

– Да, конечно.

– Каждый день все эти месяцы я ходила в церковь и на коленях молила бога, чтобы он позволил ему жить.

– Да, Клара, я знаю.

– Я пережила смерть троих детей. Больше я не вынесу. Ты понимаешь это?

– Конечно, дорогая.

– Он ДОЛЖЕН жить, Алоиз. Он ДОЛЖЕН, он ДОЛЖЕН… О, Боже, будь к нему милосерден…






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 45
© 13.02.2018 АНДРЕЙ РАКША
Свидетельство о публикации: izba-2018-2199078

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ












1