Алька.


Студенты – особенно гуманитарии – люди впечатлительные и эмоциональные. Революционеры. Пассионарии. Мечтатели.

Вот и Аля такой была. Сидит на лекции, руки пишут конспект про Платона, миф о пещере и прочую зыбкую лабуду – а мысли где-то далеко. Часто, попадая в какую-то ситуацию, она додумывала продолжение её, представляла себя на месте других людей в этих ситуациях, додумывала их жизнь, а иногда и успевала прожить небольшой отрывок этой жизни – в своей голове. Ухватившись мыслью за маленький кусочек истории, фотографии или реального человека – она могла построить из этого маленького кусочка города, а иногда и целые миры.

Итак - пещера Платона… Люди в пещере… На людях оковы… Из-за оков люди могут смотреть только прямо перед собой… Не видят что вокруг них… Бла-бла-бла… Вот, стоят они, люди эти, в каких-то лохмотьях, чумазые, голодные. Оковы трут, раны от них саднят, всем хочется пить, есть и спать – ну, или, хотя бы, пописать, чего уж там…

В этот момент в голове Али, откуда-то, возник Интернационал, «Мы наш, мы новый мир построим…», потому что – ну их, оковы, пошлость какая, она мысленно взяла за руку нескольких товарищей по несчастью и вывела их из пещеры. За пределами их прежнего обиталища было солнце – очень яркое солнце. Поначалу им показалось, что они все ослепли – но постепенно зрение к ним возвращалось, они начали согреваться после этого вечного холода и сырости, а кто-то из них уже успел заметить город за холмом. Посовещавшись, они решили, что в городе, наверное, есть много - если не пещер, то подвалов точно, и, взявшись за руки, двинулись в сторону крепостных стен и башен, оставив позади себя свою недоумевающую спасительницу. Аля стояла на залитой солнцем лужайке и не могла понять: она же их спасла, зачем же им теперь искать новые пещеры и кандалы??? Усевшись на траве, она жевала яблоко, упавшее с близлежащей яблони, и грела своё бледное измождённое тело под лучами солнца…

-Аля! Алька! Ну, ты чего, опять замечталась? Нам проект задали групповой до понедельника. Встречаемся завтра в 10 в библиотеке. Я тебе всё записала. Ну, что бы ты без меня делала?

-Понятия не имею… - они шли в буфет перекусить, Але, почему-то очень хотелось съесть яблоко. Вот, так и Еве хотелось, она его и съела. Запретный плод, между прочим. Она представила себе райские кущи, змия-искусителя, который, почему-то, был похож на их университетского буфетчика, Сергей-Палыча, с такими же мохнатыми бровями, которые он хитро изгибал, и маленькими колючими глазками…

-Мне, пожалуйста, вон тот бутерброд и кофе. И яблоко, - добавила она подумав. Образ Палыча-змия никак не выходил из головы, и от того она всё время тихо хихикала.

-Может, мне расскажешь? Тоже хочу посмеяться. – Нинка, любила хорошие анекдоты, поэтому приготовилась слушать.

-Да нет, ничего. Смешной наш Палыч…

Нинка пожала плечами и, открыв свой йогурт, уставилась в планшет.

Весь остаток дня они планировали как будут делать свой проект – чёрт бы его побрал – а по дороге домой, на остановке, она увидела то платье. Платье было на какой-то светловолосой девушке – и, надо заметить, очень ей шло. Оно было каким-то лёгким, воздушным, оно колыхалось на ветру, не как кусок материала – а как утренний туман, как солнечный свет - как балдахин в спальнях наложниц какого-нибудь короля какой-нибудь жаркой страны… И именно из такого материала сделаны и их одежды: лёгкие, воздушные, невесомые. В таких одеждах они делают всё красиво: красиво танцуют, красиво ходят, едят, разговаривают… Она представила себя одной из таких наложниц: тело её было обёрнуто во что-то тонкое и шелковистое, одеяние было расшито драгоценными камнями и было цвета морской волны на закате…

Автобус так и уехал без неё – а она вдруг поняла, что её фантазии становятся всё красочней, всё объемней и детальней, ей всё труднее было вернуться в реальный мир, всё труднее их контролировать… Эта мысль её испугала – и она решила постараться сконцентрироваться на реальности, и ни в коем случае не давать волю фантазии…

И ведь – какое-то время ей это удавалось. Она сконцентрировалась на учёбе: проект сменился подготовкой к сессии, потом надо было планировать выпускной для сестры: платье, ресторан, банкет…

За всеми этими хлопотами она не заметила, как дома закончилось молоко. Перспектива утреннего кофе без молока ей совсем не улыбалась, поэтому пришлось ей оттащить свой организм в ближайшую «Пятёрочку».

-Только молоко? – спросила кассирша с румяным лицом и улыбчивыми глазами.

-Да, только молоко…

Интересно, а как, работая здесь – кассиршей! – можно так светиться счастьем? Она что – не понимает, что она низший слой общества, рабочий класс, пашет за маленькую зарплату в этих Нью Васюках – тут же до метро ещё на автобусе полчаса ехать! Чему тут радоваться-то?

Она представила себя этой кассиршей. Рабочий день подходил к концу, спина ныла, пальцы были давно в мозолях – но на её лице была неизменная улыбка. В голове у неё звучала какая-то песенка из детского мультика – его сын смотрел всё время – и роились разные мысли относительно ужина: курицу. В сметане. Нет, сметаны нет. Надо купить. Не забыть – купить сметану. Курица в сметане – любимое блюдо всей семьи. Она представила этот запах, эту золотистую корочку – и сглотнула слюну. Очень хотелось есть – но до конца её рабочего дня оставалось полчаса и 8 клиентов, и каждого она обслуживала со своей тёплой улыбкой на лице.

Придя домой, она увидела, что муж прибил, наконец, полку, разморозил к её приходу курицу и почистил картошку. А теперь – на кухню никому, кроме неё, заходить нельзя, начинается волшебство…



-Вадь! Вадик! Ты Альку не видел? Нам проект сдавать – а она уже два дня не появлялась в универе, и по телефону не отвечает… Кто-нибудь видел Альку???

Нинка бегала от одного одногруппника к другому, провела масштабный опрос среди учащихся всего факультета – но Альку никто не видел.

В обед она позвонила Алькиной матери:

-Алло, Тамара Петровна, здрасьте! – затараторила она в трубку, - вы не знаете что с Алькой? Она пропала, трубку не берёт, в универе с позавчера не появлялась…

-Здравствуйте… А с кем я говорю?

-Да это же я, Нинка, мы с вашей Алей учимся вместе, вы что – не узнали?

-Подождите, девуша, моя Аля нигде не учится.

-То есть – как???

-Ну, вот так. Она работает кассиршей здесь неподалёку, в «Пятёрочке».

-Тамар-Петровна, это шутка у вас такая? Вы меня пугаете. Нам с Алькой проект скоро сдавать и семинар вести… - Нинка решительно не понимала что происходит, и почему Алькина мама так странно с ней разговаривает, как будто она ей совсем чужая, но вдруг, почему-то, спросила:

-Тамара Петровна, а сколько лет вашей Але?

-23. Она живёт не с нами, а в соседнем районе, с мужем и сыном…

-Как 23? Ей же 19 две недели назад исполнилось…

Пробормотав, что она, наверное, не туда попала, Нинка повесила трубку. Странно. Как будто и не было микогда Альки, её мечтательной подружки… Может, вернётся ещё? А может, ей всё это снится? В последнее время она недосыпала… Погружённая в свои мысли, Нинка брела мимо «Пятёрочки» - а там, за третьей кассой, сидела улыбчивая и румяная кассирша и, ловко стуча пальцами по кассовому аппарату, мурлыкала себе под нос какую-то незамысловатую песенку…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 35
© 11.01.2018 Мария фон Юсефссон
Свидетельство о публикации: izba-2018-2165135

Метки: фантазия, алька, мечтать, другие миры,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика












1