Гамсун накануне вечности


       Кнута Гамсуна арестовали, когда ему было 86 лет.Учитывая возраст, его переправили в ближайшую районную больницу. За ним приглядывали три медсестры. Врач один раз осматривал его в течение десяти минут: 95-процентная глухота и серьезная афазия (нарушение функции речи), остальное – в допустимых пределах.

       Из великих писателей афазией страдал Джонатан Свифт... Приезжал пару раз полицейский на велосипеде. Его интересовало имущественное положение арестанта.

       – 25 тысяч наличными, 200 акций и поместье в Нёрхольме, – отвечал Гамсун.

       Нёрхольм находится на юге Норвегии.

       – А авторские гонорары? – спрашивал полицейский, записывая в блокноте казавшуюся ему справедливой сумму доходов в сто тысяч крон.

       – Про авторские гонорары мне ничего не известно. Да и акции сейчас сильно подешевели. Возможно, не стоят ни гроша.

       Полицейский снижал сумму доходов вдвое – до пятидесяти тысяч.

       – Единственное, о чем бы я теперь мечтал, – говорил ему старик, – так это о таком же солидном велосипеде, как у вас...

       Дело происходило в мае 1945 года. Гамсун много гулял – до холма, через холм и обратно к больничному корпусу. Он боялся смерти и ему хотелось, как он называл, «умереть в динамике», то есть на ходу, а не лежа в постели и мучаясь тяжелой болезнью. Вышло по его намерению приблизительно через семь лет.

       Охраны не было, но он чувствовал к себе враждебность со стороны большинства окружающих. Гамсун считался врагом народа. (Между прочим, это – норвежский термин, появившийся впервые в 1882 году в пьесе Ибсена). Подобное отношение к нему проистекало из его любви к Германии и ненависти к Америке. В США он ездил в молодости дважды на заработки и познал на своей шкуре прелесть каторжного труда.

       До войны он общался с доктором Геббельсом и имел продолжительную беседу с Адольфом Гитлером о том, что англосаксы собираются поработить мир. В освобожденной от нацистов Норвегии за соответствующие мысли давали срок – 65-летняя жена Гамсуна Мария сидела в настоящей тюряге за «связи с НСДАП».

       Связей, скорее всего, не существовало. А с мировоззрением что прикажете делать? Многие объясняют взгляды Гамсуна тем обстоятельством, что у него даже не было начального образования. В школу он никогда не ходил, научил его грамоте сельский пастор. В Норвегии это казалось дикостью: там обязательное бесплатное начальное обучение было введено со второй половины XIX столетия. Если в дореволюционной России количество неграмотных достигало 67 процентов, согласно сведениям Словаря Брокгауза и Ефрона, то в скандинавских странах оно приближалось к нулю...

       У него разлетелась единственная пара обуви, порвались галоши, в которых он еще в начале века разгуливал по Парижу. Дети, жившие с семьями в поместье (старик им порядком надоел), не спешили высылать необходимое. Ему приходилось самому стирать, штопать шерстяные носки и кое-какую одежду. Ботинки позднее прислали и галоши тоже, но он предпочитал старые галоши, подвязывая их длинными шнурками.

       Летом его перевели в дом престарелых, учитывая неспособность к побегу, а в октябре отправили на поезде в Осло в психиатрическую клинику. Там его продержали до февраля 1946 года, не найдя существенных отклонений. Отпустили до суда на все четыре стороны, но Гамсун не пожелал вернуться в имение, где у него была отдельная писательская хибара с «тремя грузовиками книг». Он попросился обратно в дом престарелых, прежнее место его было занято и ему с трудом нашли комнатушку.

       «Нацистского прихвостня» приговорили к штрафу в 250 тысяч крон (примерно миллион нынешних долларов). Жить Кнуту Гамсуну оставалось около пяти лет.

12.02.2018





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 67
© 12.02.2018 михаил кедровский
Свидетельство о публикации: izba-2018-2197413

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ












1