Застывший шедевр. Глава 6. 1


6 июля 2012 года. Отдел профайлинга. г.Москва
В восемь утра все сотрудники отдела присутствовали на совещании. Напряжение было физически ощутимо. Терпение и выдержка таяли на глазах. Понимая, что новость о следующем убийстве может прийти в ближайшую минуту все нервно посматривали на часы.
Через стеклянную перегородку Кире был виден Алан – ее телохранитель. Сегодня Кира сама была за рулем «Субару» и по дороге на работу не раз ощущала на себе пристальный взгляд его карих глаз. В этих взглядах не было ничего личного, скорее профессиональный интерес. Но это не снижало градус любопытства. О чем он думал, когда вот так на нее смотрел?
Проснувшись утром, Кира узнала, что Бирк еще до рассвета уехал в сопровождении охраны и Сото. Она могла ему позвонить, узнать новости, но не стала этого делать. Вчерашняя обида переросла во что-то большее. Впервые она почувствовала к нему отчуждение. Переезд как никогда казался ей логичным окончанием текущего этапа их отношений. После того как она покинет его гостевой домик Кира планировала внести несколько поправок в договор, по которым она смогла бы спокойно обсуждать свою жизнь с семьей, иначе социальная изоляция доведет ее до психического срыва.
Выслушав доклад Близнецов, полковник с непривычно бледным и потным лицом встал напротив карты московской и смежных с ней областей.
– Значит, его погоняла Гримёр, – пробурчал Лимонов и в задумчивости потер подбородок. – Как его нанимают? По объявлению? По рекомендации? Как нам его выследить?
Кира вспомнила посещение рязанского морга.
– В моргах при входе стоят рекламные стойки. Может, наш убийца тоже оставлял там свою рекламу?
– Нет, – помотал головой Токарев, – Не его уровень. Скорее всего, у него налажена связь с похоронными бюро. Это они решают, нужен им спец со стороны или смогут справиться своими силами.
– Мне кажется, что его не к каждому покойнику вызовут, – подметил Громов. – Он, видимо, завязан на криминалитете. Недаром же его к расчлененному трупу подпустили. Значит, доверяли... знали, что не проболтается.
– Ладушки-бабушки, зайдем с этой стороны. Саня, бери Вадима, дуйте во Владимир. Местным о своем визите ни слова. Нам и прошлого цирка хватило. Как установите местонахождения авторитета и его водилы, вызывайте группу захвата и тащите их сюда. Трясите этого Слона за хобот, пока не даст нам номер мобилы убийцы и не поработает с художником над фотороботом. А потом заставим его сделать один звоночек, пусть скажет, что, мол, заказ есть. Вот только к тому моменту нам нужен реальный покойник, чтобы уж осечек не было. Ваня, – полковник ткнул пальцем в сторону Свиридова, – займись этим, найди подходящий труп.
Свиридов кивнул.
– Ну, а вы двое...
Лимонов перевел гневный взгляд на Марусевича и Глушко, те сразу заерзали, Марусевич покраснел и потупил взгляд.
– Раз уж оба заговорили о переводе, перебирайте пока бумажки. Ищите пропавших – оценщика музея и Поликарпова. Где-то же они должны быть. Может в больницу попали или в морге давно лежат как неопознанные. Поликарпова шерстите по его маршруту передвижений. Отправная точка – Тула.
Полковник обвел всех придирчивым взглядом и стукнул кулаком по столу.
– Работаем!
Все повскакивали с мест и покинули конференц-зал.
Подойдя к карте, Кира флажками отметила все города, в которых произошли убийства. Мысленно она соединила линии между городами в порядке обнаружения в них «живых картин» и получила спираль. Идея пришла к ней ранним утром, когда она чистила зубы в ванной Расмуса и смотрела на картину морской перламутровой ракушки. От озарившей ее идеи она чуть не подпрыгнула, но потом вспомнила, что накануне там висела другая картина – анатомический рисунок человеческой кисти Леонардо да Винчи. Догадка пришла уже через считанные секунды: Бирк повесил новую картину специально, напоминая ей о единственном предмете, который оставлял Отверженный на всех местах преступлений.
– Ничего не замечаете? – спросила Кира шефа, кивком головы показывая на карту.
– К чему клонишь? – почти угрожающе произнес Лимонов, его раздражала таинственная улыбка майора.
Кира взяла со стола маркер, свела по окружности все выделенные точки – на карте образовалась спираль – и закончила жирной точкой в центре Москвы. С минуту полковник разглядывал карту, а Кира молча улыбалась.
– Я знаю, где все закончиться, – Кира ткнула маркером в карту, – в Москве.
– А я знаю когда, – послышался голос входящего в конференц-зал Бирка. На нем был серый костюм-тройка и темно-синяя рубашка, – восемнадцатого июля. Это дата очень важна для убийцы. В этот день он непременно сделает очередной подарок своему божеству, возможно последний...
– Почему? – встрепенулся полковник.
– Это день смерти Караваджо.
Бирк устало опустился на стул, Кира сразу подметила покрасневшие от недосыпа глаза и утомленный вид.
– Итак, мы знаем, где и когда. Как нам вычислить место? – спросил полковник, переминаясь с пятки на носок.
– Сото уже ищет все намеченные выставочные мероприятия на этот день. Понятно, что оно будет в рамках искусства, точно что-то масштабное и грандиозное. Это ведь финал, а значит, последний сюжет будет отработан до мелочей.
– А что потом? – спросила Кира, глядя Бирку в глаза. – Каковы его планы?
– Скорее всего, побег. Уедет куда-то в отдаленное место с красивым пейзажем и займется тем, что привлекало его всю жизнь.
Кира изогнула бровь.
– И чем же?
– Поиском себя, истины и его новой миссии.
– То есть ты хочешь сказать, что он больше не убьет? – удивился полковник.
– А разве я это сейчас сказал? – Бирк сверкнул глазами, и Кира почувствовала между друзьями возникшее напряжение. – Конечно, он продолжит убийства, но не сразу. Произойдет какая-то трансформация. Возможно, он полностью изменит ModusOperandi. Он уже попробовал кровь на вкус, и не сможет остановиться.
Полковник начал постукивать пальцами по деревянной столешнице. Между ним и Бирком явно что-то происходило помимо обсуждения дела. Колющие взгляды, резкие движения.
Бирк дал Сото знак и тот повернул ноутбук к Кире.
– Мы тщательно просмотрели запись с последнего места преступления. Только один человек дважды подходил к Кире.
Взглянув на экран, майор увидела себя у входа в здание склонившейся от приступа тошноты. Рядом проходит коренастый мужчина в форме санитара медслужбы. На какое-то мгновение он замедляет шаг, рука тянется к карману куртки. Даже с экрана смотреть на своего возможного убийцу Кире было невыносимо. Она вся съежилась, по коже пробежал холодок. Несколько секунд мужчина сомневался, это было видно по его движениям, он, то подходил ближе, то хотел уйти. Потом тряхнул сильно ногой, будто к его ботинкам что-то прилипло, и вернулся в реставрируемый путевой дворец.
Сото придвинул ноутбук полковнику и еще раз прокрутил видеозапись.
После просмотра видео Кира почувствовала себя опустошенной и обессиленной. Как же ей несказанно повезло... и как повезло Нине. Ведь они обе могли оказаться на «живой картине», если бы в воображении убийцы подходили к сюжету.
– Думаешь, он санитар на труповозке? – осведомился полковник. – Это бы многое объяснило.
– Нет-нет,– тут же отмахнулся Бирк. – Он эстет, отличный психолог и хорошо разбирается в искусстве. На место преступления он пришел по двум причинам: нанести мне удар и посмотреть на плоды труда своего ученика. Он лично хотел убедиться в том, что его время потрачено не зря.
– Но как-то же он пробрался на место...
– Форма новенькая, – не дал договорить другу Бирк. – документы поддельные. Все просто. Сото уточнил. За трупами транспорт приехал только через два часа, и забирали жертв совсем другие люди.
– Черт! Мельтешит и с пути сбивает, – недовольно буркнул Лимонов.
– Сам он по каким-то причинам убить не может или не хочет из-за принципов. Для него важно место занять в первом ряду и наблюдать. Он себя чувствует режиссером. Ему приятна мысль, что именно он решает, кому жить, а кому умереть. Думаю, что Кира ему кого-то напомнила, возможно, дочь или девушку, которую он когда-то любил. Только поэтому он ее пощадил.
– На записи он говорит о сострадании... – подала голос Кира.
– Нет-нет, он сам запутался. Сострадание ему не ведомо, но он еще помнит счастливые моменты из своей прошлой жизни, и ты напомнила ему о них. Это и спасло тебе жизнь, – Бирк сжал набалдашник трости и побледнел.
Кира видела, какое мучение ему приносит мысль о ее потере. Но, если она ему дорога, почему он так холоден с ней?
– Охранник гадалки сказал, что Тамила во время сеанса упоминала о брате-близнеце, – Кира заглянула Бирку в глаза. – Я подумала, а что если ты был прав с самого начала? К тебе приводили не того брата. Дебоширил один, а вместо него к врачу поехал другой. У меня были одноклассники братья-близнецы, они все время друг друга выручали на экзаменах и зачетах по физкультуре.
Полковник оживился, но заметив нервозность Бирка, опешил и, потрясая руками перед головой друга, озвучил догадку:
– Ты знал! Сукин сын! – лицо полковника приняло пунцовый оттенок. – И молчал все это время! Ты получил подтверждение, что это Чингаровы? Да?
Бирк выставил руку, как бы останавливая его. Затем вскочил с кресла и зашагал взад-вперед вдоль стеклянной стены.
– Я дам вам всю информацию на убийцу, Андрон. Но у меня есть условие.
– Какого черта, Расмус?! Ты сдурел?
– Мне нужна встреча с Чингаровым. Сегодня!
– Нет! – взревел Лимонов. – Мы не знаем, как он поддерживает связь с братом. Не знаем, как замешан Артур в убийствах.
– Даже если он и замешан... – Бирк развел руками, – он умирает. К суду ты его не привлечешь, даже допросить толком не сможешь. Его показания ни один суд не примет, он же под морфием!
– Мы изолируем его в отдельную палату, приставим своих людей. Рано или поздно Отверженный туда придет.
– Как только твои люди переступят порог хосписа, убийца заляжет на дно, и ты его никогда уже не поймаешь!
– Черт! Расмус! Ты не поедешь в хоспис!
Кира переводила взгляд с шефа на доктора и не понимала причину перепалки. Что плохого в том, что Бирк поговорит с Артуром? Она хотела уже вмешаться, но Бирк ее опередил.
– Только так я смогу остановить идейного вдохновителя. Иначе он не успокоится. Артур должен знать, кто промывает мозги его брату.
Испепелив гневным взглядом доктора, Лимонов потер ладонями раскрасневшееся от возбуждения лицо.
– Если ты что-то и сделаешь, Расмус, то я об этом не знал, – грубо выпалил Лимонов. – А когда узнаю, буду в бешенстве и на какое-то время прерву с тобой все контакты.
Бирк еле заметно кивнул, дал знак Сото следовать за ним и покинул офис. В конференц-зал заглянул Свиридов, смущенным и испуганным голосом сказал:
– Андрон Маркович, только что звонил какой-то Смирнов и сказал, что, если вы не вернетесь в больницу, он пришлет за вами санитаров и они вас пристегнут наручниками к койке. У вас, что реально вчера был сердечный приступ?
– Что? – Кира побледнела. – У вас был приступ?
Полковник отмахнулся, мол ничего серьезного и ушел в свой кабинет.

†††
Лениво развалившись на водительском сиденье, Громов осматривал горизонт. Плотное движение машин не давало набрать скорость. Уже час как они покинули офис подразделения, а в итоге смогли добраться только до МКАД. Говорить напарникам не хотелось. Сначала Токарев задумчиво рассматривал соседние машины, затем загрузил новую стратегическую игру на мобильник и погрузился в нее с головой. Последнее на чем сошлись Близнецы во мнении, садясь в машину, это то, что выходки Бирка достали всех до печенки. Оба следователя понимали, что Бирк снова утаивает информацию и действует только в своих интересах.
Заиграл рингтон когда-то популярной песни «Гангста-рэп». Номер не определился и Вадим нахмурился.
– Громов, – пробасил он.
– Здравствуйте, – послышался робкий женский голос, – это Вика из хосписа. Помните меня?
– Привет, Вика. Есть новости? – Вадим ткнул напарника в плечо и жестом попросил убрать звук игры.
– Есть. Вы можете подъехать?
– Э-э, нет, – почесал затылок следователь, – еду в другой город по важному делу. Могу подъехать завтра.
– Если вам это удобно я могу все рассказать сейчас по телефону.
– Валяй, – бросил Громов и перевел разговор на громкую связь.
Токарев сразу подобрался, убрал телефон в карман брюк и сел к напарнику вполоборота.
– Сегодня утром к Артуру приходил опять тот парень. Сама я его не видела, он дождался, когда я ушла к врачу обсудить состояние дяди, только тогда зашел в палату. То, что это он приходил, я поняла по пакету, который появился у кровати Артура. Я спросила у медбрата, что крутился по близости, и он подтвердил. Оказалось, что это родной брат Артура. Медбрат сказал, что они похожи как две капли воды. Что он сразу и не понял, кто это и подумал, что Артуру стало лучше, и он разгуливает по коридору.
– Он уже ушел?
Громов стрельнул в напарника вопросительный взгляд и Токарев понял, что наружка опять оплошала. Ведь от них не поступал доклад о том, что у Чингарова был посетитель.
– Да. Был не больше пяти минут. Оставил книги Артуру и какие-то сильные обезболивающие лекарства, не наши, американские. Вел себя тихо, не так как в прошлый раз. Артур после его прихода воспрял духом. Даже поел. Видимо лекарства действительно действуют, потому что он сегодня не так громко стонет и даже несколько часов лежал на спине, а обычно отворачивался к стенке, плакал или делала вид, что спал.
– Что-то еще было подозрительное?
– В отделении нет, но когда я говорила с врачом, то обратила внимание, что на его столе лежит ходатайство о переводе Артура в московский хоспис.
– Что? – следователи переглянулись.
– Я спросила врача, а он ответил, что объявились родственники и хотят перевести Артура в более комфортабельное заведение, но он дал отказ.
– Почему?
– Говорит, что Артур не выдержит такой дальней поездки.
– Спасибо за информацию Вика, звони, если будут новости.
– А вы больше не приедете? – со страхом спросила девушка.
Напарник жеманно закусил губу и изобразил томный девичий взгляд. Громов нахмурился. Только сейчас до него дошло, что понравился девушке еще в первую их встречу и теперь нашел объяснение ее странному поведению.
– Если в этом возникнет необходимость, то приеду, но пока я решаю более важные вопросы.
– Конечно, извините.
Громов хотел ей сказать, что она молодец, не смотря на риск, помогает следствию, но девушка поспешно попрощалась и разъединила связь.
– Решаю важные вопросы, – с издевкой выдал Токарев.
– Заткнись, сатана! – еле сдерживая улыбку, Вадим кинул в напарника пустой пластиковый стаканчик.
– Приезжайте, я буду вас ждать и обеспечу важной информацией, – продолжил в том же духе Токарев и жеманно повел плечами. – Вы раскроете дело и получите повышение по службе.
– Понеслась коза по ипподрому, – проворчал Громов, нарочито грозно прорычал, делая вид, что злится.
Следующие пять минут напарник отпускал скабрезные шуточки, а Вадим ворчал, что тому заняться нечем. Перепалка длилась, пока Токареву не позвонила Кира и не рассказала Близнецам о спирали и дате смерти Караваджо.
– Выходит Отверженный реально перемещается в Москву, если даже братца пытается перевезти.
– Вопрос, зачем? Он ведь на ногах даже не держится, по оценке врачей ему осталось не больше двух недель.
– А до восемнадцатого июля как раз две недели, – подсчитал Токарев. – Идея с восемнадцатым числом мне по душе. Если Отверженный так помешан на Караваджо, то дату смерти игнорировать не будет, отпразднует с размахом. Вот только будут ли новые убийства в эти две недели или он заляжет на дно?
– А я делаю ставку, что до восемнадцатого числа еще не один музей будет находить у себя «живые картины», – весомо выдал Громов и ткнул пальцем в торпеду.
– Почему вы их так называете? – возмутился Токарев. – Они же мертвые...

†††
Приятная истома наполняла натруженное тело. Через распахнутое окно лицо прогревало полуденное солнце. Несколько птиц, громко щебеча, прыгали по жестяному подоконнику, явно что-то друг другу доказывая. Еще до конца не проснувшись, он вспомнил минувшую ночь и улыбнулся. После очередной ночной эскапады он чувствовал такой драйв, что решил наконец-то выйти из тени собственных страхов и подавлений. Больше ему некого боятся и стыдится. Он сам себе бог и хозяин. Как только он закончил с очередным «шедевром», и его отпустила возбужденная дрожь, направил свой фургон в место, где можно было познакомиться с парнем и договорится о сходной цене.
Он не стыдился своих намерений, но решил, что не будет проявлять инициативу. Пусть в первый раз выберут его. Сейчас бы он не простил отказ. Даже если к нему никто не подойдет, ночь прошла не зря. Он уже сделал смелый шаг и приехал. Раньше он даже в мыслях себе такого не мог представить. Все его тайные желания выплескивались в яркие фантазии только в моменты мастурбации.
Из фургона он не выходил. Попивал холодное баночное пиво, наблюдал издалека и собирался с мыслями. На нем новенькие фирменные джинсы, модные кроссовки и яркая футболка с изображением скелета. Лицо гладко выбрито, а салон фургона еще с вечера пропитался его новой туалетной водой «Dolce&Cabbana».
Он заметил движение слева и сразу же напрягся. К нему подошел высокий симпатичный парень. Представился Арманом и завел разговор. Скрывать он ничего не стал и выложил сразу, что это его первый раз, что просто хочет попробовать, как он выразился: «Торкнет его или нет». Арман оказался отличным парнем, понимающим, дружелюбным и компанейским. С ним было легко, будто он знал его уже не один год.
Сначала выпили, благо он прихватил переносной холодильник и набил его первоклассной выпивкой и деликатесами. Потом Арман пригласил его поехать к нему в квартиру, которая была в двух кварталах. Конечно, его звали не так, при первой же возможности он проверил его паспорт и вздрогнул. Сергей Афанасьев, так звали парня, в которого он был влюблен в школе. Это была судьба! Ему словно дали второй шанс. После этого он заметно осмелел, а от выпитого спиртного расслабился и уже не так резко реагировал на настойчивые прикосновения парня. Даже если это была всего одна ночь, он запомнит ее на всю жизнь. Но к утру оба уже понимали, что чувствует нечто большее, чем просто влечение друг к другу. По обоюдной договоренности они не собирались выходить из квартиры в ближайшие сутки. Поэтому он сильно удивился, услышав хлопок входной двери и размеренные шаги. Кто-то прошел на кухню. Кто это? Может его любовник живет с кем-то, а его даже не удосужился предупредить? Как ему вести себя, если их застукают вместе в одной постели?
Перевернувшись на другой бок, он потряс Армана за плечо и ужаснулся. Парень был холодным как лед. Его бездыханное тело застыло в неестественном положении. И вот что было странным, когда он сам лишал кого-то жизни, чувствовал драйв и прилив адреналина. Но сейчас рядом с ним мертвым лежит тот, кто еще несколько часов назад дарил ему любовь и нежность.
Он вскочил с кровати, похватал свои вещи и бросился в прихожую. От навалившегося на него липкого ужаса, он совсем забыл, что в квартиру только что кто-то зашел.
– Уже проснулся? – послышался из кухни знакомый голос.
Затормозив у двери, он несколько минут пялился на нежданного гостя. Его-то он уж точно не ожидал здесь увидеть. Насвистывая и напевая себе под нос какую-то веселую песенку, его добровольный наставник беззаботно колдовал над завтраком.
– Не знал, что ты любишь, поэтому взял телячий стейк и овощи. Кто же откажется от куска мяса после такой урожайной ночи? – усмехнулся наставник. – Прими душ, позавтракаем, поговорим, а потом тебе придется пройтись по всей квартире и стереть свои отпечатки.
– Зачем?
– Негоже оставлять следы, ты забыл, чему я тебя учил?
– Скоро все закончиться, так чего парится?
– Закончиться только через полтора месяца, ты же не хочешь, чтобы все это время за тобой гонялась полиция и земля горела под ногами? У тебя миссия, незачем рисковать перед финальным выходом.
Нерадивый ученик скрылся в ванной и встал под душ. Хоть внешне он страха не выказал, но когда уединился, ощутил, как дрожат колени. Наставник убил его любовника! Убил так незаметно и бесшумно, что тот даже не проснулся. Как он его отыскал? Следил за ним? Другого варианта нет. Почему? Не доверяет? Но и черт с ним! Зачем он вообще ему нужен? Чего прилепился как банный лист? У него миссия, а наставник-то тут причем? Научил и вали подальше, так нет же... преследует... А раз так, значит, хочет быть не просто наставником. Но кем? Партнером? Или он его ревнует и хочет стать любовником? Нет. Последнюю мысль он сразу отмел. Наставник явно не по мальчикам, это он определил в первую же их встречу.
Вернувшись на кухню, он придвинул тарелку и принюхался. Затем отодвинул в сторону овощи и быстро разделался со стейком.
– Почему вы здесь? – спросил он напрямую и впялил в наставника пронзительный взгляд. Он всегда чуял ложь и видел, как иногда хитрит и изворачивается этот проныра. Какую сказочку придумает на этот раз?
На самом деле он не сомневался, что у его наставника есть другая натура: жестокая, безжалостная, не терпящая возражений. С ним он ласков и заботлив, но он всегда чувствовал, что этому когда-то настанет конец.
– Чтобы в очередной раз уберечь тебя от ошибок. Ты уже, небось, вознамерился забрать этого... – наставник небрежно махнул в сторону спальни, – ВИЧ-инфицированного в Москву?
– О чем вы говорите? – с раздражением выпалил он.
– Надеюсь, ты предохранялся? – наставник одарил ученика вопросительным взглядом и по реакции понял, что нет. – Ох-хо-хо. Я знал, что ты небрежен и неосторожен, но что б до такой степени...
В комнате повисла звенящая тишина.
– У него СПИД. Разве он тебе не сказал?
Ученик молчал, красноречиво подтверждая опасения.
– Я так и подумал. Эта публика очень лжива. Им бы лишь денег срубить, на чужие судьбы наплевать. Раз их потрепала судьба, так пусть и другим достанется.
– Можно подумать бабы не лгут, – пробурчал злобно ученик.
– Я говорил не о половой принадлежности, а о проститутках. Ты же видел, что он этим на жизнь зарабатывает, а ему еще нужны дорогостоящие препараты. Думаешь, он хоть на минуту задумался о твоем здоровье?
– А вам-то что?
– Да, собственно, ничего, просто решил тебе глаза открыть.
– Вы следили за мной?
– Приглядывал, – уточнил наставник, но от этого было не легче.
Ученик сверлил буравящим взглядом наставника, его правая нога нервно подрагивала под столом.
– В машине у меня есть мешок для трупов. Держу на всякий случай. Перевезем тело в лабораторию после полуночи.
Покончив с завтраком, наставник прошел в гостиную и потянулся к пульту от видеомагнитофона.
– Я взял из дома парочку твоих любимых фильмов. Не хочешь посмотреть?
Через несколько минут ученик плюхнулся рядом с наставником на диван. Визит покровителя явно был запланирован, поэтому он задал логичный для него вопрос:
– Что вы на самом деле хотите?
– Нужно обсудить финал. Я обдумал твой план и нашел в нем массу слабых мест. Готов выслушать?
Ученик кивнул, между бровей залегла глубокая складка, он не любил, когда его планы подвергались жесткому анализу. Но нужно было честно признать, что наставник всегда оказывался прав.
Пока наставник говорил, он думал только об одном: неужели он заразился СПИДом? Нужно как можно быстрее сдать анализы. Умирать молодым ему совсем не хотелось. Когда на первом месте его работы с ним произошла трагедия, он слетел с катушек. Убежал из дома, жил и побирался на улице. Потом освоился в уже знакомом ему подвале, месте, где все произошло. Там, спустя два года его и нашел наставник. Он привлек его внимание необузданной яростью, с которой лишал жизни всех, кто вторгался в его убежище.
Ничего о СПИДе он не знал. Не знал, как и когда проявиться эта болезнь. Слышал только то, что она смертельна. А что будет с ним теперь, если он заразится? Сможет ли довести свой план до конца? Выходит, наставник ему нужен, и незачем так остро реагировать на то, что тот в очередной раз за ним прибирает.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 35
© 11.02.2018 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2196055

Метки: детектив, маньяк, убийство, расследование, профайлинг, профайл, Караваджо, живопись, искусство, картины,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив












1