Путь на эшафот


Путь на эшафот.

Яблоки были хороши. Яблоки были прекрасны. Более того, яблоки были настолько живописны и красочны, что казались не настоящими - изваянными скульптором и раскрашенными лучшими живописцами самыми совершенными кистями и красками в стиле социалистического реализма – социалистического по содержанию и национального по форме. Национальное было отражено в прекрасно отпечатанных, атласно-глянцевых этикетках, красовавшися по бокам деревянных ящиков и на крышках оных. Такое совершенство полиграфического исскуства призывник, срочнослужащий, офицер или простой совгражданин, далеко не каждый, мог увидеть только в журнале «Америка». И эти шедевры полиграфии, точь в точь отображали в натуральную величину именно тот сорт яблок, который был упакован в ящике. Национальное превыше всего, и все, одинаковой формы и размера в полтетрадь, этикетки по-русски гласили: «Продукт Польского происхождения». А под гражданством значились названия сортов: гомологический сорт «Золотой Ранет» или гомологический сорт «Кайзер Вильгельм». Плоды были уложены в деревянных без щелей ящиках шахматным способом. На дне и под крышкой слой тонких беленьких чистейших стружек, как-будто снятых с сортовой древесины именно для этого, со дна по бокам – белая упаковочная бумага, которой плоды накрыты и сверху, и каждое яблоко величиной с увесистый мужской кулак завёрнуто в полупрозрачную белую бумагу с ажурными краями. Ящики же были не просто ящиками – это были шкатулки, если бы не размеры, шлифованного светлого дерева, которые закрывались и открывались легко руками с помощью четырёх, по углам крышки, металлических защёлок, из которых достаточно было открыть две, чтобы откинуть её.

Золотистый оттенок желтовато-зелёной окраски с розоватым румянцем наделял эти плоды «Золотого Ранета» необыкновенной красотой. Белая мякоть их хрустела, источая сок и так кислосладко будоражила вкусовые рецепторы, что они просили ещё и ещё. Но прагматичность подскзывала: «Стой! Теперь возьми же, отведай зеленовато-жёлтого с накладками, в виде ярко-красного румянца с темными карминно-красными полосами и светло-коричневыми оржавленными точками кожицы, яблока «Кайзер Вильгельм», желтовато-белая плотная мякоть, которого, тем не менее, податливо и кислосладко тает во рту.» Позднее, в предгорьях Медео мне было удовольствием видеть не менее живописные яблоки «Алматинского Апорта», плоды которого бывали в несколько раз крупней.

Яблоки приехали в недоверху нагруженном кузове грузовичка ГАЗ-53 на базу Горпродторга города Луцка, где руководство базы по договорённости с командованием гарнизонной гауптвахты успешно использовало высокопроизводительный труд военнослужащих. Кладовщик или завскладом Ярема, как его назвал водитель грузовика, приказал перегрузить какое-то количество ящиков в 423й Москвич, и его водителю отвезти груз в обком партии. Остальное было велено аккуратно сложить в указанном месте склада, причём с ящиками обращаться деликатно, не кантовать, не бросать. Нумерованные со всех сторон, чтобы сразу видеть не кантуя, ящики не были тяжёлыми, в каждом между дном и крышкой было по одному слою яблок, и на каждом поверх этикетки наборным штампом был пропечатан вес. Ярема с водителем пошли в конторку склада, откуда вели наблюдение за складированием, а мы – один в кузове подавал или пермещал ящики к краю, трое носили их в склад. Один конвоир с автоматом сопровождал нас, охраняя внешний мир от нашего преступного воздействия, что не помешало нам поживиться – наполнить яблоками все складки своих хб и бушлатов. Операция была проста: арестанту в кузове я шепнул подготовить к концу погрузки два разных приоткрытых ящика, из которых мы быстро распихали часть плодов себе в одежду, на них поставить по два нетронутых, и кто-то из нас отнес их в штабель. Ярема вскрыл пару верхних, покрутил плоды, понюхал, крякнул, и положил их на место. Ему спешить некуда, он поест их потом. Ярема пересчитал ящики, выборочно взвесил три из них и подписал водителю накладную.

Нас в разнарядке было четверо, но подошёл ещё конвоир с четырьмя арестантами и они вдвоём повели нас на свиноферму, находившуюся киломертах в двух от базы Горподторга. Пока шли, мы поделились добычей с четвёркой и конвоирами. Яблоки очень понравились всем. Осень, гнилая волынская погода, морозов ещё нет, сырость, мжавка1... Через неделю 7-е ноября, красный день календаря – 50 лет ВОСР2! Заготовка продуктов, чтобы «достойно» отметить «великую годовщину». Ребята уже начинают заготавливать одеколон и самогон, которого в изобилии есть в хибарах вокруг нашей воинской части на окраине Ковеля. Конвой привёл нас к ветхим деревянным строениям, которые в моём разумении не могли соответствовать понятиям фермер, ферма, а был это просто загаженный свинарник, в котором свиньи своими брюхами при ходьбе месили собственное дерьмо.

Боевой задачей нам была поставлена загрузка свиней на борт грузового пятьдесяттретьего газика, который задом подогнали к широким дверям свиного хлева. Мы было испугались, что нам придётся месить дерьмо, выталкивая здоровенных боровов к борту, на который был заведен наклонный настил из толстых дубовых досок. Но оказалось, что выгонять их будет свинарка с ними близко знакомая, которой легче уговорить их выйти из загончика. А непосредственно на борт загружать предстояло нам. Нам, однако выдали подменку: кое-какие лохмотья – штаны и халаты и провели коротенький инструктаж. Мы стали, как нас учили, закручивая боровам уши и хвосты и выбиваясь из сил толкать их вверх по наклонному настилу. Свиньи, что есть сил, сопротивлялись, ревели, визжали и хрюкали. Было скользко, боровы стремились вырваться из наших рук, мы падали, вставали и продолжали «упираться рогом» вчетвером внизу и четверо на борту. После того, как адским трудом загнали двух боровов, мне пришла в голову гениальная идея: яблочки...

Пока нас вели, сюда от жадности я уписал четыре крупных яблока, такого не было никогда и понял, что количество на «губу» ведь пронести не удастся, оставлю два – достаточно. Я вынул их из бушлата и стал крутить райским плодом перед свинячим пятаком, заманивая и побуждая лезть наверх. Тут на меня накинулись мои соарестанты: «Да ты, что е***улся? Свиней кормить такими яблоками...? Это ж надо, бля!» Увидев такой Sturm und Drang3, я чуть не отступил, стал убеждать, что это нам поможет, облегчит труд и отшучиваться, дескать яблоки то, свиньям и предназначены. Аббревиатура с.в.и.н.и. – собутыльники власти и народные избранники! Ведь это для них из-за бугра привезли, не для обычных граждан. А эти полезные домашние животные чем хуже!? Пусть погуляют напоследок! От такой пищи их мясо и сало станут вкусней. Первая часть доводов была принята единогласно и сразу, вторая подействовала не на всех, но как бы то ни было, а высочайших сортов импортные яблоки с искренним удовольствием свиньи съели. Так бывает.... По пути на эшафот.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Мжавка – местн., польск., так у нас называют мелкий, как пыль дождь;
2. 50 лет ВОСР – аббревиатура, 50 лет Великой Октябрьской Социалистической революции;
3. Sturm und Drang – нем. Буря и натиск.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 08.02.2018 Хона Лейбовичюс
Свидетельство о публикации: izba-2018-2193570

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ












1