Застывший шедевр. Глава 5. 3


На свое удивление Кира быстро нашла общий язык с владелицей салона-ателье и ознакомилась с договорами цехов, которые обслуживали предприятие последние десять лет. Правда, чтобы получить заветные адреса, ей пришлось выслушивать без малого полчаса стенания по поводу тяжелого положения дел в стране и в этом конкретном бизнесе. Из какого конкретно цеха пришел жилет, который использовал убийца, выяснить не удалось и Кире предстояло проехать по трем адресам. Два адреса оказались бесполезными, предприятия базировались на изделиях другого типа и, перекусив в кафе с новым «напарником», майор направилась по последнему адресу.
«БМВ» подъехала к заброшенному зданию, в котором когда-то находился пошивочный цех. Ныне мрачное бетонное двухэтажное здание с выбитыми стеклами служило притоном для наркоманов и бомжей. Ехать в богом забытый район было плохой идеей, но Кира не могла отделаться от ощущения, что бирка была оставлена убийцей в жилете не просто так, это было послание, он хотел, чтобы это место нашли. От Киры только требовалось понять почему? Что здесь происходило? Что-то знаковое для убийцы...
Пока она ехала на северо-восток Москвы, Иван пробил адрес и сообщил, что здесь частенько находили неопознанные трупы с раздробленными костями и изуродованными лицами. Он попросил на месте присоединиться к Митяевой местных следователей убойного отдела, чтобы обменяться информацией и решить стоит ли продолжать поиски в этом направлении. Подъехав к зданию, Кира увидела полицейскую машину, из которой выбрался худощавый мужчина лет тридцати пяти с орлиный носом и резкими чертами лица. Его острый взгляд придирчиво осмотрел майора, потом машину и на несколько секунд остановился на идеально скроенном костюме телохранителя. Следователь протянул ей руку и представился:
– Сухоруков Андрей Павлович, – рукопожатие было излишне сильным, но Кира не подала виду. – Меня ввел в курс дела ваш коллега. Так с чего вы взяли, что наши дела связаны? Почерк совершенно другой.
Кира объяснила, что убийства, инсценированные под картины Караваджо, начались недавно, но они были не первыми для Отверженного. Где-то и на ком-то он уже практиковался.
– Все равно я не согласен, ваш убийца не душитель, в его действиях нет агрессии. Наш агрессивен и не может себя контролировать. Он кромсает тела, душит, забивает на смерть битой.
Кире не хотелось спорить и тем более убеждать следователя, ей нужно было отработать версию и приниматься за другую, поэтому она показала на полицейскую машину и спросила:
– Вы привезли дела? Мне бы хотелось на них взглянуть.
– Пожалуйста, если вам нечем больше заняться, – съязвил Сухоруков.
После просмотра фотографий и протоколов вскрытий Кира поняла, почему следователь занял такую позицию. Почерк убийц был настолько разным, что никому и в голову бы не пришло что это один и тот же человек. Отверженный не только сохранял лица, но и придавал им особый взгляд, мимику. Его жертвами становились люди социально защищенные, а вот жертвы убийцы, которых сейчас рассматривала Кира, были за чертой бедности, бомжи, наркоманы и все как один мужчины. Лица отсутствовали, тела растерзаны, их словно рвали на куски. Но кое-что, что подсказывало верное направление, Кире все-таки бросилось в глаза.
– Обратите внимание, что убийства прекратились с двадцатого июня, – подметила Кира, – после этой даты вы не обнаружили ни одного трупа.
– Ну и что? – с безразличием в голосе парировал Сухоруков.
– А то, что наши начались с тридцатого июня, – весомо ответила Кира, – так что отработать эту версию нужно тщательно.
– Он и раньше делал перерывы, – тем же тоном отозвался следователь и отмахнулся.
Вынув из багажника фонарик, перчатки и медицинскую маску, Кира двинулась в сторону здания и на ходу бросила следователю:
– Мы оглядимся здесь, если хотите, присоединяйтесь.
Эта идея явно не радовала Сухорукова, но делать нечего, а вдруг девчонка что-то найдет и припишет себе все заслуги. Он годами бьется над нераскрытыми делами и пока ни одной стоящей зацепки. Следователь вытащил фонарик из бардачка и, ворча себе под нос, двинулся за странной парочкой. Особенно его раздражал щеголь в синем костюме.
– Когда вы опрашивали очевидцев, никто из них фургон не упоминал? – спросила Кира, заходя в здание.
– Нет, – недовольно буркнул Сухоруков. – Когда мы находили трупы, здесь не было ни души. А все обитатели этого притона шли в отказ, как три мудрые обезьянки: ничего не видели, ничего не слышали, ничего не скажем.
Следователи вошли в здание и отправились блуждать по длинным лабиринтам коридоров, похожим на муравейник.
– А как вы вообще узнавали про трупы? Здесь ведь ни души.
– Это вам так кажется, людей тут много, сейчас сами убедитесь. А про трупы в основном сообщали мусорщики, забирали контейнеры вблизи от складов, а к ним подъехать можно только через эту улицу. Остальных нашли случайные свидетели – телефонисты, геодезисты, были даже из благотворительной клиники.
– Не «Новая жизнь» случайно, – встрепенулась Кира.
– Нет... – следователь задумался, – кажется... «Спасение» – клиника для наркоманов. Их волонтеры тут частые гости, раздают одноразовые шприцы, брошюры, ведут беседы... – он ехидно усмехнулся, – будто им это поможет. От наркомании лечит только одно: тюрьма, да и то не всех.
Кира кинула на Сухорукова осуждающий взгляд, за восемь лет работы в полиции, она не раз встречала людей, кто смог победить зеленого змея и начать полноценную жизнь.
Преодолевая просторное помещение с большими окнами, Кира поняла, что пошивочный цех находился именно здесь. С потолка свисали проржавевшие лампы, на кусках потертого линолеума все еще виднелись следы демонтажа швейного оборудования. Оголенные трубы воздуховодов, бетонные колонны и местами разбитая керамическая плитка на стенах – вот все что осталось от прежнего интерьера когда-то преуспевающего швейного производства.
– Вы бывали здесь, когда цех еще работал?
– Да, приходилось, – звучно отозвался следователь.
– По какому поводу?
– Здесь был несчастный случай. Погиб мужчина шестидесяти лет.
– Как погиб? – спросила Кира, заглядывая в подсобку.
– Поскользнулся. Чтобы удержаться схватился за стеллаж и всей своей массой потянул на себя. На стеллаже лежали емкости с опасными растворителями, крышка на бочке с диметилформамидом была плохо закручена, раствор вылился прямо на него. На складе никого не было и нашли его только через пару часов... естественно мертвого...
– Какой ужас, – Кира повернулась к Сухорукову, – там точно не было злого умысла?
– Нет, погибший был душой коллектива, его все уважали и любили.
– А кем он тут работал?
– Ночью сторожем, днем заведовал складом.
– Хм... так выходит он плохо закрутил крышку бочки с растворителем и сам за это поплатился?
– Работники цеха утверждали что так. Бочки были под его опекой.
Вдалеке послышались чьи-то быстрые шаги, переходящие в бег, затем шаги переместились на лестницу, через минуту все стихло. Следователи продолжили путь.
– Часовые, – пробурчал недовольно Сухоруков, – побежали докладывать. Сейчас все крысы разбегутся.
В подтверждении его слов, на втором этаже послышался топот, Кира насчитала не менее десяти человек.
– Пойдемте к лестнице, возьмем, кого успеем поймать и допросим.
– Я здесь не за этим, – резко парировала ему Кира.
Она остановилась перед лестницей и посмотрела вниз.
– Что в подвале?
– Наркоманский притон, – Сухоруков показал на маску в руке Киры и с издевкой добавил: – Масочка вашему красивому личику точно не помешает.
Не обращая внимания на его тон, Кира надела маску, перчатки и первой двинулась вниз. Телохранитель, словно тень двинулся следом. Преодолевая лестничный пролет, Кира поймала его обеспокоенный взгляд.
«Да, работенка ему подвалила что надо, – подумала она и мысленно усмехнулась. – Это тебе не жен олигархов охранять».

†††
Приемная судмедэкспертизы была небольшим безликим помещением, в котором еле умещались два кресла кричащей расцветки и журнальный столик. Люминесцентные лампы, словно в насмешку над полковником периодически «моргали», как только он хватал со столика очередной журнал, желая отвлечь себя чтением от мрачных мыслей. Куда бы он теперь ни шел, за ним следовал запах смерти. Этот гнусный сладковатый запах разложения преследовал его повсюду: в кофейне, где он выпил две порции кофе Американо, в маленьком скверике, где он, сидя на недавно выкрашенной скамейке выкурил пару сигарет, а теперь и здесь – в приемной. Запах смерти источали подошвы кожаных туфлей, складки широких льняных брюк и белоснежная рубашка.
Зазвонил его мобильник, полковник посмотрел на экран, где высветился номер Громова.
– Докладывай, – выпалил Лимонов без предисловий.
– Шеф, мне сказали, что вы на вскрытии в Твери, – удивился Громов и спросил: – Почему нас не послали?
– Что-то не припомню, чтобы тебя моим начальником назначали, – недовольно пробурчал Лимонов. – Допросили охранника Дзасоховой?
– Э... да, – с тяжелым вздохом выдал Вадим, – сказал, что знает убийцу, говорит это парнишка, который последним приходил за день до смерти гадалки. Вел себя очень странно. Охранник проводил его до машины и клянется, что дождался, пока фургон не покинет улицу. Убийца пробрался в дом, когда охранник уединился в сауне. По его словам Дзасохова часто плакала по ночам, поэтому он не удивился, когда во время обхода услышал ее всхлипы. Убийца вырубил его электрошокером, когда телох входил в свою спальню, она на первом этаже. Телох предоставил нам запись из приемной, но она нам ничего конкретного не дала. Все та же бейсболка полностью прикрывает лицо. Так же у нас есть аудио запись сеанса. По словам охранника, он вроде клиента запомнил, а когда начал работать над фотороботом совсем размяк. Единственное что сказал с уверенностью: он высокий, худой, волосы светлые, скулы резко очерчены, нос прямой. Охранник сказал, что он приехал на фургоне синего цвета «Рено Трафик», даже записал номерной знак. Мы дали на него ориентировку.
– Отлично! – с горячностью выпалил полковник. – Номер пробил? На кого фургон зарегистрирован?
– Сейчас на липовую фирму, а ранее фургон принадлежал ныне покойной Лидии Кузнецовой, как выяснилось, она была бабушкой Артура Чингарова.
– Епсиль мопсиль, – пробурчал Лимонов и потер разболевшуюся левую руку.
Полковник скривился то ли от боли, то ли от того что Бирк снова оказался прав: все дело в трех старухах, которые приводили маленького Артура на прием к психологу в детстве.
– Мы попросили Ивана поднять всю недвижимость Кузнецовой и ближайших родственников.
– Хорошо, займитесь этим семейством вплотную, – приободряющее отозвался полковник и, почувствовав головокружение, откинулся на спинку кресла.
– Я сейчас в Туле на полпути к квартире Поликарпова.
– Не забудь сделать запись осмотра, – напомнил Лимонов.
Закончив разговор, полковник отбросил телефон и со стоном согнулся. Самочувствие стремительно ухудшалось, появилась отдышка, болела теперь не только рука, но и шея. Лимонов встал, приоткрыл окно и стал с жадностью глотать раскаленный за день воздух. С минуту он стоял, высунув раскрасневшееся лицо наружу, но когда сдавило грудь, так ослаб, что плюхнулся в кресло и схватился за сердце. Звон в ушах перекрывал все звуки, пот градом стекал со лба. Полковник завалился на бок, опасливо взглянул на дверь и оценил расстояние. Нет, самому ему никак не добраться, а значит, и помочь никто не сможет. Смирнов начнет его искать только после второго вскрытия. Страх и паника сковали тело. Он попытался закричать, но смог издать только приглушенные звуки, боль в сердце усилилась.
В этот момент снова ожил его телефон. Дрожащей рукой полковник пытался дотянуться до трубки. Отыграл целый куплет из фильма «Семнадцать мгновений весны» прежде чем полковник ответил сдавленным «Алло».
– Андрон, это ты? – послышался неуверенный голос Бирка.
– Да, – еле слышно ответил Лимонов.
– Я вылетаю в Москву. Ты где? Связь плохая, тебя еле слышно.
– Расмус... мне что-то хреново...
– Ты где?! Что случилось?! – взволнованным голосом повторил Бирк.
– Тула... морг... мотор забарахлил...
Рука выпустила телефон. Полковник собрался с силами и попытался встать, но сделав шаг, упал на пол. Его ослепило ярким светом. Больше он не чувствовал тела, мягкая и теплая атмосфера окутала со всех сторон. Сквозь белоснежную дымку стал вырисовываться женский силуэт. Сначала он был еле различим, но постепенно стали видны ее формы, а затем и лицо. Эта была она... его единственная... так рано от него ушедшая. Все внутри возрадовалось, затрепетало, потянулось к ней навстречу. Ее улыбка завораживала. Он парил над ней в невесомости. Теперь они снова вместе, он больше не одинок...
Сильный удар встряхнул его тело и заставил вернуться из забытья. Нет-нет, зачем? Ему здесь так хорошо. Лимонов застонал. От обиды на глаза навернулись слезы. Она снова покинула его. Открыв глаза, полковник увидел перед собой волевое лицо Смирнова.
– Ну что, полковник, допрыгался? Еще бы минута и прощай Земля. Кто такой Расмус Бирк? Именно ему вы обязаны своим возвращением с того света.
Полковник разлепил пересохшие и посиневшие губы и еле слышно произнес:
– Не в первый раз...
– Живые – не наш профиль, так что мы вызвали «Скорую». Не вставайте, – Смирнов поднялся на ноги, ассистент отлепил от поседевшей груди полковника электроды дефибриллятора, – вас отвезут в больницу. Необходимо провести обследование.
Судмедэксперт протянул полковнику пакет со льдом и сказал:
– Приложите выше правого уха. Ощущения будут неприятные, но боль уйдет.
– Приложу в машине, – настырно буркнул Лимонов и поднялся с пола.
Он испытывал чувство стыда, от того что перепугал персонал морга и теперь о его приступе пойдут слухи.
– Вы не исправимы, – усмехнулся Смирнов, – я так и знал, что вы откажетесь от госпитализации.
– Чтоб меня там иголками истыкали? Еще чего не хватало!
– А если снова будет приступ, а рядом никого не будет? – возмутился ассистент Смирнова.
– У меня со смертью свои счеты... что-то мне подсказывает, что в ближайшие дни она не вернется, – проворчал полковник, отряхнулся и, ступая, словно по минному полю медленно поплелся к машине.
– Крутой чувак, – восторженно заметил ассистент.
– А по мне так просто глупец, – резко бросил Смирнов и пошел следом за полковником.

†††
Как только следователи спустились в подвал, в нос ударила стойкая смесь запахов испражнений, пота и едких химикатов. Кира хоть и была в маске, но тут же закашлялась и потянулась к платку с пропитанным экстрактом гвоздики.
«Да тут не маску, а противогаз нужно было брать» – подумала она, оглянулась и убедилась, что телохранитель и следователь идут следом.
Вокруг господствовала тьма, Кира включила фонарик и двинулась за бледным лучом. Под ногами хрустел мусор и разбитое стекло. Свет запрыгал по стенам узкого коридора и поочередно освящал просторные комнаты, в которых вповалку лежали десятки людей. Многие стонали и ворочались, словно в предсмертной агонии.
Позади Кира слышала тяжелое дыхание телохранителя. На лбу проступили капельки пота, адреналин, словно топка начал разгонять кровь. С первой минуты Кира почувствовала, что попала в адское подземелье, узниками которого были существа ни внешне, ни внутренне уже не похожие на людей. Ее луч выхватывал из темноты их опухшие искореженные лица. На многих были синяки и кровоподтеки.
«Добровольные узники царства Аида с каждой инъекцией приближающие собственную смерть».
Комнаты все были похожи одна на другую: люди, лежащие на горах тряпья, черные от грязи матрасы, вещевые мешки. В центре некоторых комнат стояли бочки, в которых еще тлел огонек, видимо около них грелись, а иногда и разогревали пищу. Впереди промелькнул женский силуэт и утонул в темноте угла. Луч фонарика последовал за ней, Кира увидела, что она испражняется прямо рядом с чьим-то потрепанным матрасом и содрогнулась от брезгливости. Телохранитель зажал нос рукавом пиджака и немного подтолкнул Киру вперед. Майор ускорилась.
Дойдя до конца коридора, Кира посвятила на стену и увидела металлическую дверь.
– Я приходил сюда не один раз, это дверь была заперта на два навесных замка, – сказал Сухоруков и провел пальцами по навесным петлям.
Это была единственная дверь в этом подвале. Кира потянула за ручку. Дверь со скрипом открылась и в этот момент, словно фокусник рядом с ними возник невысокого роста щуплый бомж с заживающим синяком под глазом.
– Не входите туда, – прошипел он словно змея, оголяя гнилые зубы. От него разило перегаром, – это место проклято... он не любит, чтобы туда входили...
Его глаза горели, словно языки пламени, всклоченные волосы измазаны чем-то маслянистым и едким.
– Кто он? – спросила Кира, отстраняясь от надвигающего на нее бомжа.
В руках телохранителя мелькнула складная телескопическая дубинка, вид которой красноречиво говорил о намерениях пришельцев.
– В сторону! – пробасил телохранитель.
Кира поймала себя на мысли, что впервые слышит его голос.
Открыв дверь, телохранитель освятил помещение фонарем и только после этого пропустил Киру вперед. Она вошла и замерла на месте. Без сомнения это было логово Отверженного! Заброшенная, но все еще таившая в себе его дух. У дальней стены алтарь с оплавленными до середины свечами, на котором треугольником разложены три человеческих черепа, а за ними надпись «Караваджо – ты Бог!». На стенах оборванные куски обоев, на полу потрескавшийся линолеум. В углу лежал одинокий матрас. С первого взгляда Кире стало понятно, какой жизнью жил убийца, прежде чем приступил к своей миссии. Но что же его толкнуло выйти из подземелья? Что или кто?
Кира взглянула на экран телефона, сигнала не было.
– Мы вернемся к машине, мне нужно вызвать бригаду криминалистов и своих коллег, – обратилась она к Сухорукову, – а вы оставайтесь здесь и никого не впускайте, пока мы не вернемся.
– Зачем? Тут, наверное, уже все затоптали...
– Оружие при вас? – прервала его Кира.
– Нет, – замотал головой следователь, в его глазах промелькнул страх.
– Отдайте ему свою дубинку, – приказала телохранителю Кира и вынула из кобуры свой табельный «Макаров», – я пойду вперед, вы прикрывайте мне спину.
Назад возвращаться было сложнее, скрип запретной двери, словно гонг предвещающий наводнение, привел черную еле соображающую массу в движение. Кто-то, схватив вещички, старался покинуть ставшее небезопасным место. Кто-то вышел в узкий коридор и одурманенным взглядом таращился на непрошеных гостей. Миазмы усилились, все вокруг заурчало и затрепетало, словно потревоженное мутное болото. Все эти действия сопровождались отборными ругательствами, потасовкой и выяснением где чье тряпье.
Кира ускорила шаг. Ее окатило новой адреналиновой волной. По спине струйками стекал пот. Приставив к пистолету фонарь, майор упорно двигалась к лестнице. Из темноты то и дело выныривали бомжи в лохмотьях, щурились от фонарного света и, окатив ее новой порцией ругательств, прикрывали лица.
Когда Кира увидела долгожданный дневной свет, то с облегчением вздохнула и поспешила к машине. До полковника дозвонится не удалось и она позвонила в офис. Доложила Свиридову о находке, тот заверил, что подмога прибудет в ближайшие двадцать минут. Затем Кира хлебнула минеральной воды из нагревшейся от жары пластиковой бутылки и смочила лицо. Нужно было возвращаться, но прежде она решила позвонить Бирку.
Услышав голос доктора, она вкратце рассказала о находках, заострив внимание на алтаре Отверженного. Бирк внимательно выслушал, но прокомментировать не успел. Характерный сигнал возвестил, что ему пришло сообщение. Через считанные секунды в трубке послушался его взволнованный голос.
– Кира, я только что получил фото, на котором Нина лежит на грязном матрасе в каком-то подвальном помещении. Судя по тому, что ты мне рассказала, она может быть именно в том подвале. Тот, кто присылал фото, не будет ее убивать, для него это просто игра, но это не значит, что Нина в безопасности, – Бирк перешел на крик. – Найти ее! Она там, я это чувствую!
Кира уже не шла, а летела назад в этот смрад и царство зловония. Следом за ней бежал охранник. Забежав в здание, она увидела у лестницы мелькнувший мужской силуэт в черной футболке и синих джинсах. Нутром она чувствовала, что нужно последовать за ним, но Нина была важнее.
За их отсутствие ничего не изменилось, потревоженная толпа шныряла по подвалу только лишь с одной целью: найти дозу и снова забыться в своих грезах. Кире казалось, что она попала на съемки фильма про зомби. Они вернулись к Сухорукову. Убедившись, что он в порядке, Кира убрала в кобуру пистолет, вооружилась дубинкой и начала осмотр первой комнаты. Проходя мимо спящих бомжей, она одергивала дубинкой одеяла и одежду, убеждалась, что это не Нина и шла дальше. Была просмотрена комната за комнатой. От увиденного Киру тошнило, она совсем отчаялась, но, подавляя рвотные позывы, упрямо исследовала подвал. За ней, сжав кулаки и готовый к любым сюрпризам, следовала тень – ее телохранитель. Сейчас она была безумно рада тому, что Бирк настоял на ее охране.
Осталась последняя комната. Помимо застоялого смрада, пропитавшего весь подвал, здесь сразу чувствовался запах разложения. В комнате были десятки матрасов, но только три не пустовали. Кира подошла к первому же обездвиженному телу. Одернув грязный плед, она увидела страшное зрелище – полуразложившееся мужское скрюченное тело. Рой потревоженных мух взметнулся вверх и разлетелся во все стороны.
– Черт! – взревела Кира и отскочила в сторону, чтобы не задеть телохранителя.
Ее вырвало, а затем скрутило от боли. Казалось, что наружу вышел не только завтрак, но и часть желудка. Рядом с ней послышался женский стон. Она бы никогда ее не узнала, если бы не услышала собственное имя. Наклонившись над неподвижным женским телом, она посвятила фонариком в лицо и воскликнула:
– О Господи! Нина! Это ты?
Пустые, ничего не выражающие глаза Нины смотрели через туман забвения. Грязные слипшиеся волосы местами прикрывали серое потное лицо. На обнаженном теле, еле покрытым потрепанным шерстяным одеялом, множественные ссадины. Ногти забиты слоем грязи.
– Кира, – еле слышно пролепетала Нина и протянула подруге руку.
В области сгиба Кира увидела следы от инъекций. Мгновенно оценив обстановку, она стащила с телохранителя пиджак, приподняла Нину и накинула на плечи.
– Ты встать сможешь?
Голова Нины завалилась на бок, она снова была в отключке.
– Сухоруков! – закричала майор, и когда тот отозвался, добавила: – Беги наружу, вызывай «Скорую»! Быстро!

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 63
© 09.02.2018 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2194043

Метки: детектив, маньяк, убийство, расследование, профайлинг, профайл, Караваджо, живопись, искусство, картины,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив











1