Мысленный волк


Мысленный волк
Мысленный волк
Я так устала от самой себя. Мне 40 лет. У меня есть все, что полагается иметь –карьера, как мне в глаза льстят «блестящая», престижный дом, машина за два ляма, два раза в год поездка на море и бизнес-план на 5 лет вперед. Но я по сути уже себе надоела, я вглядываюсь в зеркало и знаю каждую свою черту в фас и профиль. Вот в такой позе я выгляжу уверенно, а если так поверну лицо, то выгляжу эффектно и нравлюсь мужчинам. Когда надо я делаю невинные глаза, и это тоже полезное умение. Но могу и пригвоздить взглядом, мало не покажется. Я знаю себя, все свои реакции и предсказуемые суждения в любой ситуации. И людей я вижу насквозь, и изнываю от скуки. Люди мне неинтересны. Я знаю наперед, что они скажут и как прореагируют. Я накопила целый ворох расхожих истин, которыми и руководствуюсь по мере необходимости. Еще в 25я получила мощную прививку от шефа, который на мое обращение о совете и помощи, недоуменно пожав плечами, изрек: « Это ваши проблемы». Мое жизненное кредо менялось время от времени - от «счастье не в деньгах, а в их количестве» в начале пути до более продвинутых « ни у кого ничего не проси»» и « никто никому ничего не должен». Год тянулся за годом, и жизнь превращалась постепенно в набор стандартных дежурных фраз и штампованных ситуаций. «Привет..», «как дела»..,«спасибо..», «простите..», «как вы себя чувствуете..», «я вас понимаю..». Особенно раздражали комплименты – « прекрасно,..», «великолепно», « гениально…»– от всего этого можно было сойти с ума. Эти слова лезли в уши, вываливались изо рта, Все подступы к самому человеку были перекрыты. Вокруг были не люди , а ходячие манекены. Люди вокруг возводили баррикады из слов, загораживались друг от друга железобетонными формулами на непроницаемых лицах. В какой-то момент я поняла, что мне совсем неинтересно жить. «Все сжигает житейская мреть»- с иронией цитировала я и решила сбежать от всех и вся. «А мне остается одно – умереть», - бодро и самодовольно пыталась досочинить за известного поэта. Найти бы только способ. Способы были разные , но в основном какие-то нецивилизованные- веревка с мылом, скальпель для вен, горсть таблеток – совсем не вдохновляли. Выглядит банально и не эстетично. Надо подумать о чем-то более оригинальном. И вообще, надо сначала потренироваться. Физиологический суицид меня не вдохновлял. В моду только начинал входить ментальный , вот его я и вознамерилась попробовать. Я проконсультировалась у весьма раскрученного психолога с буддийским уклоном и по его совету решила отказаться сначала от самых главных своих надоевших самостей – самолюбия, самодовольства и самомнения. С самостоятельностью пока решила не расставаться,без нее совсем непонятно что делать. На самолюбие я напялила отвратительный огромный колпак, и мало, кто проходил мимо и не смеялся над моим уродством, самодовольство само сбежало после громких провалов, осталось самомнение, но я его решила обхитрить, поэтому я присела на самый краешек своего самомнения и оттолкнулась от него.И вот тут началось….
Послышался какой-то неясный гул. Он нарастал, сея непонятную тревогу. Он заполнял все вокруг, проник в меня и охватил все мое существо , и позвал куда-то… Сначала я потеряла всю свою ориентацию. Мир закружился вокруг меня –калейдоскопом событий, мыслей и людей. Только иногда я выхватывала глазами какие-то знакомые лица и идеи с длинным хвостом аргументов, которые пытались вовлечь меня в свой хоровод. Иногда я вдруг наталкивалась на прочные конструкции учений и концепций, внутри них толпились люди, мешая и пытаясь вытеснить друг друга заих пределы. Вся эта суета мало меня привлекала, там я уже когда-то побывала, а меня тянуло что-то неизведанное.
Странным образом люди, которые проносились мимо, не замечали меня. Мне захотелось увидеть себя в зеркало, понять, что со мной, все ли в порядке. Но зеркал нигде не было и невозможно было увидеть свое лицо. Закралось сомнение, а может быть у меня его уже и нет. Но я же видела других, у них же были лица!Я видела вокруг только глупые, жалкие, ничтожные и наглые рожи.
Вдруг я попала в какой-то вихрь. Он подхватил меня и понес. В нем громко и назойливо звучала полузабытая музыка. Все двигалось, кружилось под звуки вальса, и каждый новый такт все вновь обновлялось. Мимо меня мелькали осколки бытия, я зажмурила глаза, но мелькание не прекратилось. Они складывались в странные конфигурации и вновь разлетались в разные стороны. Что это со мной? Когда это закончится? Я попыталась зацепиться за какой-нибудь осколок. Мне повезло . Я выбрала осколок побольше и ухватилась за него . Тотчас я оказалась на берегу моря. Я шла босиком по мягкому теплому песку по самой кромке моря, оно ластилось к ногам тихой безвольной волной, розовое солнце уже садилось. Рядом были видны следы того, кто шел рядом. Мы долго, почти молча шли рядом. Я боялась поднять глаза, но все же я решилась взглянуть на его родное и дорогое лицо, найти его глаза и постаралась проникнуть дальше за завесу, туда, где сам человек… Но лицо было непроницаемым. Тут все оборвалось, и я снова закружилась в непрестанном вихре. Осколки сами настигали меня, мешали , путали мысли, мешали сосредоточиться. Надо как то выходить отсюда – подумала я. Но не тут- то было. Как будто в ответ на мое желание, на меня просто обрушился шквал острых как лезвие осколков, и они кололи и резали мою память. Я вспомнила все злые, недобрые слова, которые вырвались когда то из меня и теперь они возвратились и вонзались своими острыми пиками. Особенно больно ударили слова, которые я сказала в своей жалкой обиде маме. Они прошили меня насквозь. Последними упали на меня слова, сказанные тому, кто шел рядом по берегу моря… Но они уже были для меня почти нечувствительны. Что-то совсем другое и незнакомое поднималось из глубины души, чтон аряду с отвращением к себе давало и надежду за этим порогом боли. Наконец, когда , кажется, их больше не осталось , они оставили меня израненную, но еще живую. Вихрь улетел дальше, подхватывая по дороге всех зазевавшихся. Я лежала без сил на краю обрыва, в шаге от пропасти, в которой не было видно дна. Внизу была пугающая темнота, и слышались наводящие ужас мерные тяжелые звуки, немного похожие на забивание свай. Они как кувалдой били по голове, лишая ясности рассудка . Каждый новый удар отзывался во мне : « Поздно… Поздно…. Поздно…. Меня всю передернуло от мысли , как же они невыносимы там в этой бездне, откуда они раздавалась, если они так мучительны и разрушительны здесь. И этот ужас привел меня в чувства. Этот страшный метроном отсчитывал и мое время. Страх смерти напал на меня. Не-е-е-т, я хочу жить!- кричала во мне каждая клеточка. Еще минуту, еще час, еще год, вечность! Я оглянулась вокруг. Пейзаж был уныл и почти бесцветен. Хотелось увидеть какое-нибудь яркое цветное пятно. Захотелось увидеть Солнце. Впереди замаячил какой-то тусклый свет, и я побрела туда.
Вдруг я опять почувствовала тревогу, я оглянулась и увидела волчью пасть. Он настиг меня по сигнальному чипу, который подмигивал ему, оказывается, откуда -то из области близко к сердцу. И я только увидев волка услышала в себе этот противный вибросигнал. А он , казалось, вибрировал все громче. Волк с жадной радостью смотрел на меня, ведь я сама его, выходит, позвала. Я посмотрела на волка с ужасом. Но в нем было что-то знакомое и понятное, так напоминающее о прошлой жизни. Что же его во мне так радовало? Он смотрел на меня немигающим взглядом, и постепенно его желтые глаза наливались рыжим огнем злобы, испепеляя своим напалмом все в радиусе ста метров, оставляя выжженную пустыню. И тут я увидела свое отражение в его зрачках , с перекошенным лицом и с неистовым безумием в глазах . Только тут я испугалась по-настоящему, все буддийские игры – в сторону, но было поздно, волк проник в меня и куснул прямо в сердце. Было очень больно. Зато я обнаружила подло мигающий сигнальный чип и последним усилием воли вырвала его с такой силой, что пошла кровь. Он квакнул и перестал вибрировать.Волк исчез так же неожиданно, как появился. Мне стало спокойно. Я ничего не боялась. Через фистулу в груди тихо сочилась кровь, но боли уже не было. Да, здесь совсем не так не так, как я думала, и как было по инструкции, но я же сама это придумала , захотелось приключений, свободы в том числе и от самой себя. Я вновь увидела чуть брезживший свет и долго шла туда и, наконец, оказалась в комнате, которая очень тускло освещалась. Мне было в ней тесно и темно, хотя и относительно безопасно. Что –то давило меня со всех сторон, и я была сама не своя. Я с усилием двигалась по ней, задевая много чужих и незнакомых предметов. Такое чувство возникает, когда ты делаешь ненужное и чужое дело. Еще , когда ты потеряла что-то и пытаешься найти. Мне было нехорошо и тоскливо, и очень одиноко , я хотела выбраться оттуда, но не знала как. Я не видела дверей. Зачем я здесь? Мне казалось, что если я задержусь еще немного, то останусь здесь навсегда. Прилипну к вещам, мебели, чужой одежде, пропитаюсь этим тяжелым затхлым духом, смирюсь с чужой участью и буду думать, что все нормально, так и должно быть. Но я же знаю, что это не моя жизнь, что есть другой мир, мой дом, мои любимые дела , увлечения и, конечно, люди. Люди все мне казались отсюда такими хорошими, добрыми и беспомощными, даже самые злые и пошлые. Неужели это все безвозвратно потеряно? Я решила оставить всю накопленную житейскую премудрость, сделала последнее отчаянное усилие, прыгнула выше головы и ударилась головой об стену. Это было правильное решение.Стена оказалась виртуальной и вмиг исчезла. Я тут же оказалась у себя. Все гранитно-бетонные плиты, которые придавливали меня, были сброшены. Я дышала легко и свободно. Но сознание и силы возвратились не сразу. Мне потребовалось время, чтобы придти в себя. И тут меня охватила такая сумасшедшая радость , взрывная ослепительная благодарность Солнцу и Свету. Мне теперь стало вдруг ясно, как проникнуть за завесы слов. Есть слова, способные разрушить эту оборону. Кажется, я знаю эти слова , которые открывают заветные двери. Я стала их находить, и на глазах рушилась вся глубоко эшелонированная оборона и я получила доступ к чему –то самому живому, теплому, и нежному в людях. Да я, конечно, и сама стала более уязвимой и беззащитной и сама доверила и открыла свое мягкое подбрюшье, не боясь удара. Но это были настоящие слова. И это была настоящая жизнь. Потому что, оказывается, самое страшное- это не умереть, а умереть совсем и навсегда.





Рейтинг работы: 6
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 32
© 10.01.2018 Евгений Викторов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2163787

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези
Оценки: отлично 3, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 5 авторов


Эдуард Поздышев       15.01.2018   00:40:26
Отзыв:   положительный
Браво автору! Балдею от этого языка! Спасибо! Мысль хороша! Пишите больше - у Вас дар слова!
Евгений Викторов       15.01.2018   00:52:46

Благодарю!










1