Три носа...


Три носа...
 

Хорошее может быть и там,
где мы видим только плохое.
Надо лишь хотеть так мыслить.

sherillanna.

-Ребята, сейчас вы запишите темы, предстоящего сочинения. Обдумаете их, и через неделю попробуем выразить свои мысли, о вашем представление Новогодних каникул, на которые принято возлагать множество надежд. Куда же вас влечёт воображение? Какие представляете места, где можно встретить Новый год так, чтобы потом ваша жизнь пошла по его сценарию… То есть, управляемая высоким качеством обновлённых ощущений, подаренных Новым годом. -Мария Ивановна, а вы сами верите в то, что так может быть?! – надменно с нотками снисхождения в голосе вопрошал Никита Сухарев. Ведь если бы получалось именно так, то легко можно было прогнозировать жизнь и распоряжаться ей. Тогда, что же ваша так называемая жизнь: однообразна, невыразительна и убога?!

-Сухарь, да ты думаешь, что умнее других?! Всем понятно, что у тебя-то уж ничего не меняется каждый год: Москва — Бали, Гоа-Москва и дальше по этому сценарию… Класс загудел задохнувшись.
-Ребята, не надо не ругайтесь. Никита, ты, вероятно, не понял, о чём я. Или у меня не получилось правильно сформулировать вопрос.
-Смогли, смогли, Мария Ивановна! - Инга запальчиво пыталась извиниться за хамство одноклассника. Все поняли, о чём вы сказали. Ведь, правда? — она с вызовом оглядела класс, призывая вступиться за любимую классную руководительницу. Марию Ивановну, действительно обожали все, или большинство. За мягкость, не навязчивость своего мнения, за свободу мышления, которую она всегда позволяла им. Сегодня сама же стала жертвой демократии в руках невоспитанных, хамоватых людей.

-Да, Бали! А в этот раз мы едем с родителями на Мальдивы! И что, я должен стыдиться, только потому, Мария Ивановна не может себе это позволить?! Или ты, — огрызнулся незлобно Никита на Ингу, которая не вылезает из Москвы и задыхается в копоти своего любимого города.
-Нет, Никита, конечно же, не должен стесняться. Но к сожалению, после подобного отдыха, кроме, гламурного загара, ты не являешь собой ничего такого, что могло бы поразить новизной: либо мышления, либо культуры поведения. Все эти понятия у тебя хромают с каждым годом всё больше. Вероятно, подобный вид отдыха не на пользу, а даже наоборот... Привозишь высокомерие, необоснованный гонор и амбиции. Не убеждаешь, что твоя жизнь становится богаче. Пристально вглядывалась каждому в глаза, а одиннадцатый «а», замерев, смотрел на учительницу не узнавая.

Да, я не могу себе позволить ни единой поездки, из перечисленного здесь списка, но почему ты решил, что моя жизнь — невыразительна и убога?! Это точка зрения твоей семьи? Но ведь они не эксперты качества жизни. А не обижаюсь, потому что мы в этом вопросе находимся в разных категориях мышления. Я каждый Новый год еду к своим родителям. Сейчас им по восемьдесят пять лет. Мама инвалид... уже десять лет. Она в коляске. Отец всегда ждёт меня и наряжает огромную ель во дворе. Мама подаёт ему необыкновенные игрушки, сделаны её руками, ещё, когда мы с братом были совсем маленькими, и, конечно же, частично нашими. Брат погиб... мама не смогла справиться со страшной потерей.

Мы разжигаем костёр. У отца приготовлено все для безопасного огнища. Накрывается под навесом огромный стол, за которым собираются соседи. Под управлением Ивана Игнатьевича, моего отца, для детворы каждый год сооружается большая горка из снега. В гомоне, наполненном счастливым смехом детей и стариков, я встречаю Новый год. Потом мы с родителями смотрим и слушаем лучшие симфонические концерты: из Берлина, Филадельфии, Нью-Йорка, Москвы. Я им купила домашний кинотеатр, чтобы могли, не выезжая из поселка, смотреть спектакли, концерты, качественные фильмы, а не те, что предлагает людям телевидение сегодня. Они у меня уже гурманы… - Мария Ивановна улыбнулась, представляя родителей. Им подавай фильмы из мировых коллекций, а также старые с игрой любимых, великих актёров. И когда наблюдаю, какими счастливыми глазами они смотрят, и слушают все эти шедевры духовного питания, я с чувством невыразимого удовлетворения от выполненного долга — засыпаю счастливая.

Эти ощущения потом меня подпитывают весь год, помогают быть искренней с вами. Позволяют с правильной, позитивной точки зрения следить за происходящим в мире, вокруг нас. И то, что мои родители испытывают в такие моменты, поверьте, Никита, в эквиваленте с отдыхом на Мальдивах, который я не могу себе позволить – превышает во сто крат. Превосходит по восприятию. Это для них действительно праздник: и души, и сердца и мысли. Потом целый год в них проживают эти чувства. Они им продлевают жизнь. А мне, преимущественно дают удовлетворение. Потому что, дающий, Никита, приобретает больше, чем берущий. Над одиннадцатым «а» повисла непривычная тишина.

-Никита, — продолжила после некоторой паузы Мария Ивановна, — ты не уловил главного слова в моих вопросах, предложенной темы. Это ОЩУЩЕНИЕ, а не какие-то материально денежные приобретения. Человек живёт так, как он думает. Прозвенел звонок, но никто не собирался расходиться… Никита, неохотно поднялся и не понимая головы, поплёлся к выходу. Перед самой дверью вдруг остановился и посмотрел долгим взглядом на Марию Ивановну… Будто видел впервые.
- Вы… Меня извините… На самом деле я так не думаю… Да, так говорят о вас, но мне это противно. И ещё отвратительно то, что вы всем прощаете… В том числе и мне…
-Но, что же драться?! Рвать кофточку на груди?! Что-то доказывать. Но кому?! Кто тебя не поймёт, не увидит, не услышит… Ведь обсуждают кого-либо, именно такие люди.
-Нет, нет! Не надо! Я сейчас хочу вас сам защищать… И буду… — почти выкрикнув, выскочил из класса Никита. У Марии Ивановны заблестели слезинки в уголках глаз. Она посмотрела внимательно на каждого…
- Какое замечательное сердце и чистая душа у нашего Никиты. Все свободны. Готовьтесь.
..........................................................................................................................................................................
-Никита?! — уже минуты две в комнату стучала мама. Все за столом… Никитон, мы ждём тебя. Он два дня ходит молчаливый какой-то… Не заболел ли?! — выразила озабоченность, обращаясь к присутствующим. За богато сервированным столом собрались две семьи, чтобы обсудить предстоящие каникулы Владислав Петрович Сухарев, его жена, мама Никиты – Виктория Васильевна, а также Николай Федорович Груздев, Марина Александровна и их дочь – Изабелла. Уже несколько лет они вместе проводят Новогодние каникулы.

-Может, я его позову? — вызвалась Иза.
-Не стоит, сам иду… — буркнул Никита, усаживаясь за стол.
-Ой, ну вот, наконец-то все в сборе! — бодро воскликнула Виктория Васильевна. Давайте ужинать, а потом обсудим наш отъезд. Уже надо заказы…
-Отец! — Никита резко перебил мать Отец, а почему твоя мама у нас никогда не была?! Мамина всегда здесь торчит.
-Что значит, торчит?! – возмутилась Виктория. Ты как разговариваешь?!
-А как иначе можно назвать, то, что вы тут постоянно только и болтаете о всяких походах по СПА-салонам, клиникам косметическим… Ей больше нечем заняться?! Я что же, не имею права поинтересоваться, как живёт моя, такая же родная бабушка?!
-Можешь, конечно, но чего это ты как-то вдруг… — несказанно удивился отец, но и, одновременно даже растерялся... Ну… Она же ухаживает за своей старенькой матерью… Дедушка умер, а её маме, твоей прабабушке-уже девяносто лет…
-Вот видишь, пап, она ухаживает за СВОЕЙ мамой! А что тебе мешает за ней, то есть, за моей бабушкой ухаживать?!
-Никита, что это на тебя набрело?! Сын, ты выбрал не совсем удачное время выяснять родственные связи.
-Да, нашло, мама! Должно же было хоть кому-нибудь заявиться в голову, вспомнить папину мать.

Значит, так, предки! Надоел мне ваш французский менеджмент. Типа: «Живи только собой и внутренними ощущениями. Бассейн с акулами. Еда для европейцев, сытно... Голубая лагуна, после обеда вода немного уходит и ощущение что вместо прохладной жидкости налили молока. Этот отдельный остров просто великолепен. По воде можно дойти до двух маленьких необитаемых островов». Здесь вы не встретите толпу народа, бунгало на волнах и алкоголь. Тут все условия для того чтобы наслаждать «no news, no shoes». Все сидящие за столом буквально онемели… «Ещё Фишка этого отдыха — далеко от цивилизации и прекрасное питание. Любителям рекомендую. Благодарю обслуживающий персонал. Все достойно. Советую настоятельно вечером посещать бар, много интересных программ. Прекрасный пляж, хороший домашний риф, на который бесплатно возят два раза в...» — резко оборвал зачитывать рекламные прелести Рая, Никита. Отец хотел было открыть рот, а мать с ним так и стояла, но Никита не дал реализовать мысли Владислава Петровича.

-Бабушка, которую я не видел ни разу за свою длиннющую юношескую жизнь, прозябает, кажется, на Алтае? – уставился он на отца.
-Д-д-д-д-да! – заикаясь, произнёс отец. Но... п-п-почему прозябает?!
-А «НО» папа, не будет. Я еду на Новогодние каникулы, - и стал зачитывать туристический буклет: "Поход к знаменитой горе-Белуха (4509-м). Место невероятной энергетики и потрясающих пейзажей. Здесь, величие гор ощущается каждой клеточкой тела. Алтай-понятие растяжимое. Это и горы, и озёра, и легенды, и леса, и горные реки! Это терпкие ароматы трав, это бирюза воды, это сто оттенков зелёного, это Белуха, корона Алтая». Кто хочет, может присоединиться ко мне. Скажите, этот менеджмент привлекает больше?! Не так ли?! И для здоровья полезнее. А ещё и, может, придётся крышу бабулькам подлатать. А потом забрать её к нам. Пусть хоть перед смертью попробует эту вашу Фуа-гру... Хотя на фиг она ей – эта гадость, - и ушёл с гордо поднятой головой.
.......................................................................................................................................................................... Ещё долго из гостиной доносились голоса: визжащий — мамы, виноваторазмышлительный - отца… Гости ушли. Никита слышал, как мать извинялась перед ними за его поведение, но голос отца в прихожей, не слышал. Зато всю ночь на лоджии мелькал огонёк от сигары. Отец не спал. Не спал Никита. Утром отец авторитетно объявил:

-Мы едем на Алтай. Сын, ты даже не представляешь, как часто мне снились реки Алтая! Сплавы на плотах с моими закадычными дружками… Интересно, живы ли они?! Как сложилась теперь она у них?! Как я мог стать таким вялым?! Ведомым... Все! Сын, теперь начинаем поступать так, как хочешь ты... Это для здоровья и психики полезнее. А ты, мать, своё слово уже сказала. Мы тебя слушались столько лет. Отныне в этом доме правят мужики. И отец с Никитой уткнулся носами. Медленно, тихо, почти не дыша, к ним подтянулась Виктория с виноватым взглядом...
- Мой нос тоже... Просится к вам... Куда же я без вас?! Вы моё — всё. И уже три носа... тыкались в друг друга.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 18
© 10.02.2018 Надежда Шереметева - Свеховская
Свидетельство о публикации: izba-2018-2195363

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра












1