Иерейские будни и бредни незадачливого отца Евлампия (опопея)


ИЕРЕЙСКИЕ БУДНИ И БРЕДНИ НЕЗАДАЧЛИВОГО ОТЦА ЕВЛАМПИЯ

(опопея)

1.

Как-то, еще очень молодой отец Евлампий, горячо устремленный к подвигам подражания великим священникам былого, побывал на требе у потомков одного из таких священников.

На следующий день отправился к духовнику.

-- Как же так! -- возмущенно воскликнул он, горестно увенчав покаянную речь, эпически завершавшую подробный рассказ о вчерашнем. -- Как же так! Я посмел взять деньги у этих замечательных людей - потомков славного священника!

-- Ах, Евлампушка, -- ответствовал духовник, -- а как ты думаешь, этот священник сам не брал ли у других замечательных людей денег за требы, когда это было необходимо?

"Какие простые слова, -- порадовался тогда отец Евлампий, -- и как просто сказаны!"

И так же просто понял эти слова простой отец Евлампий.

И утешенным пошел тогда молодой священник от духовника, с сознанием того, что один "подвиг подражания" он уже совершил.

2.


"...аще и впадет человек в некое прегрешение, вы духовнии исправляйте таковаго в духе кротости: блюдый себе, да не и ты искушен будеши."

Как-то очень по-душе отцу Евлампию стали в последнее время эти слова из Апостола, потому что жизнь, порой, лучше любой семинарии, научает истинности того, чему учит Писание.

В связи с этим, отец Евлампий часто вспоминает магазин, где в молодости работал грузчиком.

Как-то зашел туда священник весьма солидной комплекции.

"Как можно было довести себя до такого состояния!" -- возмущенно покачал тогда головой молодой Евлампий, рассматривая пузатого батюшку.

-- Как можно мне было тогда осуждать священника! -- созерцая собственную "трудовую мозоль", не раз горько сетовал нынешний отец Евлампий.

3.

Разговорчивый отец Евлампий никак не может удержаться, чтобы не поболтать за богослужением. А тут и темка подвернулась. На предстоящей седмице - два венчания. Имена невест батюшке не запомнились, а вот женихи оказались тезками.

-- Отец! У меня в пятницу - венчание, -- обратился к сослуживцу.

-- Ага.

-- А у вас - в воскресенье, -- не отставал батюшка.

-- Угу.

-- Оба жениха - Кириллы... Два Кирилла, представляете! -- не удержался отец Евлампий, чтобы поделиться своим наблюдением.

-- Да что ты, отец, -- отозвался, наконец, сослуживец, -- у нас же так не венчают!

4.


Как-то, весьма угнетенный какими-то обстоятельствами, вышел отец Евлампий на крыльцо храма, чтобы отвлечься.

На крыльце стоял молодой мужчина, который, увидев священника, подошел под благословение, но затем опять вернулся на прежнее место.

Отец Евлампий знал о нем пожалуй лишь то, что он очень одинок, очень молчалив и очень задумчив. Внимание батюшки к этому человеку всегда привлекала некая, присущая тому, способность, что ли, часами простаивать на одном месте, где-нибудь на территории церкви, и о чем-то в молчании размышлять. А также то, что тот мало говорил, да и сама его манера говорить - невнятно, нескладно, как будто выцеживая слова.

Почему-то, у отца Евлампия возникло сильное желание разговорить этого странного человека, и батюшка стал обдумывать, с чего бы начать, как вдруг одинокий мужчина сам сдвинулся со своего места и, подойдя к священнику, не очень разборчиво произнес.

-- Правду Божию надо искать, батюшка. Без нее - никак...

-- Что? -- сочувственно покачав головой, пробормотал батюшка. -- совсем уж никак?

-- Да куда ж без нее! -- сокрушенно ответил мужчина.

Отец Евлампий воодушевился и отчаянно заговорил. Высоким слогом, священник говорил своему задумчивому собеседнику о красоте и подвиге христианского брака!.. О глубочайшем значении супружеской верности!.. И, конечно же, о том, что будущая жена должна быть непременно христианкой, осознающей всю величайшую важность ценностей христианской семьи!

Закончив свою проповедь, батюшка предложил молчаливому слушателю вознести с ним молитву, и вместе они зашли в храм.

Подойдя к аналою с иконой, они встали на колени, и отец Евлампий проникновенно произнес молитву о ниспослании РАБЫ Божией бедолаге, которому без нее - ну совсем никак!

По прошествии времени, нашлась-таки и раба Божия. И, вскоре обвенчавшись, стали молодые супруги жить да поживать.

Но, с тех пор, все реже и реже приходил тот задумчивый мужчина в храм Божий, чтобы постоять там да поразмышлять о Правде Божией.

Может быть, не о том тогда с ним помолился пред аналоем наш незадачливый отец Евлампий?

Время покажет, время покажет.

5.


Как-то к отцу Евлампию обратился один дедушка.

-- Батюшка, у меня внучок болеет, некрещеный. Мои хотят его к бабке везти. А я говорю - нет, сначала крестить, а потом к бабке... Как вы посоветуете - крестить, или - к бабке?

-- Конечно, крестить! -- отвечал священник. -- И, пожалуйста, никаких бабок!

Немного задумавшись, дедушка радостно произнес.

-- А - натурой можно?

-- Что значит - натурой? -- не понял батюшка.

-- Да я ж огородник! Огурчики, помидорчики, картошка...

6.

Пришел, с утра пораньше, отец Евлампий на требу, освящать квартиру. Звонит в дверь, открывает женщина в халате. "Здрасьте" - "Здрасьте"...

Проходит, готовится.

Это происходило еще тогда, когда отец Евлампий был строгим и принципиальным священником. То есть, у него было правило: "не хотят - не делай". Поэтому, желая узнать об отношении хозяйки к предстоящей службе, батюшка решил справиться поосторожней.

-- Давайте, помолимся вместе? -- спросил.

Женщина насторожилась и напряглась.

"Неверующая, наверное", -- с сожалением, подумал священник и повторил ласковей.

-- Помолимся...

-- КАК ЭТО - ПОМОЕМСЯ?! -- изменилась в лице бедная женщина.

7.


Как-то, между двумя отпеваниями, отец Евлампий, поскору откушав в приходской трапезной и бегло перекрестившись на иконы, метнулся к двери, где чуть не столкнулся с возвратившейся из санитарной комнаты пожилой работницей кухни...

-- Ой, батюшка, простите! -- вскрикнула работница.

-- За что? -- с иронией в голосе, поинтересовался священник.

Несмотря на то, что очень спешил, он находился в приподнятом настроении.

-- Да вот я... с пустым ведром...

Опешившая от внезапности едва ли не налетевшего на нее отца Евлампия и неожиданности его вопроса, неробкая, впрочем, работница вылепила первое, что пришло ей на ум.

-- А я - батюшка, - еще более повеселелевшим тоном не дал ей договорить смекалистый батюшка и с довольной физиономией помчался было дальше.

Но, не дав придти в себя ошеломленной послушнице, тотчас вернулся и снова предстал перед ней и перед ее пустым ведром.

Тут же, весело поглядев на работницу и широко улыбаясь, он показательно поднял кверху палец и с игривым глубокомыслием в голосе произнес.
-- В энциклопедии суеверий понятия "батюшка" и "пустое ведро" являются синонимами.

Через полминуты он стремительно уже направлялся к выходу из храма, за которым на улице, продолжая гудеть, ожидал его автомобиль с незаглушенным двигателем. Но был остановлен окликнувшей священника работницей церковной лавки. Протирая после службы в храме пол, она, увидев вдруг батюшку, захотела его поприветствовать.

-- Благословите, -- попросила послушница, но, засеменив было к отцу Евлампию, внезапно остановилась и принялась извиняться.

-- За что? - удивился отец Евлампий.

-- Да я вот... с тряпкой...

-- А что, - невольно перебив, задумчиво произнес священник, - это тоже что-нибудь означает?

-- Что? - не поняла странного вопроса работница лавки.

-- Да так... ничего, -- усмехнулся отец Евлампий, поспешно на расстоянии перекрестил послушницу с тряпкой и - был таков.

8.


Как-то о. Евлампий взялся писать рассказы. Написал несколько и дал почитать прихожанам. Читают, удивляются!

-- Наш-то, отец Евлампий!.. Кто-то ему помогает...

И стали допытываться у пожилой хозяйки, у которой батюшка числился постояльцем.

-- Помогает-помогает - одна сладкая парочка! - не полезла за словом в карман хозяйка.

-- Да-а?! Это - кто-о же???

-- Планшет да ночка темная!

***

Уже больше года отец Евлампий пишет рассказы. Дожив-таки до отпуска, принялся за очередной. И так увлекся, что не заметил, как наступил воскресный день.

-- Простите, отец Онисим, -- попытался оправдаться перед собратом за опоздание на литургию запыхавшийся "писатель". -- П-понимаете, всю ночь бился над одним абзацем и лишь под утро его закончил. Ну... и - не услышал потом будильника!

-- Короче, полный абзац! - понял отца Евлампия отец Онисим.

***

В следующее воскресенье отец Евлампий снова оправдывался.

-- Простите, отец Онисим! Ну, снова увлекся рассказом! Кстати, про батюшку, который ночевал на даче у прихожан...

-- Ну и, -- хоть и нехотя, а, снисходя к положению отпускника, отец Онисим все же полюбопытствовал, - что этот батюшка?

-- Полночи - сбежавшего кролика ловил...

-- Ну, ладно, отец, что хоть не белочку!

9.


В последнее время, отец Евлампий уже не носит с собой пресловутую сумку с книгами, как это было раньше, потому что ответы на все задаваемые ему вопросы - что делать, если потерялся нательный крестик, или, наоборот, нашелся, но чужой, или, если его подбросили, или, если он почернел, или, если хочу золотой, а покрестили с серебряным, или в какой угол повесить иконы - батюшка уже давно выучил наизусть.

Теперь он ходит с сумочкой поменьше, в которой покоятся, обычно, его документы, ключи, деньги и столь любезные его сердцу гаджеты, то есть, подаренный на именины прихожанами планшет да пару мобильников с необходимыми аксессуарами.

-- Радуйся, покровителю гаджетов! -- подшучиват над батюшкой иногда отцы и братия.

И вот как-то, перед службой, спускается он в цокольный этаж храмового здания, туда, где находятся санузлы. А оттуда доносятся крики, как будто что-то случилось. Поспешив к месту происшествия, обнаружил, что в общем санузле, в одной из кабинок заперлась бабушка, а отпереться никак не может. А приходская работница Тамара, оказавшаяся рядом, пытается бедолаге помочь.

-- Да вы поверните штырёк, там штучка такая есть, повернуть надо!

-- Ох! Какая штучка? Да пробовала я, не получается! -- выкрикивала из кабинки не на шутку перепуганная бабушка.

-- Да зачем же тогда зпираетесь! -- посетовала работница.

-- Дайте-ка я попробую, возможно сломался замок, -- вмешался отец Евлампий.

Достал из сумки ключи. Начал пробовать.

-- Эх, не получается. Надо - что-то посерьезней...

-- Ох! Задыхаюсь! Дышать нечем! -- раздавалось по ту сторону двери.

-- Подержите, пожалуйста, сумку, -- обратился к работнице батюшка, -- а то - не удобно...

Тамара схватила сумку и тотчас куда-то метнулась.

-- У меня там в комнате есть ножницы, -- побежала открывать комнату, и через минуту вернулась с ножницами.

Отец Евлампий взял ножницы, открыл дверь, бабушка вышла, а он отправился дальше, в санузел для служащих.

Умывшись, вспомнил про сумку: "Наверное, осталась у Тамары". Разыскав ее в храме, спросил.

-- А сумку-то вы мне не вернули?

-- Какую сумку?

-- Как - какую?! Мою, которую я отдал вам внизу! -- у отца Евлампия похолодело внутри.

-- Не знаю, -- удивленно проговорила работница, -- никакой сумки у меня нет.

Как ошпаренный, батюшка ринулся с места.

"Как же так? Может, она где-то там, в санузле?.. Где ж она может быть?" -- лихорадочно помышлял об утраченной сумке, спускаясь вниз по ступенькам.

Навстречу ему попадались люди, пришедшие на службу. Кто-то так же спускался, кто-то поднимался, здоровались, брали благословение, а батюшка, рассеянно отвечая, думал о том, сколько людей побывало уже там за это время. Внезапно вспомнилась табличка, некогда висевшая в раздевалке: "Деньги и ценные вещи - не оставлять!"

-- Да! Кто за чем, кто за чем, -- бормотал взбудораженный батюшка, подбегая к санузлу.

Сумки не оказалось ни в общем, ни в служебном санузлах. И отцу Евлампию уже представлялось, как он бомжует где-то в подворотне, без документов, без всей своей "личности-наличности". Так он когда-то, шутя, обмолвливался о своей драгоценной сумке. Теперь, вот, припомнил о шуточке, но веселей ему от этого не стало. Как вдруг... Его окликает Тамара.

-- Батюшка, простите... Запарилась... Запамятовала... Совсем забыла! -- протягивает батюшке сумку. -- Она была в комнате. Я нечаянно заперла ее, когда бегала за ножницами...

-- Как же вы меня напугали! -- заорал священник, но, быстро взяв себя в руки, виновато произнес.

-- Простите. Ведь в ней же - вся моя личность-наличность.

10.


Как-то некая добрая женщина связала о. Евлампию шарф из каких-то очень дорогих, необычайно мягких и прочных шерстяных ниток. И несколько лет отец Евлампий радовался этому шарфу. Но однажды полминутки порадовался чересчур.

"Ах, какой красивый! И как нарядно на мне смотрится!" - помышлял тогда священник, спускаясь по ступенькам хрущевки после очередной требы, прежде чем окунуться в погожесть ясного весеннего дня, любуясь равномерно повисшими вдоль распахнутых пол плаща, ярко черными, игриво поблескивавшими своими респектабельными стежками на солнце, пробивавшемся сквозь оконные проемы лестничных площадок, уверенно и благородно ниспадавшими концами.

Но весенние лучи припекали и отвлекали... А в маршрутке и вовсе! Что и шарф пришлось скинуть.

И - навеки позабыть про его респектабельные стежки...

Ах! Как коварны, порой, бывают эти случающиеся полминутки!






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
© 13.01.2018 Эдуард Поздышев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2166304

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1