"Глория", роман, заключительная часть


"Глория", роман, заключительная часть
Четвёртая часть

Ради любви

Два простых вопроса:
Ради чего стоит жить?
Ради чего стоит умереть?



* * *

Глория дописала книгу

- МАМ, МАМ, Я ДОПИСАЛА КНИГУ! Всё! Я её закончила, - выбежав из своей комнаты, в радостном настроении, сказала дочь.
- Что ты говоришь, доченька? И что ты с утра шумишь, да так громко? Соседей разбудишь.
- Вот, мам! Моя книга! Я её размножила в двух экземплярах. Один я возьму с собой, а другой оставлю тебе. Читай, - и она положила два размноженных на ксероксе экземпляра книги на стол перед матерью. Мать подошла, взяла один экземпляр и сказала:
- Тяжёлая. Сколько много исписанных листов. Уже напечатанная? А почему без названия? И что это за два чистых или пустых листа?
Мать листала макет книги и удивлялась тому, что её дочь смогла столько исписать бумаги.
- Двести девяносто страниц! Плюс четыре цветных иллюстрации. Книгу назову тогда, когда посоветуюсь с Андреем. А пустые листы… я их заполню после того, как мы съездим в бухту Инал.
- Ты что, Глория, всю ночь работала? И что дальше? – спросила мать.
- Всю ночь, мамуля! И в эту ночь так легко мне работалось, словно мои герои диктовали мне предложения, а я успевала их только записывать. Вот, что такое – вдохновение! И этой ночью оно посетило меня. Теперь я понимаю Эдгара, как он мучился и ждал его, не мог начать писать роман - первый роман о своей любви, такой большой и настоящей.
- О Камилле? О матери Андрея?
- Нет, мам. Прочитаешь книгу, всё поймёшь. Долго рассказывать. К утру я закончила набор и вот книга готова, вернее, макет. Андрей набрал большую часть книги и тем самым здорово мне помог.
- Что дальше? Это же не книга?
- Дальше, Антонина Арсентьевна, мы с Андреем дадим ей название, у меня есть одна идея, хочу, чтобы он её одобрил; затем выберем издательство, отошлём по электронной почте им текст; они его сверстают размером А4, распечатают и пришлют договор, в котором укажут сумму оплаты их услуг. Мы оплатим им счёт, я подпишу договор, и они вышлют макет книги. Да, я ещё должна буду переслать им цветные иллюстрации. После этого, я ещё раз вычитаю весь материал, внесу в него поправки и отправлю присланный ими макет обратно в издательство. Подпишу первый лист книги и обложку: разрешаю, как автор, публикацию книги. И они начнут над ней работать, то есть приступят к её выпуску, приблизительно так. Обложку я уже сделала. Она готова. Вот, смотри. Бери, она не кусается.
- Красивая. И твоя фотография есть. Да, доченька, прими мои поздравления. Я, признаться, не думала, что ты осилишь такой большой труд. Наконец, свершилась твоя мечта детства – написать книгу. И кто тебе только внушил в детстве сочинять истории? Мы все смеялись над тобой на работе, когда ты приходила ко мне и говорила: «Я буду писать книги».
- И написала, - ответила дочь, довольная тем, что труд, над которым она работала полгода, почти – закончен. - Хочу выпустить, мам, триста экземпляров. Но вот, как у Андрея с деньгами? Цветная обложка, примерно триста - триста двадцать страниц, плюс четыре цветных вкладки. Большие деньги!
- У меня, есть кое-какие сбережения. Я их копила на случай того, если у вас появится ребёночек, мой внучек.
Глория вздохнула. Посмотрела на макет книги и сказала:
- Вот мой ребёночек! Точнее – дочь…
- Сегодня вечером должен прилететь Андрей, а он почему-то не звонит. Я так соскучилась и чувствую себя без него – половинкой. Почему он не звонит?
- Позвонит. Идём завтракать. И поздравляю тебе с завершением работы.
После завтрака Глория почувствовала усталость и пошла в свою комнату, отдохнуть.
Она проспала до пяти часов дня. Мать не стал будить её к обеду, а сидела и читала книгу, то есть макет. И то, что она читала, ей нравилось. И чувство гордости, за дочь, росло в её доброй душе. «Молодец, доченька», - то и дело произносила она, переворачивая страницу за страницей. Глория вышла из своей комнаты и спросила у матери:
- Мам, у нас обед готов? О! Уже шестой час. Скоро должен прилететь…
Зазвонил городской телефон. Антонина Арсентьевна подошла к телефону, сняла трубку и ответила:
- Алло! Андрей! (Пауза.) Глория, Андрей просит тебя подойти к телефону.
У Глории поднялось настроение, она, улыбаясь, подошла к матери, взяла трубку и спросила:
- Андре, где ты? Я соскучилась. Ты в городе? Подъезжаешь? (Пауза.) Ясно, слушаю внимательно, но вначале порадую тебя: я дописала книгу и сделала обложку. Теперь слушаю! Приказывай!..
- Глория, я прилечу послезавтра. Будь к этому времени готова. Мы сразу уедем в Сочи. Объясню всё потом, как прилечу.
- Во сколько прилетишь, дорогой?
- В час дня. Жди звонка. Никому не звони. Если кто-то к вам придёт, скажем, так, проверять показания счётчика или ещё что-нибудь, пусть Антонина Арсентьевна показывает им всё сама. Ты же сиди, как мышонок, в своей комнате. И, если её спросят, невзначай, о нас, пусть ответит им, что мы уехали к друзьям в Ростов. Ты всё поняла? Остальное расскажу при встрече. В Москве прохладно. Пришлось купить новую куртку. Люблю тебя!
- Я тебя тоже. Приезжай скорее, я скучаю без тебя.
- А где же «умрём в один день»? - пошутил Андрей.
Глория засмеялась и ответила:
- Зачем умирать? Тем более, сейчас, когда я дописала книгу и хочу начать вторую. Эдгар, твой дед, писал одну книгу за другой.
- Глория, мне пора на лекцию. Целую. И мне нравится твоё позитивное настроение и светлые мысли. Будем жить долго и счастливо. И поздравляю с завершением книги. Через месяц всё…
Разговор прервался.
- Андре, Андре! Что через месяц? Отключили. Почему он не позвонил со своего сотового? Наверное, что-то серьёзное должно произойти за этот месяц. Может они закончат, наконец, своё вселенское дело? - думала, держа трубку телефона в руке, Глория, в которой ещё слышались прерывистые гудки.
- Как там твой муж? Уже приехал?
- Нет. Задерживается на два дня, - ответила она и положила трубку на телефонный аппарат. – Ещё два дня! Без него! Два или три?..
- Идём обедать, писатель!
- Писательница, Антонина Арсентьевна, писательница.
За обедом она рассказала матери то, о чём её просил Андрей. Мать кивнула головой и спросила:
- Чем занимается Андрей? И что это за такие секреты? К чему такая осторожность? Он же компьютеры налаживает. И…
- Так надо, мам. Надеюсь, ты всё поняла? А может, никто и не придёт. Это так, на всякий случай.
- Не люблю я этих… «на всякий случай», - наливая в тарелку Глории суп, пояснила Антонина Арсентьевна.
После ужина они сидели и смотрели, выключив во всех комнатах свет и закрыв все ставни, телевизор.
Мать спросила:
- Чем займёшься?
- Ещё раз всё прочитаю. Начну с утра. Андрей говорит, в Москве холодно. Я скучаю по нему, мам.
- Ты его сильно любишь. Мечтала о такой любви. Это сразу видно. У нас, с твоим отцом, тоже всё начиналось с большой любви.
Глория улыбнулась и положила голову маме на коленки, словно котёнок, который нуждается в тепле и заботе нежных рук, и заснула. Мать поцеловала дочь в голову и стала нежно гладить ей волосы, как в детстве, стараясь не разбудить своё дитя. И для наших родителей, сколько бы нам не было лет, мы всегда останемся детьми, пока не придут к нам и не постучат в нашу дверь, вот эти строки, написанные в одном из стихотворений Веры Павловой (называйте их, как хотите: жестокими, справедливыми, печальными, скорбными…): «Прядётся, прядётся тонкими пальцами нить. Придётся, придётся родителей похоронить…»

* * *

- МАМ, НУ ГДЕ ОН? Я уже собрала все вещи. Четыре часа дня. Я беспокоюсь, вся уже извелась, изнервничалась. И почему он не звонит? - ходила по комнате взад и вперёд, задевая стулья Глория.
- А если с самолётом что-то случилось?.. Авиакатастрофа?.. Даже думать об этом страшно. Этот эпизод, в моей сегодняшней реальной жизни, напоминает мне то, как Камилла переживала по поводу того, что Эдгар часто забывал ей позвонить в нужный момент. Теперь я её понимаю. Никогда ещё так не переживала пять дней разлуки…
- Что ты нервничаешь? Может, рейс задержали, может ещё что? - успокаивала Глорию мать.
- Да, мам, если в наше отсутствие, всё же кто-то объявится и будет про нас спрашивать, так и отвечай всем: что мы, мол, в Ростове, у друзей на юбилее. И когда приедем, скажи: «Не знаю» и номера наших телефонов не вздумай давать. Объясни им, что дети обычно звонят сами, или приезжают в гости на машине. Ясно?
- Поняла. Но, что-то… у меня плохие предчувствия и на душе неспокойно, от всего этого…
- Так надо.
Зазвонил городской телефон. Глория быстро сняла трубку и ответила:
- Слушаю! (Пауза.) Наконец, Андре, ты объявился, милый. Я вся, как на иголках…
- Глория, ты готова? Теперь слушай меня внимательно: попрощайся с мамой, извинись за меня, что не смог заехать, и иди к Кассовому центру. Как дойдёшь, сразу вызови такси и приезжай на вокзал. Я жду тебя на вокзале. Увидишь белую машину Жигули с номерами: К 0371 ХМ,23.
- Жигули? Как я её найду?
- Жигули - "Калина" - российская машина, 2025 года выпуска, но в хорошем состоянии. Короче, я буду смотреть из машины, и когда ты приедешь, выйду и помашу тебе.
- Да, дорогой. Я готова и уже выхожу. Ей что, сто лет?
- Сорок три. Хватит вопросов, выходи!
- Мам, пока. Не болей. Мы едем в Сочи на какой-то другой машине. Наша машина осталась в бабушкином доме, в Саратовской. Так, наверное, нужно. Я пошла.
Они поцеловались, Глория вышла из дома и направилась к Кассовому центру. Через полчаса таксист довёз её до вокзала. Андрей встретил супругу и помог уложить вещи в багажник. Они сели в машину обнялись и стали покрывать друг друга поцелуями.
- Всё, Глория! Оставим это… Продолжим в Сочи.
Андрей завёл машину и они поехали в Сочи.
- Как я соскучилась, мой Андре!
- Я тоже, солнце моё!
- Рассказывай, что там было, в Москве? Как вас с Борисом встречали ваши шефы?
- Всё прошло хорошо. Бориса наградили орденом и Правительственной грамотой за подписью президента.
- Ух, ты!
- И меня наградили такой же грамотой. Но всё осталось в Москве, в наших личных делах.
- Понимаю.
- Три дня мы ходили на лекции. Интересные лекции, должен сказать. Расширяют горизонты, и ты понимаешь, что делаешь настоящее дело. После лекции чувствуешь ответственность и гордость за свои труды. Впечатляет.
- Значит, твой труд ценят?
- Да, они и о тебе знают. Генерал сказал, чтобы я передал тебе привет. А когда всё закончится, я так понял в течение месяца-двух, нас вызовут в Москву. Меня на учёбу, а ты будешь проходить лечение в одном из лучших госпиталей в стране.
- О! Я горжусь тобой, мой компьютерный гений.
- Так что, это, без всякого сомнения, опасное для нас время нам нужно, Глория, сидеть, как мышкам: тихо-тихо. Если за это время наших «героев» возьмут, то есть арестуют, всё закончится. И операция, длившаяся почти полтора года, завершится.
- Вы много работали последнее время с Борисом.
- Это ещё не всё.
- Что же?
- Генерал сказал: мы с тобой – главная мишень.
- Но их же, арестуют, тут и сказке конец. Мы это увидим, как всегда, в программе новостей. И мы – свободны. Я начну писать вторую книгу, она у меня уже в голове. Да, Андре?
- Нет, нет, Глория! Опасность исходит не от тех, кого возьмут, а от тех, с кем они связаны. То есть…
- Криминальным миром? Разве они?..
- Именно. А эти не шутят. И будь уверена устранят нас, если вычислят. Поэтому генерал и предупредил, чтобы мы были очень осторожными. Именно поэтому, после завершения операции нас и вызовут в Москву, где мы будем в безопасности. Это ясно?
- Ясно. Мне кажется, мы могли бы отсидеться в посёлке Октябрьском, под Кутаисом. Там тихо и вряд ли нас там отыщут…
- Я обсуждал это с генералом, - перебил Андрей Глорию, - он не одобрил. Сказал, чтобы мы находились поближе к переправе. Понимаешь, о чём я?
- О Стамбуле?
- Точно, моя хорошая. Поэтому, приедем в Сочи, ты выйдешь около дома. Я же доеду до автостанции и оставлю машину на стоянке. Вернусь автобусом. Вот, возьми это устройство. Смотри, тут всё просто. Всего две кнопочки: чёрная и красная. Ты выйдешь из машины и, как обычно, поднимешься в квартиру. Если всё нормально, нажми на чёрную кнопку, предварительно вытащи вот эту антенну. У меня загорится жёлтая лампочка. Я буду знать, что всё хорошо и поеду на автостанцию. Если что-то не так, нажми на красную кнопку, и я позвоню Борису, а потом поспешу к тебе. Смотри, Глория, не перепутай кнопки. Это серьёзно.
- Я поняла. А какие маленькие! Чуть-чуть больше спичечного коробка.
- А действуют они на два километра, и даже больше. Теперь будешь ходить только с ним. Действует быстрее сотового…
- Только я нажму, как сразу…
- Точно! И я буду знать, что делать. Проверь и подготовь все документы. Нет, я займусь этим сам. Нам нужно продержаться это время…
- Смотри, чёрный дрозд дорогу перебежал!
- Не кошка же? Это чёрные кошки оказывают на суеверных людей… словом, внушают им страх. Но, чтобы чёрные дрозды?.. Слышу впервые.
- Вот мы и проверим, что это значит? И как влияют на судьбы людей чёрные дрозды, перебежавшие им дорогу. Не перелетевшие, а перебежавшие.
- Ты стала суеверной? Забыла о случае в магазине? О булавке, о докторе-философе?
- Посмотрим, увидим, узнаем…
- Как твоя книга? Ты так радовалась, когда я звонил из Москвы. Ты её дописала?
- Да. Включи кондиционер, жарковато. Я тебе говорила…
- Это Жигули, в ней нет кондиционера. Приоткрой окно.
- Не могу найти кнопки.
- Нет, нет! Здесь и кнопок нет. Вон, та ручка, покрути её влево.
- Боже мой! Эта машина не похожа на наш Форд. Тут всё как-то не так. Как она ещё едет?
- Вернёмся к книге, - предложил Андрей. - Говоришь, всё готово к её изданию?
- Я выбрала одно издательство и находится оно в Краснодаре. В Интернете прочитала о трёх издательствах и остановилась на этом: «Новые книги».
- Так и называется? Оригинально, должен признать.
- Так и называется. В моей книге будет примерно триста страниц и четыре вкладки, то есть иллюстрации. Я взяла с собой фотоаппарат. Сделаю четыре кадра: заката солнца, облака, море и беседку, хотя она выглядит сейчас иначе. Должны же, наконец, увидеть читатели этот «лучший в мире закат» своими глазами. В книге и увидят. О нём столько написано в предыдущих книгах.
- Логично!
- Андре, я хочу заказать 300 экземпляров. Услуги издательства и цены указаны на их сайте. Судя по всему, это будет стоить пятьдесят - шестьдесят тысяч! Вопрос, где взять деньги? Если мы не наберём такой суммы, можно тираж уменьшить - до двухсот экземпляров. Да и мама обещала помочь мне. Что скажешь?
- В такой день, как сегодняшний, я бы сказал, знаменательный день, невежливо отказывать супруге, которая рядом со мной пять лет – красивой, с зелёными глазами, послушной, любящей мужа и мать, поборовшей свою болезнь, выдержавшей испытание судьбой и написавшей, без всякого сомнения, замечательную книгу…
- Господи, Андре! Сегодня у нас годовщина нашей свадьбы. Пять лет тому назад мы вступили в брак. Пять лет тому назад мы дали друг другу клятву. И как только я могла забыть такое событие?
- Ты писала книгу. Закрой глаза.
Глория закрыла глаза. Андрей достал из кармана новой куртки коробочку, обтянутую зелёным бархатом, и сказал:
- Можешь открыть!
Глория открыла глаза, увидела колечко и спросила:
- Это мне? Какое красивое! Это что – бриллиант, Андре? – не веря своим глазам, поинтересовалась супруга.
Она вынула подарок из коробки и надела на палец. Кольцо легко наделось на средний палец левой руки. Глория вскрикнула от радости и хотела обнять мужа, но Андрей остановил её:
- Глория, дорогая! Я за рулём. Врежемся в машину, и скажешь: виноват во всём чёрный дрозд.
- Подчиняюсь, милый. Оставим это… до ночи… Романтической ночи, до появления луны на небе…
- Как в том доме на берегу моря, у депутата? Если так, я согласен. Мне понравилось…
- На этот раз тебе понравится больше, - любуясь колечком, сказала она.
- Говоришь, пятьдесят тысяч? Найдём. Нам с Борисом выдали премию. Так что, выпускай. И пусть они разлетятся как голуби – по всему миру.
- Осталось дописать две страницы.
- Лист? - спросил Андрей.
- Да, лист! Я же всё написанное измеряю страницами. Посидим в беседке. Я должна почувствовать то, что чувствовали мои герои. Возможно, «лучший в мире закат» - подскажет мне…
- Подскажет, подскажет! Сегодня особый день. Когда мы соединили наши судьбы, тебе было 26 лет, а мне 28. Я не ошибся?
Глория смотрела на колечко с маленьким бриллиантом и думала о закате.
- Глория, где ты, в облаках? Спускайся, возвращайся, опускайся на землю, - улыбаясь, сказал Андрей. - Я переведу деньги, когда ты скажешь. Как ты назовёшь книгу? Придумала название? На твоей страничке нет названия повести.
- «Троица большой любви»! Как тебе? - ответила Глория и закрыла глаза.
- Неплохо, неплохо! В честь кого? Какой троицы?
- Так сказала твоя бабушка Лара Эдгару, когда вернулась к нему из Ростова: «Я согласна, Эдгар. Пусть дух Камиллы живёт с нами». Что-то в этом духе, и добавила: «Троица, троица большой любви». Я, правда, убрала из фразы одно слово и получилось так: «Троица большой любви».
- Красиво и со смыслом. Одобряю.
- Отлично! Я-то думала, ты не разрешишь!
- Кому же посвятишь сие произведение?
- Тебе, конечно, любовь моя! Моя – единственная любовь!
- Нет, нет! Я протестую. Чтобы мне, да посвящать книгу! Нет…
- И слышать ничего не хочу. Да и главный герой – твой дед, его история жизни и творчества…
- Нет. Ещё раз подумаешь в беседке, и пусть тебе подскажут - закат и твои чувства. Мы ведь к ним за советом едем? Я не ошибся?
Они подъехали к шлагбауму, к которому не раз подъезжал Эдгар с Камиллой, а потом и с Ларой. Андрей припарковал машину на место, которое ему показал охранник, и пошёл за Глорией в беседку.

* * *

В беседке

- ГЛОРИЯ, ЗАЧЕМ ТЫ ВЗЯЛА с собой сумку? Давай я её понесу.
- Там фотоаппарат и …
- Сюрприз?
Они дошли до беседки. Сели рядом друг с другом. Андрей положил сумку на стол, накинул на плечи супруги куртку, они сидели и смотрели на море, на чаек, на солнце, на облака. Сентябрьский ветерок ласкал волосы Глории. Она их не поправляла. Сидела и о чём-то думала, глубоко погрузившись в себя. Она, то закрывала глаза, то снова их открывала, словно представляла в памяти всё то, о чём написала, о своих героях, с которыми в душе уже породнилась и которые стали для неё роднёй - новой семьёй. И она это чувствовала. Она чувствовала, что обрела новую семью. Что она в ответе за Андрея, которого эта новая семья поручила ей. И она, обретя новую семью, испытывала чувство ответственности. И, конечно же, ей хотелось узнать и о своих родственниках, о своём отце. Ей стало грустно.
- Ты ведь не будешь, Глория, снова спрашивать меня: что я вижу, а чего не вижу? - нарушил молчание Андрей.
- Нет. Просто посидим и помолчим, подумаем, помечтаем, вспомним о них. Насладимся природным явлением, которое Эдгар, Камилла и Лара называли «лучшим в мире закатом». В последний раз…
- В последний раз?! О чём ты, любовь моя? Ты же знаешь, что я ненавижу слово «последний»…
- Ты неспособен ненавидеть даже слово, Андре. Тебя так воспитали мать и отец – Олег Викторович, который так страдал, боролся с болезнью и мужественно держался до последнего часа. Ты не способен на ненависть, мой Андре. Как бы я хотела знать о своём отце. Где он? С кем он? Есть ли у меня сёстры, братья?.. Что это вдруг на меня нашло?
Андрей опустил глаза и подумал: «Может, следует рассказать Глории, о её отце, о родственниках, обо всём том, о чём рассказал мне Борис?» Но он не решался. Думал: «А что, если Глория изменится. Будет думать об отце плохо. Возненавидит его за то, что говорила о нём её мать».
- Твои родственники, Андре, то есть Ваш род, как говорят англичане, из благородных и принадлежит к числу аристократов. В Вашем роду, мой герой, есть художники, поэты, писатели, врачи, чиновники, учителя, музыканты… Одним словом, как говорят в России, уважаемые люди. Я уже говорила об этом маме. А у нас? Чем я могу гордиться? Я даже не знаю, кем был мой отец?
- Глория, прими всё, как есть! Что на тебя нашло? «Последний раз», «А у нас…» Какими бы они не были (пауза), ты одна за всех потрудилась – написала книгу. И я хотел бы, в связи с этим, чтобы она была подписана не только фамилией Глория Оксакова… Подпиши её так: «Глория Оксакова-Нежина, роман, «Троица большой любви». Сделай мне подарок. Я же тебе сделал по случаю нашего юбилея! Пусть и ваша фамилия будет на обложке, и сегодняшний день, для нас двоих, будет знаменательным вдвойне. У нас – праздник: пять лет как мы вместе! Решайся! В чём проблема?
Глория посмотрела на любимого и расплакалась. Вытерев слёзы, она сказала:
- Милый мой Андре! Это скорее подарок мне, чем тебе. Таким я люблю тебя ещё сильнее.
- Надеюсь, ты не составила такое же завещание, как мой дед, Камилла и моя бабушка Лара? Тогда и мне нужно будет составить завещание - слово в слово, - улыбнулся Андрей. - И этот склон превратится в наш родовой склеп. Куда мне без тебя?
- Андре, я – православная. Вера помогла мне осуществит мечту. Помнишь, всё началось в праздник Благовещения? И, разумеется, ты. И я благодарна вам за это.
Глория сидела рядом со своим мужем и смотрела на облака, на море. Андрей думал, гадал и всё же решил рассказать Глории всё, что он узнал от Бориса о родственниках жены, о её отце.
- Глория, послушай меня, я хочу тебе рассказать…
- О чём?
- Дай мне обещание, что после того, что ты услышишь, ты не изменишь свои предположения, представления, и то, о чём ты думала или хотела думать… мечтала, воображала, разговаривала… в детстве, в худшую сторону.
- Ты говоришь загадками, но всё равно – обещаю. Не пойму о чём ты и что всё это значит, но…
И Андрей рассказал Глории всё то, о чём поведал ему Борис. Когда Андрей рассказывал об отце Глории, о его жизни, о его трагедии, о его пьянстве, он старался делать это корректно, в такой тональности, как бы сказали люди с душой: «ничего постыдного и унизительного в этом не было…» Глория слушала рассказ мужа с закрытыми глазами. И, конечно, не перебивала его и ничего не уточняла.
- Это всё, моя любовь. И прости, если я тебе рассказал о том, чего другие, на моём месте, не сделали бы. Я сам до этой минуты сомневался. Но ты так хотела узнать про своего отца… и…
Воцарилась тишина. Глория вытирала слёзы пальцами. Андрей встал и подошёл к склону. Он смотрел на море. Она смотрела на него, как на единственного человека в этом мире, на которого она могла положиться и в радости и в горе; на человека, который её не бросил, когда она глотала таблетки и стояла на краю бездны; на человека, который её не оставил, узнав, что от этой женщины у него не будет ребёнка, а следовательно и полноценной семьи; на человека, который сражался в одиночку всю ночь за её будущее, который изгнал из неё бесов прошлого; на человека, который помог ей осуществить мечту её детства – написать хорошую книгу; на человека, который верил в неё до конца, когда другой на его месте давно уже сбежал бы от неё только из-за её пристрастий; на человека, который обеспечивал семью, как любой настоящий мужчина, работая порой день и ночь; на человека, который является, внуком известного поэта и писателя, её главного героя, который своими романами зажёг искру божью в сердце Глории - раз и навсегда.
Он смотрел на море. Она смотрела на него.
И то, о чём она думала, глядя на Андрея, в эти минуты легло текстом на те, последние две страницы… «Всё, книга дописана», - сказала вслух Глория.
Она подошла к Андрею, поцеловала его и сказала:
- Как я тебя люблю, родной!
И столько смысла и значения она вложила в слово «родной», столько силы и любви, что Андрей прослезился, чего раньше, в такие моменты его жизни, никогда за ним не замечалось. Глория наполнила собой его душу и сердце. Она научила его чувствовать мир. Чувствовать природу и самого себя.
Сквозь слёзы Андрей сказал:
- Мы забыли купить цветы.
- И не надо, - ответила она.
Достала из коробки третий экземпляр своей книги, распечатанный перед приездом супруга. Взяла ручку и на первой странице написала название книги: «Троица большой любви», роман, Глория Оксакова-Нежина». И на третьей странице, вверху, дописала: «Посвящается моему любимому мужу, Андрею Оксакову (по деду Загорскому), с любовью».
Разделила макет книги на две части; одну оставила у себя, другую отдала Андрею и сказала:
- Вот наши цветы, Андре!
И они подбросили вверх каждый свои листы. Листы разлетелись, словно цветы по склону и Глория крикнула в Небо: «Это Вам, Эдгар, Камилла и Лара, от нас с Андреем. От нашей семьи. Мы – Ваше продолжение!»
Андрей был тронут до глубины души и названием книги, и тем, что Глория посвятила свой труд ему. И, конечно, тем, как красиво она всё сегодня устроила, хоть и забыла о том, что они прожили вместе уже пять лет. Глория сделала четыре кадра для книги, и они поехали в Сочи.

***

Подмосковье, город Л. Час ночи.
Ночной клуб «Полнолуние»

ЗНАКОМЫЙ НАМ МУЖЧИНА в чёрном костюме и белой рубашке вышел из машины и вошёл в клуб. Он прошёл через весь зал, подошёл к нескольким столикам, поприветствовал людей, сидящих за ними, и вошёл в кабинку, где его уже ждали.
Все присутствующие за столом встали и поздоровались с ним.
Он медленно расстегнул пуговицу пиджака, кивнул головой и сел. Сели и те, кто ждал его.
- Что там у нас сегодня? Какие дела? Нашли наших гениев?
- Одно дело, но щекотильное. Этих еще ищем…
- Щекотильное? Что за слово? Ты не можешь говорить просто: дело, в котором нужно правильно разобраться. Особое дело. Не можешь так?
Все присутствующие поняли: босс не в духе.
- Особое дело, - продолжил парень лет тридцати, которого перебил мужчина.
- И что в нём особого?
- Тут, такое дело (пауза).
- Говори по существу, Рябой. Не тяни. Кого-то убили?
- Не совсем. Короче, одна бизнес-леди сбила насмерть пацана, ему семнадцать лет.
- Кто он? Где работают родители?
- Да простой пацан. Жил с матерью.
- Кто виноват в ДТП?
- Она. Он ехал, короче, по главной дороге, она не уступила ему дорогу и врезалась в него, он ехал на мопеде. Пацан на месте скончался.
- Скончался?
- Ну, умер… Эту аварию вчера показывали три раза по телеку. Общественность возмущена.
- Чем же?
- Её поведением. Когда она сбила его, и он лежал раздавленный под её машиной, короче, она вышла из машины, как ни в чём не бывало. Даже не позвонила ни в "скорую", ни в ГИБДД, а просто села на заднее сидение, закурила сигарету и спокойно сидела. С ней был мужик. Дверь с его стороны заклинило, и он вылез из двери водителя и убежал.
- Тем самым взяв всё на себя. И, если его поймают, он отсидит за неё три года и выйдет на волю богатеньким! Это уже было. А она «отмажется» и станет продолжать сбивать детей. Бизнес-леди, говоришь?
- Да. Так вот, через полчаса приехала мать пацана. Очевидцы сказали ей, короче, что её сын умер, а сбила его женщина, которая сидит сейчас в своей машине на заднем сидении. И показали на машину. Женщина села у тела сына, поплакала, потом подошла к этой, ну, короче, бизнес-леди и спросила: «Как же вы могли в таком виде сесть за руль? И почему не вызвали "скорую"?» Та сидела и спокойно курила, а потом, короче, сказала ей: «Ты воспитала плохого сына. Теперь иди домой, надень траур и жди, когда тебе привезут тело…»
- Она так сказала матери пацана, которого раздавила? - перебил мужчина в костюме. – Вот, хамка! Надо же, сказать такое матери! Кто она? Как она с нами живёт?
- Отстёгивает как и положено. Всегда без задержек.
- Мужик сбежал.
- Но ведь очевидцы подтвердят, что она была за рулём и её посадят.
- Очевидцев она запугает или подкупит. Сидеть будет за неё мужик, который убежал. Поэтому она и пересела на заднее сидение, чтобы на суде сказать, что за рулём сидел он. Отмажется. Но за такие слова, которые она сказала матери пацана, убить её мало.
- Сазон, ты бы, что делал на её месте? Как человек?
- Конечно бы, вызвал "скорую". Постарался бы всё уладить. Взял все расходы на себя. Но сказать такое матери… всё-таки сын, единственный. Мужа у неё нет. А вы бы помогли с ментами, - ответил Сазон.
- Никакой морали!
- По телеку показали её. Красивая. Сидит спокойно, как королева английская.
- Так что, Ашот, отмазывать её или нет? Бабки то она нам отстёгивает.
- Она уже отмазала себя. Сечёшь о чём я? Вот только «отмоется» или нет?
- Да, я забыл сказать, что этот парнишка был чемпионом России и чемпионом мира по самбо среди молодёжи.
- Чемпионом мира? - удивился Ашот. - Чемпионом мира? Да ты знаешь, каково это – быть чемпионом мира? Это значит не вылазить из спортзала. (Пауза.) Этот пацан, которого она убила, заставлял слушать российский гимн весь мир и поднимать российский флаг выше остальных флагов. У него могло быть такое будущее! Он – надежда матери, надежда страны. Как они живут?
- Скромно. И парень скромный. Встречался с простой девчонкой. Всё было хорошо…
- Пока эта хамка не перечеркнула всё. Чемпион мира! Надо же! Итак…
- Отстёгивают нам, «дружат» с ментами, ублажают чиновников, вот что их заставляет чувствовать себя хозяевами мира. А я не люблю таких. (Пауза.)
Он замолчал и сделал серьёзное лицо. Все поняли, что настало время принятия решения. Все молча сидели и ждали вердикт. И, конечно, понимали, что в это время нельзя даже кашлянуть.
(Воцарилась длительная пауза.)
- Значит так, - серьёзно начал Ашот. - Слушайте внимательно. Она не сядет, если конечно общественность не дожмёт прокурора. Сейчас уже не те времена, сегодня с мнением народа стали считаться. Сядет мужик. Он чистосердечно признается в том, что пацана сбил он. Она не сядет, но и не «отмоется». Будет продолжать делать деньги. Нам пусть отстёгивает, как и отстёгивала. Юра, ты выбьешь из неё лимон – один миллион рублей. Для неё это – карманные расходы. Отнесёшь деньги матери и скажешь, что деньги – справедливые. Она может их не взять, подумает, что это откупные. Она не «продаст» сына. Тогда ты найдёшь одного из её родственников, желательно мужчину и объяснишь ему всё. Понял?
- Да, Ашот.
- Молодец! Ты знаешь, что делать. Родственники убедят мать. И пусть закажет хороший памятник, из чёрного мрамора, чтобы люди, которые будут проходить мимо его могилы в родительский день, видели каким молодым и знаменитым был пацан – чемпионом мира. И пусть памятник сделают сантиметр в сантиметр, в полный рост, чтобы девушка, любившая его, смотрела на своего чемпиона, как на живого и клала рядом с ним цветы. Он это заслужил. Конечно, комитет по спорту, или как там у них это называется, тоже в стороне не останется. Они-то и будут банковать, но деньги с этой хамки выбей и, чтобы памятник стоял. Сам проверю. Покажем на примере этой бизнес-леди, что времена изменились и не всё в этом мире измеряется деньгами, чтобы другие задумались. Ох, чувствую я – перемены назрели! Народ устал и от коррупционеров, и от взяточников, и от произвола чиновников, и… от нас. Чувствую! Что скажете?
- Справедливо, Ашот! Справедливо и мудро, - сказал Рябой за всех и все одобрительно кивнули головами.
- Рябой! Что у тебя за вид? Сколько дней ты не брился?
- Дней пять.
- В клуб ходят молодые люди, а ты как… Сидишь за столом, за которым решаются судьбы людей, а выглядишь, как гастарбайтер с оптового рынка или со стройки.
- Понял.
- Ашот, - обратился к принявшему решение, которое одобрили все пришедшие "на стрелку",.. парень лет двадцати пяти в белой рубашке, - я слышал, что у нашей бизнес-леди есть покровитель в Москве. Как бы…
- Юра, - обратился он к сидящему напротив него парню, - если возникнут трения… или объявится этот покровитель, звони мне сразу. Я им займусь, - вставая с места, сказал Ашот. - Рябой, на сегодня всё?
- Точно так. Все поняли, что надо делать? – спросил Рябой.
Все покачали головами в знак согласия. Рябой посмотрел на Ашота и сказал:
- А теперь пора и поужинать. Галя, подойди к нам.
Ашот одобрительно кивнул.

* * *

ПОСЛЕ РОМАНТИЧЕСКОЙ НОЧИ, которую Андрею обещала Глория, и которая, конечно же, понравилась им обоим, прошла неделя.
Всю неделю они не выходили из дома. Смотрели телевизор, особенно новости, из которых они должны были узнать об арестах, и, следовательно, о завершении операции, в которой Андрей принимал непосредственное участие. Глория закончила книгу и отправила её по электронной почте в издательство. После этого ей прислали договор, в котором указали сумму – 56 000 рублей, необходимую для выпуска её книги. Вечерами они лежали у телевизора и вспоминали о том, как их свела судьба. О знакомстве, о свадьбе, о переезде из Горячего Ключа в станицу Саратовскую в дом, оставшийся в наследство Глории от бабушки. Вспоминали о трудных днях, которые чуть не унесли Глорию в мир иной. Вспоминали, как нашли архив. Думали о том, что если всё закончится благополучно, они поедут в Саратовскую за машиной, а потом в Краснодар, в издательство, и познакомятся лично с людьми, выпускающими её книгу «Троица большой любви». Когда книгу издадут, они развезут часть тиража по книжным магазинам. Глория также хотела представить книгу в Центральной библиотеке в Горячем Ключе и в Саратовской. Отправить по почте по одному экземпляру своим сокурсникам по университету, с которыми перезванивалась. Раздать книги творческим людям города – художникам, поэтам, писателям…
Мечты, они нас увлекают, окрыляют, возбуждают чувство значимости, ответственности…
Глория думала о книге, которая должна выйти из печати через месяц после того, как она подпишет все необходимые документы. Она с нетерпением ждала этого дня. Андрей лежал рядом с ней и думал о Глории. О том, как она его любит. О пяти годах их совместной жизни, в которой было больше хорошего, за которое приходилось порой бороться. Думал он и о безопасности. О тех людях, которые не остановятся ни перед чем. И его это беспокоило. Так они провели неделю, не выходя из дома. Они скрывались, залегли, как говорят, на дно. Выполняли приказ генерала. Никто им не звонил. Никому не звонили они.
- Андре! Андре! Ты сейчас в режиме онлайн, или «вне зоны доступа»? - спросила, дважды глубоко задумавшегося супруга, Глория.
- В онлайн, в онлайн, любовь моя!
- Ты обещал закачать или, как там у вас это называется, разместить мои фотографии, сделанные в беседке, перед каждой частью, на мою страничку в Интернете. Пусть люди, наконец, увидят этот «лучший в мире закат» пока на моей страничке.
- Отодвинься… Всё готово?.. Ты на своей страничке?
- Да.
- Отлично!
Через десять минут все четыре фотографии красовались на страничке у Глории, на сегменте портала Проза. ру.
- Всё!
- Как красиво, Андре! Не находишь?
- Нахожу. У тебя получилось. Редкие кадры и профессиональные фотографии.
- Кстати, милый, нужно послезавтра обязательно отправить всю сумму, вот на этот счёт. Они уже работают над книгой. Согласовывают кое-что со мной, а деньги…
- Я завтра утром пойду в банк и переведу деньги им на счёт. Я приготовил их. Лежат на столе в моём кабинете.
- Хочу с тобой! - тихо прошептала Глория. - У меня болит нога, когда я долго не хожу. А мне надо двигаться, ходить.
- И речи не может быть. Делай массаж, упражнения…
- Я сегодня почти всю ночь не спала. Нога болела. Я её и мазью мазала, и массаж делала, пока ты выполнял своё последнее задание. Кстати, что там?
- Там всё чисто. Анатолий Степанович перестраховался, на всякий случай. Чисто и честно…
- Дорогой, мне уже надоело сидеть дома. Сил нет!
- И не думай.
- Ну, Андре! - взмолилась Глория.
- Люблю тебя!
- Умрём в один день!
- Что это ты опять, солнце моё, вспомнила эту фразу?
- Автоматически, Андре! Мы тихо, как мышки, ты в банк, а я в церковь, потом в магазин, у нас даже хлеб закончился, за продуктами… Сделаем каждый своё дело и домой. И снова дней на десять.
Андрей задумался: «Болит нога. Нет продуктов. Нужно перевести деньги…»
- Решим… Но - это опасно, Глория.
- Да и дождь идёт. И с утра будет идти. И послезавтра, вот посмотришь. Кому в такую осеннюю погоду захочется следить за нами?
- Следят в любую погоду. Завтра подумаем, как это сделать. Может, я утром выйду один, переведу деньги, а ты, если всё будет хорошо, пойдёшь в церковь и в магазин после обеда. Но я против этой затеи, так и знай. Я сам могу всё купить и…
- Нет, нет, я сама. После церкви я пройдусь до магазина, похожу по нему, он большой, разомну ноги, куплю продукты и вернусь. Мы ляжем на дно и бросим якорь.
- Ляжем на дно. Завтра, будет видно. А сейчас отвечай на рецензии, вот, видишь, три рецензии? Ответь на них.
Порой, в моменты нашей жизни, когда надо проявить стойкость и мудрость, мы отдаёмся в руки банальным глупостям. И эти глупости заканчиваются для некоторых из нас – трагедией, которую можно было избежать, если бы мы соблюдали осторожность и благоразумие, когда нам грозит опасность. Если бы!... Тем более, когда нас предупреждают и дают понять: это серьёзно.

* * *

ВСЮ НОЧЬ АНДРЕЙ НЕ СПАЛ, думал, как сделать всё так, чтобы их не вычислили. И бог свидетель, ему не понравился план Глории, особенно в той его части, в которой она должна сначала пойти в церковь, а потом в магазин, до которого пятнадцать минут ходьбы, пятнадцать минут!
Глория тоже не спала. У неё разболелась нога. Она вставала, начала ходить по комнате, мазала ногу мазью, но ничего не помогало. Она терпела. Когда терпение кончалось, Глория возвращалась в постель. Андрей её обнимал, утешал, делал массаж…
Наступило третье октября 2068 года.
Андрей проснулся первым. Он заснул перед рассветом, вернее, вздремнул. Глория на кухне готовила кофе. Судя по тому, что она что-то напевала, боль отпустила её.
Он встал, подошёл к ней и сказал:
- Восемь часов утра. Какой запах! У тебя сегодня явный прогресс. И настроение, судя по тому, что ты поёшь, приподнятое.
Они пили кофе без булочек и без малинового джема, которые оба так любили и которые закончились три дня назад.
Андрей улыбнулся и сказал:
- Глория, а теперь слушай внимательно. Банк открывается в девять часов. Ещё есть время. Я оденусь, надену куртку с капюшоном, возьму сумку, в которой лежат паспорта – гражданский и загранпаспорт на чужую фамилию и имя; возьму с собой устройство и когда я выйду из дома, ты сразу оденься и сиди, жди меня со своей сумкой, пока я не вернусь. Когда я зайду в банк, нажму чёрную кнопку – это будет означать, что всё пока нормально. Перечислю деньги и снова нажму на кнопку. Выйду из банка и опять нажму на кнопку. И когда зайду в подъезд снова нажму на кнопку. Ты, в свою очередь, нажимай в ответ на свою чёрную кнопку, после того, как получишь мой сигнал. Я буду знать, что ты в порядке. Это ясно?
Глория кивнула головой.
- Дальше. Когда я вернусь, спустя три часа пойдёшь ты. Но лучше, конечно, если бы ты пошла в магазин вечером.
- Андре, снова сидеть целый день дома. Да и если захотят, то…
- Это так. Зайдёшь в магазин, нажми на кнопку. Когда всё купишь и выйдешь из магазина, снова нажми на кнопку, я тебе буду отвечать. Зайдёшь в подъезд…
- Снова нажму на кнопку. Я всё поняла!
- И, Глория, будь внимательной и не перепутай кнопки. Ты всё можешь испортить.
- Ясно!
- Если что, сразу нажимай красную кнопку и действуй по инструкции. Убегай или зови на помощь…. По возможности беги. Надень джинсы и кроссовки, когда пойдёшь в магазин. И, если что… попробуй остановить машину, и сразу в порт на ближайший рейс… Я следом. Продукты брось. Только сумка с документами. В порту веди себя уверенно, не вызывай подозрений. Купи себе билет. Когда купишь, нажми на чёрную кнопку. Если я буду в зоне досягаемости, отвечу, если нет, позвони по сотовому телефону. Три гудка и отключайся…
- Андрей, я всё знаю наизусть. Но про телефоны, ты забыл. Их нельзя брать…
- Да, сим-карты нужно будет уничтожить, хорошо, что напомнила. Сядешь в каюту и будешь сидеть, как…
- Мышка-норушка и ждать тебя.
- Если всё пойдёт по плану, я найду тебя на пароме. И это ещё не всё! Они вооружены. Мы – нет! Они тоже могут оказаться на борту парома и попытаются сделать своё дело…
- Убить нас.
- Тебе страшно, солнце моё?
Глория вздохнула и почувствовала первый раз опасность, страх. Страх, который нельзя было сравнить с тем страхом – страхом перед очередной операцией. Этот страх был другим. Сильнее и реальнее. Он усиливался воображаемой опасностью, нахлынувшей тревогой. И она ответила:
- Да. Впервые в жизни.
- Поэтому соблюдай всё то, о чём я тебе говорил. А лучше…
- Нет! Я справлюсь. Нужны продукты и закончились мази. А в церкви у иконы, которой я молюсь, я попрошу защиты. Для нас обоих.
- Значит, решили? - серьёзно спросил Андрей.
- Да, - ответила Глория.
- Тогда я собираюсь.

* * *

ОНИ СДЕЛАЛИ ВСЁ ПРАВИЛЬНО, выполняя инструкции Андрея. У них всё получилось, и через час он был дома. Глория от радости расплакалась, обнимая Андрея.
- Всё хорошо, Глория, пока хорошо. Но расслабляться рано.
- Нет, мой дорогой супруг. Расслабиться, как раз, можно.
- Что ты имеешь в виду? – снимая куртку, спросил он. – Возьми квитанцию и сохрани её.
Глория подошла к пульту, взяла его и включила телевизор.
- Садись. Через две минуты начнутся новости…
«Здравствуйте, дорогие телезрители. Вас приветствует служба новостей. Сегодня утром в своём кабинете был взят под стражу второй заместитель начальника Управления по борьбе с терроризмом, Иосиф Матвеевич Архангельский. Вместе с ним были арестованы ещё шесть сотрудников этого ведомства. В данное время все задержанные находятся под стражей. Завтра суд Приморского края предъявит им обвинения. Далее в программе…»
Глория выключила телевизор.
- Вот и всё! Надеюсь, Борис тоже уже в курсе. Работа завершена. Операция увенчалась успехом.
- Теперь можно расслабиться? Может, я пойду в магазин и без всяких там конспираций всё закуплю, а завтра поедем в Саратовскую? Заедем за архивом, а потом к маме. Архив мне нужен, Андре. Без него я не напишу второй книги. Понимаешь, солнце моё? И книга будет основана на реальных событиях. Люди любят фильмы, книги, рассказы, основанные на реальных событиях, - пряча от мужа синюю тетрадь, философствовала она.
- Нет, нет и нет! Ничего не отменяется, Глория. Люди, которых пустили по нашему следу – опасны. Они – убийцы.
- Но ведь их поймали!
- Арестовали других, - показывая пальцем на экран, ответил Андрей. - И от них угрозы уже нет. Остались на свободе другие.
- Другие?
- Да. Очень опасные. Так что, продолжаем всё так, как я задумал. И думать забудь о том, чтобы расслабиться.
- Поняла. Вот сейчас всё поняла. Так мне идти в час дня, или нет?
- Иди, но выполняй всё, о чём я тебе говорил. И сосредоточься, а то вы – женщины, как окажетесь в магазине, так и забываете обо всём на свете.
Наступил час дня. Глория оделась, взяла сумку, устройство и вышла за дверь.

* * *

- СЛУШАЙ, РАДЖИ…
- Я не Раджи, болван. Я – Виктор.
- Но у тебя такая кличка. У нас у всех есть клички. Чё ты, брат, обижаешься?
- Чего тебе?
- Вот скажи мне, как найти в Сочи, в таком большом городе, двух людей? Мы уже три дня катаемся, ходим по барам, по улицам и ищем этих шуриков.
- Ашот приказал, значит, будем искать, понял?
- Даже не представляю, где их можно найти? И как? Только случай может вывести нас на этих хакеров. Или кто там они?
- Раджи, смотри на дорогу. Нарушишь правила, полицейские всю машину досмотрят. А в машине два ствола с глушителями. Сечёшь, урод?
- Да расслабься ты! Может, они и не в Сочи, а, братан? А мы «пашем» город вдоль и поперёк.
- Останови у этого магазина. Пойду, схожу за сигаретами.
- Купи пачек пять и захвати пиццы. Жрать сильно хочется.
- Сиди и не вылезай. Жди, понял?
- Данил и воды купи, воды.
Данил перешёл улицу и вошёл в магазин. Он купил сигареты, две пиццы и две бутылки воды. Когда он расплачивался, ему на глаза попалась девушка, похожая на ту, которую они ищут.
- Мать честная! Неужели она? Такую красотку как наша не спутаешь ни с кем. Нужно посмотреть, какие у неё глаза. У нашей мадам – зелёные, - обрадовался случайной встрече Данил.
- С вас двести тридцать рублей, - сказала девушка.
- Подождите, я забыл взять шоколадку.
- Так отойдите в сторону и не мешайте другим.
- Извините, я быстро.
Он пошёл в отдел, где продавались конфеты. Девушка, за которой он следил, выбирала сыр. Он подошёл к ней и стал делать вид, что ему тоже нужен сыр. Девушка выпрямилась в полный рост, и парень, следивший за ней, посмотрел ей в глаза. Они были зелёными. Он быстро взял с полки плитку шоколада и направился к кассе. За всё заплатил, положил покупки в пакет, получил чек и вышел из магазина. Вернувшись в машину он, с широко открытыми глазами, смотрел в сторону магазина.
- Ты чё? Чёрта там увидел, что ли?
- Заткнись! Поверить не могу! Это она.
- Кто? Наша?..
- Точно! Сидим тихо. Когда она выйдет из магазина, а она столько всего набрала, пойдёшь за ней, понял? Я буду ехать за вами, потихонечку. Надеюсь, она живёт где-то рядом.
- Или её дружок подкатит, да?
- Вот она. Видишь? За мужчиной в чёрной кепке идёт.
- Вижу.
- Вперёд.
И Раджи, которого на самом деле звали Виктором, перебежав дорогу, пошёл следом за девушкой, держась от неё метрах в десяти.
Через пятнадцать минут она вошла в подъезд…
- Глория, всё в порядке? Почему ты не нажала на кнопку два раза? - возмутился Андрей.
- У меня руки заняты. Видишь, сколько всего накупила?
- Ты ничего не заметила? Слежки за тобой не было?
- Нет, всё как обычно.
- Как ты донесла всё это?
- Женщины всё донесут. Есть ещё зубы…
- Очень смешно.

* * *

- АШОТ, У ТЕБЯ ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН, - сказал Рябой.
Ашот вытащил телефон, отошёл в менее шумное место, закрыл за собой дверь и спросил:
- Кто это?
- Ашот, это Раджи. Мы их вычислили. Они в Сочи. Сидим напротив девятиэтажки и пасём за выходом. Попались, голубчики!
- Запасного выхода нет?
- Данил пошёл проверить…
- Молодцы! Теперь слушай внимательно: как подвернётся случай, сделайте своё дело и сматывайтесь. В многолюдном месте не… Алло, алло…
- Говори.
- Сделайте это… там, где будет меньше народа.
- Понял!
- Машину оставите у наших друзей в Туапсе, Данил их знает, и исчезните на пару месяцев. Они могут, как узнают, что за ними хвост, дёрнуть в порт, чтобы сбежать в Турцию. Действуйте по обстановке.
Ашот выключил телефон. Он уже знал об арестах и был зол. Разговаривая с вором в законе из Воронежа, он думал только об одном: «Где бы спрятаться, отсидеться?»

* * *

КОРРУПЦИЯ. ЧТО ОЗНАЧАЕТ ЭТО СЛОВО? Подкуп взятками, продажность должностных лиц и политических деятелей, и как с ней бороться? Первое: нанести сокрушительный удар по ней – это дело власти, ибо только у неё находится в арсенале всё необходимое для нанесения удара сокрушительной мощи. Второе: «кость», из-за которой начнётся драка между коррупционерами всех мастей не на жизнь, а на смерть. И третье: время, так называемые – новые времена, которые посылает нам Небо, когда на Земле всё покрыто коррупцией и движение вперёд искусственно приостановлено: это мировые и локальные войны. Это – последнее. Это дело Сфер…
Коррупция сродни коррозии, они две сестры. Коррозия – химическое разрушение, разъедание металлов. И там и тут – химическое разъедание. В первом случае – здравого рассудка, сердец, душ и совести; во втором – металлов. Когда они сливаются воедино, их не победить. Сколько столетий человечество борется с коррупцией? Со времён биологического Адама и Евы.
Коррупция – зло. Что такое зло? По Платону и Аристотелю – порочность и наглость, связанные с избытком силы, энергии, власти, влияния на судьбы людей. Моральное зло, как нечто противное природе вещей, порядку и гармонии бытия, является злом для всех народов во все времена. Зло истолковывается философами, как нарушение естественного или божественного порядка вещей, которое навлекает на виновников наказание. В рамках такой классификации, зло оказывает воздействие на людей кризисами, войнами, социальными катаклизмами. Зло, как и коррупция неискоренимы, ибо мы представляем их по-разному. Одни говорят: «Есть лишь видимость зла – феномены зла, которые, в конечном счёте, разрешаются во благо». Другие им отвечают: «Разве может зло существовать само по себе? Оно ведь не материально! Мы не можем его пощупать, увидеть, потрогать, понюхать… Зла нет в визуальном наличии. Оно – продукт человеческой деятельности, обстоятельств, мыслей, причин, корыстных желаний, зависти…»
Зависть – родная сестра злу. Они тоже, как и коррупция с коррозией – две сестры. И между этими сёстрами нет разногласий.
Что такое зависть? Враждебное чувство по отношению к счастью, благополучию, успеху, материальному, культурному или духовно-нравственному превосходству другого лица, общности, организации. Поэтому и вызывает у людей, склонных к проявлению зависти, всевозможную гамму негативных желаний, чтобы другой испытал унижение, потерпел неудачу, несчастье, был дискредитирован в глазах общественности. Очернительство и клевета, вот их оружие.
Если всё, вышеописанное слить в одну ёмкость и хорошо размешать, получится беспредел. Что такое беспредел? Вседозволенность. Что такое вседозволенность? Безнаказанность. Что такое безнаказанность? Чувство того, что твоя спина надёжно прикрыта такими же как ты людьми. А это, ничто иное как, коррупция. Круг замкнулся. На то он и круг. Отсюда и выражение: круговая порука.
После того, как были произведены аресты высокопоставленных чиновников и их пособников, в поимке которых принимал участие и Андрей, компьютерный гений, как его называли в спецподразделении по контролю за деятельностью силовых структур, созданном при президенте страны, знающий компьютер, как знают верующие Отче наш, разрабатывающий гениальные программы позволяющие ему войти в любые «двери», даже если эти «двери» под семью замками, которого наградили за работу Правительственной грамотой, он и Глория расслабились.
Они лежали на диване и смотрели фильм «Набережная Орфевр, 36», созданный французскими кинематографистами, в чём-то схожий с работой Андрея и даже не подозревали, насколько близко подкралось к ним зло. Ему достаточно протянуть руки и они тут же окажутся в его власти, во власти – зла. Последний и окончательный вердикт зла – смерть, если подсудимые действительно опасны для него.
И наши герои были как раз те подсудимые (особенно Андрей), на которых зло имеет большой зуб: виновны – по всем статьям!
- Хочешь, я заварю тебе чай?
- Спасибо, Глория.
- Хороший фильм.
- Люблю тебя!
- Умрём в один день!
- На всякий случай включу второй телефон.
- Включи, - равнодушно сказала Глория. - Сколько нам ещё сидеть, как мышкам?
- Пару недель. Осталось немного. Борис позвонит и скажет, что делать дальше.
- Понятно, - вздохнула Глория.

* * *

13.00. г. Сочи. Октябрь

- РАДЖИ НА ПРОВОДЕ!
- Раджи на проводе! Что за дела? Тебе нужно записаться на курсы повышения словарного запаса.
- Что это за хрень такая, Рябой?
- Что это за хрень! Твой словарный запас, придурок, состоит из 50 слов. Надо работать над собой. Я видел в кино…
- Рябой, «повышение словарного запаса»… в нашем деле одно лишнее слово может стоить головы. Зачем мне много знать? Скажешь не то слово и…
- Короче, вы там собираетесь целый год торчать? Уже сутки прошли. Могли бы их уже и грохнуть!
- Да они не выходят из дома. Как мы их грохнем?
- Слушай теперь внимательно и включи громкую связь, чтобы Данил тоже мог услышать.
- А где эта громкая связь?
- Идиот, на телефоне, кнопка с правой стороны, над красной, понял?
- Включил. Данила, слушай, Рябой будет говорить.
Данила придвинулся к Раджи.
- Ашот сказал, чтобы вы сейчас же ехали в магазин, в котором продают спецодежду. Купишь себе спецодежду, с понтом, ты – рабочий. Затем метнитесь к магазину, к хозяйственному, купите чемоданчик с инструментом. После этого ты переоденешься в спецодежду, возьмёшь чемоданчик с инструментом и пойдёшь в «гости». Понял? Если на входной двери в подъезде установлен цифровой замок, дождись, пока из дома кто-нибудь выйдет. Скажешь, чтобы не закрывали. Поднимешься в лифте до наших «друзей» и постучишь. Если спросят: «Кто там?», ответишь: «В соседнем подъезде задохнулась семья от газа, и теперь мы проверяем все газовые плиты в доме». Ясно?
- Ясно, хорошо придумано. А если они не ответят? Словом, ну, как будто никого нет дома, что делать?
- Они ведь дома? Сейчас они дома?
- Да. Мы следим за ними. Они пока не выходили из дома.
- Откроют. Подумают, может свои пришли. В дом войдёшь ровно в четыре часа и, если они откроют, зайдёшь и замочишь их, как в «Криминальном чтиве».
- Это ещё что?
- Фильм такой, болван! И сразу в машину и сваливайте. Как приедете на место, сразу пусть позвонит Жорж по своему телефону. Это будет значить, что вы – молодцы. Всё! Если что, звоните. Данил пусть сидит в машине.
- Понял. (Пауза.) Всё слышал?
- Да. Поехали искать магазин спецодежды.
Данил развернул машину, и они поехали в сторону рынка.

* * *

13 часов 30 минут

- АРКАДИЙ, МЫ УЖЕ СИДИМ здесь сутки. Движений нет. Почему генерал не прикажет их взять? Мы бы их взяли ещё ночью. Чего они ждут?
- Не знаю. На то есть, возможно, причины.
- Может, думают, что к ним ещё кто подъедет. Или прослушивают телефоны. Они же говорят между собой. Вот они и записывают номера телефонов и сразу вычисляют хозяев. Словом, заводят картотеку. Сколько рыбы поймается в сеть?.. Думаю это – главное.
- Возможно, - ответил второй спецагент, Илья, Аркадию. - Нам дали задание прикрывать наших ребят. И генерал сказал: «Смотрите, чтобы с их головы не упал ни один волосок!» Важные птицы, наверно…
- Один компьютерщик. Про девушку ничего не знаю. Смотри, куда это они поехали? Может, поедем за ними?
- Нет. Всё равно вернутся сюда. Может, за сигаретами или за едой.
- Они ведь уехали вдвоём! Как же они могли оставить их без присмотра? Или рядом с нами ещё кто-то?..
- Не думаю. Что уехали вдвоём – глупость. Так или иначе, будем сидеть, пока не вернутся или нам не позвонят. И запомни, они вооружены.
- Да, они там наверху, шефы наши, рискуют. Могли бы дать нам уже команду, и мы их, враз, арестовали. И в полицию…
- Говорю тебе. Большую рыбу хотят поймать.
- Всех сразу! Видно за нашей парочкой большие люди охотятся. Они сейчас вроде приманки, наживки. Всё равно – опасно! Вдруг, всё пойдёт не так…
- Мы же здесь. Они рассчитывают на нас. И если что-то пойдёт, как ты говоришь «не так», то в итоге виновными окажемся мы. Понял? Поэтому будь внимательным.

* * *

14.00.

- Я ТАК ХОРОШО ВЫСПАЛАСЬ! Спала, как убитая…
- Как убитая? Кто придумал это выражение? Разве убитые спят?
- А ты, Андре? Уже два часа.
- Два часа дня? Сладко мы поспали.
- Это потому, что хорошую ночь провели. Ты был в отличной секс-форме. Знаешь, в сексе не должно быть цензуры, а в любви – секса. Как тебе?..
- Ты стала говорить на другом языке, с тех пор, как начала писать повесть, - заметил Андрей. - И ты тоже, любовь моя, была в отличной форме. Странно, но мне приснился сон, что я тону. Тону, тону…
- И некому было тебя спасти, да? Тебе же не снятся сны, как и твоему деду. Ему тоже редко снились сны, но если снились, то необычные и интересные. Я напишу об этом во второй книге. Кстати, что ты делал в рабочем кабинете в четыре часа утра? Писал матери письмо?
- Нет, делал расчёты.
- А конверт?
- Потом положил в конверт.
- На следующей неделе книга будет издана. В среду. Я жду её с большим трепетом.
- Поедем и заберём весь тираж. Отвезём к маме…
Зазвонил второй телефон. Андрей вздрогнул. Посмотрел Глории в глаза, улыбнулся, как-то странно, что не ускользнуло от внимания жены, и пошёл в свой кабинет.
Звонил Борис.
- Андрей, за вами наблюдают! Как вы могли нарушить инструкции? Это же приказ! Теперь вы всё усложнили. Значит так, быстро уходите. Действуйте по инструкции, которую вы знаете наизусть. Выходите из дома тихо. Вначале из подъезда пусть выйдет Глория, через пять минут – ты, и направишься в сторону порта «Сочи». Вы с Глорией теперь чужие. Возьмёте билеты на корабль, на «Викторию» или «Аполонию», не знаю, какой корабль сегодня отплывает. Через двенадцать часов приплывёте в турецкий город Трабзон. Сядете в такси и поедете в Стамбул. Выйдите около стамбульского университета, зайдёте в кафе. Посмотрите, нет ли за вами слежки, не исключено, что и в порту, в Турции, у них есть свои люди, которые будут ждать вас, если вам удастся скрыться от преследований. В четыре часа дня к вам постучит человек и представится рабочим, надеюсь, к этому времени вас в квартире уже не окажется. Не теряйте ни минуты. В Стамбуле, убедившись, что вы оторвались, остановите второе такси, первое пропустите, и езжайте по адресу. Адрес ты знаешь. Корабль отплывает в шесть часов вечера. Поторопитесь.
- Как они?.. – спросил Андрей Бориса.
- Глория. Они узнали её. Вернее, один из них пошёл покупать в магазин сигареты, может быть пиво и, увидев Глорию, узнал её. Как назло она находилась в это время в магазине. Андрей, я же предупреждал! Они – опасные люди…
- У Глории заболела нога, и ей нужно было пройтись, да и продукты у нас закончились, как назло, всё в одно время. Я не хотел, но увидев по новостям аресты, я расслабился. Теперь понимаю – зря!
- Как окажетесь в стамбульской квартире у нашего человека, пусть он позвонит. Он знает, кому звонить. Это всё. Вытащите из своих сотовых телефонов сим-карты и пользуйтесь только устройствами. Бог вам в помощь, ребята! Мне нужно позвонить. Действуйте…
- Что случилось, Андре?
- Всё плохо! Собирайся, скоро три часа. Чем быстрее, тем лучше. Добираемся до порта разными улицами. Покупаем билеты, проходим таможенный контроль и…
- Я в семьдесят пятую каюту, а ты в девяносто вторую. Помню, - ответила она.
- Как окажешься в каюте, нажми чёрную кнопку. Я буду знать, что ты на месте. Если я не отвечу, а корабль отчалит от берега, значит, меня нет на корабле.
- Мне страшно, Андре… Мне так страшно…

Андрей не стал говорить любимой, что они «засветились» из-за неё. Чтобы не винила себя, всю оставшуюся жизнь, если с ним что-то случится, ведь за ними по следу идут люди, способные на всё.
Борис, в свою очередь, не поставил в известность Андрея о том, что их прикрывают два агента, чтобы ребята не расслаблялись.

- Как же книга, Андре? - спросила Глория, прижимая любимого медвежонка к груди, как бы прощаясь с ним.
- Ты угадала. Я написал письмо твоей маме, в котором всё подробно описал, что ей нужно делать. Она попросит Ивана Анатольевича съездить за тиражом, он привезёт его к вам домой, и твоя мама начнёт раздавать книги, если мы ей не позвоним через три дня: художникам, поэтам, писателям, творческой среде, как ты хотела. 100 экземпляров отвезёт в Центральную библиотеку, они знают, как с ними поступить. И ещё, я написал в письме, чтобы она не сразу, а постепенно, разослала по одному экземпляру твоим друзьям по университету и твоей учительнице, которая тебе помогала. Остальные книги пусть хранит дома, пока мы не вернёмся в Россию.
- Ты меня успокоил, Андре. Как хорошо ты всё придумал.
- Да, я написал в письме, что мы уезжаем на два месяца в Москву, по делам. Засунь ноутбуки под шкаф. Если всё будет хорошо, вернёмся и заберём их.
- Всё будет хорошо, Андре.
Она подошла к нему и нежно поцеловала в губы. Они обнялись и целовали друг друга, словно, хотели нацеловаться на всю оставшуюся жизнь. Они прощались, ведь один из них может не попасть на корабль, ибо всё может случиться, так как они будут добираться до порта разными путями, не зная, друг о друге ничего.
- Всё, Глория! Выходим. Надеюсь, на это у нас ещё будет время.

* * *

14.45

- Я В ЭТОЙ СПЕЦФОРМЕ, КАК ПРИДУРОК!
- Это спецодежда, бездарь! Слушай, Раджи, чё тянуть до четырёх часов? Иди сейчас. Быстрее начнём, быстрее закончим. Вон, смотри, дверь в подъезд открыта и дети играют. Сейчас захлопнут дверь на кодовый замок и кто знает, сколько ты там проторчишь?
- Точно. Чё тянуть?! Я готов. Сделаю всё и вернусь. А ты жди меня и не выключай двигатель.
Он вышел из машины и сказал: «С богом!». Вошёл в подъезд, нажал кнопку и лифт открылся. Глубоко вдохнув, он вошёл в него.
В это же самое время вышли из квартиры Андрей с Глорией. Увидев, что лифт занят, он предложил Глории спуститься по лестнице. Они так и сделали. Глория вышла из подъезда первой и пошла быстрым шагом в сторону порта, который находился в сорока минутах ходьбы от их дома.
Через пять минут вышел Андрей, и, обойдя вокруг дома, тоже направился в сторону порта, но по другой улице.
- Что за дела? - удивился Данил. - Что за движняк? Как они разошлись? Придурки. И где Раджи?
Он вылез из машины, и хотел было позвонить Раджи, но у телефона кончился заряд батареи.
- Вот, блин, ещё этого не хватало! Перебежав дорогу и не став ждать Раджи, подумав о том, что его, возможно, уже нет в живых, он пошёл за Глорией. Глория уже прошла порядком, и Данил никак не мог её увидеть.
«Вот, чёрт, нам же головы снесут!» - шёл он быстрым шагом и говорил сам с собой.

* * *

- АРКАДИЙ, СМОТРИ! Да проснись ты!
- Что?
- Один из этих,.. в рабочей одежде, зашёл в подъезд. Через пару минут вышла девушка и быстро направилась в сторону перекрёстка. Следом за ней вышел парень и зашёл за дом. Что будем делать? И тот, второй, пошёл за ней.
- Хм! Это плохо! Что бы там ни произошло, насколько я помню, им нужно ехать в порт. В порту они должны будут сесть на корабль и уплыть в Турцию. Нам приказано сопровождать их до Трабзона. Началось!
- Ты мне об этом ничего не говорил…
- Теперь говорю. До Трабзона корабль плывёт двенадцать часов. Я бывал в этом городке. Курортный городок, красивый. В нём проживает 60 - 70 тысяч человек. Поехали в порт.
- А что с тем, который зашёл в подъезд и до сих пор не вышел?
- Оставим его. Он вооружён. Если ты пойдёшь за ним, может завязаться перестрелка. А это – спальный район. В порт. Все направляются в порт.
И они поехали в порт. Аркадий говорил с кем-то по телефону, а напарник вёл машину.

* * *

РАДЖИ (ВИКТОР) ПОНЯЛ: стучать бесполезно. Никто не откроет. А ломать дверь – всё равно, что вызвать полицию, и он решил вернуться, чтобы посоветоваться с напарником.
Он подошёл к машине и, увидев, что дружка нет, поднял с земли его сотовый телефон и понял, что он не работает. Раджи пробил пот. По его телу забегали мурашки. Он подумал, что его дружка взяли полицейские, которые наверняка следили за ними всё это время.
- Что за дела? Надо чухать! Данилы нет, телефон не работает, двигатель выключен.
Он, недолго думая, сел в машину и рванул в противоположную сторону. Раджи хотел быстрее выехать из города пока его, как и Данила, не арестовали.

* * *

ГЛОРИЯ ШЛА БЫСТРЫМ ШАГОМ уже пятнадцать минут. У неё начала болеть нога. Нога, на которой делали три операции. Следом за ней, метрах в пятнадцати, шёл Данил, он всё-таки нагнал Глорию.
На четвёртом перекрёстке она увидела, как из такси выходит пожилая пара. Недолго думая, она подошла к машине и сказала: «В порт».
Данил остановился и выругался. Огляделся. Он решал, что делать? Увидев двух подростков тихо курящих в углу, чтобы не привлекать к себе внимание прохожих, подошёл к ним. Выхватив у одного из них сотовый телефон, стал судорожно набирать номер Раджи.
- Дядя, ты что? Это мой телефон!
- Заткнись! Раджи, ты где? (Пауза.) Придурок, ты всё понял не так. Баба уехала на такси. Поворачивай и езжай к магазину «Игрушки». Я жду.
- Дядя!..
- На, возьми! Только заглохни, - сказал он пацану, и стал ждать Раджи.
Раджи приехал через двадцать минут. Данил сел в машину, и они поехали в порт, где уже находилась Глория и два спецагента. Не было в порту лишь Андрея.

* * *

В ПОРТУ «СОЧИ», У ПИРСА, стоял корабль «Виктория». На этом корабле всегда находились челноки-предприниматели, плавающие в Турцию за товаром.
Именно так ответила Глория таможеннику на его вопрос: «С какой целью вы плывёте в Турцию?» - «За товаром». И он, поставив печать в паспорте Глории, сказал: «Счастливого пути!»
Глория поднялась по мостику на корабль, затем на вторую палубу, нашла каюту №75, открыла её ключом, зашла в неё и закрыла за собой дверь. Она села на кровать. У неё разболелась нога. Но думала она об Андрее. «Где же он? Что случилось?» - спрашивала она себя.
Вытащила из кармана устройство, положила его на стол и стала смотреть на чёрную кнопку. «А если он не придёт? Что мне делать? До отправления осталось сорок минут. Где ты, родной? Нажми же на кнопку. Андре, если ты не придёшь, я сойду с парохода (пауза). Без тебя, любимый мой, и мне незачем плыть в заморские края. И, будь, что будет!» - решила Глория, не отрывая глаз от устройства.

* * *

- СИДИ В МАШИНЕ, - сказал Данил Радже.
Зазвонил телефон.
- Раджи слушает!
- Где вы, идиоты? Вы всё сделали? Почему не отвечает телефон Данила?
- Всё пошло не так, Рябой. Сейчас мы в порту. Девчонка на корабле. Её ухажёра пока нет. До отправления парохода осталось сорок минут, что нам делать?
- Да! Что вам ни поручи, вы всё испортите. Слушайте внимательно, идиоты!
- Хватит нас оскорблять! - крикнул в трубку Раджи. - Мы что тут, в покер играем?
- Ашот не отвечает почему-то уже целых четыре часа. Поэтому я беру всё на себя, если там у вас всё пошло не так, идиоты! Вы сядете на корабль и там их найдёте. Визы сейчас не нужны. У вас же есть с собой загранпаспорта? Ашот, я помню, говорил вам, чтобы вы их взяли.
- Есть. Что дальше?
- Всё сделаете в море. В вашем распоряжении двенадцать часов.
- Я боюсь плавать на кораблях, меня укачивает и…
- Придётся. Стволы оставьте в машине. За машиной приедут.
- Но если мы их… в Турции полиция нагрянет…
- Скиньте их в море. Ночью. Приплывёте в Турцию, выходите первыми. Если всё сделаете правильно, получите хорошие бабки. Сойдёте на берег и езжайте в Стамбул. Оттуда самолётом можно вылететь в Краснодар в любое время. Пару часов и вы дома. Всё!
- Всё слышал, Данил? Машину оставим на стоянке. Её заберут. Идём покупать билеты. Как я ненавижу пароходы!
Они купили билеты, прошли таможенный контроль и поднялись по трапу на корабль. До отправления осталось 30 минут.

* * *

- АРКАДИЙ, ПОРА ПОКУПАТЬ БИЛЕТЫ. Девушка на корабле. Эти двое тоже. Нет только её парня.
- Выходим. Я уже обо всём доложил и получил инструкции на случай того, если парень не объявится.
- Будем сопровождать её?
- Да. А этих… возьмём в Турции, в Трабзоне. Турецкую полицию предупредят. Кстати, эти двое – в федеральном розыске. Поверить не могу в то, что они ещё на свободе. В стране такая агентура! И…
Аркадий купил билет. Они прошли необходимую процедуру и заняли каюту №56, на первой палубе «Виктории», которая уже готовилась к отплытию.
В динамике раздался женский голос: «Уважаемые пассажиры, регистрация на рейс "Сочи - Трабзон" заканчивается». В зале остались только провожающие. Они вышли на улицу и смотрели на «Викторию», которая должна вот-вот отплыть.
Зал опустел. В это время к кассе подбежал Андрей. Купил билет, прошёл таможенный контроль, ответил на вопрос таможенника: «С какой целью Вы плывёте в Турцию?» - «На свадьбу!», - направился в сторону парома.
Видя, что к трапу подбегает парень с сумкой, дежурный махнул флажком и Андрей забежал по трапу на борт парома.
Он быстрым шагом поднялся на второй этаж, открыл каюту №92, вошёл в неё и сразу нажал на чёрную кнопку. И в нём всё замерло. Он ждал ответа от Глории. Глория же в это время собиралась покинуть паром. Она повернула ручку двери и дверь открылась. Именно в этот момент она увидела, как замигала лампочка. Закрыв дверь, она села на кровать и заплакала, забыв от радости в ответ нажать свою кнопку. Андрей, напуганный тем, что Глории нет на корабле, нажал ещё раз на кнопку. Глория вспомнила, что забыла ответить Андрею. Она пришла в себя, и быстро взяв в руки устройство, нажала на чёрную кнопку.
Андрей упал на кровать…

* * *

РОВНО В 18.00 ПАРОМ ПОД НАЗВАНИЕМ «Принцесса Виктория» отчалил от пристани и взял курс в сторону Турции, на город Трабзон.
То, что одни наши герои называли кораблём, другие пароходом, на самом деле был паром для грузопассажирских перевозок и назывался «Принцесса Виктория». Паром был построен в Шотландии судостроительной фирмой «Дэнни и братья». Его регистровая вместительность составляла 2694 тонны, длина – 92,4 метра, ширина – 14,9 метра, осадка – 3,9 метра. Два дизеля «Зульцер» приводят в движение два винта размером 2,66 метра.
Читателю будет интересно и то, на каком компьютере работал Андрей – компьютерный гений. Андрей пользовался ноутбуком SONY VGN – TZ 1RXN. Ноутбук выполнен в духе всех остальных лэптопов производителя SONY, а это означает, что «стиль» и «качество» для него – не пустой звук. Он компактен и весит 1,1 кг. Столь скромные параметры – результат использования небольшой ЖК-матрицы, диагональю 11,1 и платформы Centrino Duo, сердце которой – процессор U7500 с тактовой частотой 1076 Mhz. «Малыш» богат на коммуникационные возможности, которые включают в себя Wi-Fi и Bluetooth версии 2.0+EDR. Именно на этом «малыше» выполнял свою работу Андрей, проявляя при этом чудеса виртуозности, раскрывая полностью свой талант программиста, «прогуливаясь» по просторам Интернета.

* * *

ИТАК, УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ, все герои заключительного акта собрались на «Принцессе Виктории». Аркадий и Илья спецагенты, расположились в каюте №56; Раджи и Данил, потенциальные убийцы, которым был дан приказ устранить «молодую пару», заняли каюту №26. По паспорту один из них был Данил Антонович Кочергин, другой - Виктор Викторович Громов. Так они представились таможеннику в порту, подавая ему свои загранпаспорта. Как нам уже известно, Глория находилась в каюте №75, её супруг в каюте №92. Что же должно произойти на пароме? Как доберутся до Трабзона Глория и Андрей? Они ведь не знают, что «охотники» тоже, как и они находятся на борту парома. Не знают они и того, что их прикрывают спецагенты, которым так и не удалось арестовать, находящихся в федеральном розыске бандитов, в городе, ввиду непредвиденных обстоятельств. Ибо всё так быстро произошло (если Вы помните, Данил предложил Раджи начать «операцию» на час раньше), что и в порту преступникам удалось ускользнуть от них. И они до сих пор не знают того, что за ними следят. Чистая случайность, иначе не назовёшь. Пока Аркадий и Илья представлялись начальнику охраны порта и объясняли ему, что им необходимо иметь при себе табельное оружие ввиду того, что убийцы могут быть вооружены, а начальник охраны убеждал их в том, что на борт парома невозможно пронести оружие… Пока, как говорится в народе, то, да сё, Раджи с напарником поднялись на борт парома.
Все в сборе. У каждой пары своё задание. Как всё произойдёт? Каким окажется вердикт судьбы?.. Не станем гадать, но, как это иногда бывает, словом, как говорят уже после того, как всё закончится: всё шло хорошо, но в последний момент…

* * *

РАДЖИ И ДАНИЛ СИДЕЛИ В БАРЕ и думали, что им делать. Как выполнить приказ.
- Нам головы снесут, - сказал Данил, - если мы их…
- Чем? Чем? Раджи. Как мы это сделаем? Вилками что ли? Пушек у нас нет, ножей тоже. Мы их что, душить будем?
- Ты прав. Надо что-то придумать. Возможно, случай, какой подвернётся.
- Какой случай? Только один вариант есть…
- Какой? Они из своих кают не выйдут до самой Турции.
- Это, конечно, будет чудом. Короче, если они захотят подышать морским воздухом и выйдут на палубу, тут можно неожиданно подойти и скинуть их за борт. Я видел такое по телеку.
- Это сложно. Будут кричать, хвататься за перегородку. Кто-нибудь услышит! Опасно! Да и как мы их найдём? Сидят в своих каютах, закрылись на все замки. К ним не подберёшься. Если бы мы знали хотя бы номера кают…
- Тогда было бы легче. Постучались, представились помощниками капитана и…
- Подожди, это же Клин!
- Какой Клин?
- Карманник. Он же сидит. Наверное, отпустили. Странно. Я подойду к нему.
Данил встал из-за стола и направился в сторону Клина.
- Привет, Клин! Что ты тут делаешь?
- А, Данил. Давно тебя не видел. Я завязал пару лет назад, теперь плаваю в Турцию за товаром. Женился, у нас магазинчик на рынке в Туапсе. И зови меня Пашей. Я теперь – Паша.
- Паша. А я думал, ты тут курсируешь между двумя берегами и присматриваешь за кошельками.
- Брось! Я в завязке. Понял?
- Ладно, ладно. У нас тут дело. Нужно найти парочку. Молодые, красивые. А вот как их выследить, не знаем. Сидят в каютах и…
- Если хотите выследить сидите в баре. Все рано или поздно приходят в бар. Захотят поесть, выпить – придут.
- Может, им принесут еду на заказ в каюту?
- Нет. На корабле ничего не разносят. Два года плаваю за товаром. Порядки знаю. Да и чё разносить? Плывём всего двенадцать часов. Через три часа все лягут спать, а в шесть часов, если всё будет хорошо…
- Что ты имеешь в виду?
- Шторм или поломка какая… В шесть или в семь часов утра будем на месте. Ждите их в баре. Придут. Захотят кушать или пить, придут. Будь здоров!
Данил вернулся за столик и всё рассказал Раджи.
- Тогда будем сидеть и ждать. Вдруг они появятся. Последим за ними, и если все так рано ложатся спать, это нам только на руку. Вдруг захотят подышать свежим воздухом. Тут мы их… Ничего! Авось, повезёт. Что ты раскис, брат?! – сказал Данил.
- Ночью, конечно, было бы легче. Вырубим обоих и сбросим в море!
- Значит, сидим в баре. Смотри внимательно.
- Ребята! Что будете заказывать?

* * *

Каюта начальника службы
безопасности парома

- АРСЕН АРСЛАНОВИЧ, ЭТО – УБИЙЦЫ.
- Я всё понял, Аркадий. Если бы мы знали их имена и фамилии, было бы легче. Я за десять минут узнал бы, в какой они каюте.
- Но мы не знаем.
- Раджи – это кличка. А вот Данил, возможно, имя.
- Данил или Даниил…
- Это два разных имени?
- Да.
- Добро. Вы будьте здесь, а я пойду, схожу к Марии Сергеевне. Может, среди пассажиров не так много людей с таким именем. Имя редкое, сказал начальник охраны.
- А сколько пассажиров на пароме? – спросил Аркадий.
- Около двухсот. Если что, Анатолий вам поможет, пока я буду у Марии Сергеевны.
Арсен Арсланович ушёл.

* * *

ГЛОРИЯ НАЖАЛА НА ЧЁРНУЮ КНОПКУ, Андрей улыбнулся. Она снова нажала на кнопку, и Андрей понял, нужно идти к ней. Тем более они не виделись с того момента, когда расстались в подъезде своего дома.
Он вышел из каюты. Закрыл её и пошёл к Глории. Подойдя к её каюте, он постучал.
- Кто?
- Это я, Глория, открой!
Она открыла, и он вошёл. Они обнялись, будто не виделись вечность.
- Я так испугалась за тебя, Андре! Думала, что ты уже не придёшь. Собралась сходить с корабля, открыла двери и тут…
- Ты бы сошла, Глория?
- Что мне делать без тебя? Раз тебя так долго не было, я подумала… страшно даже сказать…
- Не плачь, не надо. Всё позади. Мы вместе, - прижимая её к себе, сказал Андрей.
- Дорогой, я так хочу кушать и пить. Может, спустимся в бар?
- Нет! Я один схожу.
- Возможно, тех, кто следит за нами, нет на корабле. А мы боимся.
- Если бы это было так! Мы бы спустились и пообедали, как порядочные люди. Заказали шампанское, еды и плыли бы, наслаждаясь музыкой.
- Когда поужинаем, спустимся на нижнюю палубу и прогуляемся? У меня нога разболелась, а мази нет.
- Посмотрим. Я пошёл, а ты закрой дверь на ключ.
Андрей спустился в бар, купил четыре бутерброда, две бутылки минеральной воды «Горячий Ключ» и пошёл в каюту к Глории.
- Смотри, Раджи! Смотри, наш парень! Иди за ним и узнай, в какой они каюте? И обратно - пулей.
Раджи пошёл за Андреем. Через десять минут он вернулся и сказал:
- Попались чудики! Они в семьдесят пятой каюте!
- Отлично, Виктор! Хорошая работа.
- Ты назвал меня по имени?
- Сейчас они поужинают, и увидишь, захотят прогуляться по палубе. Там мы их и…
- Да ну!
- Ты в таких делах ещё новичок. Вставай, пойдём на воздух и будем их ждать. Там и покурим. Все хотят смотреть на воду и дышать морским воздухом.
Они вышли из бара и пошли на палубу парома. Закурили, и Данил сказал:
- Посмотри, никого нет. Если они выйдут и подойдут к борту или будут прогуливаться, хватай девчонку и выбрасывай её первой. Она лёгкая. Я врежу парню, и ты поможешь мне выбросить его в море.
- А если кто-то увидит и нас поймают?
- Побежим в каюту, закроемся и ляжем, с понтом, спать. Выключим свет. Понял?
- Ясно. Но шансов, что они выйдут мало.
- Пройдись по всей палубе вокруг корабля. Посмотри, много ли людей с той стороны.
Раджи ушёл, а Данил остался курить. Он полез в куртку, вытащил из неё заточку, похожую на круглый напильник, о которой не сказал Раджи, и стал на неё смотреть. Заточку ему дал Клин, неизвестно как пронёсший её на борт парома. Когда плаваешь по одному и тому же маршруту два года, можно найти и лазейку…
Он посмотрел на неё и сказал: «Ну, Клин! А говоришь – завязал…»
- Никого нет!
- Дебил, ты меня напугал. Что ты подкрадываешься!
- Ты больной? Чё ты так разорался?
- Ладно. Будем ждать. А ты через каждые десять минут снова иди на прогулку.

* * *

- ГЛОРИЯ, ТЫ НАЕЛАСЬ?
- О! Теперь можно и на небеса.
- Что за вздор?
- Это из фильма, не помню, как называется, в нём один из героев, доев яблочный пирог, сказал эти слова. Он любил пироги с яблоками. Фильм про боксёров. Он тренировал девушку.
- Как нога?
- Надо пройтись, Андре. Когда я садилась в такси, к тому же придавила её дверью.
- Ты приехала в порт на такси? Молодец! Так вот почему я тебя потерял из виду? Потом искал, искал… Думал, что тебя уже… Но, поняв, что опаздываю, поспешил в порт.
- Вот значит, в чём дело? Так мы пройдёмся по первой, или как там у моряков, по нижней палубе? Подышим свежим воздухом? Возможно, их нет на корабле. Иначе нас бы уже искали. Я так думаю.
Андрей решал, что делать. Он вспомнил, как разрешил пойти Глории в магазин и чем всё это закончилось. Но и ему захотелось посмотреть на море, подышать свежим воздухом. В каюте его укачивало.
- Идём! Надень куртку и набрось капюшон.
Они вышли из каюты. Глория забыла закрыть дверь и спустилась на нижнюю палубу. Они прогулялись и остановились. Облокотились на борт и Андрей сказал:
- Какая ночь. Полнолуние. Смотри, любовь моя, как всё ясно видно. Вон, корабль плывёт, видишь? Светлая романтическая ночь. Мы ведь первый раз в открытом море.
- Красиво, - подтвердила Глория. - Очень красиво. Море спокойное и луна освещает его. Метров на триста видно, да, Андре?
- Глория, дыши, дыши. Разминай ногу. Наслаждайся морем, звёздами, светом, волнами.
- Люблю тебя!
Глория промолчала. Он не стал уточнять, почему она не ответила ему так, как отвечала всегда. Он любовался ей. Он боялся её потерять, с момента, когда они расстались. И вот теперь они снова вместе. Плывут на пароме, наслаждаются спокойным морем, полной луной. Он не стал уточнять…
- Я тебя тоже, мой Андре. Я так тебя люблю и всю жизнь любила и хочу сказать: всю жизнь боялась…
- Чего?
- Что ты бросишь меня. Особенно в то трудное для меня и нас время, когда я принимала таблетки и изредка кололась…
- Я этого не знал. Признаться, и я боялся, что ты меня бросишь. Порой мне так казалось.
- Хм, это новость. Никогда бы не подумала. Значит, мы всю жизнь любили друг друга и боялись одного и того же. Смешно, не находишь?
- Почему ты говоришь в прошедшем времени, Глория?
- Не знаю.
- Тебе же приснился сегодня ночью сон, что ты тонешь? Наверно, моё в «прошедшем времени» вытекает из твоего сна.
- Дыши, дыши. Разминай ногу. Наслаждайся морем.
- Книга, моя книга. В Интернете её уже читают. 1020 читателей прочитали. Пишут рецензии. Я так тебе благодарна, Андре.
Они стояли и молчали. Левая рука Андрея лежала на правом плече Глории. Они думали друг о друге. Вспоминали о былых днях, о насыщенной разными событиями жизни (не каждой паре их возраста достаётся такая интересная, разнообразная и опасная жизнь). И, вспоминая прожитые годы, они забыли обо всём, и прежде всего о зле, которое находилось совсем рядом…

* * *

- СКОРЕЕ, СКОРЕЕ, ДАНИЛ! Наши голубки воркуют с той стороны. Не заметили даже меня, когда я проходил мимо них.
- С богом!
Они пошли потихоньку в сторону, где стояли Глория и Андрей и мечтали. И мечты их были совсем не о смерти, а о жизни, о её продолжении, о счастье, до которого им оставалось шесть часов…

* * *

- ИДЁМТЕ, АРКАДИЙ, ИЛЬЯ, АНАТОЛИЙ. Вот список кают, в которых находятся пассажиры, плывущие под именем Данил. Их всего трое. Надеюсь, вы опознаете их?
- Ещё бы! Идёмте. Нельзя терять ни минуты, - сказал Илья.
- Аркадий, если узнаете, бейте кулаком сразу в лицо первого, нужно свалить его на пол одним ударом. Следом заскочим мы с Ильёй и скрутим второго. Наденем наручники и изолируем их от пассажиров, как особо опасных…
- Арслан, будьте осторожны. Они могут быть вооружены.
- Исключено, Аркадий.

* * *

- ГОТОВ? – спросил Данил, у которого от волнения начали трястись пальцы.
- Да. Уф! – ответил Раджи.
- Ты девчонку… и сразу за борт. Я парня. Начали!
Они посмотрели по сторонам. Никого не было - ни одной посторонней души, как это бывает в моменты, когда всем заправляет зло – большое зло.
Они подошли к мирно разговаривающей паре и, конечно, расслабившейся, ничего не подозревающей, и тут… Раджи схватил Глорию борцовским приёмом, приподнял, прижал её к себе, немного развернул, как пушинку. и… выбросил за борт. Глория крикнула: «Андрей! Андрей!»
Андрей после удара Данила, который не достиг прямой цели, а лишь проскользнул по правому плечу, потому что Андрей увернулся, пнул ногой в пах Раджи. Тот согнулся. Развернувшись, он одним ударом уложил Данила, который весил 80-90 килограммов. Данил прижался к двери и тяжело задышал. У него была сломана челюсть. У Андрея – два пальца, но он этого не чувствовал. Он стоял на бортике и смотрел в море.
- Глория, Глория, отзовись!
Он увидел спасательный круг, хотел было спрыгнуть с бортика, взять его, бросить в воду и прыгнуть за Глорией. Но очухавшийся первым Раджи столкнул его за борт.
- Ух! Сволочь! Как больно, как больно, - скулил Раджи.
- Данил, уходим. Вставай, вставай…
- Скотина! Он мне, наверно, челюсть сломал, - ответил тот.

* * *

- ОТКРОЙТЕ, ЭТО НАЧАЛЬНИК ОХРАНЫ.
Каюту №36 открыл лысый, толстый мужчина лет сорока и спросил:
- Слушаю?
Аркадий посмотрел на Арслана и покачал головой.
- У Вас всё хорошо? - спросил начальник охраны.
- Да, спасибо!
- Извините!
Мужчина закрыл дверь.
- Остался номер двадцать шестой, - уточнил Аркадий. - Арслан, у вас есть ключи от кают.
- От этих трёх, которые нас интересуют, – есть.
- Идёмте, надо спешить.

* * *

В ТО ВРЕМЯ, КОГДА РАДЖИ СТОЛКНУЛ в море Андрея, на второй палубе стоял молодой человек, поругавшийся со своей любовницей. Он и вышел на палубу, чтобы покурить и успокоиться. Когда он прикурил сигарету, ему показалось, что кто-то упал за борт. Он даже услышал крик. Этот крик отличался от крика его любовницы, который звучал в его ушах. Он отчётливо услышал имя – Глория.
Недолго думая, он схватил со стены спасательный круг и бросил его как можно дальше в море. Паром плыл. Парень побежал к капитану. Он был моряком сухогруза и находился в отпуске. Он знал, что надо делать и куда бежать.

* * *

В КАЮТУ № 26 ПОСТУЧАЛИ.
Постучали ещё раз. Никто не ответил.
- Может, они в баре?
- В баре никого нет. Я проверял, - сказал Анатолий. - За столиками четыре пары. Молодые девчата с ребятами. Судя по вашим описаниям, это не они.
- Открывайте, Арслан, - сказал Аркадий, держа руку на поясе.
- Вообще, это не по правилам. Но…
- Открывайте! Нужно осмотреть каюту, - сказал Аркадий.
В это время Арслана вызвали по местной связи.
- Слушаю, товарищ капитан. (Пауза.) Всё понял. Аркадий, ваша молодая пара находится в каюте №75.
- Илья, Анатолий быстро туда. Нужно узнать там они или нет! Что с ними? Если что, свяжитесь с нами.
Анатолий и Илья быстро пошли в каюту №75.
- Что будем делать?
- Открывайте, - сказал Аркадий и достал пистолет.
Арслан тихо вставил ключ, повернул его и толкнул дверь. Аркадий вбежал в каюту, держа пистолет на вытянутых руках. Каюта оказалась пустой.
- Что за дела? Куртка. Это одного из них. Что же они придумали?
- А вот что, - сказал Арслан и побежал, доставая пистолет из кармана, - они в каюте №75.
- Не дай бог! Значит, они, возможно, уже всё осуществили и решили спрятаться в их каюте?! - догоняя Арслана, спросил Аркадий.
Дверь каюты была открыта. На обоих бандитах были надеты наручники. На кровати сидел Илья и зажимал полотенцем рану.
- Что случилось? - спросил Аркадий.
- Ударил заточкой в плечо, - ответил напарник.
- Где они? - крикнул Аркадий.
Никто не ответил. Аркадий повторил вопрос и ударил под дых Раджи. Тот согнулся и закашлялся.
- Говори, урод!
- В море!
- Вы сбросили их в море? Твари! Сколько минут прошло? (Пауза.) Отвечай, кому говорю?
- Минут двадцать…
- Двадцать?!
- Первый вызывает третьего.
- Слушаю, товарищ капитан.
- Тут мужчина говорит, что видел, как в море упал человек.
- Это так, товарищ капитан. Только не один, а двое. Их выбросили в море. Преступники задержаны. У нас один раненый.
- Понял, Арслан. Останавливаю ход. И капитан отдал команду в машинное отделение: «Машина, стоп!»

* * *

А В ЭТО ВРЕМЯ НА МОРЕ, СРЕДИ ВОЛН, под Луной, которая являлась единственным свидетелем и зрителем, разыгрывалась трагедия. И главным режиссёром-постановщиком её была судьба. Судьба – одна на двоих. Она разыгрывалась по всем правилам своего жанра, одного из ведущих жанров высокого искусства, истоки которого уходят в античность. Античные драматурги видели в трагедии «прообраз мира» с его нескончаемой борьбой страстей…
Погода начала портиться. Поднялись волны. Небо было чистым, но на горизонте стали появляться тучи - предвестники грозы. Ветер, ещё не окрепший, тихо гнал их. Погода испортилась нежданно-негаданно, как это бывает на Чёрном море.
Луна освещала поверхность моря. Пока освещала. Ночь была светлой. Андрей плыл и кричал: «Глория, Глория, любовь моя! Ответь мне! Где ты?»
Он то плыл, то останавливался, чтобы осмотреться. Паром хоть и замедлил ход, но ещё не бросил якорь. Он услышал недалеко от себя голос и сразу поплыл в ту сторону, от-куда он доносился, - в сторону, где находилась Глория. Наконец он увидел её. Подплыл к ней. Она держалась на воде из последних сил. На её левом виске были следы крови. Она ударилась о перила, когда этот бугай схватил её и сбросил в море. Она глубоко дышала. Солёная вода, попадая на рану, причиняла ей боль. Андрей держал Глорию одной рукой за шею, а другой махал вслед уходящему парому.
- Глория, любовь моя! Держись! Я с тобой. Всё будет хорошо. Я сейчас развернусь, и ты положишь свои ладони мне на плечи и двигай ногами, работай, не сдавайся.
- Андре, это ты? Ты нашёл меня! Мы снова вместе!..
- Не говори, любовь моя, береги силы.
- Я ударилась головой. Они всё же нашли нас. Я… Я виновата, Андре. Ты говорил мне…
- Никто не виноват.
Андрей почувствовал боль в правом боку. Он понял, что его ударили чем-то острым. Солёная морская вода заставила почувствовать его, что он ранен.
- Всё-таки он…
- Андре, я не могу… у меня уже нет сил. И ноги не работают. Их свело судорогой.
- Держись, держись! Возможно, нас заметят.
- Нет.
Андрей почувствовал, как руки Глории ослабли.
- Держись за меня сильней. Вцепись в меня!
- Руки замёрзли, мой Андре. Мои руки и ноги…
- Глория, Глория!
Он обернулся и не увидел её. Она пошла ко дну. Он набрал воздуха и нырнул за ней. Донырнув до Глории, он за волосы вытащил её на воздух. На поверхность. Она сделала несколько глубоких вдохов и задышала.
- Глория, не пугай меня. Держись за мои плечи.
- Андре, я всю жизнь любила только тебя. Без тебя я бы не прожила семь счастливых лет… А сейчас оставь меня и держись, сколько продержишься. Обоим нам не выжить. Так уж получается, любимый мой. И прости, что я не могла родить тебе…
Волна накрыла их, но не унесла Глорию, не разъединила их в этот раз, словно давала им время ещё поговорить, сказать друг другу слова, которых они не говорили раньше.
- Любовь моя, держись крепче и не говори мне ничего. Мы любим, друг друга и будем любить всю жизнь. Мы справимся с этим. Нам нужно продержаться хоть тридцать минут.
Андрей вдруг увидел, как вдали показались маленькие огоньки, но тут же исчезли.
«Показалось. Но до них далеко. Один бы я, может, и доплыл, но с Глорией… Я не могу её оставить. Она тут же пойдёт ко дну», - думал он.
- Брось меня, Андре! Оставь и…
- Не могу. И не проси. Держись… Думай о том, как будешь подписывать свои книги читателям.
Вторая волна всё-таки разъединила их. Андрей, почувствовав это, приподнялся, насколько мог вверх, и увидел метрах в десяти от себя руки Глории. Он доплыл до неё. Она правой рукой обхватила его за шею.
- Ногами, Глория. Работай ногами. Не сдавайся!
- Ноги… Я их не чувствую. Андре, я стараюсь помочь тебе, но ничего не получается. Я замёрзла, - прижимаясь к нему, тихо говорила она.
Андрея начали покидать силы. Они находились в открытом море уже двадцать минут. То, что Глория не продержится и пятнадцати минут, Андрею было ясно. Слёзы выступили на его глазах. «Мы ещё так молоды. Мы должны жить», - крикнул он изо всех сил, глядя на Луну. Глория очнулась. Крик вернул её в реальность. Разогнал туман в её мыслях, и она повторила:
- Андре, брось меня. Ты же сам выбился из сил. Оставь меня!
- О чём ты, Глория? Как я тебя брошу?
- Ты плачешь, Андре? Никогда не видела, как ты плачешь. Ты стал чувствительным.
Он держал её изо всех сил. Волны мешали ему. Он чувствовал, что вот-вот его руки - ослабевшие, остывшие, уставшие - выпустят её из своих объятий.
Глория потеряла сознание. Он перевернул её на спину и руками поддерживал её не подававшее никаких признаков жизни тело. Тучи то закрывали Луну, то давали ей возможность смотреть и освещать эту трагедию.
- Моя любовь! Говори, не молчи, прошу тебя! - со слезами на глазах обращался он к любимой, - Не молчи, слышишь?
Вдруг Глория открыла глаза и сказала:
- Прощай, мой Андре, моя любовь! Встретимся в другом мире. Море заберёт меня. Брось меня и плыви. И помни, я за всё благодарна тебе. Стелла…
- Что, солнце моё? Какая Стелла?
- Она напишет вторую книгу. Напишет за меня… Плыви…
- Люблю тебя!
Глория промолчала. Она уже не дышала. Третья волна - высокая, коварная - накрыла их, и Андрей почувствовал, что потерял Глорию. Он плакал. Ветер усиливался. Луна продолжала смотреть (единственный свидетель, она всё увидит до конца) на происходящее. Тело Глории пошло ко дну. Уставшие держать тело Глории руки - две руки на всём белом свете, которые могли ещё что-то сделать, отпустили её. Волна вырвала её из рук Андрея. Грубо, бессердечно, безжалостно…
Андрей нырнул за ней. Тело Глории медленно погружалось, тихо, с широко открытыми глазами, в которые так любил смотреть Андрей. Глория умерла от переохлаждения и потери сил. Андрей ещё был жив. Время шло, но только не для него. Секунда для него превращалась в минуту, минута - в пять… Он дышал. Он понял: Глория умерла. Её больше нет. Он смотрел на неё, как она медленно погружается в глубину с широко распахнутыми руками, которые, казалось, говорили морю: «Прими меня!» Под водой было тихо, и чем глубже, тем тише. Он видел, как изо рта Глории выходили пузырьки и поднимались к верху, мимо него.
Андрей понял: Глорию не спасти. Она, которую он так любил всю жизнь умерла. Почувствовав, что он теряет сознание, что ему не хватает воздуха, он начал подниматься наверх. Вылетев из воды, в буквальном смысле этого слова, он хватал и хватал ртом воздух. Он не мог надышаться. Море, поглотившее и принявшее Глорию, начало успокаиваться. Ветер разогнал тучи, и Луна осветила поверхность моря. Воцарилась тишина.
Андрей лежал на спине, на поверхности воды и плакал. Он видел, как над ним пролетел самолёт. Отдышавшись, он пришёл в себя. Ком в горле мешал ему дышать. Ноги устали. Руки не слушались, он их не чувствовал. Он увидел огоньки. Те, которые уже видел один раз. На этот раз они показались ему ярче и ближе. Он посмотрел на них и понял: ищут их. Он улыбнулся улыбкой, которой улыбаются люди, принявшие для себя важное решение. Решение, не имеющее силы обратного пути. «Обратного пути не будет!» - так говорят в таких случаях люди, принявшие такое решение. Он посмотрел на Луну и вспомнил слова:" Андрей Оксаков, Вы согласны взять в жёны Глорию Нежину, и жить с ней в радости и в горе, пока смерть не разлучит Вас?.."; посмотрел на огни и вздохнул; посмотрел на звёзды и крикнул:
- Глория, Глория, любовь моя! Я иду к тебе!
И, глубоко вдохнув в себя воздух, нырнул в море, в надежде на то, что донырнёт до неё и дальше они начнут погружаться вместе…


* * *

МЫ ТАК И НЕ УЗНАЕМ, уважаемый читатель, донырнул ли Андрей до Глории? Поцеловал ли её в губы, как прежде? Посмотрел ли в её широко открытые зелёные глаза, которые так притягивали его? Сильно ли обнял её, чтобы снова быть вместе с ней и чтобы в такой позе – в объятиях друг друга, море приняло их. Мы так и не узнаем!
И если бы Андрей, как говорила ему Глория, больше читал романов и стихов Виктора Гюго, а также о жизни писателя, о его семье (у Андрея была такая возможность последние месяцы), он бы узнал о романтической гибели молодых супругов - Шарля Викери и Леопольдины Гюго (старшей дочери писателя), которые погибли, совершая с друзьями прогулку на парусной яхте по реке Сене. Прогулка по реке, так хорошо начавшаяся, закончилась трагедией 3 сентября 1843 года, во время медового месяца Шарля и Леопольдины - всеобщей любимицы и одной из красавиц Франции, того времени. Она была умна и талантлива. Шарль не отпускал её от себя ни на минуту. Они любили друг друга с детства…
...Все шло хорошо, как и у наших героев, но ветер надувал паруса. Спустя несколько минут внезапно налетевший шквал опрокинул яхту. Из пассажиров один Шарль Викери, превосходный пловец, остался в живых. Он пытался спасти свою любимую жену. Поняв тщетность своих попыток, он, ни на одно мгновение не оставлявший её, решил утонуть вместе с ней.
Романтической гибели молодых супругов соответствовал и романтический обряд погребения: их положили в один гроб и похоронили на кладбище подле часовни в Вилькье.
Точно так же поступил и Андрей, любивший Глорию, заботившийся о ней, помогавший ей бороться с её недугом – зависимостью, с этой тьмой. Он вывел её на свет, она научила его чувствовать, чувствовать жизнь и всё, что окружало их.
Романтическая трагедия, разыгравшаяся на реке Сене (Франция), через 225 лет повторилась на Чёрном море. Схожие истории любви. Шарль любил Леопольдину, Андрей – Глорию. И оба предпочли одиночеству и разлуке – смерть. Самопожертвование, рыцарство, мужество, верность, счастье, героизм, достоинство… Все эти моральные качества находятся во владениях любви. В её райских садах произрастают эти редкие качества и чувства. Не всем, живущим не Земле, удаётся обладать ими, ибо Любовь – это врата, и их охраняют. Не всякому дано войти в них, и очутиться в раю. Любовь – чувство, трудно поддающееся определению. Как отношения между двумя людьми, полюбившими друг друга, характеризуются высшей эмоционально-духовной напряжённостью. Неспроста психологи говорят: «Любовь – это болезнь…» Она не скована даже нравственными оценками и этим отличается от дружбы.
Любят не «потому что», а «несмотря ни на что». Любовь, самозаконодательна и свободна. Платон говорил: «Приобщение к миру подлинных сущностей, идей и чувств лежит через любовь». Августин доказывал: «Мы познаём мир настолько, насколько любим». Наши герои познали любовь, а через неё и жизнь.
Самая яркая её форма – счастье. Что такое счастье? Моральное сознание, обозначающее такое состояние человека, которое соответствует наибольшей его внутренней удовлетворённости, условиям быта, полноте и осмысленности жизни, осуществлению своего человеческого назначения. Счастье выражает представление о том, какой должна быть жизнь человека, что именно является для него блаженством. И они были счастливы. Глория и Андрей были одним целым. Они познали любовь и счастье.
И Шарль, и Андрей, безусловно, обладали ещё и теми качествами, которыми должен обладать любящий человек, готовый на самопожертвование, самоотверженность (на самом деле эти два слова в сущности своей – одно). Что такое самопожертвование? Качество, представляющее собой акт самопожертвования – добровольного принесения в жертву своих интересов, а иногда и жизни ради любимых. Ими и были для Шарля и Андрея Леопольдина и Глория. Самопожертвование – есть род героических поступков. Героизм – особая форма человеческого поведения. Герой берёт на себя решение исключительной по своим масштабам и трудностям задачи. Решения, которые не предъявляются людям в обычных условиях. Шарль и Андрей обладали героизмом.
Героизм сродни рыцарству. Рыцарство – образ жизни и сложившийся на его основе свод правил и норм достойного поведения человека. Они жили этими нормами и правилами.
Рядом с героизмом и рыцарством находится мужество. Мужество – моральное качество человека, воплощающее твёрдость характера, верность идеалу и самому себе. Смелость, стойкость, выдержка, самообладание, самоотверженность - все эти качества заключены в мужестве. Мужество является именно тем качеством, которое необходимо для проявления героизма и рыцарства. Оно рождается в преодолении страха. И Шарль, и Андрей были мужественными людьми. И ради своих любимых положили свои жизни на алтарь большой Любви, только б остаться вместе и после смерти: в одном гробу, в одном море. И обладая всеми вышеперечисленными качествами, Шарль и Андрей поступили именно так.
В те минуты, когда Глорию, душа которой отошла в мир иной, ещё держали руки Андрея, мать Глории, не знающая о трагедии, которая происходила на море, сидела на диване в большой комнате и читала письмо от Андрея. Вдруг ей вспомнились слова дочери, сказанные ею восемь лет назад: «Мам, я хочу такой любви, такой большой любви, о которой мечтают все. И чтобы мы жили долго и счастливо с моим любимым, и умерли в один день». Мать произнесла вслух последние слова дочери: «...и умерли в один день…» Отложила письмо в сторону и стала смотреть телевизор.
В те последние в жизни Андрея минуты, когда он принял решение и закричал, глядя на звёзды: «Глория, любовь моя! Я иду к тебе!» его мать Камилла, дочь Эдгара и Лары, сидела на веранде своего дома в Америке и любовалась закатом. Она вспомнила слова отца, который часто рассказывал ей о «самом красивом закате в мире». Вдруг у неё защемило под левой лопаткой; она встала, вошла в дом, приняла лекарство и вернулась на место, держа в руках письмо от сына. Рядом, на столике, лежала книга, вернее, скаченный с Интернет-сайта экземпляр книги под названием «Синдром Адель Гюго».
Андрей прислал матери эту книгу для того, чтобы, возможно, прочитав её, она наконец придёт в себя и перестанет всем говорить, что вот-вот выйдет замуж. И, поняв всю безнадёжность своего положения, вернётся в родной Горячий Ключ. В город, в котором родилась и выросла, вышла замуж и родила сына, который, несмотря на все её странности, любил её и заботился о ней так, как наказывал ему отец.
Через неделю, когда ни Глорию, ни Андрея так и не нашли (как ни старались в ту роковую ночь Аркадий, Илья, Арслан и Анатолий под лучами прожекторов, под свет фонарей и вспышки ракетниц спасти их...), рабочие типографии, в которой тиражировалась книга Глории «Троица большой любви», работая во вторую смену, брали с ленты книги и читали их. Прочитав одну-две главы и восторженно кивая головой, упаковывали их в коробки. Книга, написанная Глорией, наконец появилась на свет. И без всякого сомнения, у каждой книги, как и у каждого человека, будет своя судьба.
Три дня спустя, вечером, генерал-полковник, недавно наградивший в своём кабинете Андрея Правительственной грамотой, сидел за своим столом и держал в руках фотографию. Он внимательно рассматривал её. С фотографии на него смотрели Андрей и Глория. Он сидел и думал: «Как такое могло произойти? Кто сработал не по инструкции? Инструкции… Что пошло не так? - вздохнул он. - Красивые и талантливые ребята. А как любили друг друга! Если бы у нас с Ольгой Кирилловной были дети, я бы хотел, чтобы они были такими, как вы, ребята».

Конец



P.S.

Женское имя Глория произошло от латинского слова,означающего “слава”, “счастье”. Оно никогда не было распространённым на территории нашей страны, но время от времени встречается, став наиболее популярным в последние 20 лет. Фоносемантически это имя производит впечатление чего-то яркого, могучего. Оно очень энергичное и звучное, что накладывает определённый отпечаток на его обладательницу.

О сюжете

Роман "Глория" является третьим произведением в прозе Владимира Загородникова, продолжением романов "Камилла" и "Лара". Автор и здесь остаётся верен себе: роман также написан в характерной форме "разговорного жанра", в форме диалогов, как и предыдущие его романы.
Знакомство с главными персонажами начинается с того, что Глория получает травму в результате автомобильной аварии и оказывается в больнице. Принимая лечение, в том числе наркотические вещества для облегчения болей, уже после выписки она понимает, что стала наркозависимой в результате своего лечения. Но неожиданная встреча со своим будущим возлюбленным меняет её жизнь. Вскоре выясняется, что его мать Камилла - это дочь Эдгара Загорского, автора романа о своей возлюбленной Камилле Белоцерковской. Глория загорается идеей написать роман, Андрей всячески помогает ей в этом. Начинается сбор материала для книги.
Автор придал роману некую пикантную загадочность, которая скажется на судьбе главных героев: Андрей - гениальный компьютерный хакер, завербованный нашими спецслужбами и работающий на них, помогает бороться с коррупцией среди крупных фигур во власти. Криминальные структуры, чьи интересы оказались затронуты в результате его деятельности, объявляют охоту на него.
Узнав о судьбе Эдгара, Камиллы, об истории их любви, Глорию тянет посетить бухту Инал и побывать на месте упокоения прахов возлюбленных. Чтобы написать книгу, ей необходимо было всё прочувствовать на себе, понять всё, что происходило с героями. Идея написать роман вытеснила из её жизни наркотики, эта задача стала одной из главных в её жизни и помогла её справиться со своим недугом. В поисках архива Эдгара они приезжают в посёлок Октябрьский, находят архив и знакомятся с девочкой по имени Стелла (прошу читателей запомнить это имя), которая тоже мечтает стать писательницей.
Автор искусно вплетает в повествование также лирические отступления, описывая минуты счастья, любви главных героев, даёт свою оценку происходящим событиям, логически рассуждает о понятиях извечных истин, над раскрытием которых билось и бьётся не одно поколение людей.
Сравнивая написание романа Эдгара в пансионате (его изматывающие попытки приступить к написанию, а потом - неистовая работа без еды и отдыха, истощение физических и моральных сил), здесь совсем другое - Глория пишет свой роман в присутствии своего любимого, одновременно борясь со своим прошлым - наркозависимостью. В этой борьбе побеждает разум, и Андрей всячески поддерживает любимую. Как поясняет Владимир Загородников устами Глории, чтобы написать книгу, автор должен находиться внутри персонажа, научиться чувствовать, говорить, думать, мечтать, любить, как он. Словом, быть внутри книги. И это действительно так. Эти слова могут послужить правилом для начинающего писателя.
Приехав в бухту Инал, наши герои разбрасывают цветы по склону горы, олицетворяя этим память нового поколения ушедшим героям. После этого к Андрею пришло облегчение, словно был сброшен груз веков. Перед их глазами проходят все события, связанные с ушедшими героями здесь - на этом святом месте, месте любви и упокоения трёх любящих сердец. Всё это происходит перед глазами Глории и Андрея как наяву. Эпизод выписан впечатляюще: Глория и Андрей стоят на том же самом месте, где некогда стояли Эдгар и Камилла, и испытывают то же самое чувство - счастье быть любимым человеком. Этот сюжет завораживает воображение, и всё это ляжет на первые страницы романа Глории. Знаменательны её слова: "А кто человек без любви? Пустота". Над этим стоит задуматься.
После того, как наши герои нашли архив Эдгара, рукопись была дописана. Приехав на священное для них место (в бухту Инал), наши герои, разделив на две части экземпляр будущей книги Глории, подбросили его вверх со словами, обращёнными к упокоившимся здесь, как делал в своё время Эдгар, даря таким образом свой роман возлюбленной.
"Умрём в один день", - шутила Глория, говоря эти слова Андрею. Какими пророческими они оказались! Концовка романа трагична. Она заставляет чаще биться сердце, и кажется, что вот-вот, ещё немного - и придёт спасение, и всё закончится благополучно для наших героев. Но автор не даёт им этого шанса. И если бы он выбрал другое завершение романа, это был бы проигрыш. И он выбрал верное решение.

Литературный консультант Нина Логвинова

Библиография литературных источников:

Владимир Загородников, роман «Камилла» (285 стр., 200 экз., г. Краснодар, изд-во «Экоинвест», 2014 г.)
Владимир Загородников, роман «Лара» (300 стр., 200 экз., г. Краснодар, изд-во «Экоинвест», 2014 г.)
О. Лебединская, Н. Лобунова, книга «Жизнь вечная» (г.Санкт-Петербург, 1993 г.)
Атеистический словарь (г.Москва, изд-во «Политическая литература», 1986 г.)
Словарь по этике (Политиздат, 1989г.)
Большой энциклопедический словарь (Изд-во «Советская энциклопедия», 1980 г.)
Философский энциклопедический словарь (2-е издание, г.Москва, изд-во, 1993 г.)
Словарь по психологии (г. Москва, изд-во «Политическая литература», 1990 г.)
Словарь русского языка (С.И. Ожегов, изд-во «Русский язык», г.Москва, 1975 г.)
Самоучитель на компьютере (7-е издание, Александр Левин, изд-во «Питер», 2003 г.)
Все стихи в книге написаны автором.
Интернет-ресурсы.
Интернет-сайты.
Сообщения и статьи из СМИ, ТВ, Радио.
Медицинская литература.
Буклет «Сочи» («Любимые курорты России», ИПО)
История города Сочи, курорты города Сочи… (Интернет)
В. Гюго («Человек, который смеётся», роман)
Жизнь семьи Виктора Гюго (Интернет-сайты)
Адель Гюго (История жизни, фильм, 1988 г.)

Литературно-художественное издание

Загородников
Владимир Николаевич

Глория

роман

Редакторы – Владимир Загородников, Сара Листер
Набор – Виктория Домрина
Корректор – Виктория Домрина, Нина Логвинова
Технический редактор – Татьяна Плешакова
Дизайн обложки, вёрстка – Екатерина Пахомова





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 63
© 13.01.2018 владимир загородников
Свидетельство о публикации: izba-2018-2167052

Рубрика произведения: Проза -> Роман











1