«Счастливый» пельмешек


Они сидели за столом дружной семьёй и с приподнятым
настроением лепили те, сибирские, домашние пельмени.
Ниночка, пятилетняя дочь, рыжеволосая хохотушка с
веснушками на носу, не отставала от родителей. Её ма-
ленькие ручонки шустро и умело придавали пельменям
особый вид – они отличались аккуратностью, что не ска-
жешь о полепушках её отца Володи. То он перебарщивал
с фаршем, и вздувшееся тесто невольно расползалось, то
не залеплялись края пельменя, а то и вовсе непослушный
пельмень выворачивался и падал на пол.
«Вот некультяпа», - подшучивала жена, а Ниночка, до-
ставая упавший пельмень, подражая маме, смеясь, напе-
вала:
«Некультяпа, некультяпа, некультяпа – наш ты папа».
«Нет, девчонки, так не пойдёт, на сегодня я буду пова-
ром, а вы лепите, к тому же у вас ловко получается», – вы-
крутился Володя, подмигнув жене Клаве, пошёл к плите.
В семье пельмени были коронным блюдом. Клава ро-
дом из Ашхабада, где и живут по сей день. Раньше в её
семье к такому блюду относились равнодушно, а вот ла-
ваши, чебуреки, долму – это как наши голубцы, только
завёрнутые в виноградный лист, – другое дело. Но когда
вышла замуж за Владимира, а он из далёкой сибирской
глубинки, и они съездили на Володину родину, там отве-
дала Клава свекровушкиных пельмешков. С тех пор ба-
лует своего муженька, да и Ниночка уплетает их за обе
щёчки. Вот и научили девочку сызмальства стряпать. А
ещё они всегда лепили один пельмешек «счастливчик».
Причём по размеру, он не должен отличаться от других –
иначе просто будет неинтересно.
Кстати, в нашей семье тоже лепился «счастливчик».
Сколько было радости…
Но поскольку семья у нас не маленькая, а счастливчик
был один – каждый о нём мечтал. Мама же в фарш этого
пельмешка добавляла гораздо больше перца или соли, а
порой даже сахара. Помню, как-то и мне достался такой,
и он был с клюквой. Порадовалась…
Целый день ждала какого-то сюрприза. Но его, к сожа-
лению, не было, а я ждала, надеялась, думала: «Значит,
завтра или послезавтра…» Но увы…
Ещё, в нашей семье родители играли в игру «Бери да
помни». Это у курицы есть такая косточка, дужка, она
ещё на рогатку похожа. Так вот, когда съедалась курица,
а эта дужка оставалась невредимой, её ломали, с одной
стороны держался папа, с другой – мама, и у кого косточ-
ка оставалась поменьше, она отдавалась тому, у кого по-
больше, но тот, прежде чем взять, должен успеть сказать
«беру да помню». А если не успел, и сказал тот, который
дал, – значит, проиграл тот, кто забыл сказать эти слова.
Игра могла продолжаться настолько долго, пока один из
игроков не обманет другого.
Причём, насколько я помню, в основном папа обманы-
вал маму. Умел он как-то. Но, думаю, игра была на пользу
– память развивалась, и играли не просто так, а на инте-
рес. Мне же нравилось наблюдать за моими отнюдь не
молодыми родителями.
Так вот, в этой семье к мясной начинке, вместо соли,
перца и ещё чего-нибудь, в этот раз положили пятнадцать
копеек. С тех пор более сорока лет «счастливого» пель-
мешка не лепят. В счастье не верят…
Их единственную, долгожданную доченьку, красавицу
Ниночку врачам не удалось спасти, так как монетка уго-
дила в дыхательное горло.
В кастрюле бурно кипела вода, я сбросила нужное ко-
личество пельменей, добавила соль, размешала, но мои
глаза не искали «счастливого» пельмешка. Я его просто
не леплю…






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 26
© 08.02.2018 Валентина Чубковец
Свидетельство о публикации: izba-2018-2193229

Рубрика произведения: Проза -> Быль












1