Кастелянша


В младших классах мечтала поскорее стать взрослой.
Ненавидела интернатские вещи, в которые нас одевали: колготки растянутые, перештопанные разноцветными нитками на пятках, с прозрачными коленями. Постоянно приходилось поправлять их, когда они спускались.
По-дурацки смотрелись плиссированные юбки серого цвета с красной каймой. Их я больше всего не могла терпеть. Длина – как у бабушек, широкие, сверху резинка, а если ещё и сандалии к ним, то вообще срам. Кофты, платья - все одного фасона и цвета.
Раз в месяц мы, всем классом, выходили в город на культурное мероприятие. В кино разрешалось одеться попроще, а в театр требовали надевать школьную форму – парадно-выходных платьев не было. По Советской улице, а это главная улица в нашем маленьком городке, шли, разбившись по парам, строем. Воспитательница во главе, а староста класса сзади.
Со всех сторон летело: «инкубаторские идут!»
Это про нас. Одинаково одетых...
В интернате склад для вещей назывался «кастелянной». Огромное помещение с тусклым светом, заставленное шкафами и полками. В шкафах размещалось постельное бельё, а по полкам сложены были платья, рубашки, отдельно трусы, отдельно майки, носки и прочее. Грязные вещи складывались в отдельный большой мешок, который после наполнения, отправлялся в прачечную.
В кастелянной всегда стоял терпкий запах хозяйственного мыла и полусырого белья. Каждую пятницу, не чаще, ты мог туда прийти и поменять ношенные вещи на стираные.
Кастелянша Татьяна Петровна была вредной тёткой. Большая бородавка располагалась у неё прямо на носу и портила её, делая похожей на бабу-ягу. Как-то зимой я, забыв о бородавке, подсказала ей вытереть вытекающую из носа соплю, и с тех пор мы враждовали.
– У тебя платье ещё свежее, – бурчала недовольно она, – когда я приходила к ней.
В следующий раз, если неделю ходила аккуратно, специально ставила пятна на платье или обливалась компотом.
Неприятной и позорной процедурой было менять при ней трусы. Она всегда зорко за тобой следила, потому что считала нас всех воришками.
Ну, было дело…
Иногда прихватывали лишнее, одевая на себя по двое, трое трусов. Нам, малышам, воспитатели не особо разрешали стирать самостоятельно. Слишком много мыло тратили.
Татьяна Петровна не брезговала и ширинки у нас проверять.
– Выворачивай, - приказывала она беспардонно.
Краснея, снимала с себя трусы и показывала всю недельную грязь.
– Только быстро, – зычно продолжала Татьяна Петровна – на всё две минуты.
И ты бежишь к знакомым полкам, подставляешь табуретку, вскакиваешь и ищешь глазами трусы поновее. Хватаешь, а они оказываются то без резинки, либо с дыркой. На это уходит время.
Лихорадочно продолжаешь быстро перебирать руками стопку.
– Ты скоро-о-о? – вопит кастелянша, недовольно.
– Уже всё! – бурчу я.
А трусы предательски не находятся.
Почти все в плохом состоянии. Поди, найди что – получше.
Выхожу к ней переодетая.
Татьяна Петровна всю ощупывает на предмет кражи.
– Знаю я вас, цыган, - и выталкивает меня в коридор, с этими словами.
Многим ребятам удавалось обмануть её и поменять вещи два раза в неделю.
Только не мне с такой внешностью.





Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 59
© 08.02.2018 Ирина Проскурина
Свидетельство о публикации: izba-2018-2193532

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Раиля Иксанова       21.02.2018   10:27:10
Отзыв:   положительный
Когда нет доверия к маленьким детям, какими они должны вырастать?
И никакого привития вкуса. Благо, если сами девчонки будучи взрослыми, могли научиться всему и этикету.
Какая жуткая правда жизни. И снова унижения при смене белья!
Да что за люди работают в таких местах?!
Словно у них самих никогда не было детства и детей собственных.
Как несправедлива судьба по отношению маленьким гражданам страны.
СПАСИБО, ИРИНА, ЗА ЖИЗНЕННЫЕ ИСТОРИИ!










1