Батюшка и ангел


БАТЮШКА И АНГЕЛ

О. Евлампий напутствовал ближнего. Сделав все, что положено, на прощанье благословил.

— На тот свет? — улыбнулся ближний.

О. Евлампий промолчал. Сегодня у него с чувством юмора как-то не очень. Позади три отпевания, впереди вечерняя служба, перед которой надо успеть навестить еще одного ближнего. О. Евлампий достал кошелек. Заглянув в него, подумал, что "пороха" хватит.

"Хоть и последние, но все-таки - три сотни".

И вызвал такси. Таксист тоже оказался с юмором.

— Отвезу вас, батюшка, за рубль! — так и сказал.

О. Евлампий сел в машину и закрыл глаза. Суетные мыслишки мелькали в его голове.

"Рубль... хм... рубль... Знаем мы ваш рубль!"

О. Евлампий знал, что в лексиконе таксистов "рубль" - это "тысяча деревянных". А водитель продолжал балагурить.

— А сколько "рублей", — уставшим голосом зачем-то спросил священник, акцентировав на слове "рублей", — стоит ваша машина?

Таксист понял и ответил просто.

— Честно сказать, не знаю, батюшка. Два года назад покупал за триста.

"Триста, — усмехнулся батюшка знакомому слову. — А что же можно купить на мои триста?"

Тем временем машина остановилась, и водитель, улыбаясь, посмотрел на пассажира.

Пассажир снова достал кошелек, пересчитал свои три сотни и вопросительно взглянул на водителя.

— Сколько? — спросил.

— Рубль, батюшка! — широко улыбаясь, ответил парень с юмором.

О. Евлампий напрягся, но все же тоже попытался улыбнуться, продолжая с недоумением смотреть на таксиста.

— Да ничего не надо, батюшка! — смеясь, замахал руками таксист. — Вы крестили мою дочурку, и потому я с вас ничего не возьму... Будьте здоровы, батюшка! Помолитесь как-нибудь за Руслана и Людмилу...

— Как? — удивился батюшка.

— Руслан - это я, а Людмила - моя дочка... Не помните?.. Ну, да ладно... Зато я вас помню...

— Спасибо. Запомню.

О. Евлампий не стал смущать благодетеля своими познаниями о том, что имя Руслан отсутствует в святцах. Однажды он уже поспорил с одним Русланом, но не смог его переубедить, потому что того Руслана с этим именем покрестил какой-то маститый священник. К тому же, этот Руслан, на прощанье, сам себя и поправил.

— Вообще-то, Рустик, — улыбнулся таксист. — Рустиком записали... Потому, наверно, и не помните...

— Да-да... Наверное, — поклонился о. Евлампий. — Спасибо, Руслан. Помолюсь. Обязательно...

— Спасибо - вам!

И в приподнятом настроении о. Евлампий последовал по своему делу. Но, отправляясь на дело, вдруг увидел знакомый супермаркет и вспомнил про три сотни.

"Зайду на обратном пути, — удовлетворительно кивнул сам себе батюшка, — непременно зайду."

Минут через сорок, переодевшись, о. Евлампий форсировал торговые ряды супермаркета. Уверенным шагом он направлялся в оружейный отдел. Теперь он точно знал, на что потратить последние три сотни. На днях присмотрел себе здесь отличный браунинг. И через минуту уже стоял перед витриной.

— Что? Нравится - этот? — рядом с собой батюшка услышал пронзительный голосок.

Оглянувшись, увидел коротышку, испытующе и даже как-то брезгливо поглядывавшего на него.

— Нравится. А что? — удивленно посмотрел на подошедшего батюшка.

— Возьмите лучше этот, — коротышка уверенным жестом указал на револьвер за полторы сотни. — Отличная вещь, и дешевле... И стреляет точней...

— Разве? — продолжал удивляться о. Евлампий неожиданному поведению доброхота. — У меня, вообще-то, уже есть такой... Но... Этот, кажется, помощнее будет?

Батюшка снова кивнул на браунинг.

— Ерунда! Пустышка! Выкачивание денег... Я точно знаю! У моего друга такой... Я пробовал... Такая дрянь! Этот - лучше, — малорослый, увлекаясь, сверкнул глазками на высокорослого бородача и снова ткнул пальчиком в сторону револьвера.

— Хорошо-хорошо... А ты знаешь, — о. Евлампий с облегчением вздохнул. — Я, пожалуй, поверю тебе на слово и не буду покупать этот браунинг. А поскольку револьвер у меня уже есть, то и вообще ничего сейчас не буду покупать... И деньги целее будут... Спасибо тебе, дружок! Ты для меня теперь - как ангел...

Дружок лишь презрительно усмехнулся и, по-английски, не прощаясь, отошел восвояси.

"Да, — подумал о. Евлампий, выходя из "Детского супермаркета", — какой у меня сегодня удачный день!"

Батюшка вызвал такси. Три сотни деревянных, конечно, не триста тысяч, но на такси должно хватить.

"Просто сказка, а не день, — продолжал размышлять священник, присев на заднее сиденье такси и прикрыв глаза. — И Руслан тут тебе, и Людмила. Да еще и ангел! Жаль, что не спросил у этого мальчика, как его зовут."






Рейтинг работы: 14
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 9
Количество просмотров: 96
© 11.01.2018 Эдуард Поздышев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2165307

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Стейнар       31.03.2018   15:15:57
Отзыв:   положительный
отзыв на ЧД напишу позже, так как завтра католическая Пасха.
не хочется заниматься демоническим опусом в такое время.

меня и так вчера полночи колбасило после твоего рассказа.
я писал сумбурные вещи и не всегда своей рукой. сегодня отпустило.

теперь про данный рассказ. неплохо.
хотя я бы подсократил часть про таксиста.

а в части про паренька добавил бы деталей, касающихся его внешности.
какой-нить намёк на ангела - как их обычно изображают? - взгляд, ямочки, кудри.

это насытило бы канву добавившимся контрастом с грубоватым поведением персонажа.
Эдуард Поздышев       31.03.2018   15:57:35

Благодарю, Стейнар.
Эдуард Поздышев       31.03.2018   16:17:42

Знаешь! Я тебе завидую. Твоей восприимчивости. В смысле - про полночи не спать.
Эдуард Поздышев       31.03.2018   23:15:45

демоническим... хм! Так, что и Пасху как-то может омрачить...
То есть, ты хочешь сказать, что вещь написана в состоянии одержимости?
Или ещё хлеще - типа, это бесы всё, а автор рядом валялся?))) Это мне типа смешно.
Демонический значит бесовский, дьявольский.
Прости! Думал весь вечер над твоей репликой. Интересно, как я отреагирую на обещанный отзыв, который нельзя написать на Пасху?
P. S.:
Кстати, а ты заметил, что во всём повествовании лишь два раза упоминается понятие "демонический": "...хохот" и "демона растревожил"? Про бесов и вовсе нет упоминания... Нет! Конечно же, - всё это о них. Но ведь это и некая реальность. Больного ли сознания героя? Или просто лирическая реальность - не задумывался над этим? И, потом, - они ли здесь главные персонажи? Намёк на это есть, но он скорей риторический. Главный персонаж - это, собственно, персонаж, и только он. Он один. Как и всяк один - до того, как узнает нечто инфернально-интересное о себе, и после. Он один. И не случайно - о смерти упоминается только в самом конце, верней, в предконечье. В предфиналье лишь самого последнего рассказа из четырёх. А всё пространство, а также конец повествования, лишены хоть какого-то мало-мальски откровенного намёка на смерть. И ещё скажу, раз начал, что герой не из богословов и не из демонологов, а вполне себе среднестатистический представитель нашего скромного рода. А всё нескромное нужно было увидеть. Или не увидеть. Или увидеть то, что хочется. Или - не хочется? И что же на самом деле хочется? И что действительно достойно того, что истинно дОлжно было увидеть оному представителю? И что вообще истинно? Что есть истина! (без вопросительного знака).
С поклоном! Прости за поток сознания.
Эдуард Поздышев       31.03.2018   23:27:49

А данный рассказ (под которым мы пишемся) мне малоинтересен, чтобы его переделывать. Хотя я и рад, что, наконец-то, начал получать отклики по-существу - то есть именно то, ради чего и должен существовать самиздат.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1