Незаживающая рана



Сижу как-то в палате на больничной кровати одна, по
телефону со своей подругой разговариваю, не помню, о
чём разговор шёл. Но прервала его сама, увидев вновь по-
ступившую обаятельную, но уже не молодую женщину.
Её дежурная улыбка в знак знакомства не смогла побо-
роть выдающиеся, заполненные болью глаза.
«Похоже, ей тяжелей вдвойне», – подумала я и не ста-
ла докучать вопросами о болячках. Стараясь хоть как-то
приподнять настроение моей соседке по кровати, увидев
из окна, как кошка карабкается на дерево, рассказала за-
бавную историю о своей кошке Муське, жившей в моём
далёком детстве. А Нина Петровна, так её звали, внима-
тельно выслушав меня, накатно перевела разговор в свою
сторону и поведала мне о своей доченьке Наташеньке.
– А моя Наташенька, доченька… – тут Нина Петровна
как бы ушла в себя, погрузившись в грустное воспоми-
нание, – однажды трёх котят слепых подобрала. Ехала
на своей машине в магазин, за какой-то покупкой – сама
за рулём. Подъехала, вышла, а прямо возле колеса лежит
бумажный свёрток, внутри что-то шевелится. Не смогла
доченька пройти мимо, совесть не позволила. Защемило
у неё в груди, обрадовалась, что не наехала на свёрточек,
развернула его. А там три ну совершенно слепых котё-
ночка. Сгребла их, и домой, уже не до покупок было. Ох,
и повозилась с ними… но в радость – живые душеньки
спасла. С пипетки молочком выкармливала. Выходила.
Другой бы взял и прошёл стороной, а она нет, ни за что.
Все условия им создавала, хватало забот… - тут, Нина
Петровна, ладонью провела по кромке покрывала, сделав
глубокий вздох, продолжила:
- Болела тогда она сильно, но котята не в тягость были,
а в радость. Забавные такие – шустрые, пушистые. Их все
в семье любили и внук мой Олеженька – сынок её, и муж
Наташин. Она одного котёнка Нинусей назвала – в честь
меня. А двух других, как подросли, друзьям подарила.
Нинуську себе оставили, у них ещё и своя кошечка была,
но эта Нинуська теперь Нусем зовётся – котом оказалась,
– слегка улыбнулась Нина Петровна. – И что они только
не вытворяли, любили сильно Наташеньку, и она в них
души не чаяла ждут, ждут свою хозяюшку, – с трудом вы-
давила Нина Петровна. – Год как нет доченьки, померла,
сорок девять ей было, а мне вот семьдесят пять, и зачем
живу? – слёзно произнесла она.
– Живи, милая, живи, – вымолвила я, сдерживая уже
свои слёзы. И надо же мне было завести разговор о кош-
ке?…. А с другой стороны, может и к лучшему, легче ста-
новится на душе, когда поделишься с кем-то своей неза-
живающей раной.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 24
© 08.02.2018 Валентина Чубковец
Свидетельство о публикации: izba-2018-2193227

Рубрика произведения: Проза -> Быль












1