Пастораль птицелова. Глава четвертая.


Пастораль птицелова. Глава четвертая.
- Ну, знаешь ли, Марина, – прохладная щепоть длинных пальцев Галины Германовны властно коснулась подбородка озябшей ученицы и затем резко повернула ее лицо в профиль. От неожиданности Марина сдавленно застонала. Было немного больно. Заныла скула. – Тебе не нужно много макияжа. У тебя тонкое лицо, волосы украшают его непокорностью, линия шеи в меру длинна, в меру…
И тут Галина Германовна саркастически усмехнулась, глаза ее чуть насмешливо блеснули. - Как у моего Гранда. Гранд, ко мне! - Венявская властно

похлопала себя по бедру, потом пошевелила узкой кистью в воздухе, чуть растопырив пальцы с яшмовыми и бирюзовыми перстнями на них. Палево – белая борзая, подошла тотчас же, стуча когтями о паркет и чуть заметно виляя хвостом. Легла у ног хозяйки, нервно кося влажным глазом, и Марине вдруг пронзительно подумалось, что она и сама чем то похожа на эту борзую. Ей двадцать, студентка - консерваторка, едва вернувшаяся с каникул в приморском городке, где давно жили мать и отчим… Не вернувшаяся, если уж честно говорить, а сбежавшая…
***
Невыносимо ей было смотреть, как ёжились плечи матери под пристальным, хмурым взглядом отчима, как вечерами, старательно, будто школьница,  мать выписывала и рассчитывала все скромные дневные расходы в зелёную коленкоровую тетрадь, а потом показывала их ему, поясняя что-то приглушенным, потухшим голосом.

А отчим хмурился и кашлял глуховато, искоса поглядывая на нее сквозь очки… Потом брал у нее из рук тетрадь и что-то в ней перечёркивал красным карандашом, качая головой и цокая языком. Выдавал на расходы вдвое меньше, они с матерью ели на завтрак хлеб с маргарином, маргарин тускло таял, тек водой по кусочку ржаного хлеба, едва попав под лучи жгучего южного солнца. Сливочное масло и тонкие кусочки «докторской»  подавались лишь ему, Ва – ди – му..

Именно так, по слогам, распевно, затаив дыхание, произносила мать его имя. Роняя иглу, отстраняясь от вышивания или книги, едва заслышав в прихожей его шаги или плавный, неспешный щелчок ключей в замке. Огромная квартира главного хирурга военно - морского госпиталя сверкала паркетом, хрусталём и фарфором, все в ней хрустело, крахмально и терпко, горько звенело, скрипело и трепетало, как кровать в огромной спальне за запертой дверью, каждый глубокий час ночи. У Марины сводило судорогой рот, Её едва не рвало, когда она пробегала мимо этой полированной, гнутой инкрустациями, двери ночью в ванную., Утром на кухне, мать и дочь стыдливо прятали друг от друга глаза,

Марина торопливо доедала персик или кусочек груши прихлёбывая жидким кофе с одною ложкой сахара, и бежала, мчалась, просто - летела к морю, фонтанам, берегу, улицам, бухте, очертаниям скал…
Но вытерпела она у моря лишь неделю, жалкую, наполненную солёными брызгами волн и слезами по ночам, скрытыми, горящими где-то в горле. Ей было нестерпимо жаль мать, но уж лучше - под крыло Галины Германовны или в общежитие консерваторское, в смех соседки по комнате, Даши Сторцевой, флейтистки, обожающей джаз, и то и дело зазывающей Марину в кафе, где звучала эта странная серебряно – томительная, как летний дождь, музыка. …


- Ну что ты, ну что ты, Вадим же очень хорошо ко мне относится, что ты выдумала себе, зачем?! - горячим шёпотом оправдывалась мать, торопливо целуя ее в ухо и шею на вокзале, а Марина только видела отчётливо и ясно, как багровел синяк под ее левой мочкой, прикрытый завитком, наливался, словно спелая слива, надкушенная грубым ртом…
Мать что-то украдкой, потерянно и пугливо совала в ее руку. Несколько скомканных купюр… Позже, в купе, Марина небрежно уронила их на дно чемодана, потом неловко протянула Галине Германовне, шлёпая босыми ногами по паркету в свою комнату…

Да, в большой квартире Галины Венявской, которую она про себя звала просто: Германовна, - . бывшей примы областного театра у неё, Марины -ученицы, была своя комната, с большим портретом пленительно некрасивой женщины с нервным ртом и горящими углями - глазами, в цвет смоляных кудрей по плечам, («германовской» прабабки, певицы, отравившийся в Италии из –за несчастной любви!) бежевым ковром с чайной розою в середине, мебелью красного дерева: большим трюмо у стены, во весь ее хрупкий девичий рост, с круглым ломберным столиком, с выдвижными ящиками и узким диванчиком, на котором она спала, по - спартански, по утрам пряча постель в зеркальный стеной шкаф в пространстве между кухней и ванной… Она и жила у Германовны по спартански, пряча между нотными тетрадями томики Саган, Экзюпери или Цветаевой, обливаясь по утрам прохладной водой, замолкая после шести вечера, делая гимнастику для горла в обед…

Вытаскивая ломберный столик в гостиную по воскресеньям. Ближе к полуночи в доме Венявской появлялись гости, ценители тонких вин, крепкого кофе и игры в покер… Они играли так яростно, что царапали мелками сукно, поверхность стола, а потом Марина не менее яростно полировала его. Вплоть до следующего воскресенья столик одиноко и горделиво украшала роза, еловая, ветка или соцветие фиалки… Внизу, на бархате сукна, робко покоились нотные листы с пометками терций, которыми ежедневно должна была терзать своё горло «непокорная девчонка»…


Галина Германовна считала именно такой «неуемную дикарку Сабурову», втайне гордясь своей ученицей, но считая совсем преждевременным признавать это. Поощрял непокорность, явно и страстно лишь один гость, с холодным и яростным блеском в глазах – Загорский… Он ухаживал за Мариной, не таясь, открыто, как то по львиному, хищно, но это тогда не насторожило ее. Совсем. Дерзость ухаживаний была так ей по сердцу, так наполняла ее, словно она, нырнув на большую глубину, и тотчас же вытолкнувшись с силою, из воды, ощутила сильный ожог в лёгких, прямо в середине грудной ямки, в сердце.. «Удар под ребра!»– бархатно смеялся Загорский.

…Когда он впервые ударил ее? Она не помнила… Помнила лишь первое с ним свидание с ним, наедине, не на людях, не в парке или в кафе… И недопитый кофе, капли его на стеклянном столике, осыпавшуюся розу в вазе… Роза всегда была одна, как цапля, как оборванная струна в скрипке, альтово застывшая в хрустальных переливах». Вот так и она застыла, альтово, когда он впервые вошёл в неё, осторожно и мятежно одновременно, заглушив губами возможный стон… Но вместо этого она - засмеялась, и он, ошеломлённый, сдавил пальцами ее горло так, что заломило виски, и бухнуло, падая куда то в глубины тела, сердце ее, как птица с подрезанными крыльями… Вспыхнули яростным, голубоватым огнем его зрачки, расширились, дико, неудержно, и она мгновенно, повзрослевшей душою, поняла, что попалась в гибельные силки.. Бесповоротно. Без шансов взлететь.. И ее никогда и никто не спасёт. Но когда Птицелов впервые ударил ее, она не помнила… Совершенно...





Рейтинг работы: 27
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 7
Количество просмотров: 190
© 30.01.2018 Madame d~ Ash( Лана Астрикова)
Свидетельство о публикации: izba-2018-2184737

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


Надежда Шереметева - Свеховская       01.06.2018   14:54:59
Отзыв:   положительный
Ничего не хочется говорить...
Молча выражаю себе благодарность, что не пропустила вас.


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       01.06.2018   15:26:07

благодарю вас...
Татьяна Максименко       10.02.2018   20:18:42
Отзыв:   положительный
И её никогда и никто не спасёт..?

Благодарю, Лана.
С восторгом!


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       15.02.2018   10:09:26

Первая глава отчитывает новое время в жизни героини.. Жаль, что Вы не поняли:)))))))))))))))))))))))).
Татьяна Максименко       16.02.2018   09:07:55

Это не мой вопрос.
Это вопрос Марины ... в конце этой главы.
Моя надежда осталась там...в первой главе, где её, Марину, сбежавшую от Загорского, бережно окутывал своей заботой Иван...
Извините, Лана.
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       16.02.2018   09:43:16

Танюша, вы читаете, это важно для меня... Огромное спасибо за неравнодушие...
Инна Филиппова       31.01.2018   07:16:00
Отзыв:   положительный
Как всегда - на одном дыхании.
Прекрасно написано...
Прекрасно...


Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       31.01.2018   09:48:56

Благодарна, родная...Это слово вообще было другое. Я исправила... Обнимаю.
Наталья Полякова 50       30.01.2018   23:17:25
Отзыв:   положительный
Язык твоей прозы восхитительно поэтичен, Светлан, о чем бы ты ни писала....

Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       31.01.2018   09:46:20

СПА _ СИ _ БО!!!!!!
татьяна лаевска       30.01.2018   17:41:03
Отзыв:   положительный
да. понравилось. очень.
текст словно сам себя читает...
образы сочные... все эти....
"пленительно некрасивой"
ухаживал " по львиному, хищно",
"одна, как цапля, как оборванная струна в скрипке,
альтово застывшая в хрустальных переливах"....

метафоры как то психологически действуют,
делают жизнь достоверной...
но самое главное, что меня просто сокрушило,
главное:... как повторяется судьба на новом ее витке,
в другом поколении...
конечно, профессионально - это классический пример для психоаналитика...
но я не из тех...
а и меня волнует,... почему это так происходит...
хотя, может и не нужен проф. разбор.
достаточно углубиться вот в такой рассказ,
чтоб что то понять в том, что нас окружает...
спасибо, Лана)))
очень очень очень.
(улыбаюсь, Лана... там с рубрикой что то не то... как и у меня часто бывает)
Madame d~ Ash( Лана Астрикова)       31.01.2018   09:47:49

Спасибо за виртуозное прочтение.. Рубрику поправила.. бегом.. :))))))))))))))))))0








1