Его миры.


Его миры На фото работа автора "Мои миры"

Как он не любил разговаривать с этим зазнайкой. Весь из себя. Но он должен был признать его превосходство во многих вопросах. И сейчас слушал язвительную речь своего визави.
-Неужели ты не понимаешь, время таких как ты прошло. Поду­май, кому нужна твоя работа по изучению социопатов. Что нового ты откроешь. Поверь, эта тема так широко изучена, в ней нет уже неизвест­ных «земель». Да любого спроси и почти каждый тебе расскажет, что лично знаком с социапатом. Куда не взгляни везде их наглые рожи.

-Возьми того же Навального или Гозмана, отличие только в зна­ниях, а так оба врут так, что стены краснеют, а им хоть-бы хны.
-Валера не скажи, тут не так всё просто, посмотри сколько на­рода идёт за Навальным. Обаятельность, зажигательность, язык хорошо подвешен. Послушай, тобой упомянутого Гозмана. Сколько интеллекта, ха­ризмы. Кто в нём увидит социопата.

-Да брось ты Володя, надо быть идиотом, чтобы это не видеть.
Я смотрел на Валеру, сколько в нём нахрапистости, безапелля­ционности. Если бы я его так хорошо не знал, то он сам точно вписы­вается в параметры социопата.
Мой старший брат с усмешкой смотрел на меня.
Что-то щёлкнуло.

***

Валентин сидел уткнувшись в книгу изучая керамику древней Греции. Фанат всего, что касается той Греции которая так преобразила в дальнейшем всё Средиземноморье и в целом всю Европу. Его знали в узких кругах, таких же как он фанатов - как большого знатока краснофи­гурной росписи. Да и мне она была по душе.
Папа, часто водил в Эрмитаж, где неплохая коллекция керамики Древней Греции.

Но мало кто знает о керамике минойского времени, а ведь ей почти четыре тысячи лет.
Только сейчас туркнуло в голову, а ведь между минойской и афинской керамикой и от афинской школы по наш день по две тысячи лет. И вот что удивительно, керамика минойской культуры нисколько не уступает по красоте афинской школе.

Валентин даже не подняв голову буркнул — чего тебе надо. Ви­дишь я занят.
-Ты чего такой сердитый, просто хотел тебя спросить.
-Тебе какая керамика больше по душе Критская или Афинская. Я имею ввиду, тебе нравится стиль «камарес» или ты всё же любишь свою краснофигурную роспись. Хотя никак тебя не пойму, а чем плоха чернофигурная роспись.

-По мне, последняя больше нравится, в ней более чёткие дета­ли, не то, что сливающиеся на краснофигрном стиле.
-Слушай Володя, иди к чёрту со своим камарейской керамикой.
-Не понимаешь и не лезь со своими куриными мозгами.
Опешив смотрел на своего брата, вот так отповедь.
-Валентин ты чего, а ещё брат.
-Интеллигент вонючий, я тебе как к брату, а ты...

***

Сидел и плакал, размазывая кулачками слёзы под глазами. Придёт папа, я ему расскажу про Виктора. Сломал мой самокат, и отнял конфеты. Так стало горько и обидно. Мне не жалко Витьку дать конфе­ток, он же мой братик.
Смотрел на своего бутуза братика, который младше меня, а всё норовит показать своё превосходство.
Витька нагло смотрел на меня, уплетая последнюю конфету.
-Ой, какая она вкусненькая.
-Не подавись Витёк, придёт папа я ему про тебя расскажу.

***

Он душил меня, вцепившись в шею мёртвой хваткой.
-Ты сволочь, сволочь. Это я придумал этот скетч.
А мне было так смешно от его бессилия. Сквозь хрип сипел.
-Я тебе в последний раз констатирую, синосуидальность дедук­ционного индуктора, не коммутируется с фромофорной эффузией аде­кватно аксерогентного фотонного триангулятора.
Викентий разозлившись со всей силой врезал мне в глаз.
-Я тебя сволочь убью.
В глазах потемнело и я отключился.

***

Мед-брат отдирал руку вцепившуюся в собственную шею пациента.
Смот­рел на Володю, протирая плечо от укола. Под глазом расплывался си­няк. Он так резко ударил себя в глаз, я не успел среагировать.
Так жалко этого двенадцатилетнего пацана, поступившего месяц назад с диагнозом расщепление личности.

Он жил в своих выдуманных мирах, осязая и слыша, как настоя­щие действительности. Диссоциативная патология такой формы - редкое явление.
Малые дозы антидепрессанта Прозак, в совокупности с транкви­лизатором Клонозепамом пока не оказывают улучшения его состояния. Но я боялся увеличивать дозу, не допуская привыкания. Тут спешность ни к чему.
Милейшие родители, с их стороны не могло быть никакого на­силия и скорее всего, а я был в этом уверен, на него повлияли компью­терные игры.

А Володя, всё ощущая, лежал и думал, как все вокруг глупы и не понимают, это не выдуманные миры, это его, им созданные миры.

30 июня 2017





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 29
© 08.01.2018 Сергей Одзелашвили
Свидетельство о публикации: izba-2018-2162071

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра












1