Уходя - оглянись. Главы 23 - 24. Начать жить по - новому...


Уходя - оглянись. Главы  23 - 24.   Начать жить по - новому...
 

Почему женщины так много времени и средств уделяют своему внешнему виду,
а не развитию интеллекта?!
— Потому что слепых мужчин гораздо меньше, чем умных.

Фаина Раневская.

Майя, как ребенок обрадовалась, увидев в аэропорту брата, но одновременно напряглась... Меньше всего сейчас хотелось что-либо объяснять, рассказывать. Владлен обнял сестру и, задержав взгляд, почувствовал, что приехал совершенно другой человек. И как будто услышал ее внутреннюю мольбу...
-Не проси меня ничего объяснять, пожалуйста! Внял молчаливому заклинанию. Молча обнял сестру и повел за собой.
— Майка! А не забуриться ли нам в какой-нибудь уютный ресторанчик?! А?! Майя посмотрела на брата глазами полными слез благодарности. Вздрагивая от еле сдерживаемых рыданий — прижалась к его плечу и тихо-тихо стала по-детски поскуливать. Владлен только на похоронах родителей видел слезы сестры. Мягко обнял ее и повел к выходу. Усадил в Машину. Совсем как в детстве, сморкаясь и хлюпая носом, Майя заулыбалась и попросила свозить ее в «Русскую избу». Этот лесной ресторанчик они еще вместе с родителями любили иногда посещать.
— Я очень хочу вареников с гусиными шкварками.
— А-а-а! Ну, значит, выздоравливаем, раз уже требуем вареников, — шутливо заметил Владлен. Витек! Шпарь в «Избушку», тем более что наверняка уже и у тебя потекли слюнки.
-Да, уж! — с удовольствием протянул Витек. В Избушке их встретили как добрых старых друзей и усадили на любимые места: в уголочке на диванчик с резьбой и самоваром на столе. Настоящим, взаправдашним, не электрическим. Это я вам скажу ой-ей-ей, какой аппетит нагоняет. Пузатенький медный богатырь, до блеска начищенный по распоряжению радивого хозяина. Стоит и пыхтит от настоящих углей, кои своими глазками, как бы подтверждают, что все это «прямой эфир».

Не знаю как у вас, а у меня лично эта самоварная эпопея — вызывает вот такую ассоциацию... Это, как женщина:денно и нощно следит за собой, ухаживает за своей внешностью, занимается упражнениями там всякими, укрепляющими мышцы тела. Словом, уважает себя, прежде всего, и того, с кем живет. Держит и тело, и душу в форме. Такой женщине небезразлично, как она выглядит даже в глазах собственных детей. Предположим ей пятьдесят пять, но она свежа, подтянута и моложава своей естественной красотой, помноженной на силу воли и спорт. Это вам не сто тысяч зелененьких отвалить и одним росчерком скальпеля вечную молодость обрести, а потом пойти в ресторан и, как всегда, усугубить, чтобы эти зелененькие опять коту под хвост улизнули. Ну, и так вот по кругу... И вот сидит такая Фря того же возраста, но она не может ни улыбнуться тебе, ни вздохнуть, ни извините — пукнуть. А что, собственно?! Нормальный процесс жизнедеятельности. Да и, как она это самое может сделать, если из нее откачали при помощи липосакции: пятьдесят тонн жирка, через лицо протянуто два километра золотых нитей, сделанопять круговых подтяжек?! Ну, прямо тебе — мумия с глазами... Смотришь на лик этой шестидесятилетней — Дюймовочка, да и только! А загляни в анализы... У-У-У! Б-р-р-р-р! Не будем о грустном. А главное: все стремления направлены на то, чтобы как можно больше высосать из себя дряни, не приложив никаких усилий. И то, правда. А на хрена тогда мужик?! Зарабатывает для чего?! А вот, то, что с этой дрянью выходят частично и мозги — ей об этом никто не говорит.

Вот так они эти бедные женщины и превращаются в жертву вечных иллюзий псевдомолодости без жизненной внутренней энергии, которую можно закалить в себе только усилиями воли, интеллекта. Эка меня понесло, но читатель простит: за наших женщин обидно. Ладно б, по медицинским показаниям... Для сохранения жизни... А так? Сколько их гибнет в погоне за глупыми ценностями. Да и за самовары тоже обидно. Незаслуженно забыты! Настоящие, возбуждающие аппетит и фантазию, пышущие жаром. Вместо них, красуются пустобрюхие лакированные электрические красавчики без всякой пищи для ума. Как говорит наш незабвенный сатирик: «И сами мы не искренние, и самовары у нас электрические». Но это у нас, а вот в этом уютном ресторанчике, нате ж, вам — настоящий медный русский богатырь! Аппетитные закусочки: огурчики, а там смотришь, улыбаются малепусенькие грибочки в кокетливых шляпках. Буквально с ног сбивают своим притягивающим ароматом вареники, выложенные на большое блюдо и посыпанные зеленью с гусиными шкварками. Горячий сбитень, моченые яблоки и арбузы! Водочка из холодно погреба в деревянных чарках, а в завершение всего – чай из того самого богатыря пузатенького со свежеиспеченными фирменными рогаликами с клюквой — повергли нашу честную компанию в глубочайшую нирвану.

Не заметили, как за окнами совсем уже сгустились сумерки и тихую идиллию разрушил гомон шумного банкета, доносившийся из соседнего зала. Настраивались перед работой музыканты. Владлен подвез Майю домой. Поцеловал на прощание.
— Захочешь, сама мне все расскажешь потом, что посчитаешь нужным сообщить. Завтра поговорим о делах. Майя с благодарностью посмотрела на брата. Домой Владлен вернулся уже в десять часов. В прихожей, задержавшись перед зеркалом, — спросил себя:
-Что с тобой происходит, братец?! Но ответа не последовало, ибо этот внутренний диалог был прерван возбужденным вопросом жены.
-Владлен Германович! Что же ты не позвонил?! Я испереживалась вся. Мне ведь сегодня надо было к пластическому хирургу. Никак не могла до тебя дозвониться! - слезно негодовала супруга.
-А что, собственно, требовалось от меня для твоей очередной операции?! – спросил Владлен с нескрываемым сарказмом, поймав себя на мысли, что эта тема его попросту уже раздражает.

— Что случилось?! Дорогой?! У тебя неприятности?! – и, не дожидаясь, как обычно, ответа, Лилия сообщила, что у них в гостях ее новая подруга — жена какого-то олигарха.
— Если можно, я бы хотел немного поработать в кабинете, — возразил Владлен, поцеловав жену в щеку. Вы там, пожалуйста, без меня как-нибудь пообщайтесь...
— Ну, ты хотя бы представься - это очень влиятельные люди. Я с ней познакомилась в СПА-салоне. Представляешь, — заговорщицким шепотом обратилась, плотно прижавшись к мужу. Ей сделали косметическую операцию, но неудачно и она...
Но Владлен не дал договорить о страшной тайне злополучного перевоплощения. Приподнял жену немного перед собой, сказал, глядя прямо в глаза:
— На-до-е-ло! Ни слова больше, ни о каких косметологах, операциях, липосакциях... Резко опустил и пошел к себе, оставив Лилию стоять с открытым ртом и сильно округленными глазами.

В кабинете Владлен в замешательстве остановился перед письменным столом.
Давно он не помнил себя в подобном состоянии. Еще сегодня, перед тем как ехать встречать сестру, он почувствовал, что изнутри рвется наружу долго копившейся протест. Работа, бизнес всецело владели им, но постепенно накапливалась внутренняя тоска, желание минимального морального комфорта...
Он никогда не тяготел к образу жизни, каким любили себя окружать так называемые новые русские, — новоиспеченные господа с сомнительным менталитетом. От их нашествия стали шарахаться даже престижные европейские курорты. Но приходилось принимать правила игры, диктуемые новым положением, статусом, хотя не испытывал от этого ни удовольствия. Сопротивлялась и культура, вошедшая в него с молоком матери. Стал замечать, что все чаще хочется быстрее уйти с очередной светской тусовки, но при этом его жене – Люсьене, последнее время предпочитала это имя, – все больше и дольше хочется на них бывать. Если дали волю, так она бы и жила там... Просто была без ума от этих глупых, напыщенных дамочек — светских львиц, как они сами любили себя величать. Там редко можно было услышать грамотную русскую речь, а уж о темах разговора не приходилось мечтать. Справедливости ради стоит сказать, что иногда там встречались интересные, содержательные люди, но по ним можно было сразу определить, что их тяготит это общество, а находятся там либо под натиском своей жены или спутника, либо исключительно дела — привели их сюда.

Люсьене никогда не хватало времени, чтобы перезнакомиться со всеми нужными и ненужными людьми. Владлен не успел заметить, когда она так сильно стала меняться?! Возможно, это сидело в ней всегда, только не было подходящей земли для произрастания, а его положение, деньги: стали той самой почвой. У нее появилось любимое выражение:
-В жизни всякие люди могут пригодиться, но олигархи — всех нужнее и милее. А ведь действительно, раньше он за ней такого не наблюдал... Хотя по уши загружен научными изысканиями, что и времени не было на эти наблюдения. Он вышел на веранду, раскуривая любимую трубку.
-Владушка! — донесся голос жены, Ты где? А-а-а, На веранде-е. Я тебя потеряла. Пожалуйста, выйди хотя бы попрощайся, а то как-то неудобно. Ну, очень прошу...
Владлену захотелось уйти, ничего не разъясняя, видимо, все равно надо было, наконец, объясниться с женой... Да и внутренняя культура заставляла взять себя в руки. Он вышел в прихожую, и как могло показаться, нарочито извинился перед гостьей.
-Прошу меня простить сударыня, но срочные дела одолели. Владлен Германович, — представился он кланяясь.
— Мари! — жеманно поджав губки и картинно подавая руку с чудоковиными ногтями.
-Мария?! А?! - с иронией повторил Владлен.
— Ну, если вам так больше нравится... пусть будет Мария, — согласилась она, кокетливо обижаясь.
-И по нраву, да и вам больше подходит.
-Владлен?! Ну, что ты донимаешь человека?! — вмешалась жена. Хотя было видно со стороны, что вся эта игра очень даже по душе самой Мари. Она была уверена в своей неотразимости, усовершенствованной липосакцией, правда, в каком именно месте, он, так и не дал тогда объяснить жене. Ну, да ладно. Сейчас, так же резко, как начал свое общение, — закончил:
— Ну, не стану вас задерживать. Было приятно познакомиться. Гостье, которая уже наповал сражена этим - благородного вида мужчиной, так непохожего на всех других, с которыми ей приходилось общаться, включая супруга, — явно хотелось продолжить легкий треп. Пожалуй, даже не заметила его беглой иронии, а приняла все это за привычный для её понимания-флирт. Его мгновенное расставание оборвало пленку на самом интересном месте. Гостье ничего не оставалось, как быстро попрощаться и уйти.

-Владлен! — едва закрыв за подругой дверь, обратила свой настороженно-возмущенный взгляд на мужа Люсьена.
— Лилек!- вдруг ласково, извиняющимся тоном перебил ее праведный гнев супруг...
Я знаю, что ты хочешь сказать, и будешь права. Действительно, веду себя, как отъявленный хам, но давай поговорим. Пойми, не хочу, и не люблю холодной войны...
— О какой борьбе ты говоришь?! — недоумевая, напряглась Лилия.
— Знаешь, давай нальем по рюмашечке хорошего винца и обсудим. Ничего не понимающая женщина как сомнамбула прошла за ним в кабинет. Правда, на этот раз, видимо, разговаривать буду я, а ты уж, пожалуйста, наберись терпения и послушай. Владлен открыл бар... О-о-о! Тут зазвучала симфония! Его гордость и вполне обоснованная. Помимо того, что дизайн бара был выше всяких похвал: изобрел его друг Бум-буля из Африки. Но это особенная, отдельная история. В экзотическом баре находились экземпляры почти со всего света. Друзья и знакомые, а также сослуживцы, имея сведения об увлечении Владлена, еще с юношеских лет привитое родителями, считали за долг и честь пополнять эту коллекцию. Отовсюду, где им приходилось бывать, привозили бутылочку, а то и две фирменного вина, достойного тех мест. Правда, редкие экземпляры разрешалось только нюхать, а дорогим гостям — слизывать со специальных маленьких "наперсточков», как их называл хозяин. Имелись в наличии такие сорта вин, которые даже можно было откушать и с полной серьезностью. Для него не составляло большого труда получать их из Франции, — непосредственно из погребов своего друга Жана, а, точнее, из старых запасов его родителей. Владлен достал бутылочку и подсел к столу, на котором всегда стояла свеча и фрукты в вазе. В кресле рядом уже сидела его жена. Она была непривычно молчалива, а лицо выражало один большой вопрос?

— Лилек! Помнишь девушку, с которой я познакомился двадцать лет назад? Она была возлюбленная моего лучшего друга, Игоря? Лилия нетерпеливо заерзала...
— Владушка?! Тебя что, потянуло на воспоминания?! Но, может быть в другой раз?! А?! Я срочно должна сделать несколько важных звонков. Владлен, молча опустил голову, но потом так посмотрел на жену, что та глубоко осела в кресле, что даже ягодицами почувствовала пружины. И, наконец, до нее стало доходить, нечто, отчего по телу забегали мурашки.
— Важных звонков?! Ха! Ха! Ха! — саркастически хохоча, иронизировал муж. Ты и важные звонки... Так вот, я познакомился с девушкой Лилей. Два года мы втроем не расставались почти никогда в жизни, ну, разве что только на ночь, когда вы оставались с Игорьком вдвоем. Лилька не надоедала нам, не была для нас помехой: ни в походах, ни на рыбалке, ни в домашних полемиках... Ты, наверное, помнишь, что дискутировали мы с ним постоянно до хрипоты? Но не задумывались над тем, когда только эта девушка успевала нам приготовить что-то вкусненькое, а главное из чего — денег ведь постоянно не хватало?! Ее реплики всегда были к месту и, по существу, поэтому, когда она исчезала на часик из дома, — нам ее просто даже не хватало. Всегда ощущали ее отсутствие и радовались возвращению. А когда родился Сашок?! Он стал почти и моим сыном. Я не ощущал себя уютно вне вашей дружной семьи. Помнишь, когда Игорь тяжело заболел, эта самая Лиля, ни единого раза не сказала вслух о проблеме с деньгами, бытом. Всегда была мила, улыбчива и терпелива. А, помнишь, как вы меня пытались оженить. Знакомили с разными девушками... Но, во-первых, я был настолько увлечен своей научной работой, а во-вторых - этот вопрос особенно не волновал, хотя позже понял, в чем тут дело. Инстинктивно старался во всех увидеть такую девушку, как ты, но не случилось.

Внезапно замолчав, Владлен залпом выпил вино и стремительно подошел к окну... Долго вглядывался в ночное небо, потом продолжил. Когда умер Игорь, я ни на миг не колебался, что теперь обязан заботиться о вас с Сашкой. Вспомни, между нами не существовало разговоров о любви. Жизнь просто продолжалась. И должен признаться, что это были счастливые годы моей молодости, смею надеяться — нашей. Думаю, ты согласишься, что я стал настоящим отцом Сашке и очень его любил, да и питаю нежные чувства, по сей день. А также бесконечно благодарен за младшего сына, которого ты мне подарила. Это замечательный парень – наша гордость. А помнишь, как Сашок принял своего брата?! Такая умора была видеть, как пытался поднимать на руки и зацеловывать... Как же нежно он любил братца. Так не каждая мамаша может, — улыбался своим воспоминаниям Владлен, а затем, лицо опять приняло печально-философскую окраску. В дальнейшем начал заниматься бизнесом: совершенно не оставалось времени для семьи, но я был спокоен, что там все хорошо. Пытался создать такие условия, при которых, на мой взгляд, можно было немного обходиться и без меня. Время в стране началось очень противоречивое и запутанное — перестройка, которая ничего не перестроила, а только развалила, не успев научить жить  по-новому людей... Я вас оберегал от всех этих проблем и, наверное, делал неправильно. А?! Лилия напряженно вглядывалась в спину мужа. Она никак не могла понять, к чему он клонит. Владлен замолчал и только еще более нервно стал курить свою трубку. Обычно она его отправляла на веранду для этого таинства, но сейчас не решалась даже открыть рот. Что-то такое исходило от его спины, что буквально вжимало в кресло.
— Лиля! — после долгой паузы заговорил вновь Владлен, а выражение глаз и интонация — не оставляли не малейшего повода для оптимизма. Лиля! Я не заметил, куда и когда исчезла эта девушка из моей жизни, а вместо нее появилась некая - Люсьена?! С потешной погоней за молодостью. Всевозможные коротенькие юбочки, платья, из-под которых выглядывают ноги, растущие уже не в длину, а в ширину... Смешно, право. Нет! Даже больше – грустно... А главное, непонятно для чего?! Тебя окружают нормальные люди, любящие сыновья, которые часто со смущением бросали недоуменные взгляды на свою маму и не узнавали. В конце концов, я твой муж.
И ведь не дал же ни единого повода усомниться в моей преданности тебе одной.

Лиля!
Лиля!
Лиля!

Теперь я намерен изменить свою жизнь... Возможно, захочу расстаться с некоторыми сферами моего бизнеса и уехать. Пока не знаю, но то, что хочу переиграть жизнь — это не подлежит больше обсуждению. Он пристально посмотрел на жену, а потом присел перед ней на колени, взяв ее руки, спросив ласково, как ребенка.
-Нас ведь уже давно ничего не связывает?! Правда?! Лиля хотела было подскочить, и заметалась в кресле, но Влад мягко ее осадил.
-Владушка, почему ты никогда не говорил, что недоволен моим поведением?! Я ведь все делала, чтобы быть всегда желанной тебе! – с ужасом в глазах кричала Лиля. Мне казалось, что ты гордишься своим домом, тылом?! Она чувствовала, как пол закачался и стал куда-то стремительно проваливаться... Почему же ты не предоставил шанса, что-то исправить в себе?! Но Влад не дал ей договорить:
— Дорогой мой человечек! Да ничего не надо менять в себе. Ты живешь и поступаешь так, как тебе комфортно, и я не собираюсь мешать, но мне нужен комфорт – душевный. Я намерен менять СЕБЯ. Понимаешь?! Себя! Ибо недоволен тем, как я сам... проживаю...
— Но, а как, же буду существовать я?! Ведь уже ничего не умею?! — с ужасом спрашивала Лиля. Не работаю уже почти пятнадцать лет.
— Ты можешь не волноваться, — сказал Вадим. Разумеется, я об этом подумаю. Прежде всего оставляю этот дом. Наши сыновья учатся в престижных вузах: один уже заканчивает и его ждет блестящее будущее, надеюсь, а младший еще на распутье, но и он, думаю, не будет для нас проблемой. Лиля! Я хочу купить для тебя бизнес.
— Какой бизнес?! — закричала она. Я ведь ничегошеньки в этом не смыслю!
— Во-о-т, моя милая! Во-о-т! это и есть твое большое упущение, которое нас и привело к данной развилке нашей жизни. Я много раз предлагал чем-нибудь заняться, обучиться, но ты настолько была погружена в опустошающую светскую жизнь, что не заметила, как потеряла себя прежнюю. Лиля резко опустила голову. У нее дрожали плечи...

— Понимаешь, Лилек! – продолжал Влад, — не хочу больше вдаваться в подробности нашей жизни — это вынудит говорить тебе обидные вещи, а мне бы этого не хотелось, тем более что сама все про себя знаешь.
— У тебя кто-то есть?! — порывисто спросила она мужа.
— Нет! Нет и еще раз нет! Вот в том-то и все дело, что нет! Ты так ничего и не поняла, — с досадой констатировал Влад. Я жи-и-изнь хочу поменять, а не просто женщину.
-А, что, в этой твоей новой жизни для меня не может быть места?! – с горечью спросила Лиля.
— Лиля! Лиля! Подошел и ласково обнял ее. Я буду весь этот год рядом, пока не приступишь к самостоятельному управлению своим бизнесом. Помогу тебе, но должна быть готова к тому, что я не дам, ни малейшего спуску. Ты будешь заниматься денно и нощно, но освоишь и бухгалтерию, и все, что положено руководителю. Уверен, что с твоим энергичным характером и связями, а главное, тщеславием, — блестяще справишься. Еще будешь благодарить за то, что я отправил тебя в самостоятельное плавание и дал шанс проявить самые лучшие твои качества. Поверь мне, что только тогда ты и будешь чувствовать себя настоящей светской львицей, а не пытаться им подражать, как делаешь это сейчас. Но я абсолютно уверен, когда ты войдешь во вкус работы, и она засосет — у тебя начисто пропадет интерес к этим пустым вечеринкам. А вот, какой бизнес подберем — об этом поговорим позже, через несколько дней. У меня есть некоторые соображения, потом поделюсь ими с тобой. Пожалуйста, возьми себя в руки. Ведь ничего не теряешь из того, что дорого тебе. А я?! Признайся себе честно, ведь уже и не помнишь, когда искренне желала меня как мужчину?! Я не хочу больше притворства ни в чем, что окружает невообразимо короткий миг жизни. И ни в ком, — грустно добавил он. Извини, но я чертовски сегодня устал. Давай спать.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 29
© 10.02.2018 Надежда Шереметева - Свеховская
Свидетельство о публикации: izba-2018-2195505

Рубрика произведения: Проза -> Роман












1