Нежданная гостья часть десятая


Если вначале они и с недоверием прислушались к словам бедно одетой женщины с двумя девочками, но по мере продолжения повествования, их лица посуровели.
- Мы занимаемся именно поиском этих душегубов, но ничего не слышали об этой трагедии, приносим свои самые искренние соболезнования. – Произнеся эти слова, он повернулся к наиболее близко находящемуся спутнику:
- Этьен, изволь принять к себе девочек и приглядывай, чтобы они не выпали, а я размещу у себя их спутницу, - и с этими словами, схватив служанку за талию, водрузил на коня, что та даже опомниться не успела, не то, чтобы закричать.
Справившись со всем этим, небольшой рысью, они поскакали обратно в расположение замка. И с этого момента, она стала представляться виконтессой, поскольку была на полном пансионе графа, ничуть не противившимся этому. Напротив, граф Дю Плесси, считал своим долгом вырастить их и определить в жизни. Что же до вопроса, с какой целью он сие делал, связывало его что-то с мадам Маго Де Арктуа, о том Элизабет ни единожды не поинтересовалась у него.
Может статься, считала сей вопрос неприличествующим для девушки, как оно и было, либо дожидалась дня, когда граф сам соблаговолит раскрыть сердечные тайны, связывавшие его с их престарелым графом, она решила, что вправе сама распоряжаться собственной судьбой и сблизилась с конюшим, показавшимся ей, способным помочь в задуманном ею предприятии. Все остальные были значительно старше её по возрасту и на подобное едва ли могли решиться рискнуть, лишая себя крова и относительно безбедной жизни. Дю Плесси на их долгие беседы предпочитал не обращать внимания, считая недостойным для себя поступком.
Если бы хоть раз вздумай он прислушаться к их разговору, вполне допустимо, конюшего ожидала пыточная, а Элизабет заточение в замке под неусыпным присмотром служанки. И ожидала бы она, приезда наречённого мужа в четырёх стенах, без какого-либо права выбираться даже во внутренний дворик, где росли похожие на неё розы, такие же красавицы и такие же колючие. Но ничего подобного на их счастье не произошло, что в конечном итоге и помогло вырваться на долгожданную свободу.
И ещё один фрагмент из своей жизни, она не стала раскрывать в полной мере, ограничившись только общим повествованием своего побега с юношей, согласившегося стать провожатым в столь небезопасном далёком пути, полном приключений, порой весьма сомнительного свойства.
Элизабет, в замке Дю Плесси нашла для себя уединённое место, где чаще всего и проводила время, не тревожимая никем. Во дворе замка, являющем из себя достаточно большую территорию, окружённую высокими каменными стенами, хранящими на себе печать не одного штурма, вполне можно было отыскать и такие заброшенные места, когда-то служившие убежищем для окрестных крестьян, куда десятки лет никто не заглядывал. Здесь произрастали крапива выше человеческого роста, а маленькая девочка оставалась и вовсе не заметной, если не брать в расчёт колыхание верхушек, этим сорным травам было полное раздолье, чем они и пользовались. Кое-где проросли из семян кусты сливы, дикого тёрна, что раскидали свои долгие ветки во все стороны, по весне покрываясь цветами, придавая некоторое оживление запустению, а осенью радовали птиц плодами, которые опять-таки съедали только птицы. Как-то пару раз Элизабет попробовала ягодку тёрна, но ощутив горький и терпкий вкус, она потеряла к последнему всякий интерес. Место сие представлял из себя отдалённый участок замка, где не только стража, даже прислуга и та практически не бывала, но тем не менее оно прекрасно просматривалось с донжона замка и с некоторых участков крепостной стены. Человек, проектировавший или строивший этот замок с высокими каменными стенами, имел неплохие познания в сооружении крепостей, потому как во дворе замка оставались руины лабиринта, сегодня уже покрытые мхом и, произрастающей отовсюду, где только была для этого возможность, омелой. Данный участок когда-то в прошлом служил, по-видимому, плацем, поскольку, на облюбованном ею участке ещё оставался квадратик мощёной булыжником площадки. И хоть между камнями успела прорасти трава, здесь всегда можно было играть или предаваться мечтам. После дождей, эта площадка раньше всех других мест просыхала, а в летний зной от камней исходила приятная прохлада. Вода же вся уходила либо в щели промеж образовавшихся камней или в ямы, оставшиеся с прошлых времён, где она иной раз наблюдала за головастиками, которые при небольшой ряби на поверхности, стремительно уходили на илистое дно. Элизабет любила представлять баталии, что некогда происходили здесь, сражения, что нисколько не мешало ей возиться с куклами. По этой причине остерегаться от кого-либо не было никакой надобности, да и крестьяне графства не проявляли по отношению к своему благодетелю враждебного настроения.
Оно было заросшее кустами дикой вишни, лозой дикого винограда, тянущегося по стене к солнцу, да и пройти к излюбленному месту Элизабет было не так просто, снаружи туда вела тропка, скрытая между вересковыми зарослями и можно было пройти рядом и не заметить. Об этом месте вначале подозревал Жоффруа, а однажды даже заметил, как она скрылась там. Но обязанности, возложенные на него по двору, не позволяли, отлучаться куда-либо без предварительного предупреждения графа.
В противном случае, Жоффруа мог лишиться хорошего места конюшего, что в конечном итоге грозило бедственным положением для всей его семьи, включающей мать с отцом и двух сестрёнок на три и четыре года моложе себя. Граф Дю Плесси достаточно хорошо оплачивал его работу, да и одежду, пусть и поношенную давал, которую мать перешивала ему по размеру и каждый раз наказывала не перечить графу.
И таким образом, они хоть и разных сословий, но вовлечённые в одну тайну, стали как бы сообщниками. А произошло же это следующим образом: Жоффруа с ребятами-погодками играл в морских разбойников, хотя моря в округе на десятки миль и в помине не было, но вот мечта была. Они представляли себя капитанами разного рода клиперов, фрегатов, каждый раз носящих разные имена, из-за чего порою и драки завязывались, но и улаживались также скоро. И вот Элизабет, случайно оказалась свидетельницей этих баталий морских. Но поскольку никто её прогонять не спешил, она со временем тоже вошла в игру.
Элизабет, по мере своего взросления, всё чаще представляла своим избранником какого-либо морского офицера – бесстрашного, кому любые штормы нипочём, никакие пираты не могут стать помехой, -и как-то даже поделилась такими мыслями с Жоффруа. К годам шестнадцати Элизабет сформировалась в миловидную девушку с красивой, точёной фигурой, с изумительной фактурой кожи, напоминающей королевский бархат, отливающие на солнце золотом волосы, струились по спине вольно и свободно.
Поступь её, хотя и выросла вдали от всяких великосветских дворов, отличалась плавностью и грациозностью, тонкие черты лица говорили сами за себя о высоком происхождении. Но вот в поступках она так и осталась провинциалкой, речь немногим отличалась от простолюдинов, хотя граф и нанимал ей учителей из лучших домов, по рекомендациям. Кожа её, в отличие от общепринятых светом –фарфоровой белизны, дышала лёгким загаром, придающим живость улыбке, взгляду и даже брови, несмотря на протесты модистки, она не позволяла себе выщипывать, аргументируя тем, что без бровей она станет похожей ни на что. А она же – виконтесса Элизабет Дю Плесси, и общаться с ней на равных из всей прислуги дозволялось только Жоффруа.
Этому даже граф не считал нужным препятствовать, благо не знал об их задумках, а знай он об этом, Жоффруа ожидала бы порка и, возможно даже, изгнание из замка. Но о таинственном месте уединения Элизабет самым случайным образом прознал один из стражников, нёсших свою службу на донжоне замка, до этого не единожды поглядывавший на виконтессу похотливым взглядом, но слишком велик был страх перед графом, ибо за подобное, даже если бы подобное произошло в отношении молодой прислуги, он наказывал виселицей.
А принимать смерть за такую малость ни у кого не находилось охоты, как бы ни велик был соблазн. В деревушках, окружающих замок с разных сторон, всегда можно было найти какую-нибудь весёлую вдову, не имеющую ничего против того, чтобы провести ночь с кем-либо, лишь из желания не томиться в одиночестве. И в большинстве случаев так и поступали солдаты гарнизона замка. Ни тебе противозаконных деяний, ни проблем, вдова же при возможности и ещё не раз приютит на ночь.
Но то ли стражник, решил, что всё будет происходить вдали от посторонних глаз, то и доказать не смогут или что-либо в этом роде. Как бы там ни было, в тот день едва взойдя по винтовой лестнице, ведущей на верхнюю площадку донжона, стражник устремил взгляд свой похотливый на тайную площадку Элизабет. Девушка, несмотря на дворянское происхождение, не любила наряды с обручами, китовыми усами, обходясь простенькой одеждой, что не стесняла движений, а что она может привлекать чужие взгляды, ей как-то и в голову не приходило.
И в данную минуту, чем-то занятая, Элизабет сидела на траве, и рассматривала , вся погрузившись в созерцание и не могла не только не знать, но догадываться, что за нею не отвлекаясь ни на секунду следят два зорких глаза. Эти глаза принадлежали Жюлю. С некоторых пор в него словно бес вселился, все мысли занимала Элизабет, славная дочка хозяина замка, что расцвела к своим шестнадцати годам, как прекрасная роза.
Голос разума пытался вернуть ему покой, предупреждая: Жюль, в случае если что-либо станет известно графу, головы тебе не сносить, но он ни в какую не желал слушаться здравомыслия, охваченный огнём вожделения, похоти. Порою даже во сне снилось ему, как он обладает Элизабет, что проснувшись, ещё долго приходил в себя. И только страх неминуемого наказания заставлял его откладывать момент злодейства, но нынче он решил плюнуть на все страхи и воспользоваться невинностью девушки, тем более ему прекрасно было известно об отсутствии графа в поместье.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 20
© 13.02.2018 Аскольд Де Герсо
Свидетельство о публикации: izba-2018-2198848

Рубрика произведения: Разное -> Легенда












1