" Свободный полёт " Книга вторая Гавы 11 - 14 -




ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

" Инфанта" бросила якорь в порту Кайенны, когда на вечернем небосклоне уже зажглись первые звёзды. Пристань до отказа была заполнена народом: провожающие и встречающие, мелкие торговцы и матросы, проститутки и воришки, которые ловко срезали кошельки у богатых горожан.
Надсмотрщики вывели рабов из трюма, построили их в шеренгу и, щёлкая бичами, погнали на берег.
Инти шёл за молодым негром, которого в прямом смысле слова выволокли из трюма. Он был болен какой-то странной болезнью, о которой пленный индеец никогда раньше не слышал. Когда, путаясь в кандалах и покачиваясь от слабости, чернокожий невольник стал сходить на берег, он поскользнулся на мокром трапе и, вскинув вверх руки, свалился в воду. Тяжёлые оковы сразу потянули беднягу на дно. Но, хватаясь за жизнь, как за соломинку, он всё же сумел выплыть. Схватив ртом воздух, раб снова скрылся под водой.
- Чёрт с ним, с этим черномазым! - сказали надсмотрщики, равнодушно глазея на эту картину. - Одним рабом больше, одним меньше! Наш хозяин не сильно расстроится из-за этой дохлятины.
Часть рабов, которые уже сошли на берег, с чувством глубокого сострадания глядела на расходящиеся по воде круги. Остальные, которые всё ещё находились на палубе " Инфанты", сбились в кучу и боязливо поглядывали то на коварный трап, то в сторону надсмотрщиков.
И тут случилось следующее. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Инти прыгнул в воду. Когда индеец скрылся в тёмных волнах залива, толпа на берегу одобрительно загудела.
Стеснённый оковами, Инти не сразу догнал утопающего: наглотавшись воды, негр камнем падал на дно. Подхватив его под мышки, индеец поплыл наверх, увлекая за собой тяжёлое, бесчувственное тело товарища по несчастью. С берега уже тянулись десятки рук в железных браслетах, готовые прийти на помощь.
Сначала Инти вытолкнул из воды спасённого негра, потом вылез сам. С его длинных волос струйками стекала вода. Он, словно русалка, с головы до ног был украшен гирляндами водорослей. Но, несмотря на это, молодой индеец был счастлив. Рабы одобрительно похлопывали смельчака по плечу и что-то быстро говорили на своём непонятном языке.
Когда, склонившись над потерпевшим, Инти приводил его в чувство, то боковым зрением заметил на себе чей-то пристальный взгляд. подняв голову, юноша увидел рядом красивую молодую женщину, одетую, как знатная сеньора. Незнакомка глядела на него с участием, время от времени, прикладывая к глазам белоснежный кружевной платочек. Возле дамы стоял нарядно одетый мальчик и дёргал её за рукав.
- Мама! Мамочка! - услышал Инти взволнованный голос ребёнка. Мальчик говорил громко по- французски. - Посмотри, какой смелый человек! Но почему он - в цепях?
- Потому, что этот человек - раб, мой мальчик, - горько вздохнула дама, не сводя с индейца сострадательного взгляда. - К сожалению, мы с тобой живём в такой стране, где рабство - это постыдное явление - всё ещё существует. Ведь рабы такие же люди, как мы с тобой, хоть у них и тёмный цвет кожи.
- Но этот человек совсем не темнокожий! - возмутился мальчик. - Почему же он - тоже раб?
И тут Инти увидел своего нового хозяина и его компаньона, которые быстро спускались по трапу " Инфанты". Ди Алмейда, который шёл первым, помахал женщине шляпой. Дама ответила ему воздушным поцелуем. Когда португалец подошёл к ней, он нежно обнял её за талию и, притянув к себе, поцеловал в губы.
Потом он наклонился к мальчику.
- Твоя мама не права, Рене, - снисходительно потрепал ди Алмейда мальчугана по белокурой головке. - Рабы вовсе не такие, как мы с тобой. Господь создал их для того, чтобы они приносили пользу, а именно: работали на нас, своих господ. Если они не будут работать, то мы с тобой, малыш, умрём с голоду! А этот раб, о котором ты так заботишься, вовсе не белый. Он - индеец! Краснокожий дикарь! Думаю, что за свою жизнь он снял немало скальпов. Советую тебе, дружок, держаться от него подальше.
- Пусть я лучше умру с голоду! - упрямо тряхнул золотистыми кудряшками мальчик. - Но я не хочу, чтобы этот смелый индеец был Вашим рабом, месье! И вообще ничьим рабом! И не стыдно Вам заковывать людей в цепи? Отпустите, пожалуйста, на волю этого славного человека!
- Э, нет, сынок! Если я начну отпускать на волю своих рабов, то ты больше не будешь кататься на своём любимом пони. У тебя не будет дорогих игрушек, в которые ты любишь играть. Не будет книжек с картинками. А твоя мама будет ходить в таком же рваном платье, которое носит вон та сеньора. - И ди Алмейда указал пальцем на грязную нищенку, которая рылась на пирсе в куче вонючих отбросов. - Разве ты этого хочешь, дружок?
- Не нужно мне никакого пони! Не хочу никаких игрушек! Когда я вырасту, - гневно бросил мальчик в лицо негоцианту, - я не буду ни покупать, ни продавать рабов!
- Да это не ребёнок! Это - просто маленький аболиционист!...
- Ах, оставь, пожалуйста, Мигел, - мягко остановила португальца дама. - Рене ещё слишком мал, чтобы рассуждать на такую серьёзную тему. Лучше проводи нас домой. Я не хочу больше видеть весь этот кошмар.
- Хорошо, хорошо, - поспешно согласился португалец. - Но прежде я хочу познакомить тебя, Альда, с моим старинным другом и компаньоном Анджело Траэттой.
Итальянец, который в момент разговора стоял в стороне, подошёл к даме и припал губами к её руке, затянутой в кружевную перчатку. Мальчугана он ласково потрепал по щеке и подарил ему серебряные часы с крышкой.
- Рад был с Вами познакомиться, синьора, - сказал Траэтта, пристально глядя маркизе в глаза. - Уверен, что проказник Мигел больше не станет скрывать от своих друзей нежный цветок Кайенны. Хотя я могу понять своего друга...
- Будь здоров, малыш! - улыбнулся он ребёнку и, элегантно поклонившись, поспешно ушёл.
Коммерсант отдал распоряжение надсмотрщикам относительно новоприбывших рабов и, бережно поддерживая женщину под руку, повёл её к стоявшей неподалёку коляске.
Мальчуган помедлил и, обернувшись, ещё раз посмотрел на Инти. Его не по - детски серьёзный взгляд был красноречивее любых слов. В нём прослеживалось столько жалости и искреннего участия, что молодой индеец почувствовал глубокое уважение к этому маленькому гражданину незнакомой страны.
Потом ребёнок спрятал подарок Траэтты в карман штанишек и побежал к коляске.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Рабов гнали по центральным улицам и широким площадям Кайенны, которые и в это позднее время были многолюдны. Продавцы сладостей и устриц на все голоса расхваливали свой товар. Цветочницы в чистых передниках и накрахмаленных чепцах предлагали знатным сеньорам купить букеты для своих дам.
На закованных в кандалы рабов никто не обращал внимания. Гвиана была одним из тех государств американского континента, где рабовладение и работорговля успешно процветали и являлись одним из средств обогащения.
По пути Инти обратил внимание на одно здание. Это был роскошный дворец, построенный из белого камня, который выгодно отличался от остальных неказистых построек. Рядом с этим величественным сооружением красовалась великолепная пальмовая роща.
Когда вереница невольников миновала миновала центральные кварталы, потянулись убогие хижины из тростника с пустыми глазницами окон. Сидящие возле хижин мужчины, курили или плели корзины, женщины баюкали завёрнутых в тряпьё младенцев.
Яркий контраст города и жалкого посёлка до глубины души потряс молодого индейца. Невольно он вспомнил свою родную деревню, где острые конусы вигвамов нацелены в высокое, синее небо. Где воздух чист и прозрачен, где горы величественны и неприступны, а светлые озёра кишат рыбой. Где изумрудный ковёр трав мягок и шелковист, а соплеменники отважны и благородны.
А в этой стране из-за сильной влажности и духоты трудно дышать. Несметные полчища москитов безжалостно вонзают свои ядовитые жала в полуобнажённые тела невольников. Укусы этих тварей вызывают мучительный зуд.
Покачиваясь в сёдлах, надсмотрщики потягивали из горлышек пиво и посмеивались над черномазыми, которых одолели насекомые. Когда негры отмахивались от москитов, кандалы издавали заунывный звон, и эта музыка очень забавляла конвоиров. Сами же кайенцы были надёжно защищены от насекомых: с их шляп на лица спускались противомоскитные сетки, а кисти рук обтягивали тонкие лайковые перчатки.
Индейцу, на плечо которого опирался молодой негр, спасённый им на пирсе, идти было тяжелее вдвойне. К тому же, у юноши сильно болела ступня, которой он по дороге наступил на что-то острое.
Когда совсем стемнело, невольников подогнали к длинной хибаре из тростника без окон, с крышей, покрытой пальмовыми листьями. Надсмотрщики зажгли масляный фонарь и с помощью бичей загнали рабов внутрь сарая.
- Всё, черномазые! Конец путешествию! - цинично рассмеялся один из конвоиров. Инти определил, что он здесь самый главный, потому что рабы и другие надсмотрщики слушались его беспрекословно. - Теперь ваши апартаменты здесь - до самой могилы. Будьте, как дома. И чтобы никакого шума! Мы негров зря не обижаем. Если с нами по-хорошему, то и мы отвечаем тем же. Но не дай Бог плутовать с нами, ребята! Мы ваши негритянские штучки знаем назубок. Запомните раз и навсегда: если негр смирный, хорошо работает и не пытается смыться, ему здесь живётся неплохо. А нет - пусть пеняет на себя! Другое дело - индейцы... Для тебя краснокожая собака, - ткнул оратор Инти в грудь рукояткой бича, - хозяин приказал создать особые условия.
И, подведя юношу к дальней стене барака, надсмотрщики грубо усадили его на земляной пол и надели на него железный ошейник, который соединялся короткой цепью со скобой в стене.
- Прослышав про твои заслуги перед сеньором ди Алмейдой на " Инфанте", здесь мы постараемся оказывать тебе знаки внимания почаще, чем всем остальным рабам.
Раздался дружный хохот конвоиров, после чего они вышли из хибары, плотно прикрыли дверь и навесили на неё замок.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Когда на следующее утро Бланка проснулась, Белая Голубка ещё крепко спала. Девушка не стала её будить. Она понимала, сколько пережила бедная женщина с того момента, как был схвачен Инти.
" Пусть поспит ещё немного, - с нежностью подумала девушка, поправляя сползшее на пол одеяло . - Ведь только во сне люди бывают счастливы по-настоящему"!
Бланка вышла на палубу. Лёгкий бриз сразу же затеял игру с её локонами. С океанам веяло свежестью и прохладой. Зябко передёрнув плечами, девушка закуталась в тёплую шаль.
Несмотря на раннее утро, жизнь на "Мальтийском Соколе" уже била ключом. Бланка засмотрелась на чёткие, отточенные движения матросов, которые колдовали над корабельными снастями. Она подумала о том, что ей, пожалуй, никогда в жизни не запомнить названия того или иного корабельного приспособления. А их на судне - несчитанное множество!
- Доброе утро, синьорина! - услышала она приятный баритон молодого капитана - мальтийца, человека доброго, но сурового моряка. Гостья и не заметила, как он подошёл сзади и встал рядом. - Как Вам спалось в открытом океане? Не слишком ли досаждала качка?
- Спасибо, сударь. Просто замечательно! - улыбнулась Бланка. - Я так устала за прошедшие сутки, что никакой качки не заметила.
И тут она увидела Ноэля. Он стоял на грот - мачте, на такой верхотуре, что у Бланки закружилась голова и ёкнуло сердце за нового друга. Заметив девушку, бельгиец помахал ей рукой и стал забираться ещё выше.
- А Ваш брат - отважный юноша, синьорина, - склонился к девушке капитан. - Я бы с радостью взял его на свой корабль юнгой. Из него получился бы неплохой моряк. Но я слышал, что Ноэль мечтает поступить в Сорбонский университет.
- Да, - пробормотала Бланка, чуть не забыв о легенде, которую накануне путешествия придумала Белая Голубка. - Мой братишка и в самом деле, кажется, решил посвятить себя большой науке.
- Конечно, сейчас вид у него, прямо скажем, не морского волка, - добродушно усмехнулся шкипер. - Все эти морские канаты в два пуда весом, все эти леера, ванты, брашпили, тросы, стеньги и салинги созданы для того, чтобы содрать кожу с его нежных ручек и принести мучения его хрупкой фигурке. И, возможно, оставшись на корабле, этот птенчик не раз простонал бы: " Хочу к мамочке"! Но, клянусь! Лет, эдак через пяток я сделал бы из него настоящего моряка! Аристократическая бледность сменилась бы у парнишки бронзовым загаром. Он возмужал бы, стал широк в плечах. Мускулы его рук и ног окрепли бы, а движения стали бы точными и уверенными. У него не болела бы спина и перестали бы трястись ноги. Я заметил в глазах этого мальчика особый блеск. Такой блеск бывает у людей, смотрящих на огонь. Без такого дьявольского огня ни один мальчишка никогда не станет настоящим мужчиной!
" Откуда Вам знать, мой славный капитан, - горько вздохнув, подумала Бланка, - что этот, как Вы сказали мальчишка, уже успел пройти и огонь, и воду, и медные трубы. С виду такой хрупкий и нежный, он уже познал весь ужас рабства. И, если бы Вы задрали его рубаху, то ужаснулись бы, увидев спину, покрытую рубцами от плети. А Вы считаете, что после первой же неудачи он запросится к мамочке! Да нет у него ни отца, ни матери! Бельгиец - круглый сирота!"
- Я непременно поговорю с матушкой, сеньор капитан, относительно моего брата, - сказала девушка. - Честно говоря, мне всегда казалось, что Ноэль очень хладнокровно относится к карьере учёного. Зная его упрямый характер, его смелость и настойчивость, его страстную любовь к океану, ему будет нелегко сидеть в душной студенческой келье, обложившись учебниками, и зубрить латынь. Но матушка настаивает, чтобы он поступал именно в Сорбонну. А так как Ноэль - примерный сын, он ни в чём не может ей отказать. Если же мой младший брат станет капитаном, по-моему, от этого никому не будет хуже. Наоборот...
После завтрака Бланка рассказала Ноэлю о разговоре с капитаном " Мальтийского Сокола". Бельгиец внимательно выслушал её и сокрушённо покачал головой.
- Я бы с удовольствием остался на этом корабле, - ответил он. - Знаешь, я всегда мечтал стать моряком, как мой отец. Но подвести мадам Лефевр, мою добрую спасительницу и благодетельницу, я не могу. Поговори с ней сама, Бланка. Пусть она что- нибудь придумает и скажет месье капитану, что, мол, Ноэль раздумал поступать в Сорбонну и хочет плавать юнгой на этом корабле. Ведь в Генте меня никто не ждёт, и, кто знает, как примут меня при дворе после стольких лет жизни в рабстве. А капитан " Мальтийского Сокола" - славный человек. Мы с ним уже успели подружиться.
- Я искренне рада за тебя, Ноэль, - сердечно сказала девушка. - Года через два - три мы с Инти, - она горько вздохнула при воспоминании о любимом, - непременно отправимся в кругосветное путешествие на большом, красивом корабле, где капитаном будешь ты!
Пока юный бельгиец на палубе с усердием изучал такелаж* ( подвижные части парусного корабля) и рантгоут, ( неподвижные части парусного корабля) Бланка в каюте горячо убеждала Шанталь Лефевр, что будет лучше, если Ноэль останется на корабле.
- Экипаж судна состоит из достойных людей, - твердила девушка. - Капитан честен и благороден. Хозяин судна, судя по всему, тоже неплохой человек. Здесь никто не посмеет обидеть юношу, потому что благородство мальтийцев не знает границ. Оно берёт своё начало ещё со времён мальтийских рыцарей, которые специально приезжали на невольничьи рынки, чтобы выкупить из неволи рабов - христиан.
Белая Голубка долго сопротивлялась, убеждая девушку, что Ноэль из благородной семьи, и ему обязательно нужно учиться. А жизнь под парусом трудна и опасна. Женщина призналась, что полюбила юношу, как родного сына, и не хочет, чтобы он снова попал в рабство.
Но когда Бланка напомнила ей, что Ноэль не собирался ехать с ними в Париж, а в Генте его никто не ждёт, Шанталь сдалась окончательно и отправилась к капитану.
Через час Ноэль ла - Боэси, урождённый герцог Гентский, был зачислен юнгой на клипер " Мальтийский Сокол".

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

С первыми лучами солнца в барак ввалились надсмотрщики и стали расталкивать спящих рабов.
- Довольно спасть, бездельники! - рявкнул вчерашний оратор. - Пора и за дело приниматься!
Полусонные негры нехотя поднялись и заковыляли на улицу. Инти освободили от ошейника и, угощая его пинками, заставили встать. Юноша вышел из сарая последним и после темноты барака зажмурился от яркого солнечного света. Вокруг, насколько хватало взора, раскинулась плантация сахарного тростника. Растения с сочными, мясистыми листьями стояли плотной стеной, создавая впечатление непроходимых зарослей.
Вчерашние конвоиры приказали невольникам построиться в шеренгу.
- Слушайте меня внимательно, черномазые! - выступил вперёд главный надсмотрщик. - Меня зовут Бенито Сеспедес. Здесь моё слово для всех - закон. Сейчас вы отправитесь на плантацию и будете работать до тех пор, пока не сядет солнце. Воду получит только тот, кто выполнит положенную норму. То же самое касается и жратвы. Те же из вас, кто будет отлынивать от работы, вместо воды и еды отправится вон к тому столбу, что стоит на самом солнцепёке, и получит полсотни ударов плетью.
Потом Сеспедес не спеша прошёлся вдоль шеренги, внимательно осматривая свежую рабочую силу. Он тщательно ощупывал мускулы на руках и ногах невольников, похлопывал их по спинам и ягодицам свёрнутой плетью. На самых сильных и крепких рабов Сеспедес указывал пальцем. Их тут же выводили из шеренги и вручали им мачете. Те же, кто был физически слабее, получали сплетённые из ивовых прутьев большие корзины для сбора срубленных стеблей тростника.
Когда очередь дошла до Инти, главный надсмотрщик наградил его полным ненависти взглядом и нарочито громко, чтобы все слышали, произнёс:
- Почтенный сеньор ди Алмейда запретил выдавать этому вонючему индейцу мачете. Я полностью согласен с нашим хозяином: нельзя доверять холодное оружие такому ублюдку, как ты! Потому что при первом же удобном случае ты всем нам глотки перережешь. Дайте ему корзину, - и пусть топает на плантацию. Да поглядывайте за ним. Лишь только разинете рты - краснокожий тут же смотается. И кандалы для него не помеха!
Надсмотрщики сунули в руки Инти большую, глубокую корзину и грубо толкнули его в сторону плантации.
- А ну, давай, пошевеливайся, парень! Вкалывай на благо сеньора ди Алмейды! - дружно заржали они. - И помни: с нашим хозяином шутки плохи.
Но юноша отбросил в сторону корзину, всем своим видом давая понять, что работать на сеньора ди Алмейду он не собирается.
- Ах, ты, тварь поганая! Бунтовать вздумал! - рассвирепел Сеспедес. - Видно, ты плохо понимаешь по-испански. Объясни ему, Диас, на понятном у нас языке, что если он не будет работать, то с него с живого шкуру сдерут!
Двое надсмотрщиков поволокли юношу к столбу и закрепили кандалы на столбе так, что он не мог пошевелить руками. Потом они отошли в сторону и спокойно задымили сигарами.
Человек, которого Сеспедес назвал Диасом, не либеральничал. Ременная плеть в его умелой руке была настоящим орудием пытки. С пятого удара у Инти лопнула кожа на спине, и он почувствовал, как по телу потекла кровь. После пятнадцатого удара перед глазами мученика расплылось красное пятно. Ему казалось, что земля поднимается ему навстречу и всё кругом пылает, как огонь. Позади затихли голоса. Теперь слышался только один звук - свист плети. Потом и этот звук затих, замер в отдалении. Молчание и тьма окутали сознание индейца.
- Довольно! Облей его водой! - приказал Сеспедес кату. - Если раб сдохнет, мне придётся отчитываться перед хозяином.
Диас притащил ведро затхлой воды и окатил Инти с головы до ног. Через несколько минут индеец пошевелился. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой искажённую от лютой ненависти рожу главного надсмотрщика.
- Работать будешь? - спросил тот, приподняв за волосы голову мученика.
- Нет! - ответил Инти, и Сеспедес понял, что новый раб ни при каких обстоятельствах работать не будет.
- Пусть постоит у столба, пока я не вернусь, - зло буркнул главный надсмотрщик, вскакивая на лошадь. - Поеду к хозяину, спрошу, что делать с этим упрямым ослом. Если краснокожего оставить на плантации, то, глядя на него, негры тоже откажутся работать , чего доброго, поднимут бунт. Пусть сеньор Алмейда делает с ним что хочет. Пусть посадит этого истукана у себя под окнами на цепь вместо сторожевого пса. Знаю я ихнего брата: эта краснокожая скотина работать всё равно не будет!

*****

Мигел ди Алмейда внимательно выслушал пространную речь Сеспедеса и нахмурился.
" Этот чёртов индеец, видно, послан мне Богом в наказание за мои грехи, - с раздражением подумал коммерсант. - Можно, конечно, запороть его до смерти, но мне этого не хочется делать. Судя по всему, он умрёт, не издав ни единого звука. Не понимаю, чем индейский безграмотный и безродный парень сильнее меня, знатного дворянина и грозного хозяина, перед которым трепещут не только рабы, но и многие жители Кайенны? Никакой индеец не устоит перед моей волей! Я выбью из него всю спесь! Каплю за каплей я буду медленно выпускать из него кровь. Я буду тянуть из него нервы и натягивать их на мою гитару вместо струн! Рано или поздно индейский истукан признает меня своим хозяином и станет для меня вроде комнатной собачки. Не будь я Мигелом ди Алмейдой!" - сделал вывод коммерсант и приказал немедленно доставить непокорного раба в своё поместье.

https://www.chitalnya.ru/work/2198957/
ПРОДОЛЖЕНИЕ






Рейтинг работы: 10
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 27
© 12.02.2018 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2018-2198032

Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман


Светлана Мельникова       13.02.2018   12:39:18
Отзыв:   положительный
Добрый день, Галочка! Да, рабство - это позор человечества!
Сердце болит, когда читаешь о пытках, которые так истязают
Инти! Они же его искалечат! О, как хочется, чтобы Инти
волшебным образом освободился от власти проклятого Мигела
де Алмейды! Удивляюсь, как в одном человеке могут уживаться
садизм по отношению к рабам и нежность к женщине?!
Спасибо тебе огромное, что напоминаешь своим читателям
о позорных днях рабства!
Доброго тебе и радостного дня и всех благ земных!
Обнимаю с теплом и нежностью!


Долорес       13.02.2018   20:43:35

МИЛАЯ СВЕТОЧКА!
РАБСТВО - ЭТО ПОЗОР ОБЩЕСТВА ВО ВСЕ ВРЕМЕНА, ГДЕ БЫ ОНО НЕ БЫЛО УСТАНОВЛЕНО. А В ШТАТАХ? А В БРАЗИЛИИ. ТЫ ЧИТАЛА " МАТЬ ЛУНЫ" А КРЕПОСТНОЕ ПРАВО? НЕ ДАЙ БОГ У НАС СНОВА БУДЕТ! ВОЙНА, ФАШИЗМ, РАБСТВО - НИЧЕГО НЕТ СТРАШНЕЕ, РАЗВЕ ЧТО СМЕРТЬ.
А ИНТИ ПОМОЖЕТ... ЧУДО.
СПАСИБО, СОЛНЫШКО, ЧТО ЧИТАЕШЬ. ОЧЕНЬ РАДА ХОТЬ ЧЕМ - ТО ТЕБЕ ПОМОЧЬ.
С ЛЮБОВЬЮ К ТЕБЕ!


Эми Шток       12.02.2018   23:22:25
Отзыв:   положительный
Ну что за нравы были у этих работорговцев...
думаю, что все равно обидчики Инти получат по заслугам!!!
Романтический жанр ведет нас к этому...
До... надеюсь я не разочаруюсь в финале...
Обнимаю!!!!


Долорес       12.02.2018   23:47:29

Нет, не разочарую
Обидчик получит... Но накажет его не Инти... И не физически, а морально...Но это будет похуже любого наказания.
Спасибо, милая моя красавица КапиТаньша!
Мальчик красивый!












1