Соревнование жён Иакова в деторождении Гл 30 ч.1


Не рожает Рахиль Иакову,
На сестру положила глаз
Чёрной зависти и по всякому
К мужу ластится в поздний час

По нечётным и то по случаю,
Когда младшенький не орёт.
Лии тёмной благополучие
Успокоиться не даёт.

То упрёки, а то стенания
Отравляют высокий слог.
Осуждать не хочу заранее.
Мы ж послушаем диалог.

«Дай детей мне своею завязью,
Как сестре, завяжи свой плод.
А иначе умру от зависти,
Всё живое во мне умрёт.

Взял меня ты как манекенщицу
Для услады своих утех.
Лийка, жалкая алиментщица,
Отняла у меня успех.

В перспективе живу без стимула
Колоском пустым на ветру.
Может статься, женой любимою
Назовёшь ты мою сестру?

Назови, но среди дурманящих
Трав на пастбище поутру
Ты найдёшь близ овец гуляющих
Охладевший Рахили труп.

Где постелью стелилась ранее,
Станет саваном мне трава.
Оборвутся мои страдания.
Разнесёт про тебя молва:

Не хотел муж с бедою справиться.
Я ж тем более не смогла,
От обиды, тоски и зависти,
От бесплодия умерла».

Возмутился Иаков, веские
Аргументы рубил с плеча:
«Не Господь я, душа библейская,
Чтоб ключами ходить бренча.

На замок твои чресла запер Бог
На какой неизвестно срок.
Словно нищая ты на паперти,
Да и сам я ни с чем пирог.

Без Создателя горемычная
Нам ребёнка зачать нельзя,
Твоё чрево не вскрыть отмычкою,
Даже фомкой твой сейф не взять.

Мужа делаешь виноватым ты
Смыслу здравому вопреки -
С причитаний одних с дебатами
Забеременеть не с руки.

По вопросам твоей бездетности
Все претензии не ко мне.
Не превышу верх компетентности,
Сколько ты ни швыряй камней

В огород мой». (Упрёки жёнины
Оборвут лучших чувств полёт.
Где когда-то цвели бегонии,
Там гадюка гнездо совьёт.

Хуже яда слова обидные,
От любимой жены вдвойне -
Видит то, что другим не видимо,
Жалит там, где всего больней.)

«Ты, подруга, в моей неверности
Не должна попрекать меня...
Что за жало под нёбом вертится,
Ну, какая же ты змея».

Та змея к нему с предложением
Безобидным на первый взгляд
И приятным, по многим мнениям
Тех, кто семечками сорят.

«Изотопами Богом мечено
Твоё семя Господь хранит,
Не уйдёт оно незамеченным,
В серном пламени не сгорит.

Соберём мы твоих ужастиков,
Что извергнет мужской формат,
Разместим этих головастиков
В чрево, взятое напрокат.

(Никакой в этом нет мистерии -
Даже девственница родит.
Наша генная инженерия
Благочестию не вредит.)

Вот служанка моя покорная.
Валлу мы отведём к врачу.
От её яйцеклетки донорской
Я сынка получить хочу.

Пусть ребёнка, тобой зачатого,
На колени мои родит,
Пломбу Божью с семью печатями
Не сорвёт мне, не повредит.

Тайну эту деторождения
Не расскажет степной ковыль...»
Так за Саррой в усыновлении
Ещё дальше пошла Рахиль

И в рабыне, в своей прислужнице,
Имплантировала приплод…
(За семейное, жёны, мужество
Вам достойным воздаст Господь.

Не покинет бездетных women Он.
В чужом чреве им принесут...
Сарра первой тогда придумала
Наш коммерческий институт -

За зелёные забеременеть
Из пробирочки иль прям так
От другого кого. В сомнениях
Кто ж сознается, что дурак

Прокололся с осеменением
И предъявит неверной счёт
Клетке донорской? К тому времени
Она деньги уже пропьёт.

Здесь я вижу не меру крайнюю,
Не нужду, а позор страны -
В своём чреве продать заранее
Плод, которому нет цены.)

Нашу нравственность не затронем мы.
Стоит женщину разозлить -
Знает способы порезоннее,
Как мужское либидо сбить.

Если муж со служанкой Валлою
(Гены древние в том виной),
Начинает в деревне баловать -
Это лучше чем со слугой.

Не считает Господь изменою,
Если муж исполняет долг
Свой супружеский - благоверная
Скажет после, а вздрючит до.

Согласился с ней Исаакович
(Ротшильд будущий во плоти).
Вексель с надписью передаточной
Долг супружеский оплатил.

(Я так думаю, со служанкою
Был Иаков уже не раз.
И ребёнка родить не жалко ей,
Если он потом не балласт.)

Зачала Валла та немедленно,
Возгордилась собой Рахиль,
Что в борьбе со сестрою-врединой
Наступила ей на ахилл.

Перешла Рахиль в нападение,
Валле впрыснув фолликулин -
Сыну-первенцу в дополнение
Появляется Неффалим.

На два фронта Иаков трудится,
Жён своих и рабынь слуга.
Две сестры друг на дружку дуются
За наставленные рога.

На две части муж разрывается,
Хоть с Ньютоном он не знаком.
(Тот двучлен, что не разлагается,
Исаак назовёт бином.)

Лия видит Рахили рвение,
Уступать нету ей рожна,
Есть всего одно затруднение -
Перестала она рожать.

С эстафетною мужа палочкой
Пусть рабыня продолжит бег.
У кого посильней служаночка,
Та в итоге одержит верх

Из сестёр в деле расселения
По земле тех, кто «лучше всех».
Им рабыни в деторождении
В гонке той принесут успех.

Где главней всего станет золото,
Кто ковал тот успех и чем?
Не кузнец олимпийским молотом,
А Иакова многочлен.

Вот Зелфа, запасная Лиина,
Ленту финиша чревом рвёт,
Сына именем покрасивее,
Гад Иакович, назовёт.

А другого сыночка - Асиром.
Чем не Ясер, вам, Арафат.
Те библейские безобразия
Палестину взорвут сто крат.

Помидором на белой скатерти
Плющит бедную с тех годин.
Примирить бы их всех по матери,
Ведь папаша у них один.

Годы шли, вызревали злаковы,
Их вязали в снопы жнецы,
И тайком от отца Иакова
Дурью баловалась юнцы.

На жаре очень фруктов хочется,
Даже больше чем покурить,
И Рувим в поле близ обочины
Был не против себя взбодрить.

Не случайно лихие головы
От Двуречия до Афин
Любят яблочки мандрагоровы,
В них стрихнин, кофеин, морфин.

Вяжут люди снопы пшеничные,
А Рувим - яблочки в плаще,
Перед мамкой, глаза масличные,
И не вяжет уже вообще.

У Рахили сосёт под ложечкой,
Начинает просить сестру:
Дать и ей поторчать немножечко
С пьяных яблочек поутру.

Интуиция - мать пророчества.
Смысл имеется у всего.
«Дай мне Лиичка мандрагорчиков
Сына-первенца твоего.

Может, боль, что съедает поедом,
Прочь уйдёт из моей груди.
Мандрагоры той алкалоиды
Поспособствуют мне родить

От Иакова сына гения…»
Здесь опасность большая есть -
Может женщина в то мгновение
На колёса с катушек слезть.

На сестру Лия возмущается -
Увела, дескать, мужика,
А теперь, змея, домогается
Вещих яблочек у сынка.

Но Рахиль так привыкла к почестям,
Так заточена под успех,
Что когда ей чего захочется,
Кого хочешь введёт во грех:

«В женском деле я ж не чудовище
И готова сестре помочь -
Забери ты своё сокровище,
Проведёт он с тобою ночь.

Ты ж мне яблочек мандрагоровых,
Что твой сын отыскал в степи,
Разделив между нами поровну,
За Иакова уступи».

Видно, ломка её замучила -
Непоследнего мужика
Поменяла Рахиль по случаю,
Как Юпитера на быка.

Возвращается с поля вечером
Со стадами Иаков муж,
Лия вышла в шелках навстречу им
И берёт мужика за гуж:

«На тебя мы в картишки кинули,
Разыграли с сестрою кон.
Спишь сегодня ты не с Рахилею,
А со мною - таков закон.

Проиграла тебя увечная
Богом замкнутая Рахиль,
Пусть теперь мандрагорой лечится
И рожать идёт в лопухи».

(Феминистки меня б поправили:
«Всё враньё здесь, наверняка.
Только дуры две ненормальные
В карты ставят на мужика».

В уважаемом мной Урюпинске
Отличается женский род,
И, поверьте, что не по глупости
Девки шпильки пускают в ход.

Каблуками, ногтями женскими
Танцплощадки испещрены.
В ход идут те приёмы зверские,
Что в ОМОНе запрещены.

Сексуальную энергетику
Голой догмой не победить.
Есть особая в том эстетика
Феминистку за парня бить.)

Лёг Иаков и с блеском роль свою
Отыграл, ведь сюжет знаком.
Вновь для деторожденья с пользою
Он задействовал свой бином.

Не без пользы прошла та акция.
Снял Бог с Лии тяжёлый крест,
Двух сынков дал ей в компенсацию
За Рахили крутой топ-лесс.

Долго Лия жила с надеждою -
Муж, отмытый не добела,
Возвратится хотя бы бежевым,
Даже дочь ему родила.

Но нельзя разорваться надвое.
Муж, настроенный на любовь,
Как мужчина созданье слабое,
К топ-модели уходит вновь.

Наблюдая, как муж терзается
И не может Рахили без,
Как Рахиль без ребёнка мается,
Бог утробу её отверз.

Родовое Господь проклятие
Снял с Рахилиных хилых чресл,
Мир ребёнку раскрыл объятия,
Появился на свет пострел.

Несмотря на судьбы превратности,
Он во всём обретёт почёт.
Кто сравнится с ним в гениальности?
Греф, я думаю, кто ж ещё?

Дети самые одарённые,
Зачинаются по любви.
Может, яблочки те зелёные
Жар любви разожгли в крови.

Не случайно лихие головы
От Двуречия до Афин
Любят яблочки мандрагоровы,
В них стрихнин, кофеин, морфин.

Назовёт сына мать Иосифом.
«Бог навеки позор мой снял» -
Говорила она чуть позже всем,
Любопытство кто проявлял.

Имя славное в мир забросила,
Из каких прочитала книг?
(Будет много потом Иосифов,
Джугашвили один из них.)

Из книги Лучше всех или завоевание Палестины, Бытие, Гл. 30 ч.1 (Персональный сайт Валерия Белова http://belovbiblevirsh.ru/catalog_02.php?id=6&opencat=1)





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 399
© 16.09.2010 Валерий Белов
Свидетельство о публикации: izba-2010-217351

Рубрика произведения: Поэзия -> Стихи, не вошедшие в рубрики



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  











1