Чаепитие с попугаем


Чаепитие с попугаем

Сегодня, 15 августа 2016 г., в святый праздник - Благостный день Вознесения Девы Марии на дворе стояла тёплая солнечная погода, как впрочем и всегда в дни христианских праздников. По небу плыли аккуратные, будто вырезанные из текста белой книжной страницы, облака, подталкиваемые лёгким дуновением неспешного ветерка, который подобно пальцу уже занесён и готов перевернуть эту страницу, но глаза ещё годят, доглядывают.

Мы сидели на балконе, молча пили зелёный чай с восточными сладостями, и ничто не нарушало покой и тишину безмятежного утра. Стая больших черных ворон с шумом и карканьем опустилась на растущие под балконом белоствольные раскидистые берёзы. «Ну, раскаркались», - возмутилась было Елена, и…. вороны замолкли. Лишь одна из них продолжила выразительно каркать, словно что-то рассказывала внимательно слушавшим её товаркам. Безусловно, само по себе появление под окнами стаи ворон в обычных обстоятельствах лишь сиюминутно привлекло бы наше внимание тем, что вся группа была иссине-черна, и каждая особь превосходила, пожалуй, в два-три раза обычную. Сейчас же, что-то траснцендентное в их поведении захватывало нас своими щупальцами, какая-то потусторонняя непонятная магия заставляла нас настороженно поглядывать, порой даже задерживать внимание. Но под грянувший звон колоколов, вороны замолкли, позволив мне с Еленой обменяться исключительностью впечатлений.

Уже отзвонили колокола, зовущие к утренней молитве, уже и сама молитва подошла к концу, и прихожане, выйдя из храмов, разменяли монотонность и сосредоточенность церковной службы на радость встречь и живость общения.

Попугай Маврикий тоже исполнил свой ритуал, прокричал свои утренние кличи, завершив латинским “Vox populi vox dei”1, и молча наслаждался ласковым теплом и свежестью утра. Повидимому мудрая птица углубилась, ушла в свои мысли, время от времени пощипывая и почищая свой экзотический наряд и поначалу не отвлекалась на гримасы окружающего мира, карканье ворон, колокольный звон...

Маврикий достался мне в наследство по мужской линии; от ещё прапрапрапрадеда реб Элиягу бен Эльханаана бен Рахмила ибн Лейба, служившего раввином в местечке Обяляй (Абел) в Литве. Маврикий был привезен из Толедо в Литву отцом реб’а Элиягу через голландский Роттердам и, пребывая там, в Толедо, на перекрёстках религий, цивилизаций и культур, усвоил множество языков, впоследствии добавив из окрестных «мов». Следует отметить, что Маврикий является отпрыском древнего учёного Александрийского попугая2 по имени Платон. Платон был куплен в ХIV веке на одном из невольничьих рынков Каффы3 у генуэзского купца и привезен в Толедо, о чём свидетельствовал список с “Родословного Сертификата”, выданый Маврикию отделом ЗАГС Толедского Горисполкома и изъятый в 1943 г. перед боем на “Курской дуге” у моего отца Элиягу Лейбовичюса политотделом 16 Литовской дивизии как космополитический атрибут. Собственно сам “Родословный сертификат” (прилагался генуэзским купцом к покупке) указывал на то, что предки Платона впервые попали в Европу с людьми Александра Македонского4 после индийских походов. Однако сей важный документ был утрачен в Роттердаме то ли во время пожара 1563 г., или же в 1572 г. во время разграбления города Роттердама испанцами. При тех же трагических обстоятельствах погибли оба родителя Маврикия. Одной из пикантных штучек платоновой наследственной памяти было конское ржанье, которым попугай венчал свой восторг или торжество и победу – несомненное последствие дружбы с Буцефалом5.

Родительница же Маврикия – попугайчиха Амазон`ка6 Изабелла – в юном возрасте была привезена людьми Кортеса7 из теночтитланской8 сокровищницы Монтесумы9 вместе с первой партией какао. Она не прижилась в доме основателя и хозяина первой в Европе мануфактуры какао города Обидуш10 сеньора Фелипе Гимарайнш да Кошта Вашку ди Камойнш - родственника великих - поэта Камоэнса11 и мореплавателя Васко да Гамы12. Юная Изабелла, обладавшая капризным, беспокойным и непоседливым нравом, покинула дом сеньора, но вскоре была поймана птицеловом в Толедо и передана им людям Торквемады13 за то, что при поимке выкрикивала всякие неблагодозволенные лозунги, в которых угадывалось влияние крамольных настроений свободолюбивого семейства сеньора, и птицелов почувствовал было наживу. Инквизиционный трибунал опознал беглянку по метке, но был занят сулившими неизмеримо большие выгоды еврейскими делами и, учитывая высокий авторитет и влияние знатной семьи сеньора, решил не ввязываться, но выдал птицелову мандат на взыскание с семьи сеньора Фелипе выкупа за пойманую беглянку. Птицелову, по его настоянию была выдана бумага, скреплёная печатью и подписями трёх членов трибунала, которая была отправлена почтой в Обидуш. Однако оттуда последовало продолжительное молчание, и лишь после повторного письма пришел ответ, в котором заявлен был вежливый отказ от беспокойной птицы за ненадобностью, но без выражения сожалений о случившейся потере и вынужденном отказе. Видимо, в свою очередь, знание реалий и интуиция главы семейства подсказывали не впутываться далее...

Наконец, бедняжку Изабеллу, измученную в сырых и тёмных подвалах инквизиции лишением свободы, невниманием, нехваткой пищи и отсутствием дневного света, продали с молотка. Купил этот лот по просьбе своей жены – знатной дамы Донны Грации14, известный банкир, марран дон Франсишку Мендеш Бенвениште15, который также занимался торговлей драгоценностями, огранкой ювелирных камней, поставкой экзотических специй и прянностей. Донна Грация и подарила Изабеллу отцу реб’а Элиягу Эльханаану бен Рахмилу - большому любителю пернатых, талмудисту, полиглоту и великому знатоку еврейской мудрости, с которым в их детские годы жила по-соседству в Лиссабоне на Руа Нова16. Подарок сей оказался как нельзя более кстати; ведь Изабелла и Платон составили брачную пару и более всех, волею могущественных птицеликих богов Гаруды17 и Колаша18, пребывали в удовольствии.

Сведения о вырученных от продажи лота деньгах как-то не зафиксировались в моей памяти, будучи поведаны моим отцом в те далёкие советские времена, когда я не имел ни малейшего представления ни о какой валюте окромя рубля, но знаю, с его слов, что после продажи лота претензии птицелова были частично удовлетворены, ибо Центральный Комитет Католических Птицеловов Старого Света (ЦК КПСС) принципиально настаивал на том, что деятельность и, в особенности птицеловcкая бдительность непременно должны вознаграждаться. Основная же сумма, что отражено в расходных документах Толедского Горисполкома, пошла на возмещение пропитых жирными греческими монахами денежных средств, выделенных на ремонт больших центральных ворот Храма Гроба Господня во Иерусалиме для того, чтобы ветер Иудейской Пустыни не задувал святой огонь, ежегодно добываеьый 7 января по традиции безо всяких подручных средств в кувуклии у Гроба Господня.

Волей – неволей проведя столетия в Обяляй, пережив там II Мировую Войну у соседей многочисленного семейства Лейбовичюсов, из которого все, кроме моего отца, были невинно убиты упоминаемыми в нашумевшей книге19 Руты Ванагайте “героями сопротивления”, Маврикий дожил до наших дней. Говорят, что Маврикий всю войну промолчал, как и соседи его приютившие, которые и поныне молчат и настороженно смотрят в окно. Мой отец, Элиягу Лейбовичюс, ещё перед вероломным нападением Германии на миролюбивый и дружественный ей Советский Союз, уже жил в Каунасе и в 1941 г. добровольцем ушел на войну. Закончив воевать после четвертого ранения и лечения в английском госпитале под Калинином, вернулся в Литву и, навестив родные Обяляй, привёз оттуда единственное, что осталось от многочисленной, далеко не бедной семьи – нашего славного попку Маврикия.

Вернемся, однако, к нашему чаепитию и к воронам на раскидистых кронах белоствольных берёз. Время от времени пернатые своим карканьем перебивали монолог товарки, словно задавая вопросы или напоминая о чём-то. Возможно, то были возгласы одобрения, а может напротив реплики недовольства, хотя кто его знает, что в светлый праздничный день взбудоражило воронье сообщество. Однако в непонятном перекаркивании, иногда звучали и как-будто различались отдельные слова, напоминающие латинские либо греческие имена. Напрягая слух, мы ловили эти звуки, обменивались ими и произносили: «Флавий... Ювеналий... Мария... .» И надо же, оказалось пернатые обращались друг к другу по имени.

Маврикий вышел из состояния внутреннего анализа и пришёл в состояние сбора информации. Он, наконец, заметил наше пристальное внимание на стороне, и в первую очередь отсутствие внимания к себе, и недовольно зацокал. Я перенёс насест ближе к краю столика, попугай посмотрел вниз, вдруг застыл на жерди, будто оцепенев, и наклонил свою чубастую голову в направлении доносившейся до него вороньей беседы. “Дос из а ганце майсе”,- неожиданно воскликнул Маврикий на идиш, на полузабытом языке ашкенази, который нередко можно было слышать на улицах и площадях всех европейских столиц и во всех, без исключения, городках и местечках довоенной Восточной Европы.

На идиш в Евроле говорили те невинно убиенные шесть миллионов человек; среди них была и семья, в которой родился мой отец. Столько людей всего сейчас живёт в Прибалтике. Идиш – мой родной, мой первый язык, на котором ежедневно я общался с мамой, папой, бабушкой и соседями, вплоть до сентября 1952 г., когда пошёл в школу, и идиш стал постепенно вытесняться из меня русским. Этому вытеснению способствовали неловкость, смущение и стыдливость, в которые вгоняли нас - еврейских детей дети простых советских трудящихся и специалистов, завезённых в Литву для внедрения в местное население дружбы народов и для развития местной советской индустрии. “По просьбе” тех же трудящихся-пролетариев, которые “соединились” с Литвой, была в 1949 г. в Вильнюсе закрыта последняя еврейская школа на территории СССР. Местное население также не было осенено дружелюбием по отношению к нам – еврейским детям, но ощущалось это во дворах, в общении с соседскими детьми в гораздо меньшей мере; не так громогласно и уверенно, как из уст детей “старшего брата” и хозяина новой жизни.

“Дос из а ганце майсе”, - воскликнул Маврикий на идиш, что означает “это целая история”, и повёл пересказ вороньей беседы с греческого диалекта вороньего на идиш, видимо рассчитывая, что на идиш будет недоступно для посторонних ушей, отпуская замечания, прилагая свои хриплые комментарии и снисходительно посмеиваясь. Ведь недавняя небольшая часть его долгой жизни пришлась на период становления и слома Империи.

Вступление попугая произошло настолько неожиданно, что я не был готов записать дословно то, что в переводе донёс до нас Маврикий и опасался пропустить что-либо в поисках бумаги и карандаша. Сейчас, вечером, вспоминая, осмысливая утренние птичьи прения, постараюсь вкратце передать пересказанное им на идиш, в переводе на русский. Жаль лишь, что он, будучи занят внутренним созерцанием, начал пересказывать не сразу, не от начала.

Наши вороны – птицы небесные - вели беседу, вспоминая то, что видели и слышали они и их предшественницы, передавшие потомкам свои наблюдения и молву людскую. Молва людская, что волна морская катится по шарику, угасает, исчезает, вновь возникает дополненная, приукрашенная или утрачивает какие-то мелкие подробности, возможно проливающие нежелательный свет. Нередко молва оживает, возникает спустя годы и века в местах далёких и вне той среды, в которой зародилась.

Вот и Ворон Флавий, начав свой рассказ, вспомнил о передаваемой в его семье из поколения в поколение истории про то, как его далёкий предок Титус, всегда сопровождавший богов и героев, отдыхал от этой почётной обязанности в тени дерев Гефсиманского сада. Его отдых и разлитое в воздухе спокойствие были нарушены воем и хохотом сбежавшихся гиен и шакалов, которые осаждали небольшую пещерку, манившую их диковинным благоуханием, доступным исключительно их тонкому обонянию. Титус собрался было покинуть облюбованное место, как его внимание привлекла группа блаженных и юродивых, шествующих с цветами и песнопениями к той же пещерке. Испуганные толпой приближающихся людей животные разбежались. Пришедшие к пещерке бесноватые иудеи, принявшие вой и хохот животных за пение, стали водить хороводы вокруг неё и посыпать её цветами. Титус не стал себя обнаруживать, но продолжил дотемна скрытое наблюдение за мистерией и, посещая Гефсимань в течение последующих двух дней, созерцал непрекращавшийся хеппенинг. На третий день явился очень озабоченный субъект, которого, как удалось Титусу расслышать сквозь вопли, шум и пение возросшего числом контингента, звали Теома. Пришедший утверждал, что прибыл издалёка, и ещё в пути дошел до него слух о том, что третьего дня преставилась мать его наперсника и учителя Иешуа, некогда првозглашавшего себя царем иудейским, и казненного за это по приговору суда, и, что тело её, погребённое в пещерке, похищено “под шумок” злокозненными иудеями, пока контингент священодействовал: одни воскуряли травку, психодельничали, иные впали в нирвану. Недоверчивый Теома стал плакать подле камня, потребовал открыть пещерку. Далее произошло невероятное. Когда, отвалив камень, открыли пещерку, то пришли в ужас: тела там не было, - остались одни только погребальные пелены; контингент стоял в изумлении, недоумевая, что это значит! Лобызая со слезами и благоговением оставшиеся погребальные пелены, они молились Господу, чтобы Он открыл им, куда исчезло тело?

Пока вороны обсуждали “евангелие от Флавия”, Маврикий, хрипло посмеиваясь, отпустил совершенно неожиданный для еврейского уха комментарий.
"Известное дело: жиды... На протяжении веков христианские апологеты кропотливо и досконально изучавшие их историю, религию, культуру и психологию, пришли к выводу, что если даже евреи кровь христианских младенцев в мацу и не кладут, то так или иначе они – евреи - злокозненны, ибо стремятся ко владению всем миром, к господству над землями и народами. Ну а похищение Приснодевы, если не первое, то одно из первых и самых значительных еврейских злодеяний в цепи жидомасонского заговора, принесшего неисчислимые бедствия людям русским, и, совершенно естественно, что именно передовая российская исследовательская мысль на стыке различных наук внесла в его разоблачение неоценимый вклад, что нашло блестящее отражение в “Протоколах Сионских Мудрецов”20."

Затем, Флавий, как мы узнали из пересказа Маврикия, передал праздничную эстафету ворону Ювеналию. Ювеналий поведал благодарно внимающему вороньему сообществу о том, что слышал от вороньих старцев подобную, но несколько отличную “майсу”21.

"Хотя в Святом Писании нет ничего о кончине Пресвятой Девы Марии, однако от моих предков, из древнего предания, передаваемого из уст в уста, мы знаем, что во время ухода её в мир иной, святые Апостолы, которые были рассеянны по вселенной для спасения народов, в мгновение по воздуху были собраны во Иерусалим и, когда были поблизости, им явилось видение ангелов и стало слышно Божественное пение высших сил. Так с божественной и небесной славой предала она свою святую душу в руки Божии неким неизреченным образом. Её тело, вынесенное и погребённое с ангельским и апостольским пением, было положено во гробе в Гефсимании. И на этом месте три дня продолжалось непрерывное ангельское пение. Когда же через три дня ангельское пение прекратилось, то апостолы открыли гроб, поскольку один из них, отсутствовавший и прибывший после третьего дня, пожелал поклониться телу Девы. Но тела на этом месте не оказалось, так что, найдя лишь лежащие погребальные одеяния, они закрыли гроб. Пораженные чудом таинства апостолы только и могли подумать, что Бог, благоволивший воплотиться и вочеловечиться от неё и родиться во плоти, а после рождества сохранивший невредимым её, сам благоволил и после отошествия почтил её чистое и незапятнанное тело нетлением и перемещением к себе на небеса."

Здесь Ювеналий многозначительно и загадочно замолк, видимо желая придать, только-что прозвучавшему повествованию особый духовный смысл, подчеркнуть мистическую составляющую. Вороны раскаркались наперебой. Не дав возникнуть стихийному митингу, Флавий подытожил всё своим зычным ‘Cras’, что на латыни означает “завтра”, и стая шумно снялась на поиски пищи материальной.

Мы, наконец, перешли к следующей чашке зелёного чая, заваренного Еленой. Маврикий, наконец, получил свой второй “Мамэдывь” (попугаячья переделка названия конфеты “NOMEDA” на манер кавказской фамилии), но прежде, чем приступить к её ликвидации пустился в обсуждения и комментарии к рассказу Ювеналия.

“Это способ пленить сущность, чтобы та не смогла родиться во плоти заново, не стала призраком или не ускользнула туда, где ее никакой волшбой не достанешь”22, - изрёк Маврикий и пояснил нам, зачарованно слушавшим его домочадцам, что Единый Великий Всемогущий забрал её к себе в эмпирей, позднее описанный Данте в “La Commedia”, чтобы больше никого и никогда не рожала, чтобы не плодились идолы и не создавали люди себе кумиров и не поклонялись им.
На этой пронзительной ноте Маврикий принялся терзать “Мамэдывь”.

Завершая чаепитие, позволю и я себе заметить в дополнение к изреченному Маврикием: Сей радикальный акт Господа был призван, но не помог спасти Человечество.

В 571 г. от Р.Х. родился Мухаммад23.

Алиф. Лям. Мим.24

Примечания:

1 Лат. Глас народа – глас божий;
2 Александрийский попугай, или Большой кольчатый (Psittacula eupatria). Один из видов рода кольчатых попугаев. Места распространения - от южного Афганистана через полуостров Индостан, Шри-Ланка, Бирму вплоть до Вьетнама;
3 Каффа – столица генуэзского Крыма, с 1804 г. Феодосия;
4 Александр Македонский (Александр III Великий, лат. Alexander III Magnus, родился предположительно 20 (21) июля 356 — 10 июня 323 гг. до н. э.) —македонский царь с 336 до н. э. из династии Аргеадов, полководец, создатель мировой державы, распавшейся после его смерти;
5 «бычьеголовый»; лат. Bucephalus — кличка любимого коня Александра Македонского;
6 Амазоны (лат. Amazona) — род попугаевых;
7 Фернандо Кортес де Монрой и Писарро Альтамирано (исп. Fernando Cortеs de Monroy y Pizarro Altamirano), более известный как Фернандо, Эрнаандо, Фернан или Эрнан Кортес (исп. Hernаn Cortеs, 1485—1547) — испанскийконкистадор, завоевавший Мексику и уничтоживший государственность ацтеков. Благодаря ему в Европе с 1520-х годов стали использовать ваниль и шоколад;
8 Теночтитлан — ацтекский альтепетль (город-государство), находившийся на месте современного города Мехико. Был основан примерно в 1325 году на острове посреди солёного озера Тескоко, в 1521 году был разрушен испанскими конкистадорами под руководством Эрнана Кортеса;
9 Монтесума II (1466—1520), император ацтеков с 1503;
10 Посёлок городского типа в 77 км севернее Лиссабона, на побережье Атлантического океана, с численностью населения 3300 жителей. Поселение на месте нынешнего Обидуша было основано римлянами в I веке до н. э. Его название происходит от латинского слова oppidum — «крепость», «цитадель». В своё время поселком владели вестготы и мавры. В 1148 году поселение перешло в руки португальцев. Обидуш считается «шоколадной столицей» Португалии, в городе даже проводится международный фестиваль шоколада
11 Луис де Камоэнс (Луиш Ваш ди Камоойнш, порт. Lu;s Vaz de Cam;es; около 1524, предположительно Лиссабон — 10 июня 1580, Лиссабон) — португальский поэт, живший в XVI веке, автор поэмы «Лузиады»;
12 Васко да Гаама (современное португальское произношение Вашку да Гама) (порт. Vasco da Gama; 1460 или 1469 — 24 декабря 1524) — португальский мореплаватель эпохи Великих географических открытий. Командующий морской экспедицией, которая впервые в истории проплыла из Европы до Индии. 6-й губернатор Португальской Индии, 2-й Вице-король Индии (в 1524 году) и 1-й граф Видигейра;
13 Томас де Торквемада (исп. Tom;s de Torquemada, или Торкемада; 1420 — 16 сентября 1498) — основатель испанскойинквизиции, первый великий инквизитор Испании. Отличался особой жестокостью. Был инициатором преследования мавров и евреев в Испании;
14 Грация Меендес Наси (исп. Gracia Mendes Nasi, в христианстве названная как Беатриис де Луна Мендес, в еврейской традиции Хана, ивр.; 1510, Лиссабон — 1569, Стамбул) — выдающийся общественный деятель европейской еврейской общины периода европейского ренессанса;
15 Известный сефардский банкир из Антверпена Сэмэх Бенвенисте (имя при крещении Франсиско Мендез);
16 На улице Rua Nova, проходившей по самой красивой и оживленной части Лиссабона, жили наиболее богатые евреи, на этой же улице была расположена главная синагога;
17 Гаруда (санскр. garu;a , «всепожирающее (Солнце)») — в индуизме ездовая птица (вахана) бога Вишну, борец со змеями-нага. В буддизме один из символов просветлённого ума. В понимании индуизма добыча птицы Гаруды — змеи, гнездящиеся в умах неверующих и сомневающихся в Боге;
18 Колаш (исп. Colash — es: Colash) — бог из пантеона инков, родившийся из птицы. Выражает сущность всех вещей;
19 Книга Руты Ванагайте «Musiskiai» («Наши») о геноциде евреев в Литве в 1941 году вышла в январе 2016 года на литовском языке в издательстве Alma littera (Вильнюс);
20 «Протоколы сионских мудрецов» — подложный антисемитский документ, в котором излагаются планы евреев по установлению мирового господства и разрушению христианского мира. Впервые опубликован на русском языке в 1903 году под видом отчёта о тайных собраниях сионистов в Базеле. Текст «Протоколов» стал основой для антисемитизма XX столетия и сыграл важную роль в обосновании теории «иудеомасонского заговора»;
21 Майса (идиш “а майсе”) – сказка, рассказ, байка;
22 Фраза взята из книги Антона Орлова (псевд., наст. Ирина Коблова) “Пепел Марнейи”;
23 Муха;ммад; 22 апреля 571, Мекка — 8 июня 632, Медина) — арабский проповедник единобожия, основатель и центральная фигура ислама. По мнению мусульман, является пророком ислама. Согласно исламскому учению, Аллах ниспослал Мухаммеду своё священное писание — Коран;
24 Комбинации букв, с которых начинаются 29 сур Корана. Ровно половина из 28 букв арабского алфавита выступают в роли Мукатта’а (араб. - «разрозненные [буквы]») или Фаватих (араб. - «открывающие [буквы]») поодиночке или же в различных комбинациях из двух, трёх, четырёх или пяти букв.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 39
© 08.02.2018 Хона Лейбовичюс
Свидетельство о публикации: izba-2018-2193540

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези












1