Эрлов. Выбор. Ч. 2. Куда уходят медведи. Чистота бесплодна /продолжение/.


Эрлов. Выбор. Ч. 2. Куда уходят медведи. Чистота бесплодна /продолжение/.
Чистота бесплодна.

С левой стороны дороги, в глубине леса завыл волк. Его протяжные крики, идущие один за другим, оживили ночное пространство тайги и внесли разлад в шестичасовую мелодию, которую старательно исполняли два заиндевелых, замёрзших охотника.

Ту-та, ту-ту-та, та-та, ту-у-у. Ритм сбился. Георгий споткнулся, тело понесло вперёд, за ним еле поспевая совершали перемещения ноги, руки разлетелись по сторонам, верхнюю часть туловища и голову потянула к земле непреодолимая сила, мужчина, делая один быстрый шаг за другим, стал пытаться восстановить равновесие и спасти себя от падения на твёрдую поверхность заледеневшей дороги, и постепенно он всё же нагнал унёсшуюся вперёд ног половину своего тела и выправил его центр тяжести.

"Погоди, погоди, нельзя падать, нельзя, надо удержаться на земле, на ногах, я ещё не всё сделал, мне нужно узнать! Стой, стой, стой, я должен понять, должен узнать зачем меня держало место! Что я должен был понять? Почему меня не отпускает место?" - удерживая себя от падения, спрашивал и спрашивал Георгий будто кого-то, кто должен был ему ответить:

- Я повсюду искал ангелов, которые бы помогли мне, а они всегда были рядом со мной. Единственно, что требовалось от меня, это было научиться с ними разговаривать! - произнёс он вслух.
- Что говоришь, Жора? - спросил Иван.
- Ничего. Это я сам с собой, - сказал Георгий.
- У меня тоже бывает, - вздохнул егерь, - жена уже внимание на это не обращает. Раньше спросишь её о чём надо, она подскажет и достаточно, не думаешь больше, живёшь себе дальше без забот и спишь крепко! Теперь её ума не хватает мне, стал себя спрашивать. Сам себе и отвечаю. Откуда ответы приходят - не знаю! - развил внезапно возникшую тему Иван.

Слова товарища не нашли отзыва у Георгия, внутри него шёл свой диалог: "Ты сам! Ты сам себя не отпускаешь! С этого места уйдёшь тогда, когда сам захочешь этого!" - "Я же хочу!" - удивился мужчина услышанному. "Если бы хотел, то ушёл!" - во всех частях внутреннего мира человека прозвучал эхом ответ на вопрос, который так долго мучал его.

* * *

- Там в низине речка, спустимся, воды попьём, - неожиданно раздался голос Ивана.

Георгий вдруг осознал, что движение прекратилось. Они стояли на возвышенности, с которой открывалась перспектива убегающей вдаль дороги, плавающей в лунном сиянии. Снизу доносились звуки журчания водного потока, Георгию сильно захотелось пить. Снег не утолял жажду, несмотря на то, что состоял из кристаллов замёрзшей воды - в ней не было соли, а без неё жидкость бесполезна, она не давала организму природной приправы, столь необходимой для проявления в нём жизни.

"Чистота бесплодна!" - подумал Георгий.

Компаньоны приблизились к водной артерии, положили оружие на снег, сняли с себя рюкзаки и зашли в незамерзающий, стремительный поток. Георгий бросил шапку на берег к оставленным там вещам, и наклонившись к булькающей массе, начал хватать её пригоршнями затем быстрыми движениями подносить к лицу и выплёскивать живую воду на него и на шею, после этого мужчина похлопывал смоченные участки тела ладонями и снова повторял процедуру, когда кожа дала ему знать, что получила то, что хотела, он начал пить прозрачное вещество: человек сжимал кисти рук лодочкой, зачерпывал воду, наклонял голову к созданному им маленькому ковшику и пил быстро утекающую между пальцами жидкость.

Утолив жажду, охотники набрали воду в термоса, положили их в вещевые мешки, закинули те за плечи, взяли свои промысловые винтовки, проверили работают ли у них затворы и выдвинулись в путь:

- Сколько ещё? - не удержал себя от вопроса Георгий.
- Надо идти! Идти всё равно надо! - ёмко ответил Иван.

* * *

С левой стороны дороги раздавались завывания волка. Кажущаяся бесконечность, лежащей перед охотниками трассы угнетала. Георгий попробовал воссоздать ритм, с которым они более шести часов передвигались по однообразному таёжному пространству - он говорил себе: "Раз, два, три, раз, два, три", - пытаясь переставлять ноги в такт счёту, но они перестали слушаться, их было сложно убедить в том, что размеренные движения экономят энергию и позволяют легче переносить тяготы длительного перехода.

Начался самый сложный этап в возвращении домой. Осознание того, что по этой дороге пройдено только две трети пути и требуется совершать непрерывные движения ещё на протяжении нескольких часов, вводило людей в депрессию. Иван видел насколько сильно устал Георгий и понимал, что в ближайшее время будет решаться вопрос о их жизни и смерти.

Несмотря на свою физическую выносливость, вырабатывавшуюся десятилетиями пребывания в экстремальных условиях, егерь также начал ощущать утомление, накопившееся за восемнадцать часов непрерывных движений. "Главное не останавливаться", - думал он, глядя на качающуюся фигуру идущего впереди Георгия. Когда тот, спотыкаясь падал, а затем пытался поднять своё тело и поставить его на ноги, егерь приближался к нему, хватал барахтающегося на дороге человека за обледеневшую одежду - обычно в районе плеч, спины или рук и поддёргивал вверх, помогая таким образом обрести положение, дающее возможность идти. "Главное идти, главное не останавливаться," - транслировал егерь в пространство единственно имевшуюся в нём тогда мысль.

Иван несколько раз предлагал Георгию взять его винтовку, но тот качал головой из стороны в сторону и красноречиво мычал: "Н-н-ет, не н-н-адо, я сам!" Через какое-то время мужчины перестали говорить. В своём общении они использовали только взгляды и знаки, которые производили едва двигавшимися конечностями - молчание помогало им беречь силы.

Положении, в котором они оказались с товарищем заставило Ивана задуматься над тем, кто будет решать вопрос, касающийся их жизни и смерти? То, что сил на то, чтобы вести борьбу за покорение дороги оставалось всё меньше и меньше, для него было очевидно, но что им делать, когда их не останется совсем? Как себя вести, какие принимать решения, если случиться так, что силы вдруг полностью покинут их? Что в таком случае делать?

Иван представил, как обстоятельства вынудили их прекратить движение: "Георгий упал на дорогу и лежит неподвижно, думая, что это для него единственный способ восстановления энергии, а он начинает готовить место для костра, он делает это в одиночку, так как у его товарища на это нет сил. Пройдёт не меньше тридцати-сорока минут, прежде чем он подготовит место для того, чтобы появилась возможность лежать на подстилке из веток и хвойных лап, а не на льду и снеге. Первые языки пламени, способного давать достаточно тепла и согревать застывшие тела, появятся, когда Георгий уже заснёт смертельным сном, который меньше чем за полчаса сделает из него мертвеца! Ну и что я буду делать с умершим другом? Зачем мне это? Что я потом буду вспоминать всю остальную жизнь!" - нет, картина явно не нравилась Ивану, он не хотел такого спасения!

"До деревни, где можно обогреться, отдохнуть, поесть и вызвать оттуда помощь было около пятнадцати километров - это совсем немного, это посильная дистанция, её могут пройти настоящие как они мужчины! Несмотря на усталость надо настраивать себя и Георгия на преодоление. Останавливаться нельзя - впереди жизнь! Остановка - смерть! Надо идти, всё равно надо идти!" - Иван почувствовал, что ощущение утомлённости уменьшились, скорость его движений увеличилась. Он оторвал взгляд от дорожной насыпи и посмотрел перед собой. Георгий пропал! Егерь заволновался: "Неужели то, чего я боялся, уже случилось!" - он медленно обернулся и увидел, что в пятидесяти метрах позади него маячила обросшая инеем фигура Георгия. Оказалось, что во время безрадостных раздумий Иван ушёл далеко вперёд от своего спутника.

Тот двигался медленно, было понятно, что человек всё более и более терял контроль над окружавшими его обстоятельствами и над собой. Георгий вновь упал, но ещё не сдался окончательно. Он медленно встал на четвереньки, прополз на них какое-то расстояние, а затем всё-таки сумел подняться. Он немного постоял на месте качаясь из стороны в сторону, покашлял, затем сделал шаг, ещё шаг и медленно двинулся в сторону поджидавшего его в молчании Ивана. Приблизившись к нему, он не стал останавливаться, а прошёл мимо друга дальше. Иван двинулся за ним:

- Ваня, ты иди не жди, добежишь до деревни, возьмёшь помощь и вернёшься за мной, я медленно иду, а так быстрее будет, - говорил Георгий так же тихо и медленно, как и шёл.

Иван ответил не сразу. Он думал о том, что температура сильно опустилась, было никак не меньше минус двадцати пяти, может минус тридцати и не было, но около того было точно! Егерь вспомнил слова Георгия: "Всё было подготовлено, чтобы ты умер!" - и вздрогнул, Иван и представить, и подумать прежде не мог, что в его жизни ещё раз возникнет такая ситуация, и вот тебе на, возникла! Только теперь она для двоих! Ивану вдруг пришла мысль, что ведь и правда, тогда ему невероятно повезло, что остался жив! Он не раз размышлял о том происшествии: для чего ему была дана возможность выжить? - возникал не раз закономерный вопрос. Он даже думал, что для чего-то очень важного, может для того, чтобы дела какие успел хорошие сделать! "А теперь смотри, что получается - для того ему жизнь была оставлена, чтобы он человека сгубил! Что я наделал, что я наделал! Выжил чтобы погибнуть и с собой увести ещё одного! Нет, надо идти, только идти, останавливаться нельзя! А что это он предлагает мне? Искушение какое - сам иди живи, но мучайся потом вечно! Нет такой жизни мне не надо! - пробормотал свои мысли еле слышно Иван, а потом, как мог громко осипшим от напряжения и мороза голосом сказал: - Жора! Надо идти! Всё равно надо идти! Нельзя останавливаться!

- Ты иди. Чем быстрее уйдёшь, тем быстрее вернёшься, - задыхаясь, прохрипел в ответ Георгий.
- Нет, мы вместе дойдём. Немного осталось, дойдём точно! Дойдём как-нибудь! - говорил Иван, стараясь выказывать безразличие к серьёзности жизненного момента.
- Ваня, ты что не видишь, не могу я. Ноги не идут. Всё, силы кончились. Ты иди не думай, я костёр разведу. Дождусь тебя. Не думай, точно живым дождусь. Иди не думай. Так лучше будет, - безразличие к происходящему проявлял и Георгий, но только он делал это искренне. Ему хотелось, чтобы его друг ушёл и позволил ему уснуть в конце его пройденного пути.
- Нет, Жора, я тебя не оставлю! Уж если суждено умирать здесь, то вместе с тобой и помру. Тебя не оставлю, даже не думай. Ты встанешь, и я встану, ты ляжешь, и я лягу - стал говорить твёрдым голосом охотник. Осознав, сказанное им, Георгий представил, как из-за него погибает человек, это вызвало в нём дурноту, у него закружилась голова.

* * *

Состояние Георгия было, по-настоящему, нежизнеспособное: его тошнило, болело всё из чего он состоял, им был потерян смысл движения. Ему была неясна цель его перемещения в пространстве, он не понимал куда вела его новая дорога, и он не знал нужен ли ему её конец, и нужны ли ему другие дороги. Георгий утратил желания, у него больше не было нерешённых задач. Той ночью он ответил на тревожащий его вопрос - почему его так долго держало то место, и он получил ответ - он сам не хотел уходить оттуда! Теперь всё было в его воле, он мог уйти с того места в любое время, когда захочет! Случай предоставил ему возможность сделать это, не откладывая, той же ночью.

Возможно Георгий бы и не сопротивлялся тому, что наконец-то он может уйти и больше не возвращаться туда, где он постиг всё, что нужно было узнать, на данном ему его жребием и его желанием месте. Теперь он мог уйти в другое место за новыми знаниями и новой жизнью. Он возможно так бы и сделал, но ему помешал его товарищ, который никак не хотел давать Георгию распорядиться своей судьбой в одиночку.

Ответственность? Что - это такое? Что она обозначает и требует от Георгия? Когда он уходил из дома, его никто не проводил, он никому не был нужен, в нём никто не нуждался, никому не была нужна его ответственность! Мужчина мог делать все, что он хотел - идти туда, куда он хотел: ни место, ни близкие для него люди не держали его, это он держался за них! Оказывается, и в последние несколько лет, он мог делать всё что хотел! Только теперь он понял, что эти годы место не только его не держало, но уже отторгало его, требовало, чтобы он покинул его и начал искать новые места, новые желания, новые ароматы жизни.

Пустота не может быть вечной, что-то её должно было заполнить! Так получилось, что Георгий оказался в лесу в момент, когда его внутреннее пространство опустело, а нового там ещё ничего не было. Это был холодный, неуютный, пустынный внутренний мир Георгия. Той ночью и на той дороге его прошлое исчезло, и как не пытался он восстановить целостную картину своей прожитой жизни, вспоминая и представляя эпизоды из неё, у него не получилось воссоздать созданное им за прожитые годы произведение из своих поступков, дел, деяний, интерес же к будущему никак не проявлял себя на том заледеневшем от сильного мороза зимнике. Вот так ощущал себя тогда Георгий, всё так и было до одного шага, он его сделал, и что-то мелькнуло в пустынной комнате его мира! Он присмотрелся и увидел, что там стоял Иван, он улыбался, было видно, что ему было комфортно находится внутри Георгия. Появился смысл!

- Погоди, погоди, убежал-то, не догнать! - услышал Георгий голос Ивана.

Мужчина, не останавливаясь, оглянулся: позади него шёл улыбающийся друг! Георгий ещё прибавил шаг и даже немного перешёл на бег:

- Догоняй, нечего филонить! - крикнул он своему спасителю.
- Ну ладно! Посмотрим кто кого! - прозвучал азартный голос Ивана.

* * *

Слух больше не улавливал протяжные крики волка:

- Отстал, - сказал Георгий.
- Понял, что не дождётся, - выразил своё отношение к событию Иван.
- Что? - не догадался о смысле сказанного Георгий.
- Еды! - объяснил егерь своё шутливое отношение к действиям хищника. Георгий представил картину, как его жрёт волк, она была ему неприятна, он непроизвольно пошёл быстрее.

Ночь стала темнее. Луна скатилась вниз по небосклону и уже висела не над охотниками, а над лесом, прямо над верхушками деревьев с правой стороны зимника. Её скользящее сияние не было таким сильным, когда она находилась на вершине неба, поэтому людям всё чаще приходилось приглядываться к дороге, чтобы не споткнуться обо что-нибудь и не упасть. Местами растущие у проезда кусты и деревья представляли собой густые заросли, сквозь которые лунный свет не проникал вовсе, в таких случаях охотники входили в погружённый во мрак промежуток пути с непроизвольно возникающими тревожными чувствами и с опасением того, что в темноте их поджидает опасность. То, что волк перестал выть настораживало. Георгий независимо от своей воли фантазировал, как хищник подкрадывается к ним и нападает на них, мысль пугала его и держала в напряжении, поэтому, когда они проходили по тёмным участкам дороги, мужчина пристально всматривался в чёрные пятна лесной чащи, думая не сидит ли там затаившийся зверь.

Страх отвлекал от состояния, в котором находился Георгий - от его небывалой усталости, и помогал идти. Последнее общение с Иваном повлияло на настроение Георгия, он уже не думал о том, что надо сдаться перед обстоятельствами и принять судьбу такой, какой она была, в нём проснулись или пробудились, а может просто сформировались новые чувства, это произошло на ходу, во время движения в пространстве и времени. Он понял, что нужно сопротивляться обстоятельствам, анализировать же происходящее - бесполезное занятие! "Трудно предугадать своё будущее, поэтому не стоит тратить на это свои силы и время", - пришёл к собственному открытию Георгий. Он понял, что не может знать, что его ждёт, и поэтому сетовать на судьбу, на то, что всё получилось так, а не иначе - глупо. Самое важное, что извлёк мужчина из урока, который ему преподала природа, это то, что нужно идти, несмотря ни на что идти! Нельзя останавливаться ни на мгновение, потому что мгновение, до которого не дойдёшь всего один шаг, может оказаться самым важным и самым прекрасным в жизни!

Георгий шёл, ему было больно, он испытывал сильные физические страдания, но духовные муки и душевные переживания ослабли в нём, а в чём-то даже пропали полностью. Он не испытывал больше терзаний и сомнений по поводу каких-то своих поступков и слов, он их уже сделал и изменить что-либо было нельзя, он был таким каким был, возможно он хотел изменить в себе многое, но об этом он собирался подумать потом, не сейчас, а потом, когда они выйдут к людям, а может даже ещё позже.

* * *

От левого и правого сосков отделились капли жидкости и покатились двумя дорожками по груди: "Что это?" - спросил себя Георгий и сразу забыл о том, что почувствовал. Это было незначительно и не мешало ему идти. Главное было то, что он шёл! Неожиданно слух охотника уловил новые звуки, исходившие с левой стороны дороги, казалось, что это был лай собаки, он был далеко и то появлялся, то пропадал. Георгий молчал, он боялся показать свою слабость Ивану, ему было страшно, что тот мог подумать, что у него начались галлюцинации. Это было недопустимо! Его товарищ должен верить в то, что Георгий сможет одолеть дорогу!

Проходило какое-то время, и звуки похожие на лай собаки снова появлялись в пространстве. Мужчина не верил в то, что слышал, по его подсчётам им оставалось пройти ещё около пяти километров, поэтому он воспринимал происходящее как мираж. Он заметил, что Иван больше не шёл позади его, егерь вышел из-за его спины и поравнявшись с ним, шёл рядом, они посмотрели в глаза друг другу:

- Тоже слышал? - спросил Иван, улыбнувшись.

Георгий кивнул головой. Он не хотел продолжать разговор, его пугала возможность столкнуться с обманутыми ожиданиями, а так часто происходит, когда люди, радуясь, начинают обсуждать то, что может случится в ближайшее время хорошее для них событие и уже испытывают удовольствие от того, что представляют, как всё свершится, а потом оказывается, что они обманывались.

Так устроены люди, им необходимо хорошее, приятное событие, они идут к нему, не останавливаясь годы и могут пройти даже целую длинную жизнь, чтобы встретиться, на чей-то взгляд, всего лишь с небольшой радостью, но они идут к ней несмотря ни на что, потому что она им нужна, это как надежда - люди верят до конца, что всё у них будет хорошо. Если вера исчезает, исчезает смысл, человек останавливается, ему некуда и незачем идти. Звуки лая повторились и прервали размышления Георгия о поисках того, что зовётся счастьем.

* * *

- Неужели колебания воздуха так далеко разносятся! Может собаки тоже слышат нас? - удивился Георгий первому и с надеждой подумал о втором. Для него имело значение то, что кто-то слышит их и знает о том, что они идут.
- Почему нет, сегодня тихо, ночь морозная, звуки далеко разлетаются, - неуверенно сказал Иван.

Домашнее животное не прекращало своё гавканье, Георгию захотелось добраться до него, как можно скорее. Охотники, не сговариваясь, непроизвольно пошли быстрее. Дорога отреагировала на усилия людей демонстрацией своей мерцающей бесконечности в неподвижном замёрзшем пространстве зимней ночи.

Чтобы доказать себе, что он идёт, и что расстояние между ним и собакой сокращается, Георгий принялся считать шаги, он доходил до ста и снова начинал счёт. После очередной серии подсчётов он попытался прекратить придуманное им занятие, но мозг уже самопроизвольно подводил итоги сделанных Георгием шагов. Человек вновь начал испытывать чувства, у него появилось настроение, надежды, сомнения, тревоги. Мужчина увязал их появление с установлением сознанием контроля за количеством, совершённых им шагов.

Георгий задумался: если движение изменяет и созидает, то - это закономерность, а не хаос, а значит его шаг подчинён не его отдельной воле, а общему замыслу, в котором он является исполнителем порученной ему роли. Подсознание знает о его миссии и его пути поэтому наблюдает за мыслями и чувствами, которые он испытывает. Уставшее сознание, ведя подсчёт шагов, таким образом показывало внутреннему повелителю, что оно старается вести личность туда, куда положено! Не случайно говорят: шаг в сторону, и всё пошло не так! Объективная реальность, которая в тот момент жизни Георгия существовала вокруг него независимо от его сознания, по понятным причинам также влияла на количество и качество производимых мужчиной шагов, но в той ситуации это воздействие скорее имело не драматический характер, а комический и было полностью предсказуемо.

В то же время в поведении человека было много необъяснимого - ведь он оказался на той дороге не из-за того, что заблудился, а потому, что так было ему назначено! Он мог понять то, что ему следовало знать для собственного преображения, только пройдя путём тяжёлых испытаний на грани жизни и смерти. На вопросы же - "Что делать?" и "Как жить дальше?" он не нашёл ответов, как не старался и не напрягал своё мышление, но ему всё-таки был дан совет: "Не надо знать некоторые вещи, не надо забегать вперёд, потому как только в назначенный срок узнаешь то, что положено знать о том, где ты и что делать дальше, а пока надо просто идти, идти до тех пор, пока не окажешься в конце одной дороги и в начале следующей".

Подсчёт километров привёл сознание Георгия в движение, оно вновь вернулось к личности и стало работать на неё согласно общечеловеческих норм и правил. Рассудок достаточно точно определил то, что идти ещё долго, а силы были снова на исходе, все резервы, которые имел организм были израсходованы, поэтому от него требовалось старание для того, чтобы оберегать себя от излишних тревог, ему уже было известно, что эту дорогу он осилит, а о другой ещё не пришло время думать.

* * *

Лай собак усиливался, казалось, что еще немного и покажутся деревенские дома, будут слышны человеческие голоса. Измождённые путники ждали той минуты, они поняли, что спасли себя, оставалось только дойти. Счёт, звучавший в голове Георгия, прекратился, он снова ощущал только физическое и животное, ему не нужны были сомнения, надежды, терзания, единственно, что его беспокоило - это были его ноги, мышцы которых настолько затвердели, что казалось, они превратились в слиток металла, их вес стал невероятно тяжёлым, они утратили пластичность, Георгий уже не мог их сгибать, он шёл на них, как на двух костылях.

Вырубки закончились. С обеих сторон к дороге примыкали островки леса и поля. До охотников доносился запах дыма, вышедшего из труб печей, прогревавших деревенские дома. Неожиданно они услышали звук от приближающейся машины:

- Беги, беги, успеешь остановить! - закричал Георгий.
- Не последняя! - улыбнулся Иван и сказал: - Кажется, что близко, далеко она.
- Беги, успеешь, - упрямо бормотал Георгий.
- Не могу! Я ведь тоже устал. Не думай о машине. Деревня рядом, отдохнуть нам надо и обогреться, а дальше уже поедем, - рассудительно говорил Иван.

Георгий не думал об отдыхе в деревне, звук едущего автомобиля пробудил в нём эмоции, и они понеслись впереди разума, склоняя человека к неправильным, необдуманным поступкам. Дорога, по которой всю ночь шли охотники, закончилась неожиданно, как и заросли многолетних растений, прятавших её в самом конце, а может в самом начале. Сделав последние несколько шагов, люди оказались на другой дороге, шедшей перпендикулярно той, которая совсем недавно чуть не забрала у них жизни.

Стоя на новом пути, Георгий не испытывал никаких чувств, всё, что случилось с ним и его другом, казалось обыденным: была пройдена одна дорога, впереди ждала другая. Мужчина вдруг осознал насколько стало темно. Луна исчезла, до рассвета оставалось несколько часов.

В ста метрах от пересечения, созданных людьми направлений, без умолку лаяли деревенские сторожевые псы. В тёмном пространстве в беспорядке были разбросаны жёлтые пятна, обозначавшие деревянные крестьянские дома. Охотники приняли решение и двинулись в сторону света, исходящего из окон одного из жилищ.

Продолжение следует...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 43
© 14.01.2018 Анатолий Томин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2167798

Рубрика произведения: Проза -> Приключения











1