Возвращаясь к теме...


Возвращаясь к теме…
(О народном артисте – моём земляке)

Я предполагала, что вернусь к этой теме ещё раз, но не собиралась так скоро, ибо что-то, видимо, не совсем высветилось в ней для меня. Но вот уже вторично ко мне обращаются некоторые лица с центральных каналов телевидения, и вопрошают: «Я прочёл в Интернете Вашу заметку о Серове,* и хотел бы кое о чём Вас спросить…»
Оказывается, они собираются там – сюрпризом для певца – подготовить какую-то программу, и потому хотели бы узнать о нём кое-что новое… Прекрасно зная, что сюрпризы для известных, знаменитых людей наши телеканалы готовят самого разного свойства, а порой – просто очень нелицеприятные, я, естественно, о знаемых мною фактах совершенно не собиралась распространяться,
тем более, что, как человек пишущий, позднее предполагала сама их использовать. Но в жанре серьёзном и уважительном, в таком, например, как обожаемый мною очерк. Примерно так (вполне правдиво) я объясняла свои отказы делиться информацией с уважаемыми коллегами или их помощниками.
Но эти обстоятельства как бы подхлестнули меня уже сейчас всё же обратиться к теме моего земляка и ровесника, Александра Николаевича Серова.
Как я уже писала, первым дал мне известие о том, что Серов – это «наш», сын друга детства и юности моего отца, Николая Сярова, мой папаша Г.Г.Лефтеров, заехав как-то в наш подмосковный городок в 1990-м году, при возвращении на Украину из Нижегородской командировки.
Между нами тогда состоялся тот разговор, который я описала в первой заметочке. Я сказала отцу, что, увы, Николая Сярова не помню, тогда как отлично помню его брата, Степана, отца моего одноклассника Жорика Сярова. И помню – визуально – очень похожего на дядю Стёпу ещё одного их брата, отца Саши Сярова (двоюродного брата Жорика, погодка и одноклассника моей средней сестры Дины).
Мой же отец рассказал мне при той встрече, что мы с Сашей (певцом) родились с разницей в четыре дня (он точно назвал дату его рождения) в одном родильном доме нашего посёлка, и даже – позднее – вместе «играли в песочнице». Так он выразился.
Я ещё удивилась его добротной памяти, а уж намного позднее – удивилась ещё более, когда где-то то ли прочла, то ли услышала с экрана, что сам Серов называет своим местом рождения г.Николаев, а позднее где-то услышу – какое-то село под Николаевым.
Но всему бывают объяснения, и я предположила, что, возможно, его мама после отъезда из Акимовки решила зарегистрировать сына по своему месту жительства, так и оказалось, что Саша – то ли земляк мне, то ли не очень…
Папаша объяснил мне даже причину развода родителей будущего певца: отцу Саши не хотелось проживать вдали от близких родственников и он не желал уезжать в Николаев, где ранее проходил службу в армии, где и познакомился с мамой Александра, Зинаидой.
Маме же его чем-то не приглянулась Акимовка и она с маленьким сыном уехала на свою родину. Не знаю, как скоро снова женился отец Саши, но мой родитель назвал женщину, на которой он женился: Любовь Кравченко. Я сразу же припомнила двух старичков этой фамилии, с которыми дружила моя бабушка (по отцу, Мария Дмитриевна Жейнова), и которые в период моего детства нередко бывали в гостях у нас.
Я тут же переспросила у папаши: - Это дочь дяди Гриши и тёти Любы** Кравченко? – Он ответил: - Да. Ты помнишь их? – Помню. А дочь их – нет. – И это правда. Я до сих пор отлично помню очень приметную внешность её отца (Григория), тогда как лицо его супруги теперь, увы, в моей памяти стёрлось.
Лишь помню их дружественность между собой. Они постоянно приходили вместе, и в детстве я, скорее, могла бы подумать, что так дружны бывают бездетные взрослые (о них я, скорее всего, так и думала), но вот, оказывается, их дочь осчастливила Николая Сярова, и вместе они воспитывали двоих детей (по отцу приходящихся братьями*** Александру Серову).
Я почему пишу это всё подробно: один из вопрошавших от ТВ сказал мне, что, якобы, Александр сейчас имеет желание познакомиться с этими родственниками, но, якобы, не знает, как и где их найти. Что он всего однажды видел своего отца в молодости, когда они и снялись на память на фото,**** и это всё, что осталось у него от той встречи. (Ну, плюс, конечно, воспоминания, как думаю я).
Да, этот посредник в делах Саши (назовём его так) ещё сказал мне, что позднее Александр отправил своему батюшке некоторую сумму денег, которая равнялась сумме полученных прежде алиментов, помноженной на десять.
Не знаю, как это было в реальности: может, Александру хотелось унизить своего отца, или показать, что он щедрее его… Или напомнить, как в своё время тот не захотел помочь ему в очень трудный и ответственный момент становления его карьеры (как артиста)…
Об этом сужу вот из какого факта. Уже примерно в 2007-м году, в мой, что называется, очередной приезд на родину, при встрече с моим отцом он однажды неожиданно произнёс: - Жена Николая Сярова так ненавидит Серова! – Я переспросила: - Ненавидит? За что? Что он ей сделал? – Он когда-то попросил у отца 500 рублей, а тот не дал…
- Не дал пятьсот рублей? Всего-то – пятьсот рублей?
- Он хотел дать, но жена запретила. –
И, услышав это, я, конечно, поняла, какая драма, на самом деле, видимо, долго горела и выгорала в этой семье. С тех самых моментов, как Александр стал известен, знаменит, богат... Вероятно, отец его не мог себе простить, что не поддержал сына в нужный момент. Возможно, высказывал эти сожаления и жене, которую считал виновной в этой меркантильности. Та же – затаила обиду и недоброжелательность к известному уже певцу.
На момент одного из наших разговоров с моим папашей в Акимовке (а это могло быть летом 2007-го или 2008-го года) он мне как-то сказал об одном из семейств Сяровых, с которым был более близок после годов юности, и о котором я упомянула в первой моей статье, ***** что «Сяровых всех косит диабет».
Это было сказано о семействе «высокорослых» Сяровых, очень близких родственников моей бабушки (они ей все были племянниками), один из них был моим крёстным отцом. Мощные были мужчины, а на момент нашего разговора все уже умерли (Иван, Георгий, Владимир).******
В один из моих приездов, видимо, позднее того разговора, папаша сообщил мне и о смерти Сашиного отца. Я, помню, спросила тогда, приезжал ли Александр на похороны? Он ответил, что нет. А через какое-то время, помню, переспросила: - А отец Серова тоже умер от диабета, как эти? – я кивнула куда-то за окно.
Папаша понял, о ком я говорю, т.к. большой старый дом семейства «высокорослых» Сяровых находился недалеко, через улицу наискосок от нового, выстроенного дома моего отца, и он мне ответил: - Нет, его разбил паралич… - Мне, конечно, было искренне жаль этого человека, как бы «без вины виноватого» и, вероятно, постоянно несшего в себе эту долгую боль размолвки с Александром.
В 2011-м году я в последний раз, дважды (по семейным обстоятельствам), приезжала в Акимовку. Летом и в сентябре. Решала вопросы лечения моей мамы, и одновременно (так вышло) в сентябре мы сумели встретиться (впервые за все годы) с некоторыми из одноклассников. Посидели в кафе, нас было восемь человек: трое «парней» и шесть «девчонок» (в возрасте 60-тилетних).
Среди «ребят» был и брат Саши – Георгий. Он приехал на прекрасной чёрной блестящей машине (в марках я не разбираюсь, увы), но уже внешне я поняла, что Жорик серьёзно болен. Чуть позднее в разговоре он назвал её «болезнью Бехтерева», это какие-то осложнения с позвоночником. Но я была очень благодарна ему, что он всё же приехал на эту встречу, т.к. не виделись очень давно. В нашем скромном застолье он ещё и сделал комплимент мне, что я «очень похожа на маму».
Я и впрямь в тот переходный возрастной момент очень походила на маму, а комплиментом это было потому, что моя мамочка всегда была одной из первых красавиц нашего немаленького селенья, и это все знали, и этому многие-многие завидовали на протяжении долгих-долгих лет…
За сдвинутыми столами мы с Жориком сидели по диагонали, а говорил он как немного, так и негромко, но приятные слова меня порадовали. Чуть ранее, ещё до застолья, он успел мне сказать: - Умер наш Саша, ты знаешь? - (О своём двоюродном брате, двумя годами помоложе нас). – Знаю, - ответила я. – Мне сказал мой отец. – Я даже не выразила ему тогда соболезнования, поскольку прошло уже какое-то время после этой смерти. Не знаю даже, правильно ли я поступила в том случае…*******
Но я помню и об этом наш разговор с моим отцом. Еще ранее узнав, что Александр трудится главным архитектором посёлка (райцентра), помню, сказала отцу: - Александр Григорьевич, наверное, пристроил? – на что тот мне ответил: - Конечно, дядька помог. – Речь шла об А.Г.Сярове, долгое время проработавшем зав РОНО (рай. отделом образования).
Не помню только, на момент этого нашего разговора был ли жив ещё сам Ал.Григ., т.к., посещая местное кладбище после гибели в автоаварии моего родного брата Юрия (то ли в 2008-м, то ли в 2011-м году), я как-то увидела свежую большую могилу в венках и цветах, подошла ближе, оказалось, здесь недавно похоронили свояка моего папаши А.Г.Сярова.******** (Кто-то позднее мне сказал, что он продолжительно болел; чем ,не помню).
…В момент нашей встречи с одноклассниками, в разговоре с Жорой я упомянула, что как-то случайно встретила в Москве Серова и спрашивала у него – не общается ли он с вами?.. Я не досказала ещё, а Жора ответил: - Нет. Как-то однажды передал деньги, и всё… - Да, он сказал мне, что не общается. Но вспомнил твою маму, тётю Лиду, упомянул Ларису… - (приёмную старшую сестру в их семье). Больше о Серове мы тогда не говорили.
Но то, что тема отца для Саши Серова была открытой раной и в момент нашей с ним случайной встречи в Москве (на Садовой-Триумфальной улице), это я поняла ещё тогда, при нашем разговоре. Помню, представившись, я сказала ему, что о нашем родстве-землячестве мне сообщил мой отец. Он тогда несколько оживился, наклонился ко мне поближе и переспросил: - Чей? Мой?.. Ваш отец?
То есть, ему было важно это уточнить: - его ли отец «прихвастнул» своим сыном, или какой-то чужой человек пожелал погордиться им? Мне показалось тогда, что даже само упоминание его отца (которого ведь он не знал всё детство, как и всю последующую жизнь после той единственной юношеской встречи с ним) как-то зажгло огонёк в его глазах.
А ведь он тогда был на пике славы, известности. И вид у него (на телеэкранах, во всяком случае) всегда был счастливый. Кстати, когда у него начались семейные неприятности – я узнала об этом как-то… через карты. А именно: в 90-е годы, по одной умненькой книге, научилась раскладывать пасьянсы методом Марии Ленорман, когда-то ворожившей, кажется, самому Наполеону. И в тот период, раньше, мне удавалось «гадать» очень точно, сама тому удивлялась.
Как-то разбросала карты на своего земляка: смотрю, выпадает разлука у него, одиночество. А был уже семейным. Я и подумала тогда: что-то трещит в жизни Александра. Вскоре информаторы ТВ стали сообщать это с экранов. Так что карты не обманули. Кстати сказать, был у меня и один очень предсказательный сон: о тяжёлой болезни И.Крутого, где Александр почти дежурил у его больничной палаты.
И действительно, вскоре стало известно о серьёзном заболевании молодого ещё тогда композитора, а на вопрос кого-то из журналистов позднее о том, как в тот период проявляли себя его друзья, помню, Крутой сказал, что осталось их тогда не так много: Серов, И.Николаев, может, Лайму Вайкуле ещё назвал, точно уже не помню…
Вот – почти всё, что я могу рассказать из известного мне об Александре. Не совсем понимая, что ищут в его биографии мои коллеги-современники, я заканчивала беседы с ними очень простыми словами: - Никаких монстров среди его родственников нет и не было. Это обычные, очень скромные (в большинстве своём, не ручаюсь за семейство Ал.Григ-ча), трудолюбивые люди.
Признаться, я даже не догадалась спросить у моего папаши о профессии отца Александра. Может, шофёром был? Не знаю, увы. А вот сейчас, когда собрала вместе все эти факты, как-то уж даже подумала: как бы не опоздал Саша Серов на встречу со своими родственниками из моего когда-то родного посёлка, поскольку все имеем эту слабость - и стареть, и уходить из жизни.
И напрасно он интересуется только родными детьми своего отца. Уверяю, что те, о ком я написала здесь, и о ком не написала (т.к. и сама их почти не знаю) из семейств его двоюродных братьев и племянников, – люди очень скромные, порядочные, умные. Сужу даже по своему однокласснику и его семье (по тем, кого знала лучше других).
И коль он встречался раньше с ними (с той же тётей Лидой, которую упомянул в разговоре со мной в 95-м году) – то прекрасно должен помнить и знать это и без моих подсказок. Мне думается, он вполне мог бы однажды летом приехать отдохнуть, например, в Кирилловку на Азовское море, вместе с дочерью, и попутно познакомиться со многими из своей родни, и познакомить с ними дочь.
И даже – не опасаясь за обязательства помогать кому-то материально. Не исключаю, что в сегодняшний момент они, его родственники, вполне могут жить благополучно. Хотя, конечно, среда сегодняшнего бытия на Украине преподносит, скорее, негативные сюрпризы своим согражданам.
Адрес родительского дома, как и телефон, если понадобится, и если Александр реально подзабыл их, подсказать могу. (Если верить, конечно, что люди, обращавшиеся ко мне, реально его друзья и верно формулируют желания самого Александра).
…Допишу ещё один маленький фактик, вспомнился вдруг. При первой нашей беседе о Сяровых-Серове (здесь, в Протвино) мой батя припомнил, как когда-то, как он сказал, «спас» от голода семейство свояков. Я тут же подумала: - Ну, привирает старикан, - и спросила его: - Как это ты их «спас»? – на что он мне ответил: - После войны, в голод. Как-то их отец подошёл ко мне и сказал:
- Сейчас Стёпка - (не помню точно, какое имя он назвал – В.Л.) – придёт из школы, а дома ни крошки. Мне вообще нечем их накормить… - На что, якобы, мой папаша ответил: - Бери мешок, пошли. – И они отправились куда-то в колхозное поле, чего-то там насобирали (кукурузы, что ли, он сказал, – В.Л.), и тем самым он выручил семейство.
Признаться, на момент, когда мой батя это мне рассказал, я не очень поняла – почему ему так памятно это событие: подумаешь, сходили в поле, нарвали кукурузы… Позднее, в 90-е годы, пережив со своим ребёнком безработицу и нужду здесь, в Подмосковье, я несколько иначе посмотрела на рассказанное папашей из его послевоенной реальности: в голодуху это – действительно событие.
К тому же, я припомнила, как ещё в 50-60-е годы в нашей там украинской местности на какой-то пролётке, запряжённой лошадью, вокруг полей разъезжали так называемые «объезчики», о которых старшие ребята говорили, что они охраняют поля. Специально объезжают их, высматривая воров. А сразу после войны, как известно, за несколько колосков, сорванных в колхозном поле, давали реальные тюремные сроки…
Папаша-то мой всё это знал и помнил, потому и рассказал мне этот эпизод. А что не приврал, я могу судить по тому отношению, какое к Георгию Георгиевичу (моему папане) имели его многочисленные родственники и приятели, проживавшие в болгарском небольшом селе Дмитриевка (являвшемся и в те годы, и теперь частью райцентра Акимовки). Как-то вот его уважали, признавали за лидера тогда.
То ли за его энергичность, то ли за задор, то ли за беспечность. На период этого эпизода, рассказанного мне, как я понимаю, он уже не учился в школе: когда-то поведал нам, своим дочкам, что бросил её в третьем классе. Видать, всё форсил перед сверстниками: в форточку, говорит, вылазил на уроках, дразня учителя (или учительницу). Тем и закончилось его обучение.
А отец его погиб в финскую войну. Пропитание, видать, с ранних лет себе добывал сам. Думаю, эта напористость его, что ли, вызывала уважение у окружающих. Как-то однажды (в конце 60=х) мне очень нахваливал его - тоже близкий родственник и кум - дядя Митя Саранди. Возможно, единственный был коммунист из всей родни, шофёр, возил председателя самого большого колхоза.
Но – по мягкости характера и скромности – не имел того авторитета, что мой папаша. Хотя мой на тот момент, о котором говорю и помню (60-е, 70- годы), – уже был инвалидом: в возрасте ещё только 23-х или 24-х лет на производстве потерял руку. А это значит – и в любимом футболе пришлось отступить на второй план, и во многих прочих делах уступить кому-то… Это уже были разочарования да удары судьбы…
А вот пока был юнцом, да в силе, при энергии, тогда-то, видать, и другим помочь не считал зазорным. Может, именно поэтому, как помню, и ему ответно многие помогали в период нашего детства. Когда стал молодым многодетным отцом…********* Но это уже к вопросу моей основной темы – никакого отношения не имеет…
___________________________

*»Звание «народный» – это серьёзно!», написанную мною в 2005 г. и опубликованную тогда же в №2 (13) детско-юношеского журнала «Эксперимент», а позднее размещённую на моих творческих страницах в Инете. (Примеч. В.Л. от 08.02.18.)
**Мне кажется, что я правильно помню имя этой женщины, хотя за бытностью лет могу уже и ошибиться…
***Как сообщил мне когда-то в письме мой брат, лично беседовавший с супругой отца А.Серова, их старший сын Олег умер ещё в школьные годы от полученной в школе травмы. Имя младшего сына мне не известно. (В начале 2000-х он был женат, детей не имел. Что изменилось за последние годы – не знаю).
****Фото это мой собеседник переслал мне онлайн (В.Л.)
*****…и о котором подробно написала в рассказике «Тётя Дина» (Из воспоминаний детства).
****** (Все родные братья тёти Дины, о которой - мой рассказ-воспоминание).
*******Интересно, что и в отношении выбора профессий наших с Жориком самых близких родственников что-то в наших больших семьях переплелось: моя сестрица Диана и Сашок Сяров, её одноклассник, закончили один и тот же вуз в Днепропетровске: ДИСИ.
********Насколько мне известно сейчас, его самые близкие родственницы – жена и две дочери - ныне проживают за границей, в Испании и Болгарии. Но сведения эти – уже десятилетней давности.
*********В августе 2013 г. умер и мой отец, увы…
08.02.2018.
В.Лефтерова






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 08.02.2018 Валентина Лефтерова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2193271

Рубрика произведения: Проза -> Статья












1