Уезжаю


…-Не плачь. Я скоро приеду. Я уже начала собирать документы, нужно немного подождать и приеду. – Телефонная трубка с обеих сторон звучала всхлипываниями.
Две точки, между которыми тянулись три тысячи километров, иногда соединялись телефонными проводами и родственные чувства переполняли это расстояние как электричество. Но не хватало главного - прикосновений, глаз, живого дыхания… Нужно было срочно что-то решать, хватит! Нужно ехать.

Поезд, устало изгибает свое длинное тело, следуя по проложенному пути, и ни чему не удивляясь, движется вперед. Ему все равно, что там по краям, главное – добраться до конца, исполнив свои обязанности. В его вагонах - спящие ноги, смеющиеся лица, рассказывающие рты, избалованные животы, и все они – его подопечные, он несет ответственность за них, таких беззащитных…

Еду в этом поезде и я. Мои ноги не спят, лицо не смеется и рот молчит, а глаза устремились в окно. Ум пытается переварить предстоящую перемену мест, которая началась уже здесь, по пути к новой Родине. Я всматриваюсь в неровную линию отстающего от поезда старого карагача, растущего по краю железнодорожной полосы, обвожу взглядом контуры железных крыш проплывающих мимо казахских поселков, собак, коров, лошадей…
Степь как будто не имеет конца. Но зато я знаю, где она имеет начало. Моя степь началась в Кургальджинской стороне и теперь тянется на многие сотни километров, вплоть до Оренбурга.

Как же я люблю степь! Глядя на эту идеальную линию объединения неба и земли, хочется полететь, потому что пешком будет слишком долго, наверное, даже бесконечно. Особенно вечером, когда тебя не пронзают солнечные стрелы, и степной прохладный аромат чабреца и полыни проникает в глубину твоего вздоха.
Степная прохлада навевает неведомую любовную тоску. Ты видишь, как горизонт и красное солнце любят друг друга, соединяясь и растворяясь без остатка, после этого степь обволакивает темно-синее небо с россыпью звезд. Прохлада окутывает твое тело и ты не знаешь, радоваться этой красоте, или бояться ее… Разве можно все это переживать в одиночку?
Поезд постукивает колесами и подергивает своим нервным, уставшим телом. Дорога давно проложена и ничего нового для машиниста не происходит. А между тем, степь начала потихоньку горбатиться и преображаться в уральские просторы. Ночь сменила день, позволив мне изучать мир во все глаза, под стук колес равнодушного поезда.

-Смотрите, халва! – стоя у окна, губы не сдержались и выдали детское изумление от первого созерцания уральских гор. Рельсы проложены там, где стояла мощнейшая стена горного массива, но начальник скомандовал: «Надо!», и от скалы отламывали по кусочку, чтобы проложить железный путь сквозь недра России-матушки. То вверх, то вниз, слегка наклоняясь и изгибаясь, железная гусеница ползет по Уралу и не тормозит.
Ум еще не понимает, что за поездом, в котором ты едешь, остается не только полотно железной дороги, но и прошлая жизнь.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 87
© 10.02.2018 Лариса Винокурова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2195033

Метки: железная дорога, степь, горы, переезд,
Рубрика произведения: Проза -> Быль












1