Уходя - оглянись. Глава 3. Искусство обольщения…


Уходя - оглянись.    Глава 3.     Искусство обольщения…
 

На меня их тяжелая артиллерия тоже наводит страх: тушь, блеск,
восточные ароматы, шелковое белье. Они объявили мне войну. Они пугают — что-то
подсказывает мне, что соблазнить их всех не удастся. Обязательно свалится на голову
еще одна, новенькая, и ее шпильки будут еще выше, чем у предыдущей. Сизифов труд.
(Фредерик Бегбедер)


Я сошла с ума?!
Того не знаю.
И не желаю знать!
А, может, влюблена?!
Быть может,
Но мне на это
Как-то наплевать.
Ах, как сладко
Быть свободной.
Где-то гордой,
Где-то кроткой;
Неизменно непокорной
Пред тобой!
Ты не жди меня,
Люби-и-мый!
Видишь, прохожу
Все мимо, мимо.
И не стану я
Твоей судьбой.


Майе исполнилось 34 года. Еще в своем прыщавом периоде жизни раз и навсегда поняла, что не красавица и по этому поводу не испытывала никаких терзаний. Воспитывали их с братом, надо сказать, грамотно, выставляя всевозможные увлечения на первое место: книги, посещение концертов симфонической музыки, изучение языков, и спорт. Все это в разумных дозах, составило образ вполне гармонично развитой личности, и просто не оставалось времени зацикливаться на такой мелочи, как отсутствие кукольной мордочки. А если ко всему этому еще подсыпать немного разума и прирожденного чувства юмора… У-У-У-У-У! Красавицы, расступитесь!
Идет Майя! Почти мужской ум соединялся в ней с женским своенравием. Знала, чего хочет, умела трудиться и добиваться поставленных целей. С головой у нее было все в порядке, но вот в личной жизни могло бы быть лучше. Оба мужа не хотели мириться с позицией женщины-лидера вдобавок ко всему, еще и умной. Со вторым мужем повезло больше. В отличие от первого, студенческого, после развода оставил некоторое количество деньжат. Слава, так звали второго мужа, был каким-никаким бизнесменом. Да и старший брат, относился с нежным обожанием. Впрочем, эти чувства у них в семье культивировались.

Брат подталкивал ее создать что-нибудь эдакое, свое… В надежде на то, что, возможно, бизнес ее несколько отвлечет от озабоченности по созданию брака. Свои предложения он подкреплял значительной субсидией… Это стало совершенным поводом для молодой предприимчивой леди основать свой, пусть маленький, бизнес-туристическое агентство «Майя». Опыт работы с иностранцами из Франции в качестве гида-переводчика у нее уже имелся. Создание агентства подходило к своей завершающей фазе. Во всем помогал старший брат Владлен, имея хорошие связи в определенных кругах, да и, вообще, был довольно влиятельным человеком. Майя находилась на подъеме, но вот только не хватало одного маленького нюансика, без которого, как показала жизнь, не чувствовала себя достаточно комфортно - мужчины. Природа напоминала о себе чаще, чем хотелось бы. Ей стали сниться эротические сны, но она была брезглива. Ведь это только мужчина способен вожделеть женщину, которую не любит. Но женщина хочет мужчину лишь тогда, когда любит. Во всяком случае, так думала и ощущала Майя. Но печальный опыт прежних замужеств показал, что надо что-то менять во взглядах на этих «ненавистных монстров», без которых она, впрочем, не мыслила жизни! Но и не совсем была согласна с высказыванием юмориста Жванецкого на эту тему: «Настоящие мужики хотят, чтобы женщина на РАЗ – лежала! на ДВА – тихо».

Уяснив, что мужчин раздражает только одно - вдруг женщина думает иначе, научилась держать язык за зубами. Задавать вопросы и редко высказываться. Да и то о вещах бесспорных. Надо признать - неплохо владела искусством притворства. Да, да! Именно притворства. Майя умела слушать, но какая-то часть ее сознания все время беспристрастно оценивала слова говорящего, отсеивала шелуху, взвешивала и нередко отвергала, хотя он об этом даже не догадывался. Часто бывала, несогласна с тем, что говорил мужчина, но… Майя хорошо запоминала тысячи мелочей в поведении других женщин, к которым имела привычку приглядываться… Даже ее мама стала для нее отличным примером как располагать к себе людей. Умела быть невинной, игривой, наивной, покладистой девочкой - сплошное притворство. Могла, но Майе это не всегда нравилось. Не нра-ви-лось, да и все тут! Возможно, «надо что-то в консерватории подправить», опираясь, опять же, на высказывание Жванецкого, горячо любимого их семьей. Попросту говоря, завести покладистого мужика... Не дурака, правда. Ну, например, который имеет смелые взгляды, а отстаивать их смелости не хватает… И такой не заставил себя долго ждать.

Однажды, заскочив на минутку к брату домой (что-то там передать его жене), уже в дверях столкнулась с мужчиной. Сразу бросилась в глаза его корректность, какая-то, как показалось, аккуратность… Разумеется, она не задумывалась, что это результат чьей-то заботы, вложенной в этого обольстителя. Правда, Вадим о себе совершенно так не думал и ни о чем таком не помышлял. Но как выяснилось, этого и не требовалось, а Майя-то на что?! Ко всему прочему, он был еще и обезображен утонченной красотой, которая, правда, не добавляет мужества, но надо признать, что и не убавляет. Короче... Майя за-па-ла! Их представили друг другу. Из разговора, между братом и Вадимом - так звали этого «павиана» (так Майя его про себя окрестила, он об этом тоже не догадывался), сразу поняла, что у них намечается дело, выгодное для обоих, что и стало причиной их отменного настроения. И, надо же такому случиться! Ей, оказывается, уже просто необходимо убегать… Любезно согласилась подвезти Вадима на своей машине к фирме, где он работал. «Жертва» обольщения», смущаясь и извиняясь, что-то там пролепетала о своей машине, которая все еще торчит в ремонте…

Ох, уж эти наивные интеллигенты! Даже не догадываются порой, какие они подчас замечательные, гуттаперчевые «лялечки» в руках таких умных женщин, как Майя. Вадим оказался приятным собеседником, а от улыбки на его щеках появлялись, ну, совершенно неприлично - очаровательные ямочки... Эти милые проказницы никак не давали ей сосредоточиться на дороге… Фирма брата находилась рядом, но Майя вдруг вспомнила, что должна срочно заехать домой за важными документами… Спросила воркующим голосом, придав глазам томное выражение покорной козочки, не возражает ли Вадим, а, точнее, не спешит ли? И получив положительный ответ, врезала по акселератору. Э-Э-Эххх! Да и какой русский не любит быстрой езды!? А?! За разговором, Вадим понял, что Майя недавно открыла свое туристическое агентство, правда, маленькое, но свое, и не заметил, как они оказались возле ее дома. На предложение, выпить чашечку коФЭ - ответил не сразу. Но вдруг подумав, что Майя – сестра Владлена, решил, что было бы, наверное, неплохо закрепить их производственно-приятельские отношения небольшой дружбой с сестрой босса... Тем более, которые, кажется, начинают подавать серьезные надежды... Почувствовал, что далеко не противен ей, но сам, кроме возбуждения от предложения босса, ничего не испытывал, хотя что-то в манере смеяться, разговаривать привлекало его в своей спутнице.

Войдя в прихожую, - погрузились в атмосфЭру бордово-бархатного интерьера, дополненную волшебным светом, исходящим от светильника в виде нежных розовых жемчужин. Властвовал: мягкий, обволакивающий оттенок, выгодно оттеняющий цвет лица, придающий ему матовость, ву-а-ли-ру-ю-щую морщинки, и, всякие там неровности! Впрочем, вряд ли Вадим понимал, что это такое и как много значит для женщин. Вообще, искусство освещения квартиры может сотворить чудо, сделав из дурнушки - богиню и наоборот. И Майя в этом преуспела. В уютном гнёздышке совсем не пользовались верхним освещением, хотя оно присутствовало в виде небольшой, стильной люстры. Всевозможные бра и светильнички - были здесь в фаворе и использовались грамотно, по назначению. Хозяйка гнездышка знала, куда следует посадить гостя, а где сесть самой, чтобы выигрышно выглядеть. Этот процесс был настолько для нее привычным, отработанным действием, что, уже не задумываясь, садилась спиной к окну или осветительному прибору, где бы то ни было. Усадив Вадима в уютное кресло в стиле модерн, упорхнула на кухню готовить кофе, предварительно спросив, какое гость предпочитает - капучино, или американо. Мужчина хотел было засопротивляться; дескать, не стоит беспокоиться, но тут же смирился и ответил, что полагается на ее вкус, и полностью отдался окружающей уютной атмосфЭре Майиной квартиры…

Не выразил ни малейшего удивления, когда на подносе с кофе увидел коньяк и лимоны, нарезанные и уложенные довольно кокетливо; в середине каждого ломтика, был насыпан сахар, а сверху - чуточку молотого черного кофе, а называлось это все - «Николашками». Так, говорят, царь Николай любил закусывать коньячок. Майя села напротив Вадима, накинув на себя игривый шарф из нежной ткани, а свет бра, висевшего рядом на стене, падающий на уровне нижней части ее лица, создавал образ волшебной феи. Вдобавок ко всему, ум и чувство юмора, присущее ей, действовали на него странным образом. Бедняга наверняка знал, но забыл, что самым искренним людям присуща поза. Надо признать, что Вадим был очень домашним человеком и эта ситуация, конечно, слегка смущала своей непривычностью. Имея счастливую внешность ловеласа, разорителя чужих семей, - Вадим был, напротив того, необыкновенно робкий человек, а вот Майю этот факт несказанно возбуждал. Она уже чувствовала его в своих лапках.

Коньяк, заеденный «Николашками», волшебный свет, музыка - американский джаз, нашептывала Натали Коул, дочь известного джазового монстра Нэт Кинг Коула - создавали нужное настроение. Повышение по службе, дающее значительную прибавку к жалованию, делало Вадима умным, сильным, уверенным в себе. Ему все больше нравилось, как вырастала его значимость в глазах Майи, при этом совершенно не замечал ее умения - "подбрасывать леща». Делала ужасно заинтересованные глаза и просила хоть чуточку рассказать, чем он занимается. Ни ОН, ни ОНА - не вспоминали, что очень куда-то спешили… Домой Вадим в тот вечер пришел после полуночи. Состояние возбуждения и некоторого алкогольного опьянения, объяснил очень просто: предложение шефа, зарплата, ну, в общем, отметили… Правда, что-то гаденькое в душе показало свою ехидную мордочку... Он ведь собирался праздновать это важное для семьи событие с Наташей, но… Вышло как вышло…

Майя умело плела кружево их отношений, уловив натренированным чутьем, что задела черты в его характере, требующие доработки... Реставрации... Ну, что ж, пожалуйста… Понимала, что для Вадима его новое положение на работе много значит, и старалась сделать брата своим сообщником, тем более что это не составляло большого труда. Владлен уже давно присматривался к интеллигентному коллеге. Тот нравился своей покладистостью, но не лицемерием. Было видно, что у него всегда есть собственное мнение, но, тем не менее умеет до конца выслушивать собеседника. Если бывает не согласен, то может настоять на своем мнении, что не всегда удается Владлену в силу его взрывного характера. Поэтому все чаще стал доверять ему решение пикантных вопросов и, незаметно для обоих, это обстоятельство объединило их. Вадим все глубже проникал в святая святых планов и дел, а Владлен все больше нуждался в нем, и потому интрижка Вадима с Майей была на руку. О моральной стороне никто не хотел задумываться: ни он, ни сестра.
-В конце концов, Вадим сам должен знать, что хорошо, что плохо, - так думали они. Но человек устроен так, что может знать, что это плохо, но легко договориться с собственной совестью. Вот, что-то такое примерно и произошло. Самолюбию было приятно осознавать, что он становится для босса человеком, к которому тот обращается со своими заботами и внимательно выслушивает, если Вадим позволяет себе дать ему разумный совет. Не успел заметить, как все закрутилось вокруг него…

Вадим и Майя

Ему уже некогда было анализировать происходящее. Едва успевал придумывать оправдания своим поздним возвращениям, подводя к тому, что в связи с повышением по службе требуется дополнительное время, чтобы, как следует войти в курс дела. В определенной степени так и было, ну и, конечно, сюда входило его внимание, уделяемое Майе, правда, хотелось несколько больше… Порой ему начинало казаться, что ложь разрастается катастрофически, с каждым днем становясь все шире и глубже… Всякий раз собирался что-то предпринять. Неоднократно ловил себя на том, что перестает понимать, где правда, а где ложь. Без вранья уже было не обойтись… Вадим никогда не оставался на всю ночь, и с этим она уже не могла мириться. Майя не спрашивала о семье, а он сам ничего не рассказывал. Будучи умной женщиной, чувствовала, что между ним и его супругой есть нечто, с чем не так просто будет справиться… Вадим робко попытался прекратить их интимные отношения, объясниться с Майей...
-Они ведь друзья? Да, конечно же, друзья! Но вряд ли ее это устраивает. Она должна знать, - думалось ему... Не может не знать, что он не хочет постоянно лгать, выкручиваться, - так думал он в этот вечер, идя с работы решительно настроившись на прощальный банкет.

Умом понимая, что цепи, которыми пыталась опутать, начинают рассыпаться, - Майя превзошла себя. Показала искусство обольщения, отрешающее человека от самого себя, превращая все здравые мысли в плоть и кровь. Оно делает его больше, чем есть на самом деле. Перестает быть самим собой… ОН уже не личность, а орудие для достижения чужого «я». Обычно Вадим проводил с ней всего несколько часов вечером после работы, но эта ночь закружила в таком вихре, смешивая в себе и страсть, и отчаяние… ОНА застыла. Глаза были широко открыты. ОН двигался в ней сильно, медленно. Ее веки дрогнули и закрылись, шея выгнулась, дыхание участилось и стало прерывистым… Из груди вырывался нежный, обессиленный стон… Вадим немного подождал и снова сделал резкое движение… Всеми фибрами почувствовав пульсацию оргазма - его толчки стали сильнее и глубже. Майя вскрикнула… Вадим отодвинулся. Холод и безразличие нахлынуло на него. Испытывал омерзение и отвращение к себе. Резко встал, посмотрел ей в глаза:
-Мы не можем больше встречаться. Я чувствую, что не могу обманывать ни себя, ни тебя, а уж тем более свою семью. Майя привстала на кровати и попыталась обнять его за колени:
-Ты даже не представляешь, какая нас ждет жизнь, мой малыш! И то, что сейчас происходит - это просто ло-о-о-мка перед переходом в новую, не-при-выч-ну-ю еще для тебя жизнь… Я не стану торопить, но сделаю так, что ты меня никогда не забудешь. Майя сардонически улыбнулась, идя в ванну. Он вышел из квартиры и побрел по улице, ничего не видя.

ОН презирал себя, ненавидел ее… ОН оставался нигде…
Ушел от Майи и не может возвращаться к Наташе... Не имеет права принимать ее заботу, как, само собой, разумеющуюся. Зашел в какой-то сквер и сел на скамейку. Почувствовал, как рядом что-то зашевелилось - там лежала собака, но он ее спугнул. Псина отползла дальше, опасливо оглядываясь, но, почувствовав в нем собрата, по несчастью, расслаблено и равнодушно опустила голову на лапы и погрузилась в отдых от своей нелегкой собачьей жизни. У обольстительницы на этот счет было другое мнение. Она решила его на время увезти, чтобы оказаться наедине и полностью растворить в себе и своих замыслах. Но как это сделать? Что бы такое придумать? И, вот тут-то ей на помощь пришел брат, сам того не предполагая.  






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 41
© 10.02.2018 Надежда Шереметева - Свеховская
Свидетельство о публикации: izba-2018-2195401

Рубрика произведения: Проза -> Психологический роман











1