Про трамвай. Коротко...


Про трамвай. Коротко...
  День не задался с самого утра. Будильник почему-то не разбудил, а может я его не услышал, или просто не завёл? Ведь на дворе Новый год и по стране шагают новогодние каникулы, а это расслабляет, хочется отдыхать как все, хочется радоваться жизни и не думать о работе. Да я собственно говоря и радовался на всю катушку, даже потерялся во времени и забыл, что завтра шестое января, и мне необходимо выйти на работу, на обычный новогодний аврал. Год только начался, а авралы вроде и не прекращались. Вот, что значит оптимизация рабочих мест…
Вспомнил про работу только утром, когда меня будто в бок ногой пнули, открыл глаза, глянул на часы и, мать чеснАя – мне же сегодня на работу. И всё закружилось, носки, брюки, рубашки, майки, бутерброд, чай, и опять носки, галстук…
Как не спешил, но на работу опоздал. И хуже всего, что в дверях нашего офиса я столкнулся с замом. Нет, он не ругался, он просто посмотрел на меня, потом на часы и, покачав головой, проследовал дальше, а я, сделал на лице кислую мину и, пожав плечами, с виноватым видом проскользнул мимо него в дверь. Нет, мне за это ничего не будет, но, как говорится – при раздаче учтётся. Раздача, т.е. премирование, по результатам работы предприятия, обычно бывает в конце года, а сейчас только начало и уже косяк, хоть и не большой, но косячок, который может в нужный момент серьёзно повлиять на мою репутацию. Неприятно и обидно.
Следом компьютер, предательски отказывался работать, потом, флешка куда-то запропастилась, потом оказалось, что из стержня вытекла паста и испачкала портфель, и соответственно всё, что было рядом, и так, весь день. Мелкие неприятности сопровождали до вечера. К вечеру, кое-как, сделав намеченную работу, и попрощавшись с сотрудниками, я стал собираться домой.
- Колян, может, останешься, - посмотрел на меня Серёга, - сегодня канун Рождества. Оставайся, примем по стаканчику, посидим коллективом, расслабимся. Вискариком мы уже затарились…
Вискарик и кола, это хорошо подумал я, и вслух произнёс:
- А почему бы нет? Сегодня грех не выпить - канун, это же самый весёлый праздник…
Сидели долго, благо спиртного было в волю. Говорили, смеялись, вспоминали, обнимались, заказали пиццу, тут же кушали, и опять выпивали, и опять говорили. Расходиться стали ближе к двенадцати ночи, когда уже охранник взмолился:
- Мужики, всё, хорош гулять, давайте по домам, а то, если узнают, мне кирдык…
Делать нечего, пришлось расходиться…
- Колян, пошли с нами,- позвали ребята, - пошли в бар, ещё по соточке…
- Нет мужики, спасибо, мне хватит, - отнекивался я, - вы молодые, вам можно, даже больше скажу, вам нужно, а я домой…
- Дядька Колька, а может на такси? – Это Лёнечка, он самый милый и заботливый среди нас, и, кстати, самый молодой из нашего коллектива.
- Нет, Лёня спасибо, я лучше прогуляюсь, посмотри какая ночь, она просто волшебная, так что пока-пока друзья…
А ночь была действительно волшебная. Словно специально природа решила под Рождество украсить город, почистить грязные улицы белым снежком, освежить воздух, вспрыснув его лёгким морозцем. А кругом тишина и безмолвная музыка вселенной играет Рождественский вальс, а жёлтые фонари посылают свой тёплый свет далёким звёздам, и словно галантные кавалеры приглашают их на танец. А снежинки кружатся и кружатся, а потом плавно ложатся на землю, на деревья, на плечи, на машины. И так хорошо на душе, так легко шагается, что хочется стать невесомым, и, взмахнув руками, закружится вместе с ними, в этом безмолвном танце Рождественской ночи. А потом, ухватиться за хвост пролетающего ветерка, и улететь с ним в высоту звёздного неба, и уже оттуда смотреть на нашу прекрасную землю, на огни городов, на людей и радоваться, что всё это есть, и что всё это будет и завтра, и послезавтра, и всегда…
- А почему бы нет, - произнёс я, - а почему бы мне не улететь, куда-нибудь туда, где нет злости, где нет зависти и обиды, туда, где все друг друга любят. А интересно, бывают такие места или нет? Лююди,- крикнул я в темноту, - ответьте мне, есть такие места на земле или нет, я хочу туда…
Я даже остановился от желания лететь, даже расставил руки, даже взмахнул ими пару раз и подпрыгнул на всякий случай. Нет, летать со снежинками мне не суждено, видимо, лишку выпил, вот и потянуло на полёты, - мелькнуло в голове, - а так хотелось бы…
Блям, блям, блям, - рядом остановился трамвай…
- О, трамвай, - я даже немного обалдел, ведь у нас в городе никогда не было трамваев, а тут, даже двери открылись, словно приглашали меня войти…
Блям, блям, блям, - опять посигналил трамвай…
Я стоял и смотрел на него, и он мне казался совсем не реальным, волшебная рождественская ночь, мягко падающий снег, жёлтые фонари и этот трамвай…
- Этого не может быть, – произнёс я вслух и, махнув рукой, собрался идти дальше. – Нет, всё-таки я лишку выпил, или старею?
Блям, блям, блям, - трамвай настойчиво приглашал меня войти в него.
- Да, что же это такое, - я даже подошёл ближе и заглянул в открытую дверь и крикнул:
- Кто там?
- Кто-кто, конь в пальто, заходить будешь? – Послышалось оттуда. Я постоял, помялся, не решаясь, потом посмотрел по сторонам, спросил:
- А вы куда едете?
- Колян, ты войдёшь когда-нибудь или нет, - послышалось из трамвая, - я не могу долго ждать, у меня расписание, цигиль-цигиль, ай-лю-лю, быстро заходи и поехали…
- А, - махнул я рукой, - была - не была,- поехали, - и, вскочив на ступеньку, вошёл в трамвай, - ну, поехали, когда ещё прокачусь...
- А кто тут? – Опомнился я, когда трамвай, звеня и грохоча колёсами, тронулся вперёд.
- Кто-кто, конечно, я, - донеслось из кабины,- ты Колян располагайся, эх и прокачу я тебя с ветерком. Куда рванём?
- Ну, блин, - удивился я, - а куда можно?
- Да, хоть куда, - донеслось из кабины, - хочешь в Париж?
- А что, можно?
- Да хоть в Грецию, хочешь в Грецию?
- Блииин, в Грецию? А можно?
- Тогда вперёд, - опять донеслось из кабины, - вперёд в Грецию, к Парфенону, - блям, блям, послышалось снаружи, трамвай постепенно стал набирать скорость, грохот колёс утих, послышался свист воздуха, и трамвай медленно, словно преодолевал силу притяжения земли, стал подниматься над землёй.
- Колян, ты пристёгнут? – Донеслось из кабины.
- А что, разве в трамваях пристёгиваются?
- А то, конечно, ты же видишь, какая высота, а скорость, а вдруг ГИБДД, тогда что? Ты хочешь штраф платить? Пристегнись…
Я пошарил руками, нащупал пояс и пристегнулся. Наш трамвай, уже летел над верхушками деревьев, над проводами, над домами, делая плавные виражи, словно выбирал самый оптимальный, только ему ведомый маршрут.
- А вот и они, - донеслось из кабины, - помаши дядям ручкой, покажи, что мы их видим…
Я посмотрел в окно и увидел на ближайшем дереве двух работников ГИБДД, они сидели на толстой ветке, словно на лавочке, и отдавали нам честь, я улыбнулся, когда ещё такое будет, и помахал им в ответ рукой, мол – пока-пока, мы полетели. А они вроде обрадовались, подскочили, стали радостно и с огоньком, танцевать лезгинку, кричать – асса, смешно подскакивать, и махать своими полосатыми палками, словно провожали нас в полёт не в какую-то там Грецию, а на Марс …
- Вот видишь, и они тоже празднуют, но ты во время пристегнулся, а то пришлось бы останавливаться и объясняться с ними, а они такие въедливые, особенно этот, который кричал, а нам торопиться надо…
- А можно я к тебе подойду, ты вообще кто? – Я отстегнул ремень безопасности.
- Не-не Колян, нельзя, видишь, высота какая, ты уж сиди на месте, наслаждайся видами, потом, когда прилетим, тогда и подойдёшь, фирштейн? Видишь, какой-то город внизу, посмотри по карте, где мы.
- Нет, я так не могу, по какой карте, где я её возьму…
- Да вон же, рядом, в кармане спинки кресла. Смотри маршрут на Грецию…
А вон, смотри слева, нас обгоняют, тоже кто-то летит в Грецию…
Я выглянул в окно и увидел другой трамвай, весь расцвеченный словно новогодняя ёлка разноцветными огоньками, а из динамиков рвалась во все стороны песня Григория Лепса – про рюмку водки на столе…
- Ооо, да мы не одни в воздухе, - удивился я, - а они не пристёгнуты, и ещё пляшут там, и выпивают, почему им можно…
- Колян, не боись, впереди пост, сейчас увидишь, они не пролетят мимо…
И действительно, впереди, на дереве, словно Соловей Разбойник показался очередной работник ГИБДД, пронзительным свистком и полосатым жезлом он приказал сияющему трамваю остановится.
- Ну вот, видишь, а если б и ты не пристегнулся, мы бы сейчас тоже стояли, а так летим в Грецию. А кстати, вон, видишь, внизу море, а вдали гора светится, это и есть греческий Олимп, значит мы уже почти на месте, а вон и Парфенон, узнаёшь? Сейчас кружок над ним сделаем и на посадку. Эх, как светится, молодцы греки, хранят свою историю, ну что Колян, спускаемся?
- Ну, не знаю, если можно, конечно, - усмехнулся я, - чё-то не реально всё это, я никогда вот так не летал…
- Ясное дело – не летал, так, вообще, мало кто летал, считай, что тебе повезло. Ну, что решил, спускаемся? А то, я уже второй круг над Парфеноном делаю, сейчас местное ГИБДД подтянется, у них над историческими местами низко летать запрещено. Ну что, ты решил или нет? Спускаемся, или летим дальше, думай быстрее…
- А куда?
- А куда хочешь? Ты, что-то говорил про туда, где нет зависти и злости. Говорил?
- Разве я такое говорил?
- А кто, я, что ли это говорил, - донеслось из кабины, - Колян, ты вроде и не старый, а уже забываешь, о чём мечтал. Руками махал? Махал. Взлететь пытался? Пытался. Говорил - хочу туда, где нет зависти и злости? Говорил. Так, что летим туда…
- А где это?
- А кто ж это знает, сейчас развернёмся, наберём высоту и посмотрим по справочнику, а то воон, видишь, уже летят с мигалками. Всё Колян, держись, перехожу на фарсаж…
Где-то сзади загудело, трамвай задрожал, меня придавило к спинке кресла, и, сделав лихой вираж, мы устремились к звёздам. Парфенон, воды греческих морей, огни Афин и усатые блюстители закона, все они остались далеко внизу, а перед нами алмазами ярких звёзд сиял чёрный бархат Рождественского неба.
Мы набрали достаточную высоту, и гул двигателей стих, трамвай завис в воздухе, словно воздушный шарик на ниточке. Непривычная тишина немного пугала, и если б не плавное покачивание, то можно было б подумать, что мы находимся на земле. Но над нами висело небо, под нами плыла земля, и всё это светилось, сверкало и переливалось разноцветными огоньками…
- Ну, так что, будем висеть, или куда-нибудь полетим, - не выдержал я. – Эй там, в кабине, ты на месте, можно я подойду?
- Сейчас полетим, сейчас, подожди, вот только маршрут выясню, куда нам. Это же не в Париж, или там, в Амстердам какой, это туда, где нет зависти и злости, прямо как в сказке, - пойди туда, не знаю куда, принеси то…
- Не знаю что, - закончил я, - тогда, может куда-нибудь в другое место, коль, не известно, куда…
- Нет Коляныч, так дело не пойдёт - ты желание произнёс, и при чём, вслух это сделал, хоть бы молча, про себя. Хотя, даже про себя, и то нельзя…
- Это почему нельзя, - не понял я, - и вообще, в чём дело, да кто ты такой, и где мы находимся?
- Ночь ведь волшебная, - донеслось из кабины, - Рождественская ночь, а мысли, тем более слова, они материальны, и иногда сбываются. Вот, загадал ты желание, потребность души была у тебя такая, захотелось тебе чистых помыслов. Нет, что б как все мечтать про путешествия, про деньги, косячок в Амстердаме курнуть, или с Эфелевой башни помочиться на худой конец – это же всё реально. Нет, тебе надо было…
- Так может – ну его, моё желание…
- Не могу, обязан…
- А как же Греция, - улыбнулся я, - я про Грецию ничего не говорил, значит можешь…
- Греция – это ерунда, это считай, двигатели прогрели, это так сказать подарок от фирмы, бонус за самое необычное желание. Ты ведь у нас один такой умник оказался…
- Видел, народ гулял в том трамвае, прямо с корпоротива, и полетели продолжать, и, кстати, тоже не совсем рядовое желание. Обычно, каждый себе загадывает, а тут один, да что б всем коллективом…
- Ну и что тут необычного? Подумаешь…
- И ничего не подумаешь, тут всё необычное. Пойми, мы ведь исполняем не всем желания, а только еденицам, хотя, конечно, слышим всех…
- А кто это вы? Кто это вы такие, что бы подслушивать чужие мысли и чужие слова? Вас кто просит это делать? Может вы агенты, может вы шпионы какие?
- Уймись Колян, ты не в ЖЭКе, там будешь оттачивать своё красноречие. Пристёгнут? Тогда полетели…
Опять взревели двигатели, трамвай наклонился, взял немного левее и пошёл вниз со снижением. Вот уже ветки деревьев, вот уже крыши домов, лихой разворот и мы приземлились у трёх этажного кирпичного здания…
Блям, блям, блям, - звякнул звонок.
- Остановка роддом, конечная, - донеслось из динамика, - просьба покинуть вагон, трамвай следует в депо…
- Ну, блин, вааще, что за хрень такая, - только и смог произнести я и поплёлся к выходу. Уже проходя мимо кабины, заглянул туда, ожидая увидеть водителя, что бы выразить своё возмущение. Но там было пусто, только на пульте мерцали разноцветные лампочки.
- А кто же со мной говорил?
- С вами говорил автопилот. Пока Колян, и помни, мысли материальны, и могут иногда сбываться, - проворчал динамик и замолк…
Я вышел, сзади послышалось уже знакомое мне - блям, блям, блям, и трамвай тронулся, сначала медленно, потом быстрее, а потом и вовсе исчез за поворотом не оставив и следа на белой и пушистой от снега мостовой. И теперь уже не понять, был ли он действительно, или мне всё это привиделось. Привиделась Греция, и Парфенон, привиделись сотрудники ГИБДД танцующие лезгинку, и эта волшебная ночь с её сияющим небом, и этот снег, который кружится и кружится, и приглашают меня на белый танец, на безмолвный вальс волшебной ночи, а фонари, освещают нас своим жёлтым колдовским светом. Всё это неважно. Желание исполнено - вот оно, то самое место, где мы действительно не знали зависти и злости, и чувствовали только доброту, заботу и любовь…
Спасибо тебе трамвай, я понял, что б исполнить своё желание, совсем не обязательно далеко лететь, порой достаточно протянуть руку, или сделать шаг на встречу, или просто завернуть за угол, где тебя давно оно поджидает, только твоё, и ни чьё больше…






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 25
© 10.01.2018 Николай Голодяев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2163666

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 1, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1