Верона. Часть III. Глава V. III


Аристарх
В семь утра меня подняла мать и сказала, что завтрак ждет на кухне. По ее тону я понял, что меня там не только хавчик ожидает, но и Яша. Так и есть. Не успел я ступить на лестницу, как увидел прародителя на моем любимом месте. Сидит с умным видом, уткнувшись в газетку. Чмокаю мать в затылок, она накрывает на стол. Счастливая, довольная. Черт! Я никогда ее такой не видел. Она даже внешне помолодела! Улыбка редко посещает ее лицо, а уж с утра так вообще нонсенс. А тут поет и даже пританцовывает под музыку из радио.
Яша прикрывается газеткой, но я-то вижу, как он лыбится, замечая мое вытянутое лицо.
Ладно! Я еще отыграюсь на нем! Поулыбается он у меня!
– Не слышал про айпады, динозавр? Там все газеты мира через одно приложение можно читать, – ехидничаю я.
– Ага. А я через любую твою навороченную технику могу смотреть все, что ты делаешь и пишешь.
– Мальчики, не ругайтесь, – одергивает мать, но сама не в силах злиться, мурлычет себе под нос и придирчиво оглядывает наши тарелки. – Дождитесь рабочего дня. Объявляю мораторий на ругань по утрам. Вышли из дома и орите сколько влезет, но дома ни-ни.
Мы оба зыркаем на нее испепеляющим взглядом, но молчим.
Годзилла шлет мне смс, что взял билет с двумя пересадками в Брюсселе и Майями. Он едет в аэропорт, вылет через три часа. Говорю папаше, тот кивает и отправляет кому-то смс. Что-то мне подсказывает, что операция началась.
После завтрака моя мобила снова оживает. Смотрю на экран, это старший Жданов. Маячу папаше, тот кивает, мол, возьми трубу. Перевожу звонок на громкую связь.
– Руссо! Пару дней не высовывайся. Посиди дома, – советует мне партнер после стандартных приветствий.
– В каком доме?! – ору я. – Вчера у меня был обыск. Нет теперь дома! Квартиру только сжечь осталось после той саранчи. Так это что, по твоим делам? Я уже чердак себе сломал, откуда ветер дует, а это из-за тебя и твоего братца?
Яша кивает, мол, правильный ход.
– А тебе ничего не сказали? Ведь в ордере же пишут.
– Позырил бы я, как ты свой ордер читать будешь! У меня в отличие от тебя нет крутого адвоката, Кирилл.
– С адвокатом нет проблем, обеспечим. Не кипятись, Руссо. Сиди тихо, ничего ты не знаешь, не ведаешь. Потаскают, промурыжат и отстанут. Ты ведь не при делах.
– Если так тогда почему они ко мне пришли? У тебя вот был обыск?
– У них на меня ничего нет.
– Ты же только сказал, что на меня тоже. Так почему с меня начали?
– Есть информация, что когда ты дела по боулинг-центру утрясал, попал под их прицел.
Так я и знал! Дача взятки!
Яша напрягся, а до меня дошло, что Ждановы неплохо осведомлены о делах и явно не через адвоката.
– К нам они это привязать не смогут.
Как же! Конечно, не смогут! Вы поможете им в этом! Типа я сам на себя инициативу взял и улаживал дела на свой риск.
– Понятно, – бурчу я.
– Если надо мы поможем, только скажи.
– Вчера подключил брательника, он налаживает мосты. Вроде все срастается, но пока в подвесе.
Яша опять кивает.
– Лады, если что звони, мы вмешаемся.
Я отбиваю связь и плюхаюсь на стул. Уф!
– Штатно, – кивнул Яша, на его языке это «сойдет» и придвинул матери пустую чашку, мол, кофе налей.
Еле сдержался, чуть по руке его не шибанул. Мать воркует возле него, а этот крендель кайфует. Смотрю на них, ну прям пара голубков. Тьфу!
Яша протягивает мне ключи от своей тачки.
– Выгоняй из гаража джип. Прокатимся до моего управления.
Я чуть по роже ему не въехал! Я что ему парковщик?! Выгоняй, загоняй!
– Возьми свой ноут.
Папаша дает мне понять, что знает, на каком носителе у меня установлен банк-клиент швейцарского счета.
– Распечатаешь в офисе подтверждение оплаты.
Через полчаса он садится за руль, на шее засос, видать мать только что припечатала. Какого хрена я позволил им остаться в коттедже?! Теперь будут доставать своими сюсюканьями. К тому же я сейчас один, без Вероны и мне видеть их чмоканья ну никак не по кайфу.
Выкатываем из поселка. Мчимся по Рублево-Успенскому шоссе. Впереди пробка. Папаша сигналит, в наглую обгоняет по встречке. Нам вслед летят ответные сигналы. Дамочка на красном «Land Cruiser Prado» еле успела затормозить, высунулась в окно и обложила нас матом. Яше все пофиг, видать по-другому ездить не умеет. Когда к нам сзади пристраивается ДПС с мигалкой, Яша достает свою, в два раза больше, лепит на крышу. Выпендрежник хренов! У них мигает, у нас мигает. Минуты две едем строем, как на параде. Потом ДПС идет на обгон, ровняется и отдает честь. До меня доходит, что они только что номер пробили, а номерок у папашки не простой, я это приметил, когда джип Его Величества за ворота выгонял.
Украдкой кидаю на папашку взгляд, меня как молнией пробивает. Вспоминаю сериал «Ликвидация». Так вот он мне кого напоминает! Давида Марковича! Не внешностью, а колоритностью и харизмой, про которую мне мать талдычила. Все! У Яши новая кликуха – Гоцман! Точняк! И как же она к нему приклеилась. Просто намертво!
– Чего скалишься? – осведомляется он и кидает на меня взгляд исподлобья. Чует, что ничего хорошего я о нем не думаю.
Ответить я не успел, его мобильник выдает саундтрек из сериала «Твин Пикс». Я тихо охреневаю. Яша тоже. Тот на кого установлен этот рингтон ему очень хорошо знаком и говорить он сейчас точно не хочет. Чертыхается и барабанит по рулю пальцами. Несколько секунд пялится на экран, потом выводит разговор на громкую связь и говорит:
– Привет.
Тон такой, что, еще не услышав звонившего, я понимаю, что это женщина.
– Ты не в Москве? Не могу до тебя дозвониться уже третий день.
Я хмыкаю и отворачиваюсь. Сам, конечно, уши навострил, как Гоцман сейчас все разрулит?
– Нет, я в Москве, просто дел невпроворот.
– В офисе что ли ночуешь? Я проезжала мимо твоего дома, окна темные.
– Нет, не в офисе. У сына.
Пауза, а потом она задает такой вопрос, от которого я подпрыгиваю как ужаленный.
– У которого?
– У старшего.
Так у папаши-Яши есть еще сын? Вот это да! А мать знает? Наверняка! Это же Гоцман! Он от женщин ничего не скрывает. Типа правдивый до тошноты.
– Встретимся сегодня? – голос теплеет, прямо киса мурлычет.
– Нет, – его тон все еще ровный, без намека на раздражение. – Не получиться. Больше вообще не получиться.
– В каком смысле? – теперь она уже не киса, а ощерившаяся пантера.
По тону я понимаю, что она не просто любовница, они встречаются давно и она явно себе в мозгульках марш Мендельсона не раз пропела.
– Я женюсь.
– Повтори, что? – она уже истерит.
Я женюсь. Это уже аподиктический факт. Аля ушла от мужа. Вчера сделал ей предложение. Пока мы живем у сына.
Проклятье! Они женятся! Так вот почему мать с утра заливалась соловьем! Значит, она подаст в ближайшее время на развод. Представил реакцию отца. О, черт! Как бы ему резьбу не сорвало. Вспоминаю наш последний ночной разговор. Он был уверен, что мать накувыркается и вернется. Что жить с Яшей она не сможет. А дело вон как повернулось!
Пишу быстро смс брату.
Готовь отца. Голубки собрались окольцеваться!
Сева тут же отвечает:
Вселенский потоп!
Ответ брата мне понятен. Типа отца замкнет, придется караулить не по дням, а по часам.
Разговор папаши и дамочки продолжается.
– Аля, это же мать Аристарха?
О! Она и меня знает!
– Ага, – у Гоцмана желваки танцуют хип-хоп.
– Не могу поверить, что ты так со мной поступил.
– Как? – холодно парирует он.
– Мы вместе пять лет, Яша.
– И? Я тебе разве что-то обещал? Наоборот, всегда говорил, что ты со мной время теряешь.
Разговор принимает неприятный оборот, мне уже хочется выскочить из джипа и помахать ему ручкой. Зыркаю на него, мол, мне это надо?!
Дамочка разражается отборным нецензурным речитативом.
– Не матерись, тебя Арик слышит, он со мной в машине.
– Тогда какого черта ты включил громкую связь?
Мне так и хочется крикнуть: «Хороший вопрос!».
– У меня нет от сына секретов.
Я понимаю, что Яша заставил меня слушать это намеренно. Хочет дать понять, что рвет с прошлым ради матери. Мне-то на хрена это нужно! Разбирайтесь сами!
Он трет подбородок, ему тоже неприятен этот разговор, но ей не грубит, старается все уладить. Выдержка у папаши не чета мне. Я бы послал и не парился.
– Я ведь от тебя не скрывал, что буду налаживать связь с семьей.
– Да, но я думала это простое общение. Ты не говорил, что собираешься жить с Галей, а тем более жениться.
– Мы и так общались с ней почти каждую неделю, – напоминает ей Яша с укоризной, – ты знала это. Раз я сделал акцент на том, что собираюсь продвигаться вперед, то это уже не просто общение.
– Тогда зачем ты после этого встречался со мной? – задает она логичный вопрос.
Поворачиваюсь и вопросительно смотрю на папашку. Да! Зачем?
– Я мужчина, мне нужен секс. Ты была не против. Процесс сближения с Алей мог затянуться на годы.
Вот это да! Я охренел! Так он собирался долбить мозги матери целенаправленно и долго, пока не сломил бы оборону. Настроился на длительный срок. Тогда она ему сильно работу облегчила.
Препирательства длятся еще несколько минут, потом дамочка сама разъединила связь. Боковым зрением я увидел, как он внес ее номер в черный список и послал какое-то сообщение. Стопудово секретарю, чтобы его с ней больше не соединяли. Так вот какой у меня папаша! Объясняет один раз тактично, подробно, выслушивает ответку, а потом вычеркивает. Бац и нет его!
– Так у тебя есть еще сын? – еле дождался конца их разговора.
Яша кивает.
– И где он?
– Здесь, в Москве, – Яша спокоен как удав.
А я вот завожусь не по-детски. Сам не знаю, почему. Где-то рядом ходит мой родной по отцу брат, а я ни сном, ни духом.
Яша раскрыл рот, хотел что-то сказать, но потом передумал. Ну и черт с ним. Не хочет говорить и не надо! Больше я эту тему не подниму.
Вспоминаю, что мне нужно с Драконом свои дела закончить и говорю папаше про все проекты, на которых подвязан его спец.
– Арик, все как и раньше, звонишь и даешь ему указание.
Я чуть не поперхнулся.
– Типа я ему, как и раньше платить должен? А разве он у тебя не на зарплате?
– Ах, вот ты про что! А еще говоришь, что чураешься еврейской крови. Да ты больше еврей, чем я!
– Я необрезанный! – не знаю, чего я так привязался к этому обрезанию, будто меня кто-то заставляет это сделать, а я всеми силами сопротивляюсь.
– Евреем надо быть в голове, – стучит Яша по своей черепушке, – а не ниже пояса.
– Так ты тоже необрезанный! – догадываюсь я.
– Отец погиб, когда мне исполнился всего месяц, а мать с его родней с самого начала не поладила. Ясный перец, они хотели еврейку, а он не только русскую привел, так еще и бесприданницу. Они ее в два счета выжили. Мать так быстро от них убежала, что даже квартиру бросила. Так что не до обрезаний было.
– Ты с его родней вообще не общаешься?
– Если бы! – отмахивается Яша. – Когда я им нужен, меня и в Африке находят.
Я хмыкаю.
– В прямом смысле, – улыбается Яша. – Был на задании в одной из Африканских республик. Тьма тараканья. Вокруг на сто километров никакой цивилизации. Даже в управлении единицы знали, где я. Так не поверишь! Нашли!
Яша рассказывает, какие возникали смешные ситуации в общении с родней. Называет имена, кто и чем занимается, меня осеняет, что оборотистую жилку я именно от них перенял. Как пить дать.
– Представляю их лица, когда я тебя на Хануку приведу в синагогу! – восклицает Яша и заливается смехом. – Сынок весь татуированный, взглядом убить может, а уж когда разозлится, так...
Яша жестом показывает, что всем капут. Я хмыкаю. Взглядом убить... ну-ну... папашка подкат техничный делает. Завуалированный комплемент, будто я его покинутая дамочка, у которой мозгулек кот наплакал. Это ж надо пять лет ноги раздвигать и ждать, что на тебе кто-то женится.
– А мать твоя жива?
Яша кивает.
– За последний год сильно сдала, но еще сама себя обслуживает. Я ей предлагал переехать поближе ко мне, но нет, она с внуком хочет жить.
– Так она с твоим младшим сыном живет?
– Да. Они хорошо ладят.
Все мои бабушки и дедушки уже давно умерли, я еще в школу не ходил, когда их одного за другим похоронили.
– Юра не числится у меня в отделе. Я привлек его только для работы с тобой. Поставил задачу, сказал, что заработок будет только от тебя, если вотрется и получит кредит доверия. Так что все как раньше, – переводит снова на рабочую тему Гоцман. – А по поводу твоего бизнеса хотел тебе вот что сказать. Ждановых мы возьмем сегодня-завтра. Все уже на позиции. А ты подумай, кому теперь их бизнес отойдет? Ведь владельцев боулинга всего три: братья и ты.
Я отмахиваюсь.
– На этот счет у нас бумажка составлена, что в случае чего, их доля переходит наследникам. А это жены и дети.
– Бумажка заверена нотариусом?
– Конечно.
– А где-то прописаны ваши доли?
– Все есть у юриста.
– То есть ты теперь будешь иметь дело с их женами?
Я киваю и уже заранее сникаю, черт, мне совсем не хочется решать рабочие вопросы с беременной истеричкой и алчной провинциальной сукой – бывшей женой Кирилла.
– А выкупить их доли?
– Не выйдет. Они же не в морге, а в тюрьме будут. Связь с волей будет налажена уже в ближайшие часы после задержания.
– А свою долю продать?
Я бросаю на него пристальный взгляд. Чего он завелся?
– Зачем?
– После задержания пойдут проверки. Работать не дадут.
– Поздно, надо было раньше это делать.
– Ничего не поздно. Звони юристу и говори, что выставляешь свою долю на продажу. Сейчас это логично будет выглядеть. После обыска ты подумал и решил свалить. Они, конечно, начнут тебе втирать, что ты торопишься, что все наладится и все такое. А ты стой на своем. Продаю и все. Неплохо было бы донести эту информацию до Кувалды. Не хочет он купить у тебя долю? Убил бы двух зайцев одним выстрелом.
– Да он гол как сокол!
– Не скажи. Есть у него деньжата и не так много он проиграл, сколько заработал потом. Так что предложи.
Яша явно располагает информацией, о которой я ни сном не духом. Разговор прерывается. Мы подъезжаем к серому безликому зданию и проезжаем мимо КПП. Папашку все знают, отдают честь и поднимают шлагбаум. Я тут же вспоминаю про инцидент на парковке клуба и выдаю:
– Ты мне еще за шлагбаум должен!
Ответом мне раздается смачное ржание, а потом папаша-Яша с одесским выговором вещает:
– Я имею тебе кое-что сказать, швондер. Не расчесывай мне нервы за свой шлагбаум!
Смотрю на Гоцмана и охреневаю. Ему весело! Ответить я пока ничем не могу, но сегодня же засяду в интернет и закачаю в башку добрую порцию еврейских выражений и пословиц. Посмотрим кто кого!
Пока Яша начищает фэйс перед зеркалом, будто собрался на свиданку, я пишу Кувалде смс о продаже доли в боулинге. Как и сказал папаша, ответ был мгновенный и положительный. Партнер даже не спросил, почему я соскакиваю, а значит, уже знал об обыске. Пишу, что прайсы возьму только безналом и на евровый счет.
Руссо, ты свалить собрался?
Строчу ему быстро ответ, пока Ждановым не капнул:
Щас! Не дождетесь! Рублевые счета арестованы, поэтому пока пользуюсь евровым.
Ясно! Долю беру. Без базара! 50 сейчас, 50 после подписания бумаг.
Заметано!
Меня прямо ржака разрывает. Ох, Кувалда! Какой же ты жадный чел оказался. Прямо брат-близнец Демона! И все-то тебе охота заграбастать твоими погаными ручонками.

***
Как я понял, папаша-Яша ведет меня к начальству. Коридоры кишат снующими туда-сюда людьми в униформах. Мое участие в операции должны одобрить, но для начала хотят взглянуть в мои очаровательные моргалки. Вдруг им цвет не подойдет! Яша предупреждает, что шеф его друг, они знакомы сто лет и отношения полуофициальные. Но пользоваться этим не нужно. Инструктирует, как я должен вести себя. Зыркаю на него, мол, ты, что туда лоха ведешь.
Шеф оказался генерал-майором. Он тяжелее Яши на полста килограмм и похож на откормленного хомяка. Это сравнение не дает мне воспринимать его всерьез. С трудом подавляю предательски рвущуюся наружу ухмылку. Из-за моих потуг на лице оскал. Вес не мешает Генералиссимусу быстро передвигаться. С реакцией тоже все в порядке. Он как Юлий Цезарь делает несколько дел одновременно, еще успевает отслеживать футбольный матч, который транслируется на плазме последней модели, правда без звука.
Его адъютант – парнишка лет двадцати с узким разрезом глаз, наверное, бурят или якут, принес нам кофе, а Хомячку зеленый чай. Сидим, таращимся на плазму и причмокиваем напитки.
– Аристарх не против поучаствовать в деле Ландау, – начинает разговор папашка.
Как же! Не против! Меня прямо силком волокут, да еще и кровные баблосы отбирают.
– Через поверенного он уже зарегистрировал компанию в Швейцарии и сегодня переведет на ее счет нужную сумму.
– Отлично, помощь со стороны нам не помешает, но ты, Яша, должен понимать, что Ландау тот еще жучара. Надо создать видимость реальной компании. Перевести куда-то и малые и крупные суммы. Чтобы не было за один день оборота одной суммы на приход и расход. Такую схему он однозначно вычислит. Так что не спеши. Пусть лучше на неделю позже, но уже точно.
– Штатно, – кивает Яша.
– А как дела у супруги? – спрашивает меня Хомяк, а я тихо охреневаю.
На кой черт ему моя супруга? Смотрю на папашу, мол, расшифруй-ка, пока я не брякнул чего лишнего.
– Еще две недели планируем ее продержать в Европе.
Я поперхнулся и откашлялся. Кто? Яша планирует?
– Надеюсь, успеем все здесь подготовить, – вполголоса проговаривает Хомяк и пялится на плазму. Там как раз нашим забивают гол и Пухлик аж в кресле подпрыгивает. – Вот, козлы!
Яша к футболу равнодушен. Его совершенно не волнует, кто там кому забил, на экран смотрит только чтобы на дружка своего не пялиться. Да, приятного там мало, собственно как и на экране.
– Проблем не должно возникнуть.
– Он в курсе всей операции? – тычет в меня пальцем-сарделькой Хомяк.
Мне так и хочется крикнуть: «Эй! Я вообще-то тут сижу!».
– Нет, мы же договорились, что я сначала организую встречу.
– Да-да, договорились... – Генералиссимус впялил в меня свои стеклянные глазки. Чешет пухлой пятерней обросший белесой щетиной подбородок. Оценивает.
Меня аж до костей пробрало! Язык чесался ляпнуть по фене и послать Яшу туда, куда не зарастет народная тропа. Еле сдержался. В первую очередь из-за жены. Эти два франта точно что-то задумали и уже проворачивают, а я не в теме. И каким-то боком моя жена должна быть подальше от Москвы. Что за хрень?
На экране показывают повтор гола, Генералиссимус стонет так громко, будто ему по яйцам вдарили.
– Разъясни ему все и вводи в дело. Парень не промах, хотя какой еще может быть у тебя сын.
Яша расплывается в улыбочке, на лице гордость за отпрыска. Мне уже хочется врезать им обоим. Парень не промах! Типа лоха нашли с кого деньги содрать можно. Как же хочется вернуть Годзиллу и порешать все своим путем, но я понимаю, что на шахматной доске много игроков и все они, сука, скрыты от меня, как невидимки.
– Что дал обыск? – интересуется Хомяк.
Мне так и хотелось заорать: «Кто будет после вас все дерьмо подчищать?!».
– Из группы были трое. Юра вел их по всем комнатам через камеры. Никто о скрытом сейфе не знал, но Воронов всю гардеробную на пазлы разобрал. Будто что-то конкретное искал. Он же и вычислил эту комнату по геометрии квартиры. Стоял и пялился на пустой коридор с турником. За это время ему раза три смс приходили. Остальные связь поддерживали только с управлением.
Я охренел! Мало того, что папаша оказывается, знает о моем сейфе, так они с Хомячком обыск спецом замутили, чтобы засланного казачка Ждановых вычислить. А другого способа не было? Обязательно это нужно делать за счет моего кармана?
– Я все думал, что он ищет, пока мне сын расклад по долям не дал. У них есть бумаги, где в случае чего все прописано. Видать сейф искали, чтобы их забрать. Если убрать Арика, то Ждановы станут единоличными владельцами здания, а ты сам знаешь, как оно им нужно.
Да, фактически я совладелец здания. О чем они толкуют, я тоже догадался. Скорее всего, речь идет о подпольном игорном доме и его расширении, такие разговоры уже давно ходили. Мол, дела у Ждановых шли лучше некуда.
– Значит, опять Воронов, – Генералиссимус встал и прошелся по комнате, при этом он почти не издавал никаких звуков, будто летал по воздуху. И это с его-то комплекцией! – Его жена взяла отгулы на работе и уехала с дочерью к матери в Воронеж, говорит, заболела. Мы пробили, здоровехонька и порхает как бабочка.
– Однозначно они до него добрались. Никто не захочет быть третьим.
– Это понятно... но ответственности не снимает. Мог прийти и попросить защиты. Мы же всех проинструктировали, предупредили.
– Саныч, когда угрожают тебе и семье расправой, а до этого уже двоих твоих сослуживцев отправили в места вечного упокоения, тут не до храбрости.
– Вот всегда ты всех выгораживаешь!
Ух ты! Хомячок, оказывается, может орать! Да еще как! Я аж подпрыгнул!
– Ладно, установим наблюдение за Вороновым.
– Не надо, – прошипел Яша. – Спугнешь. Они и так навострились.
– Нам нужны доказательства причастности Воронова к сливу засекреченной информации. Сейчас нужны! Не завтра!
– Предлагаю все оставить как есть и Воронова пока не трогать, – упрямо гнул свою линию Яша. – Когда всех повяжут, установим слежку, а пока прослушкой ограничимся. Дадим ему недельку, пусть расслабится парень. Вот тогда либо он сам, либо на него выйдут те, кто останется у Ждановых на воле и попытается восстановить прежние связи. Мы ведь так и не выяснили кто такой Батон, а он, судя по прослушке, повыше братьев будет.
Вскидываю голову и ухмыляюсь. Яша замечает мою реакцию и вопросительно смотрит.
– Батон? – я уже чуть ли не ржу, вот дурики. Да, долго бы они его искали!
– Ты знаешь кто это? – Яша уже нависает надо мной, как коршун. Глазенками буравит. – Говори!
Хотел поторговаться, типа, а что мне за это будет, но мы не одни.
– Это их отец! Они его между собой Батоном зовут.
– Чего? – Яша аж отпрянул. – Вот этот божий одуванчик?
– На счет божьего не знаю, скорее он от дьявола, – ёжусь от воспоминаний папашки Кирилла. На всю жизнь запомню ночку, проведенную в их доме. – В детстве Ждановы любили шоколадные батончики, за это их прозвали в школе Братья-Батончики, а они в свою очередь отца – Батоном.
– Шоколадные батончики... в школе... – Яша уже терял связь с землей. – Когда они двоих наших уложили, я дважды лично с этим ухорем беседовал, врача рядом держал, боялся, что он вот-вот на глазах рассыплется.
Генералиссимус навис надо мной с другой стороны.
– Да, с виду он как триперный кролик, но внутри крепкий, как камень.
– Жданов старший, твою ж мать! – Яша растер лицо ладонями. – Что ты о нем еще знаешь?
Я задумался, мы ведь с ним на всякие темы перетирали. Именно после этой ночки они мне долю предложили. Я сразу понял, что прошел некую проверку, и что только их папашка такие вопросы решал.
– Держится в тени. На людях тихий, как мышь подвальная. Только пыхтит, типа астматик. Но я-то знаю, как дышат астматики, он не болен, он под него косит. Иногда забывается, думает, никто на него не смотрит и дышит нормально. На встречах редко появляется. Я его всегда только в неформальной обстановке видел. Из дома почти не выходит. У них есть серия знаков, по которым братья определяют, что думает отец. Все дела ведет Кирилл, но крупняк только с одобрения папика.
– Где он живет? Мы не можем его уже найти третьи сутки.
– Как я понял, у дочери.
– У какой дочери?! – они уже орали в два голоса.
Отмахиваюсь, типа не орите вы, перепонки в аптеке не купишь, вид нарочито безразличный.
– От первого брака...
Уф, что там началось! Это был мой триумф! Как же я над ними потешался. Надо было видеть их лица. Сначала Яша и его Хомячок вытянулись по стойке смирно, будто кабинет только что посетило их самое высокое начальство. Потом переглянулись и в рассыпную! Яша швыряет мне ключи и кричит, чтобы я его ждал в тачке, а сам бежит куда-то в конец коридора. Генералиссимус звонит по мобиле и кричит кому-то: «Отбой! Все в управление!».
Я взял ключи и поплелся на стоянку. Если сегодня Яша не даст мне весь расклад, больше от меня ни слова не услышит.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 44
© 10.02.2018 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2194989

Метки: роман, любовь, отношения, Верона, любовный роман,
Рубрика произведения: Проза -> Роман











1