Глава 1. Алиса и Леонардо


1. Алиса и Леонардо

Папа с мамой, прослушав марш Мендельсона, расписавшись и напоив гостей, уединяются в спальне, чтобы заняться генной инженерией. Какая приятная наука, думают они, тиская друг друга в страстных объятиях и не подозревая, что в тот момент содрогаются ядра Вселенной, чтобы родить очередного младенца. Кто он будет, что из него получится? Я ждать не стал.
     - Какого черта! – заорал я, продираясь на свет Божий. Черный коридор закончился, меня поймали на лету существа в белых халатах со скальпелями в руках, прожектора слепили. Цок! Щелкнули ножницы, пуповину перерезали, врач дернул меня за ногу и поднял, подвесив вниз головой, мир перевернулся. До сих пор пытаюсь повернуть обратно, а тогда не знал, что родился месяца на два раньше срока, характер такой.
     - Мальчик! – вскрикнула какая-то дура.
     Ох, говорят, акушерки лютуют, подумал я сердито, вспомнив разговоры старух на завалинке. И чего они там обсуждали? Заскочил на днях к Леонардо да Винчи. Гений всех времен и народов стоял за мольбертом, только бровь вскинул при моем появлении, и вздохнул. Я был полон оптимизма.
     - Привет, Лео!
     - А. Младенец, – без энтузиазма откликнулся Леонардо, однако промасленную кисть аккуратно отложил, не забыв протереть марлевой тряпочкой. – Зачем пожаловал?
     - Да вот, бутылка коньяка завалялась. У вас еще не изобрели! Чудодейственное зелье, – я выставил на стол, заваленный эскизами и чертежами, бутылку коньяка. Не буду переводить с итальянского, мастер выругался, хотя и вполголоса, насчет того, что это ему хорошо знакомо, подразумевая не только коньяк, но мои русские замашки. На правах собрата по цеху я вел себя панибратски. Гению это не нравилось.
     - Как твоя Джоконда? – осведомился я, покосившись на мольберт, который вечно занятый Лео пеленал как младенца, не про меня сказано. Это кличка на небесах, как прозвали, когда родился, так оно и пошло.
     - Какая Джоконда, – интонация намекала, что не мое это собачье дело. – А как твоя Алиса?
     - А вот она, – я вытащил из-за пазухи кошку по имени Алиса. Это зверек стального цвета, сторож-телохранитель. Стоило ей встопорщиться, дальше помощи мне не надо, а пока мурлычет за пазухой, мир и счастье в доме, где я пребываю. Чудо, а не кошка. Жаль, отдавать придется.
     - Можешь полюбоваться. Хороша?
     Лео на мгновение замер, и вдруг начал срывать пелены с мольберта, как трусы с Джоконды.
     - Стой, Младенец! Стой, где стоишь, – воскликнул он и, бормоча под нос магические ругательства, словно иллюзионист или фокусник в цирке, выловил из воздуха чистые кисти и всунул в пальцы через один, образовав карикатурное подобие бандитского кастета. Кисти встопорщились, как иглы дикобраза, а он вперил глаза в Алису, словно собирался забить насмерть нас обоих.
     - Лео, ты чего? – на всякий случай я готовился к обороне. Кто их знает, итальянцев.
     - Младенец, – зашипел он как змей на крокодила. – Не двигайся пять минут! Пожалуйста.
     Алиса, прошедшая со мной четыре столетия, даже больше, поняла, что от нее требуется, расположилась на локтях, однако головку приподняла и вывернула чуть назад, чтобы художник мог прочитать изящный изгиб крепкой шеи. Так и позировала запрошенные пять минут. Гений, забыв обо всем на свете, работал самозабвенно, вытирая масляные кисти прямо о черный бархатный камзол. Я тоже когда-то был художником, но это так, халтура между делом. В советские времена джинсы дорого стоили, но тоже вытирал. Азартные мы люди, художники. Это я примазался.
     - Есть, – он мурлыкал в тон Алисе. – Проходи, дорогой, гостем будешь!
     Интонация отдавала шашлыком на вокзале, тут ничего не поделаешь. Лео был космополитом, для него Кавказ и Россия, как для меня Италия и Венеция, какая разница, если мы жители одной планеты. Выпили, обменялись по ходу новостями, политическими сплетнями, прочей чепухой. Очередь дошла до философии.
     - Зачем прибыл? Выкладывай, – на этот раз обошелся без акцента, значит, пора переходить к делу, а дело-то непростое. Я ссадил кошку на пол, пусть погуляет в гостях у гения Возрождения, будет что соседским котам рассказать.
     - Лео, покажи мне Священный Грааль.
     - О, о, о. Чего захотел! Ты что, революцию готовишь?
     - Проще. Мир перевернуть хочу. Как Архимеду, рычага не хватает. Да я бы и сам построил, но нужна точность. Полюса сдвину, вдруг планету перекосит? Ошибаться нельзя.
     - Ошибаться никто не может, все учтено. Выдумал тоже, планету двигать. Зачем?
     - Помочь надо! Рожать собирается, конец света. Лео, я ухожу в монастырь.
     Угроза не произвела впечатлений, великое дело.
     - Не ты первый, не ты последний, – Леонардо чинно смаковал коньяк.
     - А Грааль на тебя не обидится? Ты жадный.
     - Мы с ним друзья. Как он может обидеться.
     - Я прибыл от Мишеля, говорит, нужно твое разрешение. Да ну вас, алхимики средневековые, жрите свою самогонку! – я приподнялся, запихнув Алису за пазуху, чтобы не выпала при перелете. Когда выходишь в открытое пространство, контроль теряют даже профессионалы, а я так, мелкий контрабандист.
     - Постой, – гений сообразил, что сейчас исчезну. – Я покажу один манускрипт, но только покажу! Договорились? – он зарылся в своих рулонах, вынул один, и все еще с сомнением осторожно положил на стол, все прочие бумаги небрежно спихнул на пол. – Это документ времен Навуходоносора, взгляни без комментариев. Если сможешь разобраться, дерзай. А не сможешь, мы ни при чем! Ты велосипед обещал, не забыл? Баш на баш.
     - Будет тебе велосипед, базара нет, – жаргон мог помешать, но Лео был знаком с нашими понятиями, только чихнул в сторону.
     - Пять минут! – предупредил он, разворачивая на столе рулончик пыльного пергамента.
     - Пять минут мало, – я на скорую руку рисовал ему устройство велосипеда.
     - Забирай свою Алису, и уматывай.
     Вот так вот! Коза Ностра, мафия собственной персоной. Не уйду, уши обрежет. Нашел, кого пугать, русского контрабандиста. Это коньяк так действует, вначале в одну сторону, затем, без перерыва, в другую. Не умеют европейцы пить, зачем смаковать. Стакан водки накатил, семечком подсолнуха закусил, можно на леса подниматься, фрески монастырские реставрировать. Мы в Перестройку так делали, и ничего. Один, правда, спрыгнул с третьего этажа, ноги переломал. Мне хватило одного взгляда.
     - Все, Лео, все! Премного благодарен. Привет китайским мулатам!
     Вряд ли он читал Ильфа и Петрова, но был рад отделаться. Нет, господа, ничего мне гений не показал, не было у него никакого манускрипта, а его Золотое сечение и так всем хорошо известно, как и колесо со спицами. Это был сон, или почти сон, однако зверек на руках его Дамы с горностаем копия Алиса, можете полюбоваться. Что велосипед? Я в Древнем Китае часы наручные оставил, археологи откопали, теперь голову ломают! Наручные часы в древней гробнице, нонсенс. А вот Грааль был, в нем вся история человечества. Я его ясно увидел, как Менделеев свою таблицу.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 14.01.2018 Евгений Бугров
Свидетельство о публикации: izba-2018-2167584

Рубрика произведения: Проза -> Эзотерика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1