СТИХИ ПОДПОЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА


СТИХИ ПОДПОЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА
 

СТИХИ ПОДПОЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА
ОКТЯБРЬ 2009
1.
Я не дерзаю – к раю,
к юным златым эпохам:
мне и в аду неплохо.

Слёзы рассвет встречают,
смят бастион бумажный –
мне же в аду не страшно.

Светлая даль – чужая,
нам привычней – иное:
в этом аду – родное.
                                     22 сентября 2008, Москва
*
Жду за забором – лая,
жду от света – подвоха,
радость – в штыки встречаю,
день – провожаю вздохом…
Мне и в сору неплохо.
Мне и в углу неплохо.
Мне и в аду –
неплохо.
                                                11 октября 2009, ночь


2.ОТРЫВОК
В моей одёже гнездится хворь.
В моей постели резвится зверь.
В моей груди копошится червь,
в мозгах моих марь.
В моей каморке клубится скорбь,
за коридорами – свет и ширь,
- но заперта дверь.
                                             1 и 11 октября 2009

3.
Мне не нужны            заповеди блаженства,
заповеди              какого ни есть блаженства.
Не для меня - трудное совершенство:
я-то всю жизнь просижу
на подоконнике в грязном тёплом подъезде…
Ваши стремленья мне слишком сложны –
не лезьте!
                                                      3 октября 2009



4.
Не веруй в Почву, в Кровь и в Род!
Любая родина – случайна,
и не содержит высшей тайны
среда, страна, эпоха, год.

Ты – только призрак средь теней,
таких же мрачных, разобщённых,
артерьями – не прикреплённых -
незримыми – к душе твоей.

Капкан для страждущих умов,
с хандрою чёрною знакомых –
гипноз «отеческих гробов»,
пьянящий миф «родного дома».

Безмолвны предки под камнями,
к живущим – равнодушны зданья.
Язык? – Какими языками
преодолеть непониманье, -
когда отринет строгий род,
когда «свои» - не пустят в круг,
и непохожего – пожрёт
изгнанничества злой паук!
(«Вы что?! Я – свой!» - но не протянут рук…).

Не веруй слепо в Дом и Род
и не врастай во прах корнями!
Ты поступи наоборот:
шагни из узеньких ворот,
смешай границы меж мирами,
эпохами и языками,
людьми, зверями и богами;
начни соединять мостами
все души – и стена падёт
меж разобщёнными тенями,
что взяты в плен «родных» болот.
                        Ночь с 4 на 5 октября 2009, 1-2:15 ночи, Москва


5. ПОДПОЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Кто долго проскучает в подземелье,
тот не захочет выходить на свет…
Углы знакомы в неуютной келье:
в них нет угроз, загадок нет…

Вестей наземных ветровая розга
подпольного – не подхлестнёт…
Он варит яды в гневных недрах мозга –
и сам, плюясь, до капли пьёт.

И в рубище рябого раздраженья
рядúтся пóутру, скривясь;
но за порог не сделает движенья:
там не своя – иная грязь!

Там не своё нестрашное топтанье, -
игра идёт совсем не та! –
Движенье, тайна, боль, соревнованье –
и пораженье… и тщета!

Всё будет тлен… К чему тогда усилья?
Уж лучше так – весь век в углу…

Линялые обтрёпанные крылья
касаются щелей в полу.
                        5 октября 2009, 2:57 ночи, Москва

6.АНТИКРЕДО ПОДПОЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА
Мусульмане глядят на восток.
Христиане глядят в Палестину.
Иные глядят на идол.
Иные глядят внутрь себя.
Сребролюбцы глядят в кошелёк.
Сластолюбцы – на жирную спину.
И все глядят на небо…
Хоть изредка – но на небо…
- А я никуда не гляжу, даже в угол перед собой!
Я всем мыслям о небе
давно уже дал отбой.
Я не жду, не прошу…
Да уже не враждую…
И небесным потокам и струям
ни к чему колыхать
мой нечистый и медленный мрак.
Будь всё ощупью, будь всё не так!...

Добровольно зарыться в подвал,
свет и воздух от сердца отрезав, –
тоже подвиг
и тоже – аскеза!
                     7 октября 2009, ночь, Москва

7. ПОДПОЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК РАЗБИРАЕТСЯ СО СВОИМ ПРОШЛЫМ
Вот уж я сел у окна, и вот я сижу,
и на мне одёжа мёртвого человека.
Не расчистил я грязи, не сделался совестью века,
филигранно не вывязал
будущих эр
ажур.

Мои руки по локоть во прахе.
Латаю прорехи
в драной ткани минувшего, что расплылась по плечам.
Позади я не ставлю гранитные знаки и вехи, -
моё прошлое – мусор и хлам.

Моё прошлое сгинуло в свалках, на мир не пролив
золотого пьянящего мёда воспоминаний…
И на мне одеяние призрака; руки в пыли…
Что случится завтра – с владельцем таких одеяний?
                               9 октября 2009, 2:52 – 3:04 ночи. Москва

8. АПОЛОГИЯ ПОРАЖЕНЧЕСТВА или АПОЛОГИЯ АНТИКАРЬЕРИЗМА 
Возле зеркального зданья,
там, где мерцают
блестящие бизнес-планы,
выйди на улицу, стой в нелепом пикете:

- Каждый имеет право на пораженье!
Каждый имеет право на пораженье!
Каждый вправе хоть раз оступиться.
Каждый имеет право на медленный сон.

Пусть проигравший – не обречён съеденью.
Пусть оступившийся – больше не ждёт осмеянья.
Человеку свойственно… Не ошибаются только
квадратные роботы с чёрствой таблицей в груди.
*
… Что же, вы правы, блестящие бизнес-люди!
Я так лелею чужое несовершенство
лишь оттого, что сам
поражения жду впереди.

Как вы наивны, гордые бизнес-люди!
Блеск торжества – не лучше, чем пораженье.
Знамо, и то, и другое пожрёт забвенье…
Знамо, исход один…
                   11 октября 2009, 2:15 – 2:50 ночи. Москва


9.
Ни на что не претендую,
ничего не ожидаю;
из подполья – не рискую,
похвале – не доверяю…

И на костяных ногах
в доме –
мой гуляет страх.
(Без него - в квартире пусто…)
Угол плесневый любя,
чёрные сырые чувства
я ращу внутри себя.
Я истратил все таланты,
все великие таланты,
чтоб загнать себя в подвал,
сам себе подать баланды
вместо мёда синих скал.
Как бы вновь отстроить лиру,
чтобы солнцу в ней гореть?
Мне темно, мертвó и сыро
в безнадёжном октябре!
К небесам я шлю свой крик
из-за ветхого забора, -
только сам давно привык
без огня и без простора…
Сам укрыл в грязи лицо,
поражён хмельным недугом…

Как же мне прорвать кольцо,
воспарить над чёрным кругом?
                                      11 октября 2009, 3-4 часа ночи. Москва.


ПЕСНЯ ПОДПОЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА

Сейчас
ноябрь, 
и жухлая осенняя трава, bis
и устлана земля размокшей прелью.
Но в царстве ýмерших – душа моя жива,
хотя я сам – в глубоком подземелье.
Подпольный человек от мира скрыт
в промозглой чёрной келье.


В подвальных коридорах
у меня много дел:
бью пауков,
ловушки ставлю на крыс
и на других существ,
живущих во мраке.
Но я подошёл к подвальной двéри –
и я взял в руку факел!

На стенáх подвала
тёмные круги
съёжились.
А из головы моей
лезут пауки. –
Дожились!
Моя обувь промокла
в невидимых сточных водах.
Но я держу факел. И я стою у входа.
Я прошёл все закоулки под землёй –
и я встал у входа.
В этом мой выбор. И в этом моя свобода.
Факел в руке моей пылает – светит за дверь.
И тем, кто за порогом, - станет светлее;
в проклятую гнилую осень – светлее;
мой честный свет: без шипов, без елея…
Тот, кто подойдёт погреться –
не обожжётся, не сгорит.
А сам я – на пороге подвала,
за спиною – мрачный скит!
Я даю всем свет – а сам я в кромешной мгле.
Плащ мой в плесени, сапоги – в раскисшей земле.
Не шарахайтесь, - сам я не чёрен, лишь пропитан этой грязью,
так что мне уже не страшно замараться,
общаясь с мразью.
Но в руке моей –
на закопчённой палке –
ЧИСТЫЙ ОГОНЬ!


Но в руке моей –
на закопчённой палке –
ЧИСТЫЙ ОГОНЬ!
И он светит за порог
уже много лет…
Таков мой рок.
Я не погибну
в царстве крыс и пауков
до тех пор, пока
огонь мой будет нужен
тем,
кто за дверью подвала.
Если он им нужен – это уже немало!
А может,
он нужен
тем, кто блуждает
в коридорах подземелья
(ведь я не уверен,
что я тут совсем один)!
Я стою на пороге в царстве серых крысиных спин.
Я свечу за порог, сам не вижу свой свет,
но я знаю, что он есть!
И это мой единственный повод оставаться здесь.


Шаг – и открытый мир.
Шаг – и паучья тьма.
Человек стоит на пороге;
странно, что он ещё не сошёл с ума!


Но пока он несёт огонь,
то удел его – звёздный венец,
а не больная тюрьма!

24 ноября 2009, Москва



****************************

***
Говорил мне критик заслуженный:
- Милый друг, все истоки поэзии
в няньке Пушкина, матери Клюева,
жене Державина,
в нерождённых детишках фру Оулёв[1].
Всё до нас и за нас уже сказано,
все слова – размечены в будущем.
Нерождённый, рождённый – спелёнаты
тряпкой общества и традиции…

… - Хорошо; а сам я – куда же?

24 октября 2009, ок. 14:00. Москва


***
(песня)
В мире высшая отрада –
не сидеть в златом чертоге,
не смеяться в рамке рая,
не мечтать в хрустальной башне –

А, скорчившись под сводом в студёной грязи,
наконец увидать перед собой
вдалеке луч рассвета!
Первый луч! Самый первый!
Ещё не золотистый, а серый!
Робкий, начальный, фактически нулевой.
На своей бесцветной ниточке
тянет
он солнце за собой.
Солнце в чёрные подвалы!
Солнце в толщу подземелий!
Да в душевные колодцы!
Может быть, Подпольный
ещё не дождётся
прихода Солнца,
а рухнет измождённый на пороге
на бледной заре –
всё равно он блажен,
потому что он первым на земле
смог увидеть и понять
знак о том,
что тьма не абсолютна…
                        17 мая 2010, Москва, вечер

Чувства Подпольного Человека или Ландшафт души

Под потолком проходят две трубы:
одна потоньше и одна потолще…
А зрелищ красочных, увы, не будет больше.

Согнулась в келье линия судьбы.
Под рёбрами подвала гнётся сталь,
что вылезает из кирпичной толщи.

В кирпичной чешуе и высь, и даль.
И коридоры тонут в полумраке.
И круглым зевом – чёрное окно.

Под сводами отыщет путь не всякий,
а я привык: я здесь уже давно;
едва приметные во мгле читаю знаки

там, где другой бы сгинул и пропал.
Ландшафт души – заброшенный подвал.
                                   2 сентября 2014, 03:48 утра, Москва



[1] Фру Оулёв – Ólöf frá Hlöðum (1857-1933) исландская поэтесса, одна из первых в Исландии 19 века женщин, посвятивших свою жизнь литературному творчеству. Известна не только своими стихами, но и автобиографическим очерком «О доме моего детства» - фактически, первым в исландской словесности описанием быта и духовной жизни беднейших хуторян середины 19 века, - а также необычным по тем временам устройством своего домашнего быта: они с мужем проживали на одном и том же хуторе раздельно и вели каждый своё хозяйство. Оулёв большую часть жизни страдала от туберкулёза, и возможность жить полноценной семейной жизнью, тем более, иметь детей, была для неё закрыта. В её творческом наследии есть стихотворение «Нерождённым».   





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 64
© 12.02.2018 Работник Неба
Свидетельство о публикации: izba-2018-2197224

Метки: подпольный человек, депрессия, темница, подвал, солнце, факел, огонь, небо, свет, темнота,
Рубрика произведения: Поэзия -> Декадентская поэзия












1